Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Юмор, ирония; трагикомедия / — в том числе по жанрам, Спорт, альпинизм; охота; увлечения
© Кузнецов А.Г., 2005. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 11 ноября 2008 года

Андрей Георгиевич КУЗНЕЦОВ

Страсти охотничьи

Из книги «Невыдуманные истории / 60 коротких рассказов»

В книге представлены короткие рассказы, написанные доцентом Кыргызско-Российского Славянского университета, заслуженным деятелем культуры КР Андреем Кузнецовым. Это первое обращение автора – известного в республике музыковеда, исследователя кыргызской музыки и лингвиста – к данному жанру. В основу рассказов положены реальные события, имевшие место в жизни.

Рецензент и автор предисловия: заслуженный деятель культуры Кыргызской Республики, профессор А.Г.Зарифьян

Публикуется по книге: Кузнецов А.Г. Невыдуманные истории: 60 коротких рассказов / Предисловие А.Зарифьяна. – Б.: Илим, 2005. – 140 с.

К 89
ISBN 5-8355-1441-7


     Пуще неволи

То, что итальянцы пылкие любовники, известно всем (ну кто не читал "Декамерона" и не видел фильм "Развод по-итальянски" с Марчелло Мастрояни в главной роли!).Однако не все знают, что потомки древних римлян такие же страстные и увлеченные любители охоты. Впрочем, четкую грань между этими двумя важными сторонами жизни итальянских (да и не только итальянских) мужчин провести довольно сложно: каждый мужчина в душе своей охотник, и, покоряя женские сердца, он как бы реализует себя в этом качестве. Когда-то охота в Италии была профессией и давала нужные средства к существованию. Но постепенно страна становилась все более густонаселенной, а охотничьи угодья катастрофически сокращались. Вместе с тем, росло благосостояние народа и, соответственно, увеличивалось количество охотников-любителей, пока не достигло своей критической отметки. Охота на территории отечества стала занятием неинтересным и малопродуктивным. Более того, масло в огонь постоянно подливали экологи и многочисленные общества защиты природы. Судите сами: берет, к примеру, любитель охоты ружье, собаку, целует в щечку жену и едет на природу. Там, где дорога кончается, он оставляет машину и дальнейший путь преодолевает пешком: его сердце полно радужных надежд. Пройдя с десяток километров по бездорожью, изрядно устав, вспотев, а то и попав под дождь, он, наконец, добывает пару худосочных дроздов или перепелок и, счастливый, пускается в обратный путь. Но вот все трудности позади, уже видна машина, а там недалеко и дом. Но что это белеет на ветровом стекле? Штраф за неправильную парковку? Да нет: машина стоит там, где положено. Дрожащей рукой охотничек берет бумагу и его хорошему настроению приходит конец. Текст резюме, оставленный "зелеными", предельно краток и беспощаден: «Пока охотники убивают несчастных птичек, их жены развлекаются с "птичками" тех, кто не пошел на охоту». Здесь требуется пояснение: одно из значений итальянского слова "уччелер" (птичка) — мужской половой орган. Прочитав гнусную инсинуацию, кстати, набранную типографским способом, мнительный, любитель охоты тут же садится за руль и на предельной скорости мчит к себе домой. Вы, наверное, догадываетесь зачем...

Вот и стали выезжать итальянцы на охоту за границу. Вначале в ближнее, а затем и в дальнее зарубежье, пока не добрались до Кыргызстана. Ну, а здесь — нетронутая целина для охоты, приволье, только плати и стреляй! Большинство итальянских охотников специализируется на пернатых, а их в Киргизии, особенно кекликов, то есть горных куропаток пруд пруди. Есть и любители охоты на зверя покрупнее, только это удовольствие для богатых. Предел мечтаний такого стрелка — "Марко Поло" (так итальянцы именуют горного барана — архара, впервые описанного венецианским купцом и путешественником Марко Поло).

На охоту итальянцы выезжают при "полном параде": отличные ружья, соответствующая амуниция, экипировка, и, конечно же, собака. А то и две. Для животных предусмотрены специальные клетки для перевозки в самолете. Собака — тоже пассажир, и за нее надо платить, но охотники своих питомцев любят, поэтому с расходами не считаются. К сожалению, эта любовь имеет и обратную сторону: итальянские собаки не приспособлены для охоты в горах. Бегая за подстреленной птицей по горным склонам, животное ранит об острые камни свои лапы и на несколько дней выбывает из охоты. Бывали случаи и похуже.

Однажды молодой сеттер, преследуя раненого кеклика, так увлекся погоней, что не заметил обрыва и упал вниз. Высота была приличной — метров шесть-семь, но грунт низу оказался глинистым, и это спасло животное от верной смерти. Хозяин — молодой итальянец — со слезами на глазах вынес раненого сеттера из расщелины и на машине доставил на базу. Собака лежала без движения и тихо поскуливала. У нее были отбиты внутренние органы, имелись переломы костей. Посоветовавшись с егерем, решили тотчас ехать в город в ветлечебницу. Пока добрались до места назначения, стемнело. Ветеринар подтвердил начальный диагноз, но посоветовал сделать рентгенограмму. Поехали в "неотложку". Рентгенолог, увидев собаку, замахала руками: "Животных не принимаем!" Однако деньги решили все: был сделан снимок, потом дежурный хирург осмотрел животное и пришел к заключению, что повреждения не смертельны, но в ближайшее время нужно будет сделать операцию. Получив щедрое вознаграждение, присутствующий персонал принял самое живое участие в судьбе бедного сеттера (вот так бы к людям!) — суетились, бегали, принесли лекарства, шприцы...

На базу вернулись около полуночи. Хозяин занес животное на веранду, уложил на подстилку, подключил капельницу и, похоже, всю ночь не спал. На охоту он, естественно, не пошел, а через пару дней улетел в Италию, где пострадавшее животное было успешно прооперировано.

Травмы с животными — это, так сказать, мелочи, издержки "производства". Бывали случаи и похуже. Один горе— стрелок метился в птицу, а попал... в своего зятя, кстати, молодого специалиста по черепно-лицевой хирургии, который в мгновенье ока превратился из врача в пациента, причем по своей же квалификации. Четыре или пять дробинок попали в голову, но, к счастью, не задели ни одного жизненно важного органа. Однако одна из них оказалась коварнее других: она прошла буквально в сантиметре от глаза, едва не лишив охотника зрения. Как показал потом рентген, дробь "обогнула" глазное яблоко и застряла где-то в глубинных тканях головы. Пострадавший не рискнул прибегнуть к помощи нашей медицины и оперировался у себя на родине, где все дробинки, кроме самой "коварной", были успешно извлечены. А ту, что прошла мимо глаза, поскольку она не беспокоила пациента, решили оставить на месте. Так и ходит бедный стрелец с дробинкой в голове, храня в памяти не совсем приятное воспоминание о своей последней охоте в далеком Кыргызстане. Вы спросите: почему "последней"? А потому что жена охотника категорически запретила мужу брать в руки ружье: или я, или охота! Супруг не возражал — дома все же спокойнее: и жена рядом, и никто тебя не подстрелит.

Другой стрелок с Апеннинского полуострова, эдакий бравый Вильгельм Телль итальянского разлива, пальнул из двустволки в своего же проводника. На этот раз травмы оказались посерьезней, но дело все же удалось замять и международного скандала избежать. Все решили те же банальные доллары: виновный откупился, но оказался скупердяем: наобещал с три короба, а компенсация в итоге оказалась весьма скромной. Ну, да ладно, человек жив-здоров — и то хорошо! В Италии такое "развлечение" обошлось бы ему в копеечку: оплатил бы все — и лечение, и временную нетрудоспособность, и компенсацию за моральный ущерб. "Раскрутили" бы стрельца на полную катушку...

Охотничий тур обычно продолжается одну неделю. За этот период каждый охотник должен выполнить квоту, т.е. настрелять определенное количество дичи. Однако бывают случаи, когда дичи много и охотники выполняют норму раньше положенного срока. Вот тут-то и возникает проблема свободного времени. Конечно, можно продолжать охотиться (разумеется, за дополнительную плату). Только большинство стрельцов почему-то предпочитают упаковать оружие и предаться более приятному, чем утомительное лазание по горам, времяпровождению. Кстати, известная русская пословица "Праздность — мать всех пороков" имеет соответствующий итальянский аналог, только там почему-то фигурирует "отец". А пороки — они, что у нас, что у них, по сути одни и те же: вино, карты, женщины... Итальянцы любят всё, но отдают предпочтение последнему, наверное, в силу своего южного темперамента.

Итак, охота окончена, птички выпотрошены, ружья и амуниция зачехлены. Но где же взять женщин? — в горах ведь только волки да лисы. А тут еще один из охотничков, немолодой, но еще полный сил и отваги мужчина, без обиняков заявил: "Хочу балерину!" Как быть? — клиент-то всегда прав! Посоветовали им тогда переговорить с одним из водителей и ехать прямиком в город: путь, хотя и не близкий, но, как говорится, за любовь надо платить. А водитель свое дело знает — везет клиентов прямо в сауну, где есть и девочки, и выпивка. Заодно и помыться можно. Конечно, есть варианты: рестораны, бары, дискотеки... Можно еще заказать культурную программу, например, съездить в театр или в музей, но кому это нужно?! Иное дело сауна: и стресс снимает, и кровь обновляет. А впечатлений-то сколько! На целый год хватает. Оттянувшись по полной программе, разомлевшие стрельцы поздней ночью возвращаются на базу и, пошумев немного, погружаются в тяжелый сон. Наиболее стойкие на следующий день повторяют программу. Остальные едут по магазинам и для очистки совести покупают своим благоверным подарки. Что ж, тур завершен, пора и домой. А там — работа, жена, дети...


     Охота с вертолета

В середине 90-х годов в Киргизию прибыла небольшая делегация из Сан-Марино — крошечного европейского государства, расположенного на Апеннинском полуострове. Поскольку среди приглашенных имелись персоны довольно высокого ранга, для них была разработана специальная программа, включавшая также культурно-развлекательные мероприятия. Радушные хозяева учли все, даже хобби гостей: два члена делегации увлекались охотой. А посему в плотный график работы вошли два охотничьих выезда — в фазаний заповедник и в один из отдаленных горных районов.

Охота на фазанов прошла без каких-либо осложнений. Птицы в заповеднике водилось предостаточно, да и егеря поработали на славу: оставалось лишь хорошо прицелиться и произвести выстрел. К чести санмаринцев надо сказать, что они не проявили чрезмерной кровожадности — подстрелили по паре птичек и были довольны. Ну, а далее был хороший ужин в охотничьем домике на берегу тихой заводи. Хозяева не ударили лицом в грязь: столы ломились от всякой снеди и закуси. Да и тосты звучали подходящие, например, "За дружбу между народами Кыргызстана и Сан-Марино". Где такое еще услышишь!

Однако настоящие охотничьи страсти разгорелись во время второго выезда. К услугам гостей был предоставлен персо¬нальный вертолет, специально оборудованный для дальних перелетов. Погода сопутствовала нам. Несмотря на позднюю осень, день выдался солнечный и безветренный. Мы прибыли на Летное поле старого аэропорта, где уже все было готово к полету. Делегацию сопровождал один преуспевающий бизнесмен, с командой, состоящей из опытных охотников-профессионалов и егерей, на которых возлагалась важная задача — сделать охоту не только удачной, но и захватывающе интересной.

Наш путь лежал в отдаленную Таласскую Долину — родину легендарного Манаса и писателя Чингиза Айтматова. Путь предстоял не близкий — более четырехсот километров по шоссе, а по воздуху чуть меньше. Но предоставленный вертолет рассчитан на такие перелеты и не нуждается в дозаправке, поскольку половину его салона занимает огромный бак с горючим, которого хватит на добрых 900 километров полета. Лететь на вертолете гораздо интереснее, чем на самолете, так как высота небольшая и хорошо видно то, что находится на земле. Единственное неудобство — сильный шум от двигателя. Мы летим на запад вдоль хребта Кыргызский Ала-Тоо и любуемся горами. А они, действительно, прекрасны. Хорошо видны села, реки, пруды, дороги. Но вот вертолет набирает высоту и устремляется в сторону гор. Мы пересекаем хребет по диагонали. Вначале идут предгорья, затем отроги хребта и, наконец, сам водораздел: до него реки текли на север, теперь они несут свои воды на юг. Растительности здесь нет, одни лишь скалы и ослепительно белый снег.

Итальянцы (они же "санмаринцы") не скрывают своего восхищения от красоты и величия гор. Один из них, член правительства республики, получив разрешение находиться в кабине пилотов, внимательно рассматривает проплывающие внизу горные ландшафты. Ярко светит солнце, а бездонное небо поражает режущей глаз синевой. Внизу показалась Таласская долина — зеленый оазис в окружении заснеженных гор. Мы пересекаем ее с востока на запад и делаем посадку в одном из охотничьих хозяйств Кировского района.

Здесь нас ждут и сразу ведут в дом, где уже накрыты столы. Обед немного затягивается, так как почти каждому присутствующему предоставляется слово, а поговорить у нас любят, да и ассортимент блюд великолепен, особенно жаркое из горных куропаток. Но вот звучит традиционное охотничье напутствие: "Ни пуха, ни пера!", мы садимся в видавшие виды "уазики" и едем к месту охоты. Горные ущелья в это время года выглядят малопривлекательно: кругом снег, трава пожухла, дороги — все в рытвинах. Появляются кеклики. Местные егеря предлагают гостям стрелять прямо из машины, но те отказываются — это не по-охотничьи. Делаем остановку. Охотники выходят из машины и, увязая по колено в снегу, пытаются приблизиться к кекликам, которые расположились выше по склону. Звучат выстрелы, но они не приносят удачи. После нескольких остановок становится ясным, что подобным образом мы ничего не добьемся: нужно сменить место и подыскать незаснеженные склоны. Едем в другое ущелье и минут через двадцать находим то, что нужно: здесь есть птица, но нет снега. Окрыленные охотники поднимаются по склону горы, держа ружья на изготовке. "Бабах, бабах!" — эхо далеко разносит звуки выстрелов. Охота началась.

Спустя полчаса подсчитываем трофеи: пять кекликов, шестого, к сожалению, найти не удалось. Наши егеря взмокли, бегая по горам за птицей (обычно это делают собаки). Но как не угодить высоким гостям, да и начальство дало строгий наказ: "Смотрите, чтобы охотники были довольны!"

Ну, что ж, охота прошла удачно, мы садимся в машины и возвращаемся к месту посадки вертолета. Попрощавшись с гостеприимными таласцами, пересаживаемся в вертолет и берем курс на Бишкек. Я никак не могу понять: зачем нужно было лететь в такую даль, когда вблизи столицы имеется масса охотничьих угодий, где есть точно такие же кеклики? Одна аренда вертолета чего стоит! Однако я многого не знал: главная охота была впереди.

Обратный путь пролегал несколько по иному маршруту. Вертолет поднялся до высоты водораздела и полетел вдоль хребта, высота которого превышала здесь четыре тысячи метров. Все было покрыто снегом, за исключением скальных вы¬ступов самой разнообразной формы и остроконечных пиков. Наверное, пилоты хотят показать гостям красоту наших гор, подумал я. Время приближалось к вечеру, солнечные блики играли в иллюминаторах, а мы все летели и летели вдоль линии хребта.

— Вот они! — вдруг радостно закричал кто-то из сопровождающих, указывая пальцем вглубь небольшой котловины, окруженной со всех сторон скалами.

Все прильнули к иллюминаторам и увидели небольшое стадо горных козлов. Животные, среди которых был самец с мощными, слегка закругленными рогами, неторопливо продвигались вдоль заснеженной ложбины. Вертолет сбавил скорость, развернулся и стал приближаться к ложбине с другой стороны. И тут мы заметили волка, который шел по следу, преследуя стадо.

— Быть беде! — пошутил один из местных охотников. — Серый разбойник свою добычу не упустит.

Однако более серьезную опасность для козлов, да и для самого волка, представляли сами охотники. А те уже засуетились и стали готовить ружья к бою. Подлетев к стаду, они открыли дверь вертолета и предложили итальянцам последовать их примеру. Однако те категорически отказались — гости из Сан-Марино охотились лишь на птицу, да и вообще, браконьерская охота из вертолета была чужда их духу. Это нисколько не смутило наших стрельцов, уже ничего не видевших перед собой, кроме цели. В кабине стало сразу холодно. Раздались первые выстрелы: мимо! Вертолет накренился и, чуть не задевая лопастями края скал (это, конечно, казалось), стал кружить над стадом. Возбужденные крики охотников сливались с грохотом выстрелов и ревом мотора. Дым от пороха заполнил кабину. Итальянцы просили прекратить это безумие, но их, похоже, никто не слышал. Наконец, козерога подстрелили. Машина зависла над поверженным животным, двое охотников спрыгнули на снег и помогли затащить его в вертолет. Вскоре такая же расправа была учинена и с волком, правда, сразили его первым выстрелом. После этого вертолет быстро пересек горную гряду, а еще через полчаса мы уже были в Бишкеке.

Два дня спустя, в одной из лучших гостиниц города состоялся банкет, посвященный отъезду делегации. Когда пиршество было в самом разгаре, в зал внесли дымящееся блюдо — поджаренные с, луком и пряностями гениталии козерога. Тамада через переводчика объяснил гостям, что это подарок от наших охотников. По их убеждению, продолжал он, это блюдо очень полезно для мужчин. Все засмеялись и приступили к дегустации. Затем в зал внесли главный охотничий трофей — рога того самого козерога, что был застрелен на охоте. Его вручили главе делегации, который был весьма польщен таким презентом. После благодарственной речи начались выступления артистов. Веселье продолжалось до полуночи.


     В буран через перевал

Любовь и страсть толкают людей на смелые и отчаянные поступки. Ради них человек готов терпеть любые невзгоды, а порой даже рисковать своей жизнью. Вполне понятно, когда такие поступки совершает юноша или даже мужчина зрелого возраста. Но как объяснить действия человека, которому уже перевалило за шестьдесят? Седовласый Нино, нотариус, из Милана, в свои 66 лет претерпел немало бед и лишений, карабкаясь по горным кручам на высоте более четырех тысяч метров, пока не добыл своего "Марко Поло" — круторогого красавца-барана, обитателя заоблачных гор Центрального Тянь-Шаня. Его соотечественник Джузеппе, вла¬делец завода по производству сыров, совершил такой же смелый поступок на 72-ом году жизни. Но ничто не дается человеку так просто: драгоценный охотничий трофей достался итальянцу дорогой ценой...

Перелет по маршруту Милан — Стамбул — Бишкек прошел без каких-либо проблем и вселял в сердце надежду на успех. Кыргызская столица встретила охотников хорошей осенней погодой (Джузеппе в поездке сопровождал его друг Лодовико — инструктор по горнолыжному спорту и еще один охотник по имени Фабио). На удивление, таможенная процедура не заняла много времени, и вскоре наши итальянцы разместились в машине и тронулись в путь.

Предстояло проехать почти шестьсот километров: вначале по асфальту, а последние 150 километров — по разбитой горной дороге. Путь до Нарына преодолели за десять часов. По пути два раза останавливались — в Токмаке, где водитель заменил какую-то вышедшую из строя деталь, и перед подъемом на перевал Долон. Здесь, в живописном месте на берегу реки Чу, мы по-походному пообедали, запивая сэндвичи и бутерброды привезенным из Италии сухим вином. В Нарыне нас встретил председатель местного отделения Союза охотников, в кабинете которого прямо над столом висел красочный портрет Сталина. Этот факт вызвал у итальянцев живейший интерес: Как же это так? — недоумевали они. — Культ вождя давно развенчан, Советский Союз больше не существует, а тут в горах все еще висит портрет товарища Сталина. Кому скажи — не поверят!

Из Нарына выехали ближе к вечеру; в сумерках подъехали к первому пограничному посту. Он располагался прямо на перевале: обдуваемый всеми ветрами ветхий домик с тремя или четырьмя молоденькими солдатами. Свой воинский долг они выполняли добросовестно: тщательно проверяли документы и столь же тщательно вписывали в регистрационную книгу наши имена и паспортные данные. Все это заняло добрые полчаса. На втором пограничном посту, в семидесяти километрах от базового лагеря, нас встретили егерь с водителем: теперь мы едем на двух машинах (для подстраховки).

Последний этап пути был самым трудным и утомительным. Машину ужасно трясло, часто переезжали через каменистое русло реки. Но усталость взяла свое — в базовый лагерь въехали спящими. Часы показывали около полуночи. Тем не менее, торжественная встреча состоялась. После размещения в домиках все собрались в большой палатке, служившей одновременно столовой и кухней, где охотникам был представлен персонал базы: начальник базы и его жена — повар, врач, проводники, водители и другие. Открыли шампанское, и первый тост был провозглашен за начало охоты.

База находилась в самом сердце Тянь-Шаня, в тридцати километрах от китайской границы, на высоте более трех с половиной тысяч метров над уровнем моря. Чтобы добраться до нее, мы проехали через три перевала; последний из них, проходивший в непосредственной близости от базы, был на высоте 3900 метров. С перевала можно было увидеть ближайший "шеститысячник" — пик Данкова.

Место, где расположилась база, представляла собой небольшую котловину, поражавшую своей дикой, первозданной красотой. Кругом, на многие километры — ни души. Стояли погожие дни поздней осени. Густая трава, покрывавшая окрестные пригорки, пожелтела, а высоко в небе время от времени кружили грифы. Другая растительность здесь полностью отсутствовала. На такой высоте — а это зона альпийских лугов — ей и не положено быть. Климат здесь очень суровый; зимой температура нередко опускается до минус 40—50 градусов: Аксай — полюс холода Кыргызстана. Снег здесь может выпасть и в августе.

Следующий день был отдан для акклиматизации и подготовки к охоте. В этот период нужно быть осторожным: одно резкое движение — и все плывет перед глазами, можно даже потерять сознание. Джованни достал роскошную подзорную трубу марки "Сваровский", установил ее на штатив и стал рассматривать окрестные горы. Вскоре он обнаружил стадо козлов — животные мирно паслись на склоне горы, примерно в километре от нас. В другой раз объектом наблюдения стал заяц. Зверек неподвижно лежал на снегу, и только его чуткие длинные уши подрагивали на ветру. Все окрестные горы были испещрены норами сурков: здесь их развелось великое множество. Наши егеря рассказывали, как они в семидесятых годах ездили сюда на отстрел этих животных. Сурков уничтожали сотнями, а может быть, и тысячами.

Через день Джованни и Фабио сели на лошадей и в сопровождении Лодовико и двух проводников отправились на охоту, хотя период адаптации должен был продолжаться три дня. Однако врач обследовал охотников и дал добро на выезд. Добыть "Марко Поло" не так-то просто: животные обитают высоко в горах и очень чутки — малейшее движение, и они мгновенно исчезают. Но человека выручает техника. Джованни и Фабио приехали, оснащенные великолепным оружием — винтовками с оптическими прицелами, позволяющими поражать цель с расстояния до 500 метров. Это давало охотникам шанс подкрасться незамеченными и сделать верный выстрел. Согласно условиям контракта, егерь должен трижды обеспечить охотнику подход на расстояние выстрела. Если же все три раза стрелок промазал, то на этом охота заканчивается. Но такое случается очень редко. В крайнем случае, на помощь клиенту может прийти егерь и с одного выстрела уложить животное. Естественно, сей факт сохранится в тайне: все будут думать, что трофей добыт охотником, а тот щедро вознаградит своего "спасителя".

Первые дни не принесли удачи — архары ушли далеко в горы и даже не попадались на глаза охотникам. На четвертый день выпал снег. Сразу резко похолодало. Снегу навалило столько, что всему персоналу базы пришлось взять в руки лопаты и приняться за расчистку территории. Снегопад создал ряд проблем — стало труднее передвигаться, но, главное, база оказалась полностью отрезанной от внешнего мира: перевал засыпало снегом, и он стал непроходимым даже для мощных трехосных машин. Положение усугублялось и тем, что вышел из строя телефон спутниковой связи. Оставалась слабая надежда на оттепель.

Однако выезды на охоту не прекращались. Благодаря снегу и использованию белых маскировочных халатов, стало легче подкрадываться к животным. Маршруты менялись каждый день, охотники все глубже уходили в горы, но удача все еще не улыбалась им. Пошла вторая неделя. Появился первый "трофей" — Фабйо подстрелил волка, причем совсем недалеко от базового лагеря. Это хоть немного скрасило серые будни наших охотников. Как-то рано утром я вышел из домика, взглянул не термометр и ахнул: — 26 по Цельсию! Днем, правда, чуть потеплело. Однако в домиках по-прежнему было тепло и уютно. С охоты итальянцы возвращались продрогшие и усталые, но отступать было некуда. Наконец, на исходе второй недели лагерь облетела радостная весть: "Едут!" В бинокль хорошо были видны три всадника — Джованни, Лодовико и проводник Мелис с головой "Марко Поло" в руках. Когда охотники подъехали к домикам, их встретили с шампанским — такова традиция. Счастливый Джованни, улыбаясь, принимал поздравления. Принесли рулетку и замерили рога: 140 сантиметров! С таким трофеем не стыдно возвращаться в Италию. На следующий день свой трофей добыл и Фабио.

Стали готовиться к отъезду. Одного из егерей отправили на лошади на погранзаставу, откуда можно было позвонить в Нарын, вызвать трактор для расчистки дороги. Неожиданно потеплело, и появилась возможность самим преодолеть перевал, а там попытаться пробиться к пограничникам. Мероприятие, конечно, было рискованным. Решили послать ребят на расчистку перевала, а завтра утром отправиться в обратный путь. Главное, лишь бы не испортилась погода. Тут уж как повезет: человек предполагает, а бог располагает. С такими невеселыми мыслями легли спать.

На следующий день первым делом взглянули на небо: день, вроде, обещал быть хорошим. Быстро позавтракали, уложили вещи, оружие и трофеи в машины и тронулись в путь. Не сердце было тревожно — пробьемся ли? У водителей, как потом выяснилось, была и вторая забота: хватит ли горючего? Но охотники об этом не знали. Впереди шли два грузовика — "Зил" и "Урал", а за ними наш "Уазик". На перевал поднялись без происшествий, но как только выехали на плато, стало задувать. Снег толстым слоем покрывал землю, полностью скрывая очертания дороги. Ее нужно было искать, полагаясь на опыт и интуицию водителей. С трудом преодолели пару километров, а дальше начались сплошные неприятности, конца которым, казалось, никогда не будет.

Погода стала портиться. Небо затянуло облаками, подул сильный холодный ветер. Первый грузовик увяз в снегу, и его пришлось вытаскивать лебедкой, которой был оборудован "Зил". Через какое-то время он снова провалился в скрытую снегом полость, на этот раз еще глубже. Пришлось всем взяться за лопаты, после чего была пущена в ход лебедка. Через каждые двести-триста метров пути операция по извлечению тяжелого трехосного, с цепями на колесах "Урала" повторялась. Ветер усиливался, сдувая верхний слой снега. Теперь он уже просто свистел. Начиналась пурга. Видимость заметно ухудшилась. Предприняв еще несколько отчаянных попыток пробиться через занесенное снегом плато, приняли единственно разумное в данной ситуации решение: вернуться на базу.

По проторенной колее добрались до спуска и стали медленно продвигаться вниз. Здесь было поспокойнее, но нас ожидало новое испытание. Когда машины обогнули очередной поворот, оказалось, что дорогу занесло снегом. Все, включая охотников, вышли из машин и дружно взялись за расчистку колеи. Через полчаса ударного труда проезд был свободен.

На базу вернулись в конце дня. Усталые и замерзшие стали разгружаться и переносить вещи в домики. Начальник базы отчитывал водителей — он считал, что мы могли добраться до погранзаставы, там переночевать, а на утро продолжить путь. Но он ошибался: нам просто бы не хватило горючего. А остаться без топлива зимой в горах очень опасно. Нам рассказывали, что в советские время здесь, на Аксае, погибли водители двух грузовиков: они оказались в сходной ситуации, кружили, пока не выжгли весь бензин, затем сожгли все, что горело и, в конце концов, замерзли.

Два дня мы пребывали в полной неопределенности: бродили по лагерю, играли в карты, разгадывали кроссворды. Надеялись, что егерь, посланный за трактором, дозвонится до Бишкека и нас вывезут на "большую землю". "Не пропадем, — успокаивал нас начальник базы, — продуктов и топлива еще недели на две хватит, а к тому времени как-нибудь выберемся". Мы находились в полной изоляции — ни радио, ни газет; что творилось в мире, нам было неизвестно. Коротая время, разглядывали в подзорную трубу окрестные горы, не подозревая, что помощь скоро придет.

На третий день погода прояснилась, взошло солнце. Мы только что позавтракали и разошлись по домикам. Неожиданно донеслось какое-то слабое жужжание. Что бы это могло быть? И вдруг кто-то радостно закричал: "Вертушка!". Все выбежали наружу и увидели приближающийся с запада вертолет, а тот, сделав плавный разворот, сел на площадку чуть ниже базы. Радостное возбуждение охватило всех присутствующих. Джованни и его друзья кинулись укладывать вещи; ребята помогали переносить их в вертолет. В то же время водители выгружали привезенные из города баки с соляркой и бензином. Наступил момент прощания: крепкие рукопожатия, объятья, пожелания счастливого полета. Прощай, Аксай, прощай база! Взревел двигатель, лопасти стали вращаться все быстрее и быстрее, пока не слились в единый круг, машину слегка качнуло, и вот мы уже в воздухе. Еще минута, и лагерь скрылся за горой. Перед нами открылась изумительная по красоте панорама: куда не кинь взор — всюду только горы и горы. Слева по курсу открылась почти вертикальная гранитная стена. Ее основание терялось где-то далеко внизу. С другой стороны виднелась длинная цепь крутых, заоблачных гор. Все вокруг было покрыто снегом, от белизны которого слепило глаза. Я посмотрел на Джованни. Он сидел, откинувшись на спинку сидения, и смотрел в другой конец салона. Там, поверх сложенных чемоданов и сумок, лежал его трофей — мощные рога горного барана. Даже в упакованном виде они смотрелись внушительно. Ради них старый человек, страстный любитель охоты отправился за тысячи километров от своего родного дома в далекую Киргизию, две недели стойко переносил все невзгоды походной жизни и, в конце концов, его труд и терпение увенчались успехом. Заметив, что я смотрю на него, Джованни улыбнулся и устало закрыл глаза. До Бишкека оставался час полета.

     Эпилог

Проводив охотников, персонал базы стал готовиться к отъезду. Все, что можно было увезти с собой, погрузили на машины, а остальное сложили в домиках и оставили там лежать до следующей весны. Путь до Нарына преодолели за четверо суток. На одной из ночевок трое молодых работников базы угорели, и их с трудом удалось привести в чувство. Все, через что прошли мы, пытаясь пробиться к погранзаставе, прошли и они, только еще в больших размерах. Но, как говорят итальянцы, "L'uomo vince sempre" (Человек всегда побеждает). Победили и они. А Джованни благополучно добрался до дома и теперь его гостиную украшает еще один охотничий трофей — рога "Марко Поло", привезенные им из далекого заоблачного Аксая.


     Ночная погоня

Эта история произошла зимой на одной из охотничьих баз, расположенной в живописном ущелье Каинды, километрах в ста от Бишкека. Рядом с базой находилась усадьба егеря, который жил там вместе со своей семьей круглый год. У него было небольшое подсобное хозяйство, включая скот: несколько коров и лошадей, овцы. Ночью скот находился в загонах, а днем, во время оттепели, животные паслись на ближайших склонах гор, мирно пощипывая травку, и тем самым избавляя хозяина от лишних затрат на корма. В ту зиму волки часто подходили близко к базе, и нередко по ночам можно было услышать их леденящий душу вой. Заслышав его, собаки стихали, а лошади и овцы пугливо жались друг к другу. Потом волки куда-то ушли и некоторое время не давали о себе знать.

Как-то вечером, то ли по рассеянности, то ли по халатности, егерь не загнал лошадей в стойло, а оставил их пастись на полянке у реки, тут же, неподалеку от базы. Однако, как стало ясно позже, волки не ушли, а крутились неподалеку от базы, ничем не выдавая своего присутствия и терпеливо дожидаясь своего часа. И он, наконец, пришел.

Та ночь выдалась лунной, морозной. Волки подкрадывались бесшумно, жадно вдыхая конский запах. Стаю вела матерая волчица. Месяц назад егерь застрелил ее друга, и она была особо агрессивна. Неожиданно ветер изменил направление. Лошади, среди которых был молодой жеребец по кличке Тулпар, почуяли опасность. Они кинулись бежать в сторону базы, волки — за ними.

Тулпар бежал последним; он был молод, горяч и полон сил. Жеребец принял правильное решение: свернул на дорогу и помчался прямо по ней в сторону села, минуя базу. Этим самым он спас остальных лошадей — волчья стая ринулась за ним, а те благополучно добрались до хозяйственных построек, куда серые хищники не осмелились бы войти. Хорошо укатанная дорога позволила подкованному коню мчаться во весь опор, да и страх подгонял. Дорога шла по ущелью вдоль реки, несколько раз переходя с одного берега на другой. На прямых участках Тулпар вырывался вперед, намного опережая своих преследователей. Но там, где она петляла, умные волки чуть ли не настигали свою жертву: они бежали напрямик по целине, срезая углы.

Дорога шла под уклон, скорость погони нарастала. Матерые хищники мчались, как ветер, едва касаясь лапами земли. Приближался брод, где дорого резко уходила вниз к воде. Используя удачный момент, волчица прыгнула с высокого берега, вцепилась клыками в холку коня, но не удержалась, скатилась на дорогу и тут же продолжила преследование. Кусок мяса остался у нее в зубах. Запах крови опьянил ее, придал новые силы стае. Но и Тулпар ускорил бег: острая боль в холке заставила его мчаться во весь опор. Используя особенности рельефа, волкам удалось еще несколько раз настичь коня, но вспрыгнуть ему на спину и вцепиться в загривок, они так и не смогли.

Четыре километра, отделявшие базу от села были преодолены всего за несколько минут. Словно вихрь, конь и стая ворвались в спящее село. Залаяли собаки. Тулпар со всего маха влетел в чей-то двор и остановился. Несмотря на мороз, он весь взмок и стоял, жадно вдыхая студеный воздух. Конь был вне опасности — волки отступили.

На следующий день егерь кинулся на поиски пропавшего животного и вскоре нашел его. У Тулпара имелось несколько рваных ран на холке, но крупные кровеносные сосуды не были задеты. Пригнав жеребца к себе во двор, егерь промыл раны теплой водой с марганцовкой и отвел его в стойло. Однако принятых мер оказалось недостаточно: на третий день коню стало плохо — он тяжело дышал и отказывался от пищи. Конечно, надо было сразу вызвать ветеринара, сделать соответствующие инъекции, и жизнь лошади была бы спасена. Однако хозяин Тулпара понадеялся на авось, да и деньги, наверное, пожалел. Прошел еще день, конь слег, и теперь уже стало ясно, что он обречен.

Конец этой истории весьма печален — коня зарезали, а мясо подешевке продали перекупщику (народ все съест!). Так бесславно погиб молодой красавец-жеребец, сумевший убежать от волков.


Скачать полный текст книги


© Кузнецов А.Г., 2005. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора

 


Количество просмотров: 1935