Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Поэты, известные в Кыргызстане и за рубежом; классика
© Зарифьян А.Г., 2001. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 3 июня 2012 года

Анэс Гургенович ЗАРИФЬЯН

Летопись Анэса из Бишкека, сложенная на исходе века вольным поэтическим пером, о великом, грустном и смешном. Книга первая

Предлагаемая «Летопись…» – 7-е издание профессора медицины, поэта-барда Анэса Зарифьяна, творчество которого знакомо не только кыргызстанцам, но и многим любителям авторской песни, живущим в разных постсоветских республиках. Перестройка и последовавшие за ней крутые повороты нашей истории побудили автора к созданию своеобразных поэтическо-публицистических хроник, часть которых увидела свет еще в 1991 году под названием «Перестройкиада». Настоящая «Летопись…» в 2-х книгах охватывает отрезок времени с сентября 1991 года по конец 2000-го — период, полный драматизма, романтизма, комизма и абсурдизма, что и предопределило дух и стиль вошедших в книги произведений.

Публикуется по книге: Зарифьян Анэс Гургенович. Летопись Анэса из Бишкека, сложенная на исходе века вольным поэтическим пером, о великом, грустном и смешном: Сб. стихов в двух книгах: Кн. 1. – Бишкек, 2001. – 775 с. Тираж 1000 экз.

ББК 84 Р7-5
З-34
ISBN 9967-20-820-1
З 4702010202-01

 

ПОЭТИЧЕСКО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ

в двух книгах

 

Книга первая

В ФОРМЕ ВСТУПЛЕНИЯ

Подозреваю, что в глазах читателей я стал почти политобозревателем, чей цепкий взгляд и слог, не в меру бойкий, шесть лет подряд служили Перестройке. Стихи и песни эдакого склада сложились в книгу «Перестройкиада», которая (благодаренье нервам!) с трудом, но вышла в 91-ом, когда распалась бывшая страна и покатилась новая волна…

На той волне несясь и наблюдая, я вёл дневник, и летопись большая сложилась так в цепи последних лет, где я пытался сам найти ответ на многие проклятые вопросы; где всё переплелось: и смех, и слёзы, и темень жизни, и надежды свет…

Что делать! – наша явь не идеальна, а летопись моя – документальна: я факты и явления, как мог, старался отразить. И певчий слог мне в этом помогал – спасибо Музе! Она, в пылу раздоров и дискуссий, сумела сохранить природный юмор.

Слагая книгу, я ещё подумал, что времечко летит чертовски быстро: меняются премьеры и министры, и спикеры, и даже президенты, стираются из памяти моменты Истории.
Последствия склероза весьма грустны, поэтому и проза мне пригодилась: всем стихотвореньям предшествуют обычно поясненья, цитаты, даты, событийный фон.
Кто знает, вдруг до будущих времён дойдут страницы этих скромных хроник?

Ещё прошу учесть, что как ироник я предстаю в сей книге, а не лирик. В иных стихах – и вовсе как сатирик, а иногда и колкий памфлетист.

Но, верьте, даже опытный дантист не удалит гнилые корешки без всякой боли. Едкие смешки я отпускать не склонен за спиной. Уж лучше – в лоб!

Вы можете со мной не согласиться – это ваше право. И всё-таки сатира – не отрава, а древнее полезное лекарство, без коего любое государство жиреет и хамеет на глазах.

Всё, что сумел я выразить в стихах, легло на белоснежные страницы. Поэтому позвольте удалиться, оставив с ними вас наедине. И вообще, забудьте обо мне, поскольку в каждом вирше иль поэме герой совсем не я, а наше Время.

В том сила книги и её изъян.

Нескучных вам минут!

Анэс Зарифьян

 

 

ОТ ПУТЧИЗМА
              ДО ПУЩИЗМА –
БЕЗ БОЛЬШОГО
              ОПТИМИЗМА

 

* * *

События трёх августовских дней
Запечатлелись в памяти моей
Сначала ощущеньем чётким краха
Благих надежд,
                  затем – ознобом страха,
Почти уже забытого страной,
И яростью, что огненной волной
Вдруг поднялась
и с головой накрыла:
«Опять нас принимают за дебилов?!
Опять всех в стадо пробуют согнать?!
Нет! более такому не бывать.
Довольно! Хватит! Нашагались в ногу!»

Ту боль свою, и ярость, и тревогу
Я выплеснул на белые листы,
Размножил их
                  и с чувством правоты
Помчался по редакциям газет,
Где встретил «восхитительный» ответ:
«Всё так…
                  но подождать бы не мешало.
Поймите, информации-то мало.
Кто может поручиться, чья возьмёт?..»

С тех пор и начинает свой отсчёт
Та книга, что попала в руки к вам.

Давайте же вернёмся к этим дням,
К трём августовским,
                  к тем, что, выйдя боком,
Явились Эпилогом и Прологом…

 

19-21 августа 1991 года стали для моих современников одним из заключительных актов многострадальной советской истории.

Понедельник, известно, день тяжёлый. Но тот, девятнадцатоавгустовский, превзошёл все наши худшие ожидания. Показалось, что никаких пяти с половиной перестроечных лет просто не было, что мы вновь отброшены в печально знакомое тоталитарное прошлое.

Государственные средства информации Советского Союза буквально огорошили граждан известием о том, что Президент Михаил Сергеевич Горбачёв, пребывавший в те дни на своей даче в Форосе (Крым), решил уйти в отставку (якобы по состоянию здоровья), что в стране вводится режим чрезвычайного положения, а вся власть переходит к так называемому Государственному Комитету по обеспечению этого самого ЧП (ГКЧП).

Заявление подписали члены самозванного комитета: вице-прези-дент СССР Янаев, председатель Совета министров Павлов, Глава Комитета госбезопасности Крючков, министр внутренних дел Пуго, министр обороны Язов, а также Бакланов, Стародубцев, Тизяков, чьи имена мало что говорят сегодняшнему читателю.

Когда в Москву по приказу гэкачепистов ввели войска, стало окончательно ясно: это не что иное, как государственный переворот, подготовленный и осуществляемый наиболее реакционными силами коммунистической бюрократии, к которым, по большому счёту, примкнул и близкий друг М. Горбачёва Анатолий Лукьянов, являвшийся в то время председателем союзного парламента.

Путчисты явно рассчитывали на то, чтобы ввергнуть общество в шок и быстро реставрировать старый порядок. Заблокировав (по существу, арестовав) Горбачёва в Крыму, они надеялись сломить его волю, заставить узаконить режим чрезвычайного положения. Но – просчитались! Годы демократизации (как бы кто не смеялся над этим неуклюжим термином) не прошли даром.

Мощным заслоном на пути мутного путча встали демократические силы России (тогда ещё РСФСР) во главе с её первым президентом Борисом Ельциным, который призвал народ к сопротивлению. В течение двух дней москвичи держали живое кольцо вокруг российского Белого дома, блокируя действия военных, часть которых перешла на сторону демократов.

«Телодвижения» ГКЧП становились всё более неуклюжими, путч явно выдыхался, а вечером 21 августа, по возвращению в Москву М.С. Горбачёва, уже можно было поставить крест на всём этом трагикомическом фарсе.

Далее последовали арест членов «хунты», отставка А. Лукьянова (в связи с его явной ролью в перевороте), запрет деятельности Компартии Советского Союза и роспуск её организаций, создание Госсовета, Межреспубликанского Комитета по экономике и прочие лихорадочно-запоздалые действия, призванные предотвратить окончательный отход от центра союзных республик, многие из которых, подтолкнутые путчем, объявили о своей независимости.

А в Москве, по сути, возникли два центра правления: уже угасающие союзные структуры во главе с Михаилом Горбачёвым и всё более набиравшие силу республиканско-демократические органы власти под руководством Бориса Ельцина.

 

В ЗАЩИТУ ГКЧП

Хвала путчистам –
                  гэкачепистам!
Хотя девятка
                  пыталась гадко
Устроить тихий
                  переворот,
Всё получилось
                  наоборот!

Кто знает, сколько б
                  низы топтались,
Когда б путчисты
                  не размечтались
Загнать нас снова
                  в былую тьму,
М. Горбачёва
                  пленив в Крыму.

Так не судите
                  их слишком строго!
Вознаградите
                  хотя б немного!
Столпы Системы,
                  партийный цвет,
Они сломали
                  её хребет!

По-большевистски
                  сметя преграды,
Народ загнали
                  на баррикады,
Могилу вырыв
                  КПСС.
Теперь уж точно –
                  «пошёл процесс»!

29 августа 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
11 сентября 1991 г.

 

КОНЕЦ И НАЧАЛО

Весть принесла нам «птица-тройка»:
Всё! Завершилась Перестройка
Под смех, и плач, и благовест.

Скончался депутатский съезд
(Хотя сумели депутаты
Пока ещё сберечь мандаты,
Подрастеряв авторитет).

Союзом правит Госсовет
(Причём без вице-президента).

С учётом сложности момента,
Когда идёт всё кувырком,
Возник Межресэкономком,
Что прозван «временным правительством».

От всех республик представительство
В палате верхней учреждается.
Колосс имперский распадается
На государства суверенные.

Объекты грозные, военные,
Кому в наследие достанутся?
Чьи пальцы шустрые потянутся
К зловещим кнопкам? –
                  Слухи множатся…
Круги на Западе тревожатся:
Грядёт великая миграция!


А принятая Декларация,
На три столетья запоздавшая,
Печальный опыт наш вобравшая,
Сулит ли равные права?!

Понятно всем, как дважды два:
В Москве сегодня двоевластье.
Но в том, поди, и наше счастье,
Что вровень с царственным Кремлём
Стал всероссийский Белый дом.

Мне верится: Борис суровый
Сумеет вместе с Горбачёвым
Народ от крови уберечь;
Что никогда российский меч
Не возжелает обагриться
И перекраивать границы, –
Напротив, в тяжкий час опять
Поможет волю отстоять,
Коль бесы тёмные очнутся…

Таланты и умы найдутся!
Воспрянет нищая Расея!
И вынесут из Мавзолея,
Спокойненько, без шума-звона,
Несчастного «Тутанхамона»,
По-божески захоронив.

Стишки про станцию «Разлив»,
Про ёлку в Горках и конфетки
Зубрить не будут малолетки,
Как и смотреть сто раз кино
Про легендарное бревно.

Впервые, может быть, с Апреля
Мерцает свет в конце тоннеля!
Но опасенье всё же есть,
Что стрелку могут перевесть, –
И мы опять в тупик заедем.

Уж слишком рано о Победе
В фанфары начали трубить.

Ростки свободы загубить –
Чертовски просто,
                  если снова
Одни
        маршировать готовы,
Другие – в панике нестись.

Поодиночке – не спастись,
Не устоять ни тем, ни этим.

Что мы оставим нашим детям?
Крутой «период переходный»
Иль процветающе-свободный
Цивилизованный Союз? –

Как знать! Велик сомнений груз…

И лишь одно понятно мне:
Придётся жить в иной стране,
В иной системе измерений –
О чём пишу без сожалений,
Без просоветской ностальгии
И молодецкой эйфории.

5-7 сентября 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
17 сентября 1991 г.

 

Дни августовского путча, в котором верхушка КПСС сыграла привычную ей «руководящую и направляющую» роль, стали для многих тысяч коммунистов последней каплей разочарования.

Начался массовый процесс самороспуска парторганизаций и сдачи членских билетов. Причём некоторые партийные боссы и тут оказались в первых рядах!

 

МОЙ ВЫХОД

Я вспоминаю бурный финиш лета:
Нелепый путч, за ним – победный гром,
И… очередь по сдаче партбилетов,
Стыдливо-красных, с сереньким вождём.

А в очереди, длинной, как за мясом,
Сияют, на виду у всей толпы,
Экс-лидеры, дурачившие массы,
Вчерашние идейные столпы.

Теперь же их от гордости аж пучит,
Грудь колесом, походочка бодра…
– Я сдал билет еще в разгаре путча!
А вы?!
– А мы – на третий день с утра!

И кисло мне, и похваляться нечем,
Хотя в стихах, казалось бы, не врал
И выдавал порой такие речи,
Что сухари на случай собирал.

А вот когда увидел, как массовка
Пошла билеты красные сдавать,
То стало как-то попросту неловко
Свой, личный, жечь иль театрально рвать,
Честней других казаться и красивей,
Не подлежа моральному суду…

Пускай себе покоится в архиве –
В насмешку мне, а главное – к стыду.

Легко быть смелым по указке свыше,
Одни верхи за все грехи кляня.

Нет, я в те дни из партии не вышел –
Она навеки вышла из меня.

28 октября 1991 г.

«Литературный Кыргызстан»,
№ 1, январь 1992 г.

 

Кто сказал, что после неудавшегося августовского путча в СССР произошла демократическая революция? Скорее мимикрия – многие вчерашние партократы шустро перекрасились в демократов.

 

РАСКАЧАЛИ!

Толкаясь и надсаживая глотку,
Шесть лет подряд раскачивали лодку,
Верней, тоталитарную галеру,
Где цепи заменяли дух и веру.

«Даёшь, ребята!.. Не было печали!..»
Ну, вроде, наконец-то раскачали:
«Ур-ря!..» – мелькают вёсла, руки, ноги…
А что же получилось-то в итоге?

Кто пуще всех старались да бузили,
Те первыми за борт и угодили;
А кормчие былые (вон их – тыщи!),
Целёхоньки, сидят верхом на днище.

Октябрь 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
29 ноября 1991 г.

 

Началась полоса роспуска и переименований старых союзных ведомств. В частности, Министерство иностранных дел СССР превратилось в Министерство внешних сношений.

 

ЭПИТАФИЯ МИДу

Буря мгновенных решений
Все министерства громит!
Ведомством внешних сношений
Назван распущенный МИД.

Хватит нам СПИДа бояться –
Даром он пугалом стал.
Будем активней сношаться,
Дабы зачать Капитал!

Октябрь 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
14 декабря 1991 г.

 

В первые дни октября 1991 г. руководители двенадцати советских республик (за исключением прибалтийских) по приглашению главы Казахстана Нурсултана Назарбаева съехались в Алма-Ату (Алматы), чтобы подписать экономическое соглашение. Как ни странно, на встречу не был приглашен Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв. От союзного центра в ней участвовал только Григорий Явлинский. Формальным поводом для встречи послужил запуск космического экипажа с участием первого казаха-космонавта Токтара Абубакирова. Не без труда и стараний российского лидера Бориса Ельцина, республики пришли к Договору об экономическом взаимодействии.

Кстати, Президент Кыргызстана Аскар Акаев критически отнёсся к проекту Явлинского и заблаговременно выступил с идеей подписания конвенции о создании Экономического сообщества.

 

ОТ КОСМИЧЕСКОГО ДО КОМИЧЕСКОГО – ТОЛЬКО ШАГ!

Не пойму я ни черта!
…Созвала Алма-Ата
Представителей республик.
Назарбаева мечта,
Долгожданная, сбылась:

Ввысь ракета вознеслась,
В космос выведя джигита.
Старт отпраздновали всласть!

Веселился Байконур!
Провели к тому же тур
Деловых переговоров.

Без каких-то мелких споров
И пространных увертюр
Подмахнули протокол.

Вроде, худшее из зол
Нас, наивных, миновало!
(Так подумалось сначала.)

Сев за самый круглый стол,
Соглашение скрепили,
Снова ели, снова пили
За сообщество друзей.

Стал гвоздём программы всей
Неприкаянный Явлинский –
Тот, которого по-свински
Шельмовали («будь скромней!»)
Аж 500 почти что дней.

Но зато в Алма-Ате
Гриша был на высоте –
Как Токтар Абубакиров
При его Златой Звезде.

Без участия М.С.
На рысях «пошёл процесс»!
Да недолгим оказался
К договору интерес.

Ведь пока парил Токтар,
Развели внизу базар,
Что заранее предвидел
Проницательный Аскар,
Кыргызстана Президент.

Приземления момент:
Украина и Россия
Не признали документ.

Дескать, там, в Алма-Ате,
Собрались послы не те,
И не то, мол, подписали
По сермяжной простоте,
Не имея полномочий.

С небеси – да в пыль! Короче,
Встреча под Алма-Атой
Обращалась в звук пустой.

Благо, и на этот раз
Ельцин положенье спас.
Стало быть, не зря Токтар
Над планетой полетал?..

10–12 октября 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
17 октября 1991 г.

 

По инициативе М.С. Горбачёва в Москву прибыли лидеры Сербии и Хорватии для поиска путей выхода из кровопролитного югославского конфликта. В то же время вся территория самого СССР покрылась очагами острых межнациональных столкновений, многие из которых не затушены по сей день.

 

«ЧУЖУЮ БЕДУ РУКАМИ РАЗВЕДУ…»

М.С., к лицу Вам слава миротворца! –
Свести сумели сербов и хорватов.
А что же наши грозненские горцы? –
Для Вас задачка эта мелковата?
А как же бедолаги осетины?
Прошлись бы Вы разочек по Цхинвали,
И, может быть, горячие грузины
Соседей бы огнём не выживали?

Там, на Кавказе, мало ли коллизий?
Дерутся все с убийственным размахом!
Заметьте, что от древнего Тбилиси
Всего рукой подать до Карабаха,
Где хлещет кровь – щедрее, чем водица,
Где пруд пруди работы дипломатам.
Не подсобите ль нашим помириться,
Как предложили сербам и хорватам?

Да нет, М.С., не склонен я к злословью,
А коль смеюсь, то невесёлым смехом.

…Ну почему бы Вам по Приднестровью
В ближайший день не взять да не проехать?

И почему б не погостить в Казани,
И в Душанбе, и в самом сердце Крыма,
Чтоб слепота обид и притязаний
Не привела к вражде непримиримой?

Устали мы надеяться на Чудо!
Когда ж уже закончатся мытарства?!
Пусть нет страны, но Вы ещё покуда
Считаетесь главою государства!

Ваш внешний курс охаивать негоже –
Не я один готов Вам поклониться.
О, если б здесь добились Вы того же,
Что удавалось сделать за границей!

На ниве той Вы потрудились славно!
Недаром Мэгги Тэтчер в Вас влюбилась.

Да, кстати, говорят, в ООН недавно
Прекрасная вакансия открылась…

16–18 октября 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
24 октября 1991 г.

 

Вечером 22 ноября 1991 года Президент СССР М.С. Горбачёв прибыл из Иркутска в столицу Кыргызстана г. Бишкек.

 

К ПРИЕЗДУ ВЫСОКОГО ГОСТЯ

Редчайший исторический момент,
Достойный всенародного вниманья:
К нам в гости прибывает Президент
Державы, у которой… нет названья.
Продрогнув на сибирском ветерке,
Ступил на землю древнюю Манаса
Глава – вполне возможно – ССГ,
А может быть, грядущего ЕАСа.

Трагически-великий человек
(Я говорю, поверьте, без подвоха),
Он наконец-то выбрался в Бишкек,
Где жизнь пока идёт не так уж плохо,
Где нет ни забастовок, ни боев,
Где – Боже упаси! – не свищут пули.

…Но помнится,
                  что как-то раз Хрущёв
К нам прибыл, поплескался
                  в Иссык-Куле –
И сразу же в отставку угодил.
Случайность это иль закономерность?..
Надеюсь я, что добрый
                  Михаил Сергеич,
Доказать сумевший верность
Свободе и морали вековой,
Избегнет горькой участи Никиты.

Сегодня нужен лидер с головой,
Испытанный судьбой
                  и жизнью битый –
За коего небитых можно дать
С полдюжины, а то и весь десяток.

Нет, лучше потерпеть, перестрадать,
Чем уповать на сталинский «порядок»,
На брежневский номенклатурный «рай»!

Поездка в благодатный горный край
Поддержит дух и силы приумножит.
И, может быть, «Маяк» не огорошит
Нас весточкой
                  недельки через две
О новом государственном главе?..

21 ноября 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
23 ноября 1991 г.

 

Всё назойливей пошли разговоры о скором развале Союза и неминуемой отставке М.С. Горбачёва.

Сам же он обратился к советским гражданам по телевидению с предупреждением о том, к каким тяжким последствиям может привести поспешный роспуск СССР.

 

ПРЕДТЕЧА

В речах своих
                  не правый и не левый,
Он управляет
                  только лишь Кремлём.
Его зовут
                  английской королевой,
Хотя верней бы –
                  голым королём.

В очередях
                  и вовсе обзывают,
Употребляя
                  «в Бога душу мать!».
А он с экранов
                  к Разуму взывает,
Как будто есть
                  к чему ещё взывать.

«Процесс пошёл!» –
                  и тут бессильны фразы.
Не получилось
                  опухоль иссечь.

Когда нутро
                  изъели метастазы,
Кого спасёт
                  трагическая речь?!


Былой Союз
                  уже не существует,
Развал Державы
                  неостановим.
О чём же он
                  страдальчески толкует?
И кто всерьёз
                  считаться станет с ним?

Но я готов
                  воздать его упрямству,
Его прямым,
                  пророческим словам.
Наперекор
                  невежеству и хамству
В недобрый час
                  он обратился к нам,
Остановить
                  пытаясь
гром обвала,
                  Который сам
невольно породил.

О да,
                  ошибок сделано немало.
О да,
                  повинен в бедах Михаил!
И всё равно –
                  он Вечностью отмечен!
И всё равно –
                  он лучшего хотел!
Был не вождём,
                  не фюрером –
                                    Предтечей,
                  Что на глазах народа
поседел,
                  Устал от бурь,
                                    раздоров,
                  кривотолков,
От тайных ран,
                  полученных в Крыму.
Похоже, так –
                  отставки ждать
                                    недолго…
Но – поклонимся,
                  граждане,
                                    ему.

5–7 декабря 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
10 декабря 1991 г.

«Куранты»,
№ 21, декабрь 1991 г.

 

Ещё летом 1991 г. на встречах полномочных делегаций союзного Центра и республик в Ново-Огарево, по инициативе Михаила Сергеевича, обсуждался проект нового союзного Договора, которым предусматривалось изменить название СССР на ССГ (Союз Суверенных Государств). Подписание этого документа было сорвано августовской партийно-военной авантюрой.

 

НА ТРИ БУКВЫ

Политика?
                  Да бросьте, – шарлатанство!
Страна?
                  Да нет! – какое-то пространство
Размытое,
                  но жить в нём людям тесно,
И где его границы –
                  неизвестно,
И как оно зовётся –
                  тоже тайна.
Коль ССГ,
                  то, видно, не случайно:
СС – что SOS
                  (спасите наши души!);
А в Г мы влипли,
                  кажется, по уши!
На всех фронтах
                  дела идут хреново.
Не зря решили
                  в Ново-Огарёво
Четыре буквы
                  на три поменять:
Хоть будет нам
                  куда себя послать…

3 декабря 1991 г.

«Вечерний Бишкек»,
11 декабря 1991 г.

 

ПЕРЕЛОМНЫЙ ПЕРИОД

История
                  страны моей огромной –
Один сплошной
                  период переломный.
Когда ж, скажи,
                  шестая часть земли
Начнёт шагать,
                  отбросив костыли?!

5 декабря 1991 г.

 

8 декабря 1991 г. главы России, Украины и Белоруссии Борис Ельцин, Леонид Кравчук, Станислав Шушкевич подписали в Беловежской пуще соглашение, окончательно констатировавшее распад СССР. Родился Союз трёх, превратившийся потом в СНГ.

Как выяснилось много лет спустя, первым об этом узнал от Ельцина Президент США Джордж Буш-старший, и лишь потом Михаил Горбачёв. Понятно, что последний был справедливо возмущён таким закулисным решением и выдал гневную реакцию.

 

СООБРАЗИЛИ НА ТРОИХ

Ужель на диком поле брани
Сошлись могучие славяне?
Ужель затем
                  явились в Брест,
Чтоб свару заварить погуще?
Неужто в Беловежской пуще
На дружбе
                  ставлен будет крест?!

Всё глубже тёмная пучина…
Хрясь! – откололась Украина,
О чём поведал пан Кравчук,
Как только в президенты
                  вышел.
(Богдан Хмельницкий бы услышал –
Спалил бы гетманский бунчук!)
Трясёт страну,
                  как в лихоманке!
Под марш
                  «Прощание славянки»
Отходит Киевская Русь.
И я, насилья не сторонник,
Создатель ёрнических хроник,
В душе испытываю грусть:
Ужель не сможем мы
                  по-братски
Сплотиться
                  в Евро-Азиатский
Союз, дав каждому
                  простор?!
Ужель настолько мы
                  дебильны,
Что подписать теперь
                  бессильны
Хотя бы честный договор?!

Чу!.. донеслись из Пущи
                  вести:
Славяне, вроде, будут
                  вместе –
Сообразили на троих!
Но – долговечны ль
                  их старанья?
Весь мир
                  в тревоге ожиданья,
Как белорусский лес,
                  притих…

9 декабря 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
12 декабря 1991 г.

 

В связи с неожиданным Беловежским соглашением Президент страны М.С. Горбачёв потребовал созвать внеочередной съезд народных депутатов СССР. Он выразил недоумение скоропалительностью появления этого документа и не исключил проведения плебисцита по данному вопросу. Президент твёрдо дал понять: есть «только один пункт, по которому я никогда не отступлю, – я никогда не буду участвовать в развале Союза».

Обескураженные итогами беловежской встречи, лидеры азиатских республик решили срочно собраться в столице Туркмении Ашгабате.

 

БЕСПРОСВЕТНАЯ ПУЩА

Трое вышли из Пущи –
И всё жарче, всё пуще
Разгораются страсти
По вопросу о власти.

Центра нет – и не жалко.
Без венков, катафалка,
Не пустив и слезу,
Схоронили в лесу.

Эсэсэр – развалился,
Эсэсге – не сложился;
Новый финт в языке:
Эсэнге, эсэнге…

Тяжело Президенту…
Но – какой рефендум?!
Но – какой плебисцит,
Коль во всем дефицит?!

Не спасти ему места
Даже с помощью съезда
И призывов к низам.

Сумасбродство?
Бедлам? –
Не берусь я судить.
Время – пыл остудить,
Пораскинув мозгами.

В общей свалке и гаме
Сделать вывод невмочь!
Запад рад бы помочь,
Да запутался тоже,

Разобраться не может:
То ли Мишу спасать,
То ли сразу списать –
Пусть-де сам выплывает.

Ашгабат созывает
Азиатских вождей…
В головах у людей
Беспросветная пуща.
Не дождаться бы путча,
Настоящего бунта!
Да какая там хунта! –
Речь совсем не о том.

Просто хватит в дурдом
Превращать государство!
Где найти бы лекарство
От болезни распада?!

Думать, Господи, надо!..

11–12 декабря 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
17 декабря 1991 г.

 

Стало очевидным, что чрезвычайный съезд Верховного Совета СССР не состоится.
На вопрос о будущей судьбе Президента СССР Леонид Кравчук пренебрежительно сказал: «Это является не нашей, а его проблемой».

Нурсултан Назарбаев дал понять, что Казахстан не намерен отказываться от своей доли в дележе ядерных арсеналов бывшей сверхдержавы.

Встреча в Ашгабате показала готовность центрально-азиатских республик присоединиться к Союзу трёх, что подтвердил Борис Ельцин на совместной пресс-конференции с госсекретарем США Джеймсом Бейкером, а затем и в ходе своей поездки в Рим.

21 декабря 11 республик приняли алма-атинскую Декларацию и Соглашение о Содружестве независимых государств (СНГ).

Утром 25 декабря Михаил Горбачёв подписал Указ о сложении с себя президентских полномочий.

 

В НОВОЙ КАТАВАСИИ

Распылив остатки сил,
Исчерпав регламент,
Сам себя похоронил
Высший наш парламент.
На последнем рубеже
С Центра взятки гладки:
Эсэсэра нет уже,
Эсэнге – в зачатке.
Заварилась каша, брат, –
Не бывает гуще!
Вот и первый результат
Беловежской пущи:
Признан суверенитет
Славной Евроазии!
Горбачёву места нет
В новой катавасии.
Ельцин с Бейкером «вась-вась»,
С Папой Римским водится.
Михаил утратил власть –
Светит безработица.
Николаич, въехав в Рим,
Дал такую справку:
«Горбачёв? Всё ясно с ним:
Подаёт в отставку!»
Так сказал он, а затем
Ой что завертелось!
Собрались в Алма-Ате
Все, кому хотелось.
Независимую роль –
Каждому народу!
И 11 плюс ноль
Мы имеем с ходу!
Вот такой истэблишмент…
Дружба – не обуза.
Ну а как же Президент
Бывшего Союза?
То ли он и сам уйдёт
(Верю, хватит мужества),
То ли пост ему найдёт
Новое Содружество?
Ах ты, время перемен!
Разных букв мелькание:
Заменили С на Н –
Обрели название.
На одной стоять ноге –
Дело-то пропащее!
СНГ так СНГ –
Лишь бы настоящее!
Лишь бы только не вражда
И не погреб ядерный!
Надоели страх, нужда
Да язык наш матерный.
Неужели Нурсултан
(От какой угрозы?)
Хочет ядерный аркан
Сохранить как козырь?!
Дай-то Бог, чтоб всё сбылось,
Все надежды наши!
Чтоб народам не пришлось
Пить из горькой чаши,
Чтоб смогли скорее стать
Мы семьёю новой!
И – не будем попрекать
Мишу Горбачёва.

21–22 декабря 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
27 декабря 1991 г.

 

Покидая свой пост, Михаил Горбачёв передал Борису Ельцину чёрный чемоданчик с красной кнопкой – кодами к ядерному оружию. В тот же день над резиденцией первого и последнего Президента СССР был спущен флаг Советского Союза.

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ СЫНУ

Спи себе, мой мальчик,
                  кверху попкой.
…Чёрный чемоданчик
                  с красной кнопкой
Перешёл
                  к Борисовой деснице!
Пусть тебе, мой мальчик,
                  Буш приснится,
Пусть ничто
                  твой сон
                                    не потревожит;
Горбачёв ушел,
                  и Рая тоже.
Был он грустным-грустным,
                  как шарманщик,
Сунул
                  дяде Боре
                                    чемоданчик –
Чемоданчик чёрный
                  с кнопкой красной…
Спи, мой несмышлёный,
                  всё прекрасно!
Всё великолепно!
                  Спи, дитятя…
Чемодан волшебный
                  новый дядя
Не пропьёт, надеюсь,
                  не посеет;
Штучка та
                  останется
                                    в Расее,
Как малыш
                  в уютной
                                    колыбельке.
Пусть за ней
                  присмотрит
                                    дядя Бейкер
Вместе с дядей Колем,
                  Миттераном…
Спи, сынок,
                  вставать покуда рано;

Спи, родной пацанчик,
                  книзу попкой…
Чёрный чемоданчик
                  с красной кнопкой…

25 декабря 1991 г.

«Молодёжная газета»,
29 января 1992 г.

 

К СОРОКОВОМУ ДНЮ ОТСТАВКИ ГОРБАЧЁВА

А можно было
                  и сказать
Хотя бы
                  пару слов хороших;
А можно было
                  не терзать,
Не выставлять,
                  как всеми брошен;
А можно было
                  не темнить,
Не унижать
                  поврозь и скопом;
Но мы умеем
                  лишь хамить
При жизни
                  да ценить
за гробом.

25 декабря 1991 г.

«Слово Кыргызстана»,
5 февраля 1992 г.

 

НАВСТРЕЧУ 1992 ГОДУ – ГОДУ ЧЁРНОЙ ОБЕЗЬЯНЫ

Хоть бывшие сограждане
                  пока ещё не пьяны,
Прыжками приближается
                  год Чёрной Обезьяны,
И сразу пробуждается
                  ассоциаций ряд:
Язык ли он покажет нам
                  иль – хуже – голый зад?
Не будем ли мы матами
                  крыть нынешних вождей?
Останемся приматами
                  иль вырастем в людей?
Решимся ли, отважимся
                  построить новый дом?
А если всё окажется
                  мартышкиным трудом?..

30 декабря 1991 г.

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Скачать полный текст книги

 

© Зарифьян А.Г., 2001 

 


Количество просмотров: 1307