Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Искусствоведческие работы, Киноискусство; театр / Публицистика / Документальная и биографическая литература, Биографии, мемуары; очерки, интервью о жизни и творчестве
© Пятибратова А.Л., 1989
Статья размещена на сайте 14 марта 2012 года

Алла Леонидовна ПЯТИБРАТОВА

По острым иглам бытия. Дооронбек Садырбаев

В те годы принято было каждый новый фильм, снятый киргизскими режиссерами, показывать своим зрителям. Часто на премьеру приезжали и сами режиссеры. В мае 1989 года в ошских кинотеатрах свой фильм «Плач волчицы» представлял его автор.

Опубликовано в ошской областной газете «Ленинский путь» 24 мая 1989 года

 

В Оше состоялась премьера нового двухсерийного художественного фильма «Плач волчицы», снятого на «Киргизтелефильме» режиссером Дооронбеком Садырбаевым.

– Не торопитесь уходить, когда пойдут последние кадры. Закройте глаза и послушайте. «По острым иглам яркого огня иду, иду – дороге нет конца…». Это мой автопортрет…

Почему? – хотела я просить у Садырбаева, но решила, что надо посмотреть фильм и попробовать самой ответить.

История, в которой пролили кровь люди и волки, поразила наше воображение, когда «Новый мир» опубликовал роман Ч. Айтматова «Плаха». Киргизский писатель взбудоражил весь читающий мир. Роман вызвал много споров, восхищение и неприятие, но в целом он прозвучал как набат, возвещающий о неблагополучии с человеческим духом.

Чингиз Айтматов один из немногих советских писателей, произведения которого экранизированы едва ли не все. Режиссеры, и в первую очередь, конечно, киргизские, обращаются к его творчеству постоянно, как к чудотворному источнику. И как только появилось новое произведение писателя, сразу же возникло желание перенести его на экран. Айтматовская проза очень кинематографична, но и очень сложна для экрана. А «Плаха» добавила кинематографистам новые трудности. Как вы помните, роман начинается с драматической, восходящей к высотам трагедии, истории волчьей пары Акбары и Ташчайнара. Их история переплетается с другими сюжетными линиями. И в третьей части судьба волков настолько тесно связана с судьбами людей, что есть уже не просто люди и звери, а единое и нерасторжимое целое, воздвигнутое природой. И когда по злой воле человека нарушается равновесие в этом целом, то бесповоротно рушится всё.

Дооронбек Садырбаев, режиссер «Киргизтелефильма», взял на себя большую смелость, согласившись снимать третью часть «Плахи». Почему только третью? Вот как объяснил сам режиссер:

– Я не понимаю «русской» части «Плахи», связанной с христианством. Поэтому я мог работать только с тем материалом, который хорошо знаю и понимаю. Я написал свой сценарий, не вызвавший у Айтматова возражений. А две первые части книги, с Авдием Каллистратовым, взял на себя Болотбек Шамшиев.

– У Вас, Дооронбек Садырбаевич, уже есть опыт работы с прозой Айтматова. Вы сняли телефильмы «Аман» – по рассказу «Свидание с сыном» и «Песнь о любви» – по роману «И дольше века длится день». Но тут Вы столкнулись с вдвойне сложным материалом, поскольку пришлось работать не только с людьми, но и с такими строптивыми артистами, как волки, которые, как известно, практически не поддаются дрессировке. Расскажите о съемках картины и, в частности, о творческом сотрудничестве с исполнителями ролей Акбары и Ташчайнара.

– Двухсерийный фильм мы сняли к 60-летию Ч. Айтматова в немыслимо короткие сроки. Два с половиной месяца длился собственно съемочный период, потом монтаж и озвучивание – всего полгода…

– И, добавлю, стоил он невероятно дешево – 300 тысяч рублей. Для сравнения: обычная односерийная лента стоит порядка 600 тысяч.

– Съемки почти полностью проходили в Алайском районе, частично – на Иссык-Куле. Хочу сказать, что если бы не Ошский обком партии, помогавший нам во всём, картины, может, до сих пор не было бы.

– А сдали Вы ее так же быстро, как сняли?

– Ну, нет. Хотя, конечно, намного быстрее, чем в прежние времена. Трудно сдавали. Нам предъявили претензии по 18 пунктам: то убрать, это переснять, здесь добавить… Особенно горячее неприятие вызвала Алла Пугачёва – ее песни звучат на протяжении всего фильма. Но для меня ее участие – вопрос принципиальный. Удалось отстоять и ее и всю картину, не вырезав ни одного кадра. Очень помог нам первый секретарь ЦК КП Казахстана Колбин. Он был готов перекупить у Киргизии «Плач волчицы» для своей республики, если бы вдруг от нее отказалась наша. Но все образовалось. Успешно прошла премьера во Фрунзе, Москве, Алайском и Узгенском районах.

– Судя по тому, что сейчас в зале нет ни единого свободного места, и так – на всех сеансах, хорошо принимают фильм и ошане.

– Это очень приятно. Интерес вполне объясним: не только киргизские зрители всегда спешат «на Айтматова». Привлекает всё, что связано с именем одного из самых читаемых писателей в мире, в том числе и экранизации. Полные залы были и в московских кинотеатрах «Киргизия» и «Россия». С успехом мы показали его в турецком посольстве – на киноярмарке. Турция «Плач волчицы» закупила сразу, хотят ленту приобрести еще несколько стран. Ошане, да и я, как ваш земляк, могут гордиться: один из исполнителей главных ролей, народный артист Киргизской ССР Дуйшенбек Байтобетов – актер Ошского киргизского драмтеатра зарубежными кинематографистами признан мастером высокого класса, которому не стыдно было бы появиться и на мировом экране. Он тоже должен был присутствовать здесь, на премьере, но уехал на съемки четырехсерийного фильма «Токтогул». В моем фильме также снимались прекрасные киргизские актеры Советбек Джумадылов и Джамал Сейдакматова, казахская артистка Рахиля Машурова. Вот рядом со мной сидит Арстанбек Биймурзаев, актер и директор нашей картины. Снимал ее оператор Евгений Барышников, композитор – москвич Шандор Каллаш, большой знаток киргизской музыки.

– А самый маленький артист?

– Его мы нашли не сразу. Привезли из Фрунзе шестерых малышей с мамами. Ни один не выдержал съемок. Пробовали девчонок наряжать под мальчиков – немного поиграют перед камерой и быстро устают, начинают капризничать. Наконец в одном Алайском селе увидели полуторагодовалого Эрмека Бекназарова, бесстрашного малыша. Надо сказать, некоторые режиссеры, я, например, превращаются во время съемок в эдакое звероподобное существо, не терпящее никаких возражений. Меня боялись даже волки. И только храбрый Эрмек не боялся ни режиссера, ни зверей.

– Кстати, о волках. Где Вы взяли этих «артистов»?

– Есть под Москвой зообаза, где дрессируют диких животных для «Центрнаучфильма» и других студий. Там мы и познакомились с будущими Акбарой и Ташчайнаром – Саидом и Машкой. Конечно, волки есть волки, они непредсказуемы. Люди постоянно были настороже. Но обошлось без происшествий, хотя и не без забавных случаев. Акбару-Машку терпеливо обучали не трогать ребенка, и мальчик играет с ней, треплет за шерсть. Но вот когда волчица уносит Кенжеша в горы, то, разумеется, на спине у нее кукла…

Не стоит, наверное, раскрывать всех секретов съемок. Если зрителей захватывает то, что происходит на экране, они меньше всего думают о том, как это сделано.

«Плач волчицы» смотреть тяжело. Некоторые эпизоды в прямом смысле бьют по нервам. Не скрою, мне не всё понравилось. По моему мнению, конфликт между Бостоном и Базарбаем режиссером-постановщиком переведен в бытовой план, тогда как у Айтматова он значительно глубже – это не личная ссора двух соседей, а столкновение двух способов существования, двух мировоззрений. В картине ощущается недосказанность. Впрочем, сам Д. Садырбаев признался, что уже сегодня снимал бы по-другому, смелее, без внутреннего контроля, выработанного за многие годы, когда режиссеру не давали работать и каждый фильм он сдавал всяческим комиссиям с боем и инфарктами. Может быть, именно это он и имел в виду, заканчивая картину песней «Арлекино», прозвучавшей неожиданно трагически?

Напоследок еще раз хочу отметить отличные актерские работы. Вот оценить игру волков значительно труднее. Не могу предъявить свои претензии лично им, тем более что Саид и Машка уже далеко – снимаются в Японии. Но были в картине звездные минуты и у них. Еще звучит в ушах невыносимый плач волчицы по своим утраченным детям. И звучит страшный плач женщин: одной – по погибшему сыну, другой – по убитому мужу. И если слить все голоса в один, то невозможно будет разобрать, где плачет зверь, а где – человек…

Алла Пятибратова

 


Количество просмотров: 3160