Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Искусствоведческие работы, Музыка, оперное искусство, балет / Публицистика / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Нурия Шагапова., 2010. Все права защищены
Статья публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата публикации: 28 сентября 2010 года

Нурия Абдрахмановна ШАГАПОВА

Свет немеркнущей звезды

Статья о жизни и творчестве великой кыргызской балерины, Народной артистки СССР Бибисары Бейшеналиевой.

 

Народная артистка СССР, лауреат Государственной премии Киргизской ССР имени Токтогула Бибисара Бейшеналиева еще при жизни стала легендой кыргызского балета. Первая балерина Кыргызстана. Ее имя более трех десятилетий олицетворяло рождение и утверждение профессионального искусства хореографии, становление балетного театра республики. Бибисара была и остается мега звездой республики, которую любили все за талант, красоту и человечность.

Еще в начале 1900 года молодая чета Бейшеналиевых переехала из Джумгальского района в Воронцовку – самое красивое село пригорода столицы. Семья жила на окраине, в небольшом домике. Здесь 8 апреля 1926 года родилась Бибисара – девочка с голубыми глазами. И родители, все близкие и даже соседи стали ласково называть ее Гёко – сокращенно «синеглазка». Потом, когда Бибисара подросла, цвет ее глаз изменился, но это имя прочно закрепилось за ней. И сегодня земляки называют ее не иначе как «наша Гёко». Ее отец работал ветеринаром, а мать была домохозяйкой и занималась воспитанием единственной дочери. В Воронцовке маленькая Бибисара впервые села за школьную парту.

   Бибисара Бейшеналиева

 

Закулисное детство 

«Мой отец – композитор Ахмат Амамбаев, – рассказывает сын знаменитой балерины Эрмек Бейшеналиев. – Семьи распадаются и у простых людей, поэтому в том, что не сложилась жизнь у моих родителей, нет ничего особенного. Начну с самого главного, что я считаю важным для себя. Моя мама родилась 8 апреля 1926 года. После развода с отцом, она решила поменять паспорт. Конечно, мне было интересно подержать в руках новый документ. Сразу обратил внимание на две разницы: имя Бюбюсара, по тому как все ее только так и звали и дату рождения – 17 мая. Это день моего рождения. «Мам, почему ты неправильно написала свой день рождения? – спросил я.

«Сынок, я это сделал специально, — ответила мама. Хочу, чтобы у нас с тобой был один общий праздник». С тех пор мы справляли свои дни рождения вместе, хотя, я ее поздравлял и 8 апреля. Если покопаться в архивах, то там есть документы, которые подтвердят мои слова.

После развода родителей, я решил, остался с мамой. Она не запрещала мне видеться с отцом. Что удивительно, но между ними до конца были дружественные отношения. Хочется рассказать о событиях связанных с ней, запечатлевшихся в моей памяти на всю жизнь. Все мое детство прошло в театре. Когда я был маленьким, мама брала меня с собой на гастроли. В начальных классах, наши занятия начинались во вторую смену, поэтому вместе с ней, по утрам, я приходил в театр. В гримерке делал уроки, обедал вместе с ней и шел в школу. В старших классах, когда она уезжала на гастроли, я уже оставался дома. Помню, из всех своих поездок мама всегда привозила мне подарки. Из Польши, например, джинсы. Это было начало шестидесятых, тогда о джинсах мало кто знал, а у меня они были на зависть всем моим друзьям и знакомым. Должен признать, что у мамы был потрясающий вкус. Она обладала особым шармом. Сама одевалась просто и элегантно, но так, что когда она просто шла по улице, все оборачивались и еще она любила шляпки. У нее их было много. Поэтому одежду, которую мама покупала мне, я носил с удовольствием. А еще, из своих поездок, она привозила разные вкусности.

Расскажу один случай. Как-то я читал Джека Лондона, там все время упоминалось слово «бекон». Я спросил у мамы, что это такое. Она промолчала, но из очередной поездки привезла мне килограмма два этого самого бекона. Я уплетал его за обе щеки, когда к нам заглянула одна наша родственница, чтобы не смущать ее, фамилию называть не буду. Так вот, она спросила: «Что ты ешь? «Рыбу», — ответил я. «Отрежь и мне кусочек». Я отрезал. Ей очень понравилось. Тут вошла мама. Увидев, как родственница есть бекон, она засмеялась и воскликнула: «Ой, а я и не знала, что ты ешь свинину»!. Тут сразу же родственнице стало так плохо, что пришлось вызывать «скорую». Промыли желудок и отпустили. Но насколько помню, с тех родственница никогда ничего у меня не просила. (Смеется). Конечно, помнятся праздники. Я любил их, потому что все торжественные мероприятия проходили накануне, а в праздники мама была дома. В этот день, мы с ней затевали грандиозную генеральную уборку. Я мыл полы, а мама окна. Не скрою, я страшно уставал. Потому что не успевал я выжать тряпку, как мам тут же заставляла меня менять воду. Так что на один квадратный метр у меня уходило почти по ведру воды, но зато потом в доме все блестело.

Покончив с уборкой, мама начинала готовить обед, а я ей помогал. Она любила вкусно поесть, и самым ее любимым блюдом была домашняя лапша из муки второго сорта. Никакой другой муки, в том числе и растительного масла мама не признавала. У нас все готовилось на топленном. Гостей всегда было много, ее подруги, коллеги по театру, родственники. Мама не только вкусно готовила, но и умела красиво сервировать стол. Когда я ходил с мамой по гостям, то невольно сравнивал и приходил к выводу, что так красиво сервировать стол умела только она. Гостям, конечно, это нравилось. Если говорить о еде, то особенно маме удавались манты и борщ. У нее был особый рецепт приготовления этих блюд.

Иногда к нам заходил папа. Несмотря на то, что они расстались, у них до конца оставались дружеские отношения. Наверное, папа жалел в душе, что все так вышло, поэтому он долго не создавал семью. Женился он в 1960 году. Но ни он, ни мама не «давили» на меня. Это в плане выбора профессии.

Несмотря на то, что я родился в семье артистов и все мое детство прошло в театре, они не видели во мне ни задатков танцора, ни певца. Я же мечтал стать сыщиком и после окончания школы поступил в милицейскую академию. Они спокойно восприняли мое решение. Сказать, что мама не пыталась устроить свою личную жизнь, было бы несправедливо. Была попытка, фамилию неудавшегося отчима называть не буду. Не заладилось у них что-то. Больше о замужестве мама не заговаривала. Спустя много лет, она призналась мне, что ей делал предложение Чингиз Айтматов, но она ему отказала. Я не стал спрашивать почему. Я уже по-взрослому понимал, что есть определенные преграды, оба коммунисты, публичные люди и все такое. В их личную жизнь я не вмешивался. У них была большая дружба.

В день похорон мамы на гражданской панихиде Чингиз Торекулович сказал: «Нас связывало с ней тепло наших сердец». Было ли это открытым признанием в любви или действительно, это было дань уважения великой балерине, открывшей по-новому образы его героинь, я не знаю. Но думается, так он публично признался ей. Возвращаясь к быту. Так вот, мама всегда была в работе. Домой приходила уставшая, едва передвигая ноги, но утром от ее усталости не оставалось и следа. У нее был удивительный характер, она никогда не унывала, а помогало ей преодолеть трудности огромное чувство юмора. Мама часто разыгрывала подруг. Однажды, 1 апреля, она обзвонила всех жен чиновников и подруг местной элиты и спрашивала: «Ты «Чалкан» читала? — А что там? – спрашивали они, — ничего», — отвечала мама и клала трубку. («Чалкан» — сатирический журнал на кыргызском языке. Прим. автора.) Видимо, жены чиновников и подруги очень боялись, что в сатирическом журнале, очень популярным в то время, появилась какая-то колкая статья про них самих или мужьях, поэтому через час все журналы в киосках, даже старые, были раскуплены. А сколько звонков было потом: «Послушай, — спрашивали они маму, — что там такое, написано, и в каком номере?» Мама отвечала: «Да ничего особенного, я просто так спросила».

Вечером ей позвонил редактор «Чалкана», я не помню его фамилии, он был очень удивлен ажиотажем, который ни с того, ни с чего начался вокруг журнала. Оказывается, приезжали даже в редакцию и выкупали все, что там оставалось. Мама посмеялась и сказала ему, что это рекламный трюк. От нее впервые, я услышал это слово.

Вот такой юмористкой была моя мама. Еще она была очень доброй. Я не помню, чтобы она когда-нибудь кричала и, ругалась. Вообще ругать меня было не за что. Я рос послушным мальчиком, хорошо учился и обожал ее. Ее авторитет был для меня непоколебим. Только однажды, когда я был студентом и перебрал на какой-то вечеринке, мама мне ничего не сказала. А утром, на столе увидел записку и деньги на обед. Со мной она не разговаривала целую неделю. Молчание оказалось страшнее, чем ругань. Такие мелочи, вроде бы и незначительные я вспоминаю чаще. Сегодня я пенсионер, у меня есть свои внуки, но мне так не хватает мамы.

 

Чолпон – утренняя звезда

«В тридцатые годы, по всему СССР, начался небывалый рост социальной, экономической и культурной жизни. Для творческого подъема, открытия и рождения новых театральных жанров, каждой братской республике нужны были свои кадры, и помогала им Россия.

Ленинградское хореографическое училище занималось подготовкой специалистов, поэтому, сотрудники училища разъезжали по необъятной стране в поисках талантливых детей, – рассказывает Омурали келини Бейшегуль, близкая родственница Бюбюсары.

— Выездная комиссия посетила и воронцовскую школу-семилетку. Разговаривая с руководством, кто-то из приезжих хореографов случайно глянул в окно и увидел группу девочек, которые прыгали в скакалки. Их внимание привлекла одна из них. Тоненькая и изящная девочка выделялась из толпы подруг. Это была Бюбюсара. Ее первую включили в список будущих воспитанниц.

Как бы трудно ни было родителям расставаться с дочерью, но они, прежде всего, подумали о ее будущем, поэтому отпустили дочь в далекий «Город на Неве». Так десятилетняя девочка с группой сверстниц попала в ленинградское хореографическое училище. В Ленинграде – «колыбели» русского классического балета занимались дети из разных уголков Союза. Здесь они впервые познавали азбуку хореографического искусства. Опытные педагоги, учителя великой Улановой, щедро передавали свои знания воспитанникам.

В 1939 году в Москве проходила I Декаде киргизского искусства. Бюбюсара вместе с другими кыргызскими детьми танцевала «Большой вальс» на музыку Глазунова. И снова среди юных танцовщиц хореографы выделили Бюбюсару. Трогательная хрупкость, изящность движений и ярко выраженная артистичность выделяла девочку в группе танцующих.

Годы учебы, были прерваны началом Великой Отечественной войны. Пятнадцатилетняя Бюбюсара вернулась на родину. Здесь на сцене кыргызского музыкально-драматического театра она впервые встретилась со своим партнером Ураном Сарбагишевым, с которым проработала 18 лет. Их первая совместная работа началась над балетом «Чолпон». 30 декабря 1944 года состоялась премьера и сразу же после исполнения партии Чолпон, Бейшеналиева стала примой кыргызского балета, ведущей танцовщицей труппы. Именно эта роль раскрыла великое дарование молодой артистки, ознаменовала начало головокружи¬тельного профессионального взлета, расцвета уникального таланта.

«Спектакли с участием балерины становились подлинным праздником для поклонников театрального искусства, — вспоминает кинорежиссер Геннадий Базаров. Бюбюсара обладала прекрасными природными данными, она была создана для сцены: красивая, стройная, удивительно грациозная балерина, она обладала редчайшей способностью вдохновлять и завораживать зрителей танцами, заставлять их по-новому увидеть прекрасное. Бюбюсара была пионером кыргызской хореографии, да и вообще вся плеяда музыкантов, режиссеров и композиторов того времени выделялась особой интеллектуальностью. В 1970 году за исполнение роли Асель в одноименном балете по повести Чингиза Айтматова «Тополек мой в красной косынке» Бюбюсара Бейшеналиева была удостоена Государственной премии Киргизской ССР имени Токтогула. Спектакли с ее участием становились аншлагами. Оставив повседневные дела и заботы, зрители шли в театр, зал заполнялся до отказа. Билеты спрашивали за две остановки до театра, а после спектакля поклонники стремились попасть за кулисы, ждали Бюбюсару у выхода, чтобы выразить ей слова благодарности. Фанаты знали ее расписание. Ежедневно они поджидали балерину на бульваре Дзержинского, когда та шла на работу. На аллее собиралось более сотни людей. Бюбюсара проходила сквозь строй, который почтительно расступался перед ней. Люди считали за счастье, поздороваться с ней. Пожилые, пытались вставать со скамеек, но она плавным движением руки останавливала их, ласково кивая, говорила им: «Сидите, сидите». Несмотря на звания, Бюбюсара Бейшеналиева оставалась простой и доступной для людей. Ее не коснулась «звездная болезнь».

 

«Месть» Бюбюсары

«Моя партнерша отличалась необычайным трудолюбием, — рассказывает народный артист Кыргызской Республики Уран Сарбагишев. Целыми днями мы работали с ней в балетном зале. Она оттачивала каждое движение, каждый жест, повторяя десятки раз один и тот же элемент. Конечно, мне все время приходилось делать поддержки, поднимать ее. Однажды мне надоело работать, я устал. Чтобы закончить репетиции, я, очередной раз, подняв партнершу, бросил ее на пол. Лучше бы я этого не делал. Она такой нагоняй мне устроила, что мне мало не показалось. И ожидаемого мной перерыва, не последовало. Мы отработали с ней полную программу. Теперь, я, конечно, сожалею об этом. Но что было, то было. Ее фанатичная работоспособность на сцене, высокая требовательность к себе и ко мне, в конечном итоге приучили меня, молодого непоседу к труду и дисциплине. Чтобы танцевать с ней и дальше мне пришлось накачивать мышцы. И это очень мне пригодилось. Признаюсь, Бюбюсара не была пушинкой. В театре ни для кого не было секретом, что прима-балерина любила вкусно поесть. Однажды я пропустил две репетиции. На третий день, когда я пришел, Бюбюсара с улыбкой подошла ко мне и сказала: «Начнем репетицию! Я только что специально съела целую чашку лагмана. Поднимать меня тебе все же придется». Вот так она «отомстила» мне за прогулы.

Нет, она не была злой и мстительной. Скорее наоборот, она была очень доброй, справедливой и с чувством юмора. Мало кто знает, что помимо актерского и хореографического мастерства у нее были другие таланты. В труппе ее любили и уважали, а на капустниках она была душой компании. Мы ухохатывались, когда Бюбюсара пародировала бывшую в то время министра культуры Кулипу Кондучалову, ее походку, манеры поправлять очки и «вести совещание». Бейшеналиева пародировала не только ее, но и председателя Совмина Сакен Бегматову и многих других. Думаю, они догадывались, доброжелателей донести было достаточно, но вот удивительно, на артистку никто не обижался, может потому что она умела дарить людям радость. Несмотря на веселость и общительность, Бюбюсара отличалась скрытностью. В 1962 году наша труппа была на гастролях в Алма-Ате. Мы с ней играли ведущие роли в спектакле «Ромео и Джульетта». Я – ее партнер не заметил, что она была больна. После спектакля, за кулисами Бюбюсара упала. Прибывшие врачи измерили ей температуру. У нее температура была под сорок. Она также никогда не делилась ни с кем секретами, не выносила семейные проблемы на «суд» коллектива. Что творилось в душе балерины, никто не знал, но такая неизвестность, безусловно, вызывала пересуды и ее личная жизнь вызывала у многих нездоровый интерес. Я не слушал сплетен и ничего сказать плохое про нее не могу. До последнего дня, с ней у меня оставались чистые дружеские отношения. Вот такой скрытной, была моя партнерша. Бейшеналиева была всеобщей любимицей. Беби, ласково называли ее в Европе и Сарочкой в Москве».

 

След, оставленный на земле

Бюбюсара Бейшеналиева участвовала в декадах музыкального искусства Кыргызской Республики в различных городах Союза, танцевала на самых прославленных сценических площадках мира. Кыргызскую балерину знали и любили не только на родине, но зарубежом. «Когда Бейшеналиева возвращалась из загранпоездок,  — продолжает вспоминать Уран Сарбагишев, то, прежде всего, она привозила оттуда костюмы и танцы. Например, из Китая, она привезла костюм лотоса, а потом здесь на нашей сцене с нашими девушками поставила танец «Лотос». Такие новшества практиковались постоянно, но еще она изучала историю своего народа, быт, традиции и культуру».

Теперь становится понятным, почему в созданных ее сольных танцах, хореографических композициях ясно ощущается опора на национальные народные корни и традиции. В кыргызских танцах она отражала быт кыргызского народа, его будни и праздники, особенности национального характера. За ее огромный вклад в развитие хореографического искусства в 1958 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Бибисаре Бейшеналиевой было присвоено высокое и почетное звание «Народная артистка СССР».

Прославленная балерина принимала активное участие в общественной жизни республики. Дважды была депутатом Верховного Совета Киргизской ССР. Дважды трудящиеся Кыргызстана избирали Бюбюсару Бейшеналиеву в высший государственный орган – Верховный Совет СССР. Не считаясь со своим личным временем, она всегда находила возможность поговорить с людьми и оказать помощь нуждающимся.

Последние дни Бюбюсары Бейшеналиевой балерины прошли в онкологии.

«Мы снимали документальный фильм, — вспоминает Геннадий Базаров. Я пришел в больницу. Бюбюсара никого не принимала. Через сиделку, я попросил у нее разрешение снять только глаза. «Простите, я не в форме», — ответила она. Никакой истерики, никаких слез. Ответ истинно светской, интеллигентной женщины, тронул меня до глубины души. В соседней палате от такой же болезни умирала моя мать, и мне ли было не знать, как выглядят онкобольные. Через два дня ее не стало».

Сердце великой балерины перестало биться 10 мая 1973 года.

Сегодня лишь немногочисленные кадры кинохроники, фильм-балет «Чолпон» с ее главным участием воссоздают образы балерины. Удивительно талантливая, Бюбюсара Бейшеналиева оставила в кыргызской хореографии самый яркий след и это след немеркнущей звезды.

 

Нурия Шагапова

 

P.S. Я очень сожалею, что по техническим причинам, у меня не сохранились фотографии из семейного архива Бюбюсары Бейшеналиевой, фотографии дома, где она родилась. Правда, нынешние хозяева давно все перестроили, но две стены все же остались. Осталась во дворе и старая грушина, под которой в детстве так любила играть Бюбюсара.

 

О Бибисаре Бейшеналиевой см. также книгу Р.Уразгильдеева

 


Количество просмотров: 6013