Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Критика и литературоведение, Литературоведческие работы / Искусствоведческие работы, Изобразительное искусство / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Койчуев Б.Т., 2008

Бахтияр Турарович КОЙЧУЕВ

Кода – вступление к жизни

Статья о жизни и творчестве, о личности необыкновенного человека – почетного члена Союза художников Кыргызстана, члена Союза кинематографистов КР, писателя Эмиля Ибрагимова, безвременно ушедшего в 2007 году. Статья дополнена репродукциями картин художника. Картины, малоизвестные широкой публике, производят ошеломляющее впечатление. Писал под псевдонимом Камиль Момун.

 

Со временем уходят миры… Где они, дворы зелёного, маленького и уютного Фрунзе, где вода поздней весной растекалась из арыков по тенистым аллеям, а запах в преддверии лета дурманил, пьянил и никак не утолял жажду жизни? Где?.. Лишь в памяти.… Тех, кто жив, помнит, хранит в душе ощущения и реалии уходящей натуры.

Со временем уходят люди, унося свои миры… Они уносят свои радости, мысли, страхи и мечты…

С Эмилем Ибрагимовым мы люди одного поколения. Возможно, что когда-то и пересекались на подростковых потасовках, в юношеских блужданиях, университетских мероприятиях. Кто его знает? Возможно…. Однако, это уж точно, пели мы одни песни, говорили на одни темы, решали похожие проблемы, были свидетелями одних исторических событий. Ведь мы – отпрыски времени застоя и жертвы «эпохи перемен».

Мне знаком и не знаком мир, воссоздаваемый в произведениях Эмиля Ибрагимова. В нём узнаваемы реалии протекающей жизни.

    Эмиль Ибрагимов (Камиль Момун)

Но есть миры, в которые мы редко кого пускаем, они за пределами общественного сознания, стыдливо не замечающего их, прикрывающего нормами приличия подглубинную биосоциальную суть человеческой природы.

Люди боятся заглядывать в бездну, страшась таинственного и неизведанного, хотя внутренне, где-то в лабиринтах бессознательного ожидают и страшатся «стука в окно».

Со временем уходят люди, но человек оставляет следы, запахи, ощущения, человек оставляет миры, если выпала доля владеть пером.

Трудно писать о человеке, рано, на взлёте ушедшем в иные сферы…Трудно, но необходимо, ведь он пишет о таких гранях жизни, где всё обнажено до предела, именно там проявляется изначальная суть человека.

Наверное, каждый испытал драматический конфликт столкновения юношеского духовного мира с жестокими реалиями окружающей действительности.

Текущая жизнь, подобно трясине, обволакивает и засасывает человека. Кто-то просто принимает правила игры, идёт дальше, оставив иллюзорную мечту на задворках памяти. А для кого-то это столкновение стало жизненной трагедией, «с холодных высот явственно виден безвозвратно уходящий в неизмеримую даль… добрый и далёкий караван детства». Студеный лёд будней не остудил пламя сердца, а на пепелище осталась надежда, измученная болью опалённой души.

Книга Эмиля Ибрагимова не для легкого чтения развлечения ради. Она – сама боль – страдание личности, которая в борьбе с обстоятельствами отстаивает человека в себе, утверждает право творить в мире абсурда, в котором хрупкая скорлупа души не спасает от беспредельного одиночества.

Помню, в детстве мы пели песню, в которой были слова: «Тише люди, ради бога, тише: // Голуби целуются на крыше». А ещё были чердаки пятиэтажек, на которых пацаны разводили голубей. Ах, как пьянил ветер, когда, стоя на крыше, прищуриваясь от солнечных бликов, с замиранием сердца наблюдали мы за полётом голубей. Они были символом мира и любви. «Голубь мира»,– внушало телевидение и радио.

Тише люди, ради бога тише:
    Голуби целуются на крыше…

У Эмиля был свой образ голубей, о них рассказывал отец, их выводил дед. Семейная история, корни жизни, преемственность поколений. И вот–встреча с «откровенной жестокостью – случай на плотине, оставивший несмываемую горечь». На съёмках кинофильма, в потоке воды, хлынувшей из открытого шлюза плотины, гибнут голуби: «Чудом, выжившие голуби беспомощно хлопали крыльями над трупиками голубят, так и не узнавших ни разу радостей полёта…Голуби и сейчас кружат, но только в водоворотах моей памяти», – пишет Эмиль в произведении «Прощайте, голуби».

Тише люди, ради бога тише:
    Голуби целуются на крыше…

Мир формирующейся личности предстаёт и в рассказе «Трюк». Лирический герой произведения с достоинством проходит физические и психологические испытания, самоутверждаясь как личность. Только вот столкновение с жестокостью земного круговорота в трепетной душе отзывается болью. Остаётся только искать утешение в суре Корана:

Те, кто творили благое, –
    им их награда у господа,
    нет над ними страха, 
    и не будут они 
    печальны.

При чтении этого рассказа мне вспомнилось вдруг, что при съёмках кинофильма Андрея Тарковского сбросили с высоты живую лошадь, правда, она была обречена на заклание, её взяли с бойни. «Искусство требует жертв». Но всё же!..

«Я боюсь жизни, потому что в ней видел только одиночество»– этими словами заканчивается рассказ «Барахтающийся человек». Мне же вспомнились слова Рудаки: «И наедине с собою ты одинок, о Человек.// И в многотысячной толпе, ты одинок – Человек».

Мотив одиночества пронизывает все произведения Эмиля Ибрагимова. Это своеобразный контрапункт души автора.

«Тише люди, ради бога, тише… Уходит караван детства…».

И детские страхи из рассказа «Караван» оказываются ничтожными по сравнению с тем, что придётся испытать герою в его взрослой жизни.

«Фрунзе, любимый город мой» – ещё один хит уходящего века. Мой Фрунзе, что стало с тобой? Что мы наделали?

Лирическому герою рассказа «Фить…Фить…Фить…», находящемуся в сумрачном царстве психиатрической больницы, он видится таким: «Где-то далеко шумит и источает зловоние мой обречённый на ложь город юности. Обречённый на вымирание доброты и нежности. Теперь уже мысленно прохаживаясь по его душным улицам, я отчётливо представляю безысходную действительность тех, кто ещё продолжает жить зыбкими надеждами увидеть что-либо хорошее в этой жизни. Грустные, изрезанные морщинами лица моих рано постаревших родителей и уплывающие в даль спины друзей…». Это город не тенистых аллей и уютных дворов, это «огромный змей в агонии». Страшный приговор городу, в котором «мелькают лица, глаза, спины, много спин двуногих животных».

Авторская концепция вроде бы ясна, уже и люди именуются никак иначе, как «двуногими животными». Может, так и должен видеться мир в сумрачном быте психиатрической больницы, где надеваются личины, а может, наоборот, срывается социокультурная оболочка, и человек предстаёт в своей первородной наготе.

Однако лирический герой прозы Эмиля Ибрагимова отстаивает право быть человеком, несмотря на бездну, распростёршую свои объятья, несмотря на мистический ужас перед неизбежной расплатой за дарованную жизнь и тем как ты ею распорядился.

Боль, слёзы, одиночество… Всё отталкивает, и всё пробуждает человека в человеке, ибо в боли и в слезах рождается он, чтоб влачить свою жизнь в безбрежном одиночестве в окружении себе подобных. Слёзы библейского Иосифа Прекрасного оказываются соизмеримыми со слезами сумасшедшего Жернакова из рассказа «Тайна маршала Жукова». В такт слезам Человека слышатся «слёзы непрекращающегося дождя и таинственный вой ветра».

Внутренний конфликт личности раскрывается автором во внешних столкновениях с другими персонажами, в окружающем тоскливом пейзаже, интерьере, создающем атмосферу дисгармоничности и безысходности.

Принцип антитезы положен в основу художественной ткани многих произведений Эмиля Ибрагимова. Рассказ под заглавием «Будущие» вдруг оказывается повествованием о неминуемой смерти. Герой произведения обнажён перед читателем, автор не приукрашивает его, фиксируя поток сознания личности, столкновение в нём различных импульсов. В этом отношении проза Эмиля Ибрагимова психологична, а по форме выражения авторского сознания зачастую исповедальна. Во многих произведениях явственно ощущается автобиографическое начало.

Психологизм произведений Эмиля Ибрагимова проявляется, прежде всего, в выражении не обычных, нейтральных психических состояний, а кризисных состояний, душевной жизни в её крайних проявлениях, в моменты наибольшей внутренней напряжённости: на грани жизни и смерти.

Содержание произведений Эмиля Ибрагимова определило своеобразие их стиля. Выражению эмоциональных пограничных состояний соответствует незаконченность языковых конструкций, сбивчивость речи, особое место занимают диалоги.

Художественная речь произведений Эмиля Ибрагимова достаточна проста, приближена к бытовой, но вместе с тем не лишена афористичности и метафоричности.

Представляемая книга включает в себя разножанровый материал. Наряду с лирико-психологическими рассказами, наиболее пронзительные из которых составляют больничный цикл, в сборнике представлены киносценарии, адаптированные к книжной форме, лирические эссе, графические рисунки автора.

Жанр большинства сценариев можно определить как социально-психологическая драма. В основе художественного конфликта зачастую лежит противоречие между видимым и сущностным.

Реалистическое изображение социально-нравственных конфликтов действительности, психологических противоречий личности решается автором с гуманистическим пафосом, за которым всё-таки ощущается изначальный трагизм человеческого существования на земле.

Думается, что в данном случае можно говорить о некоем гуманистически стоическом пессимизме звучания произведений Эмиля Ибраимова.

Столкнувшись с изнанкой социального бытия, автор ощущает драматизм экзистенции человека, из лабиринтов психического сознания и подсознания он извлекает ценности, противостоящие животному и рабскому в природе homo sapiens, отстаивая человеческое в человеке.

Представляется, что спасение видится автору в традиционных семейных ценностях. Не случайно, одним из самых «тёплых» персонажей в произведениях Эмиля является образ отца – ангела хранителя, сотоварища лирического героя. Показателен в этом отношении и литературный сценарий короткометражного игрового фильма «Бул менин атам…Или слово о благородстве…».

Благородство или стремление к благородству является своеобразным лейтмотивом, пронизывающим творчество Эмиля Ибрагимова.

Поразительно, но, находясь на кромке сознательного и бессознательного, на грани жизни и смерти, лирический герой произведений Эмиля сохраняет благородство души, в меру своего понимания, в силу обстоятельств, сложенных судьбой.

Литературный сценарий к мультипликационному фильму «Сияние» в символической форме изображает жизненный путь человека в его тщетном стремлении к «нежному и далёкому сиянию». Символичным является и финал произведения: «Где-то далеко наверху собрались его мать, отец и все, кто сопровождал его в пути. Они молча глядели на него с высоты.

Вдруг звезда преобразилась. Она слилась с телом матери, которая, подняв руки с грудным ребёнком в небо, старалась поднять его всё выше и выше».

В литературных сценариях Эмиля Ибрагимова особо зримо проявилось своеобразие его мировидения. Он видит мир глазами художника и режиссера. Изобразительная часть для него не менее важна, чем выразительная. При этом на первый взгляд незначительные детали окружающего мира наполняются символическим значением. Автор не даёт однозначной оценки тем или иным явлениям, он показывает, не вынося своего приговора. Остаётся ощущение некоторой недоговорённости. Эмиль Ибрагимов останавливает читателя перед чем-то загадочно мистическим, как бы подводит к пропасти и заставляет взглянуть в бездну, ощутить её холодное, вместе с тем притягивающее дыхание и задуматься над извечной загадкой человеческого бытия.

Трагедийное мироощущение экзистенциализма, с присущим ему осознанием абсурдности человеческой жизни в плену закономерностей и случайностей, нашло своё яркое выражение в сценарии к короткометражному фильму «Сон».

Эмиль прожил короткую и тяжёлую жизнь. Его творчество, увы, так и не было понято и принято ни в кинематографе, которому он посвятил свою основную профессиональную деятельность, ни в литературе, ни в живописи. Почему? Наверное, его творчество выходило за рамки общепринятых норм. Обидно. Но самое страшное: он не был принят самой жизнью. Почему? Не знаю, наверное, он так и не смог принять современных ему законов человеческого сосуществования.

В его жизни было много страданий, слишком много. Чаша переполнилась, не выдержало сердце…

Творчество Эмиля запечатлело вступление в жизнь личности, так и не достигшей своей зрелости. Вступление, звучащее эмоционально, образно и трагично. В нём есть то, к чему люди, порой, приходят, прожив много лет.

Эмилю был отмерен другой путь…Он прошёл его, как смог, оставив после себя художественные миры, заставляющие задуматься о треволнениях людских судеб, смысле человеческого существования.

 

Некоторые картины Эмиля Ибрагимова (Камиль Момун):

      

     

     

     

 

СКАЧАТЬ папки с полотнами художника:

Эмиль Ибрагимов. Живопись (10 полотен в формате JPG, в архиве RAR, 1952 Kb)

Эмиль Ибрагимов. Картины из цикла "Кыргызстан" (18 полотен в формате JPG, в архиве RAR, 3619 Kb)

Эмиль Ибрагимов. Рисунки к книге "Стук в окно" из цикла "Психиатрическая больница" (49 рисунков в формате JPG, в архиве RAR, 7434 Kb)

------------------------------------------------------------------

Читать также статью Бахтияра Койчуева «Силуэты в окне»

Читать также книгу Эмиля Ибрагимова «Стук в окно»

 

© Койчуев Б.Т., 2008

 


Количество просмотров: 2547