Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве / Документальная и биографическая литература, Серия "Жизнь замечательных людей Кыргызстана"
© Тимирбаев В.Р., 2010
© Иванов А., 2010
© Издательство «ЖЗЛК», 2010
Книга публикуется с разрешения издательства
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 6 ноября 2013 года

Вячеслав Равилевич ТИМИРБАЕВ

Анарбек Бакаев

Книга из серии Библиотека «Жизнь замечательных людей Кыргызстана» посвящена жизни и деятельности одного из первых реформаторов, положивших начало функциональным и структурным переменам в службе национальной безопасности суверенного Кыргызстана.

Публикуется по книге: Анарбек Бакаев. – Бишкек: Жизнь замечательных людей Кыргызстана, 2010. – 273 с.

УДК 82/821
    ББК 84 Р7-4
    Т 20
    ISBN 9967-23-354-0
    Т 4702010201-06

Главный редактор ИВАНОВ Александр
    Шеф-редактор РЯБОВ Олег

Редакционная коллегия:
    АКМАТОВ Казат
    БАЗАРОВ Геннадий
    КОЙЧУЕВ Турар
    ПЛОСКИХ Владимир
    РУДОВ Михаил

 

ОТ АВТОРА

Анарбек Бакаев, жизни и деятельности которого посвящена эта книга, родился на экваторе минувшего столетия. Его сравнительно короткая жизнь уместилась в границы второй половины века. Но и за этот небольшой по историческим меркам, да и по меркам человеческой жизни срок, ему довелось стать свидетелем, а порой и участником, многих событий, судьбоносных для отдельных стран, народов, а подчас и для всего мирового сообщества.

Неполных три года было ему, когда умер Иосиф Сталин – человек, ставший при жизни богом для многих миллионов людей в разных частях планеты, и низвергнутый после смерти. Но спустя почти шесть десятилетий после ухода в небытие его имя и дела вызывают яростные споры среди политиков, философов, политологов, рядовых граждан. Однако несомненно одно. Уход из жизни этого человека оказался во многом переломным для граждан не только Советского Союза, но и стран социалистического лагеря, да и, пожалуй, многих стран капиталистического Запада.

Семь лет было Анарбеку, когда человечеству удалось преодолеть силу земного притяжения, и во всех уголках планеты, люди, говорящие на разных языках, стали повторять русское слово “спутник”. А еще через три с половиной года простой советский

27-летний военный летчик с обаятельной улыбкой майор Юрий Гагарин стал Гражданином мира. Ему первому из землян удалось вырваться в космическое пространство и совершить в космическом корабле полет по околоземной орбите. Свершилось это 12 апреля 1961 года.

Но, пожалуй, самое крупное событие второй половины века произошло в его последнее десятилетие. 8 декабря 1991 года прекратило свое существование первое социалистическое государство и самая большая по территории на земном шаре держава СССР – Союз Советских Социалистических Республик.

Сегодня еще рано давать определенную оценку, чем обернется для мирового сообщества гибель великой державы – злом или благом. Только время рассудит, чего в этом событии для человечества было больше – позитива или негатива. Пока же на протяжении всех без малого двух десятилетий для бывшей Страны Советов и ее граждан негатива набирается значительно больше. Но в то же время страны Евросоюза от подобного исхода, в значительной степени оказались в выигрыше.

Можно с уверенностью сказать, что распад Союза сыграл во многом решающую роль в том, что судьба Анарбека Курамаевича Бакаева сложилась именно таким вот образом. Признаться, когда некоторые из моих товарищей узнавали, о ком я взялся написать очередную книгу в серии “ЖЗЛК”, на их лицах читалось недоумение, а некоторые и прямо отговаривали от этой затеи. Суть их доводов сводилась к тому, что как человек Бакаев, быть может, и достоин, чтобы о нем написать, но только вот ведомство, которое ему пришлось возглавлять в последние годы своей жизни, уж слишком, мягко говоря, непривлекательно в глазах значительной части населения.

Поясним, ведомство которым руководил Анарбек Бакаев, до самого конца своей сознательной жизни, называлось Комитетом государственной безопасности, позже Министерством национальной безопасности Кыргызстана. Что на это можно было возразить? В своей нелюбви к КГБ многие из нас не одиноки. В свое время, когда в странах социалистического лагеря происходила смена режимов, в балансирующем на грани развала Союзе упразднили данный комитет, передав некоторые его полномочия МВД, переиначив ведомство в Министерство внутренних дел и национальной безопасности, а в Москве демократично, но очень уж радикально настроенные граждане снесли памятник Феликсу Дзержинскому на площади, носившей его имя. В ГДР толпа разгромила управление госбезопасности. В Чехословакии эту службу попросту распустили.

Все это так. Однако не следует упускать из виду, что службы, аналогичные КГБ, существуют во всем мире. Проблемы национальной безопасности, разведки и контрразведки, охраны конституционных прав общества, борьбы с проявлением терроризма и экстремизма не могут быть безразличными ни для кого. Среди сотрудников органов, вызывающих негативное отношение определенной части граждан, немало патриотов, преданных делу и просто порядочных людей, сделавших очень много для блага своих стран. И нужно уметь отличать служебный долг от несвойственных спецслужбам функций, которые им усиленно навязывала и выполнять которые постоянно вынуждала правящая верхушка.

Кстати, давая согласие возглавить КГБ республики, Бакаев поставил одним из условий структурную перестройку Комитета госбезопасности и освобождение его органов от несвойственных им функций. Он стал одним из первых реформаторов, положивших начало функциональным и структурным переменам в службе национальной безопасности суверенного Кыргызстана.

 

РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

Утекает детство, как вода,
    Утекает детство, но в наследство
    Остается людям песня детства,
    Память остается навсегда.
    Расул Гамзатов

Ак-Тюз. Небольшой рабочий поселок, расположенный в живописных горах с зелеными склонами, поросшими стройными тянь-шанскими елями, примерно в 90 километрах к востоку от столицы республики Бишкека.

Аккуратные и добротные дома из жженного кирпича. Великолепный Дом культуры, подобного которому не сыщешь в подавляющем большинстве населенных пунктов Киргизии, в том числе и в областных центрах. Магазины с прилавками, заполненными продуктами и товарами, ничем не хуже, чем у жителей Москвы. Приветливые, доброжелательные, живущие в достатке люди, многие годы знакомые друг с другом, поскольку связаны общей работой на одном градообразующем предприятии. Таким был Ак-Тюз конца 40-х и 50-х годов прошлого столетия.

Однако с обретением Кыргызстаном независимости название поселка Ак-Тюз стало периодически появляться на страницах республиканских газет исключительно с целью напомнить общественности о нависшей над ним бедой. Поселок в числе ряда подобных в республике оказался в зоне экологического бедствия. Радиоактивные отходы, накапливаемые неподалеку от населенного пункта в течение длительного времени в четырех хвостохранилищах, сыграли коварную роль мины замедленного действия.

Когда-то о существовании этого поселка, надежно спрятанного от посторонних глаз в сердце гор, знали очень немногие. Даже само наименование Ак-Тюз строго запрещалось упоминать в открытой печати. Бдительные цензоры безжалостно вычеркивали из газет и печатных изданий даже малейшие намеки на его существование.

На базе Актюзского месторождения руд редкоземельной группы был создан Киргизский химико-металлургический комбинат, занимавший одно из ведущих мест в Советском Союзе по производству свинцового, цинкового, оловянного, молибденового и редкоземельного концентратов. А в конце сороковых годов прошлого столетия ученые из Москвы и Ленинграда разработали технологию и освоили здесь извлечение из этих концентратов тория для производства атомной бомбы и изготовления тепловыделяющих элементов для ядерных реакторов на атомных электростанциях. Благодаря этому Ак-Тюз в свое время был в числе привилегированных населенных пунктов, где было, так называемое, “московское обеспечение”. Колбасы и сыры, рыбные и мясные деликатесы и консервы, сгущенные молоко, сливки, кофе и какао, шоколадные конфеты и карамель производства московских фабрик “Красный Октябрь” и имени Бабаева, словом все, о чем основная масса киргизстанцев не могла и мечтать, жителям Ак-Тюза было доступно в открытой продаже. К тому же и заработки рабочих и служащих комбината позволяли пользоваться всем этим, поскольку значительно превосходили средние по Союзу и по республике.

В поселке был построен единственный на тот период во всем Кеминском районе Дом культуры с залом на триста мест, в котором и долгие годы спустя проводились все районные партийные, профсоюзные, комсомольские конференции и партийно-хозяйственные активы. Кстати, большая часть многоквартирных жилых домов и административных зданий была построена военнопленными немцами. Построена добротно, качественно, на многие десятилетия.

Жители Ак-Тюза и прилегавших к нему сел даже в самые трудные годы войны пользовались электричеством, чего не знала и в первые послевоенные годы подавляющая часть населения республики.

Но за все эти блага цивилизации население поселка расплачивалось чрезвычайно дорогой ценой – ценой собственного здоровья. Коренные ак-тюзцы, в большинстве своем, много и часто болели и не могли похвастаться высокой продолжительностью жизни.

В этом “привилегированном” рабочем поселке 27 апреля 1950 года в семье горнорабочего Курамы Бакаева и школьной учительницы Токуш родился мальчик. Назвали его Анарбек. Он оказался третьим ребенком в семье. До него родились сестра и брат. После него Токуш родила еще троих детей – мальчика и двух девочек. Так что Анарбек рос в большой и дружной семье, в окружении старших и младших сестер и братьев.

Позже, став взрослым, достигнув определенного положения, работая на различных ответственных постах, Анарбек не забывал о давней мудрой заповеди: “Как бы высоко ни вознесла тебя судьба, помни о своей колыбели. Стыдиться своего происхождения, своих “темных” и “неграмотных” родителей – постыдно, ничтожно, не достойно человека. Это холопский стыд”.

Глава семьи был трудолюбивым покладистым и незлобивым человеком. А в отношениях с собственными детьми снисходительным, всепрощающим и добрым. Он не умел и не любил наказывать их за детские шалости и провинности. Прощал им всяческие прегрешения. И никогда не ругал их, не повышал на них голоса.

И если в доме соблюдались строгость и порядок во всем, то исключительно благодаря матери. Она отличалась твердым, решительным и требовательным характером. Беспрекословное подчинение старшим, почтение к ним и посильный труд по дому – таковы были главные основы ее семейной педагогики.

Когда в доме случались гости, мальчики почтительно вставали, здоровались, с поклоном прикладывая руку к левой стороне груди. А девочки без лишних напоминаний шустро помогали матери накрывать стол.

Скорее всего, требовательность Токуш исходила из ее профессии. Она и своих учеников умела держать в узде, добивалась от них соблюдения дисциплины и послушания. Так что и в школе, и в семье, и среди соседей она пользовалась непререкаемым авторитетом.

Будучи внешне больше похожим на отца, Анарбек в то же время унаследовал по большей части характер матери. При всей внешней покладистости, доброте и мягкости, он становился непреклонным, неуступчивым и жестким, когда речь заходила о вещах принципиальных. Заставить Анарбека делать то, что претило его характеру, его пониманию добра и справедливости, было практически невозможно. Тут он не шел ни на какие компромиссы.

С ранних лет Анарбек отличался от своих сверстников какой-то недетской сосредоточенностью, стремлению к уединению. Он мало участвовал в детских играх, не любил шумные ватаги и уж тем более не вступал ни в какие драки и разборки. Хотя постоять за себя мог.

Когда Анарбек уже учился в школе, однажды задиристый сверстник из параллельного класса решил проявить свою удаль над всегда тихим и скромным Анарбеком. Проходя мимо него, дал со всего маху щелбана по затылку. Не стерпев подобной наглой выходки, Анарбек неожиданно врезал обидчику кулаком промеж глаз. После того случая ни у этого забияки, ни у какого другого мальчишки, оказавшегося невольным свидетелем этой сцены, желания походя задирать Анарбека, не возникало.

Временами отец, тревожась за сына, постоянно занятого работой по дому, уроками, любимым рисованием или чтением, говорил: “Что ты вечно сидишь дома, шел бы на улицу, побегал, поиграл с мальчишками”. На что тот неизменно сдержанно и спокойно отвечал: “Мне, ата, это неинтересно”. Когда Анарбеку пришла пора идти в первый класс, отец, проработавший к тому времени много лет на вредных для здоровья подземных работах, вышел на пенсию. Семья переехала из Ак-Тюза в соседнее небольшое, домов в 12-15, село Жаны-Жол. Ниже его, километрах в двух, располагалось более солидное село Кичи-Кемин, где имелась средняя школа с обучением на киргизском языке. А выше, примерно, на таком же расстоянии, находилась центральная усадьба племсовхоза “Ильич” со средней школой, где обучение велось на русском языке.

На семейном совете было решено отдать Анарбека в русскую школу. Родители справедливо полагали, что разговорным киргизским языком он владеет достаточно хорошо, а письменный освоит дома, под их влиянием и наблюдением. К тому же разговорная практика на родном языке будет совершенствоваться в повседневном общении со сверстниками, сельскими мальчишками и девчонками. Знание же русского языка окажется большим плюсом, поможет ему в дальнейшей жизни. Скажем, при том же поступлении после школы в какой-либо фрунзенский или российский вуз. Как родители и предусмотрели, Анарбек вырос двуязычным человеком. Хорошо владел и родным языком, и русским. И писал грамотно, четко и доходчиво излагая свои мысли на обоих языках.

Занятия в школе начинались в восемь часов утра. Токуш, поднимала детей в шесть часов, кормила завтраком и отправляла в школу, какая бы погода ни стояла на дворе. Женщина не допускала, чтобы ее дети опаздывали на первый урок, не говоря уже о том, чтобы пропускать занятия в школе. Для нее дисциплина и долг были важнее всего.

Привычка, заложенная в детстве, не поддаваться сиюминутным настроениям, не давать себе поблажки, строго соблюдать дисциплину и подчиняться установленному распорядку, сохранилась в Анарбеке на всю жизнь. И когда через много лет у него появится своя семья и станут подрастать дети, он так же будет поднимать их рано утром, строго по часам, невзирая на время года, погоду и день недели.

Хотя Курама Бакаев был простым горнорабочим, однако они с Токуш постарались, чтобы все их шестеро детей получили высшее образование. При этом ни один из них не вырос белоручкой. Сельские дети, они сызмальства были приучены ухаживать за домашней скотиной, работать на земле, заготавливать топливо и корм для животных на зиму. Не отставал от братьев и сестер Анарбек. Возвратясь из школы, наскоро пообедав и сделав уроки, он принимался за работу по хозяйству. Напоминать об уроках и помощи по дому мальчику было не нужно. Ответственность в нем была воспитана с ранних лет. Никогда не считал для себя зазорным убирать в загоне для скота навоз, чистить животных, заготавливать и разносить им корм. С ранней весны и до поздней осени дел хватало и в огороде. Мальчишки вскапывали грядки, сажали картошку, кукурузу, овощи, прореживали и поливали всходы, пололи сорняки, а когда наступала пора, убирали выращенный урожай, сортировали его – что на семена, что на хранение, а что на еду в ближайшее время. Не отставали от братьев и девочки.

Чем бы Анарбек ни занимался, делал это с душой и охотой, потому что в такие минуты его не покидала мысль: как только он освободится от всех домашних дел и хлопот, сможет приняться за любимое им рисование. Никто в семье не знал и не мог объяснить, как и откуда в маленьком Анарбеке зародилась эта страсть. Более всего на свете он любил рисовать. Ни у кого в семье, ни у родителей, ни у братьев и сестер подобной тяги и способностей не наблюдалось.

Давно замечено, что вдумчивость, склонность к созерцательности, любознательность, зовущая к познанию окружающего мира – неразрывные спутники чувства, понимания и восприятия красоты. Именно, во многом этими качествами, обнаружившимися в Анарбеке с ранних лет, предопределено было его пристрастие к рисованию. Проявилось оно в мальчике еще в дошкольные годы. Рисовал он увлеченно и самозабвенно, где только мог и на чем только мог. Если не было под рукой бумаги, красок или карандашей, рисовал палочкой на земле.

Родители, видя увлеченность сына, не скупились, поощряли ее – покупали ему альбомы для рисования, цветные карандаши, акварельные краски. В поселковом книжном магазине эти товары всегда были в свободной продаже, а семейные доходы позволяли отцу и матери стимулировать это увлечение.

Много позже, став уже сам отцом двоих детей, Анарбек при случае признается с несколько запоздалым сожалением жене, что многое из упущенного в самообразовании в школьные годы, важное из того, что не довелось прочитать в детстве и отрочестве, ему пришлось наверстывать в институте и в аспирантуре.

Талант и мастерство юного художника вызывали неподдельное восхищение односельчан. Видя, какой зоркий глаз у сына Курамы и Токуш, как он точно подмечает и верно изображает на листе бумаги окружающих людей, природу и обстановку, местные мастерицы, принимаясь за выделку очередного войлочного ширдака, туш-кийиза или ала-кийиза, звали мальчонку: “Анарбек, иди-ка сюда. Нарисуй нам узор для будущего ковра”.

И юный художник, пунцовый от гордости и удовольствия, с радостью брался за дело. А женщины, наблюдая за его стараниями, не скупились на похвалы, и после того как он завершал работу, от души благодарили его, вручая в качестве гонорара горсть боорсоков, свежеиспеченную лепешку, румяное яблоко или какие-нибудь сладости.

Так что и сегодня в домах многих бывших односельчан Бакаевых можно встретить войлочные изделия с орнаментами и узорами, созданными фантазией и руками юного Анарбека.

Психологи утверждают: детская душа все равно, что чистая глиняная табличка. Что напишешь или нарисуешь на ней, то остается на долгие годы. Вот почему детские впечатления, как положительные, так и негативные, наиболее сильные. Некоторые из них сохраняются в памяти на всю жизнь. Одним из таких потрясающих и запомнившихся на всю жизнь впечатлений детства Анарбека стало чрезвычайное происшествие в Ак-Тюзе в декабре 1964 года. В результате сильного землетрясения произошел разлом дамбы одного из хвостохранилищ, и более 1,2 миллиона тонн, как его называли местные жители, “черного песка”, содержащего не извлеченный полностью из породы радиоактивный торий и сопутствующие тяжелые металлы, вырвались из заточения и “потекли” вначале в протекающие по соседству речушки Кичи-Кемин и Карьер-Сай, оттуда — в пойму реки Чу, а уже по ней — далее в Чуйскую долину, распространившись и на территорию соседнего Казахстана.

Разумеется, самого бедствия 14-летний Анарбек видеть не мог. Но в его сознании и в памяти сохранились те тревога и страх, с которыми взрослые делились друг с другом, рассказывая о подробностях случившегося. Сохранилось ощущение общей подавленности и гнетущего настроения. Ни с чем подобным прежде ему сталкиваться не доводилось. Уже через несколько дней повышенный радиационный фон в районах, прилегающих к пойме реки Чу, наблюдался на протяжении 150-200 километров от места аварии, включая и казахстанские степи. Зараженными оказались более трех с половиной тысяч гектаров земли.

И хотя после этого бедствия несколько лет кряду проводилась дезактивация почвы, Анарбеку и его сверстникам, как, впрочем, и всем другим любителям “тихой охоты”, было категорически запрещено собирать в окрестных лесах грибы, ягоды, лекарственные травы, пить в этих местах родниковую воду. Все это стало враждебным всему живому и опасным для здоровья человека.

Считай, более трех десятков лет прошло с той поры, как в Ак-Тюзе были прекращены активные работы по добыче и переработке радиоактивных и редкоземельных металлов. Однако отголоски долгого эха последствий загрязнения окружающей среды до сих пор продолжают сказываться как на людях, так и на природе.

Одним из результатов этих последствий стала массовая миграция жителей из поселка. В ее кульминационные моменты дело доходило до того, что желающие во что бы то ни стало уехать из Ак-Тюза продавали добротные двух или трехкомнатные квартиры за 200-300 долларов. По сути, практически отдавали даром. За очень короткое время население рабочего поселка сократилось более чем в три раза.

 

ПРОЩАЙ, МЕЧТА. ЗДРАВСТВУЙ, КазГУ

Утекает юность, как река,
    То, что утекает, не вернется.
    От нее лишь подвиг остается,
    Память остается на века.
    Расул Гамзатов

Вопроса “Кем быть?” в школьные годы перед Анарбеком не стояло. Конечно же, художником, и никем иным. Другой жизненной стези он для себя не мыслил. Не было для него занятия лучше, чем переносить на бумагу лица друзей, соседей и близких или окружающие село горы. Да и односельчане, и школьные учителя не уставали восхищаться талантом юного художника и в один голос говорили, как это здорово у него получается.

Словом, с раннего детства верил Анарбек в то, что из него получится хороший художник. А потому, получив аттестат зрелости, отправился в Ленинград. Почему-то ему хотелось учиться не в Москве, а именно в этом городе, воспетом Александром Сергеевичем Пушкиным как Петра творенье. Выбор юноши пал на Высшее художественно-промышленное училище им. В. И. Мухиной.

Родившийся в небольшом горняцком поселке и выросший в крохотном, спрятанном в горах Киргизии сельце, 17-летний юноша впервые в жизни оказался в громадном городе, овеянном революционной славой, окруженным всенародной любовью и гордостью за стойкость, несгибаемость и мужество в дни блокады в годы Великой Отечественной войны. В первые дни ему казалось, что все это происходит с ним во сне. Готовясь к поступлению в вуз, он много читал о Ленинграде, хорошо знал его богатую и замечательную историю, грезил этим городом в своих юношеских мечтах…

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Открыть полный текст в формате PDF

 

© Тимирбаев В.Р., 2010
    © Иванов А., 2010
    © Издательство «ЖЗЛК», 2010

 


Количество просмотров: 2030