Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Поэты, известные в Кыргызстане и за рубежом; классика
© Николай Омельченко, 2013. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 29 января 2013 года

Николай Михайлович ОМЕЛЬЧЕНКО

Я жил в эпохе непростой

Подборка лирических стихотворений известного русского поэта-кыргызстанца. Первая публикация.

 

ВОСПОМИНАНИЕ

Об этом мы уже забыли
Лет тридцать пять тому назад,
В вечернем небе птицы плыли,
Их провожал печальный взгляд.

Ты шла по трапу самолёта,
Тебе махал я вслед рукой
Ужасно скорбная забота,
Прощаться с девушкой такой.

 

* * *

Я благодарствую судьбе
За песни те,
Что пел нам августовский вечер.
Моей судьбе,
Когда мечту свою я встретил.
Своей звезде,
Когда любовь свою испил.
Ну, где ты, где?
Уже глаза твои забыл,
Овал лица.
Ах, что я дурень натворил,
Когда сказал,
Что ты мне больше не нужна,
Что не любовь твоя важна,
Что в жизни смысл есть иной,
Шагать по жизни не со мной,
Вот твой удел.
И ты ушла,
Друзей других себе нашла,
А я остался ни при чем,
В своих сомненьях обречен
И лишь стихами увлечен,
Как я смешон!
Живи и будь на высоте,
Тебе нужны стихи не те,
Тебе сопутствует покой,
Ну, Бог с тобой.
А я пройду по облакам,
Бродить мне там,
Где ходят боги
И буду жизнь давать стихам,
У каждого свои дороги.

1975 г.

 

ПРИКОСНОВЕНИЕ К ЛЮБВИ

За окнами пурга,
Зима седа.
Сближают берега
Мосты из льда.

Я всё предусмотрел
Заранее
Когда вам руки грел
Дыханием.

Свет в комнате померк
И красок блеск
В камине фейерверк,
Поленьев треск.

Наперекор зиме
И темени
Звучит любовь во мне
До времени.

Вслед за зимой весна
Увы, придёт
Боюсь я что она
Растопит лёд.

И от того саднит
Душа нага
Вода разъединит
Два берега.

 

ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ, НАПЕТАЯ ВЕТРОМ, В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

В этот тихий день осенний
Город золотом объят,
Словно сотни поздравлений
Листья желтые летят.
И тебе ложась под ноги
Золотым ковром пушистым,
Заметают все дороги
Эти листья, эти листья.

Много праздников и буден
В твоей долгой жизни будет.
И счастливых дней, я знаю,
Не убудет, не убудет.
Счастья нету в одиночку,
Тополь бросит по листочку
И жене твоей и дочке,
Чтобы каждый счастлив был!

Ветер песню напевает,
Листья желтые сметает
И, конечно же, не знает,
Что тебе он
            эту песню
                       подарил!

 

* * *

Вся земля позолотой одета
В этот праздничный день ноября,
Я прекрасного желтого цвета,
Хризантемы дарю вам не зря.

Этот цвет вас всегда согревает,
Но сказать бы хотелось о том,
Неожиданным часто бывает,
Потому что с пеленок знаком.

Но о грустном, пожалуй, не стоит,
Нету осенью цвета милей,
Желтый цвет наших чувств к вам не скроет,
В этот ваш золотой юбилей.

 

ЮБИЛЕЙНАЯ ПЕСНЯ

Закружились юбилеи
Словно листья в сентябре
Время года продолжает балом править
Чуть проснувшись я лелеял
Эту мысль на заре
С днём рождения вас милая поздравить

Что желать вам, я не знаю,
Ведь у вас и так всё есть
Красота и обаяние в избытке
Вы для нас всегда родная,
Это правда, а не лесть
Тонет осень в вашей солнечной улыбке

Нам за вами не угнаться
В вас и молодость и стать
Юбилей настиг вас золотом пылая
Вам сегодня восемнадцать,
Ну, от силы двадцать пять,
С чем я вас от всей души и поздравляю.

Сердцем вы тут
Всех согреваете
На ратный труд
Нас поднимаете
Не подсчитать сколько лет минуло
Осень пришла,
Лето – посторонись
Снова дела
Нас увлекают ввысь
Лишь торжество всё отодвинуло

 

МУЗЫКАЛЬНОЙ ШКОЛЕ – 50 ЛЕТ

Чудные звуки
Льются из здания,
Чуткие руки
Для созидания,
Детские пальчики
Клавиш касаются,
В девочках, мальчиках
Музы рождаются.

Фуги, сонаты,
Пьесы, рапсодии,
Прошлые даты
Тают в мелодии,
Субдоминантой
Стены пропитаны,
Сотни талантов
Школой воспитаны.

А педагоги
Люди прекрасные,
Часто во многом
Себе не подвластные,
Славы не ждут,
Вопреки здравой логики,
Жизнь кладут
На алтарь педагогики.

Сколько любви излучает и радости
Людям Жайыл,
Солнечной родине пик гениальности
Он подарил.
Значит культуре, печаль и забвение
Здесь не грозят,
Школе родной шлём свои поздравления,
Ей пятьдесят!

 

А У НАС В СОСНОВКЕ ЛЕТОМ

Посчастливилось с друзьями
Быть на даче в выходной.
Замела пурга Майями,
Обуял Россию зной.

А в Сосновке, я заметил,
Не кусают комары,
Крыши с дач не сносит ветер,
Нет ни стужи, ни жары.

Реки Краков затопили,
Прагу ливни ввергли в шок.
Мы вчера арбуз добили,
А сегодня творожок.

Вечерком у нас эстрада –
Я гитару прихватил.
А в Америке торнадо
Калифорнию смутил,

Вену бури разрушают,
Лоск с неё грозят содрать.
Нам колючки не мешают
Ежевику собирать.

Гибнут люди, плачут вдовы,
Катаклизмы мир трясут.
Нам сосновские коровы
Молочко своё несут.

Страны в жуткой катастрофе,
Пакистан в аду таком,
Мне на даче чашку кофе
Предложили с сахарком.

Лес горит, Москва коптится
И просвета не видать,
А у нас, как говориться,
Тишь да гладь, да благодать.

Жить в Осетии опасно:
Тля сгубила урожай.
А у нас в Сосновке классно,
Если хочешь, приезжай!

 

КАК СТРАШНО ЖИТЬ

Торнадо и цунами
Рождают в людях стресс,
Как хорошо, что с нами
Ребята с МЧС.

Беда одна не ходит,
Уж если влип, так влип.
Нам угрожает вроде
Сегодня птичий грипп.

И курочки страдают,
Безрадостно поют.
Их даже не считают,
Сжигают там и тут.

С экрана истерия
Весь мир с ума свела,
А в прошлом пневмония
Какая-то была.

Ещё народ пугали,
Что в дырах весь озон,
Газеты запрещали
Использовать фреон.

Вокруг землетрясенья,
Горит повсюду лес,
Но тщетны опасенья,
Не отвратим процесс.

Мы думаем всем этим
Руководит массон,
Как страшно жить на свете,
Пока у власти он.

Отнять ее у спрута,
Что б зло творить не мог,
Но прячем почему-то
Мы головы в песок.

 

СНЕГ В САХАРЕ

Мороз как пёс с цепи сорвался
И совершил на юг бросок,
В Сахару знойную забрался,
Лёг белым снегом на песок.

И обезьянка без попонки
Слепить пытается снежок
И африканка чуть в сторонке
В бумажный прячется мешок.

Неповторимый прежде случай
И если дальше так пойдёт,
То этот пёс – мороз трескучий
Вплоть до экватора дойдёт.

Пугал напрасно потепленьем
Кошмар озоновой дыры,
Истопникам на удивленье
Стучат в саванне топоры.

Запрогнозировать погоду
Слабо синоптикам пока,
Что в воду лезть, не зная броду,
Вот и валяют дурака.

Любым пророчествам внимаем
Читая прессу на ходу,
Нам предрекли народы майя
Конец в двенадцатом году.

Морозы всюду досаждают,
Несут достаточно вреда,
А люди в ужасе гадают,
Когда ждать Страшного Суда.

Бежит мартышка без оглядки,
Визжит собрав остатки сил,
Злой пёс – мороз её за пятки
Видать изрядно укусил.

 

СИБИРСКИЙ ТРАКТ

Две недели подряд
Облака,
Как стада
Над Тюменью летят
Неизвестно куда.
Лобовое стекло
Затуманилось вдруг,
Солнца нет и тепло
Умыкнуло на юг.

Дней осенних отсчёт
Вновь влечёт холода
По асфальту течёт
Дождевая вода,
Город насквозь промок,
Нет просвета над ним,
Не хватает дорог,
Снова в пробке стоим.

Заметает под вечер
Машину снежком,
Не почисть бы мы свечи,
Пошли бы пешком,
Может, не ошибусь,
Да ты сам посуди,
Если не приживусь,
Так примёрзну, поди.

 

ЗИМНИЙ БАРДОВСКИЙ В ТЮМЕНИ

Тюмень,
Над тобой бесконечные снежные тучи,
Осаждаемый ветром и холодом жгучим,
Но, однако, сегодня нет города круче
Согреваешь нас духом сибирским могучим.

Тюмень,
Впереди фестиваль, нет дороги обратно,
Слышно в стуке вагонных колёс многократно,
Звон гитарной струны сердцу благоприятный,
Собираешь таланты страны необъятной.

Тюмень,
Распахнулись объятья заснеженных далей,
Тем безумцам, что творчеству жизнь отдали,
Праздник авторской песни недаром мы ждали,
Центром грушинских зимних ты стал фестивалей.

 

ВЛЕЧЁТ ПРОЗРЕВШАЯ ДУША

Профессий тьма, с ума сойти
Перечислять я их не стану,
А мы балласт для Кыргыстана,
Слепым работу не найти.

Об этом нужно говорить.
Незрячих множество в Бишкеке,
И все нуждаются в опеке,
Чего уж там греха таить.

Уже владеем интернетом,
Основы знаем массажа
Влечёт прозревшая душа.
Нас к созиданию при этом

Потенциал дремал веками,
Нас безработных пруд пруди,
За недостаток не суди,
Мы видим этот мир руками.

Что на судьбу свою роптать,
Нужда лишь только в педагогах,
И относясь к учёбе строго,
Мы мастерами можем стать.

Уйдёт отчаяние прочь
Наперекор душевной боли,
Ведь есть же люди доброй воли,
Те, кто способен нам помочь.

 

МАССАЖНЫЕ КУРСЫ ДЛЯ СЛЕПЫХ

Учат нас незрячих редко,
Массажу, так в первый раз,
Где свободная кушетка,
Разомнём мы вас сейчас.

Ни к чему аплодисменты,
Бодрость духа вам вернём,
Будут счастливы клиенты,
Если мы их разомнём.

Скрыта польза в каждом жесте,
Сила лекаря в руках,
Голова пока на месте,
Только тело в синяках.

Не волнуйтесь, не обидим,
Труд незрячего не блажь,
Да мы просто вас не видим,
Вот такой у нас массаж.

 

НОЧЬ В РЕАНИМАЦИИ

Анестезиологи, реаниматоры,
Вам по плечу наши беды и чаянья
Вы и психологи, и реформаторы,
Наша опора в минуты отчаянья.

Не в первый раз я попал в ситуацию.
Грянул инфаркт в необузданном облике,
Плакало сердце, и в реанимацию
Ангелом был я доставлен на облаке.

Рядом больные и все разнополые,
С ними распластан как дуб после бури я,
В тело моё обессилено голое
Гипертония вцепилась, как фурия.

Стонет ребёнок грудного периода,
Дома избит он до дегенерации,
Мать – шестерёнка обратного привода,
Курит в сортире в одной комбинации.

Здесь, как ни странно, все ночи похожие,
Медперсоналу заснуть не получится,
Труд во спасенье, покоя дороже им,
Вместе с больными приходится мучиться.

Вход лишь один, а вот выходов парочка,
Первый счастливый, на выздоровление
Через второй отвезёт санитарочка
В анатомическое отделение.

В боли чужой захлебнусь как в трясине я,
Из–под контроля уходит сознание,
Перед глазами круги тёмно-синие,
Может не стоит смиряться заранее.

Что ж вы сгрудились анестезиологи?
В нос кислород и нитраты в артерию,
Не накрывайте меня белым пологом,
Не потакайте больному неверию.

Что-то прозрачное капает в трубочке,
Снизив давление до неприличия.
В этих палатах отсутствуют тумбочки,
Голая правда не терпит величия.

Бились врачи надо мною, с медсёстрами
В вену катетер на сутки поставили,
Тело изранили иглами острыми,
В кардиологию после отправили.

Словом ни сколько меня не обидели
Анестезиологи, реаниматоры,
Ныне пою славу вашей обители
И лично вам медицины новаторы.

Осень отметит ваш день позолотою,
Встретите праздник победами новыми,
Можно гордиться такою работою
Самое главное, будьте здоровыми.

 

НОВЫЙ ГОД В ХИРУРГИИ

Продаю я за то что купил,
На конец декабря, к сожалению,
В хирургическое отделение
Говорят, Новый Год поступил.

Весь больной с головы до трусов,
Дали Новому Году микстурочку,
У дверей Дед Мороз со Снегурочкой
Ждут бедняжку в двенадцать часов.

Молодой он ещё как – никак,
Чем лечить хирургия не ведает,
Пусть с дороги пока пообедает,
Приготовим ему бешпармак.

Новый Год испытал лёгкий шок,
А медсёстры, врачи, санитарочки
Ждут от спонсоров гуманитарочки,
Бирдеме для лечения жок.

Обещал Новый Год нам помочь,
Если только здоровым окажется,
Ну, теперь он от нас не отвяжется,
Исцелим в новогоднюю ночь.

С Новым Годом нам всем повезло,
Операция на год отложена,
Мы и впредь, что нам долгом положено,
Будем делать всем бедам назло.

Золотых хирургических рук,
В Кыргызстане хватает нормально,
Быть здоровым всегда актуально,
Тост поднимем за Ден Соолук.

 

НИЧТО НЕ НОВО ПОД ЛУНОЙ

Ничто не ново под луной,
Ни снег, ни ветер, и ни зной,
Ни чудные открытия,
Ни редкие события.
Всё хорошо забытое,
Давно уже открытое.
Ведь всё вокруг вращается,
А значит возвращается.

 

ДОРОЖНАЯ ПЕСНЯ

Мчит автобус вдаль,
А путь наш не близкий,
Пейзажи киргизские,
Да неба гектар.
И ничего не жаль,
Наш отдых не плох ли,
Вот только оглохли
От звона гитар.

А с нами день,
День такой прекрасный,
Солнечный и ясный день,
Летний день!

Все песни допели,
Пыль сзади клубится,
Усталые лица,
А на сердце блаж.
К обеду успели
Из высокогорья
В «Киргизское взморье»
И сразу на пляж.

А с нами день,
День такой прекрасный,
Солнечный и ясный день,
Летний день!

 

БЕСПОКОЙНЫЙ КЫРГЫЗСТАН

 

ДЕНЬ БЕЗЗАЩИТНЫХ ДЕТЕЙ

В круговороте тщетных дней,
Мы не горим душой, а тлеем
Встречая нищих, не жалеем
Рискуем сами стать бедней.

Мы изначально не желаем
Спасать кого-либо от бед,
Другое дело дать совет,
Не помогать же им делами.

Пусть их невзгоды не про нас,
Быть милосердным к нищим надо,
Не осуждать презренным взглядом,
Не отводить стыдливо глаз.

Бегут прохожие рекой,
Бьют по щекам дождинки хлестко,
На оживленном перекрестке
Пацан с протянутой рукой.

Он весь скукожился, как гномик
В кроссовки рваные обут,
Невольный раб незримых пут,
Кипит слеза, подайте сомик.

Не для него семьи уют,
Не знает он любви и ласки,
Карандаши, альбом и краски
Ребёнка бедного не ждут.

От жизни нищенской такой
Он стал для всех давно изгоем,
Болеет мамочка запоем,
Отец ушел к жене другой.

Льет дождик, не перестает,
Ребенок милостыню просит,
За то, что мало он приносит
Мать дома мальчика побьёт.

Растёт отчаянье в подростке,
Он нам о милости твердит,
Напрасно совесть бередит
На отсыревшем перекрёстке.

Пока нет к нищим состраданья,
Пустые наши закрома
В стране, где царствует сума,
Мы не дождёмся процветанья.

 

УТЕРЯННЫЙ МЕНТАЛИТЕТ

Страна как конь рванулась из застоя,
Пошла в карьер и лопнула узда,
Мы вместе с ней влекомые судьбою,
Летим теперь неведомо куда.

К капитализму путь довольно сложен,
Всё под себя гребём, что попадёт
И продаём то, что поднять не можем
Будь магазин то, банк или завод.

Стоять за правду – гибельное дело,
В стране, где балом правит капитал.
Разбогател, шагай по жизни смело,
Твори, о чём вчера и не мечтал.

За всё брать мзду сегодня стало модно,
Без подношений дело не идёт.
В стране, где власть считается народной,
Давно уже коррупция живёт.

Студенты в вузах учатся за взятки,
Диплом в кармане – только заплати,
Мозги у них, как овощи на грядке,
Специалистов круче не найти.

По всей стране лежит железа много,
А наш народ от бедности устал.
Мы разберём железную дорогу,
В Китае очень ценится металл

Исчезла вся пшеница из Госхрана,
Стратег какой-то руку приложил.
И обвинив работников охраны,
В швейцарский банк валюту положил.

Где плохо, что лежит, того уж нету,
Чего уж нет, украдено давно
И никого не привлечёшь к ответу,
А привлечёшь, отпустят всё равно.

Неужто нет у нас пути иного,
Доколе нам в бесчестии страдать.
Вор у вора ворует вороного
И вору норовит его продать.

Тверда привычка, как дорожный камень.
Бьёт наповал, как вражеский кастет,
Был уважаем Кыргызстан веками,
Верните наш былой менталитет.

 

ГРУСТНАЯ ИСТОРИЯ ГАСТАРБАЙТЕРА ИЗ КЫРГЫЗСТАНА

Я на Ошском работал начальником,
Подвизался склады охранять,
Схлопотал от бандитов по «чайнику»,
Я решил пмж поменять.

Наша родина мать или мачеха?
Кто же эту страну разберёт,
Уезжаю, а ей на меня чихать,
Как и впрочем, на весь наш народ.

Кыргызстан олигархи безродные
В пух и прах разорили давно
И гуляют на крохи народные
По ночам в дорогих казино.

Обмотал свою голову бинтиком
И обнял на прощание мать,
Не хочу в Кыргызстане быть винтиком,
Я поеду Москву покорять.

Заработаю доллары скопом я,
Низший уровень не для меня,
Пронесусь по Манежу галопом я,
Дайте мне боевого коня.

Ждут меня перемены великие,
Я от дум чуть ли не облысел.
Проскочил Казахстан и Калмыкию
И в московской глубинке осел.

Для меня их законы не писаны,
Зря я, что ли с больной головой,
На Пишпеке с рожденья прописанный,
Покалеченный, но деловой.

Кстати, вышла со мною пародия,
Запасался учёностью впрок,
Три диплома купил в переходе я,
Ни один мне из них не помог.

Это было не мною проверено,
Есть, что есть, проживёшь всё равно.
По Москве ходит «бабок» не меряно,
Впрочем, жуликов тоже полно.

На Казанском вокзале приятеля,
Земляка своего повстречал,
На Кумторе пахал он старателем,
Шанс там свой золотой получал.

У саяков судьба переменчива,
Что случилось с ним, не говорит.
Дома в Джале поесть было нечего,
А теперь он деньгами сорит.

Его опыту я и последовал,
До рассвета с метлою вставал,
И жильё получил в Домодедово,
То ли погреб, а то ли подвал.

Мне зарплаты немного положено,
Я откроюсь вам как на духу,
Френч на днях приобрёл себе кожаный
В подворотне на рыбьем меху.

Холодрыга жмёт неимоверная,
Замерзает слеза на ветру,
Я обратно уеду, наверное,
Если раньше того не помру.

Сроду я не ругался по матери,
Зато здесь матерщине простор,
Здесь призванье нашёл в гастарбайтере
Этот мат я учу до сих пор.

Экономно стараюсь питаться я,
По дешёвым столовкам хожу,
А московская иллюминация
Не про нас, я вам просто скажу

Мне вернуться действительно хочется,
Хоть разочек взглянуть на Биг-Бен,
Дома плакал я от безработицы,
Рабский труд получил здесь взамен.

Часто снятся трущобы бишкекские,
Вонь помоек и блеск этажей,
Фрунзе садом был в годы советские,
Стал столицей приезжих бомжей.

В Кыргызстане прослыл я вредителем,
Всё за то, что шлю деньги домой.
Трудно жить престарелым родителям,
Может, топливо купят зимой.

И решил для себя основательно,
На москвичке женюсь, а потом,
Всю родню пропишу обязательно,
Пол— Бишкека мечтает о том.

Коротать мне всю жизнь в России ли,
Да у них тут сплошной целлюлит,
Опускаются руки в бессилии,
Так по родине сердце болит.

 

РЕВОЛЮЦИЯ 24 МАРТА 2005 ГОДА

Мчались вихрем лихолетья,
Выжить  — цель была одна,
Но под прессингом столетий
Гибла мирная страна.

Времена узором свиты,
В Кыргызстан пришла весна,
Смену правящей элиты
Предлагает нам она.

Революция как пламя -
Цвет тюльпана у нее.
И пошли народы с нами
На правительство свое

Оппозицию ругая,
Мол, растет, как снежный ком,
Президент Аскар Акаев
Покидает Белый дом.

Заходи в него ребята,
Кто за дверью мнется там?
В президентском аппарате
Есть вакантные места.

Слово сладкое – Свобода,
Бей, ломай, воруй, круши.
Для безумного народа
Все приемы хороши.

А ломать, так ведь не строить,
Грабь «Народные» дома.
Подожгли мы « Бета-Сторес»
И другие закрома.

Вскоре центр разорили,
По окраинам бежим,
Это значит победили
Мы акаевский режим!

В мире жить ужасно сложно —
Много зависти и зла.
Революция, возможно,
Нас к прозренью привела.

Взял отец подростка— сына,
На прощанье обнял мать:
«Мы теперь с тобой дружина,
Будем город защищать!

Не нужны нам мародеры,
Хулиганам скажем – нет!
Кто там прячет под забором
Горсть ворованных конфет?

Мы, сынок, в единой связке
Всякой нечисти гроза,
На руках у нас повязки
И решительность в глазах.

Оглядим суровым взглядом
И порядок наведем
Если счастье ждет нас рядом,
Значит, правильно идем!»

 

ИЗДЕРЖКИ РЕВОЛЮЦИИ

Вечерами я к соседу
Захожу на огонек
У него такое кредо –
Он в политике знаток.

Был когда-то он богатым,
От торговли куш имел,
Но весной в 2005(том)
Под чистую прогорел.

Опалил Бишкека дали,
Новых веяний пожар,
Президента «митькой» звали,
Забодай его комар.

Мародеры налетели,
Разориться помогли
Все сгребли, что захотели,
Остальное подожгли.

Революции издержки
Принесли немало бед
От правительства поддержки
До сих пор бедняге нет

Оказался жестким кастинг
Впал в депрессию сосед
И теперь на кризис власти
У него иммунитет

Развелось политиканов
Стало белый дом штормить,
А соседу тараканов
Даже нечем прокормить

У него в семье не густо,
Кроме кошки – никого
Хлеб да кислая капуста
На закуску у него.

Опасаться стал он весен,
Надо сеять, да пахать,
Но плутает меж трех сосен
Наша правящая знать

Заплела она интригу
Для всемирной хроники,
А сосед получит фигу
Вместо экономики.

 

МЫ НЕ ЕДЕМ

Наш авто застрял в грязи
Посреди эпохи,
Все четыре колеса
Влипли, так и есть,
Не случайны в той связи
Горестные охи,
Рядом злые голоса,
Нефиг было лезть.

Подкачал нас глазомер,
Фары светят блёкло,
Хорошо бы поменять
Ходовую часть,
Замутились, например,
Лобовые стёкла,
У кого бы их занять
Или где украсть.

Нам поможет, наконец,
Кругленькая сумма,
Мы её обосновать
Сможем только так.
А водитель молодец
Новый курс придумал,
Инвестиции вливать
Будем в бензобак.

В банках очень нелегко
Оббивать пороги,
Кредитор залог берёт,
Хочет погубить,
Мы с протянутой рукой
Встали у дороги,
Всех, кто движется вперёд,
Просим подсобить.

Предложили нам друзья
Денег под проценты,
Взяли кучкой, таки да,
Весело гудим.
Только есть один изъян,
Тают дивиденды,
Будут спонсоры когда,
После отдадим.

Под дождём стоит авто,
В колее забытый,
Продолжают нас винить
Ближние враги.
Мы придумали во что
Вкладывать кредиты,
Может взять да заменить
Нам свои мозги.

 

ЗЛОВЕЩИЙ АПРЕЛЬ

Довели наш народ… Разве нет?
Явно стал бунтарем он к примеру,
Президентский громить кабинет
Не мешай революционеру.
Стонет площадь от снайперских ран,
Низвергаются ханские троны,
А бакиевский правящий клан
Пусть бежит, прихватив миллионы.

Мониторы летят из окон,
И пылает паркет под ногами,
Попирая мораль и закон
Наш народ расквитался с врагами.
Неимущие на дележе,
У богатых добра накопилось,
Вместе с боем чужих витражей,
Чья-то честь на осколки разбилась.

Молодежь с арматурой на ты,
Зажигалка вспотела в ладони,
Под покровом ночной темноты
Даже пригород в ужасе стонет.
Полыхают в округе дома,
Как страна от стыда не сгорела!..
Не сошел ли народ наш с ума,
Раз пошел на кровавое дело?

Слово страшное – самозахват,
И пока правосудие дремлет,
Сердце рвет похоронный набат
У того, кто обжил эти земли.
Неужели и впрямь мы глупы?
Нам ли зло одолеть не по силе?
Милицейские сводки скупы,
Про себя узнаем из России.

Что теперь посевная страда?
БТРы выходят на поле,
Впрочем, нам и беда — не беда,
У правительства все под контролем.
На пороге гражданской войны
Оказалась кыргызская братия,
Прекратить беспредел мы должны
А иначе — зачем демократия?

 

ВЫБОР

Выбирали мы,
Сумерки из тьмы
В этом, правда, вся.
Претендентов лес,
Каждый к власти лез
Кошельком тряся.

Что для них народ,
Неразумный сброд,
Только и всего,
Строят мудрецы
Замки и дворцы,
Но не для него.

Столько лет подряд
Пьём всё тот же яд,
Патоку речей.
Мир от лжи опух
И всё чаще слух
Режет лязг мечей.

Стали до поры
Честными воры,
Их и выбирай,
После не вини,
Разорят они
Этот дивный край.

Время катит вспять,
Мы стоим опять
У обочины,
А к вершинам взмыл,
Кто позором был
Нашей вотчины.

Государство ждёт,
Что рассвет придёт
Сказки для невежд.
Выбирались мы
В сумерках из тьмы,
Никаких надежд.

 

КТО ЖЕ ВСЕ ЖЕ ЗА КОЛЮЧКОЙ

Как каких-то раздолбаев
Из провинции дремучей,
Оградил нас Назарбаев
Грозной проволкой колючей.
Вдоль границы вертухаи,
Частокол из сторожей,
В общем, жизнь у нас плохая,
Хуже некуда уже.

Крышки с люков сложим в кучки,
Продаём Китаю ведь,
Доберёмся до колючки,
Не успеет заржаветь,
Три фрагмента откусили,
Замотали в узелки,
Так ведь нас чуть не скосили
Казахстанские стрелки.

Нурсултан нас сторонится,
Впрочем, Бог ему судья,
Я решил с ним породниться,
Запишусь к нему в зятья,
У меня родни немало,
Назарбаев будет рад,
В Астану махнём кагалом
Ош, Талас, Джалал-Абад.

Что касается утробы,
Мясом нас не уморить,
Двадцать лет нам хватит, чтобы
Казахстанцев разорить,
Убежит в Россию в страхе
Президент от наших смут,
А в Бишкеке пусть казахи
За колючкою живут.

На соседей смотрим косо,
Сколько нам терпеть обид,
Остаётся под вопросом
Кто за проволкой сидит.
Как в заезженном шансоне
Так и крутится в уме,
Толи Казахстан на зоне,
Толи Киргизстан в тюрьме.

 

МУКИ ТВОРЧЕСТВА

 

Я ЖИЛ В ЭПОХЕ НЕПРОСТОЙ

Я жил в эпохе непростой,
Когда в стране царил застой,
Мечтали дамы о колготках из капрона,
Пустой у родины лабаз
И на прилавках нет колбас,
Цейлонский чай и тот раз в квартал по талонам.

Кто обстановкой не владел,
Тот на голодных щах сидел,
А мне тогда уже хотелось стать поэтом,
Ведь подобрать аккорд умел,
На той гитаре, что имел
И подражал всерьёз Высоцкому при этом.

Но мне судьба шепнула так:
Да ты и сам писать мастак,
Чего же держишься за хвост чужих пегасов,
Ты своего к исходу дня
Дождись крылатого коня,
Накинь ему на шею творческое лассо.

Решился с рифмой жизнь связать
И не по детски стал писать,
Хотя и детям много песен посвящаю,
Мой поэтический кураж
Умножил творческий багаж,
С концертным брендом труд поэта совмещаю.

Пусть муки творчества терпел,
Зато во многом преуспел,
Сказать по правде и теперь преуспеваю,
А исполнять чужой шансон
Мне не с руки и не резон,
Я и свои то песни петь не успеваю.
Пришли иные времена,
Распалась прежняя страна,
Но остаётся недосказанность ответов,
Прижав гитарную струну
Я понял истину одну,
Где изобилие колбас, не до поэтов.

 

ЖИВУТ ПОЭТЫ РАДИ СЛОВ

Живут поэты ради слов,
Им в муках творчества не спится,
Стих собирают по крупицам,
Чтобы к утру он был готов.

На протяжении многих лет
Бумаге душу доверяя,
За рифмой рифму покоряя,
Хоть в этом проку вроде нет.

Зато другим приносят свет,
И всякий раз рассвет пророчат,
Ведь в этой жизни каждый хочет
Свой на земле оставить след.

А диалектика права,
И жизнь, увы, не бесконечна,
Но будут жить поэты вечно,
Пока поэзия жива.

 

* * *

Число поклонников растёт,
А жизнь поэта тает
Известность полная придёт,
Когда его не станет

СЕМЕЙНЫЕ ЧАСТУШКИ

Мне семейные частушки,
Просит мама, подготовь,
Макароны ей на ушки -
Вот такая вот любовь.

Мама в доме пыль гоняет,
Полик веничком метет,
Папа песни сочиняет,
Под гитару их поет.

Мама вымоет посудку,
Заблестит в шкафу она,
А уже через минутку,
Чашка папина грязна.

Мама вечно, аки пчёлка,
Собирает в дом медок,
Ну, а с папы нету толка,
Он на клумбу не ходок.

Мама встала очень рано,
На подъем она легка,
Папа пишет, как ни странно,
Не прилёг ещё пока.

Вдруг, как даст, что было мочи,
Мама папу книжицей
Что ты мне мозги морочил,
Песни сами пишутся.

 

БЗЫК-ЯЗЫК

Если есть на свете бзык,
Он похож на наш язык.
Соответственно язык
Тоже самое, что бзык.

Просто бзык, он был и нету,
Не призвать его к ответу,
А язык он тут как тут
Весь в силках словесных пут.

Этот орган очень вёрткий,
Есть в нём функция отвёртки,
Так ввернёт порой словцо,
Хоть в ладошки прячь лицо.

Или вот к примеру
Скор язык на веру,
Кто-то сплетню растрясёт,
Он подхватит и несёт.

В языке большая сила,
Ворковать он может мило.
Хлёстким словом метко бьёт,
Коль не ранит, так убьёт.

Бзык не очень то опасен,
Пусть бы бзыкнул, я согласен,
А язык как разойдётся,
Уши мыть три дня придётся.

Говорят, что с языком
Хоть до Киева пешком,
Я не знаю, не ходил,
Мне язык не угодил.

Кстати, плоть у языка,
Розовата и мягка
Он как бзык во рту подвижен,
Мы им дразнимся и лижем.

Осязая вкус еды
Мнёт его туды — сюды,
Помогает нам глотать,
У него такая стать.

Речь родного языка
Нам важна наверняка.
В этом плане, между прочим,
Бзык по нашему не очень.

Счастлив, кто держать привык
Свой на привязи язык,
Поболтали и молчок,
Притупили язычок.

Говорят, что бзык красивый,
Но в общении спесивый
И, вообще, зачем мне бзык,
Пусть останется язык.

 

ЭКСЛИБРИС

Экслибрис вовсе не забыт,
В нём труд художника умельца,
Он отражает дух и быт
Его законного владельца.

Когда экслибрис не эрзац,
Исполнен мастером не грубо,
Им украшают книг форзац
В библиотеке книголюба.

Экслибрис – герб, почётный знак,
Искусный штамп на личной книге,
Он не сулит владельцу благ,
Но охраняет от интриги.

Библиофилов веселя,
В любом экслибрисе основа,
Инициалов вензеля
И много всякого иного.

Разнообразная печать,
Экслибрис любит варианты,
Даёт возможность отличать.
От прочих ваши фолианты.

 

ЕХАЙ

Россия меня рассмешила потехой,
Здесь все говорят, не езжай мне, а ехай,
С отъездом заминка, их хай мне мешает,
Возможности двинуться с места лишает.

Из ближнего я прикатил зарубежья,
Знал прежде, что Русь не берлога медвежья,
Но эта страна свою речь искажает,
Не грамотность в корне свою обнажает.

Мы русский язык изучали толково,
Не думал здесь встретить глагола такого,
Я с тутошним сленгом отнюдь не согласен,
Уехаю скоро отсель восвояси.

 

О ТРАГИЧЕСКОМ С УЛЫБКОЙ

 

РАССКАЗ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ЭМИГРАНТА О ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ

Я мужик конкретно русский,
Бабка немка, дед уйгур,
Социальные нагрузки:
Семьянин и балагур.

Был когда-то пионером
Я решителен и смел,
Но карьеры в этой сфере
Сделать так и не сумел.

Подвизался в комсомоле,
А затем в КПСС,
Все внимал пустой крамоле
В ожидании чудес.

Коммунизм был с подвохом,
Где ты, призрачная ложь?
В лету канула эпоха,
Что с нее теперь возьмешь.

Добываю хлеб руками.
Гегемоны не по мне,
Расплодились косяками
Олигархи по стране.

Пригласил в Канаду лектор,
Я начистил сапоги,
Нет границ для интеллекта,
Всюду ценятся мозги.

Покопался в Интернете,
Пальцем в карту мира ткнул
И однажды на рассвете
В дорогой ОВИР махнул.

Я к охраннику с вопросом:
Где здесь визы продают?
На меня взглянул он косо,
Ходят всякие, мол, тут.

Прошмыгну повсюду клином,
Мент и в Африке он мент,
Ждет меня с женой и сыном
Зарубежный континент.

Вышел с ихним документом
Из овировских дверей,
Мне б с канадским президентом
Поздороваться скорей.

Подсчитал в уме доходы,
Без пяти минут я сэр,
Жаль потраченные годы
Мною зря в СССР.

Жизнь подкинула шараду,
Мне любая по плечу,
В прогрессивную Канаду
На неделе полечу.

Время с тестем коротаю,
Рядом сын, билет при нем,
Там его я воспитаю
Крепким словом и ремнем.

Сам я часто от папаши
На орехи получал,
Был с похмелья батя страшен,
Бил меня, а я крепчал.

Массой мышц моих любуясь,
Культурист сглотнет слюну,
На спор запросто любую
Я подкову разогну.

Мы сидим на чемоданах,
Вдруг мой тесть ввернул словцо,
В зарубежных, дескать, странах
Нет управы на юнцов.

Чтобы предки чад своих
Часом не обидели,
Есть крутой закон у них
Супротив родителей.

Ювенальною зовут,
Детскую юстицию,
Защитит ребенка суд
Заодно с полицией.

В рамках западных традиций
Все равны, от плоти плоть,
На детей нельзя сердиться,
А тем более пороть.

Суд в Канаде не блефует,
Если папа с сыном строг,
Его тут же оштрафуют
И в наручниках, в острог.

Искупал ребёнка голым,
От опеки жди вестей,
Ведь супругам однополым
Тоже хочется детей

Все дела решает тонко
Ювенальный институт,
В лучшем случае ребёнка
Транссвиститам отдадут.

И не то ещё бывает,
Там в больницах без затей,
На «запчасти» разбирают
Не ухоженных детей.

Тесть со мною,
Туго я соображал,
Для кого ж тогда с женою
Я наследника рожал.

Не по мне такие нравы,
Бормочу я как, как в бреду,
Неужели там управы
На ребёнка не найду?

Вытер пот с лица платочком,
Нет, в Канаду погожу,
Лучше здесь ремнем сыночка
Надеру для куражу.

 

ОТМОРОЗКИ В ЗАМОРОЗКЕ

На фантастике с пелёнок воспитанный,
В банк кладу я каждый месяц по стольнику.
Паранойей вечной жизни пропитанный
Собираюсь лет на сто лечь в крионику.

Обещают термоса людям прочные,
Заморозиться народ так и тянется.
Исключаются эффекты побочные,
Оживут, тогда по полной оттянутся.

Заглянуть на век вперёд очень хочется,
Отдаю всего себя на попрание.
Надоело в этой жизни морочиться,
Предвкушаю миг блаженства заранее.

Информируют газетные хроники,
Кстати, все статьи мною лично отмечены.
Заморозитесь сегодня в крионике
Вам два века жизни впредь обеспечены.

Как продвинулись, смотри, технологии
Контролирует процесс электроника
Жаль, конечно, что воскреснут немногие,
За потом не отвечает крионика.

Зря спешил контакты с ними налаживать,
Заплатил им за услуги, поверьте, я
Научились бы ещё размораживать,
А не то не доживу до бессмертия.

 

«ВЕЛИЧИЕ»

Шёл к славе, но триумфа не добился,
Нёс о своей талантливости бред
И лишь когда однажды удавился,
Стал выше всех почти на табурет.

 

ГРОБ – ШУРУП

Вот придумал чудо света,
Гроб – шуруп, один мужик,
Гробовщик узнав про это
Как-то скис и даже сник.

В морге радуются трупы,
Прямо скачут, верь ни верь,
Будем мы гробы – шурупы
Мастерить себе теперь.

Места мало на кладбище,
Новичку не влезть никак,
Бугорок укромный сыщем,
Вкрутим гроб с покойником.

Мы вниманье обратили
На отвёртку крупную,
Как по маслу закрутили
Домовину трупную.

Там где шлиц для инструмента,
Темечко покойника,
Крест в него вошёл моментом,
Застолбился ровненько.

Улюлюкает и воет
Сзади смерть проказница,
Схоронили парня стоя.
А какая разница?

 

КУКУШКА

В лесу кукушка куковала,
Года всем щедро раздавала.
Мне ку досталось в закрома,
Успел спросить, а что так ма…

 

МЫСЛИ ГРОМКИЕ ВСЛУХ О ПРОВОРНОСТИ МУХ

Летят перелётные мухи,
Из спальни на кухню летят,
Настырно жужжат с голодухи,
Наверное кушать хотят.

Схватил я решительно стулку,
За ножку её прихватил,
Разбил ею вдребезги булку,
Ну, ту, что рой мух облепил.

Со стулкой и булкой простился,
Назойливых тварей браня,
Зато наконец утвердился,
Что мухи проворней меня.

 

КРОВАТНАЯ ТРАГЕДИЯ

Кто бы знал, что это будет,
Вдруг, спокойствию взамен,
Человечество разбудит
Злое время перемен.

Вот и мне сегодня, кстати,
Безмятежно не спалось,
Что-то грозное в кровати,
Подо мною взорвалось.

Крайне этим озабочен,
Даже несколько смущён,
Я с кровати среди ночи
Был пружинами смещён.

Мастеров привёл дружину,
Ждёт диагноза недуг,
В ней полопались пружины,
Полтора десятка штук.

Молодая ведь вражина,
А сваляла дурака,
Мне одна её пружина
Исцарапала бока

По утрам с неё бывало
Не хотелось и вставать,
А теперь забунтовала,
Простынь вздумала порвать.

В магазине мне сказали,
Над прилавком не кружи,
Всё равно в торговом зале
Нет кроваточных пружин.

Нет пружин, такое дело,
Это значит, не судьба,
Как-то сразу поредела
Мастеров моих гурьба.

Односпалка овдовела
Нарушая мой режим,
Возмущён я до предела,
Беспардонностью пружин.

Все советуют, не жалуй
Распоясавшихся дур,
Заменю кровать, пожалуй,
Я на спальный гарнитур.

 

ДИАМЕТРАЛЬНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Как-то было, я «Радонеж» слушал
И узнал про конкретное зло,
Те грехи, что растлят наши души,
Телевидение к нам занесло.

Я поник и опешил вначале,
Даже где-то вдруг оторопел,
Неужели, подумал в печали,
Тех грехов нахвататься успел?

Ведь почти что на каждом канале
Блуд с насилием вперемежку,
Как мы раньше в них не узнали
Теледьявольскую усмешку.

Распевают язычники мантры
На пример иезуитских гримас,
А домашние кинотеатры
Управляют сознанием масс.

Мой сосед от рекламы в инсульте,
Все бормочет про памперс в бреду,
Не нажми он ту кнопку на пульте,
Не попал бы в такую беду.

Телевиденье нас доконало,
Без него мы уже никуда,
А нечеткость приема сигнала
Заставляет грустить иногда.

Не включать телевизор несложно,
Исключая коварный расклад,
Выбирая программу возможно
Напороться на грязный разврат.

В криминале ловили урода,
Предлагал он наркотики всем,
Я про это не ведал бы сроду,
Не смотря телевизор совсем.

Почитал я в учебнике старом
Заклинанье от наркоиглы
И чистейшей воды скипидаром
Окропил в своём доме углы.

Даже новости слушать опасно,
Лучше впредь мне о них не глаголь,
Для чего, до сих пор мне не ясно,
Рекламируют в них алкоголь.

Наркомании меньше не стало,
Террористов не переловить,
Телевиденье думать устало,
Чем бы видеоряд отравить.

Я втянул свою голову в плечи,
Ватой уши плотнее заткнул,
Нам вредят экстрасенские речи,
Как я раньше про то не смекнул.

Не творил, как казалось мне злого,
Но и в добром не поднаторел,
Не внимал я словам богослова,
А все чаще блокбастеры зрел.

Шоумен пусть беснуется прыткий,
Сотрясая воздушность в эфире,
Не включу телевизор под пыткой,
Ни к чему мне порочность в квартире.

Как меня эта тема задела,
Душу ранит, как огненный штырь,
Сам с собою борюсь до предела,
Не пора ли уйти в монастырь.

Обещал архипастырь с экрана:
«Завершите, мол, жизнь в аду»,
И тогда я сорвался с дивана
И зарыл пульт в соседском саду.

Ныне побоку мне мелодрамы,
Сериалы достойны забвенья,
Но ведь есть же, бывают программы
Православного направленья.

Все же в «Радость моя» и в «Спасе»,
И в «Союзе» большой почин,
С этим вряд ли кто не согласен
В силу веских на то причин.

Жизнь вечная в Божьей вере,
Если верить архиерею,
Он раскрыл в мир духовный двери,
Только я в них войти не смею.

Неоглошие уши слышат,
Неослепшие очи видят,
К нам является голос свыше
В электронно-доступном виде.

Раздвигает экран границы,
Проникая святыней в дом,
Предлагая соединиться
Телезрителю со Христом.

И отринув все потрясенья
В проявлениях бытия,
На пути своего спасенья
Телевизор включаю я.

 

ИНОПЛАНЕТНОЕ ИНОСТРАДАНИЕ

На невзрачной инопланетёнке
Молодой жил инопланетянин,
Он рассказывал инодевчонке
О жестокости инобатяни.

Заставляет тот иноработать
Круглый год на своей инодаче,
А парнишке не иноохота,
По характеру он иномачо.

В иноклуб бы ему забуриться,
Так душа развлечения просит,
Только инобатяня глумится,
Урожаи свои инокосит.

Согласилась с ним иноподруга,
Предложила на землю спуститься,
Разорвать цепь порочного круга,
Чтоб от ино им освободиться.

В корабле они инопланетном
Бороздили просторы вселенной,
До земли добрались незаметно,
Даже можно сказать, что мгновенно.

Ино, думали, нет здесь в помине,
Да куда же ему подеваться,
Все земляне погрязли в рутине
Коррумпированных инноваций.

 

АВИСТЮМИТИФЕРЫ

Я на сайте в интернете накопал забавный факт,
Есть ещё цветы – животные на свете,
Лепестками ловят жертву и сосут как биолакт,
И бедняжке дальше жить уже не светит.

На земле они внедрились, где есть сероводород,
Одолев доисторические сферы,
Если их случайно встретишь, то уже не до острот
Зажуют тебя авистюмитиферы.

В тех авистюмитиферах кровь течёт, а не вода,
Рост растений, где-то метр с половиной
И хоть нет в них пищевода, но прохожих иногда
Поглощают со сноровкою звериной.

С виду вроде, как тюльпаны, красно-огненный окрас,
Обитают в недоступном регионе,
Я за этими цветами съездил в горы под Миасс,
Собираюсь разводить их на балконе.

Содержать в квартире модно ядовитую змею,
Видят многие престиж в гиппопотаме
И поддавшись искушенью, в доме лоджию свою
Я решил украсить хищными цветами.

Чтоб авистюмитиферы не завяли от тоски,
С ними я по— джентельменски поступаю
Каждый день даю им нюхать свои потные носки
И у птичниц яйца тухлые скупаю.

Часто гениям чудовищ сновидения плодят,
Сплю с секатором, ладошка запотела,
Налетели и целуют, а я думал, что едят,
Ну, так это же совсем другое дело.

Поливал их с опасеньем, а теперь наоборот,
Оказались подопечные не звери,
Кайф ловлю, вдыхая с ними чистый сероводород,
Кто проветривает там, закройте двери.

 

© Николай Омельченко, 2013

 


Количество просмотров: 1012