Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Поэты, известные в Кыргызстане и за рубежом; классика / Главный редактор сайта рекомендует
© Каримов Р.З., 2010. Все права защищены
Произведения публикуются с письменного разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Опубликовано 2 марта 2010 года

Раҳим КАРИМОВ

Соединенные Штаты Поэзии

Прекрасная подборка стихов ошского поэта Р.Каримова не оставит равнодушным читателя. Первая публикация.

 

От Нового Года я жду ровно столько…

От Нового Года я жду ровно столько,
Сколько на Ёлке щетинится иголка.
Сколько не ждал я с рождения – полвека,
Пусть будет много, как игрушки на Ёлках…

Жду от Метели, от Снега и Мороза,
Жду от Пурги, белоснежной Вьюги,
Жду от Весны, Лета, Осени – от Года:
Двенадцать месяцев — день и ночь лишь жду я.

От Нового года я жду ровно столько,
Сколько же на Ёлке гирлянд и мишуры…
И сколько задора в «Андижанской польке»,
На сколько воздушны, разноцветны шары!

Жду от Солнца, Луны, от Земли и Неба,
Жду от Лучей, Воздуха, и очень много!
Жду от Удачи, Счастья, Блаженства, Неги, -
Жду ни от кого, кроме самого Бога!

 

Happy New Year!

Подарю вам букет,
Из белых снежинок!
И прочту сонет,
От души – из жилок…

Станцую вам балет,
Сказочный, на льду!
Спою для вас куплет,
О том, что вас люблю!

Приготовлю салат –
Из снега – «Оливье».
Испеку чудный торт,
С фразой: «Happy New Year!».

Предложу вам бокал,
Вина из капели…
Приглашу всех на вальс –
Новогодний, с метелью!

 

Год Тигра

(Предновогоднее пожелание)

Вот-вот в законные права Год Тигра снова вступит,
И Год Коровы хищнику – в полосках, вновь уступит…
Пусть годы в образах зверей приходят и уходят,
Пускай везде в их честь звучат и оды, хороводы!

Хоть бы кем к нам не явились Годы Новые судьбы,
Лишь бы нам остаться вечно благородными людьми!

 

Я – вулкан

Клокочу я как горный, вновь, вулкан,
Во мне — не выброшенные лавы.
Не выпускает мой грудной капкан,
Кипящие сердечные сплавы!

Но мира ждет еще одна «напасть»,-
Душевное столь извержение!
Пропасть от любви – так огнем пропасть,
Важнее, ведь, мечты свершения!

Весь испущу наружу пыл и жар,
Вся страсть моя и потечет ручьем.
Любви моей всемирный ждет пожар,-
С глобальным потеплением, причем!

 

Встречу, как Солнце…

Вольный стих

Я в правоте своей более чем уверен,-
Мне так полагать дают право мои годы...
Принципам и логике — по-прежнему верен,
Меня закаляли лихолетья, невзгоды!

Не собираюсь свернуть с избранного пути,-
В жизни нет возврата, к счастью, в прошлое, назад.
Иду в грядущее сквозь слезы и рутины,
Чтоб в будущем получить небывалых наград!

Уверен в том, что люди придут со цветами,
Чтобы меня поздравить с триумфом, торжеством.
Успех я свой непременно отмечу с вами,
И встречу друзей с улыбкой, как Солнце – лучом!

 

Зеркальце

Впервые нас в Москве познакомило,
Карманное твое горе-зеркальце:
Два зеркала через него глядело,— 
Души твоей точь-в-точь, о, два солнышка.

Влюбился я в них и сквозь то зеркальце,— 
Очами карими колдовала всласть.
Я видел с бриллиантом в них два кольца,— 
Над сердцем ты моим утвердила власть!

Предмет свой подарила ты «родненький»,
На память мне о встрече – на прощанье:
Однако в нем не было ни родинки,
Ни карих глаз, увы, очарованья!

 

О сером цвете

Серый цвет – цвет пепла и дыма, -
Так гласит словарь толковый.
Шубку носит, правда, крыса:
Цвет тулупа – не бордовый…

Цвет волос, но пап и мам,-
Символ, стиль преклонных лет.
Дай-то Бог дожить всем нам,
И влюбляться в лунный свет!

Все цветами радуги, хоть,
Блещут сочно существа…
Как ни странно, не хватает,
Серого в них вещества!

 

О старом патефоне

Пел Утёсов в патефоне,
И звучал в нём «Бах», «Чайковский»,-
Лучше, чем в магнитофоне,
Да и в радио московском.

Лучше чёрная пластинка,
Чем звук диска – жуткий фон.
Не испортится «Лезгинка»,
Будь то плеер иль граммофон!

 

И на нашей улице будет праздник

И на нашей улице однажды будет праздник,
В нашу честь торжественно и прозвучат фанфары:
Под подошвами калош останется «проказник»,
Наконец исцелены и будут наши раны.

Кто с мечом пришел сюда – от меча того умрет,-
Над телами зависти водружен будет знамя!
Вместо крика Гимн споет, о, завтра наш кровавый рот,
В золотом тиснении и будет наше имя!

 

Дубосеково. 1981 год.

Посвящается 65-летию Победы в Великой Отечественной войне

На картошке, в селе Дубосеково,
Убирали сельхоз урожай…
Вспоминаю шоссе Волоколамское,-
Где попали в Берёзовый рай…

Отрубали мы головы капустам,
Как фашистам, в войну, комиссары.

Были счастливы целым своим курсом,
И все были горды, как гусары!

И картофель собирали как гранат,
В честь бойцов, что гибли в атаках.
Мы «Ура!» все кричали, эх, ребята,
За комбайном и шли, как за танком!

И на поле, лежали все пули, гильзы,
От которых погибли бойцы…
И с картошки тогда к зиме, ближе,
Мы вернулись в Москву, как с войны!

 

Сказка про СССР

Нас было пятнадцать поэтов –
Посланцев союзных республик.
Учились в столице Советов,-
У всех был язык свой, свой облик.

Но были тогда все едины:
Был общий наш дом – СССР.
Сегодня у всех есть седины…
Сегодня у всех нас свой «барьер»!

Судьба разбросало по свету,
Пятнадцать свободных поэтов…
И сказка осталась лишь эта,
Увы, от страны той Советов!

 

Marry Christmas!

(Одной американской поэтессе)

                                                             Канделе-Ильницкой,
                                                             г. Шарлотт, США

Marry Christmas, мадам соотечественница:
Поэтесса – доморощенная – «Made in Russian».
Как на острове вам демократии живется,
Шлю огромный привет землякам, друзьям нашим.

И от Деда Мороза салют Санта Клаусу,
Поздравляю я всех в стихотворной клаузуле,
О, гудбай, Океан & Шарлотт of Америка,
Всем салам из Евразийского материка!

 

О свободе

Мне есть, что сказать миру,-
И я говорю во всеуслышание.
Мне дано право творить,
И я творю так, как дано свыше мне.

Мне дано право жить,
И я живу искренно и по праву.
Мне дано право любить,
И я люблю прозрачно и на славу!

Мне дано право плакать,
И я плачу без цинизма, двуличья.
Мне дано право смеяться,
И я смеюсь, открыто и публично!

 

Господа

Поймите правильно меня, господа,
Сперва я божий раб, потом – гражданин.
О Боге думать не прочь в мои года,
Мы ведь не просто так на свет рождены.

Я паспорт свой ценю, люблю Отчий край,
Чту, обожаю пол, национальность...
Главнее Родины, но небесный рай,
Прошу вас простить меня за «банальность».

 

I love you

I love you, свое сердце тебе подарю,
Как красное яблоко сорта «Жанатан»:
Как алое солнце – багровую зарю,
Пурпурную розу – красивый талисман.

Стою на коленьях, прося твое сердце,
Я цвета малины, вишневого сока.
Открой мне сада ты волшебного дверцу,
Дай мне насладиться фруктами Востока!

 

Сопротивление материала

В мире нет материала,
Стойкого — сопротивленью.
Будь то бязь, шелк, шерсть с Ирана,
Будь то сталь, рога оленья…

Будь предмет то – металлолом,-
Я стану снегом и дождем.
Пусть будет то водой иль льдом,-
Я буду солнечным теплом…

Буду я сопротивляться,
Жив пока – материалу.
Будет чем ко мне являться,
Верен буду пьедесталу!

Явиться будет в виде Зла,-
Коран послужит мне хлестом.
Если он Дьявол, Сатана,— 
Буду серебряным крестом!

 

Сгорели стихи, как миллиарды…

Я сжег свой многолетний адский труд,
И сгорели стихи, как миллиарды:
Растерзал ли Год Тигра мою грудь,
Защемил иль инфаркт миокарда?!

Как посмел я поднять, Боже, руку,
На безгрешных, родных мне столь детей?
Одолеть ли теперь боль и муку,
Найти ли их душевнее, родней?

Прости, о, меня, мать – Вдохновенье,
Там, в плену, я не мог оставить их!-
Прах стихов унесло дуновенье,
Чтоб по свету развеять светлый дух!

 

Зачем так громко биться сердцу во весь свет?

Не мил мне белый свет, о, без поэзии,
Семья, жена и дети, дом и плюс стихи.
Живу, дышу, пишу в далекой Азии,
Печатаю, но их зачем-то на Руси?

Богат наш древний мир поэтами, творцами,
Востребован мой глас средь сотен тысяч глас?
И кто-то там хоть слышит мой сердечный гам,
Ау, мои слова доходят ли до вас?

Не нужен я Востоку, Северу совсем,
Ни Западу, ни Югу? Неужели нет?!
Могу я быть полезен миру, людям чем,
Зачем так громко биться сердцу во весь свет?!

 

Анекдот о поэтах и стихотворцах

Смеялся бы Ходжа Насреддин,
Услышав, все ж смешной анекдот:
Все пишут здесь стих, но ни один,
Не хочет признать, что он поэт.

«Мы – стихотворцы», твердят они:
«Поэты, жаль, живут в «дурдоме».
Как различить Али от Вали? –
Задумался б Ходжа в хоромах…

И вспомнил бы сразу случай с собой:
Спросил в гостях у Ходжи имам:
«Измерить как возможно, ой-ёй,
Далек ли от Эфенди ишак?".

Сидели рядом те – в один ряд,
Каково было состоянье?
Когда Ходжа, поставив вдруг пядь,
Измерил тут же расстоянье!

 

Чилля

Вступила в права азиатская чилля, -
Суровой зимы «час пик» — сорокодневье.
Лежит под сугробом подснежник – махался,
Морозы в стекло превратили мгновенья…

В окошко глядит Королева – Снежная,-
В горшке замерзает влюбленная роза…
Тепло из печей словно Солнце – нежное,
Нам греет сердца в холода и морозы.

Дней сорок продлиться Зимы испытанье,-
Путевка в Весну, учрежденная Богом.
Горю я в чиллю, но с весенним желаньем,-
Как белый цветок распуститься б под снегом.

 

Запах мандарина

В руке оранжевый ли снежный ком,
Иль солнышко столь ароматное?
Духами редкими наполнен дом,-
«Christian dior», нет, «Pupa» — сладкие.

Дурманит так он обоняние,-
Прошла красавица словно мимо…
Чудесный сок для любования,
Так сладок он – запах мандарина!

Божественный столь природный «гламур»,
Ему ли подражают Рим, Париж?
Завидует тебе сама глазурь,
О, цитрусовый сочный мой престиж!

С ума ли сводит меня кожура,-
Мягка, нежна, как бюст молодухи…
Тобой, чтоб насладиться на «ура!»,
На Землю ли спускаются духи?

 

О талом снеге

Белизна небесная ужель,
Превратилась в «уголь» на земле?
Виновата в этом оттепель,
Или это дело ног людей?

Зачем биться, Боже, чистоте,
О земную грязь, как мотылек?
Летать бы ей — дивной красоте,
В окруженье белых облаков?

Как невеста опозорена,
Иль снежинка в доме жениха?
Изменила мужу иль жена,-
Почернело платье от греха?

Мне неясны нравы столь света,
Ошибаюсь ли глубоко я?
Иль неровни были здесь сваты,-
Голубое Небо и Земля?

 

Фотография дружбы

Столько лет не виделись с тобой,-
Четверть века тебя уважал:
Память о тебе было со мной,-
Как кумира тебя обожал…

Так случилось: судьба вновь свела,
Был я встрече несказанно рад!
Будто молодость вновь расцвела,
Верил – дружба не знает преград…

Но ошибся: осталась лишь дрожь,-
Дружба мужская рвется как нить.
Чувство это как холодный нож,
Может сердце твое пронзить!

Стоило ли нам свидеться вновь,
Чтобы чувство навеки сгубить?
Лучше б нам не видеться снова,
Дабы дружбу навек сохранить!

Чувства не рождаются дважды,
Так хрупки, о, они, как стекло?
Вместо фото далекой дружбы,
В сердце осталось клякса – пятно!

 

Благодарность

Где Ты находишься, Создатель, мой Бог,
В какую сторону мне обратиться?
На Север иль Восток, на Запад иль Юг,
То ли в Кыблу, куда привык молиться?

К Тебе ли ведет путь мой – Джайнамаз,
Иль руки простереть, скажи, на Небо?
Припав к Твоим стопам, прочесть ли Намаз?
Живешь Ты там, где прячется иль Эхо?

Как мне Тебя за все отблагодарить,
За Жизнь, за светлый День и лунную Ночь?
Спасибо за все, что Ты мне подарил:
За Счастье, за Боль, что смог я превозмочь!

Позволь благодарить за Землю, за Свет,
За Дни – священные – Мгновенья эти.
За каждый Вдох, за Хлеб, за Соль и за Снег,
За Небо, Воздух – за эту ПЛАНЕТУ!

 

E-mail

Электронная почта, как Шелковый путь,
Растянулась по миру, не зная границ.
Ксерокопия Света представлена тут?-
На тебя Мир глядит с виртуальных страниц.

Здесь Европа и Азия, Африка здесь,
Самолеты, ракеты перед ней ни что!
Скоростной ли маршрут иль космический рейс,
Океаны, как лужи, а горы — как ком…

Параллельный мир – общий Дом наций света,
Ты Вселенная рас ли культур, языков?
Ты – религий квартира, где нет стилета,
Где лишь равенство, и ни цепей, ни оков!

 

8-е марта

Кем придуман женский праздник?
Мир ответит: «Кларой Цеткин!».
Чем светлее дней он праздных?
«В ожерельях белых – ветки!».

Пусть поэты воспевают,
В цифре «8» дамский стан.
На изящность уповают,
Тонких талий, бюст – фонтан…

Дивный праздник, даю я зуб,
Был придуман наверняка,
В честь пунцовых сочных губ,
Что стоят по вертикали…

 

Губы

Где вы, с кем вы, как мне узнать,
Мной не целованные губы?
Кому пришлось все ж вас лобзать,-
Вы, чьим губам столь были любы?

Скрипели от разлуки зубы,-
Кусал до крови я уста:
Вы ставили сквозь мои муки,
На чьих щеках свой штамп, печать?

Стать бы мне, о, хотя помадой,
Чтоб хоть раз вас поцеловать:
Готов принять, клянусь я мамой,
Ваш суд: «Казнить, не миловать!».

 

Придумаю себе мир такой…

Придумаю себе мир такой,
Который будет создан Богом:
С Луной и Солнцем, Небом и Землей,
С Востоком, Севером, Западом, Югом…

Придумаю себе мир такой,
Со звездами, людьми, животными.
Земля покрыта будет зеленью, травой:
Со всеми прелестями природными!

Придумаю себе мир такой,
В котором будет все точно также.
В нем только будет лишь мир и покой,
Не будет никогда предательств, лжи…

 

Вопрос времени

В твоем-то возрасте писал стихи и я,
Пройдёт однажды юности, но стихия!
В моем, но возрасте писать ли будешь ты,
Иль Бог тебя лишит такой благодати?!

 

Одному советскому поэту, проживающему на территории США

Оставьте в покое мои стихи,
Вы их перестаньте бить в пух и в прах.
Возможно, вы круты в лингвистике,
Что не дает право наводить страх.

Я – ярый противник насилия,
В любом и его проявлении…
Никчемны, о, ваши усилия,
В ООН обращусь с заявлением!

Быть может, не гений я, но вы – хам;
Кому-то нравится моя лирика!
Я вам не Ирак, не Афганистан,
А вы далеко не Америка!

 

Декабрь

(Зимняя сказка)

Зима от Года родила ребёнка,-
На небе сияла Луна – канделябр…
Природа, укутав дитя в пелёнку,
Красиво нарекла, с любовью – Декабрь!

Двенадцатый сын старого столь Года;
Последний и поздний на свете мальчик!
Он – продолжатель собственного рода,
Он – Года Нового прямой наследник?!

 

Я мяч

Я – мяч!
Не бейте меня
о землю,
Все равно
не прилипну
к асфальту!

А наоборот:
буду вскакивать
вверх!
Причем
после каждого удара
все выше и выше!

Я – шило!
Не пытайтесь зря
спрятать меня в мешок.
Рано или поздно
я могу
поранить вам бок!

Я – подорожник!
Не стремитесь
меня закопать,
Не позволю
в грязь затоптать!
И, если бог даст,
я вырасту
опять и опять…

 

Снежное танго

Снег со снежинкою танцуют в небе танго:
Вот, он гордо голову повернул направо.
Вслед за ним она лицо повернуло влево…
Другая пара рядом с ними танцует белый танец…

Онегин, может, на балу вальсирует с Татьяной?
Классический ль смотрю балет на небесах иль я?
Природы нравы остаются сокровенной тайной,
На озере иль лебеди расправляют крылья?

На чужбине я не раз, бывало, зимовал,
Снегов, сугробов приходилось видеть наяву!
Но нигде такому снегу, поверьте, не бывать,
Который не идет – танцует у дома моего!

 

"Хромая лошадь"

В память о погибших

В Перми «Хромая лошадь»,
Сгубила сотни жизней…
Полна цветами площадь,-
Оплакивают близких.

Салют — фонтан чувств — "вау"?
Последний иль писк моды?!
В сраженьях гибли деды,
Ах, внуки гибнут в шоу?!

 

Глагольные рифмы

Глагольные рифмы — коралловые рифы?
Зря запрещены каноном стихосложения.
«Нельзя! Напряжение!», гласят повсюду грифы:
Глагольные – ток? Побьют до изнеможения?!

Пусть объявят меня убогим графоманом,
От глагольных рифм я ни за что не отрекусь!
Возможно, останусь недалёким, профаном,
Но глагольных рифм я не выброшу из уст!

 

Соединенные Штаты Поэзии

Литературным сайтам посвящаю

На свете есть еще одна страна,
Не признанная мировым сообществом!
Где в роли кислорода сплошь строка,
Вода там именуется творчеством!

Я в ней живу, как все, параллельно,
Здесь «ем» и «сплю», дышу, творю – пером…
Наш флаг – эфир, а гимн – вдохновенье,
Язык наш – слог, а Интернет – кров, дом…

Тут вместо имени – ник, псевдоним,
Хочу изменений в геодезии!
Горжусь я тем, что житель, гражданин,
Соединенных Штатов Поэзии…

 

Золотой

Камронбеку

Сыночек мой, сынок мой, золотой,
Ты вместе с мамой хлеб печешь, родной?
Лепёшки пахнут свежим молоком,
Душой пропитан теста мякоть – слой…

Тебе идет так чудо-печь: «тандыр»
Тебе к лицу румянец пекаря…
Спокойно нынче я смотрю на мир,
К чему теперь рецепты лекаря?!

Ты вырос, малый, быстро возмужал,
Под носом черная тень твоих бровей…
Беспечно в люльке лишь вчера лежал,
Сегодня пашешь словно муравей…

И крепче стали хрупкие мышцы,
Ты, значит, не зависишь от чужих…
Ты, значит, можешь починить крышу,
Родных прокормить сможешь, как мужик!

 

Пятидесятый Новый год

Предстоит мне встретить год в пятидесятый раз,
Что в народе принято юбилейным называть…
В моих объятьях пятьдесят будет алых роз?
Пятьдесят свечей меня будет ярко ждать?

День рожденья моего праздновали мать,
Отец, родные, минимум персон пятьдесят…
Но юбилей хоть пятерых будет радовать?
Я вправе дату круглую публично отмечать?

Не осталось у меня ни тех, ни других,
Я пятьсот, быть может, капель выронил из глаз…
Угощу волос своих – пятьдесят, седых…
И прочту в тот день намаз я пятьдесят раз!

 

Поэтам – эмигрантам

Поэты разве покидают Родину, -
Какой жестокой она б не была?!
Лишь дома пахнет черною смородиной,
Лишь дома зреет сладкая айва!

Не каждому дано там – на чужбине,
Поэтом стать – это сумасбродство?
Не помирать же всем в подлунном мире,
За океаном Иосифом Бродским?!

Легко ли так покинуть край родной,
В скитаньях дабы стать маститым «писарем»?
Сидел бы дома, коль знал, Боже мой,
Что вернусь я однажды Солженицыным?!

 

Донор

Как хорошо жить,
друг в друга
переливая
кровь,
а не
проливая
друг у друга
кровь!

Как хорошо жить,
друг за друга
отдавая
душу,
а не
отнимая
друг у друга
душу!

 

Мусульманская истина

Лучшая в мире Книга,
Это – наш Коран.
Лучшее в мире Имя,
Это – наш Аллах!

Лучше эликсира,
Гимнастика – намаз.
Лучший ковёр мира,
Это – жайнамаз*!

*Подстилка для молитвы.

 

Мужчина кто?

Мужчина кто? Он черт, балбес,
До ногтей соблазн весь.
Добра и худа коктейль, смесь,
Он ангел, светоч, он — мрак и бес.

Мужчина кто? Сплошной он секс,-
Грудь ему с изюмом кекс.
Он нерв, он червь, он — сон, рефлекс,
Он — мощь, он — сила, он — подлец.

Мужчина кто? Он — долг, он — честь,
Он много пьет и много ест.
Мужчина — радость, кровь и месть,
В нем и жар, и холод есть!

Мужчина кто? Он — муж, он — тесть,
Он — брат, он — сын, он — дед, отец.
Он — Дон, Ромео, он — Гефест,
Мужчина — самок друг: самец!

 

О шляпе

Есть женщины, перед которыми,
Я готов всегда снять шляпу...
Есть женщины — их обнять я взорами,
Не устану и в дождь, и в слякоть...

Есть женщины, перед которыми,
Чисты грехи беса, сатаны!
Есть женщины, перед которыми,
Не охота снять даже штаны...

 

Панкратион

Никогда не защищался,
От «ударов», «тумаков»:
«Дуэлянт» мой восхищался,
От «фингалов», «синяков»…

Как поднять мне «кулак», «руку»,
На рабов – созданий божьих?
Предпочел я боль и муку,-
Не искал спасений в «рожах».

Как ни странно, во всех таймах,
Благосклонен ко мне был рок:
Каждый раз Победу – в ранах,
Присуждал мне Судья – Бог!

Оставлял ответа право…
Брал точнее тайм — аут!
Все кричали стоя: «браво»!
Когда Бог всех послал в «нокаут»!

Я оказывал тем помощь,-
Помогал придти в себя…
Кулаком бить в кровь, наотмашь,
Не моя роль, не моя…

 

Любовь в глазах

Я в твоих глазах купался голышом,
Ты в глазах моих купалась нагишом…
На губах твоих кушал я черешню,
На моих устах ты ела словно вишню.

На твоих глазах я тебя любил,
Растаяло меж нами расстоянье…
На моих глазах ты меня любила,
Ожидало нас завтра расставанье…

 

Я – бомж?

Не хватает мне тепла в отчем доме,
Еще чуть-чуть и я совсем замерзну!
Может быть, уйду в холодную землю,
В поисках уюта, вдруг, поневоле…

Подари мне, Господь, солнышка кусочек!
Чтоб смог я накинуть лучи, как халат.
Холодам, морозам нет больше мочи,
Подари мне хоть из сена шалаш!

Я живу как бомж в собственном доме?
Голодна, в лохмотьях, в грязи душа?!
Не хватает мне сердечного слова,
В одиночестве я сумраком дышу!

 

Блоха

(Басня)

Блоха – не птица: не пьет ведь воду,-
Жажду свою утоляет кровью!
Она – не пчела: равнодушна к мёду,-
Есть только мясо – наше, живое!

Блоха – плоха: не ела сроду;
Ей не по душе халва и нектар!
Да вампирское, она, отродье
Её родные – вошь и комар!

Блоха – сноха, злая, кусачая,
Невидимая нашему взору!
Собачья, ишачья, свинячья,-
Не бабочка: не нюхает розу!

Блоха – не муха: не сядет на ухо,
Она, может быть, паховая шлюха?!
Блоха – сука: набивает брюхо –
В утробе – люди, как это глупо!

 

Бог-помощь

Когда бросали братья в омут,
Пришла спасать меня Бог-помощь!
Когда кусали все, как овод,
С трудом спасла меня Бог-помощь!

Когда горел я на костре, вновь
Дождем пришла ко мне Бог-помощь!
Когда родня вся избила в кровь,
С платком пришла ко мне Бог— помощь!

Меня хоть силы покидали,
Во мне была, но мощь – Бог-помощь!
Камнями сестры закидали,
Щитом моим была Бог-помощь!

Вокруг все грязью обливали,
Водой прозрачной шла Бог— помощь!
Враги все время забывали,
Что все ж на свете есть Бог-помощь!

 

В человеческой шкуре

У каждого своя судьба,-
Не впору мне чужой тулуп…
Чья жизнь сплошь день и ночь борьба,
Чей путь, пожизненный, так глуп!

Изюминка была в моей, -
Покрылась солью, как Арал?!
Страдать ли с экологией,
Я в «Красной книге», как марал?

Какой же путь прошел Хафиз,
Легко ли было Шерази?
Гийому тесен был Париж,
Восток прославил как Назим?

Завидую я в белом сне,
Счастливым людям того века!
Чего-то не хватает мне,
Сегодня в шкуре человека!

 

Я к воле пригвожден...

Дышу короче ямба,
Пишу хорея туже.
Порой, мешают дамбы, -
Мне больше смысл нужен!

Ору здесь: «амфибрахий!», -
Понижает дирижер.
Стихи слагают бронхи?
Как жаль, лад — не мажор!

Меня не любит дактиль,
Видать, таким рожден.
Пойми меня, читатель, -
Я к воле пригвожден!

 

Священная сторона

Что Запад мне, мне что Восток?-
Еще не свет: лишь тесный круг!
Возможно, ждет весны глоток?
Ведь Север есть, есть даже Юг!

Что Запад мне, мне что Восток?
Ведь жизнь моя – сплошной залог!
Мне Магомет – святой пророк,
Моя Кыбла – мой дом, порог!

 

Рыцарь

Что такое железо, скажи, кузнец,
Что чугун и свинец, алюминий, медь?!
Ты — хоть стар или млад, удалой малец,— 
Не мужик, в тебе, коль рыцаря нет!

Сомневаюсь я в том, что ты сильный пол:
Что такое плечо, борода и шерсть?!
Ты — лишь кол, единица, а значит — ноль,
Что доспехи, в них, коль рыцаря нет!

И не каждый в штанах благороден, смел,
Одинок ты, женат: муж, отец иль дед?
Ты — не тот, не другой, тебе гроб — постель,— 
Что достоинство, в нем, коль "рыцаря" нет!

Ты — живой, бездыханный, иль хан, или бек:
Д'Артаньян, Робин Гуд, жалкий Дон Кихот?
Ты — хорош иль плохой, чудо — человек,— 
Не живой, в тебе, коль рыцаря нет!

 

Россия

Березки с коромыслом идут за водой,
Цветочки полевые — точь-в-точь сарафан.
Поляночка лесная — косынка с каймой,
Длинна, золотиста, как коса, тропа...

Глазища — словно небо в озере лежит,
Ресницы как иголки красотки ели...
Улыбка, как ручей — малиновый, бежит,
Как брови, смородины в лесу поспели...

Россия — ты мой стих, поэзия, сказка,
Я вечный твой поклонник — "Пушкин" — силуэт.
Прими хоть за Ивана, меня, синеглазка,
Я, правда, не велик, но кудряв, как Поэт...

 

Моя седина – мои ордена

Моя седина – мои ордена, -
Присвоенные Богом награды:
Их гордо ношу — во все времена,
Как участник войны – в День Победы!

 

Был июнь...

В июне встретились впервые,-
На лестнице общежития...
Спускалась ты вниз словно фея,-
Нежна, чиста — лунноликая...

Забыл, что жил я в зной, и в стужу,
До июня этого года!
Как ангел, вошла в мою душу,
Спустившись точь-в-точь с небосвода!

Пять лет прошли так незаметно,-
Расстались, на зло, в июне...
Исчезла из глаз мимолетно,-
Любовь моя пропала в "дюнах"...

На лестнице образ встречаю,
Исчезнувшего тогда чуда...
Живу ли на свете, не знаю,
С июня злосчастного года?!

 

Полюбив тебя…

Не скупись, не прячь, свой горящий взгляд,
От моих огнем пылающих глаз?!
За что же меня приговорила,
Условно – к высшей мере наказанья!

Погляди ты хоть бесстрастным взором:
Так, как смотришь на других, все время…
Полюбив тебя, клеймен позором,-
Превратился я в хищника, зверя?!

Платоническая любовь
Взор мой устал от взора твоего,
Но ты не смеешь звать меня к себе.
Взор твой устал от взора моего,
И я не смею звать тебя к себе.

У нас с тобой не схожие речи,-
Блондинка ты, а я, как жаль, брюнет!
Влюбленно, но беседуют очи,-
Для глаз в общении преграды нет...

 

Иисус Христос

После просмотра одноименного видеофильма Мэла Гибсона

Иисуса Христа распяли на кресте,
Из глаз – очей небесных капает слеза.
Святой висит во мгле с венцом, о, на челе,-
Щипами жмет виски колючая «чалма»…

Скорбит честной народ – целует грешно крест,
Но кровь течет из рук, течет из ног, из пят…
В терновом том венце прощает всех Христос,
Так жаль пророка мне, что был людьми распят…

 

Лирический герой

Пишу о том, о чём кричит душа;
О том, о сём, что не даёт дышать!
Во мне герой – лирический живёт,-
Меня как будто в мире этом нет!

Всего лишь тень герою мой каркас:
Лицо мое – наивный столь анфас?
А руки, ноги – верные слуги,
Глаза мои – его поводыри?

Хожу за ним и в радости, и в горе,
Стою за ним в победе, и в позоре.
Живем мы с ним – в гармонии, в ладу,
Когда умрет – тотчас и я умру…

 

Новогодний плов

Сварил из узгенского риса,
Для вас Новогодний плов:
Зажёг из кустов барбариса
Костёр, и добавил дров…

Остался без красного «носа»,
Увы, снеговик двора:
Пожарил я в кедровом масле,
Морковку – символ добра!

Пропитано негой снежинок,
В восточном котле зерно...
Достану еловых шишек,
И всех угощу вином!

Вы – гость: дорогой, желанный,
Берите – угощайтесь!
В блюдце – миллион пожеланий:
Примите – не смущайтесь!

 

Нобелевская премия

Нобелевскую премию нагадал шаман;
Нобелевскую премию – за грядущий год!
Нобелевская премия?! Это – сон, обман,
Мне бы лучше жизни поодаль от невзгод!

Премия Нобеля! Как же убога,-
Земная лже-награда ничуть не манит!
Мне бы премию – имени Бога…
У меня и без того вся жизнь – динамит!

 

За что тебя люблю…

                                                  За что тебя люблю, о, мой Узбекистан?!
                                                                                              Абдулла Арипов

За что тебя люблю, о, мой Кыргызстан?!
Иль Акбуры тому вина ария?
Может, к Сулейман прикован крепко стан,-
Из гор ведь состоит вся Швейцария!

За что тебя люблю, о, мой Кыргызстан?!
Чем не приглянулась мне Болгария?
Что я потерял у глинобитных стен?
Чем же не мила страна — Аравия?

За что тебя люблю, о, мой Кыргызстан?!
Пускай завидуют Иран, Греция…
Да мало ли на свете солнечных стран,
Слывет своим Ошом сама Франция?!

За что тебя люблю, о, мой Кыргызстан?
Прошу у мира я снисхождения…
В тебе одной нашел себе теплый стан,-
Подарок матери — в День рождения!

 

Тверской бульвар, 25

К 75-летию Литинститута

До боли знакомый Тверской бульвар,
Москвы ты начало – родной букварь.
Кольца ли Садового глаз – янтарь?
Кружится со снегом крутой январь…

Театр «Ермиловой» построен в ряд,— 
Соседству с тобой даже «Знамя» рад.
То в гости тебя приглашает МХАТ,
Тебе так привольно — Кремлю собрат!

По жизни я шел отвлеченно, мнимо,
Покуда не сел на голову «аист»…
Я счастлив тем, что не проехал мимо,
Лучшая в мире остановка – адрес!

 

Землетрясение в Алае

Содрогнулась земля под Алаем,-
Чуть хребет не сломал Алатау:
Меж Памиром и скал Гималаев,
Прошла боль, словно хруст по суставу!

Будто рак охватил тело почвы,-
Прогрессируя в недрах метастаз.
Может «печень»? Больны, может, «почки»?
У подножья вершин – экстаз!

…Колебалось село, словно волны,
Затонули дома, как «Титаник»…
И смотреть на погибших было больно,-
Как былинка дрожал можжевельник…

О,больна ли земля безнадежно,-
Отвернулась от нас безопасность?!
Дай то Бог нам прожить безмятежно,-
Под землей ведь растет та опасность!

 

Добролюбова, 9/11

Ты помнишь, где молодость осталась,-
Училась, жила, и так плясала?
Мучилась, любила — унижалась,
Улыбалась, плакала, писала?

Ты помнишь, где молодость осталась,-
Дружилась, кружилась, изменяла?
Влюблялась, женилась, разлучалась,
Целовалась, ела, сочиняла?

Поэтом уехал из России,-
Со мной моя молодость рассталась...
Поэтом я вернулся в Россию,-
В Москве моя молодость осталась!

 

Два метра

Я полвека витаю в облаках,— 
Приземлиться мне некуда досель.
И пролетают мимо стаи птах,
Я – человек! И дорога мне мель!

Но занят в мире каждый километр,— 
И без меня на Земле всем тесно!
Если сяду хотя б на миллиметр,— 
Сяду лишь на свободное место.

Найдутся ли два метра, о, конечно,
Для вечного покоя, облака?
Иль суждено — парить бесконечно?
Дай мне шанс приземлиться, мать Земля.

 

Художница по имени Осень…

Художница по имени Осень,
Размазала по-своему наш двор:
Желтеют у дома ива, ясень,
В багровом обличье – живой забор!

Валяются засохшие письма,
Полученные, в марте, от Весны.
Провожает гостя наша пристань,-
Азиатского Лета, у сосны…

Деревья, обнаженные, нежно
Прячут притягательный свой загар.
Ветер шаловливо, столь небрежно
Старается сорвать их пеньюар…

Художница по имени Осень
Рисует в натуре свой шедевр:
На зимовку отправилась озимь,
Водворилась в доме птица – Север…

 

Колодец

На Востоке издревле в почете был колодец,— 
Излюбленное место утоления жажды.
Поил не только влагой людей премудрый кладезь,
Но и выслушивал их сокровенные тайны.

К нему спешил бедняк, поделиться с секретом,
Посещал его богач – отвести, чтобы скуку.
И влюбленный навещал — за праведным советом,
Сюда приходил грешник, чтобы одолеть муку…

Где же найдешь колодца в смутное наше время,
Оглянись вокруг, всюду топь, чертово болотце…
Отыскать собеседника тяжелое бремя,
Нынче поэзия – спасительный мой колодец!

 

Душевный мусор

(Посвящается пародистам)

Как жаль, труд поэта — неблагодарная работа,— 
И ценится выше в сто крат ее метлы забота.
Выметает гордо творец из сердца «душевный мусор»,— 
Но вместо пучка он прутьев держит перо, ребята…

В поэзии всемирной я не фаворит, не рупор,
Знаю, стихи мои не шедевры века, эпохи…
Значит, вещи мои действительно вонючий мусор,— 
Раз посещают их одни назойливые мухи.

 

Память

Как же мне забыть прожитую жизнь,
Она у меня – бестселлер, роман.
Удручающий, голый реализм,
Сплошное предательство, обман!

Советуют мне написать рассказ,-
Рука не поднимается никак!
Я еле-еле прожил один раз,
Ее повторно как прожить мне, как?!

Правда, все же должна уйти со мной,-
Призвана уйти в мир иной печаль.
Пусть проклинают меня за спиной,
Мне очень современников жаль.

Ни столь важна моя скромная жизнь,
Важна смерть умерших давно людей.
Память о близких всего дороже,-
Я не смею оставить их в беде!

 

Реквием

(Стихотворение в прозе)

                                                  Светлой памяти Чингиза Айтматова посвящается

Страна прощалась с мастером – великим Айтматовым…
Был в трауре черном национальный телеканал…
Потускнело все вокруг: луч стал каким-то матовым,
Как будто радио плакало, словно экран плакал…

Ни о чем не оповещал кроме этого эфир,— 
Было всей стране как будто больше нечего сказать…
Умер славный сын народа – непревзойденный кумир, —
Такого родит лишь раз в сто лет счастливейшая мать…

О, мир не знал до наших дней, о таком почтении,
Предан был земле святой, а не служитель пера, нет!
Стоял в шоке, наблюдал до умопомрачения…
О таком мечтал, быть может, сам великий Магомет…

Была оказана честь, народом, литературе!
(Частицей, возможно, которой, являемся и мы).
Низкий поклон всем за любовь к искусству и культуре,
От подножий Ала-Тоо до скал Сулейман-горы…

Вся страна была в трауре ровно сорок дней, ночей…
Не хватает до сих пор нам дорогого писателя.
Наш Кыргызстан умел ценить своих славных сыновей,
Весь народ благодарю от имени Айтматова...

 

Лули*

На мосту, вблизи Ошского рынка,
Круглый год стоят с четками лули.
Не давая всем путь, по старинке,
Погадать нам спешат: что рок сулит?


Суетимся: стремимся куда-то,
Так проходим мы мимо мулаток:
Ну что может сулить нам судьба-то?
Ждут заботы важнее цыганок!

Всё бежим мы, взяв ноги, не зная,
Про судьбу – не узнаем никогда!
Но лули про жизнь больше нас знают,
Оттого не спешат и никуда?

Лули* — цыгане

 

Дыни Самарканда

На базу славной Красной Пресни,
Ходили курсом мы на «овощ».
Трудились честно, дружно – с песней,-
Звала нас партия на помощь!

Свеклу, картофель и капусту,
Пускали мы через конвейер…
Без Солнца, но чуть было грустно,
Ведь было сыро – не Юг – Север!

Когда открыли мы вдруг вагон,
Застал симптом ли Миокарда?
Из тела сердце чуть вышло вон?-
Там были дыни Самарканда!!!

И запах охватил всю Москву,-
Как будто видел чудный сон…
В утешенье ль, – за мою тоску,
Бог послал мне сто тысяч солнц!!!

 

Наркоторговцам

Мне хотелось про вас написать стих,
Почему-то вдруг так стало тошно.
Онемел мой язык и голос стих:
Ненавижу я вас сильно, мощно!

 

Зимняя свадьба

Пожаловали в гости холода,
Гулял на свадьбе Зимушки – Зимы.
Луна сверкала с неба – тамада,
Кричали «горько» — веселились мы.

Я ел мороженое из снега,
Поймав губами негу на лету.
И обвенчало новобрачных Небо,
Мороз – жених, чтоб смог забрать чету!

 

Лама

В зоопарках мира храбрые ламы,
Плюют в лицо тем, кого не любят.
Животным этим почесть и слава,
Дают урок нам – трусам, людям.

Хвала отваге, мужеству их честь,-
Ужель мишенью не боятся стать?!
Ведь люди за их отчаянный жест,
В отместку тут же могут расстрелять!

Так защищают они, может, шерсть?
Нам бы такую «верблюжью» норму…
Вокруг нас, сколько достойных, Бог весть,
Общенья в неадекватной форме?!

 

© Каримов Р.З., 2010. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора

 


Количество просмотров: 1929