Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Драматургия и киносценарии, Киносценарии
© Ибрагимов И.М., Ибрагимов Э.И., 1992. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения И.М.Ибрагимова
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 17 ноября 2009 года

Исраил Момунович ИБРАГИМОВ

На ужин людоеду

(Литературный сценарий двухсерийного детектива-триллера)

Написан в соавторстве с Эмилем Исраиловичем Ибрагимовым

Сценарий двухсерийного фильма был опубликован в газете-еженедельнике “Республика” (№40-49, 1992 г.). Толчком к его созданию послужила нашумевшая в начале 1990-х годов история с каннибалом Джумагалиевым. Правда, в сценарии нет ничего документально подтверждающего историю реального людоеда; это скорей художественный вымысел. Действие с интригующим сюжетом, на наш взгляд, представляет материал для увлекательного кино. В этом смысле авторам не безразличны мнения и конкретные предложения людей, причастных к кинематографу, касательно производства фильма на основе данного сценария.

 

1. ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ?

По длинному коридору УВД бежали милиционеры, на ходу проверяя рабочую экипировку. Среди них несколько лиц в гражданской одежде.

Милиционеры выбежали во двор УВД, устремились к машинам.

В одну из машин сели двое в гражданском: мужчина лет сорока, с впечатляющим шрамом на левой щеке – майор Ватан Росимов, и молодой человек, напарник Росимова, почти юноша – лейтенант Алдан Халидимиков.

Вскоре милицейская машина вырулила на шумную городскую улицу. В обе стороны спешили потоки автомашин освещая себе путь фарами, тротуары были заполнены людьми, у киосков “Мороженое”, “Газ-вода” змеились очереди, в городские автобусы втискивались пассажиры, из вагончика “Звукозапись” слышалась музыка. То был обычный, летний вечер в городе, в чем-то похожий на предыдущие летние вечера, но чем-то, возможно, в деталях, нюансах, отличающийся от них: ничего любопытного, ничего такого, обо что столкнулись бы глаз и слух. Ничего такого, что отвлекло бы внимание детективов Росимова и Халидимикова от своих “размышлений”. Впрочем “размышлений” сказано чересчур громко. Детективы говорили о вещах, не имевших казалось, никакого отношения к милицейским проблемам. Разговор шел обо всем и вместе с тем ни о чем конкретно.

— Вот, лейтенант, формула любви из узелков памяти: он хочет ее поиметь, она его тоже. Вот и вся любовь, — сказал Ватан без тени назидательности в голосе.

— И ничего другого?

— Это главное. Остальное выдумки писателей, — продолжил Ватан и, будто сдетонировало от этого “остальное выдумки писателей”, он, увидев в руках собеседника книгу, полюбопытствовал. — Покажи, что у тебя?... “О проблемах наследственности”… Тебя волнуют проблемы наследственности?

— Да так себе. Интересуюсь, — сказал лейтенант, сунув книгу в сумку.

— Генетические коды… ДНК… — улыбнулся Ватан. – Желаете докопаться до сути любви? Ну, копайтесь, копайтесь, может быть докопаетесь до чего-то сногсшибательного. – И переждав, как бы набравшись воздуха, вернулся к прежнему. — Но как бы ты не копался парень, а “формулы” тебе не миновать:... он хочет ее поиметь, а она его… Вот и вся любовь!! Остальное выдумки инженеров человеческих душ. Тебе не наскучила моя лекция?

— Мне интересно, товарищ майор.

— Тебе точно интересно?

— Точно.

— Это так. Он и она. Загадка с двумя неизвестными. Но с тобой, дорогой, полная ясность…

— А если я был неискренен и сказал вам полуправду?

— Брось, парень! Меня тебе не провести. И к тому же там где полуправда, там недалеко и правда.

— Вы физиономист?

— Неважно. Физиономист, или нет. На тебе написано это… “желаю”. Посмотри на себя со стороны. Приди домой и взгляни в зеркало. Написано, ей богу, написано!

— Ну, а если не захочет она?

— Тогда собачья чушь, а не любовь! Тогда “прощай любовь вначале мая”. Как ее зовут?

— Камилла.

— Камилла — Алдан… неплохо звучит! Красивое имя Камилла. Ты мне, Алдан, покажи Камиллу и я тебе скажу, хочет она или нет. Но только без комплексов. Покажи…

Включилась рация. “У ресторана “Синь-Цзянь” драка. Предельное внимание. Дерущиеся вооружены”…

— Алекс! Ну, сукин сын! – прокомментировал радиосообщение Ватан, добавив скорости машине.

— Алекс – кто он?

— Алебастр — слышал о таком? А о мыле? Услышишь. Алебастр, Алекс и Мыло – одно лицо. Борис Хе, а ресторан – вотчина Алекса, тоесть Хе.

— Рэкетир!

— Зачем так грубо. Алекс, предпочитает другое слово – налоговый инспектор. Ну, как тебе нравится?

 

2. РЕСТОРАН «СИНЬ–ЦЗЯНЬ»

Перед входом в ресторан стояли машины с мигалками. Милиционеры сортировали по машинам парней в наручниках и с окровавленными лицами. Тут же неподалеку санитары укладывали кого-то из них в носилки.

Ватан с напарником, выйдя из машины, заспешили в гущу событий.

— Здравствуй, Ватан Далилович! – вдруг послышалось рядом, за спиной.

Ватан обернулся. Увидел на носилках Алекса. Дал знак санитарам задержаться и, изобразив на лице удивление, произнес:

— О! Борис Игнатьевич, что с вами?

— Да вот не повезло, Ватан Далилович, оступился, — Алекс показал на ногу. – На ровном месте оступился. Размечтался и на тебе! Оступился…

— Той же ногой? Тем же хрящиком?

— Ну и память у вас, Ватан Далилович!

— На память не жалуюсь. У меня с этим, слава богу, в порядке.

— А вы, я вижу, с новым напарником? – продолжал, превозмогая боль Алекс, повернув голову в сторону лейтенанта, — я знал вашего предшественника… капитана Капчагана. Романтической души был человек. Царство ему небесное! – и он представился лейтенанту, — Будем знакомы, Борис Игнатьевич Хе. Налоговый инспектор.

— Лейтенант Халидимиков! – отрапортовал напарник, но тут же, поняв, что попался “на удочку”, растерялся. Изменился в лице и замялся.

Ватан коротко рассмеялся, однако довольно быстро взяв себя в руки, строго сказал:

— Хороший ты артист, Алекс! Но, по-моему, и ты не откажешься от полезного совета. Хочешь дам совет?

— Ватан Далилович!

— Готовь дорогой, свою задницу для параши в казенном доме! Порепетируй ее на досуге.

Санитары втолкнули носилки с Алексом в машину. Та рванула прочь. За ней, отчаянно работая мигалками, двинули и остальные машины…

 

3. НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЙ ВАТАНА – ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Милицейская машина катила по ночному городу.

— Майор, — обратился Халидимиков к Ватану, — Вы никогда не рассказывали о своем напарнике… Капчагане. Его убили?

И вот киноволшебство возвращает нас в прошлое. В салоне машины мы видим помолодевшего, без шрама на лице, майора Ватана Росимова, рядом — капитана Актара Капчагана.

 

4. ПРИЕМЫ БОРЬБЫ В ИСПОЛНЕНИИ ВАТАНА И КАПЧАГАНА

Несколько лет тому назад.

В спортзале УВД шли занятия по самбо. Ватан тренировался в паре с Капчаганом. Ватан яростно, с ножом в руке бросился на противника. Капчаган выбил нож и, захватив руку Ватана, бросил его на мат. Тот же прием но уже в исполнении Ватана. На мат с грохотом, тяжело падает Капчаган. Приемы следуют один за другим. Еще, еще, еще…

 

5. НА ДЕЖУРСТВЕ

Ватан включил зажигание. Однако двигатель, чихнув, тут же заглох. Безуспешной оказалась и следующая попытка.

— Ну-ка, подтолкни, капитан, — попросил Ватан напарника.

Капчаган послушно вылез из машины. Напрягся. Сдвинул “Жигули” с места. Тот вскоре, еще раз чихнув, завелся-таки.

— Не помнишь, майор? Cколько по расчетам Никиты Сергеевича, мы живем при коммунизме? – шутил, усаживаясь в кресло машины, Капчаган. – Пару лет?

— Что это вдруг взбрело тебе в голову? – поинтересовался, подигрывая, Ватан.

— Неважно, сколько?

Капчаган откупорил бутылку пива, протянул ее майору.

— Зачем это тебе? – Ватан сделал несколько глотков и, возвратил бутылку напарнику. — Врубился, капитан. Ты полагаешь нашей тачке не до коммунизма? Ты это хочешь сказать?

Капчаган выбросил пустую бутылку в окно и ответил:

— Надеюсь, дотащится до развитого социализма и ладно.

— Значит, все дело в тачке. Согласен. Дрянь тачка. Но за неимением лучшего, дорогой, будем довольствоваться тем, что нам бог послал, — заключил Ватан не то серьезно, не то в шутку, машинально прислушиваясь к радио голосам своих коллег.

 

6. АЭРОПОРТ

По трапу самолета, в сопровождении охраны из трех человек — один рядом, двое спереди — сходил Казир Жамсуров. Оставалось одолеть несколько ступенек, когда все это и произошло.

Жамсуров вдруг нанес короткий удар идущему рядом с ним охраннику, тот перелетел через поручень трапа и плюхнулся на землю. Секунду-другую спустя та же участь постигла еще двоих — здорового парня и пожилого мужчину – врача психиатрической больницы. Жамсуров, столкнул их лбами, бросился вниз, к санитарной машине. Вход в машину перегородил четвертый, но ударом ноги с лету Жамсуров поверг на землю и его. Ворвался к водителю, приставив к его шее нож. Занял его место за рулем. Не мешкая, рванул прочь по взлетному полю, по ходу выбив ворота, выскочил на трассу… Рядом с Жамсуровым, окаменев от страха, сидел водитель санитарной машины, мужчина с необъятной комплекцией.

— Сидеть! Сука! – скомандовал Жамсуров водителю. – Тихо! Прикончу! Ей богу, прикончу!

И толстяк с послушностью робкого ребенка вовсе пал духом. Точь в точь мальчишка попавший в беду, захныкал. В глазах его проступили слезы.

Впереди санитарной машины ехал “КамАЗ” с грузом, покрытым сверху брезентом. Жамсуров знаком показал водителю занять снова место за рулем. Скомандовал:

— Подъезжай вплотную, сука! И не трепыхайся!

Водитель с услужливой послушностью подогнал машину к правому борту “КамАЗа” и Жамсуров, бросив напоследок “… — ты все понял?”, ловко перебравшись в кузов грузовика, укрылся под брезентом.

Водитель санитарной машины, проехав сотню-другую метров, свернул в проселок, остановил машину за зарослями, упал грудью на баранку и откровенно разрыдался.

 

7. “ОХОТА” НА ЖАМСУРОВА

А между тем, в салоне милицейского “Жигули” на полную катушку работала рация. Шла перекличка постовых. И все — о бегстве Жамсурова.

Ватан сидел в салоне, слушая перекличку. Напарник его и двое гаишников с мотоциклами стояли на обочине дороги, внимательно приглядываясь к проезжающим машинам.

В кабине знакомого “КамАЗа” люди мыслями были далеки от проблем, связанных с бегством Жамсурова. Водитель и его спутница предавались любви. Водитель, здоровенный парень, закатив от удовольствия глаза, тем не менее не забывал о хлебе насущном. Лихо крутил баранку. Но так уж случилось, что, то ли заподозрив неладное, то ли машинально, ГАИ остановила “КамАЗ” с любвеобильным водителем. Тот, направился к гаишникам, предъявив документы.

— Что везешь? – сдержанно поинтересовался работник ГАИ.

— Дары колхозных полей, — весело доложил водитель.

— Какие дары?

— Фрукты…

— Людей под брезентом нет?

— Да что вы! У нас всегда полный порядок.

— И это ты называешь порядком? – гаишник показал на расстегнутую ширинку, а потом на женщину в кабине. – Шалили что ли?

Водитель смутился, застегнул ширинку, подмигнул:

— Могу одолжить, ребята. – И что-то шепнул на ухо.

— Иди к черту! – отреагировал гаишник.

— Проваливай! – сказал другой.

“КамАЗ” отъехал, а блюстители порядка, не сговариваясь, весело заржали…

 

А на следующий день Росимов получил “нагоняй” от шефа.

— Упустили! – негодовал полковник, пожилой мужчина. – Какого дьявола не удосужились заглянуть под брезент?! ГАИ?! А вы, пешки!? И что такое “минет”!? Что это за хреновина “минет”!?

— Неудобно говорить вслух. – Робко произнес, замявшись, Ватан.

— Валяй в ухо.

Шеф подставил ухо. Ватан что-то шепнул, после чего у полковника забегали глаза, но он быстро пришел в себя, произнес:

— Майор, ты мечтал о серьезном деле. Нет, серьезное дело поручать тебе рано. Будешь ворон ловить… – и после короткой паузы протянул Ватану газету: — Гляди!...

Ватан в разделе “МВД сообщает” увидел маленькую фотографию Казира Жамсурова, под нею текст объявления в розыске, еще ниже краткие подробности о побеге. Его неприятно резанула фраза в тексте, что-то вроде …“при очевидном попустительстве работников МВД преступнику удалось скрыться…”

— Что скажешь, майор? – продолжал шеф. – Позор? И заключил. — Ну, пинкертоны! Ну, ё моё!

 

8. КАМИЛЛА

Годы спустя.

И снова мы переносимся во времени вперед…. Патрульная машина пересекла живописный городской бульвар, когда Халидимиков, тронув плечо Ватана, показал взглядом на аллею бульвара. Там, под деревьями, неподалеку от газетного киоска, расположилась группа молодых ребят с этюдниками. Попросил:

— На пару минуток, майор!

Ватан дал задний ход, остановился у газетного киоска.

Халидимиков направился к ребятам, учащимся художественного училища, Ватан же, пользуясь случаем, двинул в киоск, купил газету и тут же, у киоска, принялся ее перелистывать. Одновременно, не теряя из поля зрения напарника. Лейтенант же подошел к незнакомой девушке. Между молодыми людьми завязалась непринужденная беседа.

Ватан пробежался по колонке “МВД сообщает”, но, в какой-то момент догадавшись, что лейтенант и девушка в своей беседе коснулись его, Ватана, персоны, бросил взгляд в их сторону. Художница, лукаво улыбаясь, взглянула на него! Увидав это, Ватан счел возможным присоединится к молодым.

— Камилла, — протянула руку девушка.

Ватан назвал себя, взглянул на работу, почти завершенную, выполненную сочными, яркими красками, взглянул на натуру, сказал коротко:

— Похоже.

— Что именно? – полюбопытствовала девушка.

— Ну, это… деревья… здания… — Ватан чуточку растерялся. Напористость девушки оказалась для него неожиданностью, но довольно быстро он собрался. Продолжил. — Я человек далекий от искусства, у меня простой критерий оценки. Похоже – значит хорошо… Вот если бы вы были кулинаром – тогда другое дело.

— Вы разбираетесь в кулинарии?

— Котлеты от бифштекса отличу. И плов от шавли тоже… могу и приготовить…

— Бифштекс?

— Бифштекс нет. Плов, пожалуйста. Супы, пожалуйста. Искусство… живопись… не мое хобби. Да, виноват. Могу починить башмаки…

— А вот ваш напарник сделал мне комплимент.

— Какой же?

— Он сказал, что мой этюд наполнен экспрессией. – она повернулась к Халидимикову. – Правда, цыпленок? – Халидимиков молча кивнул головой и тогда девушка сказала неожиданно Ватану. — У вас на лице красный шрам, правда, цыпленок?

— Конечно. Шрам украшает мужчину. Или как там еще. Шрам делает лицо мужчины мужественным и прочая чепуха, — засмеялся Ватан.

— Ну, а если я вас попрошу попозировать?

— Что!? Да вы в своем уме, детка!

— А если я очень, очень, очень попрошу? У меня на носу обход и ваш портрет пришелся бы очень, очень кстати.

— Обход?

— Что-то вроде экзамена. Мы выставляем свои работы. Комиссия оценивает.

— Экзамены ваши проблемы. Оставьте в покое мой шрам. Поищите детка, другого человека со шрамом, — сказал Ватан. – У нас таких в городе пруд пруди. – И добавил, обращаясь к Халидимикову. – Поехали, лейтенант! Некогда трепаться!...

 

И, тем не менее, несколько дней спустя, Ватан сидел в мастерской художественного училища, позируя Камилле!

Работа подступала к концу, девушка делала последние штрихи, бесстрашно говорила:

— Котлеты от бифштекса вы научились отличать, а импрессионизм от реализма нет. У вас, товарищ майор, должна заметить, проблемы в образовании. А вот цыпленок различает.

— Почему вы его называете цыпленком?

— Потому – что он цыпленок. Цыпленок в возрасте петушка.

— Возраст петушка, это сколько?

— Разве не знаете? Ему на днях исполняется 24. Вы не приглашены на день рождения?

— А вы?

Девушка ушла от прямого ответа, сказала коротко:

— Все.

И тотчас же на это “все” среагировали товарищи Камиллы. Они, побросав свое, подошли к ней, и стали разглядывать портрет, исполненный в карандаше.

И тут в Ватане проклюнулось нечто странное, побудившее взглянуть на девушку иным зрением. “Нечто” как будто бы передалось Камилле. Она только что непринужденно – веселая, по-детски шаловливая, встретившись с взглядом Ватана, посерьезнела. Секунду-другую–третью Камилла и Ватан смотрели друг другу в глаза, будто пытаясь разглядеть и понять это “нечто”.

 

9. ЧП НА ДАЧНОМ ПОСЕЛКЕ

За несколько лет до этого.

Дачный поселок лежал у подножия желтых предгорий зеленым оазисом. В буйной зелени садов тонули островерхие шиферные крыши дачных построек. Внизу ухала, билась о глыбы камней строптивая река.

Стоял рядовой календарный день. Оттого, наверное, на просеках и проулках было безлюдно. Тишина. Поселок казался вымершим, однако впечатления такого ряда были обманчивыми. На самом деле на некоторых делянках шла жизнь, люди трудились в своих огородах и садах.

В одном из глухих закутков, буквально в считанных метрах друг от друга, стеной к стене, окном к окну, стояли две дачные постройки. Небольшая беленая известкой, и рядом огромная, по нашим меркам, двухэтажная, в расшивку, с узорчатыми железными перилами на балконе.

Около крохотной веранды беленой избушки хлопотала пожилая женщина. Она налила в бочку воды, затем, грохоча ведрами, направилась по тропинке вглубь делянки, остановилась у арыка и, присев на корточки, стала ковшом зачерпывать воду.

Голоса, послышавшиеся рядом, заставили прервать работу. Женщина, сгораемая от любопытства стала вглядываться в заросли деревьев. Любопытство ее, однако, было удовлетворено не полностью. Но и, то, что она разглядела сметливому, растленному воображениями женскому уму, сказала о многом. По проулку-просеке, направляясь к строению с узорчатыми перилами на балконе, судя по голосам, и поэтому весьма немногому, что удалось увидеть в просвете деревьев, шли двое. Женщина — молодая соседка, хозяйка великолепной двухэтажки, и незнакомый мужчина.

— Нового хахаля завела, — послышался рядом женский голос.

Женщина обернулась. Перед нею, с ведром в руках стояла другая соседка — женщина примерно одних с нею лет.

— Они у нее не переводятся. Счастливая семейка. И муж хорош, — обрадовалась возможности посудачить хозяйка беленой избушки.

— Хорош. Тоже гусь порядочный.

— Не гусь. Рогатая овца,— поправила хозяйка беленой избушки. Она поднялась и, собираясь уходить, добавила. — Ну, да бог с ней! Нам-то с тобой что.

— И верно. Каждый живет, как может, — согласилась соседка, зачерпывая в ведро воду из арыка.

Хозяйка беленой избушки направилась к себе. Выплеснула воду в бочку. Обратила взор на двухэтажку с узорчатыми перилами на балконе.

Поздно вечером в одном из окон двухэтажки с узорчатым балконом зажегся свет и тут же погас…

Наступила ночь. Заходили цикады. Хозяйка беленой избушки лежала на кровати, читая книгу, у себя в комнате за плотно занавешенными окнами. Не утерпела. Отложила книгу. Придвинула к окну кресло. Погасила свет. Сняла с окна одеяло и уставилась на двухэтажку с узорчатыми перилами на балконе. Там, будто нарочно, желая облегчить ей задачу, снова зажегся свет в одном из окон. Послышалась музыка, затем к окну подошла молодая хозяйка двухэтажки. Задернула штору к величайшему сожалению наблюдательницы. Та разочаровано снова забралась в постель.

В полночь ночную тишину разорвал женский крик. Женщина встревожено вскочила с постели и прильнула к окну. Крик повторился. А секунду-другую спустя зажегся свет в окне двухэтажки. Послышалась музыка.

За шторами разглядеть что-либо было невозможно. Тогда женщина, наспех одевшись, выскочила на улицу, крадучись прошла к дому с узорчатыми перилами на балконе, зашла к нему с другой стороны. Одно из неосвещенных окон оказалось открытым. Женщина прокралась к окну, вгляделась и отпрянула в ужасе. И было от чего! В дальней комнате, в приоткрытую дверь она увидела мужчину спиной к ней. Мужчина склонился над трупом хозяйки дома с узорчатыми перилами на балконе. Мужчина отсек голову несчастной жертве. Женщина рванула прочь. Движимая чем-то подсудным остановилась. Но вдруг ноги ее подкосились и она, как подкошенная, упала на землю.

Прошло немало времени прежде чем к хозяйке беленой избушки стало возвращаться сознание. Она открыла глаза, вскочила испуганно на ноги. Однако ее испытания на этом не закончились. Она увидела, как из окна выпрыгнул мужчина. Остановился. Замер. Сноп света из окна на мгновение осветил его лицо… Казира Жамсурова!

Жамсуров, едва не столкнувшись во тьме с женщиной, панически побежал и вскоре исчез…

Рванула в ужасе через кусты и женщина…

 

10. ЗАДАНИЕ

Ватана разбудил телефонный звонок.

— Слушаю, товарищ полковник! На серьезное дело… Да, напрашивался… Слушаю… Где?.. Выезжаю… — Ватан повесил трубку, на секунду-другую задумался.

 

11. В ДОМЕ С УЗОРЧАТЫМИ ПЕРИЛАМИ НА БАЛКОНЕ

На столе лежит труп хозяйки дома с узорчатыми перилами на балконе. Вокруг стола стоит группа работников УВД. Тут же Росимов, неподалеку запятидесятилетний мужчина — муж покойной, убитая горем женщина – близкая ее родственница, не то сестра, не то тетка.

Кто-то из них поднял простыню, и перед взорами людей предстало жуткое зрелище. То был расчлененный труп владелицы этого дома. Муж покойной машинально закрыл ладонью глаза, а родственница упала в обморок. И даже Ватан, в общем-то человек бывалый, видевший не раз смерть в различных вариантах, не выдержал. Отвернулся. К нему подошел один из судмедэкспертов. Дотронулся тихонечко к его локтю. Взглядом показал следовать за ним. Они прошли в переднюю комнату, служившей хозяевам чем-то вроде кухни, открыл крышку кастрюли.

— Что это?

— Приглядитесь повнимательнее. Остатки ночного пиршества.

— Что вы хотите сказать?!...

— Спокойнее, майор! Возьмите себя в руки. Да, именно то, о чем вы подумали.

Ватан, вконец потрясенный, только и смог произнести:

— Он людоед?

— Но не так грубо. Скажем так. Каннибал!

— Вы отдаете отчет сказанному вами?

— Почему бы и нет. Но ведь и вы не станете этого отрицать…

 

12. ВЕРСИЯ ФОТОГРАФИИ

Шеф в излюбленной манере ходил около своего рабочего стола. Ватан, как и подобает подчиненному, сидел за столом. Шеф вынул из ящика стола несколько фотографий, протянул одну из них майору. То была фотография расчлененного трупа хозяйки дома с узорчатыми перилами на балконе.

— Гляди.

Протянул вторую фотографию, чем-то похожую на первую, сказал:

— Из другой оперы. И тоже на даче.

Протянул третью фотографию. Сказал:

— И эта – из другой оперы. Ну, что?

— Один почерк?

— Кто сказал один почерк? Я этого тебе не говорил. Но это как раз то, что тебе предстоит, “е мА е”, выяснить. Покумекай, поломай голову. Вопросы есть?

 

13. ФОТОРОБОТ

В крохотном полутемном зале УВД подходило к концу предприятие по определению фоторобота. На передней скамье между Ватаном и его напарником сидела напуганная женщина. Хозяйка беленой избушки, важная свидетельница ЧП на дачном поселке. На экране возник вариант фоторобота.

— Похож?

Женщина пожала плечами:

— Да как я вам скажу… похож или не похож… Может поменять подбородок?

Оператор сменил подбородок. На экране возник фоторобот, весьма и весьма смахивавший на Казира Жамсурова.

— А сейчас?

— Нет, ребята. Не поручусь за точность. Ей богу, не поручусь. Может быть он, а может не он. Нет, увольте, ребята, не стану брать грех на душу… Не помню… Вылетело из головы…

 

14. РЕСТОРАН «СИНЬ–ЦЗЯНЬ»

Ресторан “Синь-Цзянь” славился замечательной кухней востока и превосходным сервисом. Чистые столики, украшенные вазами со свежими цветами, довольно просторная площадка для танцев, предупредительные официанты. По сути это было место, где можно было вкусно поесть и развлечься.

Ватан с Капчаганом заняли свободный столик рядом с танцплощадкой. Немедленно среагировал официант. Приняв услужливую позу предложил меню, но Ватан вежливо, не глядя, его вернул, сказал коротко:

— Две порции манты и кофе.

— Выпить? – с трудом, скрывая разочарование, поинтересовался официант.

Ватан и Капчаган переглянулись. Ответил последний, изобразив пальцами “шкалик”:

— Беленького.

Официант отправился исполнять заказ. Детективы стали оглядывать зал. Во всю трудился бармен. На площадке две-три пары танцевали. В глубине помещения гудела веселая компания. За соседним столиком молча, стесняясь, расположилась семья – папа, мама с грудным ребенком, мальчишка 10-11 лет. За другим столом гуляли трое-четверо мужчин и блондинка.

Капчаган мгновенно выделил блондинку, незаметно поклонился ей. Та смутилась. Но быстро пришла в себя и включилась в игру.

— Ай, да капитан! Ай, да Капчаган! Хорошее занятие себе нашел! – искренне восхитился Ватан.

— Я холост, мне можно.

— Пять, нет, шесть минут; — Ватан посмотрел на часы, — И уже рыбка на крючке. Вы талантливый ловелас, капитан!

— Не преувеличивайте, — возразил, но не без лукавства Капчаган и после первой рюмки продолжил. – В этом деле таланты никчему. Это я вам говорю, как на духу. Талант не обязателен. Следуй трем принципам и дело в шляпе: надо быть внимательным, по-настоящему пожелать и… убедительно попросить. Ни одна женщина не откажет…

Капчаган взял из вазы гвоздику и смело направился к блондинке, галантно поцеловал руку, и со словами “это вам всем от меня” водрузил цветок в их вазу, пригласил даму на танец. Вышла заминка. Та согласилась. Поднялась из-за стола. Но ее сосед, длинноволосый парень с колючими глазами, хлопнул девушку по плечу, скомандовал зло:

— Сидеть, Ольга!

Однако Ольга не послушалась. Приняла приглашение Капчагана.

Кафе “Синь-Цзянь” славилось не только кухней и отличным сервисом, но и всякого рода бемсами. На этот раз заваруха началась у стола, за которым расположились детективы. Капчаган после танца пригласил даму за свой стол. Та согласилась. Вызвав этим бурю негодования у длинноволосого парня и его дружков. Длинноволосый оформил начало бемса замечательной “находкой”. Он собрал в одну тарелку остатки котлет, водрузил ее на стол Ватану и Капчагану – произнес:

— А это вам от нашей кодлы!

Ватан подыграл. Улыбаясь, поманил длинноволосого пальцем к себе и когда тот, потеряв бдительность, встал рядом, схватил его сзади, нагнул его голову к столу, да так, что лицо длинноволосого оказалось в тарелке с объедками.

И понеслось!

Вскрикнула блондинка, уронив на пол сумочку. На помощь к длинноволосому рванули отовсюду его приятели. Драка образовалась впечатляющая. Удары следовали один за другим, опрокидывались столы и стулья. Кое-кого Ватан и Капчаган повергли на пол. Но досталось изрядно и им…

Неизвестно чем бы закончилась эта драка, все более и более напоминавшая настоящее побоище, если бы не Алекс.

Алекс с дружками появился в разгар драки, когда длинноволосый с дружками собирались пустить ножи в ход…

Увидев Алекса, “кодла”, правильно поняв, смолкла. И только длинноволосый напоследок успел выплеснуть часть злобы и ненависти. Пригрозил детективам:

— Ну, суки! Мы еще разберемся! – Пригрозил ножом девушке. – Сука! С тобой у меня разговор особый!

Девушка, дрожа от страха, собрала в сумочку предметы туалета, валявшиеся на полу, и заспешила к выходу.

Алекс встал между “кодлой” и детективами. Расплылся в любезности. Молвил:

— На кого руку подняли? Мерзавцы! На уважаемых людей! – искренно, казалось, возмутился Алекс и вдруг, преобразившись и обратясь на секунду-другую из овечки в зверя, исполнил “вертушку”. Нанес резкий удар ногой по стоявшему за спиной длинноволосому. Тот грохнулся на пол и Алекс скомандовал: — Вон!

“Кодла” сочла за благо ретироваться. А Ватан поднял с земли какой-то предмет, оказавшийся зеркальцем, оправленным в деревянную фигурку Мефистофеля.

Алекс охал и ахал, но Ватан, отключившись на какое-то время, поднес к лицу своему треснутое надвое зеркальце, взглянул на себя. На него смотрел странный субъект с замечательной блямбой в глазу.

 

15. ЗЕРКАЛЬЦЕ

Еще раз посмотрел на себя Ватан в зеркальце “Мефистофель” на следующий день у себя в рабочей комнате. Теперь он был в темных очках, скрывавших от любопытных взглядов оттеки под глазом. Капчаган, наблюдавший за этим, засмеялся.

— Ржешь? А как бы поступил на моем месте ты, капитан? Отсиделся бы дома с бюллетенем? Пока не застукал шеф?

— Я бы именно так и сделал. Рванул бы немедленно за бюллетенем.

— Слушай, а ведь ты прав. Бюллетень. Гениальная мысль! К черту маскарад!

И Ватан с решимостью бросил ящик своего стола зеркальце –“Мефистофель”…

 

16. ИМЕНИНЫ ЦЫПЛЕНКА

Годы спустя.

В безлюдной комнате вовсю наяривал магнитофон. На столе стояла закуска. В комнату вошел Халидимиков. Поставил на стол чашу с салатом. Задумался. Но в это время закурлыкал мелодично звонок в дверях. Халидимиков рванул в коридор.

— Виновата, цыпленок. Задержали дела, — сказала Камилла, переступая порог квартиры и вручая имениннику букетик цветов. – Как вы тут без меня? Пируете? Гостей много? – но обнаружив комнату пустой, искренно удивилась. — Где гости? Как? Я первая? Но…

— Никаких “но”, Камилла. Ты первая и ты же и последняя.

— Именины без гостей?! На столе два прибора?! Стол сервирован на двоих?! Объясни, что все это значит? Ведь ты на именины… что это значит, цыпленок?

— Пожалуйста, успокойся. У меня действительно именины. Ты действительно приглашена на именины.

— А это? Что значит это? – Камилла показала на стол.

— Очень просто, Камилла. Я пригласил только тебя.

— Ты и я?

— Да, ты и я.

— Очень остроумно! Интересно, как осенила тебя счастливая мысль? Неожиданно? Сразу? Или это плод долгих мучительных раздумий?

— Пожалуйста, не ехидничай, Камилла. Прошу милая.

Камилла смягчилась вдруг. Села за стол. Поправила букетик в вазе, полюбопытствовала:

— Ну, и что мы будем делать? Ты и я? Только учти, цыпленок, задерживаться я не буду. Извини за прямоту, но я привыкла праздновать именины в шумной компании. Обожаю шумные компании. Где мама, сестричка? Ты их сплавил? Отлично. Так, что мы будем делать? Ты и я?

— Устроим дегустацию, — Халидимиков показал рукой на стол.

— Есть? Пить?

Халидимиков извлек из бара, поставил на стол две бутылки спиртного. Вино и водку. Незамедлительно стал откупоривать их. Себе в бокал налил водку.

— Но сначала, — она поднялась из-за стола, — я сменю пластинку. Можно?

— Ради бога, Камилла!

Камилла подошла к проигрывателю, стала рыться в кипе пластинок. Халидимиков тем временем налил в бокал водки.

Девушка включила другую пластинку. Вернулась, Халидимиков вручил ей бокал.

— Что ж, за твои 24 года! – сказала, подняв бокал Камилла.

 

17. ЛЮБИМАЯ ТЕЛЕПЕРЕДАЧА ВАТАНА – “СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ”

Семья Ватана в полном сборе. Он, жена и шестнадцатилетняя дочь. Сидели перед телевизором. Шла любимая передача – “Счастливый случай”.

— Какое государство располагается на двух континентах сразу? – вопрошал ведущий передачи.

— Турция! – опережая участников викторины, назвал ответ Ватан.

— Вопрос из области истории, — продолжал игру ведущий. – Как звали вождя гуннов?

— Атилла! – опять же моментально среагировал Ватан.

— Ну, ты даешь, папуля! – восхитилась дочь.

Ватан же принял похвалу как нечто само собой разумеющееся.

 

18. ЦЫПЛЕНОК ПОКАЗЫВАЕТ КОГТИ

Между тем пиршество в честь дня рождения Халидимикова приблизилось к кульминации. Молодые выпили следующий бокал, и тогда Халидимиков за руки потащил явно охмелевшую Камиллу на танец.

— Только, чур, без вольностей! Вольности ни к чему! Никаких вольностей! – погрозила пальчиком Камилла, однако потеряв контроль, припала к груди Халидимикова – сказала, с трудом подбирая слова:

— Ну и еще что-то в этом духе.

И тут-то наступила кульминация: “цыпленок” вдруг преобразился – поднял в охапку девушку, бросил ее на кровать, принялся неистово целовать…

Камилла, опомнившись, ощетинилась, да не тут то было. Халидимиков на глазах стал превращаться — нет, не в объятого страстью мужчину — в зверя. В какой-то момент он буквально вцепился зубами в шею девушки. Та вскрикнула. Ударом колена опрокинула его на пол. Вскочила с кровати. Забежала в соседнюю комнату, быстро закрыв двери на засов…

Будто нечто вышибло окончательно хмель из девушки. Она подбежала к телефону, стала лихорадочно набирать номер…

 

19. НЕ ВСЕГДА ВЕЗЕТ В “СЧАСТЛИВОМ СЛУЧАЕ”

— Вопрос из области спорта, — продолжил ведущий викторины. – Назовите первого чемпиона мира по шахматам?

Ватан среагировал, произнес:

— Ласкер.

И после этого как выяснилось, что первым чемпионом мира по шахматам был не Ласкер, а Стейниц, Ватан с досадой привстал. Дочь заулыбалась. Но телефонный звонок, позвавший в коридоре, смягчил конфуз. Девушка побежала к телефону. Окликнула отца:

— Папа, тебя срочно к телефону.

Ватан взял трубку, изменился в лице услышав голос Камиллы.

Камилла сорвалась с тормозов. Прокричала:

— Майор Росимов! Это я, Камилла! Слышите? Загляните к Халидимикову! Срочно! Сейчас!...

И повесила трубку…

Спустя считанные минуты Ватан мчался на такси по ночному городу…. Поднимался по лифту. Позвонил в дверь квартиры Халидимикова. Еще и еще…

Двери открыл Халидимиков. Ватан, оттолкнув его плечом, быстро прошел в гостиную. Услышав его голос, вышла из своего убежища Камилла, сказала сходу:

— Майор, проводите меня домой.

— Но сначала объясните, что случилось? – он повернулся к Халидимикову: — Что случилось, лейтенант?

Халидимиков взял с полки какую-то книгу и стал молча, стараясь унять потрясение, ее перелистывать.

— И все-таки что стряслось?

— Ничего не случилось. Вернее, случилось. Но какое имеет значение? Cлучилось или не случилось. Что случилось, того уже не вернуть… Мы праздновали день рождения. Я подарила имениннику букетик цветов. Только и всего. Так вы проводите меня, майор?

— Что ж, идемте.

Но тут Камилла взорвалась, она подошла к Халидимикову и влепила пощечину, еще и еще…

Цыпленок от неожиданности уронил книгу на пол. Ватан подобрал книгу, бросил взгляд на обложку. “Опыты Менделя”. Произнес:

— Да ты лейтенант, кажется, зациклился на генетике! У тебя что, проблемы с генами?

Халидимиков после этого “проблемы с генами?" вздрогнул и изменился в лице. Но Ватан, занятый Камиллой, этого не заметил…

Потом, прощаясь с девушкой у подъезда ее дома, Ватан сказал:

— Слушайте, юная алкоголичка. Со мной в следующий раз такие штучки-дрючки не пройдут. В детские игры не играю. Случится еще, доставлю напрямик в медвытрезвитель. Запомнили?!

— Запомнила.

— Доставлю прямиком в медвытрезвитель. Слышали о таком заведении?!

— Вы считаете меня потенциальной алкоголичкой? – спросила лукаво Камилла.

— Перестаньте строить глазки! Почему потенциальная? Вы уже алкоголичка. Безответственная, дрянная девчонка!

Камилла среагировала своеобразно. Она улыбнулась и со словами “ну, а вы, товарищ майор, оказывается порядочный зануда”. Улыбнувшись, пошла к себе…

 

20. АНЕКДОТ

На следующий день в салоне милицейской машины Ватан, увидев Халидимикова в подавленном состоянии сказал:

— Невесело, лейтенант, да? Хочешь, расскажу анекдот? Такая, знаешь ли, хреновина, а поднимает настроение. На себе испытал. Анекдот о зайце? Но нет, пожалуй, лучше – о кирпичиках… Слушай… Как-то один сержант решил растолковать солдатикам слово “ассоциация”… Ну, и растолковал. Спрашивает: “Солдат Иванов, видишь, лежат кирпичи?” – “Ну, вижу”, — отвечает солдат. “О чем ты подумал, глядя на кирпичи?” — “Вспомнил дом, товарищ сержант – худо с домом, надо бы отремонтировать…» — «Ну, а ты, — спрашивает сержант следующего солдата, — о чем подумал?”— “Да, вот, — говорит тот, — вспомнилось детство. Пацанами часто бегали на глиняный карьер смотреть, как делают эти самые кирпичи…” Ну, и третий, четвертый, пятый отвечают в том же духе. Пришла очередь солдата Сидорова. “Ну…” – и к нему с тем же вопросом сержант. Сидоров отвечает: “Я, товарищ сержант, глядя на эти кирпичи, думаю о том, как бы… поиметь…”. У сержанта глаза на лоб:— “Как так?!!”. Сидоров отвечает: “А я, товарищ сержант, постоянно об этом думаю…”. Сержант подводит итог. “У всех из вас – пример этой самой “ассоциации”, — сказал он, — а у тебя, Сидоров, сплошная сексология…”.

Но Халидимиков не среагировал на анекдот. Весь ушел в себя. Осекся и Ватан, взглянул понимающе на напарника и через секунду-другую углубился в свои размышления…

 

21. УБИЙСТВО ОЛЬГИ — ГРИМЕРШИ

Несколько лет тому назад.

Поздним вечером во дворе городской пятиэтажки. Общежития для семейных людей, в зарослях кленовника мелькнула чья-то тень. И снова стало тихо. Секунду-другую-третью спустя во дворе появился мужчина. Длинноволосый!

Длинноволосый проследовал к подъезду дома…. Прошел по коридору.… Поздоровался с какой-то женщиной… Позвонил в дверь… Дверь открыла знакомая нам по ЧП в кафе “Синь-Цзянь” Ольга Сырцова, гримерша драматического театра. Увидев длинноволосого Сырцова сначала испуганно отшатнулась, но затем опомнилась, впустила в квартиру…

 

На следующий день Сырцову обнаружили мертвой с ножевыми ранениями на теле…

Когда работники РОВД взяли длинноволосого, тот всячески отрицал свою причастность к убийству Сырцовой.

— Да не убивал я! Не убивал! Клянусь матерью. Не убивал! – выкрикивал он в сердцах. – Был с Олечкой — не отрицаю! Припугнул — было дело! Ножичком припугнул! Стала ломаться. Пришлось припугнуть! Трахнул. Так ведь не впервые! Трахнул и разошлись, как в море корабли! Не убивал!..

— И куда направился затем?

— Как куда?! Домой. В половине 12го ночи. Отсыпаться.

— С кем живешь?

— Один я.

— Может кто-нибудь подтвердить?

— Что подтвердить?

— Что вернулся в половине 12го.

— Я же сказал: живу один.

— У тебя брат алиби — ноль с хвостиком.

У длинноволосого в глазах застыл ужас.

 

22. ИДЕЯ И СЮРПРИЗ

Капитан Капчаган спешил на работу. В коридоре УВД неподалеку от следовательской комнаты на креслах сидели хозяйка беленой избушки. Знакомая по ЧП на дачном поселке, незнакомые женщина и мужчина. Капитан на ходу поздоровался с ними, быстро прошел в комнату, бросил Ватану с порога:

— У меня, майор, идея!

Ватан подняв голову сказал:

— У тебя идея, а у меня сюрприз. Взгляни. Последняя сводка. Ватан протянул напарнику сводку новостей МВД. Капчаган бегло взглянул, удивленно вскинул брови:

— О. Сырцова… М. Сагитов. Кто они?

— Тебе ничего не говорят эти имена?

Капитан призадумался, пытаясь вспомнить.

— Вспомнил? Нет? Кафе “Синь-Цзянь”. Заваруха с участием… Майора Росимова и капитана Капчагана. Помнишь длинноволосого? Он и есть Сагитов. А О. не Ольга ли?... Вспомнил.

— Ну, гад! — произнес возмущенно Капчаган. – Сдержал-таки слово. Кокнул!

— Вот так! Влипли мы с тобой, дорогой, в говно.

— Кто расследует дело?

— Дзержинское РОВД. Ну, да бог с ним! Спросят. Ответим. Так, что там у тебя? Выкладывай идею.

Капчаган вынул из дипломатки какую-то фотографию, передал Ватану. Ватан удивленно взглянул на напарника:

— М-да. Давай попробуем… Зови свидетельницу…

Капчаган приоткрыл дверь, пригласил хозяйку беленой избушки. Та вошла, села напротив Ватана.

— Мы долго не задержим вас. Два-три вопроса. Удалось вспомнить?

Женщина мотнула из стороны в сторону головой:

— Не припомню, ребята. Нет.

— Хорошо, мы вам поможем. Будьте повнимательнее, — сказал Ватан и положил перед нею с десяток фотографий мужчин. – Сосредоточьтесь. Нет ли среди них его?

Женщина пробежалась взглядом по фотографиям. Снова мотнула головой: — Нет! – но вдруг изменилась в лице, показала на одну из фотографий: — кажется, он…

— Кажется или он?

— Он. Точно этот человек! Ну, да, он! Он, ребята, он! Вспомнила!

Детективы переглянулись.

— Не ошибаетесь?

— Нет, нет, точно он! Значит, отыскался, — произнесла она испуганно. – Он! Он!

Женщина, взяла в руки фотографию, будто желая окончательно удостоверится… Это была фотография Казира Жамсурова!

— Спасибо, — поблагодарил Ватан. – Вы помогли нам.

Хозяйка беленой избушки вышла. По знаку Капчагана тут же появилась в комнате миловидная женщина и мужчина, ее муж.

— Расскажите о случае с вами? – попросил Ватан.

— Но я уже рассказывала. И не раз, — сказала женщина.

— Неважно. Расскажите еще. Итак, вы сидели на даче у себя одни…

— Да, проверяла тетрадки…

— Ждали мужа?

— Я задержался по делам, — сказал мужчина. – Ждал приятеля с женой…

— Зачем?

— Мы планировали провести вместе воскресный день у нас на даче… Но те собирались под вечер…

— Дальше.

— Я сидела у окна…

Женщина и ее муж, перебивая порою друг друга, стали рассказывать о другом ЧП на другом дачном поселке, а Ватан, слушал их, пытаясь представить в деталях случившееся...

 

Да, так и было. Женщина сидела на мансарде за столом, проверяя тетрадки. Стояла тишина. Вдруг внизу послышались какие-то шумы, которые тут же и затихли. Учительница вскоре успокоилась и продолжила работу… А еще, спустя минут 5-10, внизу у балкона хлопнула дверца машины, послышался голос мужа “Зина, встречай гостей!”. Она резко обернулась и замерла от неожиданности. Неподалеку стоял незнакомый мужчина с ножом в руках! Мужчина молнией бросился к ней. Приставил к шее нож. Зажал рукой рот и зловеще прошипел:

— Не трепыхайся!

Между тем муж и гости вошли за дом. Направившись к входу в дом с другой стороны. Дождавшись, когда на секунду-другую стихнут шумы, мужчина столь же неожиданно, со словами “сидеть молча!”, отпустил жертву, молнией бросился к балкону, спрыгнул на землю и исчез…

Насмерть перепуганная женщина довольно долго не могла придти в себя…

 

— Лицо его запомнили?

— Господи, да как же не запомнить! – воскликнула женщина. – Я его за версту узнаю!

— Тогда вглядитесь в эти фотографии – нет ли среди них вашего знакомого…

Женщина действительно без труда определила искомое:

— Этот!

И снова выбор пал на фотографию Жамсурова!

— Не успел закусить. – сказал Капчаган.

— Спасибо. Вы свободны, — сказал Ватан и когда мужчина с женщиной покинули комнату произнес: — Людоед и Жамсуров – одно лицо! Сукин сын Жамсуров!...

 

23. ОБЪЯВЛЕНИЕ О РОЗЫСКЕ ЛЮДОЕДА

У щита со свежей газетой стоял какой-то мужчина. Взгляд мужчины привлекло объявление о розыске убийцы – каннибала. Под фотографией каннибала приводились приметы разыскиваемого…

В глазах мужчины зажегся настоящий животный страх. Еще бы! Ведь речь в объявлении шла о нем, Казире Жамсурове!

 

24. В СПОРТЗАЛЕ

Ватан с провожатым, молодым человеком в спортивном костюме, поднялись по зигзагообразной лестнице в спортзал, застав его в разгаре тренировочного процесса. Парни, облаченные в кимоно, трико отрабатывали приемы.

Провожатый окликнул кого-то. “Кого-то”, плотный коренастый мужчина, примерно одних лет с Ватаном, тренер по кикбоксингу, пожал руку гостю:

— А-а, “Динамо”, привет! Росимов! Узнаю. Какими ветрами?

Ватан предъявил удостоверение.

— Понятно. Догадываюсь: по делу Жамсурова пожаловал? – мгновенно среагировал тренер. – Был у нас такой. Ах, Казир! Казир! В какое дерьмо ты нас втянул! Ну, давай, “Динамо”! Я к твоим услугам.

— Прямо здесь?

— Почему же! Если не трудно пройдем в тренерскую комнату. Ты так и прирос к “Динамо”? Помнишь? Я-то рассчитывал выйти на тебя, но ты оказался в другой весовой категории. Не сладил с весом, или сбежал?

— Честно?

— Дело прошлое валяй.

— Сбежал, — признался Ватан. – По причине хрупкости костей.

Тренер довольно заулыбался:

— Ну, ты даешь “Динамо”! Решил уберечь кости! Ну, ты молодец!...

 

25. В ТРЕНЕРСКОЙ

Крохотная комната. Стол, шкаф, на полках стопки папок, брошюры, несколько книг, кубки, на стене фотографии Шварценеггера, Брюса Ли, Джеки Чана, Чака Норриса и др. кумиров восточных видов единоборств — то, что должно сказать посетителю о том, что здесь, в этой небольшой комнате, царит дух спортивной борьбы.

Беседа между Ватаном и тренером началась своеобразно. Тренер принял шутя боевую стойку. Ватан ответил тем же.

И тогда тренер махнул рукой, сев за стол, сказал:

— Ладно, потешились. Что там у тебя, выкладывай.

Ватан предложил сигарету. Тренер лукаво улыбнулся:

— Это беседа, или допрос? Кажется перед допросом в кино принято предлагать курево. Слушай, это допрос?

Ватан поспешно вернул сигарету в пачку:

— Извини, я слушаю.

— Так ты о Жамсурове. Ах, Казир! Казир! – начал тренер и после небольшой паузы, продолжил: — Казир пришел к нам из бокса, — но спохватился, сказал.  — Тебе-то известно, что я перебрался из самбо в кикбоксинг… Так вот Жамсуров пришел ко мне после армии. По нашим меркам, глубоким стариком… Неплохо работал левой. Это у него от бокса, был реактивен, умел держать удар. Согласись, это не так мало? – тренер увлекся, машинально продемонстрировав “реактивность” и “умение держать удар”. – Я полез не в ту степь?

— Продолжай.

— Я не сказал о проблемах.

— Они были?

— Конечно! Жамсуров не владел вертушкой и вообщем это был человек с нормальными способностями, но не более того. Мы взяли “город”… третье место в республике. “Республику”, уверен, мы бы взяли, но увы!... И виной тому сам Жамсуров…

— Сломался?

— Вот-вот! Потерял вдруг интерес к тренировкам, пристрастился к… этому, — тренер легонько щелкнул себя по кадыку, – стал пропускать тренировки, а потом опустился ниже некуда… Колоться стал… Вот и вся история спортсмена…

— Не замечал ли в его поведении чего-то необычного?

— Отклонений что ли? Нет, “Динамо”, не замечал. Кажется, не замечал… определенно не замечал. Нет-нет. Хотя минуточку! Разве – что это…

 

26. ТУРНИР

Шли соревнования по кикбоксингу. Зал был заполнен темпераментными болельщиками. Тут же у канатов стоял знакомый нам тренер – рассказчик. Середина раунда. На ринге Жамсуров вел бой, который складывался явно в его пользу. Но где-то именно в отрезке этого времени произошло неожиданное. Соперник нанес удар в запрещенное место. Жамсуров скорчился от страшной боли. А соперник, пользуясь его беспомощностью и попустительством судьи на ринге, продемонстрировал несколько хлестких ударов ногой по лицу… Жамсурова от очевидного нокаута спас гонг…

В перерыве перед заключительным раундом Жамсуров опустился на стульчик в своем углу. К нему бросились секунданты и тренер. “Куда он тебя?!” – взволнованно спросил тренер, работая полотенцем. Жамсуров, углубившись в себя, не ответил. “По яйцам сука! По яйцам, да?” И снова Жамсуров не ответил. “По яйцам. Ну, сука! И судья сука! Ты в норме? Ты в норме!” – продолжал тренер. – “Запомни: ты в норме! Ты впереди, раунд за тобой. Понял?” Жамсуров не проронил и звука. “Держись в том же ключе! На провокации не отвечай! Бейся в том же ключе! Все идет по плану! Слышишь?! Не ввязывайся в драку!” – “Я сделаю из него отбивную котлету!” – выдавил, наконец, из себя Жамсуров. И, услышав удар гонга, вскочил со стульчика и стремительно рванул в центр ринга…

И с первой же секунды обрушил на соперника град ударов, ударил ниже пояса. Образовалась настоящая драка. Соперник упал. Жамсуров яростно бил поверженного соперника. Судья, опомнившись, бросился разнимать, но и его сокрушил разъяренный Жамсуров. На потерявшего тормоза боксера бросились свои и чужие секунданты…

 

27. НОЧНОЙ ТРОЛЛЕЙБУС

В тренерской комнате продолжалась беседа Ватана с тренером.

— Скандал замяли, но дальнейшее пребывание Жамсурова в секции стало невозможным.

— Его отчислили?

— Нет-нет. До этого, слава богу, дело не дошло. Жамсуров счел за благо сам исчезнуть с поля нашего зрения.

— С тех пор ты его не видел?

— Столкнулись однажды, но вряд ли эта встреча что-то скажет тебе о нем.

В салоне ночного троллейбуса, притулившись к окну и задремав, сидел тренер – рассказчик. В троллейбусе почти никого не было. “Почти” — это пожилые мужчина и женщина с девочкой на коленях на одной скамейке впереди. Неподалеку сидели две женщины с авоськами. У дверей, лицом к тренеру – парочка влюбленных, интеллигентный юноша в очках и смазливая девушка. На остановке в распахнутые двери ворвались двое пьяных парней… Бражники сходу взяли в круг влюбленную парочку. “Какая кошечка!” – молвил один из парней, взяв за подбородок насмерть перепуганную девушку своей лапой. Юноша неуверенно попытался помочь, но его оттолкнули. Мужчина, да сих пор стоявший к тренеру спиной забрал у юноши очки, дурачась, надел их на себя, шатаясь, подсел к девушке, что-то стал нашептывать ей на ухо. Тренеру голос мужчины показался знакомым, он вскочил с сиденья, его голос сорвался на крик: — Казир! Жамсуров! Тот обернулся, снял очки. Секунду-другую тренер и ученик смотрели удивленно друг на друга…

— Девушка с очкариком сошли на одной остановке со мной… По дороге разговорились. Тогда она училась на последнем курсе медицинского института. Запомнил ее фамилию Филингарова. Впрочем, это тебе кажется не интересно.

— Это все?

— В личную жизнь Жамсурова не заглядывал. Где он, с кем он для меня сплошной туман. Видишь ли у нас не детский сад, а секция. — сказал в заключение тренер, но вдруг преобразился, продолжил: — Вопрос и к тебе, “Динамо”. Слухи о Жамсурове имеют под собой почву? Он что людоед?

— А ты как думаешь?

 

28. ФИЛИНГАРОВА – КТО?

Ватан с Капчаганом продолжали патрулирование на милицейском “Жигули”.

— Филингарова… Филингаров, — вслух размышлял Ватан. – Где я слышал эту фамилию?

— Хочешь скажу, почему ты зациклился на этой Филингаровой?

— Ну-ну.

— Но сначала о фамилии. Твое незнание свидетельствует о твоем отменном здоровье. Значит, с мотором, — Капчаган приложил ладонь к сердцу, — у тебя порядок.

— ?

— Филингаров известный в городе врач – кардиолог.

— А ведь верно!

— Интерес к Филингаровой вызван не служебной необходимостью…

— Интересно.

— Ведь и ишаку ясно, что Филингарова абсолютно не причастна к делу Жамсурова.

— Положим так.

— Твое любопытство. Любопытство… нашего брата… мужика…

— О!

— Хочется взглянуть товарищу майору на смазливую девушку…

— Только и всего?

— Ну, да, только и всего.

Смеются.

— Лапы кверху. Раскрутил ты меня, на полную катушку. Психолог! – говорит сквозь смех Ватан.

 

29. САПУША

“Жигули”, совершив слалом по узким колдобистым закоулкам, остановился перед длинным неухоженным одноэтажным домом барачного типа, неподалеку от деревянного туалета. Состояние двора говорило о том, что здесь живут люди, которым нечего терять, кроме своих цепей.

Ватан спросил, выйдя из машины, первого встречного:

— Подскажите, мамаша, где тут обитают Жамсуровы?

“Мамаша” на секунду-другую набиралась духу, но ее опередил мужской голос из чуточку приоткрытой двери туалета:

— А-а, милиция! Никто вам лучше меня не расскажет о Жамсуровых. Никто лучше меня не знает Жамсуровых! Не по адресу обратился, товарищ майор. Вы спросите у меня. Я вам выложу справочку. Пальцы оближите!...

Двери туалета распахнулись. Появился пожилой зашестидесятилетний мужчина. Застегивая ширинку на ходу, мужчина подошел к Ватану, протянул руку, но тут же, не пожав руки, одернул ее. Спохватился.

— Сильно извиняюсь за проявленное бескультурье! Я правильно выразился, товарищ майор? – и не дожидаясь ответа, повернулся к опешившей женщине: — А ты, старая, занимайся своим. Не бабьего ума дело! Беги в магазин! Своими ушами слышал, завезли суповой набор! Расхватают мигом! – и снова повернулся к Ватану: — Так вы по поводу Жамсурова? Того… самого… людоеда? Он до сих пор разгуливает на свободе? Так ведь я его, змею, вот с таких лет знаю! Никто лучше меня о нем не расскажет…

— Папаша, кто вы? – оборвал мужчину Ватан.

— Сапуша. Ну, Сапун.

— А по батьке?

— Садыком звали отца. Но у нас демократия. Зовите просто Сапун. Можно и Сапушей. Не обижусь… Я ветеран войны. Воевал.

— Занимаетесь чем?

— Чем? На пенсии я.

— Очередями торгует и пьянствует. Вот чем занимается Сапуша–пенсионер, — вмешался в разговор другой мужчина.

Подходят к машине, почуяв “жареное”, еще и еще жильцы дома.

— Сейчас демократия, – стал настаивать Сапуша на своем праве “торговать очередями и пьянствовать”. – А ты заткнись, не видишь что ли, люди по серьезному делу приехали? Сынок, — обратился он потом к Ватану, — если вы интересуетесь Жамсуровым… мы с женой, — показывает на женщину, чем-то похожую на него, Сапушу, — такое выдадим…

— Проведите в квартиру Жамсуровых, — оборвал словоохотливого Сапушу Ватан. – Пошли.

Двое следователей и Сапуша с супругой направились в один из подъездов обшарпанного барака. Прошагали по длинному и унылому коридору под непрерывную трескотню супругов.

— Считайте полжизни, живем бок обок с Жамсуровыми. А этого… — рассказывал Сапуша.

— Людоеда. – подсказывает жена.

— Как только поворачивается у тебя язык выговорить такое! – цыкнул Сапуша на жену.

— Разве не так? – стала защищаться та. – У нас гласность.

— Гласностью и демократией люди пользуются с умом, верно, товарищ майор? – сказал назидательно мужчина, остановившись у двери. – Пришли. Сюда. Вон та, – показал Сапуша на дверь рядом, – наша конура.

 

30. ЖАМСУРОВА МАМА

Сапуша постучал в дверь. За дверью послышался лязг цепочки, а затем в приоткрытых дверях показалось лицо пожилой женщины.

— Принимай гостей, старая! – произнес бодрым голосом Сапуша, но столкнувшись с неприятием женщины – та перед самым носом захлопнула дверь – продолжил:

— Милиция! Милиция пожаловала, Патия!

После этого хозяйка открыла дверь, впустив милиционеров, села на диван и замерла.

Ватан устроился на табуретке напротив нее. Капчаган, переглянувшись с майором, заговорил первым.

— Из милиции мы, мамаша.

Хозяйка не ответила.

— Жамсурова Патия вы?

 Еще глубже Жамсурова ушла в себя.

— У нас несколько вопросов к вам…

Хозяйка насупилась, сжалась.

— Ничего не добьетесь! – вклинился в беседу Сапуша. – Поверьте мне. Будет молчать. У меня спрашивайте. Отвечу по высшему разряду. Знаю ее… Муж ее покойный был того… чокнутый… Пил… Поколачивал бедную…

Ватан молча оглядел крохотную, из одной комнаты, квартиру Жамсуровых. Здесь сравнительно недавно разыгралась дикая драма…

 

31. ЖАМСУРОВ ОТЕЦ

Недавно в прошлом. Жилище Жамсуровых. В разгаре пьянка. За столом Жамсуров–отец, мужчина могучего сложения, его жена, Сапуша с супругой. На столе бутылки с “бормотухой”, нехитрая закуска.

— Ставь на стол последнюю, женщина! – скомандовал Жамсуров–отец.

— Вот последняя! – Жамсурова-мать показала на одну из пустых бутылок на столе. – Довольно

— Выясним, последняя или предпоследняя, ну-ка в сторону, женщина! – Жамсуров-отец грубо оттолкнул жену, шатаясь двинулся к бельевому шкафу, распахнул дверцы, да так, что содержимое шкафа вывалилось наружу, а из-под груды белья выкатилась бутылка “бормотухи”.

Жамсурова-мать опередила мужа, подобрала бутылку.

— На! Залей утробу, ненасытное животное! – выкрикнула женщина, бросив в руки мужа бутылку.

Бутылка выскользнула из рук мужа, упала на диван.

Сапуша коротко засмеялся, но под взглядом хозяина осекся. Однако и этого было достаточно, чтобы и без того распоясавшийся Жамсуров-отец, после некоторого замешательства и растерянности, окончательно потерял человеческий облик.

— Я ненасытное животное?! Я утроба?! Это ты говоришь, тварь?! – выкрикнул он и с яростью набросился на жену, бросив ее на пол, принялся жестоко избивать. Женщина, изловчившись, впилась зубами в руку мужа. Тот потерял над собою контроль, схватил жену за волосы, ударил ее голову о пол. Еще и еще… Сапуша попытался суматошно и трусливо разнять, но Жамсуров опрокинул и его на пол, Сапушину жену охватил ужас…

Распахнулась дверь. Вбежал Казир. Он, мгновенно оценив ситуацию, бросился к родителям, попытался оттащить разъяренного отца от жертвы, но тот ударом ноги отбросил сына от себя. И следующая попытка Жамсурова-младшего кончилась тем же. Тогда Жамсуров-младший попытался разнять руки вконец озверевшего отца, но именно здесь произошло нечто и вовсе непредвиденное: Жамсуров-отец стал душить жертву. И тогда Жамсуров-младший схватил лежавшую бутылку “бормотухи” на диване, из всех сил в ярости нанес удар отцу по голове. Ударил еще. Бутылка вдребезги раскололась. Пальцы отца медленно разжались. Он был мертв, на полу образовалась лужа крови. Секунду-другую-третью Жамсуровы и Сопуша с женой были в шоке. Первым пришел в себя, конечно, Сапуша. Он осмотрел Жамсурова-отца и сказал растерянно и удивленно:

— О, боже! Да он на небесах!

Следом опомнилась Жамсурова-мать. Ее голос сотряс маленькую квартирку в обшарпанной коммуналке, которая мигом заполнилась людьми.

— Ты посмел поднять руку на отца! Ты убил отца! – бросила она сыну. – Отцеубийца! Прочь! Прочь из моих глаз! Проклинаю тебя!...

Она припала в рыдании на колени перед трупом…

 

32. МИЛИЦЕЙСКОЕ “ЖИГУЛИ”

Милицейское “Жигули” было окольцовано зеваками, среди которых выделялись знакомые нам Сопуша с супругой.

— Вы сами убедились, товарищ майор. Неблагополучная семья. О покойниках не принято говорить плохо, а молчать тоже не хорошо. Лютый был мужик. Зверь. А сыночек! Чуяло сердце. Отца превзошел! Людоедом стал! – сказал на прощание Сопуша, затем, хитро улыбнувшись, добавил. — Вот вам, товарищ майор, бесплатная, — он нажал на слове “бесплатная”, — справочка. Лучше меня никто не расскажет…

Намек более чем прозрачный понятен и потому Ватан, открывая дверцу, вдруг на секунду – другую задержался, положил в карман Сопуше купюру, сел за руль, повернул ключ. Машина зачихала, не сдвинувшись с места.

— Да что вы! – делано запротестовал, с трудом маскируя мелкую радость, Сапуша. – Я ведь так, от души! – но, увидев проблему с машиной, бросился на помощь Капчагану, скомандовав зевакам. — Ну-ка, люди, поможем милиции!...

Зеваки, чем-то похожие на Сопушу, с удовольствием откликнувшись на призыв товарища, с энтузиазмом принялись толкать машину. Та, горемычная, пробежав с десяток метров, запыхтела-таки, завелась, покатила и вскоре скрылась за поворотом глухого переулка.

 

33. ДЕЛО КАЗИРА ЖАМСУРОВА

На фасаде трехэтажного здания дощечка “Районное отделение милиции”.

В коридоре РОВД обычная милицейская суета.

В небольшой комнате спаренные столы, шкаф, металлический сейф, зарешеченное окно, голые стены. Трое следователей в гражданском. Двое из них, расположившись лицом друг к другу, стучали на писчих машинках. Третий, Ватан, устроившись рядом, перелистывал папку с делом об отцеубийстве. Он бегло ознакомился с последним документом, закрыл папку. На секунду-другую задумался.

— Ну, и как? – поинтересовался один из мужчин, прервав работу.

— Ничего сверхнеожиданного.

— Согласен. Кусок дерьма. Правда, дерьма ничем неприкрытого. По крайней мере так казалось тогда. Посудите: раскрутили дело в первый же день. Без усилий. Оно само раскручивалось. Дефицита в свидетельских показаниях следствие, как видите, не испытывало.

— Выкручивался?

— Боже упаси. Говорю же, все шло, как по маслу.

— А вот ребятам из “психушки” пришлось изрядно покопаться в дерьме, — продолжал районный следователь. – Не заглядывали к ним?

— В психиатрическую больницу?

— Поинтересуйтесь. Они вам возьмут да и преподнесут что-нибудь. А у нас, как видите, никаких экстраполяций в будущее. Отцеубийство… без… архитектурных излишеств…

 

34. В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

Ватан с напарником сидели в кабинете главного врача “психушки”.

Главврач разговаривал с кем-то по телефону:

— Да, перевели. В 17-ю палату, — говорил он. – Одноместную? Нет, нет. Палата, как палата: …телевизор, санузел… шучу, шучу… Не беспокойтесь! – положил с раздражением трубку на рычаг. – Идиот! Очевидный симптом легкой шизофрении. Видите ли, его отпрыска желательно… — спохватился, спросил: — Простите, на чем мы остановились?

— Заключении комиссии… — подсказал Капчаган.

— Не заключение, нет, скажем так “решение”. Дело в том, что голоса разошлись. Трое “за”, двое “против”, один и туды, и сюды…

— Вы?

— Я был в числе большинства. И тогда, и сейчас. Не нашел и не нахожу у Жамсурова никаких существенных отклонений.

— И все-таки 3 против 2, — произнес Ватан.

— Да 3 против 2. Вот отсюда “решение”, а не “заключение”. Решение подстраховаться, направить Жамсурова на повторную, нейтральную, комиссию. И в другой город непременно…

— Вы сказали никаких существенных “отклонений”? – вставил Ватан.

— Понял. Именно “существенных”. Как же! Был в душе малюсенький червячок, скажем так, сомнение. Убийца был панически охвачен страхом. Чего боялся? Вышки!

— Но это и понятно, — сказал Капчаган.

— Вам понятно, а мне не вполне. Разные бывают страхи, молодой человек. Но тут что-то было… Жамсуров временами возвращал меня к этой самой мысли о “вышке”. Она у него была навязчивой … Определенное помутнение…

Рассказ главврача прервали громкие выкрики за дверью. Вскоре дверь распахнулась. В кабинет главврача ввалились трое. Душевнобольной и санитары. Больной на секунду-другую, вырвавшись из объятий санитаров, “расстрелял” из мнимого автомата сидящих за столом. Санитарам не без труда удалось снова скрутить и выволочь из кабинета детину…

— Жертва отечественных видеосалонов. Рэмбо, — спокойно, почти равнодушно ввел в курс события главврач. – Каптаров. Сломался на Рэмбо. Воюет. “Перестрелял” всю больницу… Но вернемся к делу…

— Что показала повторная экспертиза?

— Никакого “фифти-фифти”. Полный консенсус “никаких отклонений в душевном механизме Жамсурова быть не может”.

— А в самолете что произошло? Откуда у Жамсурова взялся нож?

— Ну, это, дорогой мой, ваши проблемы, — возразил главврач и, презрев деликатность и “хорошее воспитание”, добавил лихо. – К нему были приставлены два жопастых пердуна, извините… из вашей братии, они то и просрали… ножичек, просрали…

 

35. ПОБЕГ

В недавнем прошлом. В салоне ИЛ-18. У иллюминатора с невеселыми думами сидел Казир Жамсуров, рядом с ним “два жопастых пердуна” в милицейской форме. По ту сторону, в следующем ряду, с краю сидел знакомый нам главврач. Установив столик, один из охранников, выложил сверток с едой. Колбаса, хлеб, пару бутылок пива. Второй извлек из кармана нож. Нажатием кнопки привел его в рабочее состояние, деловито нарезал колбасу и хлеб.

— Не спеши. Час с гаком лету, — молвил один из охранников. – Режь поинтеллегентнее.

— Чего спешишь? – ответил второй и, неожиданно повернувшись к Казиру, пошутил: — Ведь мы не спешим, браток?

Казиру, однако, было не до шуток. Он молча мотнул головой.

— Только бараны спешат на вышку, — сказал рассудительно второй охранник и, тоже повернулся к Жамсурову. – Верно?

Жамсуров не ответил.

Первый охранник, нажатием кнопки убрал лезвие ножа, подыграл напарнику:

— А козлы? Спешат?

— Ни одна божья тварь.

— Ну, а если там… того… рай, а? – спросил лениво первый охранник. Но тут, же сменил тему разговора, предложил Жамсурову. – К нашему столу, парень.

Жамсуров снова не ответил, неподвижными глазами уставился прямо перед собой.

— Ну, тогда будь, парень, — сказал первый охранник, принимаясь за еду. И никто в самолете не догадывался о том, что Жамсуров в эти минуты был одержим неожиданной идеей, сложившейся в атмосфере страха. Его внимание было приковано к … ножу. Нож только – что исчез в кармане охранника. Наяривала музыка в салоне самолета. Казалось под нее, музыку,”жопастые пердуны” с энтузиазмом уничтожали содержимое свертка… заливали горло пивом.

Но в мыслях Жамсурова обжигало одно нечто, родившее маленькую надежду. Нож!..

Нож был рядом. Но как его заполучить?

Слава богу, обстоятельства благоприятствовали осуществлению задуманного предприятия. Владелец ножа, разомлев от духоты, снял пиджак. Спустя некоторое время отправился в туалет, в хвост лайнера. А второй охранник, будто бы нарочно, обернувшись к главврачу, завел с ним оживленную беседу…

И Жамсуров решился. Молниеносно извлек из кармана лежащего рядом с ним пиджака нож…

 

36. О КАНИБАЛИЗМЕ

— Я поинтересовался истоками каннибализма, — сказал главврач, раскрывая книгу. – Вот что пишет Арвик Вестер (цитирует) “…В основе каннибализма лежит, как ни парадоксально, любовь…”, (листает страницы). Слушайте дальше… “мы из племени каннибалов с затаенными до поры до времени инстинктами людоедства, которые могут вырваться из забытья при определенных стимулах. Такими стимулами могут быть не только голод, но и любовь…” (хохочет)

 

37. СОН ВАТАНА

Огромный на весь экран нож медленно приближался к горлу Ватана. Чьи-то пальцы надавили на кнопку – лезвие ножа молниеносно ушло в рукоятку. Снова нажатие кнопки.– лезвие с той же стремительностью выстрелило из рукоятки. Еще, еще… Играючи лезвие ножа приближалось к горлу связанного по рукам и ногам Ватана. Ватан напрягся, скосил взгляд в сторону, увидел перед собой окровавленный труп молодой жены…, закричал в ужасе и… проснулся. Вскочил. Сел на краешек кровати. Взглянул на проснувшуюся, испуганную супругу. Да, слава богу, жизнь продолжалась!

В это время подал голос будильник на столике трюмо. Ватан надавив на кнопку, прервал звонок.

 

38. РАЗРЕШЕНИЕ НА ОТПУСК

Снова – прошлое время.

Знакомая милицейская машина катила по городу. Остановилась у цветочного базара. Здесь у обочины дороги ждал Капчаган с неразлучным чемоданчиком в руках. Он сел рядом и машина тронулась с места.

— У меня, майор, новость, — говорит напарник, показывая листочек бумаги. – Вот. Отпуск в кармане.

— Подписали! За два года?! Гуляй не хочу.

— Майор как будто вы не рады этому.

— Хочешь знать почему?

— Валяйте.

— Придется трудновато одному. Некому будет толкать тачку. Смеются.

 

39. ВСТРЕЧА С ФИЛИНГАРОВОЙ

Ватан и Капчаган сидели в небольшом холле одной из больниц города.

В холле появилась симпатичная девушка, протянула руку милиционерам.

— Филингарова.

Короткое знакомство, после чего девушка взяла инициативу в свои руки.

— Что интересует доблестную милицию? Анкетные данные? Мои увлечения? Слабости? Пожалуйста. 24 года. Незамужняя. Аспирантка. Говорят, подаю надежды. Заграницей не была. Наград не имею. Обожаю мороженное. Заглядываю в видеосалоны. К рок-музыке отношение терпимое. Увлечена музыкой Жаре и ночным купанием…

— Ночное купание. Что за шутка такая? – спрашивает Ватан.

— Не шутка, а купание. Очень просто. Это – когда купаются ночью.

— Где?

— Разве мало в городе луж?

В это время произошло нечто непредвиденное. Капчаган приоткрыл дипломатку, заполненную какими-то предметами, достал гвоздику, преподнес ее с нарочитой торжественностью девушке.

— Это мне?! За что?

— Убежден. Это ваши любимые цветы.

— О! Но вы, конечно, нагрянули не затем, чтобы дарить цветы и расспрашивать о моих увлечениях. – Посерьезнела девушка.

Ватан достал фотографию Жамсурова, показал девушке:

— Вы знали этого человека?

— Да, кажется, да, вспомнила… Он приставал к нам в троллейбусе…

— И только?

В глазах девушки мелькнуло нечто смахивающее на удивление вкупе с неясной догадкой.

 

40. В УНИВЕРМАГЕ

В универмаге, в отделе грампластинок шла довольно бойкая торговля. Филингарова расплатилась за покупку, выбираясь из очереди, столкнулась с парнем в спортивном костюме. Девушка и парень. А это был Жамсуров. Встретились взглядами, но тут же отвернулись … В отделе “женская одежда”, прохаживаясь между рядами выставленной на продажу одежды, она снова заметила Жамсурова. Тот как ни в чем не бывало осматривал товар…

Филингарова, смешавшись в массе посетителей универмага, опять же увидела в толпе спешащего куда-то парня в спортивной куртке и тут же, смекнув, осуществила нехитрый эксперимент. Неожиданно остановилась, замедлила шаг. Задержался у прилавков и парень…

Тогда девушка, едва ли не пригнувшись, совершила “слалом” в огромном многолюдном холле. Незаметно, казалось бы, покинула универмаг… Затерялась в уличной толпе… Села не без труда в набитый до отказа троллейбус… Вышла из троллейбуса… Пошагала быстро и весело по тротуару… Прошла под аркой жилого дома и снова столкнулась с…. Жамсуровым…

Жамсуров смущенно улыбнулся. Его состояние передалось девушке. Та тоже улыбнулась, но затем, спохватившись, бросила что-то вроде “перестаньте преследовать”! и скрылась в подъезде дома… Побежала по лестнице вверх… Открыла суматошно двери… Закрылась на ключ и, объятая неосознанными чувствами, опустилась в кресло… Встала. Подошла к окну. Приоткрыв шторку, выглянула на улицу, на преследователя. Тот шагал по тротуару, все дальше и дальше удаляясь от ее дома…

 

41. ВАТАН И ШЕФ

Шеф, полковник милиции, стоял у окна, отхлебывая из стакана горячий чай. Увидев вошедшего майора, жестом показал на кресло и, не давая опомнится, приступил к делу:

— Что там у тебя с людоедом? Докладывай?! Покороче.

— Короче – тупик.

— У нас тупик, а людоед гуляет!

— Точно, товарищ полковник, гуляет, — Ватан достал карту, помеченную кое-где крестиками. – Смотрите.

— Места пиршества?

— Именно так. Места пиршества.

— И все дачные места. Служители, садоводческих обществ, предупреждены?

— Да. Но что толку? – говорит Ватан. – Одна забота регистрирую.

— А людоед гуляет – ё май ё! Меня замучили телефонные звонки. Люди спрашивают, требуют: найдите! Изолируйте! Прессе, молчу, а у нас на букву “x”!

— Но может дело во мне, товарищ полковник.

— Что так?

— Имею в виду свои способности.

— Да ты, майор вижу, раскис. Уж не увильнуть ли захотел? Я тебе увильну . Во! – шеф показал Ватану кулак, но вдруг смягчился и после непродолжительной паузы вдруг полюбопытствовал. – Сколько на твою душу дел?

— Три, товарищ полковник. Так, мелочи…

— Вот-вот этими мелочами и займись, подчисть, подгони… Людоеда пока прочь из головы!

— Как понимать ваши слова, товарищ полковник? Я устранен от дела?

— Дурья башка! – в сердцах выругался шеф. – Не устраняю, а даю время на размышление. Месяц–полтора хватит на мелочи?

— Буду стараться, товарищ полковник!

— Оклемаешься, освежишь голову, а там, глядишь, какая-нибудь извилина в мозгу и зацепится. На время устраняю, понял?

— Понял.

— Ты весь какой-то… разобранный. Знаешь почему?

— Не задумывался.

— Суетишься много под клиентом. Нехорошо суетиться под клиентом! – снова смягчившись, заключает. – Шучу. А людоеда надо найти. Живым или мертвым. Лучше живым!

 

42. СЬЕСТЬ НА ПАРИ СЫРОЕ МЯСО

Годы спустя.

— Тебе не до анекдотов?— полюбопытствовал Ватан, внимательно вглядываясь в смотровое стекло на запретительный красный свет на перекрестке. А затем, двинув дальше, продолжил. – Тебе не смешно? Не интересно?

— Кто такой Арвик Вестер? – вдруг круто повернул тему беседы Халидимиков.

Ватан искренне удивился.

— Ну и память у тебя парень! Ну, ты даешь! Отчего вспомнил?

— Кто он?

— Черт знает кто! Немец, кажется. Или швед. Или финн. Черт знает! Может быть гибрид трактора с велосипедом. Тебя это интересует? Чего не знаю, того не знаю. Ну его, Вестера, с его особым пониманием любви! – и неожиданно спросил. – Ты смог бы на пари съесть кусок сырого мяса?

— Вы о чем? – вздрогнул Халидимиков.

— Да так. Моча стукнула в голову. Вспомнил Жамсурова. Вот он мог. Жамсуров, дорогой, однажды — представляешь? — съел на спор изрядный кусок мяса!...

 

43. НОЧНОЕ КУПАНИЕ

Несколько лет тому назад.

Пологий берег рукотворного озера с покосившимися “грибками” слабо освещали электрические лампочки на верхотурах столбов, установленных по периметру водоема. Слышались громкая музыка, голоса женщины и мужчины. В отблесках неяркого света можно было узнать женщину. Конечно же, любительницу ночных купаний Адель Филингарову! А вот мужчину разглядеть не удается, но что тот на короткой ноге с купальщицей несомненно. Угадывалось и другое. Судя по всему, для него купание в холодной воде было непривычным занятием. И вот почему. Филингарова, не раздумывая, ринулась в воду, а мужчина довольно долго стоял на берегу и лишь после настоятельных “Смелее!” девушки ступил в водоем. И он же первым покинул воду…

Купание Филингаровой подходило к концу. Она вышла из воды на безлюдный берег.

— Эй, ты где? – позвала она мужчину.

— Ау! – отозвался игриво тот из-за кустов.

В зарослях появился снопик света от фонарика.

— Где ты? – включилась в игру Филингарова, направляясь к фонарику.

— Ау! – снопик света исчез. Затем появился в другом месте, чуточку в стороне.

Игра продолжалась.

— Где ты?

— Ау!..

Но вот фонарик полностью осветил обнаженную девушку сзади. Филингарова резко обернулась, стыдливо прикрывая наготу ниже пояса. Мужчина бросил фонарик. Обнял девушку. Впал в ярость. Озверев, опрокинул ее на землю. Закрыл ладонью рот. Нанес жертве несколько ударов ножом и уже мертвую принялся насиловать…

 

44. ОПОЗНАНИЕ ТРУПА ФИЛИНГАРОВОЙ

По улицам города мчалась милицейская машина… Катила по проселку… по берегу водоема… Въехала в заросли на берегу водоема… Остановилась…

Группа людей окольцевала нечто покрытое простыней. Милиционеры обступили “нечто”, Ватан открыл простыню и, увидев страшно обезображенный труп девушки, содрогнулся и тут же закрыл его снова.

— Адель Филингарова, — произнес он тихо, — 24 года. Аспирантка. Поклонница Жана Мишеля Жаре. Любительница ночного купания.

— Вы ее знали? Кто такой Жан Мишель…? – спросил рядом стоявший с ним коллега.

Ватан, не ответив, выбрался из толпы. Направился к берегу озера. Опустился на скамейку и задумался.

Тем временем подъехала машина с шефом… Люди расступились, пропуская того к трупу…

 

45. КРЕСТИКИ И НОЛИКИ

Ватан вынул из сумки карту, обозначил местонахождение трупа крестиком.

— Твой?— послышался сзади голос шефа.

Ватан вскочил на ноги, но полковник жестом показал на скамейку. Мол, посидим вместе.

— Почерк его, — ответил Ватан.

— Что, – полюбопытствовал нехотя шеф, кивнув на карту, – продолжаем играть в крестики-нолики?

Ватан ответил не сразу.

— Как видите, товарищ полковник.

— И пока одни крестики?

— К сожалению, — сказал Ватан, — одни крестики…

 

46. ПОХОРОНЫ ФИЛИНГАРОВОЙ

Кладбище. Лес надгробных памятников. Несколько похоронных процессий. Печальная музыка.

Похороны Филингаровой. Ватан шел по кладбищенской просеке. Присоединился к довольно многолюдной толпе, подошел к могиле. Прямо перед ним, по другую сторону могилы, у гроба, двое держали седую женщину под руки. Конечно же, мать покойной! Тут же стоял обрамленный в траурную рамку портрет погибшей. Речь держал пожилой мужчина. Кто-то из коллег покойной, не исключено, ее руководитель. Из его речи в памяти Ватана, вероятно, должны были остаться слова, пусть несколько возвышенные, сказанные с волнением: “…Усердию, трудолюбию, человечности и красоте Адель могли бы позавидовать многие. Я убежден. В недалеком будущем она бы выросла в замечательного специалиста, стала бы доброй женой и матерью. Но прекрасным надеждам не суждено было сбыться. Жизнь Адель прервала гнусная воля, родившаяся в недрах нашего жестокого, немилосердного, обозленного, хронически больного общества…”

Гроб опустили в могилу. Надрывно заплакала мать. Слезы появились на глазах родных и близких…

Ватану трудно было скрыть своего потрясения…

 

47. ДРЯННАЯ ДЕВЧОНКА

Годы спустя.

Зазвонил телефон. Ватан снял с рычага трубку.

— Майор Росимов слушает.

По ту сторону провода послышался насмешливый голос Камиллы.

— Здравствуйте, майор. Это я… Алкоголичка…. Паршивая. Ах, простите! -…дрянная девчонка. Помните?

— Что вам нужно?

— Да вот вспомнилось… Ведь вы, кажется, отличный повар?...

У Ватана полезли глаза на лоб, но он взял себя в руки. Спросил:

— Что из этого следует?

— Видите ли, майор, родители мои в отъезде… Я одна… А с кулинарией я, к сожалению, не в ладах. Вот и вспомнила о ваших талантах… Не смогли бы помочь приготовить ужин?...

— Послушайте, вы!... – вскипел Ватан.

— Дрянная девчонка! – подсказала Камилла.

— Да! Да! Именно паршивая! Послушайте, мне некогда слушать вашу болтовню! Исчезнете!..

— У вас плохое настроение, майор? Вы не в духе?

Но Ватан с яростью бросил трубку на рычаг. Однако вскоре, почти тут же телефон зазвонил снова. И опять, как бы взяв за горло Ватана, Камилла сказала:

— Простите, майор, я пошутила. Не знала, что вы без юмора…

— Что вам нужно?

— Видите ли. У меня не было намерения обидеть вас… Я хотела сказать…

— Не тяните. У меня времени в обрез.

— Уезжаю, майор.

— Кто уезжает? Куда? Зачем?

— Я уезжаю. На учебу. В Москву. В высшее художественное училище…

— Вы уезжаете, но я-то причем?

— Я и сама толком не поняла, причем тут вы?

— Ах, вот что! Новость эту передать лейтенанту? – догадался Ватан.

Камилла засмеялась:

— Что ж, передайте…

И в трубке послышались короткие гудки.

 

48. ПРОВОДЫ КАМИЛЛЫ

Ватан и Халидимиков подъехали к зданию железнодорожного вокзала. По радио послышалось объявление о посадке на московский поезд.

Милиционеры по лестнице поднялись на перрон.

— Любимую принято провожать с цветами. Верно? – сказал Ватан и показал взглядом на цветочный закуток в конце перрона.

Халидимиков, спохватившись, рванул к нему.

Ватан стоял в толпе отъезжающих и провожающих. Он оглядел людскую суету. Замер. На него глядела Камилла… такое впечатление, что она только – что, устроив вещи в купе, вышла попрощаться, остановилась в дверях вагона…

Секунду-другую Камилла и Ватан, глядели друг на друга, а затем, продираясь сквозь толпу, пошли навстречу, остановились в полуметре друг от друга.

— Здравствуйте… Камилла.

— Здравствуйте, майор… Я увидела вас… Прошу, ни слова о цыпленке.

Ватан молчал, молчала и девушка. Довольно долго они глядели в глаза друг другу. Ватана охватило нечто странное и волнующее. То же испытывала и она, судя по её глазам.

— Не молчите. Скажите что-нибудь, майор.

Ватан не ответил.

— Пожалуйста.

— Вам придется нелегко, — произнес майор.

— Но ведь и вам не сладко.

— У меня, к счастью, есть отдушина.

— Отдушина, говорите?

— Я работаю, Камилла.

— Работа, — скупо улыбается девушка. – Работа отдушина? Работа для вас все?

— Не все. Нет, разумеется. Не все. Но это заменяет нередко все.

— Генералом не станете. Вы дослужитесь до полковника, — молвила вдруг не то лукаво, не то всерьез девушка. – Вы не обидитесь?

— За что?

— За откровенность.

— Нет, нет, продолжайте. Откровенность нынче в дефиците.

— И я тоже не стану великим художником. И даже просто известным не стану. Теперь мы квиты.

— Сечь саму себя, чтобы угодить другому. Замечу, метод не вполне корректный.

— А ведь я на вас обиделась, майор.

— Неужели? За то, что я вас назвал алкоголичкой? Паршивой девчонкой?

— Нет! Вы обещали сводить меня на свою гору. Помните, вы рассказывали. Там вам пришла мысль, обернувшаяся профессиональной удачей? Помните?

Ватан не ответил.

— Минуточку, майор, — девушка порылась в сумочке, извлекла свою фотографию, решительно протянула ее Ватану. – Это вам на память.

— Буду помнить. Слово будущего полковника милиции.

Вернулся Халидимиков, вручил девушке букет цветов. Та приняла его машинально, как-то равнодушно, ограничившись коротким “спасибо”.

Лейтенанту не понадобилось много времени, чтобы понять свою ненужность. Он заметил в руках майора фотографию Камиллы и немедленно откланялся.

— Поезд отходит. Вам пора, Камилла, — произносит Ватан.

— До свиданья, майор.

— До свиданья, Камилла…. дрянная девчонка.

Ватан застал Халидимикова в салоне машины. Повернул ключ. Машина зачихала.

— Где эта сказочная горка, товарищ майор? Она действительно принесла вам профессиональную удачу? – спросил, надавив на “профессиональную удачу” и откровенно раздраженно, Халидимиков.

Ватан всем видом показал, что слова напарника прошли мимо его слуха. Сказал, озабоченный своим:

— Будьте любезны, лейтенант, подтолкните колымагу.

И тоже без ехидства Халидимиков исполнил просьбу. Машина тронулась, выкатилась из вокзальной площади.

У железных ворот городского ПТУ детективов встретил молодой мужчина.

— Новиков, комендант училища.

— Майор Росимов.

— Лейтенант Халидимиков.

— Взяли своими силами воришку. Тут он, у нас, в комендантской комнате, — сообщил комендант.

— Кто он? – полюбопытствовал Ватан.

— Кто еще! Учащийся. Из наших же.

— Упирается?

— Наоборот, взял всю вину на себя. Только чувствую, недоговаривает. Упирается вроде, и не так чтобы.

В комендантской комнате завершался допрос юноши, “воришки” лет 18-19 в очках.

— Как смог ты, дорогой, за пару часов перетащить столько предметов – магнитофон с проигрывателем и колонками… аккордеон… две швейные машинки… одну писчую, — перечислил Ватан, внимательно вглядываясь в глаза юноши, — …и даже утюг…— это под силу одному?

— Да… Я сам, — выдавил очкарик.

— И вернул на следующий день один? Никто не помог?

— Да.

— Настаиваешь на этом?

— Я сам.

И тут вскипел Халидимиков, обратился сначала у Ватану.

— Разрешите поговорить с пацаном наедине!

Ватан, секунду-другую поколебавшись, дал добро.

— Валяй…

— Идем! – приказал напарник очкарику.

Халидимиков с юношей направились в смежную комнату и почти тут же оттуда послышались выкрики лейтенанта, что-то вроде: “…Я тебе развяжу язык, гнилая интеллигенция! Ты у меня отведаешь параши, сука! Говори!...”

И какой-то звук, похожий на шлепок после пощечины – еще, еще.

Ватан, не утерпев, поспешно распахнул двери, увидел впечатляющую картину: Халидимиков вне себя от ярости изо всех сил тряс за грудь насмерть перепуганного очкарика.

— Отставить! – скомандовал Ватан, а затем уже спокойным голосом добавил. — Ладно. Поиграли и довольно, Лейтенант пошли.

— А этот?! – бросил в сердцах напарник, показывая на очкарика…

— Пошли!

 

49. ГОРА УДАЧИ

Несколько лет тому назад.

Ватан сидел в салоне автобуса. На крутом изгибе дороги, у подножья горы, попросил водителя остановиться. Тот исполнил просьбу. Ватан выбрался из автобуса, секунду-другую огляделся, а затем направился к склону горы. Медленно стал подниматься по козьей тропке вверх…, продрался через заросли колючих кустарников…, пошагал по пожухлой осенней траве горного луга…

У вершины горы паслась небольшая отара, судя по всему частных овец. Тут же, неподалеку, лениво оглядывая окрестность, сидел старик – чабан. Чабан окликнул Ватана, пригласил жестом к себе. Ватан подошел и поздоровался.

— Куда спешишь, сынок? – полюбопытствовал старик.

Ватан ограничился дружелюбной улыбкой.

— Вот это правильно, — молвил старик и потер палец о палец. Мол, угости куревом.

Ватан присел рядом на травку, угостил сигареткой.

— Что правильно, папаша?

— А то, что спешишь. Спешка хорошо. Жизнь коротка. Дел горы. Надо спешить, — сказал старик и снова, но несколько иначе потер палец о палец.

Ватан дал ему зажигалку:

— Это?

Старик, кивнув головой, прикурил.

— Никуда я не спешу, папаша. Я гуляю, папаша.

— Вот это правильно, — снова согласился старик, выдохнув дым.

— Правильно? Что?

— А то, что не спешишь, сынок.

Ватан удивился.

— Погляди, — старик показал на расстилавшийся внизу, в долине, город, окольцованный многоэтажками микрорайонов: — Туда полезно спешить. А вот, — он показал на кладбище у подножья горы – оттуда слышались печальные звуки похоронной музыки, — туда незачем спешить. Туда спеши не спеши, а участка больше полутора метра в глубину и метра в ширину государство не отпустит. Кто бы ты ни был. И как бы ни спешил…

Но Ватан уже не слышал слов странного старика, самостийного философа, его пронзило воспоминание, короткое, как разряд молнии: двое женщин держали за руки с обеих сторон Филингарову – мать, охваченную безутешным горем, готовую вслед за дочерью последовать в могилу.

— Хорошая штучка, — старик повертел в руках зажигалку. – Для нас, пенсионеров, игрушка незаменимая. Продай?

Он зажег – потушил пламя, затем тоже проделал еще и еще…

 

50. ГВОЗДИКА НА МОГИЛЬНОЙ ПЛИТЕ

По знакомой кладбищенской просеке, вдоль строя надгробных памятников шагал Ватан.

А вот и могила Филингаровой. Скромный надгробный памятник из камня, в который вмонтирована овальная фотография из фарфоровой пластинки, покойной.

Ватан сел на скамеечку, закурил, задумался. Его взгляд скользнул по памятнику, задерживаясь на деталях… на портрете девушки… надписи с датой рождения и гибели… на надгробной плите… на плите с гвоздикой…

Гвоздика!

Ватан, как зачарованный некоей таинственной силой, не мог оторвать глаз от могильной плиты. Гвоздики. Гвоздика на могильной плите! И снова, как недавно на вершине горы, его охватило воспоминание, но теперь другое, связанное некими флюидами с памятью о Филингаровой:

…Его напарник, Капчаган, вынул из чемоданчика гвоздику, такую же, как эта, и преподнес ее Филингаровой…” Это мне? За что?” – удивилась та. “Держу пари, гвоздики ваши любимые цветы!” – не задумываясь, ответил Капчаган…

Ватан по-прежнему не мог оторвать глаз от памятника. И снова пришло видение – воспоминание: В кафе–баре тот же Капчаган вынул из вазы гвоздику. Преподнес ее гримерше Ольге…. Ватана охватило волнение. Осенила неожиданная догадка…

 

51. ГВОЗДИКА НА БЕРЕГУ ОЗЕРА

У подъезда здания МВД стояли милицейские машины. Ватан сел в знакомое “Жигули”. И, конечно же, машина снова зачихала. Из здания МВД в это время вышел Капчаган, как ни в чем, ни бывало, подскочил, подтолкнул машину и засмеялся:

— Узнаю старую клячу. Куда торопишься майор? Не по пути?

Ватан, довольно быстро убив в себе волнение, открыл дверцу машины, пригласил:

— Вваливайся. Так и быть прокачу, с ветерком! – затем, тронувшись с места, прибавил: — Прокачу на молодежное озеро. Помнишь аспирантку из медицинского? Филингарову?

— Очередное “сальто-мортале” доблестного майора! Впрочем, может быть ты и прав. Не мое дело. Не я веду дело Филингаровой. Но ты-то ведь знаешь. Есть в нас, людишках, одно нехорошее свойство…

— Интересно, какое?

— Любопытство, капитан.

— Ну, ты даешь майор! Любопытство! Когда это было! Как говорит шеф, ё мей ё.

Смотрят друг на друга, смеются.

Ватан с напарником шли вдоль берега озера мимо памятной скамейки, углубились в кустарники, основательно окрашенные в цвета осени. Обогнули куст, другой, о чем-то делясь между собой, постояли на поляне. Здесь несколько месяцев назад был обнаружен растерзанный труп поклонницы творчества Жана Мишеля Жаре, любительницы ночного купания Адель Филингаровой. Последовали дальше и…

Вот она!

Иссохший стебелек гвоздики лежал рядом с заброшенным, основательно раскулаченным и проржавевшим корпусом двигателя моторной лодки! Ватан, заметив гвоздику, едва не остановился, но быстро унял эмоции, двинул дальше. Периферийным взглядом посмотрел на напарника. Тот был невозмутим, даже весел, но чуточку позже стал расстегивать ширинку брюк, всем видом показывая свое намерение здесь же, в куширях, создать себе туалет. Ватан, сдерживая из — за всех сил волнение, продолжил путь, зашел вглубь зарослей. Огляделся. Переждал. Медленно пошел назад. Не застав напарника на прежнем месте, заглянул на поляну, обошел куст-другой, остановился на секунду-другую…

Вдруг за спиной, рядом раздался треск. Такое впечатление, что нечто подстерегало его. Ватан резко обернулся, готовясь к отпору. Однако, признав в “нечто” обыкновенную корову и услышав тут же где-то поблизости окрик напарника ”майор!”, нервно улыбнулся…

Капитан стоял на берегу, застегивая брюки, молвил, глядя на озеро:

— Не возьму в толк, чем привлекает людей эта лужа?

Ватан уклонился от ответа, пошутил:

— Я знаю средство от расстройства желудка. Хочешь, продам?

— Если недорого, майор.

— Ты ждешь что-то необычное? Не дождешься. Крепкий чай! Именно чай! Ничего другого. Понос, капитан, лучше всего излечивает крепкий чай! Рекомендую. Бесплатно. Без “б”. Пей крепкий чай и тебе не придется бегать в кусты. Не отморозишь задницу. Здорово?

И, кажется, этим разрядил немного напряжение. По крайней мере так показалось Ватану: после шутки с лица капитана испарилось нечто похожее на тревогу.

 

(ВНИМНИЕ! Выше приведена часть сценария)

Скачать полный текст

 

© Ибрагимов И.М., Ибрагимов Э.И., 1992. Все права защищены 
Произведение публикуется с разрешения И.М.Ибрагимова

 


Количество просмотров: 1828