Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Искусствоведческие работы, Музыка, оперное искусство, балет / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Левченко И.Е., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения семьи автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 28 нобря 2009 года

Инга Евгеньевна ЛЕВЧЕНКО

«Балет – это моя настоящая жизнь»

Автобиографический рассказ о жизненном и творческом пути Народной артистки Кыргызской Республики, профессора И.Е.Левченко (1935-2009)

Публикуется по книге: У истоков национального балета. Сборник статей. – Алматы: “Unique service”, 2009. – 258 стр., 63 илл. Тираж 500 экз.

ББК 97.15
    Е 74
    ISBN 9978-643-68-2

Е 4905340000
    -----------------
    00(050)-08

 

Моя подлинная Родина – Россия. Я родилась в довоенные годы в городе Омске, где жила тогда наша семья. Мой дед, Леонид Антонович Левченко, был начальником строящейся Омской железной дороги, бабушка, Зинаида Николаевна, работала в системе почтовой связи, а мама, Галина Леонидовна, была студенткой Ленинградского института русского языка и литературы им. А.И.Герцена. Трагические события 1937 года глубоко затронули и нашу семью. Леонид Антонович был репрессирован, а нам пришлось пережить немало горестных дней и ночей, пока он, все-таки, был реабилитирован и был переведен на работу в Москву, куда переехала и вся наша семья. Однако вскоре началась Великая Отечественная война. Все мужчины ушли на фронт. Фашисты стояли в двадцати километрах от столицы. Пришло горестное известие о гибели моего отца, капитана дальнего плавания. Добровольцем ушел на фронт и наш любимый дед, Леонид Антонович, а нас эвакуировали из Москвы. После многочисленных ранений и лечения в госпиталях Леонида Антоновича, подполковника Советской Армии, направляют начальником ШЧ Фрунзенского отделения железной дороги. В Киргизию я приехала совсем маленькой девочкой. Мне было семь лет. Я училась в общеобразовательной школе на Пишпеке, очень увлекалась физкультурой, гимнастическими упражнениями и много выступала в школьных концертах Наверное, это и привело меня на хореографическое отделение Фрунзенского музыкально-хореографического училища им. М.Куренкеева. В младших классах я училась у великолепного педагога Гульбары Бакировны Данияровой. Ее, отдавшей почти четыре десятилетия своей жизни делу воспитания артистов балета, знали во всех уголках нашей республики. Именно она, подобно доброму и искусному садовнику, выращивающему прекрасные цветы в оранжерее, собирала, растила, пестовала юные таланты, была настоящей матерью большой и щедрой души для десятков молодых артистов балета, прошедших впоследствии обучение в Ленинградском. Московском и Фрунзенском хореографических училищах. Скажу сразу, что собственная жизнь Данияровой была сопряжена с немалыми трудностями, которые она, хрупкая и спокойная на вид женщина, всегда очень мужественно преодолевала. Еще в 1934 году, маленькой девочкой, она уехала учиться профессиональному искусству классического танца в Ленинград в прославленное балетное училище. Чуткие педагоги предрекали ей интересное артистическое будущее, отмечая ее отличные профессиональные данные. Участие в Первой Декаде киргизского искусства в Москве 1939 года, когда юная Даниярова вместе со своими соучениками танцевала на лучших сценах столицы, выступления с концертами во Фрунзе, подготовка к выпускному вечеру, все эти радостные события отодвинула Великая Отечественная война. Став артисткой молодого киргизского музыкального театра, Даниярова одновременно с исполнительской деятельностью начала вести педагогическую работу на хореографическом отделении Фрунзенского музыкально-хореографического училища им. М, Куренкеева, став впоследствии его художественным руководителем. Это было совсем непростое время, трудности встречались на каждом шагу. Острый недостаток специальных учебных классов, обучение студентов в двух – общеобразовательной и собственно балетной школах, — концертная деятельность учащихся, сценическая практика, целевые наборы в центральные хореографические училища и многое другое требовало от Гульбары Бакировны и художественного, и административного умения, немалых знаний, настойчивости. Фактически, я выросла на глазах Гульбары Бакировны, став впоследствии, после окончания ГИТИСа им. А.В.Луначарского педагогом-балетмейстером Киргизского театра оперы и балета и училища. И никогда, хочу подчеркнуть это, никогда , при всех неурядицах и повседневной горячке, она не срывалась на начальственный крик, административный нажим. Благородство, такт, выдержанность в любых труднейших ситуациях — эти врожденные черты характера Гульбары Бакировны всегда отрезвляюще действовали на самых горячих и темпераментных, останавливая их от самых необдуманных поступков. Для многих из нас она была не только старшим товарищем, авторитетным педагогом, но и добрым, душевным человеком, которому доверяли свои тайны не только маленькие дети, но и делились своим невзгодами мы, взрослые студенты и педагоги. И потому все наши общие успехи, успешно проведенные экзамены, концерты, выступления воспитанников в спектаклях театра были настоящей радостью и для нашей Гульбары Бакировны.

    Инга Евгеньевна Левченко

Заботясь о будущем киргизского балета, Даниярова вместе с педагогами “пробивала” идею создания специализированного хореографического училища, в котором были бы объединены все учебные циклы в единое целое. К сожалению, когда ее мечта осуществилась, ей не удалось поработать в этой школе. В силу разных причин благородный, самоотверженный труд Данияровой не был оценен по заслугам. Но в сердцах всех ее коллег, ее воспитанников Гульбара Бакировна Даниярова осталась такой, какой мы ее знали – доброй, отзывчивой, по-матерински щедрой, человечной, отдавшей себя прекрасному искусству хореографии.

В средних и старших балетных классах нашими преподавателями были очень требовательный педагог по классике Н. Чайванова, Е.Воеводкин по народно-сценическому танцу, Н.Тугелов по дуэтно-классическому танцу, А.Байбатыров по народным танцам. К этому времени уже определился наш окончательный студенческий состав курса, на котором учились вместе со мной Эмма Черкасова, Ольга Дядюченко, Алла Кониболоцкая, Мадина Дусметова, Галина Казакова, Дина Шумкова и единственный юноша Асылбек Бегалиев. Поэтому на уроки дуэтно – классического танца наш педагог Нурдин Сооронбаевич Тугелов приглашал артистов балета театра Б.Суслова, С.Вахрамеева, В.Коваленко, Р.Юсупова, Н.Ольховского. На выпускном концерте я танцевала адажио из балета “Раймонда” А.Глазунова с солистом балета Р.Юсуповым, очень импозантным и элегантным партнером.

В выпускном классе нашим педагогом стала Бибисара Бейшеналиева. Совсем маленькой девочкой я увидела Бейшеналиеву в балете “Чолпон” М.Раухвергера, и хотя прошло уже более шестидесяти лет с того памятного спектакля, до сих пор сохранилось яркое впечатление от игры и танца артистки. Я и не предполагала тогда, что судьба сведет меня с великой танцовщицей и великолепной актрисой, что Бейшеналиева будет моим педагогом в балетной школе, а через десятилетие после окончания училища и ГИТИСа им. А.В.Луначарского я буду педагогом-репетитором своей прославленной учительницы. Не думала и о том, что мне представится счастливая возможность репетировать с ней танцевальные партии, в которых блистала Бибисара – Сильфиду в “Шопениане”, Китри в “Дон Кихоте”, Асель в одноименном балете.

Все мы, студенты Бибисары Бейшеналиевой, очень любили ее, стремились попасть на ее спектакли и обязательно проникнуть за кулисы, что бы посмотреть, как наш кумир готовится к спектаклю, одевается, причесывается. Подобные “рейды” в святая святых театра не всегда оканчивались успешно: верный и бдительный страж сцены, инспектор балета Ольга Ивановна Терентьева мгновенно “вылавливала” нас среди артистов, рабочих сцены и быстренько выпроваживала нас в зрительный зал. Тогда, если повезет, мы садились на любой не занятый стул или просто устраивались на ступеньках и, затаив дыхание, смотрели на свою любимую Бибисару. Кстати, зачастую мы могли наслаждаться искусством великой балерины, стоя в проходах или вдоль стен, так как в те годы зрительный зал был всегда переполнен, особенно на спектаклях с участием Бейшеналиевой. Ее буквально заваливали цветами.

Я знала наизусть все ее партии. Особенно она мне нравилась в веселом детском балете “Доктор Айболит” И.Морозова. Элегантная, грациозная Лиса Бейшеналиевой буквально очаровывала и зрителей, и самих артистов. Представьте, как Бибисара-Лиса исполняла адажио с разбойниками, держа в руках красивый алый букет цветов. Она преподносила его то одному, то другому разбойнику, и те, вкусив ароматный запах букета, который осыпан сонным порошком, тут же засыпали. Сладко и глубоко зевнув, погружался в сон и огромный верзила Бармалей, их предводитель. Тогда, не спеша, так же грациозно и элегантно, Лиса-Бейшеналиева вынимала из-за пазухи Бармалея ключ от тюрьмы, в которой томились в неволе доктор Айболит, пионеры Танечка и Ванечка. Затем она уводила их из страшного логова разбойников.

Я полюбила этот жизнерадостный спектакль и могла его смотреть много раз. Интересно, что на каждом спектакле в игре Бибисары появлялись новые детали. Сегодня мне, конечно, понятно: она импровизировала на сцене, и это каждый раз создавало атмосферу неожиданности для партнеров, требовало от них аналогичной артистической “вольности” в каждой сцене, эпизоде. Мне было удивительно видеть театральное “озорство” Бибисары Бейшеналиевой, так как в повседневной жизни она была человеком сдержанным и немногословным.

Мы, ее студенты, считали своей обязанностью сопровождать Бибисару после спектакля или во время ее прогулок. Чуть склонив голову к плечу, медленно шла она усталой походкой по бульвару Дзержинского. Мы же, отстав от нее на почтительном – "дипломатическом” – расстоянии, двигались следом, запоминая ее каждый жест, стараясь подражать ей во всем. И порой нам казалось, что она на ходу продолжает репетировать свои партии.

Поклонников ее танцевального искусства поражало ее преображение на сцене. В очень популярном в то время балете “Красный мак” Р.Глиера она создала образ китайской танцовщицы и актрисы Тао-Хоа. Каждое движение Бейшеналиевой, любой ее поворот, жест были удивительно органичными и естественными. Полюбив ее Тао-Хоа, зрители сочувствовали ей, и, затаив дыхание, смотрели знаменитый “Танец с чашей”. Эту чащу с ядом она по приказу своего хозяина Ли-Шан-Фу должна была передать Капитану советского корабля, чтобы спровоцировать конфликт. Все мучения героини, внутренняя борьба чувств Тао-Хоа, страх перед хозяином и нежелание передать чашу Капитану отчетливо прочитывались в игре Бибисары. Напряжение усиливалось, когда Ли-Шан-Фу брал из рук танцовщицы чашу и преподносил ее Капитану. И тут Тао-Хоа выбивала из рук Капитана проклятую чашу, из которой тот собирался отпить. Зал взрывался продолжительными аплодисментами.

В балете “Анар” В.Власова, В.Фере Бейшеналиева исполняла заглавную партию: в белоснежном платье, красной шапочке с пером красивая и воздушная – она была живым символом чистоты и совершенства. Убеждена, что зрители отождествляли внутренние качества и внешние данные ее героинь с реальной красотой и моральной чистотой самой Бибисары Бейшеналиевой.

    И.Е.Левченко с мужем Р.Х.Уразгильдеевым и дочерью Натальей

1954 год, время окончания Фрунзенского музыкально-хореографического училища им. М.Куренкеева, стало поворотным в моей жизненной судьбе. От своих родных, родившихся и живших ряд лет в Сибири, я много слышала об этом удивительном крае, где тайга, леса и снег, где суровая природа формирует особый, жизненный характер людей. Романтика привела меня в Бурятию, в город Улан-Удэ. Бурятский театр оперы и балета, созданный в 1948 году на основе музыкально-драматического театра, был подлинным центром культурной жизни всей республики. На спектаклях театра зрительный зал был всегда переполнен. Расположенный на высоком холме, на пересечении полноводных сибирских рек Уды и Селенги, оперный театр Улан — Удэ славился своими замечательными артистами и постановщиками спектаклей. Балетмейстеры К.Есаулова, М.Арсеньев, В.Козлов, М.Заславский, С. Дречин, И.Моисеев поставили значительные спектакли мировой и советской балетной классики. Своим танцевальным мастерством блистали народная артистки СССР Лариса Сахьянова, ведущий солист балета Ц.Бадмаев. Балетная труппа театра пополнялась выпускниками Ленинградского и Пермского хореографических училищ, среди которых были Э, Кондратьева, В.Кукол, Э.Туговикова. А.Осадчая, Т.Коньшина. А.Климова, П.Абашеев, Ю.Баранов, В.Хараев. Я занималась в тренировочном классе у педагога Зинаиды Николаевны Тыжебровой, а ведущие партии в балете “Эсмеральда” Флер-де-Лис и Гудулы готовила с очень требовательным педагогом-репетитором Т.Глязер. Ведь приходилось танцевать в одном спектакле с великолепной балериной и актрисой Л.Сахьяновой, которой все стремились подражать на сцене. Высокая, стройная, с безукоризненными профессиональными танцевальными данными, она своей вдохновенной игрой могла заставить плакать весь зрительный зал. В балете “Жизель” я танцевала повелительницу виллис – Мирту, в “Лебедином озере” – танец больших лебедей, в “Спящей красавице” — вариацию феи Сапфир и диаметрально противоположные партии феи Сирени и феи Карабосс, которая мне очень нравилась своей актерской действенностью и волевым напором. Танцевала я и во многих оперных спектаклях, как например, в “Русалке” – солистка в подводном царстве, в “Алеко” – главная цыганка. Вместе с театром, в длительных гастрольных поездках, я объехала многие города Сибири и Дальнего Востока – Красноярск, Ангарск, Новосибирск, Иркутск, Хабаровск, Комсомольск на Амуре, Владивосток, Южный Сахалинск. Особенно запомнились гастрольные выступления в Монгольской Народной Республике, в городах Сухе-Батор, Улан-Батор, в различных поселках. В нашей программе выступлений были балетные акты из спектаклей “Шурале” и “Жизели”, танцевальный акт из оперы “Фауст”, разнообразный концертный репертуар. Конечно, условия для наших выступлений были исключительными. В зрительном зале одноэтажного здания, в конце которого стояла печь-голландка, которую беспрерывно топили дровами для тепла, зрители сидели в тулупах и унтах. Мы же, артисты, находясь за кулисами, ждали своего выхода на сцену, тоже одетые в шубы и унты. Исполнив свой концертный номер в легких балетных костюмах, мы снова прятались от пронизывающего холода в теплые одежды. Но принимали нас монгольские зрители с таким жаром и восторгом, что забывались всякие гастрольные трудности. Завершились наши месячные гастроли выступлениями в Китайском посольстве и торжественным приемом в Советском посольстве в Улан-Баторе, который проводил чрезвычайный и полномочный посол СССР в Монгольской Народной Республике В.М.Молотов.

В первый же год работы в Бурятском театре оперы и балета я познакомилась с семьей Амосовых: Борис Михайлович был певец, а его жена – Любовь Очирова танцевала в балетной труппе. Когда через какое-то время Амосовы уезжали жить и работать во Фрунзе, они попросили меня взять в качестве руководителя созданный ими танцевальный коллектив во Дворце культуры крупного авиационного завода. В многочисленных самодеятельных коллективах Дворца занималось много талантливых молодых людей Так, в секции по игре в шахматы я познакомилась и подружилась с Валентиной Харитоновой и Иветтой Дремухиной, которая через много лет, переехав во Фрунзе, была чемпионом по шахматам на Фрунзенской железной дороге, а затем долгие годы работала вместе со мной в Киргизском государственном академическом театре оперы и балета. Дворец культуры авиационного завода находился очень далеко от здания оперного театра, и было довольно трудно добираться до него в условиях суровой сибирской зимы. Но с такой теплотой и сердечностью меня всегда встречали мои верные друзья, с такой легкостью разрешая мои, как мне тогда казалось, трудно решаемые проблемы, что эти люди, по праву, стали для меня родными и близкими на долгие годы. А на своих спектаклях я всегда видела моих многочисленных друзей из Дворца культуры и ощущала их горячий зрительский прием. Казалось бы, моя актерская судьба состоялась. Мне нравилось танцевать, и я делала, как мне говорили мои педагоги, определенные успехи в танцевальном искусстве. Но моя педагогическая работа в танцевальных коллективах привела меня к пониманию необходимости совершенствования и получения прочных педагогических знаний. И когда я узнала, что в Москве, в ГИТИСе имени А.В.Луначарского впервые объявлен прием абитуриентов на факультет – режиссура хореографии — по специальности— педагог-балетмейстер, я сразу же решила поступать учиться, несмотря на многочисленные трудности, вставшие передо мной.

Вступительные экзамены проходили в помещении Московского академического хореографического училища на Пушечной улице. Число поступающих, говоря современным языком, абитуриентов, было большим, особенно москвичей. Ведь это был первый набор в ГИТИС им. А.В.Луначарского по специальности педагог-балетмейстер. И, конечно, трудно даже передать то волнение, которое охватило всех поступающих при известии о составе приемной комиссии. Великие балерины русского, советского и мирового балета Уланова Г.С. и Семенова М.Т, прославленные балетмейстеры Захаров Р.В. и Лавровский Л.М., выдающиеся мастера классической хореографии Кожухова М.А., Тарасов Н.И., Васильева-Рождественская М.В., Ткаченко Т.С., Габович М.М., артисты балета Большого театра Союза ССР, — вот перед кем мы должны были держать свои экзамены. Вдобавок ко всему я, легко одетая, неоднократно попадала под холодные дожди в Москве, простудилась и на экзамен по классическому танцу пришла с высокой температурой. С огромным напряжением я слушала и выполняла все задания педагога. А когда же после танцевальных комбинаций и прыжков на середине зала я вдруг услышала от педагога: “Левченко, идите, Вы свободны”, то ушла из класса и долго плакала горючими слезами, понимая, что я не выдержала экзамен. И вдруг в раздевалке ко мне подошла Мария Алексеевна Кожухова, выдающаяся артистка Мариинского театра в Санкт-Петербурге, замечательный педагог Ленинградского, а затем Московского хореографических училищ, педагог класса усовершенствования в Большом театре СССР и в Музыкальном театре имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко, ”Вы легко одеты, сказала она мне. Пойдемте, я Вам дам свой зонт”, А по дороге сказала: ” Не плачьте. Вы сдали экзамен на “отлично”. Я беру Вас в свой класс”, Оказалось, лаборантка предупредила о моем болезненном состоянии членов комиссии, которая учла это обстоятельство. Для меня же было настоящим счастьем услышать эти ободряющие слова Марии Алексеевны. И действительно, почти полтора года, вплоть до ухода ее из жизни, мы занимались у этого замечательного педагога классического танца.

Не менее сложными были приемные экзамены по народно-сценическому танцу педагога Ткаченко Т.С. и историко-бытовому танцу педагога Васильевой-Рождественской М.В. Успешно сдав их, я с особой благодарностью вспоминала своих замечательных педагогов из Фрунзе Воеводкина Евгения Викторовича и Гульбару Бакировну Даниярову, основательно подготовивших меня по этим специальным танцевальным предметам. Конечно, танцевальные традиции передаются от поколения к поколению, как говорится, “из уст в уста”. Совсем недавно выпускник Фрунзенской балетной школы Валентин Аксенов на вступительных экзаменах по историко –бытовому танцу в ГИТИСе им. А.В.Луначарского, ныне Российской Академии Театрального Искусства, на вопрос профессора Аллы Николаевны Шульгиной “Где Вы так профессионально изучали этот предмет?”, ответил, что он учился у педагога Левченко И.Е. во Фрунзе, Алла Николаевна воскликнула:”Так Инга Евгеньевна, она же наша воспитанница. Вам, Валентин, посчастливилось учиться у хорошего педагога”.

В моем стремлении учиться в ГИТИСе меня горячо поддерживали мои родные – бабушка Зинаида Николаевна и мама Галина Леонидовна. И, несмотря на наше довольно сложное материальное положение, мама поехала со мной в Москву. Мы жили в своей квартире в центральном районе столицы, откуда были эвакуированы с началом Великой Отечественной войны Счастливые, радостные моему поступлению в ГИТИС, мы с особым наслаждением долгими часами ходили по памятным улицам и проспектам Москвы, вспоминая те далекие довоенные годы. А наш телефонный звонок во Фрунзе бабушке Зинаиде Николаевне и моему младшему брату Игорю о удачном завершении столь трудной акции, как поступление в институт, стал настоящим праздником для всех нас.

Почти сразу же, после отъезда мамы во Фрунзе, я переехала в общежитие ГИТИСа на знаменитую Трифоновку, ставшую для меня и моих товарищей-студентов “вторым “ родным домом на долгие годы учебы в Москве. Наш студенческий курс состоял из представителей многих городов некогда большой Советской страны. Это были Галина Абакунчик и Тамара Захарова – Минск, Аго Херкюль и Ирэн Симонн – Таллин, Петр Пестов – Новосибирск, Мирчо Мардарь – Кишинев, Этика Сыяргалиева – Уфа, Куаныш Жакыпова, Раиса Курпешева и Светлана Сегизбаева-Наурызбаева – Алма-Ата, Валерия Уральская и Ирина Ивлиева – Москва, Лариса Кандакова – Баку, Инна Тихановская – Рига, Лили Новицките – Вильнюс. Подавляющее большинство наших студентов проживало в общежитии института. Наверное, это давало нам возможность лучше узнавать друг друга и поддерживать в нашей достаточно сложной студенческой жизни. А она действительно была непростой. Почти каждый день мы уходили в институт в 8 часов утра и проводили на занятиях весь день, с обязательным посещением библиотеки нашего института на Собиновке, с изучением большого количества литературы по специальным и общеобразовательным предметам. Как студенты ГИТИСа мы имели право входа в Большой театр СССР, в Московское академическое хореографическое училище, возможность посещения классических уроков и репетиций. Образцом педагогического мастерства стали для нас хореографические классы Кожуховой М.А., Гердт Е.П., Мессерера А.М., Петровой Г.П., Варламова А.А., балетные классы Марины Тимофеевны Семеновой, которая стала и нашим педагогом в институте. Ее наставления и советы артистам я запомнила на всю жизнь. Именно в тренировочных классах, в повседневной, напряженной работе мы видели своих балетных кумиров, великих артистов Уланову Г.С., Плисецкую М ,М,, Габовича М.М., Жданова Ю,Т., Стручкову Р.С., Кондратова Ю.Г., Фадеечева Н.Б., Кондратьеву М.В. Именно в те, шестидесятые годы, на наших глазах, начинали свой блистательный творческий путь юные артисты Наталья Бессмертнова, Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Михаил Лавровский, Нина Сорокина, Юрий Владимиров, Марис Лиепа, по праву ставшие впоследствии признанными балетными кумирами во всем мире. На спектаклях с участием этих великих актеров и воспитывалось наше эстетическое понимание прекрасного в классическом балете, его богатейшего арсенала выразительных хореографических средств в создании художественных образов балетного спектакля.

Надо подчеркнуть, что весь наш студенческий курс состоял в своем большинстве из молодых артистов, имевших ко времени поступления в институт определенный артистический опыт. Нас называли “танцующим курсом” и мы принимали самое активное участие в многочисленных студенческих концертах, а также в показе театральных работ студентов балетмейстерского, режиссерского факультетов и отделения музыкальной комедии. Но главным, основополагающим для нас, было посещение занятий наших педагогов. Мы их боготворили, по праву считая их живыми легендами мирового хореографического искусства. Еще в 1945 году при Государственном институте театрального искусства им. А.В.Луначарского был открыт балетмейстерский факультет, организованный выдающимся советским балетмейстером Р.В.Захаровым. К этой работе были привлечены выдающиеся деятели балетного искусства Н.Тарасов, М.Семенова, М.Васильева-Рождественская, Т.Ткаченко, А.Цейтлин, балетмейстер Л.Лавровский. Позднее на базе ГИТИСа было открыто отделение педагогов хореографии, художественным руководителем которого стал Николай Иванович Тарасов. Будучи руководителем курса “Композиция классического танца “ он фактически возглавлял и направлял все дисциплины, связанные с классическим танцем. Он создал программу по курсу “Композиция классического танца”, точно определив задачи предмета и методику его преподавания. Еще в 40-е годы Н.Тарасов совместно с В.Мориц и А.Чекрыгиным создали работу “Методика классического тренажа”. В своей многолетней практической работе Николай Иванович продолжал свои теоретические разработки, великолепным результатом которой стало издание его в 1971 году фундаментальной книги “Классический танец”, отмеченной Государственной премией СССР за 1975 год. А создавалась она в годы учебы нашего студенческого курса первого набора 1958 года. Фактически мы были ее первыми слушателями и, осмелюсь предположить, ее участниками. Именно на наших лекциях Николай Иванович раскрывал стили и формы классического балета. Говорил он всегда не спешно, но очень убедительно, подробно отвечая на наши многочисленные вопросы. Программа по методике преподавания была для него не просто схемой определенных движений. Он учил смотреть на этот процесс с педагогической стороны, определяя каждое движение как своеобразный фундамент, ведя его от простого к сложному, от младших учебных классов к старшим, когда оно приобретает определенную художественную окраску, а отдельные, разрозненные детали соединяются в единое целое, создавая законченный танцевальный образ. Иногда индивидуальные занятия Тарасов проводил дома. Речь его была спокойной, тихой, но очень запоминающейся. И если что-нибудь он повторял два раза, то становилось неловко за нашу невнимательность, несобранность. Я и сегодня, работая с артистами балета и студентами кафедры хореографии, стараюсь донести до их сознания важность и значение каждой танцевальной детали, их логическую стройность в построении исполняемого хореографического рисунка роли. Николай Иванович Тарасов прививал своим многочисленным ученикам любовь и уважение к классическому танцу, необходимость постоянного совершенствования своих знаний и постоянной работы над собой.

    И.Е.Левченко на уроке

С 1960 года предмет “Методика преподавания классического танца” на нашем отделении вела Марина Тимофеевна Семенова, легендарная артистка русского, советского балета, воспитанница выдающегося педагога А.Я.Вагановой, методику преподавания классического танца которой, изложенную в ее книге “Основы классического танца” (1934 год), Семенова сделала подлинным смыслом всей своей творческой, исполнительской и педагогической, жизни. Танец балерины Семеновой был образцом академического профессионализма и в тоже время захватывал своей выразительностью, осмысленностью высочайшей техники, умением быть удивительно современной, понятной и близкой зрителю. Весь свой богатый педагогический опыт работы с солистами балета Большого театра и учениками Московского государственного хореографического училища Марина Тимофеевна отдавала нам, первым студентам по специализации “педагог-балетмейстер” в истории высшего специального хореографического образования в Советском Союзе. И мы буквально боготворили нашего великого педагога, будучи бесконечно благодарны жизненной судьбе за встречу, за возможность повседневно общаться и учиться у такого великого Мастера классической хореографии. Работая долгие годы педагогом-балетмейстером Киргизского государственного академического театра оперы и балета имени А.Малдыбаева, я неоднократно приезжала в Москву на различные конкурсы, смотры, методические совещания по проблемам классической хореографии и, конечно, всегда посещала уроки Марины Тимофеевны в Большом театре, в которых занимались ведущие солисты балета. И всегда встречала удивительно теплое, радушное отношение со стороны Марины Тимофеевны, которая, несмотря на свою постоянную занятость, требовала обязательного рассказа о моей педагогической деятельности.

Тамара Степановна Ткаченко, народная артистка РСФСР, ведущая характерная танцовщица Большого театра Союза ССР, ведущий педагог Московского академического хореографического училища по народно-сценическому танцу, а также профессор балетмейстерского и педагогического отделений ГИТИСа, была страстно влюблена в свой предмет и эту любовь передавала своим ученикам. Во время занятий она не сидела на стуле, а находилась среди танцующих, захватывая своим неуемным темпераментом всех окружающих ее людей. Блистательно владея различными стилями народно-сценического танца, она мастерски раскрывала перед нами национальный характер, национальный образ в классических балетах, наглядно убеждая в том, что характерный танец – это танец в образе. На занятиях с Тамарой Степановной царила истинно товарищеская, доброжелательная атмосфера Ткаченко искренне радовалась успехам своих студентов. И мы с любовью и большим желанием шли на практические занятия к нашему уважаемому педагогу.

“Царицей бала” мы называли профессора, преподавателя предмета “Историко-бытовой танец” Маргариту Васильевну Васильеву-Рождественскую. Аристократически-прекрасная женщина, с изысканно благородными манерами общения, высоко интеллигентной речью, не допускавшей ни каких вольностей со стороны педагога и собеседника, Маргарита Васильевна словно олицетворяла собой глубинную сущность столь сложного, но малоизученного специального предмета, как историко-бытовой танец. В ее педагогическом показе, манере исполнения, в подчеркивании стилевых особенностей отдельных танцев возникала своеобразная история народного танцевального искусств разных народов. Например, бранль – французский народный танец, — первоисточник всех позднее появившихся бальных танцев и сыгравший особую роль в развитии бальной хореографии, представал в педагогической трактовке Маргариты Васильевны “началом всех танцевальных начал”, а жизнерадостная французская фарандола, тесно связанная своим происхождением с бранлем, и включавшая в себя ряд типичных танцевальных фигур, находила широкое применение в разнообразной танцевальной практике и, зачастую, украшала заключительные части балетов. Надо было видеть и слышать живой рассказ и исполнение самой Маргаритой Васильевной знаменитого танца 16 века – паваны, под музыку которого происходили различные церемониальные шествия, а сама павана исполнялась аристократами придворного общества, блиставшими изяществом и грацией своих манер и движений. Можно бесконечно продолжать этот удивительный рассказ об уникальных знаниях, глубоком постижении нашим любимым педагогом Маргаритой Васильевной Васильевой-Рождественнской законов и правил такого специфического предмета, как историко-бытовой танец. Для меня, как, впрочем, и для большинства моих сокурсников, для аспиранта нашего педагога, Аллы Николаевны Шульгиной, ставшей в наше время ведущим педагогом, профессором этой специальной хореографической дисциплины, этот предмет остался моим любимым в многолетней педагогической практике. И я невольно, помня до мельчайших подробностей замечательные уроки Маргариты Васильевны, в своем педагогическом показе демонстрируя павану или “танец манеры” – куранту, воспроизвожу ее властную манеру рассказа и пластическую точность этих торжественных, горделивых танцевальных шествий, а изучая со студентами веселую польку-мазурку, подчеркиваю ее истинно народную основу. Конечно, жизненный и творческий путь Маргариты Васильевны Васильевой-Рождественской – это время удивительно благородного служения искусству балета. Будучи выпускницей Московского хореографического училища, ученицей выдающегося балетмейстера и педагога А.А.Горского, она 35 лет проработала артисткой балета Большого театра, исполняя партии феи Сирени в “Спящей красавице”, Мирты в “ Жизели”, была участницей знаменитых Дягилевских сезонов Русского балета 1909 и 1911 годов в Париже и Лондоне, в течении почти тридцати лет была балетмейстером-репетитором Большого театра и Московского академического хореографического училища, а с с 1946 года преподавала в ГИТИСе. Ее уникальная книга-учебник “Историко-бытовой танец”, изданная издательством “Искусство” в 1963 году в Москве и подаренная мне с надписью самой Маргариты Васильевны и добрыми пожеланиями – самый дорогой для меня подарок и напутствие в моей творческой, педагогической деятельности.

По предмету дуэтно-классического танца с нами вел занятия Александр Александрович Лапаури, ученик Николая Ивановича Тарасова в Московском хореографическом училище, ведущий солист балета Большого театра, многолетний партнер Г.С.Улановой, М.Т.Семеновой, М.М.Плисецкой, Р.С.Стручковой, выпускник балетмейстерского отделения ГИТИСа, поставивший значительные балетные спектакли и многочисленные концертные номера на сцене Большого театра и на многих сценах оперно-балетных театров страны. Он, великолепный мастер дуэтного танца, добивался от нас, студентов, не только изучения техники поддержек, но, в первую очередь, достижения красоты пластического рисунка, поэтичности, и, самое главное, осмысленности создаваемого классического дуэта, раскрытия его музыкальности. Кстати, именно музыка определяла, была одной из главных составляющих всех наших предметов, в чем безусловная заслуга опытнейших музыкантов-концертмейстеров, руководимых концертмейстером и дирижером Большого театра, руководителем курса музыкальной драматургии балета в ГИТИСе Александром Давидовичем Цейтлиным.

Счастливая жизненная студенческая судьба свела нас, студентов ГИТИСа, с еще одним уникальным педагогом и великолепным, душевно теплым, отзывчивым на все наши студенческие проблемы, человеком, по отцовски заботившимся о нас, ставшим для нас старшим товарищем и настоящим, бескорыстным, другом. Это был Николай Иосифович Эльяш, Заслуженный деятель искусств РСФСР, профессор, кандидат искусствоведения, доктор Парижской академии танца, балетовед, театровед, читающий в ГИТИСе курсы истории балета, истории русского дореволюционного и советского театра, ведущий семинар театральной критики, Он — автор ряда книг, огромного количества статей в периодической печати – в совершенстве знал современную нам очень насыщенную знаменательными событиями театральную жизнь нашей большой Советской страны, Его лекции, по существу, были увлекательными, прекрасными рассказами об искусстве балета и знаменитых его артистов, балетмейстеров, художников, создателей шедевров мирового хореографического искусства, Его хотелось, не отрываясь, слушать целыми часами и запоминать, рассказанное им, поскольку что-то записать, сказанное Николаем Иосифовичем, просто не было возможности. И в годы после окончания нашей учебы, когда многие из нас работали в различных оперно-балетных театрах страны и хореографических училищах, Николай Иосифович не забывал своих воспитанников. Во время своих приездов во Фрунзе и наших гастрольных поездок в Москву, когда фрунзенские артисты выступали на сцене Большого театра, а занимались мы и репетировали в его знаменитых балетных классах, Николай Иосифович неоднократно посещал наши театральные занятия. И всегда его замечания и пожелания, очень корректные и точные по своей сути, служили для меня верным стимулом в моей дальнейшей педагогической работе. Как-то очень по человечески тепло Николай Иосифович относился к нашей молодой семье. Он был научным руководителем по искусствоведению моего мужа, Уразгильдеева Роберта Хасановича, специальным редактором его книг и многое сделал для его становления как ученого-искусствоведа. Почти к каждому празднику Николай Иосифович присылал нам поздравительные открытки и короткие письма, написанные его уверенным, размашистым почерком, в которых обязательно интересовался нашей творческой работой, научными планами, успехами в учебе нашей дочери Наташи. Его поистине энциклопедические знания, потрясающее человеческое обаяние, умение находить контакт с собеседниками разных возрастов привлекли к нему огромное количество слушателей. Его уход из жизни стал невосполнимой утратой для всех нас, кто любил и обожал этого прекрасного, душевного человека.

    Б.Бейшеналиева, И.Е.Левченко

Конечно, наши педагоги специальных и общеобразовательных дисциплин заслуживают самых искренних слов нашей благодарности за свой благородный многолетний педагогический труд, Каждый из них – яркая творческая личность, формировавшая научные и практические знания молодого поколения специалистов, — становился для нас образцом благородного служения искусству классического балета. Такой выдающейся творческой личностью был Ростислав Владимирович Захаров, Народный артист СССР, доктор искусствоведения, профессор, Лауреат Государственных премий СССР, балетмейстер и оперный режиссер, создатель советской хореографической “пушкинианы”, организатор кафедры хореографии в ГИТИСе. Декан факультета Анатолий Васильевич Шатин привлекал нас, студентов педагогическо-балетмейстерского факультета, с учетом нашей танцевальной практики, для исполнения хореографических постановок студентов балетмейстерских курсов Р.В.Захарова и Л.М.Лавровского. И мы первыми танцевали хореографические сочинения студентов-балетмейстеров З.Райбаева, Г.Шишкина, Б.Аюханова, А.Шекера. Естественно, что все мы, студенты, в годы учебы имели педагогическую практику. В Подмосковье, на станции “Строитель” во Дворце культуры, я с увлечением работала с детским танцевальным коллективом, а во Дворце культуры имени А.М.Горького вела взрослый танцевальный коллектив. При этом, для меня всегда на первом плане была учеба в ГИТИСе. Ведь и получаемая мною престижная стипендия имени А.С.Грибоедова, во многом, обязывала к этому.

1960 год стал особенно значительным в моей личной жизни. В январе месяце, во время зимней экзаменационной сессии, в библиотеке нашего института на Собиновке я познакомилась с Уразгильдеевым Робертом Хасновичем. Он учился заочно на театроведческом факультете ГИТИСа у Николая Иосифовича Эльяша, приезжая на учебные сессии зимой и летом. Ведущий солист балета Пермского государственного академического театра оперы и балета им.П.И.Чайковского, Роберт Хасанович был очень красив, высокого роста, образован. Самое главное – он был красив. Когда весной 1960 года я поехала по просьбе правительства Бурятской АССР и направлению нашего института в Улан-Удэ с задачей помочь в организации Бурятского хореографического училища, то во время железнодорожной остановки поезда в Перми мы почти 40 минут проговорили, не отрываясь друг от друга ни на минуту. В Бурятии в поисках будущих учеников хореографического училища я в течение месяца объехала чуть не половину республики. Вспоминаю, как в такой поездке на маленькой легковой машине, по горной, извилистой дороге, по краям которой пышно цвели роскошные деревья черемухи, а полноводная, бурная река Баргузин словно увеличивала бег нашего далеко не комфортабельного транспорта, мы остановились у одного из перевалов и я, взобравшись на высоченный речной валун, не отрывая глаз, смотрела на эту удивительную первозданную, вековую природу. Трудно даже описать какое чувство страха я испытала, когда чуть повернувшись в правую сторону я увидела совсем близко от меня стоявшего в реке огромного черного медведя с большой рыбой в лапах, которую он рвал на части, ни обращая ни какого внимания на кого-либо. В школах республики я отбирала учеников в возрасте восьми-девяти лет, имеющих профессиональные данные для обучения хореографическому искусству, и с помощью учителей рассказывала о классическом балете и его лучших артистах.

При обратном возвращении из Бурятии в Москву также поездом через Пермь, Роберт Хасанович буквально настоял на трехдневной остановке, во время которой познакомил меня со своей мамой Накией Мухамедзяновной, сестрами Раей и Соней, ее мужем, Александром Ивановичем, их детьми, Славой и Светой, своими близкими театральными друзьями Аркадием Горбуновым, Алексеем Горшковым, Юрием Рахмановым. А летом этого же года, когда я приехала на каникулы домой, сам приехал во Фрунзе, чтобы познакомиться с моими родными, мамой – Галиной Леонидовной, бабушкой – Зинаидой Николаевной, братом Игорем.

Осенью 1961 года я по приглашению руководства Горьковского театра оперы и балета имени А.С.Пушкина и направлению ГИТИСа приехала в Горький. Объем педагогической и репетиционной работы был очень обширный. Я проводила ежедневные уроки классического тренажа в балетной труппе и репетиции с ведущими солистами, исполнителями классических балетов, таких, как “Лебединое озеро”, “Жизель”, “Дон Кихот”, “Каменный цветок”.И, кроме того, я была ассистентом балетмейстера Аллы Николаевны Шульгиной, постановщика балета “Большой вальс” на музыку

И, Штрауса, премьера которого была с большим интересом принята любителями балетного искусства, высоко оценившими мастерство исполнителей главных партий О.Архангельской, А.Гуськовой, Л.Федорушко, Г.Прибылова. А на премьеру балета “Большой вальс” в Горький, конечно, приехал и Роберт Хасанович.

    А.А.Токомбаева, И.Е.Левченко, М.Маженова, Т.Чернышова

Фактически. 1963 год стал для меня временем защиты дипломной работы, проходившей в Пермском государственном хореографическом училище. Меня тепло встретили директор училища Нонна Александровна Багина, заведующий учебной частью Илья Израилевич Бергер. Училище славилось своим высоко профессиональным педагогическим составом специалистов, возглавляемым замечательным педагогом Юлием Иосифовичем Плахтом. Среди педагогов, воспитавших целые поколения талантливых артистов, были Ксения Андреевна Есаулова, Нинель Даниловна Сильванович, Людмила Павловна Сахарова, Софья Владимировна Хецелиус, Галина Константиновна Кузнецова, Нинель Георгиевна Пидемская, Лев Владимирович Асауляк, молодые перспективные педагоги. Так что было у кого учиться и кому показывать свои педагогические работы. Для меня особенно важным стало признание моей педагогической деятельности легендарной Екатериной Николаевной Гейденрейх, основательницей Пермского государственного хореографического училища в те далекие военные годы, которая ко времени моей работы в Перми уже жила и работала в Ленинграде, однако оказывала постоянную методическую помощь своей родной балетной школе. Конечно, мне было из-за чего волноваться. Ведь моя дипломная работа состояла из самостоятельного ведения уроков по классическому танцу в 3 и 4 классах, по народно-сценическому танцу в 5-ом классе и историко-бытовому танцу в 1, 2. 3-ем и 8 классах. Многие нынешние прославленные мастера отечественного балета, будучи детьми, начинали свою хореографическую учебу в моих классах. Я и сейчас с улыбкой вспоминаю учеников первых классов, исполнителей полонеза, во главе колонны которого стояла миниатюрная, маленькая Галина Шляпина, озорной Валерий Миклин, а последней парой шла самая высокая ростом в классе девочка Любовь Кунакова. Ныне это – выдающиеся мастера отечественного балета, удостоенные высоких почетных званий, лауреаты престижных Международных балетных конкурсов. В моем классе были и мальчики, известные всей школе своими сложными характерами, среди которых были Сергей Стефанов, Игорь Бородин. Саша Кузовенко, Юра Кудрявцев. Саша Кузьмин, Саша Бойко, Володя Шевченко. По-разному сложилась в дальнейшем их творческая, да и жизненная судьба. Но в редкие моменты встреч мы всегда с особой теплотой вспоминаем наше счастливое время учебы в Перми.

А в конце декабря 1962 года состоялась наше свадебное торжество с Робертом Хасановичем, на которое пришли с самыми теплыми поздравлениями и подарками Нонна Александровна Багина, Юлий Иосифович Плахт и наши друзья, артисты Пермского балета, сердечно поздравлявшие нас и желавшие нам долгого семейного счастья. Наверно, если такие пожелания произносятся искренне настоящими друзьями, то они и осуществляются в действительности. Некоторые из тех далеких свадебных подарков 1962 года и сейчас бережно сохраняются в нашем нынешнем доме, в Бишкеке. При получении дипломов об окончании ГИТИСа имени А.В.Луначарского в Москве заместитель начальника управления музыкальных театров Советского Союза Стефан Александрович Миронов, знавший нас долгие годы, представил нас директору Киргизского государственного академического театра оперы и балета народной артистке СССР Киизбаевой С.К., которая пригласила нас на работу во Фрунзе. И мы после недолгого раздумья дали свое согласие на работу в Киргизии, где нужны были педагоги балета. Нас принимала министр культуры Республики Кондучалова К.К. Мы планировали поработать во Фрунзе два года, а остались на сорок с лишним лет. Если Киргизскому национальному академическому театру оперы и балета имени А.Малдыбаева ныне шестьдесят шесть лет, то сорок четыре года из них мы работаем в этом коллективе. Почему так долго? Потому что были очень интересные актеры, трудолюбивые, горящие, фанатичные. Творческую радость приносила совместная работа с великой балериной Бибисарой Бейшеналиевой, у которой я была выпускницей в училище, а потом педагогом-балетмейстером на протяжении ее творческой жизни. Великолепно танцевали Уран Сарбагишев, Рейна Чокоева. Светлана Молдобасанова, Асымгуль Баетова, другие артисты. Я начинала как молодой специалист, педагог балета. По-существу, войдя в балетный зал, я работала с артистами разных поколений Кому-то оставался один год до творческой пенсии, кто-то отработал половину своего артистического срока, а кто-то только пришел в балетную труппу. Однако никакой разницы в возрасте никто из нас не ощущал. И в первой нашей совместной работе, в балете “Шопениана” на музыку Ф.Шопена, главные партии в котором танцевали Бибисара Бейшеналиева и Уран Сарбагишев, нам удалось создать хореографическую постановку, являющуюся и поныне одним из лучших спектаклей киргизского театра.

Работа педагога-репетитора в балете сложна, не всегда видна для широкого зрителя. Но когда есть творческая отдача артистов – это чувство ни с чем не сравнимое. Такие воспоминания остаются на всю жизнь. За долгие годы совместной работы со многими артистами балетной труппы сложились особые, доверительные отношения, которые, впрочем, не допускали фамильярности. Готовясь к каждодневному уроку-экзерсису, я всегда учитываю степень загруженности артистов в репертуаре, объем предполагаемой на конкретный день репетиционной работы, степень физической подготовки артистов. И, конечно, для меня “сверхзадача” – это постоянный творческий рост артистов. Добавлю, что и в классе, и в репетиционной работе Бибисару Бейшеналиеву всегда отличало исключительное внимание, умение извлечь из любого замечания, совета видимую пользу для совершенствования своего мастерства. Она не останавливалась на достигнутом, а постоянно развивала свою артистическую и танцевальную палитру. Бибисара была удивительно скромным человеком, благожелательно настроенной ко всем артистам, постановщикам-балетмейстерам, дирижерам, педагогам-репетиторам. В этом сказывалась щедрость ее натуры и человечность.

Наверно, болезнь приносила ей немало физических и моральных страданий, не всегда позволяла работать в полную силу. Инстинктивно чувствуя это, я начинала репетицию с Бейшеналиевой с уточнения какой-нибудь танцевальной детали, небольшого фрагмента, постепенно переходя к дуэтам, а затем и целым сценам, как бы незаметно втягиваясь в творческий процесс. И Бибисара могла репетировать часами, не вспоминая о своих проблемах.

Великолепным сценическим творением балерины стала ее изумительная волшебница Айдай в балете “Чолпон” композитора М.Раухвергера, хореографа Н,Тугелова, дирижера Р.Мироновича, художника-сценографа А.Арефьева. В ярких вспышках света, бушующих сил природы, происходила удивительная трансформация Айдай из злой, уродливой, со страшно взбитыми космами седых волос, старухи-колдуньи в прелестную красавицу Айдай, чарующую окружающих своими красивыми пластическими линиями тела, отточенными позами, темпераментным танцем, эффектностью облика. С поразительной психологической глубиной передавала Бейшеналиева всю боль страданий своей героини, мучительную силу переживаний, заживо сжигающую ее душу, способную одинаково любить и ненавидеть. Артистка создавала многогранный, противоречивый характер колдуньи. Вместе с тем, она блестяще передавала трагедию любви, прибегнувшей к обману и потому терпящей крушение. Благодаря фильму-балету “ Чолпон”, снятому в 1959 году на киностудии “Ленфильм”, с искусством киргизской балерины познакомились зарубежные зрители более чем 104 стран мира.

Будучи подлинным мастером танцевального искусства, Бибисара Бейшеналиева могла освежить, казалось, безнадежно устаревшую постановку. Станцевав в премьере балета “Большой вальс” И, Штрауса, балерина постепенно отошла от этого спектакля. Но на гастролях нашего театра в городе Орске Оренбургской области, ее последних сценических выступлениях, мы уговорили Бибисару исполнить “Большой вальс”. И спектакль, шедший в театральном репертуаре много сезонов и который оттого изрядно потускнел, поблек, вдруг наполнился жизнью, созвучной музыке Штрауса, оптимистичной, увлекающей своей энергией, поэзией. То было незабываемое зрелище, и очаровательная, обворожительная, эффектная Фанни-Бейшеналиева царила в нем.

В галерее сценических образов, созданных Бейшеналиевой, были принцессы и волшебницы, героини классических и национальных балетов. Но она мечтала воплотить хореографический портрет своей современницы, и уже неоднократно пробовала себя в данном направлении. На счастье актрисы такой материал нашелся: самым обобщающим и убедительным ее созданием стала Асель в одноименном балете композитора В.Власова по повести Ч.Айтматова “Тополек мой в красной косынке”. С каким энтузиазмом работали мы все над этой постановкой. Казалось, что границы суточного времени расширились, а репетиционный зал стал местом постоянного пребывания артистов.

В спектакле было много незабываемых мгновений, в которых Бибисара покоряла умением проникнуть в глубину чувств своей героини. Особенно запомнились первая встреча Асели с Ильясом, поэтическое адажио расцвета их любви. Невозможно было без слез смотреть на сцену, когда Асель уходила из дома с маленьким сыном Саматом на рукх, Очень волновал и трагичный финал – расставание с Ильясом. Всю душу, всю силу своего таланта тонкой психологической актрисы и прекрасной танцовщицы вложила Бейшеналиева в создание образа Асели. Спектакль “ Асель” в постановке хореографа У.Сарбагишева, дирижера К.Молдобасанова, художника А.Арефьева стал крупным событием в театральной жизни республики и всего СССР. Летом 1970 года во время гастрольных выступлений нашего театра в Москве мы с успехом показали этот спектакль на сцене Большого театра СССР.

Вдохновенный труд Бибисары Бейшеналиевой был высоко оценен еще при жизни артистки. Она была удостоена высоких почетных званий и наград, среди которых – весьма престижное звание “Народная артистка СССР “, а также Государственная премия Кыргызстана в области литературы и искусства имени Токтогула. Но самое главное, Бейшеналиева была подлинно Народной артисткой, любимой многочисленными поклонниками за удивительно чистый и светлый талант.

Уход из жизни Бибисары Бейшеналиевой 10 мая 1973 года стал огромным потрясением для всех нас, ее верных учеников и последователей. С течением времени все больше осознаешь значение этой великой балерины и актрисы для становления и утверждения искусства классического балета в Киргизии. Этапные спектакли киргизского балета “Анар”, ‘ Чолпон “, “Асель”, которые танцевала Бибисара Бейшеналиев, названы именем киргизской женщины и посвящены ей. Однако важно и другое. В каждом последующем балетном спектакле киргизская женщина – героиня переставала быть раз и навсегда данным характером. Она показывалась в развитии, в раскрытии ее психологии чувств и поступков, в чем первостепенная заслуга первого интерпретатора этих образов – Бибисары Бейшеналиевой. Создавая на сцене портрет гармонической личности, артистка и хореографы привели на национальную балетную сцену обобщенный образ современницы, воспитанной бурным двадцатым веком. Сказочные герои – олицетворение добродетели или зла, гиперболизм образов, статичность характеров уступили место новым сюжетам и темам, новому типу национального характера, получивших широкое интернациональное звучание в балете-оратории “Материнское поле” композитора К.Молдобасанова, хореографа-постановщика У.Сарбагишева, спектакля, созданного в память о великой балерине и актрисе Бибисаре Бейшеналиевой.

Традиции глубокого, живого, психологического искусства, созданные Бибисарой Бейшеналиевой, живут, развиваются и сегодня в творческой деятельности ведущих мастеров национального балета и артистической молодежи.

    И.Е.Левченко, А.Баетова

Ярким выражением всенародной любви, признания заслуг великой балерины и актрисы Бибисары Бейшеналиевой стал 1 Международный фестиваль ее имени, прошедший в связи с 70-летием со дня ее рождения в столице Кырыгзской Республики, городе Бишкеке, в начале июня месяца 1996 года. В его преддверии, на сцене Киргизского театра оперы и балета, где долгие годы танцевала Бибисара Бейшеналиева, состоялся конкурс, в котором приняли участие молодые артисты балета и учащиеся Бишкекского хореографического училища. Именно ей, легендарной артистке, исполнительские традиции которой живут и развиваются в повседневной практике современных артистов, посвятили молодые конкурсанты свои выступления. Фестиваль открылся показом балета “Чолпон “ М.Раухвергера в исполнении молодых артистов Киргизского государственного академического театра оперы и балета имени А.Малдыбаева. Талантливые артисты из Москвы, Санкт-Петербурга и Минска вместе с киргизскими артистами успешно танцевали в балетах “Лебединое озеро” П.Чайковского и “Баядерка” Л.Минкуса.

В дни фестиваля состоялась закладка памятника Бибисаре Бейшеналиевой, который был открыт позднее, в дни Второго Международного фестиваля балетного искусства, посвященного памяти выдающейся дочери киргизского народа. Памятник создан скульптором Тургунбаем Садыковым. Символично, что фигура великой танцовщицы возвышается в непосредственной близости от Киргизского национального академического театра оперы и балета, в котором так блистательно раскрылась вся творческая жизнь Бибисары Бейшеналиевой. Огромный интерес вызвали выставки памяти великой балерины, открытые в залах Республиканской Национальной библиотеки, Государственного исторического музея и Бишкекского хореографического училища. На них экспонировались книги и статьи, раскрывающие облик замечательной балерины, были представлены афиши, программы, коллекции различных сценических костюмов, театральные аксессуары, веера, украшения.

А на заключительном гала-концерте, когда перед зрителями возникли редкостные кинокадры танцующей Бибисары Бейшеналиевой, зрительный зал в единодушном порыве встал, приветствуя прославленную артистку и отдавая ей дань глубокого признания и уважения.

80-летие великой балерины современности Бибисары Бейшеналиевой Кыргызский национальный академический театр оперы и балета имени А.Малдыбаева отметил в декабре 2006 года показом одного из самых любимых спектаклей Бибисары – балета “Бахчисарайский фонтан” Б.Асафьева. В нем успешно выступили мастера национального балета – народный артист Республики Акан Нуртазин – крымский хан Гирей, заслуженный артист Республики Досмат Садыркулов – польский юноша Вацлав, Аскар Толобаев – военачальник Нурали и молодые артисты балета, с которыми я подготовила ведущие партии в этом спектакле, стремясь передать все творческие находки и достижения Бибисары Бейшеналиевой в трактовке главных героинь балета – Марии и Заремы. Зарина Мухаметшина, исполняя партию княжны Марии, покорила зрителей глубокой лиричностью своей героини, полнотой чувств, своим светлым, воздушным обликом юной польской красавицы. Героиня Елены Овчинниковой – красавица Зарема — привлекала не только выразительностью жеста, четкостью осмысленного танца, но, самое главное, проникновенностью чувств, глубиной переживаний, страстностью поступков своей Заремы. Персонаж Мадины Минжилкиевой – черная жена в гареме хана Гирея – стал ярким, темпераментным нервом, будоражащим сонную обстановку ханского дворца. Эмоционально насыщенно прозвучал симфонический оркестр театра под руководством дирижера Нурмата Полотова.

Фактически и сейчас в киргизском балете продолжается поиск, решение новых творческих задач, создание балетных спектаклей, рождение талантов, освещенных памятью несравненной Бибисары Бейшенлиевой. “Судьбою посланная, великая балерина”, — сказал народный писатель Чингиз Торекулович Айтматов, оценивая значение творчества Бейшенаоиевой в духовной жизни современников. Почти четыре десятилетия прошло со дня последнего ее выступления. Но для меня Бибисара Бейшеналиева навсегда останется глубоким мастером в балете, талантливейшей актрисой широчайшего диапазона. И, конечно, близким и дорогим мне человеком, с доброй, сердечной улыбкой.

В 50-60 годы двадцатого столетия киргизский балет имел относительно ровный состав мужского и женского кордебалета, среди которых выделялись опытные мастера танца Б.Суслов, А.Карасев, Е.Воеводкин и их младшие коллеги – Л.Бочковская, А.Кониболоцкая, Л.Налимова, Г,Мелентьева, Т.Раимкулова, М.Суслова, Э.Коваленко и В.Коваленко, Л.Очирова, Дж. Аманкулов, Е.Вахрамеев, Ш.Искандяров, Г.Кирюшенков, Р.Юсупов и др. О каждом из них, отдавших свою жизнь служению прекрасному искусству балета, можно было бы сказать немало самых добрых, искренних слов. Ведущими артистами зарекомендовали себя молодые солисты балета Уран Сарбагишев, Рейна Чокоева, Светлана Молдобасанова, Берик Алимбаев, Бактыбек Арунов, Асымгуль Баетова.

Артистический дуэт Бибисары Бейшеналиевой и Урана Сарбагишева долгие годы украшал сцену национального балетного театра. Они, подлинные партнеры-единомышленники, создали глубокие, психологические хореографические портреты своих героев в балетах “Анар” и “Чолпон”, “Дон Кихот” и “Асель“, “Ромео и Джульетта”, “ Корсар” и “Шопениана”. Будучи педагогом-репетитором Бейшеналиевой и Сарбагишева в этих спектаклях я всегда испытывала чувство особого удовлетворения от нашей совместной, дружной работы, когда при дальнейших репетициях мы вместе находили еще имеющиеся творческие “ресурсы “ в танцевальных партиях и хореографическую форму их воплощения. Одновременно с артистической деятельностью Уран Сарбагишев, начиная с 1966 года, именно в нашем коллективе киргизского балета стал проявлять себя как самобытный хореограф, постановщик целого ряда спектаклей, ставших основой балетного репертуара отечественного театра. Среди этих постановок — “Асель” В.Власова, “Спартак” А.Хачатуряна, “Прометей” Э.Аристакесяна, “Бессмертие” Ч.Нурымова, “Материнское поле” К.Молдобасанова, “Куйручук” К.Молдобасанова, Г.Окунева, “Макбет” К.Молчанова, “ Томирис” У.Мусаева, “Сказ о Манкурте” К.Молдобасанова, “Тысяча и одна ночь” Ф.Амирова, “Бастилия” С.Полуэктова, “Квартет” В.Власова, балетные сцены в оперных спектаклях и концертные программы на сцене Киргизского театра оперы и балета. На сценах Татарского государственного академического театра оперы и балета имени М.Джалиля, Челябинского государственного театра оперы и балета имени М. И. Глинки, Казахского государственного академического ордена Ленина театра оперы и балета имени Абая, Днепропетровского театра оперы и балета были поставлены балетные спектакли в хореографической версии и постановке У.Сарбагишева. Спектакли хореографа У.Сарбагишева отмечены гражданственностью тематики, высоким идейным звучанием. При всей многоплановости произведений, многообразии тем и образов, сложных выразительных средств, главным для хореографа всегда был человек, его высокий гражданственный облик, сложный внутренний мир, гуманистическое утверждение человеческого бытия. На образцах хореографической классики и балетных постановках У. Сарбагишева совершенствовали свое танцевальное мастерство Рейна Чокоева и Берик Алимбаев, Бактыбек Арунов – первый исполнитель танцевальных партий Ильяса в “Асели” и Спартака в одноименном балете, Светлана Молдобасанова – балерина яркой творческой индивидуальности, Асымгуль Баетова, лирико-драматическое дарование которой ярко проявилось как в создании классических, так и современных образов. В нашей подготовительной репетиционной работе в балетном классе с этими артистами у меня всегда был прочный творческий контакт, совместный поиск хореографической образности каждой партии, ее танцевальной и актерской сторон.

В середине шестидесятых годов балетная труппа киргизского театра пополнилась выпускниками хореографического отделения Фрунзенского музыкально-хореографического училища имени М.Куренкеева, среди которых были Чолпонбек Базарбаев, Надежда Кожин-оол, Евгений Смирнов, Татьяна Аксенова, Георгий Умудумов, Михаил Коган и выпускники Ленинградского государственного академического хореографического училища имени А.Я.Вагановой  — Чинара Таласбаева, Айсулу Токомбаева, Медина Токтомушева, Мелисбек Асылбашев, Рысбек и Арстанбек Ирсалиевы. Вместе с ними я прошла все их творческие десятилетия в театре, Одни из них удостоены высоких званий, как например народные артисты СССР А.Токомбаева и Ч.Базарбаев, народный артист Кыргызской Республики А.Ирсалиев, народный артист Кыргызской Республики, лауреат Государственной премии имени Токтогула М.Асылбашев, другие просто были солистами балета Но был у всех у нас очень большой интерес к творческой работе. Среди молодых артистов национального театра в это время безусловными лидерами стали Айсулу Токомбаева и Чолпонбек Базарбаев. Общей чертой характера молодых артистов была предельная самоотдача, одержимость в повседневной репетиционной работе, которая длилась долгими часами. Но все мы, увлеченные самим творческим процессом, не замечали этого пролетавшего мгновенно, как нам казалось, времени и, зачастую, выходили из репетиционного зала в 10-11 часов вечера. Творческий путь молодых артистов начинался с освоения сложных танцевальных форм классических балетов, с па-де-де в балетах “Лебединое озеро”, “Спящая красавица”, “Жизель”. Исполняя эти сложнейшие танцевальные фрагменты, Айсулу и Чолпонбек не только оттачивали техническую слаженность, танцевальность, но и вырабатывали внутренний артистический контакт, который затем ярко проявился при исполнении артистами главных партий в балетах “Лебединое озеро” и “ Баядерка “. Естественно, что академическая редакция хореографических партий в этих балетах была для нас основой в постижении сложнейших танцевальных образов, имеющих свою вековую исполнительскую традицию. Однако, неукоснительно следуя этим традициям, мы стремились в многодневных репетициях к поиску индивидуальных черт исполняемых персонажей. Внимательность и ловкость молодого танцовщика Чолпонбека, его артистизм и элегантность сочетались с романтической возвышенностью и чуткой музыкальностью Айсулу, с ее редкостным даром тонко ощущать и передавать в пластических линиях танца содержание образа, его главную тему. Каждый исполненный спектакль становился для нас поводом для скрупулезного анализа все того, что получилось в исполнении и того, что надо сделать для совершенствования танцевального и актерского мастерства исполненных хореографических партий. И тут не могу не отметить, что с расширением классического балетного репертуара молодых артистов, с формированием завершенного артистического дуэта Айсулу Токомбаевой и Чолпонбека Базарбаева, сами и артисты все более строже и критичнее оценивали свои выступления. И потому наши “разборки” исполненных ими спектаклей всегда были предельно откровенными, без излишних дипломатических тонкостей. Мы были единомышленниками в утверждении искусства хореографии в Киргизии и своей конкретной практической работой способствовали достижению этой благородной задачи Артистический дуэт Айсулу Токомбаевой и Чолпонбека Базарбаева выступал на многих мировых театральных сценах. Высочайшее признание ведущих специалистов балета и широкой театральной общественности Айсулу Токомбаева, Чолпонбек Базарбаев и весь коллектив киргизского балета получили во время гастрольных выступлений Киргизского государственного академического театра оперы и балета в Москве в 1984 году на сцене Большого театра СССР, показав балеты “Жизель” А, Адана и “Шопениана” Ф.Шопена. Можно по праву сказать, что это был период Ренессанса киргизской культуры и искусства, достойно продемонстрированный всему мировому сообществу. Благотворная творческая аура, царившая в те годы в творческом коллективе национального балета. способствовала выявлению самобытных артистов. Ныне художественный руководитель и главный балетмейстер Государственного ансамбля танца “Ак-Марал” имени Нурдина Тугелова Кыргызской государственной филармонии, народный артист Кыргызской Республики, лауреат Государственной премии имени Токтогула Мелисбек Омурбекович Асылбашев начинал свою исполнительскую деятельность одновременно с Айсулу Токомбаевой и Чолпонбеком Базарбаевым. Молодой танцовщик очень быстро стал исполнять сольные и ведущие партии в классических балетах. Для М.Асылбашева как артиста самой характерной чертой его творчества была высокая требовательность к самому себе. Работать с ним было радостно и увлекательно, так как для него, воспитанного на высоких традициях мирового хореографического искусства, балет был, как и для меня, подлинной жизнью. Он был артистом разнообразного танцевального и игрового репертуара: блистательный Тореадор Эспада в балете “Дон Кихот” Л, Минкуса и эллегический Юноша в “Шопениане” Ф.Шопена, Мулла в балете-комедии “Куйручук” К.Молдобасанова, Г.Окунева и Марцелина в “Тщетной предосторожности” Л.Герольда. Одновременно с исполнительской деятельностью Асылбашев увлеченно занимается балетмейстерской работой, представив премьеру одноактного балета “Кармен-сюита” на музыку Ж.Бизе – Р.Щедрина, главные партии в котором исполняли А.Токомбаева и Ч.Базарбаев. Всенародное признание пришло к Мелису Асылбашеву на Всесоюзном конкурсе балетмейстеров в городе Москве в 1980 году, где он стал обладателем 2-ой премии и лауреатом этого престижного конкурса за постановку хореографической новеллы “Первый учитель” по одноименной повести Ч.Айтматова. Зрелым хореографом показал себя М.Асылбашев, поставив 2-актный балет "После сказки” Э.Джумабаева по мотивам повести Ч.Айтматова “Белый пароход”. Талант хореографа-новатора М.Асылбашева наиболее полно раскрылся в хореографических постановках руководимого им ансамбля народного танца. Среди танцевальных шедевров, созданных М.Асылбашевым и вошедших в сокровищницу национального хореографического искусства, танцевальная картина “В стане Манаса “ на музыку К.Молдобасанова, праздничная сюита танцев “Майрам” на музыку Э.Джумабаева, “Киргизский лирический танец” на музыку Термечикова, оригинальные хореографические композиции на музыку Джеймса Ласта, Поля Мориа и 40-ой симфонии Моцарта. В 2001 году Мелисбек Омурбекович Асылбашев получил высшее хореографическое образование как режиссер-балетмейстер, закончив обучение в Киргизском государственном институте искусств имени Б.Бейшеналиевой.

1972-ой год стал переломным в нашей творческой жизни. Москва забрала нас для работы за рубежом на долгие пять лет, в Арабской Республике Египет и в Иранской Республике. В центральном театре города Каира АРЕ Роберт Хасанович возглавлял балетную труппу численностью восемьдесят человек, я работала педагогом-балетмейстером. В создании египетской балетной труппы главная заслуга принадлежала советским специалистам хореографии. Артисты балета с самых юных лет воспитывались на русской, советской методике преподавания специальных хореографических дисциплин. Маленьких детей, учеников Высшего балетного института, набирали, преимущественно, из самых бедных арабских семей. Критерий, конечно, был один – одаренность, способность к классическому балету. Естественно, что дети приходили на экзамены разные, не очень опрятные. В экзаменационном классе всегда стояла бутылка со спиртом и педагоги после просмотра профессиональных данных маленького абитуриента обязательно мыли руки этой жидкостью. Воспитание будущих артистов балета – это многолетний, напряженный процесс, включающий в себя решение многообразных художественных задач этического и эстетического плана. Ряд лет художественным руководителем Высшего балетного института был Юрий Михайлович Павлов, замечательный организатор всей сложнейшей работы советских специалистов в Египте. За время нашей двухлетней творческой работы в Египте было немало сложнейших ситуаций, как, например, война 1973 года между Израилем и Египтом, эвакуация детей советских специалистов на Родину. И мы увезли нашу маленькую дочь Наташу во Фрунзе, отдав ее на попечение моих родных, а сами снова продолжили свою работу в Египте. Ярким художественным событием стало празднование 15-летия образования классического балета в Арабской Республике Египет в январе 1974 года. Были показаны классические балеты – “Жизель” А.Адана, “Дон-Кихот” Л.Минкуса, “Бахчисарайский фонтан” Б.Асафьева, одноактные балеты, концертные программы. Мастера советского балета, Н.Бессмертнова, М.Сабирова, В.Галстян, танцевавшие вместе с египетскими артистами, заслужили всеобщее восхищение. Египтяне – очень красивые люди, как и сама их прекрасная страна. Арабские артисты очень бережно относились к искусству классического балета, к своей работе, к занятиям, к музыке. Артисты там, в основном, были очень бедные, из простонародья. Однако некоторые из них вошли в артистическую элиту театрального мира.

Была существенная разница между артистами египетской и иранской балетных трупп. Иранский балетный театр – это совершенно иное явление. Это труппа Его Величества Шаха Ирана. Подавляющее большинство иранских артистов – люди обеспеченные, имеющие хорошие квартиры и легковые машины. Если в Египте с нами работала большая группа советских специалистов, то в Иране нас было только два человека, Роберт Хасанович и я. Но объем работы неимоверно возрос. К тому же круг общения намного увеличился. Примерно человек 15-17 молодых артистов приезжали работать в Тегеран сразу после окончания английских балетных школ. Тут же они устраивались изучать на курсах персидский язык – фарси. А артисты балета, персы, в основном понимали русский язык. Немалым достижением нашей работы в Иране мы считаем тот факт, что все артисты ходили со словарями – персидско-русским и английско-русским. Они так хотели больше взять от нас знаний, а мы же хотели точно понимать их. И если что-то не получалось на репетиции, артист быстренько брал словарь и спрашивал смысл того или иного движения. Помимо ежедневных уроков классического танца, которые мы давали артистам иранской балетной труппы и обязательной репетиционной работы, каждый из нас участвовал в постановке и возобновлении балетных спектаклей мирового хореографического репертуара, таких, как “Лебединое озеро”, “Щелкунчик”, “Шопениана”, “ Жизель” с участием ведущих солистов балета Большого Театра Союза ССР. Радостно, что в этой напряженной работе нас всегда поддерживали артисты балетной труппы. Мы и сейчас с особенным теплом вспоминаем многих из них, ставших нашими творческими единомышленниками, среди которых дружная семейная пара артистов Джамшид и Магги Сакабаши, Авак Абрахамьян, Хайде Чингизьян, М.Деланян, К.Симондс, Н.Мирзаде, руководители балетного коллектива Нежат Ахмедзаде и его супруга, ведущая балерина и балетмейстер Аида Ахмедзаде. Помимо балетной труппы Рудаки-холл мы много работали в Иранской балетной Академии, которую в свое время формировала мэтр английского балета Нинет де Валуа. Персидская сторона решила перевести методику обучения студентов на школу русского классического балета. Так что помимо занятий с учениками мне пришлось вести методические занятия по специальным хореографическим предметам с преподавателями балетной Академии.

В круг наших обязанностей входила и работа в Советском клубе при Посольстве СССР в Тегеране. Это были не только занятия с различными музыкально-танцевальными коллективами советских специалистов и их семей, находившихся в Иране, но и постановка праздничных вечеров, посвященных различным торжественным датам из жизни нашего государства.

Примерно месяца через четыре нашей работы в Тегеране ко мне обратились директор балетной труппы Нежат Ахмедзаде и мадам Аида с необычным предложением, которое очень взволновало нас. Мне было предложено проводить занятия по хореографии в школе для детей высшего придворного круга Его Величества Шаха Ирана, в которой училось всего 30 человек. Очень часто на занятиях присутствовала сама Шахиня и ее первая придворная дама Хос Рушаки. А на заключительных занятия в конце учебного года обязательно был сам Шах Ирана, который беседовал с педагогами, интересовался деталями обучения учеников. В напряженном темпе повседневной работы незаметно пролетели пять зарубежных лет.

   И.Е.Левченко на приеме Его Величества Шаха Ирана. Тегеран, май 1976 года

И вот мы снова в Киргизии. Все эти годы нас ждали, и мы снова включились в работу театра. Конечно, артистический состав за эти годы во многом изменился. Ряд артистов ушел на творческую пенсию. Ведь если срок работы в балете – двадцать лет, то далеко не все выдерживают эту колоссальную физическую и моральную нагрузку. В это время в балетной труппе вместе с опытными артистами Б.Куттубаевым, Б.Раманкуловым начали свой творческий путь юные артисты Р.Таирова, М.Ласточкина, С.Тукбулатова, Е.Терякулова, А.Минжилкиева, А.Тумакова, А.Рыскулов, К.Сулайманов, К.Сыдыков, А.Нуртазин, ставшие впоследствии народными и заслуженными артистами Кыргызской Республики. В нашей совместной творческой работе артисты этих поколений создавали свои замечательные сценические образы и мы выступали на лучших сценических площадках большой Советской страны.

Сразу же после возвращения из-за рубежа я помимо работы в театре продолжила педагогическую деятельность во Фрунзенском музыкально-хореографическом училище имени М.Куренкеева, а затем и в Бишкекском государственном хореографическом училище. Сейчас в Киргизском национальном академическом театре оперы и балета имени А.Малдыбаева танцует целое поколение молодых артистов, творческий стаж которых насчитывает более десяти лет. Подавляющее большинство нынешних артистов балета  — мои ученики по Бишкекскому хореографическому училищу. Но я никогда не делю артистов “на моих” и “чужих”. Мы совместно решаем сложнейшие творческие задачи, знаем хорошо друг друга и вместе радуемся успеху каждого артиста, считая, что это наш коллективный труд, общий успех, наше общее достижение.

Современные артисты сегодня хотят и дальше совершенствовать свои профессиональные знания, повышать свое хореографическое образование. И для этого у них есть в нашей Республике прекрасная возможность. В 1993 году на базе Кыргызского государственного института искусств имени Б.Бейшеналиевой впервые в системе высшего образования в Кыргызстане была открыта кафедра хореографии с обучением по специальностям: “режиссер-балетмейстер”, “педагог-хореограф”, “педагог-хореограф” со специализацией “бальный танец”, руководитель танцевального коллектива. Заслуга в создании этой кафедры принадлежит Ректору КГИИ им.Б.Бейшеналиевой, профессору, академику Асакееву А.А. и доктору искусствоведения, профессору Уразгильдееву Р. Х., возглавляющему эту кафедру с первых дней ее работы. Почти со дня основания на кафедре работают профессор, народный артист Кыргызской Республики, лауреат Государственной премии СССР У.Сарбагишев, доцент кафедры Э.Сатыбалдиев, преподаватель Л.Борбиева, концертмейстеры Л.Алябьева, Е.Баялинова, К.Надыршина. Я начинала работать в институте на кафедре оперной подготовки, ведя предметы “Танец”, “Основы сценического движения” у вокалистов. Сегодня это известные деятели культуры Кыргызстана – народный артист Кыргызской Республики Т.Джашкылыков, заслуженная артистка Республики З.Мавлянова, артисты Э.Омуров и Т.Кускаков. С 1993 года я также работаю на кафедре хореографии, веду специальные предметы “Теория и методика преподавания классического танца”, “Теория и методика преподавания историко-бытового танца”, “Образцы хореографического наследия”.

Первый выпуск наших воспитанников состоялся в 1997 году. Среди выпускников нашей кафедры, а их около 70 человек, видные деятели культуры, народные и заслуженные артисты Кыргызской Республики, высокопрофессиональные специалисты хореографии, успешно работающие в Киргизии, России, Венесуэле, Канаде, Казахстане, Мексике.

Все мы считаем, что главную партию на нашей кафедре осуществляет Роберт Хасанович Уразгильдеев, это – его детище. Когда Роберт Хасанович закончил танцевать, то наши пути пошли как бы параллельно. Он – человек науки, в свое время учился у великих мастеров театроведения, защитил докторскую диссертацию. Это счастье, что я имею рядом такого человека, как Роберт Хасанович. Без него у меня, наверное, ничего бы не получилось. Мы поддерживаем друг друга, вместе работаем. Жизнь наша продолжается и дома. И все театр, балет, институт. Его повседневная деятельность – это гигантская работа. Многие бывшие республики завидуют нам, тому, что в Киргизии есть такой уникальный специалист, как Уразгильдеев Роберт Хасанович. Я не побоюсь это сказать, хотя он является моим партнером по жизни. Нигде не написано так много и обширно об артистах балета, как в Киргизии. Это тысячи страниц. Конечно, это не очень хорошо, когда он не занимается какими-нибудь домашними делами, а все время работает за письменным столом. Но ведь такая обширная работа и требует повседневного труда. И вся наша семья, дочь Наташа, внук Игорь, зять Андрей, очень поддерживаем друг друга в нашей совместной семейной жизни. Это очень важно. Любовь и внимание дочери дает нам силы. И с нее мы тоже берем пример. А внук обожает деда. И мне хочется, чтобы он во многом был бы на него похож, сумел понять и взять самое лучшее. Без их любви мы не смогли бы сделать многого.

Работа, жизнь продолжается и хочется быть для своих детей примером.

 

© Левченко И.Е., 2008. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения Уразгильдеева Р.Х.

 

Скачать всю книгу «У истоков национального балета» с иллюстрациями (MS Word, 3740 Kb)

 

ФОТОГРАФИИ:

 

Г.Б.Даниярова, Р.Х.Уразгильдеев, И.Е.Левченко. После отчетного концерта хореографического отделения Фрунзенского музыкально-хореографического училища имени М.Куренкеева. Фрунзе, 1967.

 

Б.Бейшеналиева, О.Жевакина, Г.Даниярова, Т.Асамбаева, И.Левченко, Б.Арунов (первый ряд), Б.Алимбаев, В.Мюнстер, Р.Уразгильдеев (второй ряд). Фрунзе, 1972.

 

И.Е.Левченко с артистами американской и киргизской балетных трупп.

 

И.Е.Левченко с дочерью Наташей.

 

И.Е.Левченко и Ч.Б.Базарбаев у портрета Б.Бейшеналиевой. Март 2002.

 

Государственный секретарь Кыргызской Республики Досбол Нур уулу вручает И.Е.Левченко удостоверение почетного звания Народной артистки Кыргызской Республики.

 


Количество просмотров: 53142