Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Искусствоведческие работы, Музыка, оперное искусство, балет / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Кузнецов А.Г., 2007. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 19 ноября 2008 года

Андрей Георгиевич КУЗНЕЦОВ

Золото и черный бархат Булата Минжилкиева

Очерк

О жизни и деятельности Булата Минжилкиева. Очерк подготовлен в 2007 году, через 10 лет после смерти великого оперного певца

Первая публикация: журнал “The Best” (Бишкек), декабрь 2007 года


    Жизнь Булата Минжилкиева можно условно разделить на две части. Первая – большая по временным меркам – была связана с его работой в Кыргызском академическом театре оперы и балета им. А. Малдыбаева (до конца 80-х годов, в котором он спел около двадцати партий) и вторая – короткая, но необыкновенно интенсивная и напряженная – проходила в Петербурге, где он был одним из ведущих солистов Мариинского театра. Здесь прославленный кыргызский певец как бы обрел второе дыхание и заявил о себе как один из выдающихся басов мировой оперы. Конечно, его путь на мировую оперную арену мог начаться гораздо раньше. Да он, собственно, и начался еще в 1975 году, когда Минжилкиев блестяще выступил в партии Бориса Годунова на сцене Нью-Йоркской Метрополитен-опера во время триумфальных гастролей Большого театра СССР в США. Но разве могли стерпеть такое именитые «собратья» по оперному цеху в новом коллективе? Чтобы какой-то «провинциал», хотя учившийся в Италии и обладавший уникальным голосом, затмил их славу? И они проложили все силы, чтобы избавиться от опасного конкурента: Булат Минжилкиев не был принят в труппу «Большого». Пятнадцать лет были безвозвратно потеряны. И только в начале 90-х годов, когда уже певец активно сотрудничал с Мариинским театром и выступал за рубежом, ему разрешили, наконец, петь в Большом.. Но Минжилкиев пел в нем недолго – в 1991 году он вошел в труппу Мариинского театра.

В любом театре относятся с недоверием и даже предвзятостью к пришельцам извне. Но к Булату это не относилось: коллектив прославленного театра радушно принял певца в свою семью. Более того, – его искренне полюбили и гордились им. «Булат появился у нас не случайно, – вспоминала Галина Горчакова,– он был достоин Мариинского театра, Он был по-настоящему высокоталантливый человек, был чист душой как ребенок, как ребенок раним – поэтому и сердце его не выдержало. Это был человек, которому за талант давалось все, а что не давалось, того он не просил. В этом была его удивительная мудрость».

Последние шесть лет жизни Булата Минжилкиева можно назвать годами его триумфа. Кыргызский певец гастролировал по всему миру, выступая на сценах самых знаменитых театров, включая, Ла Скалу и Метрополитен-опера. У Минжилкиева были отличные импресарио, которые обеспечивали ему выступления во многих странах Запада. Он объехал почти всю Европу – от Финляндии до Испании, причем во многих странах пел неоднократно. А между ними – выступления на фестивалях в России: то в Твери, то в Казани, то в Карелии. Он заработал целое состояние – и оно, как заметил один из журналистов, «было единственным крупным состоянием в республике, заработанным честным трудом и талантом».

И еще Булат создал целую галерею ярких по колориту и психологической углубленности образов: князь Хованский, Кончак, Борис Тимофеевич («Катерина Измайлова» Д. Шостаковича»), два Инквизитора (Дон-Карлос» Дж. Верди и «Огненный ангел» С. Прокофьева), Мато («Саламбо» М. Мусоргского). Вспоминает художественный руководитель и главный дирижер Мариинского театра Валерий Гергиев: «У Булата не было соперников в таких партиях, как Кончак и Иван Хованский. Помню, как он пел Кончака в Палермо. Было такое впечатление, что, когда он начинал петь, в зале как будто менялась акустика, настолько богато звучал голос и по тембральному, и по душевному наполнению. Голос Булата настолько естественно сливался и парил над оркестром, что мне никогда не приходилось тушить пожар оркестровой игры, – ведь оркестр тоже имеет душу и тоже хочет проявить свой голос. Некоторые певцы просто не выдерживают соревнования с оркестром. К Булату это никогда не относилось, для него не было никаких проблем царить над оркестром».

Булат Минжилкиев обладал уникальным по красоте голосом с органными низами мощными верхами, и в то же время он был мягким, гибким, бархатистым. Коллега по Мариинскому театру, тоже бас, Николай Путилин оригинально определил «цвет» голоса певца – «золото и черный бархат». В этом голосе жили и любовь, и страсть, он был в состояние воплотить любое художественное намерение автора и имел колоссальную силу воздействия на слушателя. Приведу фрагмент из высказываний одного из «питерских» поклонников Минжилкиева, впервые услышавшего кыргызского певца еще в далекие семидесятые годы, когда он, еще мало кому известный бас впервые выступил на сцене «Маринки»: «…Минжилкиев вышел на сцену и так превосходно спел Мефистофеля, что у меня до сих пор, как вспомню тот спектакль, мурашки бегут по коже. Он не играл, нет! Просто пел. Но как!!! Публика в момент забыла всех «местных героев», и просто ревела от восторга. Этот человек просто голосом творил свою роль, и плевать он хотел на мучительные физиономии дирижера во время своих затяжных (и красивейших) фермат. Это был величайший спектакль! Годы минули, мы подружились с Минжилкиевым, и он всегда очаровывал и удивлял друзей своей бесконечной добротой, благородством и широтой души (не говоря уже о сказочного тембра голосе!). Затем Булат умер, умер ужасно рано…»

Булат Минжилкиев умер в расцвете творческих сил. В тот год ему исполнилось пятьдесят семь. Остались неосуществленными многие планы и проекты. Запланированы были десятки спектаклей с его участием в Европе и Америке. Но судьба распорядилась по-своему…

Певец щедро отдавал людям свой талант, а его творческая деятельность являлась примером преданного служения искусству. Однако, не все в ней было так благополучно и лучезарно, как может показаться на первый взгляд, ведь жизнь артиста – это не только любовь и признание слушателей, цветы и аплодисменты, но и напряженный труд, постоянные психологические перегрузки, а порой и срывы, часы тяжелых раздумий и отчаяния..

Улыбка Булата Минжилкиева знакома тысячам людей многих стран планеты. В ней как бы отражался его характер – широкий, открытый, отзывчивый и легко ранимый. Таким он и остался в памяти людей – один из лучших басов мировой оперной сцены, мастер бельканто, гордость и слава кыргызского народа.

Декабрь 2007


© Кузнецов А.Г., 2007. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора

 

См. также на нашем сайте книгу А.Г.Кузнецова "Булат Минжилкиев"

 


Количество просмотров: 2379