Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Публицистика / Духовная литература; эзотерика
© Юрий Анастасьян, 2010. Все права защищены
Статья публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата публикации: 20 сентября 2010 года

Юрий АНАСТАСЬЯН

О культуре и религии

(предварительно необходимо познакомиться со статьей "Слово о Великой Идее")

Юрий Анастасьян: «Продолжая разговор о культуре и религии, хочется привести цитаты духовных авторов. (Напомним, что душевность и духовность — понятия не тождественные /см. "Слово о Великой Идее"/). В данном случае это российские авторы, поэтому примеры связаны, прежде всего, с российской культурой и духовностью…» Первая публикация статьи.

 

Продолжая разговор о культуре и религии, хочется привести цитаты духовных авторов. (Напомним, что душевность и духовность — понятия не тождественные /см. "Слово о Великой Идее"/). В данном случае это российские авторы, поэтому примеры связаны, прежде всего, с российской культурой и духовностью.

Ниже речь идет об определенной категории деятелей культуры, потерявших связь с Источником Блага — Творцом макро и микро миров, обрекая этим свое творчество на бесплодие (на разрушительную "плодовитость").

Культура (связь между людьми), отвернувшаяся от религии (связь человека с Творцом) и восставшая на неё (как библейский Люцифер на своего Создателя, неизбежно делает объектом поклонения самого человека; и не только человека — в самых радикальных случаях доходит и до поклонения "ничто". Например, известное полотно "Черный квадрат" К.Малевича выражает собой именно это отсутствие чего либо, причем, отсутствие черное, как символ полного одностороннего разрыва отношений с Творцом.

Ниже приводятся два высказывания известных духовных авторитетов, предупреждающих об опасности смещения акцента в творчестве с духовного на душевное.

 

…Они (писатели светские) постоянно ниспадают в свое чувственное, и святое духовное переделывают в свое чувственное. Душа не находит в них удовлетворения, пищи. Как прекрасен стих в "Аббадоне" Жуковского! И как натянуто чувство! Очевидно: в душе писателя не было ни правильного понимания описываемого предмета, ни истинного сочувствия ему. По причине неимения истины он сочинил ее и для ума, и для сердца, написал ложную мечту, не могущую найти сочувствия в душе разумного и истинного образованного, тем более благочестивого читателя. Мне очень нравился метод Пушкина по отношению к его сочинениям. Он подвергал их самой строгой собственной критике, пользуясь охотно и замечаниями других литераторов. Затем он беспощадно вымарывал в своих сочинениях излишние слова и выражения сколько-нибудь натянутые, тяжелые и неестественные. От такой вычистки и выработки его сочинения получали необыкновенную чистоту слога и ясность смысла. Как они читаются легко! В них нет слова лишнего! Отчего? От беспощадной вычистки. "Как Ваши сочинении легко читаются!" — сказал Пушкину его знакомый. "От того, — ответил Пушкин, — что пишутся и вырабатываются с великим трудом"

Из писем святителя Игнатия Брянчанинова

 

Мы так привыкли веровать в культуру вместо Бога, что большинству представляется невозможностью различать понятие культуры и культуры нашего времени, так что указания на необходимость изменить курс культуры отожествляются с призывом к жизни троглодитов. Исторически такое отожествление глубоко ложно, ибо культура имела и может иметь строение весьма различное. Так большинство культур, сообразно своей этимологии (cultura есть то, что имеет развиться из cultus), было именно прорастанием зерна религии, горчичным деревом, разросшимся из семени веры.

Если в области культуры мы не со Христом, то мы неминуемо — против Христа, ибо в жизни нет и не может быть нейтралитета в отношении Бога. Христианство не может быть пассивным в отношении мира и брать из него что бы то ни было сырьем, как якобы само собою подразумеваемое. Дух не может быть пассивным: он может все взять и всем воспользоваться, но не иначе, как преобразив по Христову образу. Западное христианство времени барокко допустило существенную ошибку, когда попыталось внести в себя сырье — куски антихристианской культуры и, не одухотворяя их изнутри, навести снаружи лаком благочестия, или подкрасить под тон церковности.

Павел Флоренский о культуре

 

Изучая жизнь и творчество яркого представителя культуры Л.Н.Толстого, можно убедиться в его душевной нецелостности. Желание (приводящее, как правило, или в тюрьму, или в "психушку") оставаться в творчестве полностью свободным от внешнего влияния, привело его к отторжению и от религии, и от Творца. Это отторжение закончилось созданием "евангелия от Толстого", которое уже не мешало человеческому "я" мнить себя сверхчеловеческим. Великий писатель Толстой заслуженно привлек к себе внимание множества современников, а великий богопротивник Толстой увлек многих из них за собой в бездну "Черного квадрата".

Но то здоровое, что сохранилось в душе писателя, привело его перед смертью в Оптину пустынь к известным старцам. По дороге из Оптиной, так и не решившись на последний шаг к примирению с Церковью, он скончался. В этом последнем деянии Толстого мы все же видим совершенно естественный поклон культуры в направлении религии.

Однако прежде писатель бывал однозначно глух к искренне сочувствующим ему людям, о чем свидетельствует нижеизложенный эпизод.

 

Священник Недумов из Москвы прислал следующее письмо:

"Ваше сиятельство, Лев Николаевич! Пишу к Вам, движимый единственно любовью и страхом за Вашу участь, вечную участь.

Если Вы умрете в таком же заблуждении, в каком находитесь теперь, — Ваша участь, вечная участь, до того ужасна, что изобразить ее теперь невозможно. Покайтесь, пока не поздно, пока душа Ваша в теле. Поверьте в искренность и в чистоту моего желания избавиться Вам от ужасной вечной участи".

Написанный на конверте ответ Льва Николаевича:

"В ту веру, в которой Бог так мучает людей, никому не советую переходить".

Н.Гусев "Два года с Толстым"

 

Если учесть, что единственный смысл жизни человека заключается в подготовке его бессмертной души к Вечности (бессмертной, потому что душа человека не может распасться на составные части /умереть/, поскольку она — ЦЕЛОЕ, не составленное из частей), то становится понятной религиозность подавляющего большинства выдающихся деятелей культуры. Так, например, поэт Константин Толстой всякий раз отправлялся за десятки, сотни километров в паломничество к христианским святыням принципиально шел пешком.

Весьма нелицеприятные слова пишет о Л.Н.Толстом последний из великих русских святых, отлично понимающий, чем чревато нарушение иерархической взаимосвязи между культурой и религией:

 

Я не напрасно упоминал и упоминаю известного писателя Толстого. Этот новый, самозваный учитель и писатель унижает всех святых православной Церкви, всех апостолов, мучеников, преподобных, вселенских учителей и витий неподражаемых, Златоуста, Василия, Григория, и всех великих подвижников и учителей христианства, унижает всю Церковь, не признавая ее божественного авторитета, истины и спасительности ее, одного себя и свой ум возвышая и возводя на недосягаемую высоту, приписывая себе одному непогрешимость. Но от плодов дерево познается. Посмотрите, что породило во многих русских толстовское учение: разнузданность умов, сердец и воли, распущенность нравов, разрыв брачных, священных уз, эпикурейское наслаждение жизнью, безверие и безбожие многих, поклонение своему разуму, самопрельщение, гордыню бесовскую и самоубийства. Разумные и богобоязненные люди, конечно, скоро познают нелепицу и пагубу толстовского учения; но многие и увлекаются им, потому что как все ереси, так и толстовская, имеют в себе некоторую заманчивость для неверующих.

Св. Иоанн Кронштадтский

 

Характерно разделяет "искусство" (здесь — это культура вне религии) и "творчество" (культура, соотнесенная с религией) современный поэт, иеромонах Роман (Матюшин).

 

Искусство. Творчество. Два брата-близнеца?
    Да не прельстит вас пагубное сходство.
    Один во власти падшего уродства,
    Другой внимает красоте Творца.

Двум господам служить никак нельзя.
    Искусство тешит ветхое творенье,
    А творчество взывает к обновленью.
    Искусство — идол, Творчество — стезя.

Куда стезя? Отнюдь не на Олимп.
    Служенье музам смертоносно многим,
    А творчество смиренное о Боге
    Явит Адама первозданный лик.

 

В отрывке из басни И.А.Крылова "Соловей и разбойник" ярко и убедительно показаны плоды культуры, осуществляющейся без оглядки на религию:

 

Ты ль Провидению пеняешь?
    И ты ль с разбойником себя равняешь?
    Перед твоей ничто его вина.
    По лютости своей и злости
    Он вреден был, пока лишь жил;
    А ты — уже твои давно истлели кости,
    А солнце разу не взойдет,
    Чтоб новых от тебя не осветило бед.
    Твоих творений яд не только не слабеет,
    Но, разливаяся, век от веку лютеет+
    Смотри на злые все дела
    И на несчастия, которых ты виною!
    Вон дети, стыд своих семей, -
    Отчаянье отцов и матерей:
    Кем ум и сердце в них отравлены? Тобою.
    Кто, осмеяв, как детские мечты,
    Супружество, начальства, власти,
    Им причитал в вину людские все напасти
    И связи общества рвался расторгнуть? Ты.
    Не ты ли величал безверье просвещеньем?
    Не ты ль в приманчивый,
    В прелестный вид облек
    И страсти и порок?
    И вон опоена твоим ученьем
    Там целая страна
    Полна убийствами и грабежами,
    Раздорами и мятежами,
    И до погибели доведена тобой!
    В ней каждой капли слез и крови — ты виной.
    И смел ты на богов хулой вооружиться?
    А сколько впредь еще родится
    От книг твоих на свете зол!
    Терпи ж, здесь по делам тебе и казни мера.

 

Не удивительно, что, сорвавшаяся "с поводка" культура, неизбежно приходит к попытке созидания Вавилонской башни — символа восстания твари на Творца. Вот что пишет по этому поводу еще один автор:

"Разделенное на языки человечество когда-то не смогло осуществить свою гордую идею, символизирующую восстание против Творца своего, не смогло достроить Вавилонскую башню. Но идею этой башни каждый народ унес с собой и на протяжении всей истории человечества материал для ее строительства продолжает заготовляться. Когда-то разрозненные народы снова найдут общий язык для совершения древнего замысла. Все объединительные процессы нашего времени и в области политики, и экономики, и религии, и мировоззрения есть ничто иное, как нащупывание единого понимания, крепкого, всеохватывающего, всесвязующего союза для возведения столпа гордости всем миром"

Архиепископ Лазарь

 

Посягательство на возведение Вавилонской башни, в свою очередь, является следствием искажения мировосприятия ее ваятелей:

"Искажение духовной жизни ведет и к искаженному понятию о добре и любви, вообще к неправильному пониманию о положении человека в мире, к ложному отношению человека к Богу. Во всем здесь начинает сказываться возвышение человеческого достоинства, великое снисхождение к его падшему состоянию. От незнания, непонимания своего собственного духовного уровня человек впадает в состояние мечтательное. Он мнит в себе несуществующие добродетели, считает положительными, духовными, богоугодными душевные, нервные порывы своей души".

Архиепископ Лазарь

 

Религиозные понятия стремительно выветриваются из современной жизни (происходит секуляризация общества). Есть ли у человечества выход из положения, в котором оно оказалось, уповая на культуру, искусственно разлученную с религией? К сожалению, правовое общество не имеет целью их воссоединение, спеша потрафить человеческому эгоизму.

Цель государства, основанного на праве, в том, чтобы создать по возможности такой порядок, при котором эгоизм каждого его члена находил бы себе удовлетворение, не нарушая в то же время интересов другого.

Путь к созданию такого порядка может быть один — некоторое ограничения эгоизма некоторых членов общества. В этом неразрешимое противоречие права: оно утверждает эгоизм, и оно же ограничивает его. А потому общество, основанное на человеческом праве, всегда носит в себе самом семена своего разложения, ибо оно охраняет эгоизм, который постоянно разъедает и разрушает всякое единение. Судьба башни Вавилонской — судьба правового общества; в этом обществе часто должно происходить "смешение языков", когда люди перестают понимать друг друга, хотя бы и говорили на одном языке. Правовой порядок нередко сменяется ужасным беспорядком.

Архимандрит Илларион (Троицкий)

 

Если вышеизложенное справедливо, то выходит, что панацея от всех наших бед, на всех уровнях (личности, нации, государства, человечества) — воссоединение "ветви" с "лозой" — культуры с религией.

(Естественно, под понятием "религия" здесь подразумевается не какая-либо неполнота, самозвано так именующаяся, а собственно РЕЛИГИЯ, реально связующая людей с Творцом вселенной, Который есть Любовь и только Любовь).

 

© Юрий Анастасьян, 2010. Все права защищены
    Статья публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1763