Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Юмор, ирония; трагикомедия / — в том числе по жанрам, Спорт, альпинизм; охота; увлечения
© Петр Черняк, 2019. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 25 декабря 2019 года

Петр ЧЕРНЯК

Бей англо-факсофф

Или некоторые особенности локальных контров русских с англичанами

 

Как геморрой, лишай, подагра или другА напасть

Так у людей бывает к лыжам-бордам страсть.

Не важно, круто режешь снег кантом, а может плугом гладишь склон,

Как отраженье в зеркале: и трус, и раздолбай, и чемпион.

Но есть секрет – здесь все действительно равны. От Бога, не от Сатаны…

 

Эти истории не имеют отношения к Истории, и, что очень важно, не является призывом (или хотя бы намеком) к агрессии и не уважению, скорее наоборот. Хотя история противостояния русских и англичан имеет многовековые корни. Несколько меньшие, чем бритов с французами, но все же… Причем под «англичанами» понимаются все народы с Туманного Альбиона и окрестных островов, а «русские» – это тотальные выходцы из империи бывшего СССР всех этапов семидесятилетней истории. Отдельные страны с обретением независимости последних тридцати лет в расчет просто не рассматриваются. Поле «битвы» в повествовании – горнолыжка (да простит меня читатель за специфический термин). Вернее – активный отдых на зимних курортах, которые по старинке (до наступления полу эры сноуборда) чаще всего называют горнолыжными. Описываемые события можно отнести к доСкрипалевой эпохи 21 века, поэтому современное отношение между государствами не стоит проецировать на истерию времен вялотекущего Брекзита. отчего даже маленькие истории могут говорить больше не о настроении правящих кругов, а о взаимоотношениях тех, кому больная политика по барабану. О лыжниках и сноубордистах, которые, как известно не имеют отличий в гражданстве, гетеризме и гендерианстве, вероисповедании и любой другой идентификации социума. Но следует помнить и держать в уме, «что русскому вельвет*, то англичанину могул**».

__________________

* Идеально укатанный ратраком горнолыжный склон утром, перед проездом первого лыжника (или, что хуже, бордера).

** Спуск (равно как и склон) на лыжах по неухоженным или специально подготовленным буграм.

 

Английский вклад в международную и местную горнолыжку

То что лыжи изобрели не англосаксы, скорее всего правда. Тут много кто отличился: от индейцев довикинговых времен, до норвегов (потомков тех же викингов), а также народов населяющих современные Альпы. А вот к созданию горнолыжного спорта, как спорта, англичане имели самое прямое отношение. В 1922 году президент Оксфордского горнолыжного клуба сэр Артур Ланн разработал правила соревнований, через четыре года их приняла, созданная к тому моменту Международная Федерация Лыжного Спорта (FIS). Многое изменилось почти за сто лет, но фактически сегодня «Белый цирк*» соревнуется по тем же правилам. Так, что англосаксы по праву могут считать себя сородоначальниками не только футбола. А еще туманные альбиноняне могут похвастаться изобретением фаирплея (fair play), то есть доминанты честной борьбы во всех видах спорта, даже в борьбе. Хотя, если дело Скрипалей рассматривать как вид спорта (опять же придуманный туманными альбионцами), то на лицо как раз типичное нарушение этого файерплея. Когда все понимают, что рушатся фундаментальные правила. Но ради других целей, можно игнорировать логику, римское право и просто здравый смысл. Так вот в лыжах, до сих пор уважение является одним из краеугольных постулатов. Как в спорте, так и в обычном туристическом катании, о котором ниже будет идти речь.

Бурное развитие во второй половине двадцатого века туризма в горах стало логичным продолжением общепринятой тенденции в индустрии отдыха в Европе. Отошедший от ужасов 2-й Мировой Войны континент в 50-х стал возрождать индустрию туризма. Причем процесс явно принял математическую модель развития в виде геометрической прогрессии. То ли план Маршала здесь сыграл свою роль, то ли среднеевропейский менталитет уже познавший (еще в прошлом веке) прелести культурного отдыха. Пляжи и воды – два основных направления туристической индустрии начала буржуазной эпохи. Что в 19 веке доступно было лишь европейской аристократии (причем великобританской в первых рядах), в середине 20-го века становится массовым для средних слоев населения. И через десять лет после падения трехрейхового Берлина, на пляжах Лазурного берега и в ваннах Баден Бадена становится тесно, и не только от понаехавших альбионцев из тумана. Вдруг с совершенной очевидностью стало понятно , что Европе уже не хватает пляжей у теплых морей и ванн у минеральных источников. Беда. Но решение нашлось достаточно быстро. Альпы, вздыбленные почти на пять километров в середине Европы, предложили простой логичный вариант – лыжи. Не только как средство передвижение по снегу, а как основу туристической индустрии зимнего отдыха. Ну а как иначе было заставить работников, защищенных уже обнаглевшими профсоюзами, сменить летний график отпусков на зимний… Европропаганда, хорошо усвоившая уроки доктора Геббельса (чисто технологические PR наработки), очень быстро сделала отдых на лыжах очень модным, как принято теперь говорить, трендом. На несколько десятилетий проблема постоянного увеличения турпотока прекрасно нивелировалась развитием зимних курортах Австрии, Швейцарии, Италии, Франции, Германии. Позже в орбиту были вовлечены Испания, Швеция, Норвегия. И зимний отдых на долгий период стал прекрасной альтернативой отдыху летнему.

Но к 21 веку вполне уже оформившийся новый Евросоюз столкнулся с старой проблемой нехватки пространства для дальнейшего развития зимнего отдыха. Коллективное решение оказалось простым и эффективным. Кроме Альп в Европе еще много всяких Карпат и Балкан и Татр и Кавказов. Так в орбиту мировых центров лыжного спорта включили и маленькую

Андорру и Хорватию, большие Финляндию и Чехию, и еще десяток стран имеющих даже небольшие горы-пупыри. Преимущества финансирования тоже разделили между странами. Так, старая болгарская деревня Банско, превратилась в супер современный лыжный курорт с преимущественно английским капиталом. Естественно кроме привлеченных этапов Кубков Мира (лыжи, сноуборд, биатлон) место превратилось в зимний сезон в британскую колонию. Колония в данном контексте не сателлит метрополии, а место сосредоточения англичан, как лежбище моржей** на островах Баренцево моря. Неожиданно удачное сравнение! Ибо гости с Туманного Альбиона чаще напоминают ластоногие туши, греющиеся на солнышке, чем чемпионов с горнолыжных трасс. Но факт того, что именно на британском капитале Банско стал знаковой величиной в зимней туристической Европе, должен быть зачислен в актив Великобритания и по истории и в перспективе предстоящего Брекзита. Теперь в Банско русских стало больше чем англичан, и вряд ли в Европе найдешь еще такое место, где в таком объеме бы были представлены граждане двух самых значимых империй и прошлых веков. Ниже несколько простых незатейливых историй, в которых участвуют «русские» и «англичане». И есть в этой простоте одна простая мысль: люди – они одинаковы и намного добрее, чем может это показаться! При всех понтах политиков, идеологов, бизнесменов и прочих недолыжников и недосноубордистов.

___________________

* Кубок Мира многоэтапные соревнования, которые кочуют по модным курортам, весь зимний сезон, где профессионалы разыгрывают около сотни престижнейших призов (включая нехилые в швейцарских франках призовые).

** Удивительные животные – как симбиоз фантастической грации в воде и слизняковой неповоротливости туш на суше. Напоминают весьма характерного среднеевропейца, который в одном лице и мачо на гражданке и чайник на лыжах.

 

 

Папаня легендарный

Начало нового века в среде постсоветской интеллигенции породило новую социальную группу населения – дауншифтеров*. Выходцами они были из Москвы и Питера, и еще десятка благополучно переживших развал империи городов России и ближнего зарубежья.

Папаня был типичным москвичом, с родословной от третьего царя дома Романовых, но не обремененный аристократическими потугами на свое прошлое. Скорее из разночинцев, не угнетавших крестьян и не замешанных во всякой декабристской озабоченности. Главный вопрос от Гаврилыча Чернышевского (что типа делать?) в начале смутных времен конца советской эпохи, для него решился очень даже просто. Андрюля, получивший погоняло Папаня ввиду очень рано родившихся близнецов, с развалом Союза очень быстро потерял должность с.н.с.** и защищенная недавно кандидатская диссертация не спасла. Папаня со своим инженерным образованием в НИИ*** Тракторостроения оказался ненужным не только как инженер, но и как бюджетник абсолютно бесполезной в новых условиях гос. конторы. В страну хлынули элитные Катерпиллеры и бюджетный китайцы с матерщиными названиями. Поэтому придумывать тракторы уже никому нужно не было. Весь интеллектуальный багаж трудового коллектива предприимчивый директор продал заезжему бизнесмену с Туманного Альбиона, для дальнейшей продажи еще более предприимчивым китайцам. Недолго помыкавшись в девяностых на должностях от бомбилы на еще советской Ладе и охранника третьесортной группы «поющих трусов», до мастера во главе шабашников-отделочников из периодически дружественного Таджикистана, он сосредоточился на своем юношеском увлечении, так и не отпустившим его ни в семейной жизни, ни в новых экономических условиях. Папаня всю жизнь был горнолыжником любителем профессионально-маниакального уровня. В юности у него даже был спортивный разряд, заработанный за институтскую команду. Но по сути своей он все таки был горнолыжником любителем, чье мастерство к пятидесяти годам превосходило многих реально профессиональных мастеров. Поэтому зимовать на горнолыжном курорте для Андрюли стало привычным делом, как и проводить сезон на Гоа или в Тайланде. Благо три квартиры в центре Москвы, доставшиеся от коренных родственников, позволяли вести праздную жизнь среднедостаточного человека. Денег хватало и на семью, за эти годы привыкшую к отсутствии Папани, так и на житье-катание зимой на курорте. Правда Давосы-Куршавели-Кицбюэли были ему не по карману, а вот деревня Баня (что в переводе с болгарского означает – источник) в пяти километрах от многонародного Банско, как раз подходила и по философии и по деньгам. Андрюля купил там апартаменты, и половину зимнего сезона жил в них припеваючи каждый год. Безандрюлевое время номер сдавался, принося доход достаточный для покрытия всех обязательств. После чего еще хватало денег хозяину (на еду и каталку) на половину следующего сезона. Партнером по катанию был хозяин отеля Максим, такой же (по возрасту и мироощущению) профессиональный любитель покататься, особенно мимо ухоженных трасс. Эта сладкая парочка была весьма знаковой группой в когорте местных профессионалов. И заезжие серьезные экстремалы, как мухи в паутину попадали в орбиту их подвигов и приключений (коих числом и разнообразием была тьма). Ну что только может не случиться во время покатушек в густом лесу, который мощным массивом окружил курортный город. Чтобы понять его масштаб можно вспомнить местную поговорку, что в пригородных лесах можно «разместить пару партизанских отрядов», которые бесконечно долго могут прятаться от любопытных глаз. С нашими экстремалами был и курьез с попаданием в выгребную яму высокогорного ресторана, и многочасовое блуждание по окрестностям при пролете на лыжах точки возможного возврата к подъемникам и цивилизации. Весело жить не скучно!

Но вернемся к основной теме нашего повествования. От такой жизни Макс и Эндрю (именно так следует их называть в следующей части повествования) накопили с помощью репутации «неординарных приключенцев» и бурно развивающихся соцсетей большой пакет друзей таких же неформалов с перманентными недомоганиями в виде пули под каской. Такие неформалы ехали по одному или небольшими группами специально на недорогой курорт, чтобы оторваться по полной, в компании местных хомо-достопримечательностей. Макс и Эндрю обычно катались именно с такими друзьями по переписке. В очередной раз в Бане (естественно в Максовом отеле) гостили два белых воротничка из Лондона Майкл и Кристофер ,уже познавшие адреналин приключений с русскими болгарами. Правда в этот раз они прихватили еще Сюзанну, о личности которой так и осталось неизвестным чья она герлфренд или обоих. Но самое страшное, было другое – Сюзи была бордерша, и не очень то опытная. А самым приятным был тот факт, что англичанка была одновременно симпатичной, красивой и «своим парнем». Такое сочетание для альбинонерки – не то, что нонсенс, а просто природная беловороновая редкость. Отчего внетрассовые приключения в Банских лесах (где они по обыкновению катали) превратилось в соревнование «пятидесяти летних петухов изображающих из себя фазанов». Причем, кроме штатных Майка и Криса, Макс и Эндрю приняли самое активное участие в этой фазаньей дуэли на лыжах за бордершу. Как они там катали по леснушкам (вне подготовленных трасс) история умалчивает, а вот на пути домой произошли интересные события, ибо экстремалам-фрирайдерам пришлось проехаться по полотну (подготовленной трассе к ближайшему ивенту в рамках Кубка Мира). И, при всей опытности экстремалов со стажем, они попали на «чужую территорию». Дело в том, что на ледяных трассах слалома-гиганта-спуска используются другие лыжи и применяется совершенно иная техника, чем при катании по глубокому снегу (которую принято называть целиной). Опытные экстремалы просто осторожно ведут себя в непривычных условиях, чайники (на то они и чайники) – они всегда и везде чувствуют себя одинаково. А воинствующий чайник – он просто амбициозный дурак. В нашем случае – дура. Ибо Сюзи целый день кайфовавшая от созерцания фазаньих токовищ, и вполне себя комфортно чувствующая в мягком глубоком снегу леса, на льду не сделала никаких выводов. В итоге, ее понесло уже на третьем повороте, на четвертом она снесла Майка, но устояла, на пятом от нее увернулся Макс, на шестом пал жертвой Крис и, наконец, упала она… Далее, ее ядерной торпедой с каской, в виде боеголовки понесло на будку спасательной службы. И как это принято в мировой истории, на выручку, то есть на перехват, ринулся простой русский мужик Андрюля. И точно в его инстинктах в этот момент превалировала не победа в фазаньей дуэли, а чисто пацанячий кодекс «наших бьют»! Папаня разгоняется наперерез и неимоверными усилиями притормаживает собственным телом неуправляемую торпеду с именем Сюзи. Ему практически это удается, но русско-британский клубок попадает еще один снаряд, в виде разогнавшегося на льду, ранее сбитого Майка. Итог этой почти «Трафальгарской битвы при Ватерлоо» – Майк и Сюзи каким то непонятным образом (вернее понятным, если вспомнить дедушку Ньютона, который как известно тоже был англичаниным) остановились на крутом ледяном склоне. А Андрюля в стиле влетающего Боинга понесся вниз на скользком пузе лыжного костюма, без возможности включения тормозов или реверса. В итоге, он непонятно как, маневрируя огибает строение и влетает (как шар в кегли) в кучу плотно сгрудившихся спасателей. Страйк! Куча-мала спасателей практически не пострадала, в ударе каской на голове по ботинкам на ногах понятно кто побеждает. Скорость, с которой пришла помощь к пострадавшему лыжнику, достойна включения в книгу Гиннеса. Мгновенно очухавшиеся спасатели начали спасать глубоко вырубленного Папаню. Быстро обложили пластмассовыми конструкциями, погрузили в акью, прикрепили к снегоходу, спустили до станции гондолы, а где их уже ждал реанимобиль. Оставшиеся экстремалы подобрали шмотки пострадавшего друга и своим ходом поехали вниз в город, в больницу. Причем Сюзи громко досталось за свою самонадеянность от соотечественников и молчаливый укор от уцелевшего после такого английского наезда Макса. По внешнему виду упакованного в акью Андрюли прогнозы были самые неблагоприятные. При таких столкновениях каска обычно спасает череп, но страдает шея. А это, как говорят в Британии, не есть гуд...

Через день после события, ставшего топовой новостью на переполненном курорте, я встретил компанию в Максовом отеле, куда заехал узнать в какой больнице лежит травмированный Папаня. На удивление застаю всю компанию за потреблением вискаря (вместо привычной после катания ракии), причем фаза опьянения уже на вершине хорошего настроения. Но самое главное, что во главе стола сидел Папаня с нещадно побитой мордой и стаканом вискаря в руке. Все дружно ржали, над виновником торжества, только что отпущенным из больницы, с диагнозом легкого сотрясения мозга. Особенно усердствовал Макс по теме того, что со времен «Очакова и покорения Крыма» если русские сталкивались с англичанами чаще всего неприятности случались именно у англичан. На что сам пострадавший ехидно улыбался, в стиле «еще не вечер». Не знаю, насколько это правда, но знакомый бармен утверждал, что в тот вечер Сюзи ушла именно с Андрюлей. Была ли это месть за сотрясенный мозг, история умалчивает. Но с тех пор в Банско ходит легенда (уже легенда, Карл) о Папане – русском мужике, который на зимнем курорте умудрился грамотно разбиться, влетев со всего разгона дурной башкой в кучу лениво отдыхающих спасателей. Это круче, чем номинация на премию Дарвина!

___________

* Дауншифрер – «человек, живущий ради себя», модное течение, особенно среди москвичей, когда сданная в наем квартира позволяет хозяину безбедно-беззаботно жить в райских местах планеты. Такова миссия этих даунов в смысле шифтеров...

** С.н.с. – старший научный сотрудник, среднеиерархическая научная должность, наиболее эффективный подвид хомо сапиенс советского периода. Это когда уже не на побегушках, но еще и не кандидат-доктор.

*** НИИ – научно-исследовательский институт

**** Премия Дарвина – гляньте в Википедии, там много интересного про это.

 

803 фака от носителя языка

Так меня еще никогда в жизни не материли. Причем не на русском. И кажется слегка поделом. Но по порядку. Теперь на лыжных курортах народищу как в Лувр попасть или в Ганге искупаться. Траффик, как в центре Москвы в час пик. И беда большинства современных зимних курортов именно в перенасыщенности трасс хаотично движущими телами (причем бордеры – много больше «броуновцы» более предсказуемых лыжников). Есть некоторые правила, но строго исполнять их не получается, особенно у той категории, которых принято называть чайниками.

Но справедливости ради, не во всех эпизодах ,не прав начинающий. Тот кто стоит на лыжах лучше, тот должен брать на себя бОльшую ответственность. Но бывают случае, когда вмешивается случай, и при всей осторожности столкновений не избежать. Расскажу на своем примере.

На лыжах кататься можно очень по разному. Траектории, скорость, способ поворота или скольжения – все это определяет стиль катания. Чем более опытен лыжник, тем большими приемами он владеет, тем менее он критичен к склону и поверхности. Чайнику нужен простор, мастеру порой достаточно узкой тропинки. Для специалистов могула, по обыкновению вполне хватает метровой ширины на бугристом склоне, чтобы контролировать скорость. Я родом из могула, и базовая техника позволяет комфортно чувствовать себя в стесненных (в том числе и людьми) пространствах. В очередной раз, решив прокатиться по спортивному, нахожу удобную полоску. Полтора метра шириной. Слева метровый обрыв от насыпанного пушками склона, справа пятьдесят метров ширины, на которой полно народа. А полтора метра – это мертвая зона, в которую никто не заезжает, во избежании улететь в лес. А нам то что, мы всю жизнь могул катаем, нам не страшно. Разгоняюсь, две лыжи как слитые, туда-сюда не нарушая обозначенной границы. Ляпота, как говорил Иван Васильевич. Несколько ниже поперек склона едет инструктор, за ним ученица (из уже умеющих поворачивать). Приближаясь к краю трассы инструктор делает поворот метра за три до обрыва, оглядываясь на подопечную, контролируя как она начала делать поворот вслед за ним. Я вижу, что девушка уже повернула даже не доехав до моей траектории метра два. Поэтому продолжаю движение в своем ритме. Но как говорит народная мудрость, женщина за рулем – обезьяна с гранатой. На лыжах это еще острее чувствуется. Но не до такой же степени! Вдруг это горе-лыжница прекращает поворачивать, и возвращается на траекторию поперек склона, в направлении обрыва. Непонятно, что она захотела: то ли в лес сигануть с трамплина, чтоб каской о дерево шандарахнуться, то ли еще что-то… В итоге, я, не ожидая такого (чисто женского маневра) влетаю в нее со всей скоростью. При этом мне удается почти удержать девушку в руках, и не ударить ее носками своих лыж. Еще успеваю увидеть взгляд инструктора, в которых скорее сожаление, чем злоба на того, кто сбил лыжницу под его ответственностью.

Внешний вид подрезанной мною чайницы не оставил вариантов ее территориально-национальной идентичности. С Туманного Альбиона и скорее всего из Ирландии она. Поясню как Холмс Ватсону. Во-первых она визуально очень посередине между Терезой Мэй и Камиллой Паркер Боулз (такая же страш… своеобразная), правда моложе лет на тридцать. Во-вторых, ярко– рыжая – густо-конопатая, до такой степени, что ввиду внешней типичности сам Майкл Флетли взял бы ее к себе в ансамбль без кастинга*. Взгляд из под слетевших очков страшнее, чем в «Воспламеняющей взглядом» Стивена Кинга. Успеваю посмотреть на инструктора, который опытный и все понимает сразу – все ОК, не страшно. Поднимаюсь к девушке, посыпая каску пеплом – сорри-сорри, а ю ОК На что следует тирада

– Фак, Фак… (много-много раз потом пауза и еще отчетливее) фак, фак!

На предложение помощи, меня продолжают изощренно насиловать взглядом, (издавая шипенье гремучей змеи из пустыни Невада) с завораживающим полным ненависти гипнотизма мартышек со стороны мудрого Каа. Такую всепоглощающую ненависть я в последний раз ощутил в детском садике, когда перевернул любимый директорски аквариум с рыбками. С тех пор и боюсь злых женщин.

– Всичко е наред, маха се (все нормально, уезжай) болгарский инструктор берет удар на себя.

Валим, чтобы избежать международного конфликта. Судя по всему ирландка даже не поняла с кем имела дело. Ретируюсь, с затихающим эхом уже обращенным в сторону инструктора фак, фак, фак… Справедливости ради надо отметить что обфакан я был конечно же не 803 раза (остальное видимо досталось инструктору). Меньше, но не намного. А цифра в заголовке появилась из прокатного номера, нарисованного на каске, сбитой мною англичанки. Удивительно, но можно предположить, что на нашем курорте есть по крайней мере восемь сотен шлемов, для чайников, которые не пользуются собственными пластиковыми шапочками. Однако Банско – точно не маленький курорт, и прокатов тут не один десяток. Это сколько же касок на зараз курорт может предложить отдыхающим, приехавшими на горнолыжку без своей защиты своей головы. Статистика показывает, что одновременно на горе может быть до тридцати тысяч катающихся, и практически все (как это принято в Альпах) катаются в защитных шлемах. О коих речь пойдет в следующем эпизоде.

_____________

* Броуновское движение – физический термин, но более известный в качестве примера идеального хаоса.

** Тереза Мэй – премьер, Камилла Паркер Боулз – жена наследника, Майкл Флетли – танцевальный гений, специализирующийся на ирландской джигге.

 

Палкой по каске вместо ласки

Для того, чтобы проникнуться духом следующего эпизода стоит вспомнить пару-тройку советских комедийных фильмов про глупых фашистов. В «Крепком орешке» (который с Румянцевой, а не с Брюсом Уиллисом), «Дачной прогулке сержанта Цыбули» или уж совсем классическом «Беспокойном хозяйстве» – использовался один эффективный метод нейтрализации фашистов. Шандарахнут по каске, и враг в отключке. Это представьте, как на голову нашкодившего мужа, грозная жена надевает цинковое помойное ведро и с размаху бьет по нему скалкой… Дарт Вэйдер и тот не выдержит. Ну очень действенный метод – ударно-акустическое оружие. Но, в принципе, достаточно гуманное…

Марина – мое самое все, в том числе и самое большое достижение как лыжного инструктора. Когда мы познакомились в ее гардеробе не было ни спортивного костюма, ни кроссовок, которые в те времена называли ботасами. Это я к тому, что сложнее всего представить себе более антиспортивного человека. На тот момент были у меня в подружках все больше туристки-альпинистки и легкоатлетки-велосипедистки. Так вот внешне и внутренне Марина была их категорическим антиподом. Как перенакаченные бедра против природной мягкой грации, как лязг зала штанги против звуков арфы. Дальнейшая совместная жизнь поставила вопрос ребром: либо я ее ставлю на лыжи, либо сам возвышаюсь (опускаюсь) до «звуков арфы». Зная, что исполнительским слухом я обделен как Сахара водой, остановил свой выбор на постановке Марины на лыжи. Как все это происходило достойно отдельного повествования в промежуточном формате «Пигмалиона» Шоу и «Малышки за миллион» Иствуда. Опустив четвертьвековые экзерсисы, отметим, что к моменту происшествия Марина представляла образец идеальной лыжницы неспортивного типа. Ну может быть иногда у меня были претензии к постановке рук и плохой адаптации к ледяным и перенасыщенным человеками (особенно бордерами) склонам. А остальном все просто класс, в рамках гендерных стандартов. Кстати Папаню, из предыдущего эпизода, Марина как– то укатала на моих глаза во время совместного покорения склонов. Андрюля, после масштабного спуска с GoPro (с Мариной в объективе) запросился в кафе пить кофе, а героиня съемок села в кресло канатки и поехала на вершину. И это лишний раз приятно промассировало мое тренерское эго. МогЁм-умеЕм, Папани отдыхают пью кофИЙ по высокогорным расценкам!

Англо-Маринкин конфликт как раз и случился при следующем спуске, пока Папаня наслаждался окружающей атмосферой продвинутого европейского курорта, коим на самом деле является Банско. Продвинутым зимний курорт становится в том числе, когда на его трассах проходят старты мирового уровня. Обычно это этапы Кубка Мира. Сноуборд – нормально, фристайл – лучше, классические горные лыжи – это уже конкретный топ. Для того, чтобы проводить соревнования такого уровня, должны быть трассы сертифицированные все той же ФИС. У нас в Банско она называется «Томба». По фамилии итальянского супер чемпиона с именем Альберто. Плюс верхняя часть – в честь Жирардели другого супер чемпиона из Люксенбурга с именем Марк. Эта сладкая парочка (не твикс и не в ином смысле) конкурировала за мировые пьедесталы в конце прошлого века, а теперь практически прописалась на этом болгарском курорте, причем Марк на постоянной основе. «Томба» – конкретно черная трасса (по туристической классификации), крутая и с покрытием, зачастую оставленной после очередных Кубкомировых ивентов. Скорее лед (не воткнуть лыжную палку), чем снег, по которому скользить без проскальзывания, достаточно сложно даже самому продвинутому непрофессионалу.

Поэтому на «Томбе» народу обычно немного, так семеро смелых на площадку из семи футбольных полей в длину. В тот момент когда мы с Мариной стояли наверху, на всем этом семиполефутбольном ледяном пространстве не было ни одного человека. Я первым ввязался в борьбу с крутым, идеально выглаженным склоном. Кто катал слалом по ФИСовским трассам (сертифицированным для Кубков и Чемпионатов Мира) знает, что уютно на льду в поворотах мало кто себя в лыжах чувствует нормально. Острые канты лыж – все равно не так эффективны как наточенные лезвия коньков. Среднечайниковый дрифт в поворотах здесь смерти подобен. НФЗ – No Fall Zone*. Не катание – борьба за жизнь. Поэтому сил хватает лишь на пять полей. Останавливаюсь посмотреть, как Марина справится с черной трассой. Нормально катит, как полупроффи. Грамотно подобранные Саломоны**, да с острыми кантами, позволяют даже любителям (правильно обученным) достойно выглядеть на кубковом склоне. Отважную любительницу хватает лишь на четыре поля, так что она останавливается в ста метрах выше. В этот момент к ней подъезжает Ангел. Но не тот, что с крыльями из небесной канцелярии, а на лыжах наш знакомый инструктор из местного клуба. Зовут его Ангел, что очень даже распространенное в Болгарии имя. Нет не защитить, а просто поздороваться. Такие вот тут отношения между сертифицированными европейскими профессионалами и полуместными полутуристами. Потом Ангел спускается ко мне. И мы уже вместе катим к концу трассы , где у канатки муравьится ожидающий посадку бомонд. Даже не очередь, а группа людей у турникета: кто карточку достает, кто лыжи пристегивает, кто пудрит носик. (Пожалуй с носиком то я погорячился, ибо в горах на снегу пудрой обычно не пользуются в пользу кремов от загара– санблоков).

Итак, стоим мы с Ангелом спиной к склону, ввиду очень яркого солнца, мило беседуем, он предлагает фляжку с прекрасным вином из соседнего Мелника (центр местного виноделия), я отказываюсь, ибо кататься под алкоголем хуже (для меня), чем управлять автомобилем даже под разрешенными промилями. В пяти метрах передо мной стоит лыжник, к нему подъезжает другой, по акценту которого понятно, что он англичанин, и только что проехал всю Томбу. Молодец! В этот момент из-за спины мимо меня (видимо делая вид что не знает) проезжает Марина, и два раза (как самый отпетый ниньзя-самурай) лыжной палкой бьет по каске этого самого, который с английским акцентом. При этом не останавливаясь уезжает к станции другой канатки, в ста мерах ниже. Ангел поперхнулся отхлебывая из фляжки, друг англичанина впадает в гомерический хохот, а глаза героя, только что получившего по «кумпалу» на столько вылезли из орбит, что отчетливо видны через темный фильтр очков. Я в афиге покидаю ристалище с надеждой на пояснения ситуации «что это было?».

А было следующее. Когда мы с Ангелом поехали вниз к станции, на всем пространстве ледяного полотна в семь футбольных полей оставалась одна Марина практически в середине этого пространства. Проводив нас взглядом, она вступает в неравный (правильнее сказать тяжелый) бой с ледяным склоном. Здесь каждый поворот на грани падения, после которого по такому льду можно без остановки добраться до низу, как на пятой точке, так и в любом другом более опасном положении. Маркировка НФЗ действует и на этой части трассы. Внимание и осторожность не спасает от того, что ее подрезает непонятно откуда взявшийся ухарь. Очень неприятно, когда опасно сближаются два лыжника на одной трассе. На много опаснее, когда один из них проезжает по лыжам другого. И особенно страшно если есть большая разница в скоростях и направлении движения конфликтующих сторон. Но получить по лыжам на семифутбольном пространстве (как в притче, когда просят сидящего на рельсах железной дороги подвинуться) – это уже за гранью. Видимо этот брит, увлекшись скоростью, увидел впереди девушку и ухарски решил продемонстрировать перед ней свою фазанью сущность. Но не рассчитал. Слава Богу, столкновение обошлось контактом лыж и без падений. Отделавшаяся нелегким испугом Марина, сочла возможным пояснить ухарю, что он не прав. Но из-за не очень хорошего знания английского предпочла это сделать в стиле красношашечников из бригады героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева.

Далее, из междусобойного разбора ситуации, делаем следующие выводы. На сколько бы пустым не был склон, всегда найдется кто-нибудь, кто вольно или невольно может подрезать или помешать. Грешат этим даже типа джентльмены с Туманного Альбиона. Еще опаснее если рядом с адекватным лыжником оказывается среднестатистический (по определению уже неадекватный) бордер. При любой конфликтной ситуации неправ тот, кто был выше по склону. Но бить человека по голове – это не правильно. Даже если в руках не дубина, а лыжная палочка, и на голове жертвы защитный шлем. Марина не соглашается

– А что тут такого, он же в каске.

– А что, эффект цинкового ведра на голове не в счет? Контузия она конечно легче, чем проломленный череп, но все же…

– А ну как попробуй меня тихонечко ударить по каске.

Бью слабо и аккуратно. Но по глазам (таким же как недавно у англичанина) вижу эффект. Да и сама героина все поняла. Но международного скандала удалось избежать Мы сделали ноги, вернее лыжи.

____________

* No Fall Zone – термин из соревнований по фрирайду или ски альпинизму, обозначает зону склона, где падение может привести к самым печальным последствиям.

**Саломон – производитель лыжного инвентаря, который делает очень-очень качественные лыжи.

 

А за Обаму ответишь

Это был последний год сэшэашного президентства афро-нобелевского лауреата с именем сарай-вокзала. День в этот день выдался просто великолепным, на сколько великолепным может быть день на лыжном курорте. Нереально голубое небо, расчерченное полосками высоко летящих лайнеров, идеально подготовленные трассы в густом лесу, припорошенные снегом сосны и елки, а также отсутствие очередей на комфортабельные канатки… Кто катал, тот знает. Все просто: турникет, шлагбаум, подъезжает четырехместное кресло, плюхаюсь с правой стороны, опускаю рамку с подножкой. Вперед и вверх, чтобы потом вниз, рахат-лукум на душу. Поездка в кресле канатки – лучшее время для созерцания окружающего мира. Белые вершины, заснеженный лес, разноцветный муравейник лыжников с характерным скрежетом режущий склоны. Картина маслом (по Гоцману) а далее оба!!! Слева в кресле Обама с пацаном в полной экипировке. Немая сцена (по Гоголю). Далее следует диалог с непереводимой игрой словами, «с использованием местных идеоматических выражений». Для удобства восприятия написанная буквами русского алфавита, дабы подчеркнуть реально ужасающий акцент автора в реальном разговоре.

– Сорри мистер, ё нейм из Барак?

– Фак, ноу-нот!

– Сорри, бат ю лук лайк ЮэС Пресидент…

– Бат ю лук лайк а фул…

– Вай? (Это я включил дурака, чтобы на дурака не обижаться).

– Коз, онли фул хав силли квестченс. Ай эм изнт Обама лайк! Сорри...*

Не смешите мои лыжи! Не выглядит он как Обама. Белый и пушистый. Прям извечный русский вопрос наворачивается: «А ты себя в зеркале видел?..». Но его последнее «сорри» переводит назревающий конфликт в мирное русло. Оказывается зовут его Барри (ага, я почти угадал), он из Бирмингема, нейрохирург, привез сына Бенжамина учить кататься на лыжах. А вопросами про Обаму его задАлбливают во всех местах пребывания. В мирной части разговора, я подчеркнул, что интересовался его именем, а не фамилией. Барри (оказывается названный родителями в честь певца Барри Уайта) понял свою ошибку в начале разговора. Но видимо так часто по жизни (особенно в последние годы) донимали его сходством со штатовским президентом, что он повелся на мой практически (ну да конечно же) нейтральный вопрос. А чувством юмора у хирурга оказался очень даже в резонансе. Выяснилось, что его друзья вложились в развитие курорта в начале века. Сеть аппарт отелей «Infininy» (коих в городе 6 или 7) принадлежат им. И уже десяток лет, Барри пользуется их гостеприимством. В этом году привез семилетнего Бена, которому пришло время пройти «курс молодого бойца». Ну это типа американских скаутов, или советской Зарницы, только на лыжах. Не знаю каков Барри нейрохирург, но вот лыжный инструктор он точно талантливый. Сын его для первогодка покатил вполне прилично, но главное без нытья и соплей. Пропаганда зачастую не верно показывает нежную-рафинированность европейских детей. Бен точно бы не дал себя в обиду в школе, где-нибудь в российской глубинке. Поверьте – видно. Ребенок, начинающий кататься на лыжах – абсолютно открытый психотип, с возможностью проекции в общественные отношения. И если в дальнейшем общении, я все равно про себя называл Барри Обамой, то сына окрестил Райхом в честь знаменитого австрийского горнолыжника, и тезку юного англичанина. Но вернемся к нашей поездке на канатке. До верха мы еще не доехали, но успели определить главное противостояние между русскими и англичанами (с точки зрения обывателей от горных лыж). Все оказалось очень серьезно. Мы, как горнолыжники любители смотреть Кубок Мира, естественно заговорили о вчерашнем слаломе, состоявшемся в недалеких от нас на Итальянских Альпах. Так вот там основная заруба, как раз имела русско-британский характер. После первой попытки (коих в слаломе две) лидировали Дэвид Райдинг и Александр Хорошилов. Что само по себе удивительно, ибо англичанин с русским в элите альпийских дисциплин – скорее жесткий нонсенс, чем правило. Ибо, одиноким, пусть даже гениальным лыжникам очень трудно противостоять мощным командам из Австрии, Норвегии, Франции и других горнолыжных супердержав. В итоговом протоколе на пьедестале стояли как обычно австриец, норвежец и француз. А Дэйв и Саша хоть и пролетели мимо подиума, но остались в слаломной элите. На том наше противоречия и закончились. Кресло канатки плавно затормозило в ста метрах от вершины Тодорки (высшая точка в здешних местах). Отсюда начинается 17-ти километровый спуск до города (по самому длинному маршруту), который мы с Барри и Беном проехали вместе. Классный день, отличный курорт, прекрасные трассы и приятные попутчики. А то, что Барри похож на Обаму, ну так все мы не без недостатков.

__________

* – Извините мистер, Вас не Бараком зовут,

– Нет, fuck!

– Извините, но выглядите вы как президент Соединенных Штатов.

– А вы выглядите как дурак.

– Почему,

– Только у дураков бывают дурацкие вопросы. Я не похож на Обаму, извините…

 

P.S. А чтобы у читателя не создалось впечатление, что эти правдивые (декларированные автором) всего лишь байки из около лыжно-горной тусовки, ниже приведена реальная фотография чувака, похожего на Обаму (с заселфинной полумордой автора). И в зависимости, насколько есть визуальное совпадение, настолько читатель может доверять автору в реальности рассказанных им историй.

 

P.P.S. А главная, общая и основная мысль всех этих нехитрых историй заключается в том, что конфликты были всегда и всегда они останутся в будущем. Но пусть противостояние носит лишь мелко-бытовой характер, например, на лыжных трассах (ну и на бордерных), без привязки к гражданству, гетеризму и гендерианству, вероисповеданию и любой другой идентификации социума… Я десять лет живу в этом болгарском русско-английском анклаве Болгарии. И нормально там люди сосуществуют. Вернее живут, дружат и катаются на лыжах или сноубордах. А рассказ про контры – так он был исключительно об исключениях!

 

© Петр Черняк, 2019

 


Количество просмотров: 86