Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Бестселлеры / Духовная литература; эзотерика / Главный редактор сайта рекомендует
© Кожокеева Г., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 7 марта 2010 года

Гулмира Айтбаевна КОЖОКЕЕВА

Спасение пятого мира

Роман – хроника

Действие этой духовной книги, написанной в форме романа, разворачивается в Тибете и на просторах СНГ, на Ближнем Востоке и даже в другом мире, параллельном нашему. Автор пишет: «…Рай, как и ад, находятся во Вселенной, но сама Вселенная – это всего лишь отражение наших душ. После смерти наши души были одновременно во Вселенной, которую мы зовем космосом или как-то иначе и видим ее, подняв голову к небу, и во Вселенной, которая была в душе Избранного. Там, за пределами смерти, обе эти Вселенные становятся единым целым, и в этом великая загадка Бога, которую невозможно разгадать человеку…» И ещё: « Теперь есть два пути: первый – тот, по которому вы пришли к гибели, а второй я создал для спасения человечества…»

Публикуется по книге: Кожокеева Г. Спасение пятого мира: Роман-хроника. – Б.: Учкун, 2008. – 352 с. Тираж 200 экз.

Художник З.Мидинова

УДК 821.51
    ББК 84 Ки 7-4
    К 58
    ISBN 978-9967-428-83-6
    К 4702300100-08

 

Глава первая. Школа при буддийском монастыре

В одном из древнейших буддийских монастырей, расположенном на одном из хребтов Тибета, монах Наставник вел свой предмет «История цивилизации». В один из дней они проходили Раздел «Мастера и история».

— Итак, дети, — обратился монах к классу, в котором присутствовало не более семи учеников. — Кто расскажет мне, кто такие Мастера, и как они появились?

Ученики молчали. Монах, пристально посмотрел на них:

— Что, желающих нет? Тогда пойдет отвечать Орлон.

Невысокого роста веснушчатый мальчик лет девяти вышел на кафедру.

— Когда Бог создал человека, — неуверенно начал он свой ответ, — он наделил его разными качествами. Эти качества разделены поровну между добром и злом. Человек сам делает выбор, каким он будет. Если искушения богатством, властью и силой непреодолимы для него, тогда он становится пленником злых сил. Добрых людей становится меньше. И силы зла могут победить, — под конец совсем замявшись, закончил мальчик.

— Это все? — мальчик насупился и опустил глаза.

— Кто может дополнить его рассказ? – спросил Наставник. Класс молчал.

— Так, кто еще не читал конспектов? – продолжил свой вопрос монах.

— Наставник, — обратилась к нему девочка с первого ряда, она была старшей в классе, ей уже исполнилось двенадцать лет. — Можно мы подготовим два параграфа сразу на завтра, а сегодня, расскажите, пожалуйста, нам что-нибудь интересное. – Класс одобрительно загудел. Монах лукаво улыбнулся, он был добрым человеком. А еще он помнил, как сам был когда-то таким же учеником.

— Ну, хорошо. Я расскажу вам сегодняшнюю тему, которую вы не подготовили.

Итак, как заметил Орлан, в мире всегда идет противоборство добра и зла. Эти две силы никогда не могут одолеть друг друга. И благодаря этому равновесию мир живет дальше.

Человек всегда был камнем преткновения этих двух сил. Ведь в нем заложены оба эти начала: добро и зло. И именно человек является весами, что уравновешивают мир в гармонии. Когда на земле рождается человек, наделенный особенными способностями, не свойственными большинству людей, между добром и злом начинается настоящая война за него. У темных сил зла есть свои агенты, которые постоянно рыщут по свету, переманивая людей на свою сторону, используя различные искусы, такие как богатство, власть, любовь. Если сторонников сил зла становится много, миру грозит гибель. Воинов сил добра называют Мастерами, их ряды постоянно пополняются новыми резервами, то есть вами, мои дорогие ребятки. Вот вы вырастите, окончите обучение, пройдете Посвящение и станете Мастерами. Вы знаете, кто готовит будущих Мастеров?

— Наставник, — наперебой закричали ребята.

— Верно, — продолжил монах. — В монастыре всего двадцать четыре Наставника. Это число никогда не меняется. Почему?

— Потому что, им позволено прожить семь человеческих жизней. И каждый раз, умирая, они вновь возрождаются, — ответила девочка с первого ряда.

— Молодец, правильно. Это называется реинкарнация.

— Так Вы бессмертны? – с восхищением спросил Аят, мальчик со второго ряда.

— Все мы смертны. Но у Наставников особая задача, которую они должны выполнить, и одной жизни для этого не хватает. На старших курсах вы будете изучать этот раздел истории, а пока я расскажу вам о Посвящении. Кто знает, что это такое? – спросил монах.

— Это экзамен, после сдачи которого мы будем Мастерами, — сказала девочка со второго ряда.

— Правильно. К концу обучения в монастыре вы будете владеть навыками ясновидения, телепатии и телекинеза и некоторые даже телепортацией. Вы все станете Мастерами, каждый в своей области. Кто-то станет Хранителем, кто-то Воином, некоторые будут Целителями и Наблюдателями. У вас у всех есть определенные общие способности, например, ясновидение, но так же, у каждого из вас есть еще и силы, свойственные только вам одному. Это, как индивидуальный штрих-код вашего поля. О нем будут знать лишь вы и ваш Наставник. Даже члены Совета не будут знать об этом. Это меры безопасности вашей жизни.

На Посвящении ваш Наставник сообщит его вам. Каждый из вас даст клятву никогда не использовать свои силы без специального разрешения Высшего Совета Мастеров, а также без реальной угрозы для вашей жизни.

— Наставник, кто может избираться в Высший Совет? – спросила та же девочка с первого ряда.

— Высший Совет, это наш Верховный Консулат. Мастера, вступающие в Совет, получают дополнительное время пребывания на земле. Их жизненный срок продлевается на две человеческие жизни по сто лет. Поэтому Высший Совет переизбирается один раз в двести лет. Когда приближается отпущенное им время, члены Совета начинают готовить своих приемников из числа Мастеров, достойных этой чести. Так что есть вероятность, что кто-то из вас в будущем станет Высшим Мастером, членом Верховного Консулата.

Раздался звонок с урока.

— Все. Занятие окончено! — вставая со своего места, сказал монах.

При этих словах все ученики разом встали и согласно этикету, заведенному в монастыре, склонили головы в неглубоком поклоне. Это было выражением благодарности и прощания с Наставником.

Монах вышел из класса.

Нужно отметить, что, согласно правилам монастыря, учеником мог стать каждый имеющий к этому определенные способности ребенок, независимо от национальности, страны и вероисповедания. Дети из разных частей света, говорящие на разных языках, на первом году обучения делились на два больших класса. Классы формировали с учетом доминирующего для нескольких учеников языка. Например, для детей из стран бывшего Советского Союза доминирующим языком был русский. Для детей из европейских стран — англо — американский язык и так далее. Однако, все дети учились свободно говорить на немецком, японском и испанском языках. И к концу первого курса в совершенстве владели всеми пятью языками. В монастыре было правило — поочередное, понедельное ведение всех занятий на одном из этих языков. К примеру, на первой неделе месяца все уроки проходили на немецком языке, следующая неделя – на японском. Сегодня занятия шли на английском языке.

И ученики второго года обучения изучали « Строение мира», один из увлекательнейших предметов, на котором почти все учащиеся получали высокие баллы.

Вел предмет высокий худощавый монах с грустными глазами, звали его Тэнгир. В монастыре поговаривали, что ему было предложено вступить в Высший Совет, но он отказался.

— Я хочу учить будущих Мастеров и в лучших их деяниях видеть свою сопричастность, — аргументировал он. На его уроках всегда была непринужденная обстановка.

Темой сегодняшнего занятия были «Параллели единого Времени».

Ученик у кафедры отвечал урок:

— Единое Время на одном участке пространства разложено на семь параллелей или миров, которые имеют четкую последовательность.

Первые две из них являются мирами низшего уровня. В их временном отрезке живут сущности, которые в нашем мире именуются как черти, лешие, болотники, домовые. Уровень развития сознания чуть выше единицы, по семибалльной шкале Разума. Сознание затоплено агрессией и смертью. В случае образования бреши в приграничном пространстве идет проникновение в третий и четвертый миры.

Третья параллель населена демонами, существами, изгнанными из мира ангелов. Главным представителем власти является Дьявол. В нашем мире он известен под именем Сатана, а его воины — как дакеры. Население представлено различными социальными кастами, в основе которых лежит природа их происхождения. В третьем мире практикуется клонирование существ, полученных в результате генных мутаций. В сознании населения превалируют насилие и смерть. Развитие сознания — до четырех баллов. Возможно проникновение в пятый и шестой миры.

Четвертый уровень Единого Времени — это прошлое людей из пятой параллели. В сознании доминирует агрессия, появляются островки созидания, зачатки Веры.

Показатель разума выше трех баллов. В случае прорыва приграничного пространства возможно проникновение в пятый мир.

Пятый уровень, это мир настоящего, в котором находится человечество сегодня. Показатель разума составляет пять баллов, с наличием агрессии, но с доминированием созидания и Веры. Использование потенциалов головного мозга составляет тридцать процентов от реальной активности мозга.

Шестая параллель — это будущее нашего пятого уровня. Разум выше пяти баллов. Сознание наполнено созиданием, любовью. Это время человеческого рассвета. Использование возможностей мозга составляет девяносто процентов. Из него проникновение возможно в пятый мир.

Седьмая параллель, высший уровень Единого Времени. Разум равен семи баллам. В сознании доминирует умиротворение и блаженство. Параллель населена существами высшего разума, в нашем мире их зовут Ангелами, место их существования зовется раем. При образовании окна в пространстве возможно проникновение во все параллели. – Закончил свой ответ ученик.

— Молодец! – сказал Наставник. — Высший балл. Садись. На завтра подготовить тему

«Разрыв приграничных пространств. Вторжение в иные миры».

Урок закончен.

Ученики встали и склонились в едином поклоне.

Монах вышел из класса.

Жизнь в монастыре текла по своим канонам и сильно отличалась от остального мира. Но жители монастыря, как и сам монастырь, были неотделимы от мира в целом. Все, чему они учились, и что создавали, должно было служить человечеству. Просто мир остальных людей не подозревал об этом.

 

Глава вторая. Галина

К востоку от Тибета, на территории бывшего Советского Союза, в небольшой суверенной стране, недавно произошел политический переворот. Новая власть всячески старалась залатать растущие дыры в экономике.

Мнимое внешнее благополучие страны не могло скрыть истинного бедствия народа. Безработица росла как злокачественная опухоль. Любая возможность заработать была возведена в ранг счастья. Каждый зарабатывал, как мог. Словно грибы после дождя, повсеместно стали появляться псевдомаги, лжепророки и неожиданно— потомственные ясновидцы. Появился грандиозный по масштабу вид заработка — реализация магии. Новый товар был многолик: от снятия порчи, приворота в любви, до полного уничтожения врагов и завистников. Люди слепо верили и толпами шли к очередному экстрасенсу. Никогда еще биоэнергетика этой страны не была такой черной. Казалось, весь негатив Вселенной навис над землей, народ которой словно обезумел, ушел с головой в магию.

В одном из этажных домов столицы этой страны жила женщина по имени Галина. Она ничем особенно не отличалась от своих сверстниц. Выглядела ровно на столько лет, сколько ей недавно исполнилось. А исполнилось ей тридцать шесть лет. Возраст, когда о женщине говорят: «Игристое, белое». Что подчеркивает рассвет ее физиологических и духовных качеств. Работала Галина менеджером по продаже посуды с тефлоновым покрытием в одном из супермаркетов. В основном это была продукция турецких фирм, заполонивших рынок ее города. Работа особого удовлетворения не приносила, кроме тех дней, когда им выдавались премиальные за высокие показатели продажи товара. Работа у Галины была посменная. Пять рабочих дней она активно руководила молодыми продавщицами, состоявшими в ее бригаде общим числом — четыре девушки, и пять следующих дней она отдыхала, пока смена другого менеджера торговала посудой.

В выходные Галина максимально уделяла внимание семье, которая состояла из мужа и ее мамы, и жила их заботами и проблемами. Она не особенно любила готовить, хотя о кулинарных ее способностях шли хорошие отзывы, но в выходные дни она баловала домочадцев вкусными пирогами и всякими блюдами из поваренной книги. Один раз в неделю она с мужем посещала бассейн, так сказать для поддержания форм, которые были еще сохранены. Тренажерные залы она посещала нерегулярно, чаще всего за компанию со своей единственной подругой Ариэль. Замужем она была уже больше пятнадцати лет. Ее муж был человек активный по жизненным позициям, имел спортивное телосложение, был высокого роста и достаточно для общепринятой мерки красив. Еще он был непоколебимо уверенным в себе человеком, никогда не поддавался панике и всему происходящему в жизни находил нужные и правильные с его точки зрения объяснения, даже, если они не соответствовали истине. Несмотря на солидный семейный стаж, их отношения оставались мягкими и уважительными. Нужно отметить, что особого пыла своей души и любовной страсти по отношению к мужу Галина никогда не испытывала, вышла замуж лишь потому, что подошло время, а из ухаживающих кандидатов в женихи он был самый подходящий. Да и за Вадимом, так звали мужа, особой страстности она не заметила. Поэтому притупленность чувств, с его стороны спустя год после свадьбы ее особо не задевала. «Просто, мы оба нетемпераментные», — говорила она своей подруге, когда та пыталась пробудить в ней сомнения касательно ее семейных отношений. «Ну и что, если Вадим такой не пылкий, в нем много других замечательных качеств, например, хозяйственность или рассудительность. Надежность, в конце концов», — убеждала она себя после очередной супружеской близости. И, все было бы неплохо, если бы не одно «но». У них не было детей. Первые три года замужества Галина особо не переживала по поводу отсутствия беременности, объясняя это неустроенностью их быта. Своего угла не было, жили с ее родителями в трехкомнатной квартире. В доме родителей Вадима помимо своих трех еще не определившихся детей, жила и бабушка мужа Галины, прикованная к постели из-за болезни. На общесемейном совете решили, что молодые пока поживут у родителей невесты. Так с тех пор они и остались жить в квартире ее родителей. После трех лет бесплодия Галина начала обивать пороги больниц и частных медицинских центров. К шестому году семейной жизни Галина с мужем решили съездить в Москву и попытать счастья в клинике репродуктивной гинекологии. Она трижды прошла процедуру искусственного оплодотворения. Но и тут ее ждала неудача. Впав в глубокую депрессию, женщина вернулась домой, окончательно разуверившись в исцелении своего недуга. Что самое интересное, медицинские обследования в лучших клиниках не смогли обнаружить какой-либо патологии у нее, или у Вадима, препятствующей ее беременности. «Нонсенс», — говорили ей врачи.

Чтобы там ни было, но она пережила осознание свое бесплодности. Вернулась к привычной жизни и больше не пыталась жить ложными надеждами. Предложение усыновить ребенка она отвергла сразу, считая, что не сможет принять чужого. Возможно, это было ее самой большой ошибкой в жизни. Но она не хотела об этом думать. Прошли годы, Галине исполнилось тридцать шесть лет, ничего в ее жизни особо не изменилось, если не считать смерти отца. Они с Вадиком так и жили с ее мамой в трехкомнатной квартире. Вот уже полтора месяца Галина стала замечать за собой тревожность, она стала более раздражительной. А последние две недели у нее появилась изнуряющая бессонница. Причем, она заметила, что в ночь полнолуния, бессоннице предшествовала ноющая головная боль и чувство необъяснимой тревоги. Это изматывало ее. На работе у нее появились конфликты с продавщицами, ей стали все чаще делать замечания на ее забывчивость и нервозность. Теперь работа была ей в тягость. Мама Галины настаивала на лечении дочери, Вадим требовал того же, и она
согласилась. Почти неделю Галина проходила обследование в городском диагностическом центре. Компьютерная томография мозга и другие виды исследования не обнаружили органической патологии мозга или каких-либо иных изменений. Психиатры также исключили наличие серьезных заболеваний и объяснили ее состояние общим переутомлением. Врачи советовали отдохнуть, сменив обстановку. Прописанные витамины и лекарства она пропила, как положено, по схеме, не пропустив ни одного дня. Однако это не принесло ей облегчения. Она по-прежнему не могла уснуть по ночам, и соответственно, была разбитой днем. На работе встал вопрос об увольнении, ее оставили еще на месяц, как на испытательный срок. В одну из бессонных ночей, где-то за полночь, Галина уловила тихое постукивание в углу спальни. Приподнявшись на локтях, она стала прислушиваться. Вадим, сон которого был непробиваем и более громкими звуками, оставался безмятежным. К трем часам стук усилился. Она напряглась, почувствовав совсем близко чужое присутствие. Что-то невидимое приблизилось к ней. Наклонилось к ее лицу. Ужас полностью парализовал ее. Немая и обездвиженная, она мысленно звала на помощь рядом лежащего мужа. Сон его был крепок. Спустя несколько минут движение вернулось к ней, ощущение инородного присутствия прошло. Галина вскочила, озираясь по сторонам. Сердце бешено билось, готовое выскочить из груди. Она разбудила мужа, не сразу понявшего, в чем дело.

— Тебе просто приснился ужасный сон, — успокоил он ее и вплотную прижал к себе. Ей очень хотелось в это поверить. Наутро ее рассказ вызвал насмешливое сочувствие мужа и обеспокоенность матери. Следующей ночью постукивания повторились, теперь уже и муж Галины слышал их, но он нашел довольно безобидное им объяснение — пересохший от времени бетон в стене издает такие звуки, — безапелляционно заявил муж. На том и успокоился. Но методичные звуки больше напоминали ритмичное постукивание пальцев, чем треск бетона. Интуитивно она догадывалась, что эти звуки издает существо, присутствие которого она ощутила так же реально, как реален рядом лежащий муж. Постукивания стали почти регулярными, но присутствия невидимого существа она больше не ощущала. Время шло. Сознание ее свыклось со стуками, и она даже научилась спать под этот перестук, что радовало ее родных. Спустя месяц, после ночи пережитого ужаса, в полнолуние, Галина проснулась от чувства прикосновения к своему лицу. Она открыла глаза. В отблесках лунного света Галина увидела силуэт человека в длинной одежде. В «ночнушке» машинально подумала она, и только тут ее мозг окончательно проснулся. Силуэт был абсолютно прозрачным. Сквозь него просвечивались обои на противоположной стене. Силуэт двигался по направлению к месту перестуков и растворился. Ее разум пребывал в «отключке». Страха, как потом вспоминала она, не было. Мозг словно отупел. Она долго лежала, направив взор в угол, когда ее осенила мысль, что постукиваний нет, впервые за все это время. Галина ничего не сказала мужу. Его снисходительные сочувствия с намеками на ее психическое нездоровье стали обременительны. Она решила бороться с этим сама.

Первым делом она позвонила Ариэль:

— Привет. Как твои дела? Что у тебя нового, как дети?

— Да все нормально. Вчера съездили в горы с детьми. Насобирали шишек. Надышались горным воздухом. Сделали шашлык на природе. Дети довольны. Я звонила тебе, хотела предложить присоединиться к нам, но твоя мама сказала, что ты на работе. Когда у тебя конец смены?

— Завтра. Слушай, мне хотелось бы встретиться с тобой, посоветоваться. Давай завтра где-нибудь пообедаем. В «Санта-Марии», например. Как тебе такое предложение?

— А что, хорошая идея. Во сколько встретимся?

— В двенадцать тебя устроит?

— Устроит. Ну, тогда до завтра.

— До завтра.

На следующий день после пересменки, она заскочила на городской базар, купила овощей и фруктов, зашла в молочный павильон за айраном и сметаной и с чувством выполненного долга перед холодильником поехала домой.

— Это я, мама, — сказала Галина, когда вошла в квартиру, открыв двери своим ключом.

Ее мама была на кухне и хлопотала у плиты. Их кухни шел запах блинов.

— Как вкусно пахнет. Обожаю твои блинчики. А я как раз купила свежей сметаны. Галина выложила из сумки принесенные продукты. Разложила по полочкам холодильника и, не удержавшись от искушения, схватила блинчик и тут же съела его. Потом, посмотрев на спину матери переворачивающей блинчик на сковороде, быстро свернула второй блин трубочкой и макнула в блюдце с малиновым вареньем.

— Ну, куда ты всухомятку, да наспех. Вон уже и чайник закипел. Давай переодевайся и садись, будем пить чай, — сказала ей мама.

— Как ты все видишь спиной? – шутливо поинтересовалась Галина. Мама обернулась и лукаво улыбнулась дочери.

— Последний блин остался, переодевайся и накрывай стол.

— Не могу. Я убегаю по делам.

Мама оторвалась от плиты, уменьшила огонь, повернулась к дочери и спросила:

— Куда убегаешь? Я тут старалась, пораньше встала, блины для тебя пеку, а ты даже чаю не хочешь со мной попить.

— Мамуль я не успею. Мы с Аришкой договорились пообедать в кафешке, в двенадцать часов. А мне еще надо принять душ. Остался неполный час, не успею.

Я потом вечером поем твои блинчики, — объяснилась Галина и, чмокнув свою маму в щеку, вышла из кухни.

Было уже двенадцать часов, а Галина все еще была в маршрутке. Наконец подъехала к кафе и быстрым шагом направилась к входу, посмотрев на наручные часы. Она не уложилась во времени, опоздав на десять минут. Несмотря на обеденное время, в кафе было мало посетителей. Ариэль сидела у окна и потягивала кофе из белой фарфоровой чашечки.

— Привет, — поприветствовала Галину подруга. – Как всегда опаздываешь.

— Да вот, не уложилась. Маршрутка не сразу подъехала. Ты уже заказала чего-нибудь нам?

— Нет, я ведь не знала, на какую тему будет у нас разговор. И потом, как мы будем обедать плотно или нет?

— Пообедаем плотно, и давай возьмем по бокалу мартини, — предложила Галина и села напротив подруги.

— Мартини, это хорошо, — поддержала ее Ариша. Подошел официант, и женщины сделали свой заказ.

— На счет чего ты хотела поговорить? – поинтересовалась Ариэль. Галина молчала, не зная, как начать свой разговор.

— Может, позже поговорим, когда принесут мартини, — предложила она подруге. Ариша внимательно всмотрелась в лицо Галины и сказала:

— Не томи, Галка, что-то произошло? С Вадиком, или с мамой. Хотя с мамой я позавчера говорила, вроде голос был здоровый и не озабоченный. Так в чем дело?

И она выжидательно уставилась на Галину.

— Со мной происходит что-то странное. Мне кажется, в моей спальне поселилось нечто невидимое, но осязаемое. Вернее, он видимый на глаз, но насквозь прозрачный, — сказала неуверенно Галина и как-то замялась.

— Кто видимый и кто прозрачный? – не совсем поняв мысль подруги, спросила Ариэль.

— Тот, кто поселился в моей спальне. Я его видела. И поверь мне, это не была галлюцинация.

Ариэль подозрительно смотрела на подругу.

— Ты решила меня разыграть? — после недолгого молчания спросила она.

— Да, нет же. Я же говорю тебе, что это не бред и уж, конечно, не розыгрыш. Что-то вселилось в мой дом.

— Кроме тебя его еще кто-нибудь видел?

— Нет. Но слышал. Вадик слышал его.

— И что он говорит?

— Что это пересохший бетон, — несколько раздраженно ответила Галина. – Они считают это плодом моего утомленного мозга.

— Кто они?

— Да мама с Вадиком. По их настоянию, я прошла все медицинские обследования, даже ядерно-магнитную томографию мозга сделала. У психиатров прошла консультацию.

— И что?

— Я абсолютна здорова. Это официальное заключение медиков.

Принесли заказ. Ариэль молча пригубила мартини. Галина последовала ее примеру. Зависла пауза.

— Слушай, в последнее время как-то часто стали говорить о полтергейстах. И в научных журналах об этом пишут. Может, и у тебя завелся один из них. Если допустить такую мысль, то тебе надо искать не врачей, а тех, кто занимается паранормальными явлениями. Уфологи, по-моему, занимаются такими проблемами или экстрасенсы какие-нибудь. Но где найти настоящего профи? Сейчас их так много развилось, как бродячих собак. Люди говорят, что почти все они шарлатаны.

Галина молча слушала подругу и потягивала мартини.

— Знаешь, что самое интересное? Мне не страшно. Я его не боюсь. Просто не уютно как-то и тревога на душе. Но страха нет. А еще мне кажется что он, ну тот, кто стучит, хочет о чем-то мне сказать. Его перестуки очень похожи на постукивания пальцами по стене. Они ритмичны и своеобразны, — думая о чем-то своем, неожиданно высказалась Галина.

— Почему ты решила, что он хочет тебе о чем-то сообщить?

— Не знаю. Но эта мысль не дает мне покоя.

— Галя, возможно, это духи твоих предков, такое говорят, бывает. Мне кажется, вам надо помянуть их. Может быть проблема в этом?

Гала пожала плечами, подумала и спросила:

— У тебя нет знакомого экстрасенса?

— Нет, я же не верю им. Но если хочешь, я поспрашиваю у своих знакомых.

— Поспрашивай, — попросила Галина. На том и остановились. Ариэль обещала позвонить Галине на днях.

Смена эмоций на постоянные раздражители — главная защитная функция мозга. Так и Галина спустя время уже не реагировала остро на невидимого соседа с его перестукиваниями. Однажды ночью она решила попробовать обратиться к нему с конкретным вопросом, и у нее получился контакт.

Так, методом «вопрос-ответ – перестук» она определила, что ночной гость пришел с миром. Это радовало.

В одну из ночей, точной даты Галина не помнила, ее гость пропал.

Но вернулся сон. Настроение было светлым, хотелось работать. Она перешла на новую работу в качестве агента по продажам недвижимости в риэлтерскую фирму «Аббат». Новые обязанности нравились ей. Спустя неделю после встречи с подругой в кафе ей позвонила Ариэль.

— Привет. Я нашла тебе хорошего экстрасенса. По крайней мере, о нем идут такие отзывы. Моя знакомая лично обращалась к нему за помощью, когда у нее начались проблемы в семье, и уверяет, что экстрасенс помог ей решить их. Я взяла его адрес, – сообщила подруга Галине.

— Где она принимает и по каким дням? – поинтересовалась женщина.

— У него предварительная запись. Я взяла его сотовый телефон. Созвонись с ним, и он назначит тебе день приема.

— Это что мужчина?

— Да. Ему лет сорок. Зовут Владимир. Говорят, он очень сильный маг. Запиши номер его сотки.

Галина быстро нашла в записной книжке страничку на букву «В» и записала номер экстрасенса.

— Спасибо за помощь, — сказала она своей подруге.

— Не за что, если хочешь, я могу составить компанию и пойти с тобой?

— Это было бы здорово.

— Назначь встречу и перезвони мне, когда определишься со временем, – сказала Ариэль и положила телефонную трубку.

Голос у Владимира был приятно обволакивающим. Галина представила себе высокого мужчину с приятной внешностью и изысканными манерами. Экстрасенс поинтересовался, в чем заключается ее проблема?

— Мне бы хотелось рассказать об этом при личной встрече. По телефону будет трудно изложить суть происходящего.

— И все же, с чем она связана?

— В моей спальне поселилось нечто не из нашего мира. Вернее, я даже не знаю, из какого мира и из мира ли вообще.

— Вы его видите или слышите?

— И вижу и слышу. Но это не галлюцинации.

На том конце связи зависла тишина. Галине показалось, что маг куда-то пропал.

— Алло, Владимир, вы меня слышите?

— Да, — лаконично ответил тот и добавил:

— Придете ко мне завтра в полдень. У вас есть мой адрес?

— Да, мне его дала знакомая.

— Вас зовут…?

— Галина.

— До завтра, Галина.

— Спасибо, до свидания.

На следующий день в назначенное время они с Ариэль поднимались по лестнице девятиэтажного дома на третий этаж, где в трехкомнатной квартире принимал экстрасенс.

Дверного звонка не было. Галина постучала в дверь. Из глубины квартиры послышались шаги. Дверь открылась, и в проеме показалась молодая женщина лет двадцати пяти с ярким макияжем.

— Здравствуйте. Владимир здесь принимает?

— Здравствуйте. А вы записаны?

— Да. Нам назначено на двенадцать часов.

— Проходите, пожалуйста, — отходя в сторону и открывая шире дверь, пригласила их женщина.

Они прошли. В узком коридорчике с ободранными обоями темно-серого цвета на кухонном табурете сидела девушка азиатской внешности. Женщина, открывшая им дверь, вынесла из кухни два табурета и предложила сесть.

— Вы тоже по записи? — усаживаясь, спросила Ариэль девушку.

— Нет, я жду сестру, – ответила девушка.

Ариэль кивнула головой и обратилась к Галине:

— Если что, и я после тебя зайду к нему.

Гала ничего не ответила. Двери зала открылись, и на пороге появилась молодая женщина лет тридцати. Под широким цветастым сарафаном вырисовывался круглый живот. Женщина была беременна. С расстроенным видом она вышла в коридор. Из комнаты раздался мужской голос:

— Пригласите следующего. Пусть проходит.

Галина сразу узнала этот голос, он принадлежал Владимиру.

— Вас просят зайти, — обратилась к ней беременная женщина, проходя мимо нее к входным дверям квартиры. Ее сестра тут же встала и последовала за ней.

Галина вопросительно посмотрела на подругу и прошла в комнату, но никого не увидела в ней. Она осмотрелась. Это была стандартная комната трехкомнатных квартир сто пятой серии, которую привычно именовать залом. Ближе к лоджии прямо по центру комнаты стоял круглый стол, накрытый бархатной скатертью темно-синего цвета с бахромой из желтых ниток по краям. К столу были почти вплотную приставлены два небольших кресла, покрытых такого же цвета бархатом. На окнах висели тяжелые шторы из спандекса светло-серого цвета в мелкий синего оттенка рисунок. Окно было на две трети зашторено, что создавало иллюзию сумерек. На окнах лоджии висела плотная цветная тюль, которая виднелась сквозь не зашторенную часть окна зала. Три свечи тускло горели на столе, причем, две из них уже прогорели больше половины, а третью видимо, только зажгли. Рядом со свечами лежали разноцветные камни около двадцати – тридцати штук. На столе лежали изрядно потрепанные книги в кожаном переплете и несколько небольших икон. Галина мельком заглянула в них, это были иконы Николая Угодника и Ивана Крестителя. Прямо на середине стола стояла более крупная по размерам икона, обрамленная серебром с изображением Богородицы Семистрельной. На стене висели заключенные в деревянные рамки незнакомые ей иероглифы и письмена, чередующиеся с геометрическими фигурами. На лоджии раздались шаги и, наконец, показался мужчина.

— Здравствуйте, — поприветствовал он Галину.

«Владимир», — определила она его по голосу. Экстрасенс прошел к столу и сел в кресло, приглашая ее присесть на второе, которое располагалось напротив него.

— Здравствуйте, — ответила женщина, подошла к столу и села.

— Вы Галина?

— Да.

Владимир с интересом смотрел на нее. Галине стало неуютно, она опустила глаза и стала рассматривать цветные камни. Они были раскрашены лаком для ногтей самых ярких цветов.

— Итак, что привело вас ко мне? – спросил маг.

Гала внимательно посмотрела на Владимира. Вопреки ожиданиям, он оказался невысокого роста, худощавым, даже несколько щуплым мужчиной. На вид ему было около сорока лет. В глубоко посаженных серо-зеленых глазах было что-то колючее. Но губы, находящиеся в состоянии полуулыбки, смягчили заостренные черты лица, придавая им некую мягкость и доброжелательность. И все же что-то не понравилось Галине в его лице. Она не могла определить, что именно, и это мешало ей сосредоточиться.

— В моей комнате поселилось нечто похожее на человека, но более вытянутого в теле и укороченного в ногах. И еще оно полностью прозрачно, – глядя прямо в глаза Владимиру, сказала Галина.

— Опишите мне его подробнее. Он похож на мужчину или женщину? Он производит некие действия по отношению к вам или бездействует? Как вы вступаете с ним в контакт?

После чего он появился в вашей жизни?

Галина перевела взгляд на цветные камни, обдумывая свои слова, и сказала:

— Ответить конкретно на ваши вопросы мне затруднительно. Я живу в этажном доме, где по ночам всегда присутствуют шумы канализации или шарканье ног соседей над головой, какой-то треск. Поэтому я не сразу обратила внимание на постукивания. Месяц назад, ночью во время бессонницы уже далеко за полночь я услышала звуки в углу своей спальни. Приняв их за привычные для моего уха ночные шумы, я не придала им значения. Но на следующий день в этом же углу звуки повторились уже громче. В них явно улавливался ритм. С тех пор звуки появлялись каждую ночь. Я даже привыкла к ним. Спать я совсем разучилась, но страха не было, до тех пор, пока в ночь полнолуния я не увидела того, кто издавал эти звуки.

Галина прервалась, посмотрела на Владимира, пытаясь прочесть его реакцию по глазам. Но выражение лица мага было невозмутимым. Она отвела взгляд и продолжила.

— Я проснулась от прикосновения к своему лицу. Открыв глаза, я увидела в отблесках лунного света силуэт человека, вернее кого-то очень похожего на человека, он стоял возле меня, и я почувствовала, как он смотрит на меня. Я была парализована страхом и не сразу сообразила, что не вижу его глаз и вообще лица. Он отошел от меня и направился в угол, откуда вот уже месяц раздавались стуки, и исчез, вернее, растворился. В лунном отблеске я увидела, что он абсолютно прозрачен, сквозь него просвечивалась противоположная стена.

— Вы его видели один раз или он посещал вас еще?

— Нет, больше я его не видела. Но я общалась с ним.

— Каким образом?

— В одну из следующих ночей, я стала спрашивать невидимого соседа, зачем он появился в моей спальне. Я задавала ему разные вопросы. Он отвечал мне перестуками. Один короткий удар означает «да», три коротких «нет». Молчание означает «не желаю отвечать», – пояснила Галина.

— И что он вам рассказал?

— Что он пришел с миром. Что мы подружимся с ним. И что он мой ангел-хранитель.

— Это он так сказал, или вы сами так решили?

— А вы думаете, это что-то другое? Вы думаете, это зло?

Маг молчал, перебирая цветные камни. Галина встревожено ждала.

— Я думаю, на вас наведена порча. Но я не вижу, от кого исходит это зло. У вас нет вероятных врагов или завистников? Может, вы кого-то обидели и не придали этому значения?

— Такого, по-моему, не было. Я не знаю явных недругов, которые могли бы навести на меня порчу.

Маг молчал.

— А каким образом наведена порча?

— Обычно для этих целей используют фотографию или читают на пищу и потом кормят ею того, на кого наводится порча. Но в вашем случае я не вижу, как выполнялся этот обряд.

— Вы сможете мне помочь?

— Думаю, да. Сейчас я начну читать магические заклинания, разрушающие порчу. Вы будете ходить ко мне шесть дней. Потом я начитаю вам воду и еду, к примеру, конфеты или что-то другое, на ваш выбор. После того, как вы выпьете всю воду и съедите наговоренную пищу, порча разрушится, и все у вас будет хорошо.

— Простите, вы же ясновидец. Что вы увидели в моей судьбе?

Владимир закрыл глаза и сосредоточился, наморщив лоб. Минут пять он сидел не шевелясь, и не открывая глаз. Потом потер себе виски и начал говорить:

— Вы замужем, но отношения с мужем у вас прохладные. Хотя явных конфликтов нет. Он постоянно в работе. Может быть, больше, чем нужно. Условия жизни у вас хорошие. Есть работа, хотя и не самая любимая. Но вы довольны. У вас двое детей, — при этих словах он внимательно посмотрел на Галину, словно ожидал ее реакции на его предсказания. Галина очень постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Владимир выжидательно смотрел на нее. Не уловив в ее взгляде протеста, он уверенно продолжил:

— Две девочки, хотя могло быть больше, если бы вы не делали абортов. Работаете вы в торговле. Особых проблем в вашей жизни не вижу, если не считать снятия порчи.

Экстрасенс открыл глаза и вопросительно посмотрел на женщину. Галина изо всех сил старалась не показать ему своего разочарования и, приняв доверчивое выражение лица, смотрела на Владимира.

— Я все отметил? – не выдержав паузы, поинтересовался маг.

— В целом, да. Скажите, пожалуйста, я буду жить с мужем или…?

— А что, есть вероятность, что он может уйти от вас? У него есть кто-то еще?

— Не знаю.

Владимир прищурил глаза и стал пересыпать горсть камней из руки в руку.

— После того, как я сниму порчу, думаю, он пересмотрит свое отношение к вам. Я дам вам талисманы, они будут оберегать вас от вторжения различного рода соперниц.

— Спасибо. А как сложатся судьбы моих дочерей?

— Для этого они должны прийти сами ко мне. Но думаю, неплохо.

— Спасибо. Сколько я вам должна?

— Эти вопросы решает моя ассистентка.

Галина кивнула головой и вышла из комнаты.

Ариэль встала ей навстречу.

— Ну, что?

Галина неопределенно улыбнулась и обратилась к женщине, открывшей им двери.

— Простите, вы помощница Владимира?

— Да.

— Сколько я должна?

— Двадцать долларов.

— Вот возьмите, пожалуйста, — сказала Галина, отдавая женщине деньги и быстро направляясь к выходу.

— Подожди, — попросила ее шепотом Ариэль, — я бы тоже хотела посоветоваться с ним.

Галина оглянулась на нее и сказала:

— Давай в другой раз.

И со смыслом посмотрела в глаза подруги. Ариэль пожала плечами и молча последовала за Галиной.

Выйдя из подъезда, Ариэль спросила:

— Он тебе не понравился?

— Почему? Как шарлатан он достаточно интересен. Хотя бы тем, что рассказал мне о двух моих дочерях, которые должны к нему прийти для определения своих судеб.

— Да ты что, он рассказал тебе о них. Слушай, а может он видит их в будущем. Может, ты родишь их?

— Да, два раза. Он увидел их рожденными и почти взрослыми. Если я не опровергла, что замужем, то по логике у меня должны быть дети, лучше дочери. Что он и увидел. Он ведь не знает, что я бесплодна.

Помолчав, Галина добавила:

— А я ведь верила, когда шла к нему.

— Ну ладно не расстраивайся. Подумаешь, напоролись на афериста. Может быть, следующий будет настоящим экстрасенсом.

— Нет, следующего не будет. Я больше не пойду к ясновидящим. Голова разболелась. Затылок ломит.

— Может, цитрамон?

— Он не помогает мне. Сейчас приду домой и постараюсь поспать. Иногда мне это приносит облегчение.

— Вон такси. Давай я сначала завезу тебя, а потом поеду на работу. Обед уже закончился.

Галина лежала на кровати и думала о встрече с Владимиром.

«Надо же, а ведь к нему ходят люди, как он выкручивается»?

Головная боль не проходила. Галина встала, нашла в аптечке обезболивающее лекарство, приняла одну таблетку и пошла спать. Но и на следующий день головная боль не прошла. Ночь была беспокойная из-за боли, поэтому утром Галина чувствовала себя разбитой. Наскоро позавтракав, она пошла на работу. Было почти обеденное время, когда к ней на фирму зашла ее старая знакомая Людмила.

— Галка, ты здесь работаешь? Вот здорово. Я заключила договор с вашей фирмой на обмен своей квартиры, с расширением. Если бы знала, что ты здесь, взяла бы тебя своим риэлтером.

— Привет, Людмила, кто из наших ребят с тобой работает?

— Мурат.

— Он толковый парень. Не первый год в фирме. У нас хорошая база данных, быстро обменяешь свою квартиру.

— Что-то у тебя не выспавшийся вид и глаза красные? Что ты по ночам делаешь? – лукаво с намеком спросила Людмила.

— Ой, не то, что ты думаешь, — в таком же игривом тоне ответила Галина. — Головные боли замучили. Раньше примешь таблетку и через полчаса боль отпускала. А тут со вчерашнего утра не проходит. И таблетки не помогают. Не знаю, что делать.

— Да ты что? Я тоже страдала постоянными головными болями. Где только не лечилась. Какие лекарства только не пропила. После временного облегчения головные боли начинались заново. Но мне повезло найти хорошего врача. Она специалист по нетрадиционной медицине, тибетской, кажется. После ее лечения забыла про боль, вот уже шесть месяцев чувствую себя замечательно, словно заново народилась. Она великолепный врач, обладающий даром ясновидения. Профессионал, да еще с ученой степенью, на доктора училась не то в Китае, не то на Тибете. В страну вернулась недавно. До этого практиковала где-то в Европе. Постарайся попасть к ней, у нее запись на месяц вперед. Если хочешь, я походатайствую за тебя?  — предложила Людмила.

— Я буду благодарна, договорись, пожалуйста, с ней. Может, она примет меня на днях.

— Хорошо, я переговорю с ней сегодня же.

— Когда мне созвониться с тобой? — спросила Галина.

— Давай, завтра вечером, если повезет, я запишу тебя к ней на прием. Ну, пока.

 

Глава третья. Знаковая встреча

Доктор, о которой говорила знакомая Галины, была Остроумовой Адинай Анатольевной.

Высокая и хорошо сложенная, с правильными чертами лица, она считалась красавицей. Болотные с поволокой, большие глаза, доставшиеся ей от отца, были вдумчивыми. Недавно ей исполнилось сорок пять лет. Она работала в лучшей частной клинике города.

Работе отдавалась полностью, занимаясь только профессиональными проблемами.

Но педантом назвать ее было трудно. Достаточно доброжелательная в общении, она всегда была окружена людьми и их проблемами. Дар ясновидения, который у нее открылся в девять лет, привел ее когда-то к дверям буддийского монастыря на Тибете, где она получила помимо общего образования, еще и обучение специальным наукам, известным лишь выпускникам монастыря. Эти знания не включали религиозных канонов и базировались на углубленном изучении естествознания и философии.

Семь лет, проведенные в учении и практике у лучшего из Наставников монастырской школы, помогли ей познать себя, довести дар ясновидения до высокого качественного уровня и обрести новые доселе ей не известные способности, такие как телекинез и телепатия. По окончании обучения она прошла вместе с другими выпускниками школы Посвящение и стала Целителем. Она освоила способы проникновения в чужое биологическое поле и проведение диагностики. Однако окончательно определить направление ее мастерства тогда не удалось, Так как ее собственное биополе не завершило своего изменения, и были необходимы еще годы, прежде чем она узнает направление своей силы.

— Придут знаки, и ты узнаешь, для какой миссии ты рождена. До тех пор будешь Целителем. Это тоже достойный труд. Ты поступишь в мирской институт, получишь диплом и станешь работать врачом, — сказал ей тогда Наставник.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Но знаков так и не было. За это время в ее личной жизни прошли важные перемены. Адинай вышла замуж, родила сына и вырастила его. Сейчас он уже студент. Рослый и видный, он стал очень похож на своего отца, которого пять лет назад они потеряли в результате автомобильной аварии. После смерти мужа у Адинай появилась привычка засиживаться допоздна на работе.

Было воскресенье, когда в квартире Галины зазвонил телефон.

— Алло, вас слушают, — сказала ее мама, подняв трубку.

— Здравствуйте. Можно попросить Галину к телефону? Это ее знакомая Лида Андреева.

— Ее нет дома. Что-нибудь передать ей?— спросил голос матери.

—  Нет, спасибо. Мне нужно переговорить лично с ней. Когда она будет дома?

— Думаю, что поздно. Они с мужем ушли на день рождения к друзьям. Что-то передать ей?

— Передайте, пожалуйста, что я записала ее к врачу. Она знает, о ком речь. Мы с ней договаривались об этом. Завтра ее будут ждать в двенадцать часов в двадцатом кабинете. Фамилия врача Остроумова Адинай Анатольевна. Пусть не опаздывает.

— Хорошо передам.

— Спасибо. Всего доброго.

 

На следующее утро, в понедельник, у себя в кабинете Адинай Анатольевна заканчивала запись в карточке больного, когда в дверь постучали.

— Войдите, не поднимая головы – сказала она. Дверь приоткрылась, и она почувствовала, как в кабинет проникло нечто невидимое, но осязаемое, как дуновение холодного ветра. Это насторожило ее. Подняв голову, она увидела на пороге женщину средних лет. Под обесцвеченными волосами — бледное овальное лицо. Наскоро нанесенная косметика не скрывала темных кругов под глазами.

— Здравствуйте, можно войти? Мне назначено на двенадцать часов. Меня записала к вам Андреева Лида, моя фамилия ЭН.

— Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь.

Чувство прохлады и присутствие чего-то постороннего не покидало доктора.

— Слушаю вас.

— Уже около двух месяцев я чувствую себя нехорошо, — начала говорить пациентка. — У меня появились бессонница и головные боли. Постоянная слабость и апатия привели меня к тому, что я уволилась с работы. А месяц назад, я стала чувствовать рядом с собой чье-то присутствие, причем постоянно. Я не вижу его, вернее один раз я его все-таки видела.

Тут она взглянула на врача, готовая увидеть ее улыбку.

Улыбки не было.

— Вы к врачам обращались, когда все это стало вас беспокоить?

— Конечно, я прошла полное обследование у невропатолога. Мне сделали магнитно-резонансную томографию, до этого компьютерную томографию. Я получила консультацию у хорошего психиатра. И все они исключили какое-либо заболевание, объясняющее мои жалобы.

— А заключения у вас с собой?

— Да. Вот они, — доставая из сумки бумаги, ответила Галина.

Адинай Анатольевна прочла заключения обследований и вернула бумаги.

— Скажите, Галина, а сейчас вы не чувствуете никакого чужого присутствия рядом с собой?

Галина посмотрела на нее удивленно и сказала с укоризной:

— И вы считаете меня сумасшедшей?

— Поверьте, нет. Но мне нужно, чтобы вы ответили на мой вопрос.

— Нет. Я не чувствую ничего такого.

— Ясно. Вы реагируете на полнолуние, если да, то как?

— Я не люблю полнолуние и вообще прямой лунный свет.

— Почему?

— В полнолуние меня не покидает чувство тревоги. Появляется навязчивый страх. Я пыталась принимать снотворные, транквилизаторы и другие препараты, но они не помогают мне. Я уже не знаю, что мне делать. Мне кажется, что со мной произойдет что-то плохое.

— Успокойтесь, пожалуйста. Думаю, не все так безнадежно, как вам кажется. Нужно сделать диагностику. Вы в курсе, что это означает.

— Приблизительно. Мне рассказывала моя знакомая.

— Завтра после полудня вы перестанете принимать какую-либо пищу, будете пить лишь сырую воду. Утром натощак примите стакан воды и придете ко мне на прием. Постарайтесь сегодня поспать.

— Я все сделаю, как вы сказали, доктор. Только помогите мне, пожалуйста.

— До встречи.

Вместе с пациенткой ушло и чувство присутствия чужой сущности. «Любопытно», — подумала Адинай Анатольевна.

В день диагностики Галина пришла раньше своего времени.

— Здравствуйте, доктор, можно?

— Проходите. Удалось поспать. Выглядите вы гораздо лучше, чем в прошлый раз.

— Спасибо. Я действительно поспала.

— Ложитесь на диван и постарайтесь расслабить мышцы. Если захочется спать, не отказывайте себе в этом, — сказала Адинай и придвинула стул к дивану. Затем она взяла руку Галины в свою, ладонь к ладони, и несколько минут сидела, закрыв глаза. Она чувствовала тепло женщины, которое начало расти. Порог ее собственного поля открылся. Мгновение и нарастающий поток энергии увлек ее в биополе Галины. Она растворялась в нем. Скольжение по туннелям сознания Галины было ровным, лишь несколько раз она столкнулась с сопротивлением сущности женщины. Словно щупальцами темные сгустки ее энергии цепляли Адинай, пытаясь удержать. Но ее собственное биополе двигалось дальше. Неожиданно она почувствовала ускорение. Оно усилилось, и ее понесло вниз по туннелю с такой скоростью, что она еле успевала избегать столкновений на разветвлениях туннелей. Адинай попробовала замедлить скорость, у нее не получилось. Тогда она попыталась сосредоточиться и отделить свою сущность от сущности женщины. Попытка так же не имела успеха. Ее понесло с невероятной скоростью вниз по винтовой спирали. Цвета встречных туннелей рябили в глазах до рези. Зафиксировать взгляд на чем-либо не удавалось. Падение было таким долгим и головокружительным, что она не могла точно ответить, сколько туннелей пролетела. Никогда еще она не заходила так далеко в чужое сознание. Скорость падения стала убывать, теперь она могла оглянуться по сторонам. То, что открылось ее глазам, было невероятно прекрасным. Все вокруг струилось и переливалось каким-то серебристо— голубым светом, все было словно усыпано алмазным песком. Это было великолепие, которое трудно описать словами. Она слышала тихое журчание воды, которое умиротворяло все вокруг. «Серебристый туннель подсознания»,  — определила для себя она. Об этом она читала в записях древних монахов, в монастыре. Редко, кому из Мастеров, удавалось проникнуть на этот уровень. Из современных Мастеров практически никому. Этот туннель является одним из самых потаенных в человеческой душе и служит проходом к совершенству, которое ставит тебя пред ликом Всевышнего. В это было трудно поверить, но по какому-то чуду она попала именно сюда.

Скольжение стало мягким, никаких колебаний поля. Пройдя еще немного к расширяющейся части туннеля, Адинай увидела впереди золотистый свет. Он манил к себе. К ней пришло успокоение и осознание того, что ей надо именно туда. Вдруг слева от себя она почувствовала еще чье-то присутствие. Она оглянулась по сторонам. Никого не было. Но чувство реального соседа не оставило ее. Адинай чувствовала его невидимый долгий взгляд на себе, настолько долгий, как сама вечность. Страх вошел в нее. Золотистый свет впереди стал меркнуть и погас совсем. В полной темноте она пыталась определить дорогу назад, ибо дороги вперед уже не было. Ее спутник, внушивший ей ужас, не двигался. Каким-то шестым чувством она определила это. Сознание, пьяное от страха, постепенно приходило в чувство, ища спасения. «Может быть, это кто-то из других Мастеров, ошибочно попавших сюда. Скорее всего, так» — убеждала себя Адинай. Однако легче ей не стало. «Надо найти путь назад», — говорила она себе и на ощупь искала выход. Ей показалось, что ее заперли в глубокой яме, выхода, из которой не было. Отчаяние начало овладевать ею.

Внезапно бурные потоки энергии вырвали ее из темноты и стремительно понесли вверх по бесконечно длинным туннелям.

Где-то вдалеке Адинай услышала голоса…

— Адинай Анатольевна, вы слышите меня, ответьте, вы слышите, откройте глаза, – говорил чей-то голос. Она слышала. Открыв глаза, она увидела взволнованное лицо своей коллеги, кардиолога.

— Ну и напугали же вы нас, Адинай Анатольевна, вместе со своей пациенткой.

— Что случилось, я упала в обморок? Вы подключили капельницу, зачем? — в недоумении спросила Адинай.

— Как зачем, мы чуть не потеряли вас. Когда я заглянула к вам, то обнаружила вас без сознания, привалившейся к спящей женщине, практически с нулевым давлением, не понятно, как мы успели развернуть реанимацию. Сейчас уже все позади, пульс восстановился, давление близко к норме.

— А где Галина?

— Это та женщина, что была с вами?

— Да?

— Она ждет в холле.

У Адинай было чувство, словно она слушала чужую историю, не связанную с ней.

Систему отключили от ее вены. Она села. Голова слегка кружилась. Хотелось спать.

— Спасибо за помощь. Можно сказать, вы спасли мне жизнь, — улыбнулась она кардиологу Зулайке Бекболотовне.

— Всегда рады помочь, — сказала Зулайка и продолжила:

— Еще более мы будем рады, если вы больше не будете нас так пугать. А что с вами произошло, вы делали диагностику?

— Да. Но я не знаю, почему потеряла сознание, – не стала ничего объяснять Адинай.

— Вы так не нагружайте себя, Адинай Анатольевна, — сказала, выходя из кабинета, кардиолог.

Галина вошла в кабинет взволнованная, на ходу спрашивая:

— С вами все в порядке? Что с вами было?

— Я оказалась слабой для этой диагностики. Я недавно переболела, видно, не совсем восстановилась.

Но взгляд Галины говорил, что ответ ее не убедил.

— Скажите, доктор, со мной что-то не так? — спросила она.  — Я же чувствую, вы чего-то не договариваете. Я тяжело больна? — закончила она свой вопрос.

— Нет, это не то, о чем вы думаете.

Я не смогла, как следует просмотреть ваш анатомический уровень. И все же я считаю вас телесно здоровой. Я почувствовала бы опухоль или другую смертельную болезнь. Но я обнаружила в вас нечто, что необъяснимо сейчас даже для меня. Одно могу сказать уверенно. Это нечто обладает жизнью. Вы понимаете меня? – поинтересовалась Адинай.

— Нет. Я что, одержима злым духом?

— При диагностике я обнаружила в вашем биополе чуждую вам живую энергию. Я не знаю, как она туда попала, но она не успела трансформироваться под ваше поле, из чего я поняла, что она поселилась в вашем сознании не так давно. Моих знаний недостаточно, чтобы объяснить случившееся и сказать, с чем я столкнулась.

— А где вы его встретили, у меня в голове, что ли?

— В подсознании.

— Я не представляю, доктор, как вы это делаете, но мне кажется, что вы чего-то испугались во время диагностики. Я сквозь сон чувствовала, как вы напуганы. Моей жизни действительно ничего не угрожает? – с недоверием спросила Галина.

— Из телесных недугов, думаю, ничего, — доктор вздохнула. — А то, с чем я столкнулась там, я не могу объяснить, потому не могу судить о возможной угрозе.

— И что мне делать? – растерянно спросила Галина.

— Не знаю, – ответила Адинай.

Нависла пауза.

— Вы не могли бы рассказать мне, как вы практически делаете диагностику, – обратилась к ней Галина. — Если можно?

— Хорошо. То, что я обладаю определенными способностями, вы уже знаете. Способности заключаются в том, что я умею проникать в другого человека и считывать информацию, которая хранится в его сознании. Это касается его здоровья, его прошлого или настоящего. Как вы понимаете, я не могу проникнуть в другого человека телесно, я вхожу в него своим биополем, частично смешиваюсь с его собственным биополем и затем скольжу по специальным туннелям, проложенным в его теле. В органах туннелями могут служить крупные сосуды. Ведь они проникают в каждый сегмент вашего тела. Туннели сознания и подсознания не являются сосудами. Они больше похожи на подвешенные в невесомости трубы из невидимого, но четко ощутимого материала. Туннели сознания молодые по своему созданию и индивидуальны по своей направленности, туннели подсознания более древние и одинаковые у всех людей по строению и количеству. Проникнуть в сознание для посвященного Мастера нетрудно. Но проникнуть в подсознание, да еще и в самые потаенные его глубины, это удел лишь великих Мастеров. За последние две тысячи лет такого Мастера еще не было. В подсознании человека есть одно потаенное место, путь к которому открывается не каждому даже лучшему Мастеру. Туннель, ведущий к этому месту, называется серебряным. И является закрытым для большинства посвященных Мастеров.

— Вы говорите, что скользите внутри человека и видите его органы и системы. Но как, если ваше тело остается снаружи, вы можете что-либо видеть? Ведь для этого нужны глаза?

— Проникнув в чужое поле, я приобретаю новое тело, очень отличающееся по природе и способностям от физического тела, оставленного мною на время за пределами проникновения. И тело, которое я приобретаю во время проникновения в другого человека, и мое физическое тело находятся в непрерывной и прочной связи друг с другом. Для образности тело, приобретаемое при вхождении в чужое поле, можно сравнить с энергетической тенью моего физического тела. Вам понятно мое изложение?

— Вообще-то, да. Кое что я уяснила.

— Хорошо. Тогда я перейду непосредственно к вашей диагностике. Так вот, как я уже говорила, серебряный туннель подсознания закрыт для проникновения даже опытного Мастера, без специальной подготовки в него не попасть. Сегодня, в силу каких-то обстоятельств, меня всосало в туннель, похожий по описанию на серебряный. Конечно, я могу и ошибаться из-за недостаточных знаний и практики. Я не владею силой, позволяющей мне самостоятельно проникать в серебряный туннель. Я даже найти его не смогла бы. И все же, как мне кажется, я была сегодня в нем. То, что поселилось в вашем сознании, само втянуло меня туда. Это все, что я могу вам сказать.

Галина сидела не двигаясь, затаив дыхание. Нависла пауза.

— И что мне теперь делать?

— Я устала. Давайте я вам позвоню, когда смогу найти объяснения случившемуся. Пока не стоит рассказывать кому бы-то ни было о моих откровениях. Договорились?

— Хорошо. А когда вы позвоните?

— Думаю, на днях.

— Я буду ждать, Адинай Анатольевна.

— До встречи.

Оставшись одна в кабинете, Адинай закрыла глаза и попыталась расслабиться. Мышцы ныли, хотелось лечь и уснуть. Спустя время она отпросилась и поехала домой.

Сына дома не было, не переодеваясь, она легла на тахту, укрылась пледом и сразу уснула. Сквозь сон она услышала шаги в комнате, открыла глаза и увидела сына.

— Ты уже пришел, сынок, а который час?

— Уже восемь вечера. Вы давно легли спать?

— Где-то около двух дня.

— Вы заболели, мама? Сейчас я вам чай с лимоном приготовлю.

— Спасибо. Я не болею, наверно, просто устала. Сейчас я встану.

— Лежите, отдыхайте. А я приготовлю ужин.

Хороший у меня сын, — подумала Адинай, и снова заснула.

Наутро она проснулась бодрой. День выдался солнечным.

По пути на работу она зашла в Интернет-кафе и написала письмо Наставнику, с которым все эти годы вела переписку.

«Здравствуйте, Наставник, хорошо ли себя чувствуете? – начала Адинай. — Хочу сообщить вам о том, что произошло со мной вчера во время проведения диагностики». Подробно рассказывая в письме о событиях, она дошла до серебряного туннеля и насколько могла, в деталях описала сущность, с которой столкнулась в нем.

« Меня насторожило не осознание чужого присутствия, – писала она. — Я такое встречала, когда сталкивалась с людьми, носящими проклятие. Меня насторожил вязкий, проникающий до мозгов костей холод, который с напором входил в меня, как щупальца незнакомого мне доселе существа. Это не было эфемерной материей, это было сознание, и оно было активней меня. Какая-то неизбывная тоска стала засасывать меня, парализуя волю. Я почувствовала, что теряю себя.

Я рвалась назад, но что-то упорно удерживало меня. Больше я ничего не помню. Я вернулась в мир благодаря врачам, вовремя развернувшим реанимацию. Раньше, если я брала больше трех диагностик в день, я сильно теряла силы, но и тогда я без особых усилий возвращалась назад, в мир. В случае с Галиной обратной дороги не было. Я не помню, как возвратилась. И мне больше не хочется проникать в чье бы то ни было сознание. Я боюсь!»  — закончила свое письмо Адинай. Она взглянула на уведомление, что письмо отправлено, и стала ждать ответа.

«Здравствуй, Ади, — писал в своем письме Наставник, — (он всегда зовет меня так, зачем-то про себя констатировала Адинай), твое письмо поставило множество вопросов передо мной, на которые я пока не могу ответить. Убедительно прошу тебя найти возможность в ближайшее время для вылета в монастырь. Также прошу взять с собой ту женщину, с которой связаны события в твоем письме. Это очень важно. Расходы на приобретение билетов для вас обеих и необходимые документы для выезда будут высланы тебе сразу же, как только ты сообщишь мне о дате вылета». Адинай удивило и насторожило письмо Наставника. Она просила уточнений:

«Что из сообщенного мною так встревожило Вас и осталось неопределенным для меня? Неужели вы допускаете, что мое предположение о серебряном туннеле и встреча с неизвестной сущностью имеют реальную почву? Так же мне непонятно, причем здесь моя пациентка, и что конкретно связано с ней? Несет ли мое сообщение в себе какую— либо угрозу, если да, то кому?

Для прибытия к вам, мне необходимо отпроситься на работе, для этого должна быть весомая причина, которую я смогу представить руководству клиники. Такие же проблемы ждут и мою пациентку Галину». Наставник всегда был человеком терпеливым и мудрым. За все годы их знакомства он никогда не торопился с выводами, пока не находил неопровержимых фактов. Так и теперь он отвечал на ее вопрос без конкретики.

«Ади, мои предположения могут быть ошибочными. Для точности моих подозрений необходимо провести изучение твоей пациентки. Если мои догадки, о которых я пока не буду говорить, подтвердятся, то ты необходима мне здесь. Возможно, время, о котором мы с тобой столько говорили, настало. Возможно, то, с чем ты столкнулась, является знаком, важным для нас обоих. Я пока не знаю, каким образом Галина связана со всем этим, мне кажется, что мы находимся на грани больших катастроф, достаточно трагичных для всего человечества. Я настоятельно прошу быстрее определиться с днем вылета».

Адинай была в замешательстве. Она прекрасно понимала, что без крайних мер, Наставник не требовал бы ее поездки на Тибет.

Значит случилось что-то глобальное, которое не требует отлагательств.

«Надо лететь», — решила она и набрала ответ.

«Постараюсь решить вопрос с Галиной и своим руководством сегодня же, если с визой не будет проблем, вылетим, как только оформим документы. В ином случае, поставлю вас в известность. До встречи».

Она вышла из Интернет-кафе и направилась на работу. Мысли буквально кипели в ее голове. Но пока она была не в состоянии их упорядочить. Она набрала номер телефона Галины.

— Алло, я слушаю.

— Здравствуйте, Галочка, это Адинай Анатольевна.

Вы не могли бы зайти ко мне сегодня в первой половине дня? Нам нужно поговорить.

— Я на работе. Попробую сейчас отпроситься. Я вам перезвоню.

Спустя десять минут Галина перезвонила,

— Адинай Анатольевна, я еду.

Они сидели в кабинете.

— Вы хотели поговорить о диагностике? – поинтересовалась Галя.

— Я написала письмо своему Наставнику, это мой учитель. – сообщила Адинай. — Проанализировав мое сообщение, он посоветовался с другими Наставниками и пришел к выводу, что нам с вами надо, не теряя времени, прибыть к нему для изучения вашего состояния. Наставники монастыря берут на себя все расходы, связанные с путешествием.

— Я не поняла ваших слов, доктор, — перебила ее Галина. — Мне нужно лететь с вами в монастырь. Зачем? Неужели моя бессонница и видения настолько пугают вас, что вы предлагаете мне отправиться с вами на Тибет?

— Меня пугают не ваши видения и уж тем более не бессонница, а их причина. Как я уже говорила, ваш ночной гость не галлюцинация, он реален. И зачем-то, он появился в вашей жизни, неужели вы не хотите узнать, что с вами происходит? Наставник — человек большой мудрости и опыта. Он не стал бы просто из любопытства приглашать вас к себе, если бы не видел в том острую необходимость. Проще говоря, он определил в вас симптомы заболевания доселе мне не известного. Поэтому о каких-либо прогнозах речи быть не может. Я не могу исключить вероятность угрозы вашей жизни. Вам хотят помочь. И было бы нелепо с вашей стороны отказываться от этой помощи.

В кабинете стояла оглушающая тишина. Несколько минут Галина осмысливала слова доктора. Адинай решила дать ей время для размышлений и вышла из кабинета.

Спустя время, по ее возвращении, Галина выглядела менее потерянной.

— Что вы решили, Галочка? Вы едете, или будете все время жить в страхе и тревогах?

— Вы уверены, что мне обязательно надо лететь? – ответила вопросом Галина.

— Уверена. Если вы, действительно хотите разобраться со всем этим.

И потом, неужели вам не хочется сменить обстановку, тем более что путешествие оплачивает Наставник?

— А почему он так заинтересовался моим недугом, что готов оплатить дорогу? Вас это не удивляет, доктор?

— Галина, я не знаю, насколько серьезны для вас вчерашние события. Но Наставники увидели в этом что-то неблагополучное и безотлагательное по времени, они готовы пойти вам на встречу и оплатить дорогу. Я не вижу в этом ничего кроме желания помочь.

— А с работой, как поступить, мне не дадут отпуска? Я не отработала одиннадцати месяцев.

— Вы попросите отпуск для лечения, справки, подтверждающие эту необходимость, я вам подготовлю. У вас есть заграничный паспорт для выезда?

— Есть.

— Тогда остается подготовить изы. Ну, все, Галочка, будем считать вопрос решенным.

Вы подготовьте своих домочадцев к отъезду. Я бы просила не шокировать их моими откровениями, просто скажите, что у меня планируется выезд на международную конференцию врачей, за рубеж, на которой будет обсуждаться ваше заболевание, и у меня есть возможность взять вас с собой. Думаю, это не даст поводов для волнений и будет близко к правде. Там очень холодно. Возьмите теплую одежду. Не забудьте сапоги и меховую куртку.

— Там так холодно?

— Монастырь находится в горах. Вокруг будут снег, ветер и морозные ночи.

Но в этом есть свое великолепие. Вам понравится! – убедительно сказала доктор.

Как только Галина покинула кабинет, Адинай отправилась в Интернет-кафе. В письме она просила выслать ей приглашение на двоих и передала паспортные данные своей пациентки. Ответ пришел сразу же. Наставник писал:

«Я очень рад, что тебе удалось так скоро уладить вопрос с этой женщиной и со своей работой. Приглашение подготовлено, вечером получишь по факсу. С посольством мы уже связываемся, дабы все уладить за пару дней. Необходимо сдать документы для получения визы завтра утром, надеюсь, все решится. Перед вылетом поставь меня в известность. Вас будут ждать в аэропорту и доставят в монастырь без проблем. Жду».

 

Глава четвертая. Путешествие на Тибет

Через пару дней две женщины — доктор и ее пациентка, вылетали в Пекин. Галина была настолько возбуждена, что все время оглядывалась по сторонам. Адинай же, напротив, сидела абсолютно спокойной.

Время перелета составляло один час пятьдесят девять минут. Этого было достаточно, чтобы поразмыслить о жизни, но Галина не хотела размышлять и обратилась к Адинай с просьбой рассказать что-нибудь про энергетические туннели человека:

— Ведь все равно нечего делать, — убеждала она. — А так вы займетесь полезным делом и расширите мой кругозор, просветив меня в этом вопросе.

Адинай согласилась.

— В человеческом сознании, — начала она рассказывать, — есть пять туннелей. Первый и второй считаются наивысшими. Для прохождения в эти туннели необходимо обладать определенными навыками. Пятый туннель самый несложный для проникновения любого Мастера, даже не имеющего к этому способностей, это уровень анатомии. Когда я делаю диагностику для определения заболеваний в целом, я иду на пятый уровень. Это, как читать книгу, об общих теориях болезней. Конкретно, этот уровень ни о чем не говорит, но, если есть злокачественные опухоли или другая реальная угроза жизни человека, то этот уровень прекрасно об этом расскажет. Хотя он не может дать четкой локализации болезни. Для этого существует следующий, четвертый уровень. Здесь можно рассмотреть каждый орган, как под лупой. Этот уровень отвечает за системную организацию и показывает сбой определённой системы в целом, например сосудистой, эндокринной, костной или суставной. Определив во время диагностики пораженную систему, я начинаю искать конкретный орган, который посылает сигнал о бедствии. Я проникаю во все органы пока не нахожу пораженный, я его исследую и определяю масштабы повреждения. Конечно, если это касается злокачественных опухолей да ещё в запущенной форме, исцеление больного ставится под большой знак вопроса. Но и тогда, я, как и другие целители, пытаюсь сделать все, что могу. И иногда чудеса вполне удаются. Третий уровень рассказывает о прошлом человека. О его потерях и приобретениях, о его любви, друзьях и врагах, о выигрышах и долгах. Второй уровень сознания говорит о скрытых резервах человека, о которых сам он не всегда может знать, это самый загадочный уровень. Он несёт в себе столько «светлого и тёмного», от самопожертвования ради чужой жизни до холодного расчётливого убийства. Эта область нашего сознания отвечает за наши эмоции и чувства. Вот где разыгрываются настоящие страсти. Этот уровень сознания не поддается нашему контролю. И часто сам диктует нам наши поступки. Первый уровень — это самый чистый источник нашего самосознания, одни именуют его совестью, другие стыдом. Но в целом, это тот кусочек сознания, который является вместилищем души. Именно там живут Надежда и Вера.

Женщинам предстояло два перелета. Сначала они приземлились в Пекине, а затем сделали по внутренней авиалинии пересадку до города Чэнду. В аэропорту последнего места приземления их ждали. Невысокого роста худощавый мужчина держал табличку с их фамилиями и адресом. Быстро справившись с багажом, мужчина усадил их в маленький бьюик и лихо помчался по шумным улицам города. Люди пестрели разнообразием расцветок одежды. Машина выехала за город. Сразу почувствовалось похолодание. Женщины переоделись в теплые куртки. Полуторачасовая езда вдоль холмов и небольших селений располагала к воспоминаниям. Адинай закрыла глаза, сделав вид, что уснула. Ей хотелось побыть наедине с собой без любопытных вопросов ее попутчицы. Она хорошо знала эту дорогу, ведущую высоко в горы, где вот уже несколько веков находился буддийский монастырь, при котором была школа для одаренных особыми талантами детей. Первое ее знакомство с монастырем состоялось тридцать пять лет назад, когда ее, девятилетнюю девочку, родители впервые привезли сюда на Тибет. Она была единственным ребенком в семье, еще и поздним. Когда в четыре года у нее открылся дар ясновидения, родители не знали, как себя вести, и начали активно обследовать ее у различных медицинских светил. Способности ее были признаны, но объяснить причины возникновения этого особого дара медицина не смогла. Когда Адинай исполнилось девять лет, к ее родителям пришли люди, которые объяснили возникновение ее дара и убедили в необходимости развития ее способностей. Как позже она узнает, этими людьми были Наблюдатели, отслеживающие по всему миру одаренных детей. Ее зачислили в школу при буддийском монастыре. Какие аргументы Наблюдатели предоставили ее родителям, она не знала, но видимо, весомые, если она все-таки стала ученицей монастырской школы. Ее уже тогда покорили суровые красоты этого места. На заснеженных вершинах Тибета величественно располагался старинный, обдуваемый морозными ветрами, монастырь. Все наружные каменные стены его были испещрены выбитыми магическими знаками, и когда солнце на низком небе, почти сидящем на белых вершинах, освещало стены монастыря, магические знаки светились, словно были зеркальными отражающими лучей солнца. С низины монастырь светился как одна большая ярко сияющая звезда. Но это сияние было укрыто от посторонних глаз, непосвященных в тайну людей. Этот свет служил маяком для Мастеров и монахов в пути к монастырю. И Адинай научилась разглядывать этот свет не сразу, а лишь спустя много лет на пятом курсе обучения. Адинай вспомнила лица своих одноклассников, все они тогда прибывшие в монастырь в девяти — десятилетнем возрасте стали ее друзьями. С ними прошло ее детство. С ними она делила еду, жилье и Наставников по общим предметам. Но был у каждого ученика еще и свой, ответственный только за него одного Наставник, который был чем-то вроде личной няни, вырастившей из своего ученика Мастера. Между Наставником и учеником завязывались отношения большие, чем просто учитель и ученик. Они были связаны друг с другом, как родитель и дитя. Обычно, у одного Наставника было не более четырех таких учеников, причем, все они были разного возраста, с разного года выпуска школы. За семь лет обучения лишь на последнем курсе определялось, кем будет твой Наставник. Выбор ученика определяла сфера, специально созданная для магических действий. Ее Наставником стал Ноор, монах прошедший три реинкарнации. Иметь такого Наставника было лестно, и Адинай гордилась этим. Ноор был мудрым и добрым человеком чуть выше среднего роста, худощавого телосложения. Монгол по происхождению он имел все характерные черты лица с единственным исключением, у него были большие миндалевидные глаза необычного темно-янтарного цвета. Голова его была обрита, как и у большинства монахов, что еще больше подчеркивало красоту глаз. Ему шел пятьдесят девятый год. Но выглядел он лет на десять моложе. Адинай всегда была привязана к нему, а после смерти родителей эта привязанность усилилась, еще более сблизив их. С момента своего Посвящения и отъезда из монастыря Адинай за эти двадцать восемь лет несколько раз посещала обитель, в основном на сборах Мастеров, когда обсуждались новости, связанные с единичными проникновениями представителей параллельных миров и ставились определенные задачи перед Мастерами. Она очень тепло общалась со своим Наставником, обмениваясь с ним важной информацией. В остальное время она переписывалась с Ноором. И вот она снова едет в монастырь, но на этот раз чувство тревоги, поселившееся в ее сердце после знакомства с Галиной, не давало испытать радость в полной мере от будущей встречи с Наставником. Итак, она ехала в монастырь. Женщины уже подъезжали, остался еще один поворот, после которой дорога перешла на крутой подъем и машина пошла по серпантину, конец которого упирался в ворота старинного монастыря. Они прибыли. Адинай прошла на площадку перед воротами монастыря, Галина неотступно следовала за своим доктором. Адинай оглянулась.

— Посмотрите, какая здесь красота, — восторженно окидывая взглядом окрестности, сказала она Галине.

С горы открывался живописный вид. Снежные вершины подчеркивали величественность этих мест и их неприступность. В лучах заходящего солнца это приобретало почти магическую притягательность. У Галины с непривычки кружилась голова, заложило уши и галопом неслось сердце. Высокогорье устраивало свою проверку. Адинай Анатольевна заметила состояние Галины, хотя та старалась не подавать вида. Еще по дороге на серпантин она дала своей спутнице лекарство, чтобы оно смягчило подъем. Однако принятых мер, как видно, оказалось недостаточно. Они прошли в ворота. Во дворе под открытым небом стояло высеченное из камня колесо высотой в девять метров. В центре обода колеса сияли восемь спиц. Дальше виднелся меньший по размеру внутренний двор, где располагались два деревянных столба с какими-то иероглифами. Проводник, сопровождавший женщин, подошел к резным массивным дверям монастыря и поклонился. Галина была уверена, что никого возле входа больше нет, но Адинай Анатольевна также поклонилась закрытым дверям. Она не успела сообразить, нужно ли и ей поступить так же, как двери распахнулись. Они вошли. В большом аскетично скромном по убранству зале находились монахи в необычных одеяниях. До этого Галина считала, что все монахи— буддисты обривают себе головы и носят желтые халаты. У этих же монахов были серые стеганные не то плащи, не то длинные ватники. Да и головы были не у всех обриты. В самом центре зала величественно возвышалась статуя Будды.

От группы монахов отделился один и подошел к ним. Это был Ноор.

— Здравствуйте, Наставник! – приветствовала его в поклоне Адинай.

На этот раз поклонилась и Галина.

— Рад видеть тебя, Ади, — сказал монах, склоняя голову и посмотрев на Галину, продолжил: — И тебя тоже я рад видеть. Надеюсь, дорога не сильно утомила вас?

Остальные монахи стояли на своих местах и смотрели на Адинай. Она поклонилась им и поприветствовала:

—  Мира вам и просвещения, Наставники!

— И тебе долголетия и просвещения,— ответил один из них, и все склонили головы.

— Сейчас вас проводят в ваши комнаты, — гостеприимно сказал Ноор. — Там все приготовлено для вашего отдыха. Через час в малом зале ужин. Ты помнишь дорогу? — спросил он у Адинай. — Не заблудитесь?

— Нет, Наставник. Я все хорошо помню. Мы будем вовремя.

Адинай снова поклонилась ему и пошла за молодым монахом, подошедшим к ней.
Небольшой на вид монастырь изнутри оказался довольно просторным с множеством коридоров и залов, которые они преодолели легко и быстро. Насколько успела заметить Галина, от каждого зала брали начало другие комнаты. Двери некоторых из них были закрыты. В других же просматривались поставленные, как ей показалось в разнобой, ученические парты. Это удивило ее. Но она решила пока не задавать вопросы. Покои, отведенные им, были в конце одного из коридоров. Две небольшие смежные комнаты, скромные по убранству, были светлы. Как заметила Галина, ее доктор чувствовала себя в привычной для нее обстановке. Ее же саму просто одолело любопытство. Как только проводник оставил их одних, она спросила:

— Адинай Анатольевна, вы уже знакомы с этим монастырем и поэтому ничему не удивляетесь?

— Мне действительно все кажется родным. Я провела здесь семь лет. Училась в школе при этом монастыре и жила в одной из комнат для учеников. Это в другом крыле здания. Там и сейчас живут ученики.

— Вы учились здесь? Это что, религиозная школа, обучающая буддизму?

— Нет, это не религиозная школа, вернее, не совсем религиозная. Здесь учат детей, наделенных определенными способностями. Позже я познакомлю вас с ними, а также с самим монастырем. А сейчас давайте переоденемся, умоемся и немного приведем себя в порядок.

— Мне показалось, монахи немногословны, – будто не слыша ее слов, продолжала расспрашивать Галина. — Это потому что они не знакомы с нами? Или наш приезд доставил им неудобства?

— Со многими из них я знакома уже более двадцати лет. Большинство из них — мои бывшие учителя. Подошедший к нам старый монах — мой непосредственный Наставник, зовут его Ноор. Мы связанны с ним более глубокими отношениями, чем просто учитель с учеником. Он мой духовник, если можно так выразиться. И он отвечает за безопасность моей жизни. В монастыре не принято задавать вопросы из праздного любопытства. Здесь все имеет свое значение и течение. Даже само время рассматривается по-иному. Да вы сами это поймете… – ответила Адинай и прошла к себе в комнату.

 

Глава пятая. Священная обитель

Ужин проходил в малом зале монастыря. Два больших стола были заняты различной едой. К каждому столу были приставлены по два подростка. Галина посчитала их прислугой. Позже она узнала, что это дежурные по столовой ученики. Дежурство шло строго по графику, который составлял ученический актив школы. Ужин проходил по большей части в молчании, две — три реплики, брошенные кем-то, были приняты молчаливыми кивками остальных. После ужина все разошлись по комнатам. Адинай, проводив Галину до ее спальни, вновь вернулась в зал. Наставник Ноор ждал ее.

— Как долетели? Восстановила ли силы Галина? – спросил он у Ади.

— Она легла отдыхать. После подъема чувствует слабость, но к утру полностью восстановится. Скажите, Наставники за ужином были озабочены или мне показалось?

— Мы действительно озабочены непредвиденными событиями, которые хоть и прогнозировались, но произошли слишком скоро. Мы к ним не готовы. Приходится мобилизоваться на ходу.

— Это прорыв нашей параллели, я вас правильно поняла?

— Да. И прорыв идет повсеместно. Мы не успеваем устранять бреши приграничного пространства.

— Когда это случилось?

— Три дня назад.

— Чье вторжение? Четвертых?

— Нет. Они бы не составили особых проблем. С ними у нас прочные договоренности, которые пока не нарушались. Вторжение начали дакеры, воины Дьявола. Боюсь, но нашему миру не избежать войны. Если мы не справимся теперь, наш мир может быть уничтожен.

— Неужели, все так плохо?  — встревожилась Ади.

Учитель пристально посмотрел на нее.

— Мы пришли к выводу, что первые лица трех главных лидеров – стран, диктующих мировую политику, скоро расторгнут международные соглашения о мире и развяжут войну. Предполагаемые масштабы разрушений не ограничатся миллионами жертв. Это будет началом конца…

— Почему вы так решили?

— Есть неопровержимые факты, что один из трех президентов принял дар дьявола.

— Кто? – в потрясении спросила Адинай.

— Это выясняется. Но наш враг сделал все возможное, чтобы мы не смогли его обнаружить. Задействованы чары, внесенные в категорию «несокрушимых». Снять их невозможно. Но Верховный консулат работает над этим. Понадобится много времени, чтобы хотя бы попытаться нейтрализовать эти чары и откупить душу принявшего дар дьявола. Мы можем не успеть. У нас нет времени. Недели две, это все, что отпускается в таких случаях, — расстроено закончил Ноор.

В зале нависла оглушающая тишина. Несколько минут Адинай, не отрываясь, смотрела Наставнику в глаза, словно пытаясь отыскать в них спасение.

— Наставник,  — снова начала Ади. — А Галину… вы подозреваете в причастности к этому?

— Я думаю, — словно размышляя вслух, произнес монах, — что она имеет непосредственное отношение к прорыву. Для осуществления вторжения дьяволу нужны проводники из нашего мира, которых дакеры называют кэндактами. За последние шесть месяцев, как теперь нам известно, этими проводниками стали люди из разных стран. Их сознание было выкуплено темными силами. Обидно, что многие это сделали в обмен на бытовые мелочи, что-то типа устройства карьеры, получения желанной женщины или обыкновенной мести. Как легко продаются души. И как дешево. Галина, не ведая того, впустила в свое сознание чужого. Как это произошло, мы узнаем раскрыв ее сознание. Для этого она здесь. Я надеюсь, нам удастся сделать раскодирование чар, а это в свою очередь, поможет определить главу государства, перешедшего на сторону зла.

— А как может прочтение сознания моей пациентки дать ключ к расшифровке агентов дьявола?

— Ты забыла о следовых реакциях. Если проникнуть в сознание впустившего в себя зло, то можно попытаться найти следы проникновения чужого, посетившего это сознание. Пути проникновения в сознание проводников одинаковы для всех, различны их цели и ставки закладывания душ. Если нам удастся разобраться с Галиной, то появится шанс определиться и с другими. Мы надеемся, что это сработает. Серебряный канал не открывается просто так, тебе ведь это известно. Возможно, в ней мы найдем ключ к отгадке. Пусть она хорошенько отдохнет. И прислушивайся к ней ночью. Если посланник еще в ней, он попытается разрушить ее сознание. Вход в серебряный туннель тогда для нас закроется. На сегодня — она единственный наш шанс.

Как только Адинай вошла в свою спальню, Гала появилась следом.

— Я не сплю, жду вас. Вы так долго разговаривали с вашим учителем. Наверное, вспоминали прошлые годы? — с ходу спросила она.

— Вообще-то, да, — ответила Адинай и продолжила: — Завтра, будет сложный день, нам с вами предстоит многое сделать, поэтому, если вас что-то интересует, спрашивайте сейчас. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Галина словно ждала этих слов,

— Мне кажется, монахи за ужином были чересчур молчаливы, это с чем-то связано, или они всегда так ужинают? – тут же спросила она.

— У них проблемы по работе. В целом это очень дружелюбные люди со всеми обычными человеческими слабостями.

— А чему они обучают детей в стенах монастыря? Расскажите подробнее.

— Здесь учат детей с определенными способностями, например, владеющих телекинезом. Это умение передвигать предметы с места на место. Или телепатией — умением считывать чужие мысли. У других детей есть способности проникать в разные места через большие расстояния, даже в запредельные миры и там материализоваться. В обычных школах такие явления не изучаются, потому что не все знают о них. А здесь не только развивают эти способности, но и доводят их до совершенства.

— А религия? Почему таких детей учат именно в буддийском монастыре? – не успокаивалась Галина.

— Потому что это своеобразная обитель. Будда желал, чтобы его воспринимали как учителя, а не как идола, которому нужно поклоняться. Поэтому медитация перед статуей Будды — это не воспевание гимнов ему, а размышления о его учении. То есть, здесь все-таки идет процесс обучения. Считается, что именно Будда придавал особое значение таким явлениям, как телекинез, телепатия и телепортация. И именно он, по поверью, довел эти способности до совершенства. А стало быть, нет более удачного места для обучения таких детей, чем это.

— А человек, не получивший эти способности от рождения, может выработать их путем тренировок? – заинтересованно спросила Галина.

— Некоторые люди активно занимаются йогой. Посвящают этому десятки лет. Однако я ни разу не слышала о том, что кто-то попутно овладел телепатией или телепортацией и довел их до совершенства. Нам завтра рано вставать. Давайте спать, Галина, – закрывая тему, закончила Адинай.

Утро было солнечным. Доктор оделась, привела в порядок постель и отправилась будить свою пациентку. Постучала ей в дверь, прислушалась и постучала громче. Послышалась возня и сонный голос Галины:

— Входите, Адинай Анатольевна, это вы?

Доктор вошла в комнату.

— Просыпайтесь. Такое замечательное утро. У нас почти сорок минут до завтрака. Я предлагаю прогуляться вокруг монастыря, здесь очень красиво. Одевайтесь потеплей. После завтрака мы пройдемся по монастырю. К десяти часам нас пригласили в комнату моего Наставника для обследования.

— Мне что-то будут делать? – насторожилась Галина.

— Диагностику. Как делала я. Это не больно и не страшно. Вы же уже знакомы с этим, — успокоила ее Адинай.

На улице и правда было замечательно. Лучи солнца играли на магических знаках, высеченных на стенах монастыря. Галина зачарованно смотрела на это сияние.

— Что это? Алмазы? – в восторге спросила она.

— Нет. Это магические символы.

— Символы? Какие-то знаки? Они что, усыпаны алмазами?

— Алмазов там нет. Это магические письмена, высеченные на стене и оберегающие монастырь от нападения злых духов и ненужных посторонних взглядов. Говоря проще, это обереги.

Галина еще долго смотрела на сияние, исходящее от каменных стен, когда ее внимание привлекло невысокое дерево, стоящее во дворе среди этого белого снежного величия. Дерево имело пышную крону из зеленых листьев, нет, это не была ель или сосна или что-то еще из этого рода. Это была самая настоящая лиственница, чем-то напоминающая липу.

— А это что, тоже магия? Мне это только мерещится или дерево есть на самом деле?

— Дерево здесь растет на самом деле. Но то, что оно не боится морозов и не сбрасывает листья, тоже магия. Это символ монастыря и олицетворяет он жизнь!

Женщины прошлись по аллее, выложенной камнем и очищенной от снега. Она тянулась по периметру двора. Тут же монахи занимались своими хозяйственными делами и не обращали внимания на прогуливающихся гостей. Снаружи монастырь выглядел небольшим, прямоугольной формы и имел два несильно выступающих с востока и с запада крыла. Галина обратила внимание на то, что детей, бегающих и играющих в снежки, здесь не было. Ничто не говорило о присутствии учеников. Она решила расспросить об этом доктора по возвращении в комнату. Адинай считала ее мысли и молча улыбнулась.

Завтрак состоял из вареного риса и овощей. Фруктов не было. Запивали напитком, схожим с разбавленным козьим молоком. Как позже выяснила Галина, ошиблась она только в животном. Молоко было верблюжьим. После завтрака Адинай, не дожидаясь вопросов Галины, повела ее в западное крыло здания, где располагалась школа. У входа в школьную половину, начинающуюся широким коридором, стоял стол, за которым сидел средних лет монах. Он отвечал за соблюдение порядка на переменах и звонил в школьный звонок — колокол, висевший за его спиной. Монах пользовался старинными песочными часами. До конца урока оставалось пять минут. Адинай что-то сказала на языке, не знакомом Галине, и монах кивнул. Они пошли по коридору. Вдоль стен висели таблички с надписями на разных языках.

— Что это? – спросила Галина.

— Высказывания мудрецов мира, философские основы учения.

Прозвенел звонок. Но гама и шума, почему-то не было. Из кабинетов стали выходить монахи. Спустя минуту вышли ученики. Разные по возрасту, цвету кожи и внешности, дети выглядели одинаковыми в своих одинаково серых халатах — школьной униформе. После небольшой сутолоки в коридоре ученики стали разбредаться по кабинетам. Адинай заглянула в один из них и подозвала Галину.

— Посмотрите, здесь сидят ученики четвертого курса обучения. Они проходят предмет «Строение мира», сейчас у них занятие на тему «Шестая параллель единого Времени и Пространства».

За спиной раздались шаги. К кабинету приблизился невысокого роста монах лет шестидесяти. Вокруг его узких раскосых глаз была густая сеточка морщинок, которые еще больше сужали глаза. Он остановился и посмотрел на женщин.

Адинай с почтением поклонилась. Монах сдержанно улыбнулся и слегка склонил голову. Он произнес на том же незнакомом Галине языке несколько фраз. Адинай улыбнулась и, ответив ему, вновь поклонилась. Монах вошел в классную комнату. Дверь за ним самостоятельно закрылась.

— Как это он закрыл дверь, — не сдержав удивления, спросила Галина. — Я не видела, чтобы он прикоснулся к ней. Или за дверью кто-то прятался?

— Никого там не было. Просто он использовал телекинез. Он приказал двери закрыться. Это уровень первого класса. Каждый ученик это может. Для учителя это уровень автоматики, он даже не концентрируется на этом.

Время вышло, они пошли назад, в свое крыло здания. Пройдя малый зал, повернули налево, и попали в узкий проход, выводящий в широкий коридор. Слева от начала коридора были три двери. Они вошли в первую. Комната оказалась небольшой, как и их спальни. Полумрак рассеивался единственной лампочкой под абажуром, стоявшей на тумбе недалеко от старинного дивана, обтянутого серо — голубой материей. Вокруг дивана вкруговую стояли одиннадцать кресел, на которых расположились монахи. Галина их знала в лицо, это были соседи по столовой. Монахи посмотрели на вошедших женщин. Наставник Ноор встал им навстречу и пригласил Галину присесть на диван. Несмотря на то, что монах говорил на чистейшем русском языке и тон его был доброжелателен, волнение Галины усиливалось. Видимо, почувствовав это, монах улыбнулся и провел рукой по воздуху, словно отгоняя что-то перед собой. На душе Галины стало спокойно и светло.

— Я прошу вас позволить мне сделать вам диагностику. Ади ввела меня в курс ваших недомоганий. Я бы хотел изучить ваше поле и по мере возможности помочь вам.

Здесь присутствуют мои коллеги по работе и учению. Они также через меня примут участие в диагностике, чтобы в случае необходимости помочь мне с диагнозом, — впервые за все время заговорил с ней монах, если не считать приветствия при их встрече.

Галина кивнула. Что происходило дальше, она толком объяснить не могла. Не разжимая губ, монах предложил ей лечь на диван. И она повиновалась. Он разговаривал с ней мысленно, и она все понимала. Монах взял ее руку и закрыл глаза. Она почувствовала тепло во всем теле, и словно какие-то волны заиграли в ней. Галина расслабилась и уснула.

Ноор начал свое проникновение.

С первой минуты он ощутил сопротивление сущности женщины. Скольжение было плавным. Ничего инородного он пока не чувствовал. По пути столкнулся с клубком застарелого воспаления почек. На ходу устраняя этот недуг женщины, он проследовал в следующий туннель третьего уровня. Уже на середине пути Наставник почувствовал неизбывную тоску Галины по ребенку. Он заглянул глубже. Чрево ее не знало материнства. Не сразу обнаружилась причина бесплодия. Ее биополе в этом месте было дважды перекручено. Женщина не могла быть матерью. Кто-то завязал ее поле. Он оглянулся по сторонам и увидел причину — она отрабатывала проклятие своих предков. «Бедная девочка», — подумал он. Неожиданно, он почувствовал присутствие постороннего и насторожился. Что-то вязкое, как слизь, находилось здесь, он присмотрелся, это был след чужой сущности, побывавшей здесь недавно, иначе бы след уже рассосался. «Да, он торопился, если не стал подчищать за собой, — подумал монах,  — но куда он торопился? В первый туннель? Может, сразу ушел в подсознание? Но, тогда это сильный противник». Он мельком заглянул в первый туннель. Чужака там не было. Он приблизился к воронке подсознания и сразу уловил след, почти истлевший. Монах прислушался: поле женщины оставалось ровным. Он вошел в воронку и почувствовал изменение поля. Кто-то побывал здесь и разрушил главный туннель. Путь вперед был закрыт. Монах оглянулся, где-то недалеко он увидел подмогу, это были другие Наставники, они шли следом за ним, и видели все его глазами. Он почувствовал, как их поля приблизились. Он посмотрел на затор и передал информацию им, затем направил свой мысленный взор дальше в глубину подсознания женщины. Разрушенный участок туннеля был небольшим, для его восстановления понадобится время, но в целом это разрешимо. Однако, дальше за разрушением, стояли чары. С расстояния распознать их не удавалось. Но у него была уверенность, что он уже с ними сталкивался. Он пытался пробудить свою память. Но его мозг остался за пределами проникновения и не торопился вспоминать. Ничего не оставалось, как возвратиться назад. И он вернулся. Ноор открыл глаза. Галина спала на диване. Адинай стояла рядом, у изголовья. Наставники возвращались в мир.

Адинай посмотрела на Наставника, он ничего не сказал.

— Ты обнаружил два следа, — обратился к Ноору, монах по имени Тобол.  — Чьи они? Это то, о чем мы думали?

— Вполне возможно, что да. Я собрал их. Мы займемся ими сразу же после обеда.

Затем он обратился к Адинай:

— Ади, когда ты почувствовала его присутствие, это напоминало смерть?

— У меня не было такой практики, я не могу с точностью определить лики смерти, хотя теоретические признаки смерти я знаю, ведь это программа последнего курса школы. То, с чем столкнулась я, была форма жизни, очень активная форма. В серебряном туннеле находилась сущность во много раз сильнее меня, но я также поняла, что она обречена на вечность. Я не могу точнее описать,—  виновато, ответила Адинай.

Монахи слушали, закрыв глаза.

— Ты достаточно сильный Мастер, Ади, — обратился к ней Наставник Тобол. — Я думаю, что при столкновении с ним, ты все-таки успела закрыть свое сознание, — при этих словах, монах внимательно посмотрел ей в глаза. Ади стало неуютно. Она впервые задумалась о собственном сознании. Она не помнит, что тогда произошло. Страх щупальцами входил в нее. Она помнит их проникновение. Ее осенило. Теперь она понимала, о чем говорит монах. Адинай с ужасом посмотрела ему в глаза. Монах все понял. Адинай, ища поддержки, перевела взгляд на своего Наставника. Ноор молчал.

Галина проснулась и села.

— Ну, что? — спросила она. — Вам удалось обнаружить мою болезнь?

— Я обнаружил часть проблемы, у вас больные почки. Вы знали об этом?

— Да, я несколько раз лечила их. В последнее время они не беспокоили меня. А что, проблема была в них?

— Не только, но они были нездоровы. Теперь они исцелены. Я думаю, мы сможем помочь вам и с вашим бесплодием, – сказал Наставник.

Галина вздрогнула.

— Вы на самом деле сможете мне помочь? – с сомнением в голосе спросила она.

— Сможем. Но мне необходимо еще поработать с вашим полем. Вы не против?

— Если это нужно для лечения, конечно, я не возражаю, – совершенно растерялась Галина.

Адинай не вникала в этот диалог. Она думала о той встрече в туннеле, пытаясь вспомнить подробности.

— Ади, на тебя смотрят. Закрой сознание! – мысленно приказал ей Ноор. Она поймала его взгляд, и, сосредоточившись, поставила блоки. Никто не мог теперь проникнуть в ее мысли. Она вышла из кабинета, даже не посмотрев на остальных.

В кабинете стояла тишина.

— На восстановление прохода понадобится несколько дней. Но мы не можем довольствоваться только этим,— сказал Наставник Адинай. — Будем продолжать поиски президента. После обеда мы продолжим работу с Галиной. А сейчас давайте немного передохнем. Встретимся в столовой.

Наставник Тобол задержался в кабинете. Оставшись наедине с Ноором, он спросил:

— Ты думаешь, сущность проникла в Адинай?

Ноор молчал.

— Возможно, она и сейчас в ней. Надо открыть сознание Ади. Кто ей сообщит об этом?

«Я»,— беззвучно ответил Наставник Ноор.

— Мне жаль. Может, еще не все так плохо, как показалось вначале, хочется верить, что она не заражена, — сказал Тобол и вышел из комнаты. Ноор остался один, он был подавлен случившимся.

«Ади, ты должна была закрыть сознание, неужели ты растерялась. Нужно пройти проверку. У нас с тобой нет выхода» — мысленно говорил монах. Он закрыл глаза и поискал Ади. Она шла по коридору, было заметно, что она растерянна.

Дверь открылась. На пороге стояла Ади.

— «Проходи, присаживайся»,  — не разжимая губ, пригласил ее монах.

Она села.

— Меня будут проверять? Завтра? Сегодня уже не успеют созвать Совет Мастеров? — без обиняков спросила Адинай.

— Думаю, да, — так же откровенно ответил Наставник.

— А, если проверка окажется положительной, и я заражена, какой запас времени у меня будет до усыпления?

Монах молчал. Никогда еще ему не приходилось чувствовать себя таким беспомощным по отношению к своему ученику. Он любил Ади, как отец любит дитя, которому дал жизнь.

— Я хочу, Ади, чтобы ты меня услышала. Именно услышала. Это только предположения. Они могут быть ошибочными. Вспомни, как все тогда случилось. Все детали. Постарайся девочка, – с теплом в голосе попросил ее Наставник.

— Первые два туннеля я прошла, как обычно. Третий…? В нем я почувствовала сопротивление больной женщины, она не желала пропустить меня дальше. Но я легко преодолела его. Пошла дальше. После первого разветвления меня понесло с невероятной скоростью вниз. Я падала, неспособная зацепиться за что-либо. Меня засасывало с такой силой, словно громадный вентилятор затягивал меня внутрь. Внезапно движение остановилось, и я оказалась в туннеле невероятной красоты. Все переливалось в серо — голубом цвете. Впереди сиял золотистый свет. И тут я почувствовала неприятное соседство, – рассказала Адинай, поежившись от воспоминаний.

— С этого момента подробней, постарайся вспомнить все детали, — попросил монах.

— Я почувствовала холод слева. Он пробирал меня до костей. Я не видела того, кто рядом, но знала что он здесь. Я не могла двигаться, тело не слушалось. Это была чья-то злая воля сковавшая меня словно путы. Существо долго смотрело на меня, я чувствовала на себе его взгляд, хотя не видела глаз. Какой-то скользкий противный холод, который я приняла за страх, словно щупальца осьминога вползал в меня. Больше я ничего не помню. Наверное, в тот момент я потеряла себя. Спустя время я почувствовала, что путы ослабли, и начала искать дорогу назад. Что-то выбросило меня вверх, и подхваченная энергетической волной, я понеслась обратно в мир. Ни тогда, ни потом я не предполагала, что это могло быть вторжением в мое поле постороннего. Я и сейчас не допускаю этой мысли. Но я все-таки готова пройти проверку, – закончила Адинай и устало опустила голову. Через мгновение, она спросила Наставника:

— Может быть, прежде чем созывать Совет, вы попытаетесь проникнуть в меня. Ведь вы почувствуете сразу изменение моего поля. Кто кроме вас так хорошо знает его? Если бы вы это сделали, мне было бы легче… подготовиться к проверке Совета Мастеров.

Она смотрела на монаха с открытым сознанием, как это делала всегда.

— Конечно, Ади. Я займусь этим сегодня же вечером. Постарайся не нагнетать в себе тревогу. Ты ведь знаешь, это может исказить поле. Пообедай и постарайся отдохнуть хотя бы часа два. Нам обоим вечером понадобятся силы. Скоро обед.

Адинай встала и прошла к двери.

— Спасибо, Наставник, — сказала она тихо и вышла.

Галина ждала ее у себя. Двери ее комнаты были открыты. Как только Адинай прошла мимо, она устремилась за ней.

— Адинай Анатольевна, можно к вам?— уже находясь в комнате доктора, спросила Галина.

— Проходите, присаживайтесь. Скоро обед. Вы уже готовы идти в малый зал? — из ванной комнаты спросила Адинай. Слышались всплески воды.

«Наверное, умывается», — подумала Галя и села в кресло.

Адинай вошла в комнату, промокая лицо салфеткой, – чем вы занимались, пока меня не было, — поинтересовалась она у своей пациентки. – Нашли себе занятие? Кстати, здесь не плохая библиотека. После обеда я свожу вас туда.

— Доктор, сколько мы здесь пробудем? – перебила ее Галина.

Адинай улыбнулась.

— Вы уже устали от пребывания здесь. Мы лишь первое утро провели в монастыре. Вам не понравилось? – поинтересовалась она.

— Я не знаю, что со мной, но мне как-то тревожно на душе. Я чего-то боюсь.

— Успокойтесь. Просто для вас все это ново, да и необычно. Поэтому многое пугает вас.

— Я не о страхах. Мне не страшно. Просто как-то дискомфортно, неуютно.

— Необходимо время, чтобы определиться с вашим недугом. У вас были больны почки, одной диагностики хватило исцелить их. Также Наставник обнаружил причины вашего бесплодия, о котором вы мне не успели сказать. И при следующих проникновениях он устранит их. И вы сможете быть матерью. Разве ради этого не стоит остаться здесь? Вам хотят помочь. Воспользуйтесь этим шансом.

— Я понимаю это. Но все равно тревожно. Скажите, доктор, а в чем причина моего бесплодия? Гинекологи говорили, что, возможно, это эндокринные нарушения. Но они так и не смогли мне помочь.

— Причина вашего бесплодия заключается в том, что вы являетесь носителем проклятия предков.

— Что?! Это как? Меня кто-то проклял?

— Не вас, а кого-то из ваших предков. Возможно, бабушку, дедушку или непосредственно ваших родителей. Но они не отработали проклятие, и оно перешло к потомкам. Жребий выпал на вас. Вы отрабатываете его, полностью лишившись права быть матерью. Это высокая цена, проклятие будет отработано и закончится на вас.

— Но почему именно я должна его отрабатывать?

— Потому что проклятие отрабатывается потомством по прямой линии. То есть непосредственно ребенком за своих родителей.

— А если это проклятие бабушки, то отработать его могут и внуки?

— Только в том случае, если ее дети не смогли отработать его до конца в силу разных причин. У вашей матери есть братья и сестры. В их жизни не случалось ничего не обычного. Несчастья или крупные потери, возможно, болезни, передающиеся из поколения в поколение?

— Несчастья. А разве они бывают только у проклятых людей? Если в семье один за другим умирают — это может быть проклятием?

— Безусловно, может. Расскажите мне о своих родственниках, – настоятельно попросила Адинай.

— Мамин брат погиб во время службы в армии. Что-то там стряслось, по-моему, драка, его сильно избили и он, не приходя в сознание, умер. Было расследование. Но я была маленькой и не помню деталей. Старшая сестра мамы умерла от инфаркта пятнадцать лет назад. А ее дочь Ирина после развода с мужем совсем сдала. Постоянно лечится. Перенесла две операции. Что-то ей не везет. Есть у меня еще одна двоюродная сестра. Но, у нее, слава Богу, все хорошо.

— А ваша мама чувствует себя хорошо? Как сложилась ее жизнь?

— У мамы, я надеюсь, все нормально. Когда-то она сильно переболела. Мне тогда было восемнадцать лет. Из-за высокого давления у нее случился инсульт. Три дня она не приходила в сознание, врачи говорили, что она не выкарабкается. Я не отходила от нее ни на минуту. Однажды ночью, видимо, я вздремнула, и мне показалось, что ветром открыло форточку. Я подошла к окну, ветра не было. Прикрыла форточку и вернулась к кровати, на которой лежала мама, и тут заметила, что над ней склонилось нечто похожее на женщину. Внезапно мама открыла глаза и как-то неестественно, как робот, села в кровати. Женщина, как я разглядела, была насквозь прозрачна. Но я, все же увидела на ней белое одеяние. Не знаю почему, но меня осенило, что она пришла за мамой. Вообще-то я трусиха, но тогда я не испугалась. Я позвала маму, она захрипела, словно задыхаясь. Мама не слышала меня, безумный взгляд ее не отрывался от женщины в белом. Я подбежала и заслонила маму собой. Женщина приблизилась. Я почувствовала холод и закричала. Не помню, чт
о я говорила, и почему медсестра меня не слышала, но белая женщина отошла к окну. Форточка открылась, и она растворилась. Как только мы остались одни с мамой, ее откинуло на подушки, но она была, как и прежде, без сознания. Я не помню, что было дальше. Видимо, я упала в обморок. Утром меня нашла медсестра лежащую на полу без сознания. Врачи объяснили потерю сознания сильным переутомлением. Наверное, я действительно была переутомлена, и все это мне привиделось. Мама с того утра быстро пошла на поправку, даже врачи удивлялись. Я рассказала о ночном происшествии, никто мне не поверил. Только одна мама говорила мне, что я спасла ей жизнь. С тех пор мы с ней особенно близки. Я очень ее люблю, – с нежностью в голосе закончила Галина.

Все это время Адинай слушала ее внимательно, не перебивая вопросами.

Она с интересом смотрела на свою пациентку, словно заново открывала ее для себя.

— Вы хороший человек, Галина, и славная дочь. Вы действительно спасли матери жизнь и дали ей еще один шанс все начать с начала

— Вы думаете, доктор, то, что случилось в ту ночь, было реальным? – теперь уже Галина смотрела с интересом.

— Я не думаю, а знаю, что все это имело под собой реальную почву.

— Я в растерянности, доктор. Я думала, что это всего лишь сон, привидевшийся мне, а теперь я не знаю, что думать.

— Вы пока ничего не думайте, просто примите правдивость моих слов на веру. При первой возможности я объясню все то, что пока не понятно вам. Время обеда. Здесь не принято опаздывать. Это считается плохим тоном,—  сказала Адинай и пошла к двери. У порога она пропустила вперед Галину.

В столовой были не все монахи, с кем по соседству раньше сидели женщины. Но Наставник Адинай был на месте. Галина кивнула ему. Он улыбнулся ей. «Начало приятное», — подумала женщина. Ей было любопытно, что некоторые монахи были не азиаты, имели европейские черты лица и не брили голову. В зале на обеде присутствовали двое новых, еще не знакомых Галине, монаха. Темная кожа, но правильные черты лица, привлекли ее внимание. Наверное, арабы, — решила она. Одеты прибывшие монахи были так же, как и остальные, в серые ватные халаты. За соседним столом монахи активно о чем-то говорили. Язык был незнаком Галине, и она перевела взгляд на дежурных учеников. Их стол обслуживали девочки лет по шестнадцать. Бледность кожи одной из них была контрастной на фоне ее темнокожей партнерши по дежурству. Подали обед. Рыба была приготовлена отменно, соусы подобраны со вкусом. Единственно, гарнир оставался прежним – рассыпчатый рис и маринованная спаржа. Это уже приелось. И Галина отказалась от них. Соки были свежевыжаты, с мякотью. К чаю подали сухофрукты и сладости. По выходу из столовой к ним подошел молодой монах и обратился к Адинай, как показалось Галине, на китайском языке. Доктор о чем-то переспросила и поклонилась монаху.

— Галина, меня вызывает Наставник, мне нужно идти к нему сейчас. Вас проводит до комнаты этот человек. Я попросила его по пути показать вам библиотеку, чтобы вы могли выбрать что-нибудь для себя. Я приду, как только освобожусь, – перевела свой разговор с монахом Адинай и свернула в соседний коридор.

Ноор сидел у себя в кабинете. Он закрыл глаза и сосредоточился. Увидел холл, по которому торопливо шла Ади. Он встал и подошел к двери. Именно в этот момент в дверь постучали. Это была Адинай.

— Наставник, вы звали меня, — переступая порог, спросила она. — Что-то случилось?

— Мы сейчас начнем исследовать соскобы со следов, оставленных в сознании Галины. Хочешь принять участие? – спросил монах.

— Конечно, хочу. А я могу без проверки участвовать в этом? Другие Наставники против не будут?

— Думаю, что нет. Во-первых, ты первая обнаружила проникновение и по праву должна присутствовать при исследовании, а во-вторых, никто тебя ни в чем не может винить. Только Совет Мастеров может отстранить тебя. А он еще не собран. Так что, готовься. – Лукаво закончил монах.

Они прошли в комнату, отведенную под исследования. Она была светлая, выкрашенная в голубой цвет. В центре ее располагался круглый стол, на котором стояли по кругу фарфоровые чаши диаметром тридцать сантиметров. В чашах находилась белесая жидкость, напоминающая кисель. В центре стола сияла зеркальная сфера, отражающая свет от свечей, подвешенных вокруг нее. Они горели всегда. Погаснуть им было нельзя. Иначе сфера могла потерять свою силу. Над сферой висела опрокинутая серебряная чаша, стенки которой изнутри были покрыты составом, придающим им зеркальность.

Вся эта сложная конструкция строго охранялось, так, как являлась составной частью системы изучения инородных материй и миров.

Вокруг стола были расставлены двенадцать стульев с высокими спинками. В метре от них были установлены зеркальные ширмы, которые вкруговую закрывали стол и стулья.

У дверей в это помещение сидел монах – «секьюрити». Когда Ади с Наставником подошли, он сообщил им, что другие монахи уже собрались.

Переступив порог, Адинай увидела всех присутствующих и поклонилась им. Ноор прошел на свое место за столом. Монах Тобол ответив на приветствие, жестом пригласил Ади к столу. «Наставник успел поговорить с ним», — поняла Адинай и была благодарна ему за это. Она прошла в круг, за ширму. Тобол указал ей на стул, она села. Слева от нее сидел Ноор, справа Наставник Зейнал, рослый монах — араб по происхождению. Она его знала давно. Когда-то он преподавал у них на последнем курсе обучения.

— Ну, что ж, начнем,—  сказал Наставник Тобол и зарыл глаза. Остальные последовали его примеру. Адинай сосредоточилась. Ясновидение обострилось, она видела, как к столу подошел монах с сосудом в руке и по кругу разлил содержимое в чаши. Жидкость, доселе находившаяся в чашах, при этом стала вращаться и поменяла цвет. Теперь она была серой. Боковым зрением Ади отметила, что все монахи смотрели в свои чаши. Как по договоренности, они опустили кисти рук в жидкость, не прекращающую свое движение. Она сделала то же самое и почувствовала легкое жжение в руках, затем вибрацию в теле. Началось растворение ее биополя. Словно нежный атлас, жидкость обволакивала ее. И тут она увидела искаженное болью лицо женщины. Что-то темное и большое подошло к ней и накрыло ее. Это нечто, оглянулось, и Адинай увидела отсутствующий взгляд белесых глаз. Это был дакер. Мгновение и он бросил женщину, испив ее до дна. Он высосал всю ее энергию. Теперь посланник дьявола был вакцинирован биологической энергией этого мира и мог свободно перемещаться в пространстве пятой параллели. Словно кинопленка начали мелькать кадры, и вот стоп— кадр. Она видит ребенка, мальчика, лет девяти. Он бежит от преследования и падает, в расширенных глазах — ужас. Она видит проникновение темного посланника в ребенка. Мальчик встает, озирается по сторонам, и словно ничего не произошло, вприпрыжку идет домой. Они теперь вместе в одном теле: он и зло. Кадр меняется. Большой дом в три этажа. Перед домом огромный парк и аллея… У ажурных ворот стоит охрана… Мальчик смотрит в окно, как въезжает машина. Он бежит навстречу высокому шатену в белой рубашке с расстегнутым воротом…. Ночью мальчик входит в комнату, где спит этот самый мужчина, его отец… Стоп— кадр. Искаженное от боли лицо мужчины, он заслоняется руками. Что-то кричит. Темный посланник вплотную подходит к нему, мгновение и проникновение закончилось. Мужчина мирно спит дальше… Кадры вновь зарябили перед глазами, и вдруг Адинай увидела знакомое лицо. Это была Галина. Она сидела в очереди среди женщин. В каком-то маленьком коридорчике. Грязном и затхлом. Женщина – азиатка что-то шепотом говорила ей. Из комнаты вышла девушка и пригласила следующего. Вошла Галина… Темная комната с закрытыми ставнями. На буфете горят три свечи. За маленьким журнальным столиком сидит Галина и какая-то бабка, которая водит восковой свечой по воде. Галина выпивает эту воду. Бабка прокалывает ей палец, и капля крови падает в бокал то ли с вином, то ли с крашеной водой…. Кадр меняется. Галина — на приеме у Адинай… Вновь искаженное лицо незнакомой женщин, ее обмякшее тело… связь прервалась, и Адинай выбросило обратно в мир. Она пришла в себя, открыла глаза. Наставники еще не вернулись. Не зная, что делать, она оставила руки в чаше с жидкостью. Но кроме влаги Адинай ничего не чувствовала. Спустя полчаса Наставники стали выходить из транса. Первым открыл глаза Ноор.

— У тебя все в порядке?— мысленно спросил он Ади.

Она кивнула в согласии.

— Ты рано прервала связь, сразу после Галины, тебя что-то беспокоило?— продолжил свой вопрос Наставник.

— Это не зависело от меня, — также мысленно ответила Адинай. — Но после Галины была еще одна женщина, испитая посланником. Она посмотрела на Ноора.

Он ответил:

— Я видел.

Их немой диалог был прерван вопросом Наставника Георга, немцем из Дюссельдорфа. Он выполнял обязанности секретаря и фиксировал заключения исследования. Для этого каждый участник круглого стола должен был сфокусировать в сознании свое виденье информации и передать его в сферу для анализа. После наложения всех полученных информаций друг на друга выявлялась суть проникновения, а нанесенные для маскировки следов чары отделялись в отдельный информационный сгусток. Результат анализа отражался сферой на специальном экране, установленном на зеркальной ширме прямо напротив входа в круг.

Итак, Монах Георг задал свой вопрос:

— Все ли успели передать полученные данные для анализа?

Монахи кивнули в знак согласия. Адинай взглянула на Ноора.

— Я не сделала этого, связь так неожиданно прервалась, что я не сообразила передать информацию. Как мне быть? – мысленно спросила она. Наставник Зейнал уловил мысль Ади и также с ожиданием смотрел на Ноора.

— Теперь уже поздно. Это я забыл предупредить ее о сбросе данных в сферу. Она первый раз участвует в подобной практике, – быстро ответил Ноор, не столько Адинай, сколько Зейналу. Тот понимающе принял объяснения, кивнув головой.

Монахи расходились по своим комнатам. Адинай следовала за своим Наставником. Он спешил. По прибытии в комнату Ноор задал Ади вопрос:

— Что ты думаешь обо всем об этом?

— Темный посланник занимает высокий пост в своем мире. Он выполняет особое задание, иначе не взял бы две жизни. Ведь для слияния с энергетикой нашего мира достаточно одной жертвы. Мне только неясно, почему он испил не Галину, для чего он ее приберег? Ведь вторая жертва тоже женщина, была испита уже после нее и кто тот мужчина, в теле, которого он оставил часть себя?

— Правильные вопросы. Но я тоже не могу пока на них ответить, – раздумывая, произнес монах. – Что, это была за бабка, к которой обращалась Галина. Она не говорила тебе? И, что она у нее просила, взамен своей отданной души?

— Мне она не сказала. Да я и не спрашивала. Мне ведь так и не удалось сделать ей полноценную диагностику. Но я сейчас же спрошу у нее об этом.

— Спроси, да вот еще, что это за информация о контакте Галины с ангелом смерти в палате у больной матери?

— Вы считали это из сознания Галины?— удивилась Адинай.

— Нет, я считал информацию с твоего сознания по выходу из зеркального круга. И судя по тому, как поверхностно все это лежало в твоем сознании, я понял, что информацию ты получила недавно. Я прав? – с улыбкой посмотрел на нее Наставник.

— Да, я узнала об этом несколько часов назад. Но я проверила во время ее монолога, что это реальные события. Они отложены в ее сознании. И ангел смерти оставил свою отметину в ней. Она действительно, не осознавая своих действий, отвоевала жизнь матери. И откупилась от смерти, приняв на себя проклятие предков. Вот откуда у нее бесплодие. Она отрабатывает договор, заключенный ею в ту ночь. Но она не помнит об этом.

— Я предполагал что-то в этом роде. Обнаружив след дакера в ее сознании, я отвлекся при первой диагностике. А позже не успел вернуться к этому вопросу.

А теперь поговорим об исследовании, после ужина сфера выдаст окончательную раскладку. И вероятнее всего, мы узнаем имя мужчины, ставшего пристанищем, то есть дивоутом дакера. Насколько я знаю, если темный посланник решил разложить свою сущность на части, то для этого должно быть не менее пяти человек. Он использует их сознание как части своего собственного. Если мы определим этого мужчину с мальчиком, то от них выйдем на остальных трех человек, несущих в себе части сущности дакера.

— А что будет, когда мы обнаружим остальных? Мы ведь не знаем, сколько темных агентов проникло в наш мир. И сколько людей заражено ими, если каждого слуги дьявола хватает на пятерых из нашего мира?

— А мы на что? Все силы мобилизованы, Мастера по всему свету работают, не деля сутки на день и ночь. Верховный Консулат, занимается поиском Президента, принявшего дар дьявола. Ведется огромная работа по добыванию, переработке информации, проверяются тысячи людей, попавших под подозрение. Идет агитационная работа. Привлечены религиозные служители независимо от вероисповеданий.

— Наставник, это все развернулось за два дня, все, что вы здесь перечисляли? Люди уже знают о случившемся?— спросила Адинай.

— Во избежание всеобщей паники СМИ и телевидение решено пока не привлекать. Но неофициально работа с населением идет, — прервав разговор, Ноор закрыл глаза и сосредоточенно наморщил лоб. Через пару секунд он посмотрел на Ади и сказал:

— Тобол попросил меня зайти к нему. Он получил важную информацию и созвал всех Наставников и Мастеров, в данное время присутствующих в монастыре. Нам надо идти. В малом зале, что служил столовой, собрались почти все монахи. Многие Мастера прибыли недавно с разными донесениями и приветствовали друг друга. Некоторых из них Адинай знала со школы. Другие были ей незнакомы. Зал был полон, Наставники сидели на своих обычных местах, другие монахи — где смогли устроиться. Тобол дождался тишины и начал:

— Произошли события, с которыми я должен ознакомить вас.

Два часа назад поступила информация, что Соединенные Штаты Америки объявили о своем выходе из ООН и из других миротворческих союзов. Политические лидеры ведущих стран находятся в полной растерянности и разворачивают широкомасштабную военную мобилизацию. Члены Европейского Союза ошеломлены решением России выйти из состава ЕС. Россия и страны, в прошлом входящие в состав Советского Союза, приняли решение вновь объединиться в единую державу. Как уверяют политологи, мир, установленный после второй мировой войны и продержавшийся более семидесяти лет, расторгнут. СМИ активно дискутируют на тему, кто развяжет войну?

В мире начинается паника. Если мы не соберем все возможности и не найдем президента, принявшего сторону темных, третьей и последней для человечества мировой войны не избежать.

В зале стояла такая тишина, что Адинай казалось, что она слышит сердцебиение своего соседа. Встал Наставник Тэнгир.

— У меня заключения анализа сферы. Первая жертва посланника зла — женщина из Мексики, город Пуэбла, пропала шесть дней назад. В аэропорту купила билет до Монреаля, где и приземлилась. Ее опознали на таможенном контрольном посту, лишь потому, что она привлекла к себе внимание тем, что не знала, куда прилетела и зачем? Ее отправили на дознание в ближайшее полицейское отделение. Ни она, ни сопровождающий ее полицейский до отделения не дошли. Спустя четыре дня ее тело было обнаружено в лесопосадке. Тело полицейского не найдено до сих пор. Мужчина с мальчиком — это Майк Штрауп и его сын Стив, Он – атташе при посольстве Соединенных Штатов в Хорватии. Месяц назад побывал в отпуске, с семьей гостил в Сан-Франциско в доме своего тестя. Похоже, именно там и произошло проникновение. В настоящее время находится в Загребе, при посольстве. Наблюдатели уже приступили к работе по нему. Ждем от них известий. Ну и наконец, вторая жертва посланника: ее тело обнаружено в реке Нева, на окраине Санкт— Петербурга. Данных
о ней пока нет. Анализ и поиск продолжаются. Наша подопечная Галина занимает промежуточное место в этой цепи жертв и пристанищ темного посланника, однако не совсем понятно, почему открыто ее подсознание и серебряный туннель. Сфера продолжает расследование.

Тенгир сел.

В центр зала вышел Мастер, по возрасту сверстник Адинай, он сообщил:

— Я прибыл из Европы. Сегодня утром стало достоверно известно, что высшие круги Великобритании во главе с королевой, приняли решение создать альянс с Германией и Японией с последующим введением в свой состав Италии и Франции для противостояния в случае реальной угрозы нападения военных сил США или России. Теперь Адинай до конца осознала реальность нависшей угрозы. Миру, в котором она родилась и жила, грозило уничтожение. После совещания все разошлись по своим местам. Были разосланы извещения Мастерам всех рангов и полномочий. Ноор отправил Ади за Галиной. По пути к Наставнику Адинай задала вопрос своей пациентке:

— Несколько лет назад вы посетили какую-то бабку, которая провела с вами некоторые магические обряды, в ходе которых она взяла кровь с вашего пальца в бокал с вином. О чем вы тогда просили ее? Что она потребовала взамен своих услуг?

— Откуда вы это знаете? – удивилась Галина.

— Знаю, я все потом объясню, ответьте, пожалуйста?— нетерпеливо перебила ее доктор.

— Одна из моих знакомых порекомендовала мне ее. Я просила помочь мне с бесплодием. Бабушка – экстрасенс, говорила о странных вещах, что-то про долг перед духами, потом сказала, что необходимо задобрить их и взяла мою кровь в бокал с магической жидкостью. Я начертила какой-то знак огнем, вернее лучиной на темной ткани, которую она мне дала, и выпила воду.

Я не отнеслась серьезно ко всему этому, наверное, поэтому, мне ее магия не помогла.

Впрочем, наверное, этого вообще не нужно было делать?

— Этого, никак нельзя было делать, – осуждающе сказала Адинай.

— Но я не придавала этому значение. И потом, откуда я знала, что этого не следует делать? Все, кто обращался к ней, были в восторге от ее услуг. А мне так хотелось ребенка, поэтому я и обратилась к бабке. Это считается грехом?

— Хуже, – ответила доктор.

Галина с недоумением смотрела на нее. Они подошли к кабинету Ноора. На этот раз в комнате никого кроме него не было.

— Вы отдохнули? — поинтересовался у Галины монах, — если вы не против, мы можем начать лечение.

— Как скажите! – без особого энтузиазма отозвалась Галина.

— Тогда начнем, — решительно сказал Ноор.— Ложитесь на диван. Ади, ты пойдешь следом за мной, на случай, если понадобится твоя помощь.

Адинай утвердительно кивнула. Проникновение было плавным. До первого уровня монах не почувствовал никаких колебаний биополя женщины. Подойдя к воронке подсознания, он прислушался, Адинай была где-то рядом. Он позволил воронке втянуть себя и оказался в широком туннеле. Монах пошел дальше. Ничто не изменилось с прошлого проникновения, дополнительных разрушений не было. Он сосредоточился на завалах и оценил чары. Первая группа наложенной магии была довольно невысокого уровня кодировки. Монах начал работу. Некоторые чары рассыпались при простейших контрзаклятиях, над другими пришлось потрудиться более активно. Пару раз Ноор применил телепортацию, более глубокий слой разрушающей магии не поддался раскодированию, и он счел оптимальным для сложившейся ситуации перекинуть его в аналитический центр сферы. Он шел дальше. Больше половины затора было расчищено. Но теперь появились разрушения стенок туннеля. Это было сложнее, чем расчищать завал, к тому же силы монаха поубавились, он знал, что одному не по силам восстановить целостность прохода. И он позвал Ади. Она была поблизости и откликнулась сразу. Они объединили свои силы и направили их к созиданию нового прохода. Это потребовало огромных усилий. Наставник и Мастер протягивали энергетические нити, растягивая их, как резину. Они плели свою материю, как паук плетет паутину. Только их нити брались из их сути. Это как ткать полотно из собственных жил, на ходу вдетых в ткацкий станок. Адинай не выдержала. Она чувствовала острую боль, разрывающую ее на микрочастицы. Она держалась, сколько могла, но силы иссякли. Наставник взял передышку. Он был измотан. Но Адинай не видела этого, ей было не до него. «Ади», — обратился мысленно Наставник, — «тебе надо выходить. Сил на обратный путь может не остаться. Иди». Ей так хотелось воспользоваться советом, вся ее сущность рвалась к выходу. Но усилием воли она сказала: «Нет. Я останусь с вами. Нам нужно только передохнуть, немного. И мы пойдем дальше». Адинай не знала, сколько уже они находятся в туннели. Время потеряло свои ориентиры, да и это было уже неважно для нее. Не тратя сил на раздумья, она просто распласталась в невесомости. «Наставник, а если мы вернемся закончить позже. С новым резервом сил, это не будет правильнее?» Не поворачиваясь к монаху, она задала свой вопрос. «Мы не можем бросить работу на половине, или весь наш труд будет бессмыслен. Нити сократятся, как концы тугой резины, и все вернется к изначальному состоянию. Я должен закончить восстановление прохода и запаять концы, чтобы восстановить целостность туннеля». Адинай обернулась к нему, «мы должны закончить», — категорично поддержала она его. Монах поднялся, сосредоточился и продолжил восстановление, Адинай понадобилась время, чтобы настроить себя и присоединиться к Наставнику. Они шли плечом к плечу, не только связанные одной задачей и объединенные в единую биологическую энергию, но служа при этом простой опорой друг другу. Через пару часов работы, изнемогая от боли и усталости, Адинай волочилась, едва передвигаясь за монахом, энергетический потенциал ее иссяк. Через пару метров она уже не видела и не слышала Наставника. Время, отведенное ей для жизни, было исчерпано.

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Скачать полный текст в формате Word, 1620 Kb

 

© Кожокеева Г., 2008. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 2057