Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Публицистика / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Каныкей Манасова, 2015
© ИА «24.kg», 2015

Каныкей МАНАСОВА

Диана Светличная: Поэзия – это попытка выйти за границы себя

Впервые опубликовано на сайте www.24.kg

Первоисточник: URL: http://www.24.kg/kultura/9221/

 

Более четверти века назад по решению ЮНЕСКО 21 марта стало Всемирным днем поэзии. Замечательный праздник, дающий весомый повод размышлять о поэзии, декламировать любимые строки и встретиться со знакомым поэтом. Собеседницей ИА «24.kg» стала молодая талантливая писательница, автор многих прозаических и поэтических строк, которые увлеченно читают сотни читателей в Сети, — Диана Светличная.

   Диана Светличная

 

— Что есть поэзия в вашем понимании?

— Если отбросить все красивости про сакральность, душу и космос, то, наверное, поэзия – это набор звуков, влияющих на кровоток.

— Жизнь прозаична или поэтична?

— У Омара Хайяма есть строки: «Кто понял жизнь, тот больше не спешит. Смакует каждый миг и наблюдает, как спит ребенок, молится старик, как дождь идет и как снежинка тает». Хорошая проза всегда поэтична, а поэзия – прозаична. Мне кажется, и в жизни все так.

— В каком возрасте вы впервые пересеклись со стихами как читатель и как автор?

— Думаю, это произошло одновременно. В младенчестве. Как у всех. Все люди рождаются поэтами, художниками, музыкантами. Я в этом убеждена. Я не встречала ребенка, которому была бы неинтересна жизнь Мухи-Цокотухи или Доктора Айболита. Даже самые маленькие, которые и мух-то еще в глаза не видели, начни им читать Чуковского, Маршака, Мориц, будут моргать в такт мелодии, притопывать ножкой, размахивать ручкой. Только человек поймал ритм, отпустил воображение – все, он приобрел новый мир. Он стал всем. Для детей это естественно. Мама мне читала, я ее перебивала своими историями. С этого все и началось.

— Сильно ли с тех пор изменился ваш взгляд на поэзию?

— Нет. Он вообще не изменился. Как когда-то давно меня волновал песок в песочнице, так до сих пор и волнует. Единственное, что изменилось, – география игровой площадки. У меня по-прежнему много вопросов к себе. Ведь поэзия – это разговор с собой. Молитва. Попытка выйти за границы себя.

— Какой поэт мог бы точнее описать то, что сегодня творится в мире?

— Каждый человек живет в своем мире. На одни и те же события реагирует по-своему. То, что для одного трагедия, для другого – недоразумение. Я не знаю, кто точен, кто мажет. Могу только с кем-то соглашаться или не соглашаться. Например, я согласна с Игорем Губерманом:

«Когда я спешу, суечусь и сную, 
    то словно живу на вокзале 
    и жизнь проживаю совсем не свою, 
    а чью-то, что мне навязали».

В четырех строчках все. Без пафоса, без надрыва. Мне это близко. Для меня он точен. У него много невозможно точного:

«Так Земля безнадежно кругла 
    получилась под Божьей рукой, 
    что на свете не сыщешь угла, 
    чтоб найти там душевный покой».

— Какое место занимает поэт в нынешнем Кыргызстане?

— Это сложный вопрос. Если говорить о Кыргызстане как о системе и режиме, тут не до поэзии и искусства, не до культуры вообще. «Нам бы только ночь простоять да день продержаться». Не буду продолжать тему, потому что «я такого не хочу даже ставить в книжку». Я хочу сказать о другом Кыргызстане. О настоящем. О простых людях, которые читают книги. Находят время между тремя работами сходить на редкий (их в Бишкеке за год можно по пальцам перечесть) вечер поэзии. Я хочу сказать о тех, чьи сны о чем-то большем. В жизни этого Кыргызстана поэт играет, несомненно, не последнюю роль. И для этого Кыргызстана поэт «намного больше, чем поэт». Для этого Кыргызстана поэт – праздник, радость, отдушина.

— В стране сообщество поэтов существует?

— Творческие люди – народ разобщенный, они не любят ходить строем. Их сложно собрать вместе. Но Интернет – это много. Это новая форма существования. Для пишущих — наказание и бесценный дар. Могу сказать одно: в Кыргызстане есть сообщество сетевых писателей и поэтов. Жизнь в Сети кипит, и общение не прекращается.

— В Бишкеке все чаще стали проводиться литературно-поэтические вчера. Несмотря на это, интерес к поэзии все равно невелик. Как вернуть публике интерес?

— Да ну что вы! Я против широкой публики на литературно-поэтических вечерах. Не знаю, как в других странах, а у нас на большое скопление народа приличные люди реагируют негативно. По хорошему поводу у нас, как вы знаете, давно не собираются. Не надо никому ничего навязывать. Фрукт созреет, если ему не мешать. Голодного и холодного сначала надо накормить и обогреть. После – читать стихи. Нет, я не скажу, что государство должно над чем-то задуматься, потому что оно все равно не задумается. Не скажу, что поэтам нужно быть активнее – они не активисты. Не скажу людям, читающим 24.kg: ходите на вечера поэзии, потому что они сами знают, что им нужно сегодня вечером.

— Европейская поэзия довольно давно пишется свободным стихом. Чем, по-вашему, объясняется приверженность нашей поэзии традиционным размерам и рифме?

— Мы традиционное общество. Любим, чтобы все было по правилам. Свободный стих – это особый настрой, проявление естественности в эстетике. Европейцы устали от готики, барокко и рококо, им хочется картошки с луком. Певучесть и ритм – наша естественность. Наши люди необычайно музыкальны. Мы говорим с особой интонацией, мы ловим ритм в разговоре с продавцом на базаре, да наши собаки лают и притопывают. У нас особым образом настроен внутренний инструмент — может, горы на нас так влияют.

— Многие сегодня живут иными ценностями, нежели в конце 1990–2000-х. На первый план выходят свобода, общение… Что еще?

— Многие люди поняли, что жизнь коротка и что границ не существует. Во всех смыслах. Одни мои знакомые бросили неинтересную работу и занялись творчеством, другие решились поехать в путешествие. Скорость передачи и восприятия информации изменилась. Решения принимаются быстрее. Пропасть между теми, кто остался в старом мире, и теми, кто шагнул в новый, стала шире.

— Эти изменения в ритме и образе жизни как-то повлияли на поэзию? Какие они — современные стихи, на ваш взгляд?

— Современная поэзия в большинстве своем жесткая, экспрессивная, зачастую нелицеприятная. Социальная, политизированная. Поэт взял на себя роль критика и обличителя. Про закат, сосну и речку писать не модно. Многие сегодняшние стихи имеют воздействие на аудиторию только при определенных обстоятельствах. Для этих текстов нужен особый антураж – музыка, картинка, атмосфера. Без этого они неполноценны. Несколько раз была свидетелем, когда автор отказывался читать стихи без звукового сопровождения. Слышала, когда организаторы рекомендовали поэту «позаботиться» о видеоряде и музыкальной подложке. Одного текста сегодня мало, все в современном мире стремится к конвергенции. 

— Процитируйте любимый стих…

— У меня нет одного любимого стихотворения. Когда нужно вспомнить что-то стихотворное, меня припирает к стенке Серебряный век. Блок и Ахматова вообще не стесняются. Но сейчас после нашего разговора ко мне пришел Тютчев:

«…Как сердцу высказать себя? 
    Другому как понять тебя? 
    Поймет ли он, чем ты живешь? 
    Мысль изреченная есть ложь, 
    Взрывая, возмутишь ключи, 
    — Питайся ими — и молчи…»

 

Каныкей Манасова, 2015

 


Количество просмотров: 809