Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман» / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика
© Мадалиева Б. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 30 декабря 2009 года

Бермет Сатымкуловна МАДАЛИЕВА

Второй шанс

Девушке плохо… И она решает наглотаться таблеток, чтобы уйти из этого мира. Только, вместо смерти, она попадает в собственное прошлое…Опять школа, молодая и пока веселая мать, еще живой отец. Можно ли выйти из этого круговорота? И можно ли воспользоваться вторым шансом?.. Первая публикация

 

Пустая бутылка из-под пива, бесшумно пролетев со стометровой высоты, ударилась об грунт и разбилась вдребезги. Снизу послышалась чья-то громкая ругань, и мгновение спустя вечер обрел прежнюю тишину.

— Зачем ты это сделала?

— Мне нравится так делать, кажется, что это твоя жизнь летит вниз и ба-ах на кусочки, — с усмешкой произнесла Эльнура и с той же усмешкой в глазах посмотрела на сидевшего рядом Абая. Абай промолчал. Бывают такие моменты, когда человеку так плохо, что лучше промолчать в ответ, подумал он. Ему не терпелось уйти. Становилось прохладнее, а он как назло надел тонкий свитер поверх голого торса. Но и бросать подругу в таком состоянии тоже было неудобно и совсем не по-дружески.

— Так ты объяснишь, в чем проблема и почему ты прибежала ко мне вся заплаканная? — Абай съежился от легкого порыва ветра.

— Ты же мой друг. А друзья всегда помогают... — она замолчала.

— Так дело не катит, Элька. Если ты не объяснишь, в чем проблема, то и я не смогу тебе помочь.

— А мне твоя помощь и не нужна. Просто посиди со мной.

Такого ответа Абай, наверное, не ожидал услышать, хоть предпочел пропустить мимо своих ушей.

— Опять твои подруги? Кто на этот раз?

— Подруги ни при чем. Хотя от них тоже можно ожидать чего угодно. Просто сегодня поняла, что никому не нужна в этом поганом мире. Мне так расхотелось жить. Для чего вообще живем, если от этого толку никакого, — Эльнура зажгла очередную сигарету.

— Ты слишком много куришь. Это вредно для здоровья, — заметил Абай, хотя ему уже стало все равно. Эльнура многозначительно посмотрела на него.

— От твоих слов меньше курить не перестану.

— Ну, как знаешь, — отмахнулся от нее Абай как от человека, с которым бесполезно спорить. Повисла тишина.

— Как твоя учеба? Надеюсь, хоть там все в порядке? — вновь спросил Абай, чувствуя, что хоть что-то он должен сказать.

— А ты что, не знал? — Эльнура снова усмехнулась.

— Не знал чего? — Абая удивился и добавил расстроено: – Ну, конечно, я всегда все узнаю последним. Да еще называюсь твоим близким другом. Ну, да ладно. Так что там у тебя с учебой? Небось, на ЛАЗ осталась?

— Меня отчислили на прошлой неделе, — спокойно произнесла Эльнура, выпуская дым.

— Отчислили??? За что? – от удивления Абай чуть не свалился с места.

— За то, что я есть, — Эльнура улыбнулась.

— Эльнура! — рассердился Абай и, вырвав сигарету из ее рук, швырнул на землю.

— Эй, я же курила, — запротестовала Эльнура.

— Заткнись! Ты можешь мне все объяснить по-человечески! Отчислили? Как это? Учеба всегда была для тебя смыслом. Тáк мне, по крайней мере, казалось, — Абай запыхался от возмущения и от такого спокойствия подруги.

— Абай, все очень просто...

— Нет, Эльнура, все очень и очень сложно, — перебил он ее. — Отчислили? Немыслимо. Как ты можешь об этом так спокойно говорить?..

— Ты был в курсе того, что я была без ума от него? — спросила Эльнура, не слушая его.

— От кого? От Женишбека? А при чем здесь это? — спросил Абай и добавил. – Да, я знал об этом, все знали об этом.

— Когда-то учеба была на первом месте для меня. На первом, может на втором курсе. Когда еще был смысл в жизни, когда была надежда, когда был он. Но не сейчас...Абай, после всего, что произошло со мной, мне теперь на все наплевать. В общем, я залетела от него. Он узнал об этом, и поставил точку в наших отношениях, отчислив меня. Чтобы я не маячила перед его глазами со своим видом жалкой неудачницы, — Эльнура глубоко вздохнула.

Абай сидел, ошеломленный этой новостью. Он не мог понять, как могла она докатится то такого состояния.

— Элька, не понимаю. Ну, как могло такое произойти? Учеба это хоть ладно. Но залететь, да еще от декана факультета? Куда ты глядела? Ты хоть осознаешь, что произошло, и какие могут быть последствия?

— Не дави на меня, Абай — произнесла Эльнура. Абай замолчал. — Мне и так плохо.

Абай побоялся дальнейших расспросов. Он не знал, как помочь подруге и как утешить ее.

— И что ты собираешься делать?

— А что мне делать? Абай... — Эльнура посмотрела на друга. Абай хоть и не видел в сумерках ее лица, чувствовал, что ее глаза полны слез, и она едва сдерживает себя, чтоб не расплакаться. Она положила свою руку на его, и он ощутил нестерпимую жалость к ней, хоть и он знал, что виновата во всем она сама.

— Не расстраивайся, все будет просто отлично. Мы найдем выход, — произнес он и обнял ее. В этот момент Эльнура не выдержала и расплакалась. Она плакала, громко всхлипывая и шмыгая носом. Все, что мог сделать Абай, так это просто обнять ее и дать время. Пусть выплачется.

С этой высоты город казался таким красивым и сказочным. Тысячи огней домов и проезжающих машин. Тысячи звезд на небе. И тысячи проблем, к которым прибавилась и эта. Он посмотрел на подругу. Она, кажется, успокоилась в его объятиях. Она лежала тихо, уткнувшись в его грудь, и больше не плакала. Он не хотел тревожить ее своими глупыми расспросами и расстраивать еще больше. Только вот рука, которой он держал Эльнуру, затекла немного.

— Наверное, я попрощаюсь с этим миром, — произнесла Эльнура, когда он попытался освободить руку.

Абай вздрогнул и, схватив ее за плечи, легонько встряхнул ее.

— Не будь дурой, Эльнура. Только не будь дурой.

— А что мне остается делать? — слезы снова потекли ручьями. – Что я скажу маме, как я посмотрю в ее глаза? Ее же хватит инфаркт.

— Ну, вот о маме ты должна подумать в первую очередь. Как она без тебя будет обходиться? — Абай начал успокаивать подругу.

— У мамы и так много проблем со мной, — Эльнура вздохнула.

— Эля, пообещай, что ничего не произойдет. Ты мне обещаешь?

— Я не могу, Абай. Мне так все надоело, — Эльнура не видела иного выхода.

— Ну, как же? Неужели нет другой альтернативы? Ради бога, Элечка, обещай мне. Пожалуйста, — Абай крепко обнял ее.

— Не могу. Ты думаешь, мне легко принимать такое решение? — она вытерла высыхающие слезы, и добавила: – Больше я не буду плакать. В последний раз, когда я плакала, это было на похоронах моего отца три года назад. А теперь пошли домой. Тебе, наверное, надоело переживать за меня все время...

Когда они подошли к дому, где жила Эльнура, Абай снова обнял подругу.

— Эль, я надеюсь, ты послушаешь меня и не сделаешь глупость. Ты ведь пошутила? Правда? – Абай посмотрел на подругу. Эльнура кивнула головой в знак согласия.

— Да. Я пошутила. Как же я могу так со всеми с вами поступить? – грустно произнесла она. Пусть это успокоит его.

— Пойми, все пройдет. Надо только держаться. И верить в лучшее грядущее. Поняла? Я тебе позвоню. И чтоб утром ты была бодренькой, как огурчик, — Абай снова попытался шутить.

— Пока, Абай. Увидимся завтра, — прошептала Эльнура, не обращая внимания на его слова, и направилась к подъезду, чувствуя, что он стоит и все еще смотрит на нее. Он, наверное, не уйдет сегодня. Он, наверное, будет стоять под ее окном. Ну и пусть.

Хоть и понимая, что мама снова будет ее ругать, Эльнура не стала по привычке, как мышонок, пробираться в свою комнату. С одной стороны ей не хотелось слушать упреки матери, а с другой ей было уже все равно.

— Ты где была? — услышала она голос матери, когда начала раздеваться.

— Гуляла с Айгеримкой, — Эльнура попыталась оправдать себя.

— Не ври! Айгеримка твоя звонила. Сказала, что со вчерашнего дня не видела тебя. Так где же ты была? — мама угрожающее приблизилась.

Черт! Айгеримка подлюга. Не могла хоть как-то прикрыть ее? Что же сказать матери?

— Отвечай, когда я спрашиваю!

Эльнура не вытерпела.

— Гуляла мама. Гуляла! Что, теперь не могу и погулять? Везде будешь преследовать меня?? Я вполне взрослая. Ты что, не можешь этого понять? Отстань! — Эльнура отвернулась было, то тут мама повернула ее к себе и звонкая пощечина оглушила Эльнуру на миг.

— Не смей так разговаривать со мной! В конце концов, я твоя мать и я прошу уважать меня!

— Моя мать! Когда это ты поняла, что ты моя мать? Сегодня? Да к твоему сведению я всегда прихожу домой в такое время, — взорвалась Эльнура. Ей стало обидно от той мысли что она, Эльнура, потерпела поражение в этой жизни, никто не понимает ее и не хочет понять. Ей так плохо, а мама даже не хочет прочувствовать, что ее дочери худо. Она все время работает, ей нет дела до ее проблем, до ее жизни. И она еще смеет ругать ее и бить по лицу?

— Не имеешь права! К твоему сведенью, я работаю, а не играю. Делаю все, чтобы ты могла учиться, одеваться, есть и пить, наконец!

— Одеваться? Ты о чем, мама? — Эльнура в сердцах подбежала к шкафчику и на пол полетела ее немногочисленная ее одежда. – Одеваться? Ты посмотри на это, ни одной приличной вещи. А ты говоришь, одеваться, — передразнила она мать. В глубине души Эльнура чувствовала, что не должна так говорить, но обида так переполнила ее, что ей стало все равно, кому причинять боль.

— Не забывайся, Эльнура: кроме тебя, в доме есть еще два человека, это твои брат и сестренка. Ты меня слышишь? — мама, не выдержав таких слов, заплакала. Увидев ее слезы, Эльнура протрезвела, поняла, что не только перегнула палку, но и обвинила маму в несовершенном преступлении. В глазах мамы она прочитала отчаяние, страх за то, что ее дочь выросла эгоисткой. В этот момент Эльнуре захотелось просто умереть, растаять, исчезнуть...

— Если бы твой отец услышал твои слова...

Опять эти причитания. Каждый раз мама напоминает об уже забывающейся потере, тем самым причиняя очередную боль.

— Хватит, мама. Он не может слышать ни тебя, ни меня. Не может! — вскричала Эльнура.

Не найдя мест, чтобы уединиться, Эльнура ушла в ванную комнату. Умыв лицо, она посмотрела на себя в зеркало. Слезы распирали ей грудь, дышать было тяжело, и ей было стыдно за то, что причинила матери боль. Она ясно представила себе картину: мать сидит на кухне у стола, задумчиво уставившись куда-то в незримую точку, а слезы текут по щекам. Такую картину Эльнура наблюдала не раз, с тех пор как ушел отец.

Ну, зачем ей такая жизнь. Зачем?

Эльнура потянулась к аптечке и буквально выпотрошила содержимое. Лекарства, таблетки, пилюли разного предназначения. Вот это и есть спасенье Эльнуры. Она положила в рот одну таблетку и запила водой. Совсем не было страшно. Словно Эльнура была готова к этому. Она взяла следующую таблетку, затем третью...

Позже сидя на краю своей кровати, она смотрела на равномерное дыхание своих сестренки и братишки. Подойдя к их кровати, заботливо подоткнула им одеяла. Они так малы. Порой ей так хотелось рассказать им то, что творится на ее душе, почему она так поступает. Ей не хватало понимающего человека. Но ведь они не смогли бы ее понять. Ведь они всего лишь малые дети. Они стояли бы перед ней, вопросительно хлопая невинными глазами. Эльнура вздохнула. Что же с ними станет?

Самоубийцы обычно оставляют предсмертную записку, где объясняют, почему они так поступают и кто виноват в этом, вдруг подумала Эльнура. Чувствуя, что таблетки уже начинают действовать, она начала рыться в своем письменном столе, в надежде написать письмо, в котором хотела объяснить свой поступок, и наткнулась на свой старый фотоальбом. Дрожащими руками она взяла его и раскрыла. Фотографии ее школьных лет. Эльнура еле сдержалась, чтоб не расплакаться, разглядывая фотографии. На одной из них она задержала взгляд. Какой она была и какой она теперь стала. Грубой, циничной, стервозной, для которой мир — это кучка идиотов. Эльнура, не веря глазам, снова посмотрела на фотографию. Застенчивая девчушка с короткими вьющимися волосами, не смела даже поднять руку на уроках, хотя была готова по всем предметам. Эльнура вспомнила, что ее в школе часто обижали мальчишки, дергали за волосы, преднамеренно хватали за груди, не смотря на ее сопротивление. Она вспомнила, как рассмеялся тот красавец – старшеклассник, когда она, Эльнура, подойдя, робко предложила ему свою дружбу.

Все ее мечты, связанные с будущим, с ее жизнью пошли крахом, полетели к черту. Еще и это. Она провела рукой по животу. Вспомнила маму. Нет. Лучше остановить этот кошмар. Да, она сделала правильный выбор, так будет лучше для всех, и прежде для нее самой.

— Я сама виновата в том, что все так получилось. Только я сама... другие не должны страдать. Они поймут. Они простят, — прошептала Эльнура и аккуратно положила альбом на место. Голова закружилась, Эльнура почувствовала слабость во всем теле и подступающую тошноту. Живот вдруг сильно скрутило и она, схватившись за него, упала на пол. В глазах потемнело, и на мгновенье ей показалось, что она ослепла. Истекали последние минуты ее никчемной жизни. И ей вдруг стало страшно. Страшно умирать вот так. Решимость обернулась ужасом. Смелость иссякла, словно вода сквозь пальцы. От боли глаза наполнились слезами, и Эльнура всхлипнула. Когда темнота прошла, она посмотрела на сестренку и братишку. Неужели она посмеет умереть рядом с ними? Она же не имеет права так жестоко с ними поступать. Они ни в чем не виноваты. Эльнура не хотела, чтобы они плакали. О чем она думала? Господи, прости, подумала она и, с трудом поднявшись, чуть ли не выбежала из комнаты, понимая в последнее мгновенье, что смертельно ошиблась. В этот момент в дверь позвонили, и Эльнура услышала голос Абая. Голова снова закружилась, перед глазами все поплыло.

— Мама! — позвала она негромко. Но мама не откликнулась. Эльнура почувствовала еще один сильный спазм в животе, и слезы хлынули из глаз. В этот момент Эльнура ненавидела себя. Ненавидела за то, что струсила, за то, что не сдержала своего обещания. Чувствуя что, вот-вот упадет, она облокотилась о стенку. Изо рта потекла тонкая струйка желчи.

— Мам, прости меня, — прошептала она. В дверь уже колотили. Абай снова позвал ее. Превозмогая боль, Эльнура двинулась к двери, держась обеими руками за стену. Может, Абай поможет ей.

— Эльнура? — услышала она голос матери и обернулась. Мама стояла, испуганно глядя на побледневшую дочь, не смея подойти.

— Мама, — прошептала Эльнура, протягивая руки. Мама сделала шаг, и Эльнура двинувшись, упала не в силах держаться на ногах. Последнее, что она запомнила, это был вскрик матери и ее лицо, склоненное над ней. Эльнура потеряла сознание. Она погрузилась в темноту, и ей показалось, что она уплывает в заоблачный мир.

— Эльнура, — сквозь сон услышала она чей-то голос. Голос был до боли знакомый, близкий, но Эльнура не смогла определить, кому он принадлежал: – Девочка моя. Что же ты делаешь со своей жизнью? Ведь она дается всего лишь один раз. Тебя окружают одни разочарования. В последнее время ты огорчаешь меня все чаще и чаще.

Эльнуре захотелось возразить, излить душу, объяснить почему, но какая-та сила удерживала ее, не давая и рта раскрыть. Голос был совсем рядом, до него словно можно было дотронуться. От него веяло теплом и любовью.

— Я знаю, о чем ты думаешь, что ты хочешь мне сказать. Эльнура. Я тебя понимаю. У тебя всегда есть выбор изменить то, что у тебя есть, и сделать лучше. Помни, у тебя всегда есть выбор. Будь умницей, Эльнура.

***

— Зайчонок, вставай, — услышала Эльнура голос матери. Такого тона, наверное, она не слышала с тех пор, как умер папа. Открыла глаза и увидела маму. Как ни странно, она улыбалась, а в глазах светились любовь и нежность. Словно, мама и не держала на нее никакой обиды.

— Мама? — удивленно спросила Эльнура. Прошлой ночью она так плохо поступила с ней. Хотя что же произошло вчера? Она не помнила, но было смутное ощущение вины из-за того, что она причинила ей боль.

— Вставай, опоздаешь на учебу, – сказала мать и вышла из комнаты.

Учеба? О, черт! Мать же не знает, что ее отчислили. Что же сказать ей? Голова трещала, тошнота все еще подступала к горлу. Перед глазами до сих пор все плыло. Но Эльнура нашла силы, чтоб подняться и пойти в ванную. Сказать матери, что у нее проблемы на учебе и с ней самой? Вряд ли она поверит ей, ведь Эльнура столько раз обманывала ее, что мама перестала верить ей. Кстати, если она, Эльнура, все еще стоит на ногах и дышит, то, значит, таблетки не подействовали, и она просто вчера потеряла сознание. Наверное, сроки годности истекли. Она открыла кран, взглянула на себя в зеркало. И обомлела. На нее смотрела девушка с короткими, вьющимися волосами. Она, не веря своим глазам, присмотрелась. Поднесла руку к зеркалу. Затем ощупала себя, сначала лицо, уши, дотронулась до волос.

— Кто это? — вырвалось у нее. Такой прически она не носила с окончания школы. Эльнура снова пригляделась. Каштановые волосы, истинный цвет ее волос, пухлое личико, невинные глаза. Неужели это она? Не может быть! Она опять посмотрела на себя в зеркало. Страх обуял Эльнуру, и она бросилась вон из ванной комнаты к матери.

— Мама, мам. Что со мной?

Мама, в это время готовившая завтрак на кухне, увидев дочь, испугалась.

— Эльнура, что случилось?

— Мама, что происходит? Когда это я успела изменить прическу и покрасить вол... — она осеклась, уставившись на мать. Как же она с первого раза не заметила. Мама выглядела совсем по-другому, моложе, красивее. Ни одного седого волоса. И она улыбалась.

— Мам, — пробормотала Эльнура, оглядываясь. Комната обставлена совсем по-иному. Как в далеком ее детстве. Эльнура заметила горшок с цветком на подоконнике. Вытаращила глаза на этот горшок. Нервно стала протирать лоб рукой. Этот цветок. Кажется, он назывался...

— Как называется этот цветок? – Эльнура обернулась к матери.

— Деревце счастья. Эльнура что с тобой? Любимый цветок папы, ты же знаешь, зайчонок – мать приблизилась к дочери. Эльнура недоумевала. Как он может стоять здесь, если его выбросили еще в позапрошлом году, когда он засох??? Эльнура подошла к окну.

— Папа принес, ты что, забыла? – услышала она голос матери. Растерянно взглянула на мать.

Папа принес? Папа? Эльнура снова посмотрела на маму. Похоже, мама сошла с ума. Как может папа принести цветок если он...

— А где папа? — тихо спросила Эльнура, не сводя глаз с мамы. Какое-то чувство охватило ее, не стоило спрашивать ее об этом и теребить рану.

— Папа уже ушел на работу. Не задавай глупых вопросов и садись завтракать, — невозмутимо ответила мама.

Эльнура стояла ошеломленная, удивленная поведением матери и ее словам, и лихорадочно соображая и вспоминая о том, что же произошло. Ощущение того, что она оказалась не в том месте и не в своей привычной шкуре, уже полностью охватило ее. Этот цветок, эта ее детская внешность, эта комната, атмосфера и эта мама. Будто она, Эльнура, перенеслась на несколько лет назад. Ведь именно все так и происходит. Не обращая внимания на мать, она побежала обратно в свою комнату. Здесь тоже было все иначе. Как же она не заметила. Будто она была слепа.

— Боже, да тут все по-другому, — прошептала она. На столе она заметила учебники и тетради. Она стала перебирать их. Учебники для одиннадцатого класса.

— Не может быть. Учебник по алгебре для 11-х классов, — прочитала она. Оставив книгу на столе, она подошла к окну. Весна была уже в разгаре. Или это было лето. Ну, как могло так случиться? Это ведь сон? Эльнура прижалась лбом к оконному стеклу.

— Ущипните меня, — произнесла Эльнура, – ущипните. Что за черт! В какую передрягу еще я попала?

— Эльнура, — услышала она голос мамы и вздрогнула. – Ты что там застыла? В школу опоздаешь.

— Иду... — выкрикнула Эльнура и тихо прибавила: – Мам.

Было как-то боязливо снова встретиться с этой непривычной мамой еще раз, взглянуть в ее глаза и понять, что все в порядке. Ужасно захотелось курить. Где-то у нее в сумочке была пачка сигарет. Где же эта сумочка? Эльнура принялась ее искать по всей комнате. Но вместо сумки она нашла другую сумку побольше, а в ней — кучу хлама и кеды для физкультуры. Эльнура чертыхнулась и рассмеялась в растерянности. Ну, конечно, пачки тут нет и быть не может. Если допустить такое, то сумка осталась где-то там, в ее прошлом, или уже в будущем. Нет, так свихнуться можно, подумала Эльнура. И снова стала убеждать себя, в том, что это просто жуткий сон. Она сейчас проснется. Эльнура закрыла глаза. Ущипнула себя, подождала и медленно приоткрыла один глаз. Увидела перед собой свои старые кеды для физкультуры. Их, наверное, давно перестали производить, подумала она почему-то. Но, черт! Если это не сон, то что тогда? Что же такое происходит, черт побери?! Может, она видит сон и во сне ей снится, что она видит сон? Нет, не вяжется. Эльнуре показалось, что здравое мышление покинуло ее. Ну, не может сон быть таким настоящим! Не может!

— Эльнура, — снова услышала голос матери и вздрогнула.

Нужно было идти. Она глубоко вздохнула и направилась на кухню.

— Садись, — произнесла мама и поставила перед ней тарелку с едой. – Что ты там так долго? Даже не переоделась. На уроки опоздаешь же. Сколько сегодня у тебя уроков?

Эльнура не знала. Она, как маленький ребенок, сидела за столом, оглядывая маму, пытаясь сравнить ее с той мамой, которую она узнала позже. Мама посмотрела на Эльнуру, и она сразу же отвела глаза.

— Что-то странная ты, какая-та сегодня, — сказала мама.

Эльнура не смела поднять глаза, боясь, что мама заметит в ее взгляде изменения и поймет, что она не та Эльнура, какой должна быть для этого возраста, что она мыслит по-другому, и мировоззрение у нее совсем иное. Эльнура открыла было рот, чтоб все рассказать матери, но передумала. Вдруг мама посчитает что она, Эльнура, рехнулась. Ведь она не знала, как к этому отнесется ее мама. И Эльнура решила никому не говорить о том, что случилось с ней.

Она ждала каждую минуту, что проснется от этого сна. Ожидая, надела школьную форму и чуть не расхохоталась. Видели бы сейчас ее подруги.

— Эльнура, — окликнул ее кто-то. Эльнура оглянулась и увидела девушку, бегущую к ней. Кто же это? И как же неудобно в этой чертовой школьной униформе. Подождать ее или пойти дальше? Эльнура решила подождать. Ее мучила одна мысль. Если это действительно происходит не во сне, то ей придется заново учиться в школе. И пройти через все эти кошмары, которые она испытала когда-то. Опять будут эти обиды, оскорбления со стороны ее сверстников. Но стоп! Теперь она не та Эльнура, какой она была в эти годы: застенчивой, неразговорчивой. Она теперь может постоять за себя и сделать так, что все будут бояться ее, уважать. Хотя, с другой стороны, зачем это ей надо? Пусть все идет своим чередом, как задумано было свыше. А она понаблюдает и поразмышляет, подумала Эльнура и удивилась тому, что почти свыклась с этой мыслью, с этим странным сном наяву.

— Привет.

— Привет, — произнесла Эльнура, когда та девушка подошла наконец. Приглядевшись, Эльнура узнала в ней Анару, свою одноклассницу. И желание общаться с ней сразу же отпало.

— Значит, вот какой ты была раньше, — вырвалось у Эльнуры. Обида, нанесенная Анарой когда-то, проснулась, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не наговорить лишнего. Анара удивленно посмотрела на нее.

— Ты о чем? Я всегда была такой, — она улыбнулась, глаза заискрились, и она прижалась к Эльнуре. Эльнура вспомнила ее, и тот вечер, когда она кричала и оскорбляла ее у всех на виду. Стоящая перед ней Анара совсем не похожа на ту Анару, которую она знала. Перед собой она видела милую девушку с длинными черными, как смоль, волосами и Эльнура вспомнила, что почти всегда завидовала ей. И то, что она нарочно флиртовала с молодым человеком Анары когда-то, просто чтобы позлить ее, заставить страдать. Не мудрено, что Анара стала ненавидеть ее всеми фибрами души. Или, может быть, станет в будущем. Эльнура не знала.

А сейчас. Сейчас кажется они подруги. Наверное, не стоит сравнивать прошлое с будущим, подумала Эльнура про себя. Со временем люди меняются, и это свойственно почти каждому человеку. Зато теперь у нее будет шанс увидеть тех людей, которых она никогда уже не думала увидеть. Положение вещей начинало нравиться ей. Какое приятное сновидение! Даже если это ненадолго, нет тех проблем и забот. Она может начать все сначала. И она, развеселившись, искренне улыбнулась Анаре. Все-таки, она, Анара, не виновата в тех переменах, которые произойдут с ней позже.

Но чем ближе подходила Эльнура к зданию школы, тем страшнее ей становилось. Ведь после ее окончания, она никогда не приходила сюда, не вспоминала ее. Школа радости ей не приносила. Но, тем не менее, она направляется туда. Вот широко распахнутые двери в родник знаний, куда стремятся эти спешащие ученики. Эльнуре стало смешно. Ей бы сдавать свои модули, подтягиваться по специальности. Перед глазами пронеслись образы студентов, лекционных аудиторий, Абая, декана. Эльнура остановилась перед дверями.

— Пойдем, – потянула ее за руку Анара.

Эльнура задержала дыхание, затем глубоко вздохнула и сделала шаг вперед. Ничто здесь не изменилось за последние годы, тот же пыльный школьный коридор, тот же шумный контингент школьников, все также модницы-школьницы, а парни петушатся, чувствуя себя чуть ли не властелинами.

Подходя к двери класса, Эльнура остановилась в нерешительности. Она обернулась в поисках подруги. Почему-то ей захотелось, чтобы она была рядом. Никогда бы она не подумала, что наступит тот момент, когда ей выпадет возможность вступить снова за порог того мира, от которого она всегда боялась, спешила и избавиться.

Кто-то больно дернул ее за волосы, и она услышала смех за спиной.

— Чего уставилась на дверь? Или там нарисовали твою морду? — она снова услышала этот смех. Эльнура обернулась и увидела двух старшеклассников. Один из них когда-то нравился ей, но он всегда обижал ее. И вот теперь он стоит перед ней и посмеивается. Эльнура оглядела его снизу до головы. Почему-то разозлилась на свою прошлую детскую симпатию к этому старшекласснику. Хоть матушка-природа и наградила его смазливой внешностью, он пустышка. И она ему предлагала свою дружбу когда-то! Как же она была слепа! Эльнура подошла к нему и пристально посмотрела в его глаза. Тот смутился и отступил назад.

— И где ты черпаешь свою неотразимость? Небось, в дешевых фильмах? – сказала она. – Не смей больше и смотреть на меня! Понятно? Таких, как ты, по весне в сугробах находят.

Его дружок еле подавил смешок, а он промолчал. Эльнура посмотрев на него, сделала шаг и вошла в класс. Ее душа, неизвестно почему, испытывала облегчение.

— Наша отличница пришла, — выкрикнул кто-то, и почти все уставились на нее. Эльнура растерялась под взглядами одноклассников. Она всегда чувствовала, что ее недолюбливали в классе за то, что она хорошо училась, всегда тянулась на уроки, не ходила на дискотеки по субботам. И, наверное, поэтому девчонки не завязывали с ней дружбы, а парни дразнили. И Эльнура всегда была одна.

— Привет, — громко поприветствовала она одноклассников и, пройдя между партами, села за крайнюю парту. Никто не ответил на ее приветствие.

С ними я проучилась одиннадцать лет, подумала Эльнура, разглядывая одноклассников. В углу девчонки пролистывали какой-то журнал мод и шушукались.

В этот момент в класс вошла учительница. Она кого-то напоминала, но кого именно, Эльнура никак не могла вспомнить. Все расселись по местам, и урок начался. Эльнура не слушала, что говорила учительница, она смотрела на нее и все-таки пыталась припомнить. Знакомый взгляд.

— Ты что, глухая? — кто-то сзади толкнул ее.

Она очнулась от своих мыслей. Учительница смотрела на нее пытливо и чего-то ожидала.

— Эльнура, ты сегодня какая-та странная, — заметила она. — Я тебя слушаю.

Эльнура никак не могла понять, чего от нее хотела учительница. Она оглянулась по сторонам; все выжидающее уставились на нее.

— Чего вы на меня так смотрите?

— Отвечай на вопрос. Учитель задал тебе вопрос, — пояснила Анара.

— Какой вопрос? – Эльнура, не зная, что и делать, поднялась с места. Она почувствовала себя прежней Эльнурой, неуверенной Эльнурой, и ей это не понравилось. Она явно не вписывалась в круг этих школьников-подростков.

— Я не готова, — буркнула Эльнура и уселась обратно.

— Смотри, не разочаровывай меня, — строго предупредила учитель, вздыхая и продолжая тему.

Боже, и так будет каждый день, подумала Эльнура. Куда она попала? Этот мир она не выдержит. Раньше она хотя бы не обращала внимания на эти усмешки и поддразнивания. А сейчас она может вполне кого-нибудь из них покалечить.

— Потерплю, – прошептала она.

Но чем дольше это продолжалось, тем глубже Эльнура убеждалась, что больше одного урока она сегодня не выдержит. Ужасно хотелось курить. Курить хотелось с самого утра, когда она нашла себя не в том месте. Выйдя в коридор, Эльнура толкаясь, прошла вперед к лестницам.

— Черт бы побрал эту школу, — процедила она сквозь зубы, спускаясь вниз. Слишком много событий за один день. А это утомляет. Не лучше ли пойти домой? Учится, как раньше она не собирается и вообще не собирается посещать школу. Она уже отучила свое, и читать эти книжки и решать задачки она не станет и не желает.

Выйдя в школьный двор, Эльнура глубоко вздохнула, и отдышалась. В голове все еще не укладывалось все происходящее.

Стоял весенний день. Наверное, это была последняя четверть учебного года. Кто-то снова толкнулся, и Эльнура уже теряя терпение, обернулась, чтоб обрушить свой гнев на виновника и обомлела. Абай? Эльнура несказанно обрадовалась. Абай! Хоть одно знакомое лицо в этой школе. Но что он тут делает? Он должен быть в университете, сидеть на парах. Он никогда не пропускал ни одной пары. И выглядит он не так, как раньше. Он говорил о какой-то практике, может, это... Эльнура чертыхнулась. Раньше? Опять забыла. Ну, конечно. Когда она училась в школе, она даже не знала о существовании Абая, не знала, что он учился в той же школе, где и она. Даже если она будет клясться матерью в том, что они знакомы, что Эльнура знает его и что он ее очень хороший друг, Абай ни за что на свете не поверит ей. И, словно в подтверждение ее мыслей, Абай прошел мимо, даже не взглянув на нее.

— Если бы не я, ты бы, наверное, так и оставалась бы лежать пьяная на скамейке. Наткнулась бы на очень не хороших людей, готовых позариться на беззащитную девушку, — вспомнила она его слова. Единственный человек, которому она могла бы открыться, как она делала раньше. Да, он ее не узнает, может быть еще и посмеется над ней. Хотя таких черт характера Эльнура никогда не замечала. Может, в прошлом, а это означает сейчас, он был совсем другим человеком?

— Эх ты, Абай, — произнесла она. — Друга не узнал.

Не лучше ли пойти домой? Немного разочарованная, Эльнура направилась к школьным воротам. С одной стороны идти домой тоже не хотелось, не хотелось встречаться с мамой и вновь ощутить чувство вины. С другой стороны, она не хотела оставаться в школе дольше одной минуты. И эта школьная форма стесняла ее.

По дороге она все пыталась восстановить все события прошедшего вечера, проанализировать увиденное сегодня и хоть как-то найти объяснение тому, что происходит сейчас. Оставаться равнодушной она тоже не может, плыть по течению, как она делала раньше, тоже немыслимо. Она хоть как-то должна понять, что к чему и прийти к какому-то решению. И, подумала Эльнура, наверное, в этом есть свое предназначение, не зря все так происходит.

Остановившись перед дверью квартиры, Эльнура не сразу решилась позвонить. Она не знала, кто откроет дверь, и не была готова к этой встрече. Вдруг дверь откроет отец. Что она ему скажет? Как поведет себя? Ведь с того момента прошло три года и вот, по воле бога, у нее есть такая возможность снова увидеть его, а она даже не знает, что скажет ему.

К черту!

Эльнура позвонила в дверь. Послышались шаги, и дверь открыла мама. Она такая сияющая, такая молодая. Эльнура никак не могла свыкнуться с мыслью, что мама — это ее прежняя мама: веселая, красивая.

— Ты что-то рановато, — произнесла она, открывая дверь. Эльнура промолчала. Постояв в нерешительности в прихожей, Эльнура прошла в свою комнату. Мама занималась домашними делами.

— Я не голодна, — выкрикнула Эльнура на вопрос матери о том, не хочет ли она поесть. Ну, как тут есть? Эльнура села на край кровати и закрыла лицо руками. Ну, не может так быть. Она в который раз склонялась к мысли о том, что это просто сон. Непонятный и странный, ужасающий сон. Эльнура вздохнула и, отняв руки от лица, заново оглядела комнату. Подошла к окну. Затем почему-то посмотрела на свои руки. Нет, это не сон. Будь это сном, Эльнура проснулась бы уже в сотый раз.

Надо снять эту форму.

Она порылась в шкафу и нашла свою старую домашнюю одежду.

— Ну, надо же, — произнесла она.

Повесив вещи в шкафу, и не зная, чем заняться, Эльнура растянулась на кровати.

— Эльнура, — услышала она маму, – через час пойдешь в детский сад. Не забудь.

Она вскочила. В детский сад? Затем, вспомнив, обратно села на кровать. От этих событий у нее так голова пошла кругом, что о своих сестренке и братишке она и думать забыла. Они в этот момент в садике, и она всегда забирала их оттуда, возвращаясь после уроков.

— Не забуду, — выкрикнула она матери в ответ.

Затем, подумав, Эльнура встала, и оделась. Необходимо прогуляться, и может быть, если удастся, то и покурить. Ну, зачем она не оставила эту дурную привычку в той своей жизни. Надо отвыкать. Но и не курить теперь Эльнура не могла, сигарета хоть как-то помогала ей, и если сейчас она не сделает одну затяжку то, наверное, сойдет с ума.

— Ты куда собралась?

— В детский садик. Заодно погуляю, — Эльнура не могла смотреть матери в глаза. Она замялась. Ей нужны были деньги.

— Ну, хорошо, — сказала мама и, словно угадав мысли Эльнуры, порылась в кармане и протянула ей деньги. – Купишь по дороге чего-нибудь сестренке и братику.

Эльнура молча взяла деньги и засунула в карман.

— Мам, — тихо произнесла она и, не дожидаясь того, что скажет мать, вышла из квартиры. Буквально пролетев по лестницам вниз, Эльнура, словно вырвалась, на улицу. Она отдышалась. Слезы навернулись на глаза. Ну, почему она не может рассказать все? Почему боится, что все изменится? И почему ее не покидает это дурацкое ощущение вины? Эльнура подняла глаза к небу. Синее небо и кусочки облаков. Легкий ветерок играет с листвой. Весенний день подходил к концу. Эльнура еле сдержалась, чтоб не заплакать. Все, подумала она, хныканьем делу не поможешь. И не нужно распускать сопли. У нее есть деньги, сейчас она купить сигарету и успокоится.

Затянувшись, Эльнура присела и прислонилась к дереву. Боже, как же она привыкла к этой дряни, что не может без нее и мыслить.

— Да, Эльнура, — сказала она самой себе. – Ну, и не повезло же тебе.

Во дворе детского садика играло множество детишек. Эльнура смотрела на них, пытаясь найти сестренку Айпери. Айперишка, как она ласково называла ее.

Стоял шум и гам.

К ней подбежала девочка с мячиком в руке и остановилась перед ней.

— Эльнура, а почему ты сегодня так рано? Я еще не наигралась, — проговорила она. Эльнура села перед ней на корточки. Боже, Айперишка. Какой миленькой девчушкой она была. Эльнура не могла наглядеться на нее. Затем, крепко обняв ее и поцеловав, она сказала:

— Иди, поиграй, Айпери. Я подожду.

— Ты и Дильшика подожди. Он где-то здесь, — прокричала сестренка, убегая. Дильшик. Эльнура распрямилась. Кто-то потянул сзади ее за брюки. Эльнура обернулась.

— Тот мальчик меня обижает. Поругай его, — попросил Дильшат, указывая на какого-то мальчика. Тот убежал. Эльнура подхватила братишку на руки и чуть ли не задушила его в объятиях. Ему, наверное, было годика три. Черные глаза братишки смотрели на нее.

— Ой, у тебя слеза потекла, — сказал Дильшик. – Отпусти меня.

Эльнура вытерла слезу рукой и отпустила братика. Тот посмотрела на нее и, хихикнув, побежал к детишкам. Какие они миленькие. Эльнура села на скамью, разглядывая детишек.

— Мы можем идти домой. Я уже наигралась, — сказала Айпери, прибегая к ней. – Только Дильшика позову...

По дороге домой, братишка и сестренка дерзили друг другу, Дильшат пару раз даже всхлипнул. Эльнура смотрела на них и улыбалась. Айпери рассказывала, как братик шалил во время обеда и как чуть не подрался с другим мальчишкой. Дильшат пытался оправдаться, и все время искал защиты у Эльнуры.

— Вы идите, я вас догоню, — сказала Эльнура, когда они подошли к дому. Сестренка с братиком побежали наперегонки. Эльнура осталась у подъезда.

Нет, я туда больше не пойду, подумала она, я не смогу. Она совсем одна в этом мире, и это только начало. А сколько таких дней будет. Она не сможет пережить это все. Но если не домой, то куда тогда ей пойти? У нее нет ни друзей, ни подруг. Все они остались там, в непонятном отрезке времени. Эльнура поймала себя на мысли, что уже свыклась с этим обстоятельством. Но что дальше? Что делать дальше? Какое же это сложное испытание…

— Элька, я тебе не завидую, — сказала она самой себе, затягиваясь сигаретой. Одежда, наверное, уже пропахла дымом. Черт! Если мама узнает, она наверняка расстроится. Вдруг кто-то из соседей увидит и донесет матери? Эльнура вспомнила сияющие глаза матери. Пусть лучше она всегда будет такой. Эльнура не будет огорчать ее. По крайней мере, постарается не огорчать ее, и она, не докурив, бросила окурок на землю.

Медленно поднимаясь по лестнице, Эльнура чувствовала, как тревожно бьется ее сердце. Она не знала, чего ожидать, и минуту простояла перед дверью. Затем позвонила.

Дверь ей открыл папа...

***

Прозвенел звонок, оповещающий о конце урока. Сидящие, не смотря на учителя, вскакивали с мест, и через мгновенье в аудитории никого не осталось. Кроме Эльнуры. Она сидела, подперев подбородок рукой, и думала. Все, что она пережила за эти несколько месяцев с того самого злосчастного и переломного момента в ее жизни, не могло сравниться с тем, что она переживала сейчас. Ну, конечно, все к тому и шло. Все так и должно было произойти. Но она ведь об этом и не подозревала. Она и не представляла, что судьба преподнесет такое, ведь она потеряла всякую надежду. Эльнура поднялась и подошла к окну. Студенты стояли, греясь под скупыми лучами ноябрьского солнца и, наверное, весело обсуждали предстоящие праздники.

Было страшно и неуютно видеть человека, на похоронах которого ты присутствовал, видел его рыдающих мать и отца, которого, ты думал, уже никогда не увидеть, и даже старался забыть о нем. Было странно видеть его почти каждый день, слышать его голос на лекциях, наблюдать за ним, когда он общался с другими, отвечать на его обычное «привет», узнавать каждый его уже подзабытый жест, выражение лица...

Именно такие чувства испытывала Эльнура при виде Аслана каждый раз. Как же она скучала по его улыбке, глазам, его порой нудному характеру. Бывало, чувства смешивались, когда Аслан подходил к ней и здоровался, или спрашивал о чем-либо. И Эльнура терялась. Она не знала, как реагировать на это. Ведь тогда они еще не были друзьями; тогда он еще не был влюблен в нее. Эльнура старалась вспомнить вкус его поцелуя, нежность его рук, но с тех пор прошло немало времени и вряд ли ей удастся восстановить все те ощущения. Если только Аслан не влюбится в нее, хотя он должен влюбиться. Ведь через все это Эльнура проходила когда-то... Все это было именно так, до момента его смерти.

Когда он, не заметив ее, прошел мимо, Эльнура сначала не поняла в чем дело. Ее словно ударило током, и она стояла, как громом пораженная, посреди коридора, не осмеливаясь повернуться ему вслед.

— Не может быть, — шептала она.

— Чего не может быть, Эль? — спросила удивленная Анара.

— Он же умер, — прошептала Эльнура, медленно оседая на пол.

— Кто умер? — тревожно спросила Анара.

Эльнура не ответила. Она сидела, закрыв глаза. И только одна мысль тревожила ее.

— Почему? — тихо спросила она. Анара не расслышав ее, присела рядом.

— Подруга, в чем дело? Только что ты была веселая и улыбалась. А сейчас плачешь.

Эльнура даже не заметила, как потекли слезы из глаз. Анара, недоумевая, смотрела на нее. Эльнура поднялась и вытерла глаза. Необходимо, чтобы Анара ни о чем не догадалась. Она не должна подавать виду. Она не должна сдаваться и ослаблять узду. И должна делать вид, что все для нее происходит впервые.

— Нет, ничего, Анара. Просто расчувствовалась, — Эльнура попыталась улыбнуться. Анара все еще смотрела на нее.

— Точно, все в порядке?

— Анара, ты моя лучшая подруга, и тебе я не стала бы врать, – Эльнура смахнула слезы и улыбнулась.

— Рада слышать, — Анара рассмеялась. – Ты тоже моя лучшая подруга. Пошли, опоздаем на занятия. Ты, наверное, заметила, что новый преподаватель по истории сущий монстр.

— А он всегда был таким, таким и останется. Он нам еще на экзамене покажет. Поверь мне.

— Откуда ты знаешь? Ты что с ним знакома? Или ты ясновидящая?

Эльнура прикусила язык. Черт! Это она сказала не подумавши. Расчувствовалась и потеряла бдительность.

— Интуиция, — ответила она, и, пожав плечами, перевела тему разговора. В следующий раз надо быть осторожнее со словами.

Но как она ни старалась тогда, всю лекцию она просидела словно на иголках. Мысль о нем не давала сосредоточиться на предмете. Эльнура даже не знала, что она чувствовала в такой момент. Страх, боль или, может быть, радость. Счастье? Раскаяние? Смятенье? Нет ничего. Просто чувств не было. Были мысли. Смешанные, смешные мысли. Эльнура думала, что он не узнает ее, как не узнал ее Абай, Анара. Что история снова повторится. Что ей снова придется крепиться и черпать из ниоткуда энтузиазм. Что ей снова придется чувствовать себя одинокой и держать все в себе, не смея и заикнуться об этом кому-нибудь. Эльнура даже не знала, хочет ли она сделать первый шаг навстречу ему. Он будет рядом с ней каждый день, и Эльнура не знала, во что это может обернуться. Она даже не знала, как все это назвать? Это все. Лишь бы голова не затрещала от всех мыслей.

— Эльнура, ты витаешь где угодно, но только не на уроке, – услышала она строгий голос преподавателя.

— Извините, — прошептала она смущенно, очнувшись от своих мыслей...

— Ты видела новенького парня на нашем факультете? Все о нем и говорят, — сказала Анара, когда они шли в библиотеку после уроков.

Сердце у Эльнуры екнуло и забилось быстрей. Это, наверняка, Аслан. Ведь тогда еще он перевелся с другого факультета, и Эльнура в страхе думала о том, что он попадет в их группу. Ведь так именно и произойдет. Она четко помнила тот день, когда он пришел в их группу. Немного измученный с виду, но сияющий и жизнерадостный. И в этот раз все так и будет. Он сразу понравится девушкам их курса. И она будет его тайно ревновать. Как же не хотелось снова через все это проходить. Единственный выход стараться не обращать внимания на него, подумала Эльнура.

И сейчас, стоя у окна и смотря на студентов, Эльнура думала уже в тысячный раз о том, что все может случиться по-другому. Надо только прийти к такому решению и хотя бы постараться выполнить его.

— А я тебя ищу повсюду, — звонкий голос Анары вывел ее из мыслей. Эльнура оторвалась от окна и посмотрела на подругу. Никогда бы не подумала, что Анара которая была ее злейшим врагом, станет ее близким другом. Оказалось, что все зависело от нее самой, Эльнуры. Она сумела избежать повторения тех ошибок. И была рада этому.

— А что случилось? – спросила она.

— Хочу познакомить тебя кое с кем, — загадочно произнесла Анара.

— С кем?

— Ну, пойдем. Увидишь. Это очень дорогой мне человек.

— Хорошо.

Спускаясь по лестнице, Эльнура нечаянно столкнулась с Асланом.

— Привет, — весело поприветствовал он их. Эльнура на мгновенье встретилась с его взглядом.

— Привет, — смущенно пробормотала она и торопливо спустилась по лестнице.

— Почему ты всегда избегаешь встречи с ним? — спросила Анара, когда они пробирались сквозь толпу студентов, стоящих в холле факультета.

— Тебе показалось, — ответила Эльнура, стараясь не обращать внимания на ее вопрос.

— И все-таки ты от меня чего-то скрываешь. И это происходит не впервые, — сказала Анара.

— Почему ты так решила? — спросила Эльнура и пожалела об этом. Анара пожала плечами.

— Когда мы еще учились в школе, в одиннадцатом классе, в один день, я заметила в тебе какую-то перемену. Словно ты это ты и в то же время не ты. Не знаю, как объяснить. Словно частичка тебя изменилась. Ты стала взрослее и сдержаннее, хотя тогда мы, остальные девчонки, думали только о парнях и дискотеках. А ты... Ты как-то относилась ко всему равнодушно, но в тот день я почувствовала в тебе перемену. Перемену я почувствовала и на следующий день, и все последующие дни в школе. Каким-то образом у тебя стал проявляться характер. Словом ты уже была не та, какой я знала тебя с первого класса. И как будто ты воспринимала все так, как будто ты знала, что так все и будет проис...

— Анара, давай не будем об этом, — тихо попросила Эльнура. Ее подруга замолчала.

— Я рада, что не совершила глупость тогда, и что ты стала моей подругой, — непонятно для Анары произнесла Эльнура.

— Эль, ты меня пугаешь. Иногда я тебя не понимаю.

— Не бери в голову, Анара. Что-то я становлюсь сентиментальной в последнее время, — Эльнура улыбнулась. Анара посмотрела через ее плечо.

— А вот и он, — весело сказала она, и Эльнура вздохнула с облегчением. Не придется продолжать этот разговор.

Эльнура обернулась и чуть ли не вскрикнула. К ним шел Абай. Высоко подняв голову, с важной походкой он подходил к ним. И улыбка на лице.

— Привет, — произнес он.

— Абай, привет. Познакомься, моя подруга Эльнура.

Эльнура искренне улыбнулась ему. Сколько с тех пор прошло? Кажется, в последний раз она видела его на школьном выпускном. Тогда она так и не подошла к нему.

— Очень приятно. Я Абай, — сказал он чуть горделиво. Эта его привычка была знакома Эльнуре. Он всегда был таким горделивым парнем, и это нравилось ей. Нравилось, что ее друг такой замечательный человек. Нравилось, что они познакомились совсем при других обстоятельствах, а не так, как это было тогда. Нравилось, что встреча состоялась на год раньше. Может случиться, так что он снова станет ее самым близким другом. А Эльнура этого так желала.

— Абай, я рада, что моя лучшая подруга встречается с таким замечательным парнем, как ты.

Опять сказала не подумавши. Давно пора бы привыкнуть к той мысли, что воспринимать все происходящее необходимо, как в первый раз.

Абай с Анарой переглянулись и рассмеялись.

— Мы не встречаемся, если ты так подумала, — произнес Абай.

— Мы друзья. Помнишь, он у нас в школе учился? – сказала Аанара и добавила: — Хотя тогда мы еще не были друзьями.

Эльнура в притворстве всплеснула руками и кивнула головой.

— Конечно, помню! Красавец из одиннадцатого «А». Все девчонки были влюблены в тебя, – радостно сказала Эльнура. Абай рассмеялся.

— А ты случайно не помнишь имена тех девчонок? – шутя спросил он. – Так, на всякий случай.

Эльнура и Анара радостно засмеялись.

— Да, мы, оказывается, учились в одной школе, – произнес затем Абай. Эльнура пожала плечами. — Хотя я не помню тебя. Может, ты была гадким утенком, что я тебя не замечал, а теперь изменилась. А может, ты не приходила на уроки, как говорится, сачковала тогда, а? — Абай шутя засмеялся.

Гадким утенком она, может, и была. Скорее не гадким, а застенчивым утенком.

— Ты все такой же шутн... а ты шутник, оказывается, Абай, — сказала Эльнура.

— Правда? Анара, твоя подруга мне понравилась. Надеюсь, мы станем большими друзьями...

***

Ей было плохо сегодня. На разные телефонные звонки она не могла отвечать. Напряженная домашняя обстановка давила на нее, не давая расплакаться. И было ужасно страшно от мысли, что все уже рушится. Исчезнет счастье, испарится радость. И Эльнура боялась, что потеряет маму уже в очередной раз. И вина за совершенные ранее поступки росла, хотя мама и не подозревала об этом.

Она услышала глухой кашель отца и устремилась в комнату, где он лежал. Но не вошла. Не посмела. Ей было страшно.

Эльнуре не хотелось вспоминать те дни, когда она узнала, что отец заболел. Ей не хотелось тогда воспринимать тот факт, что это должно было произойти. Ведь она знала, что отец заболеет, хотя гнала эти мысли прочь, старалась не думать. Она поняла это, тогда когда в тот первый день дверь ей открыл отец. Она не могла войти в дом, ее бил озноб. Она смотрела на него, и ей все время казалось, что это призрак. В первое время она не могла привыкнуть к той мысли, что он здесь рядом, жив, здоров.

— Что ты здесь стоишь Эльнура? — услышала она мать, выходившую из той комнаты.

— Просто так, — пробормотала она в ответ, избегая взгляда матери.

— Не стой тут, лучше займись тем, что вам задали.

— Хорошо.

Эльнура вошла в свою комнату. Мама держится молодцом, подумала она. Она сильная женщина, а вот она, Эльнура, переживет ли смерть отца во второй раз. Сумеет ли выдержать тяжелые минуты? Временами, думая о том, что она могла предотвратить эту болезнь, каким-то образом подсказав, намекнув отцу, она думала, не сойдет ли с ума от этих мыслей? Об остальном она и не хотела думать. Ей в этот момент нужна была поддержка. Она подняла трубку телефона, набрала номер и, произнеся несколько слов, положила обратно. Затем накинула на себя курточку и вышла из дому. Матери она ничего не сказала.

Абай стоял, прислонившись к дереву, засунув руки в карманы брюк. А он, оказывается, изменился после школы, подумала Эльнура. В школе он был худеньким мальчонкой. А теперь здоровяк, нечего сказать. И, кажется, они уже стали друзьями. Может, в скором она снова может доверять ему.

— Эльнура, привет, — весело произнес он, обнимая ее.

— Здравствуй, — ответила она, и по старой привычке подтянувшись, взъерошила ему волосы. Абай удивленно посмотрел на нее.

— Это что?

— Так я приветствую друзей, — машинально ответила она и села на скамейку.

— Сколько мы знакомы, а я что-то не припомню, чтоб ты меня так приветствовала, — произнес Абай, усаживаясь рядом с ней.

— По старой привычке. Еще со школы.

— Ты и Анару так приветствуешь? — спросил Абай. Эльнура пожала плечами. Она узнает Абая. Столько вопросов по пустякам мог задавать только он.

— Да.

— Никогда не замечал. У Анары всегда идеальная прическа, и если бы ты...

— Как у тебя дела на учебе? – перебила она его.

— Ничего, – ответил Абай. — Хуже, чем 90-минутный урок, человек, наверное, еще не придумал. Все хорошо, Эльнура. Спасибо что спросила. А здесь красиво, — Абай оглянулся.

— Я всегда прихожу сюда. Особенно в те дни, когда мне плохо.

— А от чего тебе бывает плохо, Эльнура? — спросил Абай. Эльнура посмотрела на него и с трудом подавила желание все рассказать Абаю, поделиться со своим горем. Раньше, никто не понимал ее так, как он. Поймет ли он ее теперь, когда все сложилось по-другому. Не спросит ли он, почему она так поступает, ведь ответа на этот вопрос у нее нет до сих пор. Напиться и позабыть проблемы на время теперь уже Эльнура не могла себе позволить. Она чувствовала, что изменилась, изменилось ее внутреннее восприятие окружающего мира. Ошибок она старалась уже не совершать. И самое главное, наверное, то, что теперь она умеет приносить себя в жертву и не думать только о себе самой.

— Абай, — прошептала она и, повернувшись к нему, как в тот вечер, уткнулась ему в грудь. Ей так не хватало поддержки. Абай нутром почувствовал, что ей действительно плохо и легонько погладил по ее спине.

— Что случилось, Элька?

Эльнура подняла голову. Ей показалось, что вернулся прежний Абай, ее близкий друг готовый помочь. Но она не была уверена в нем.

— Я теряю близкого мне человека.

— Что? Что случилось?

Эльнура замолчала на минуту, все не решаясь.

— Мой папа... он тяжело болен, он умирает, — произнесла она затем, и всхлипнула. Губы задрожали, но она сдержалась и не заплакала. – Я не знаю, что делать, как ему помочь. Как подумаю о том, что с мамой будет. Сердце сжимается. Это так тяжело осознавать, что родной тебе человек умирает, и ты не можешь ему помочь. Ощущать бессилие и пустоту на душе.

Абай не проронил ни слова. Эльнура посмотрела на него. Она знала, что он не поможет ей, ведь это другой Абай. Но все равно была благодарна за то, что он здесь, за то, что пришел.

— Абай, я могу рассчитывать на твою помощь в тяжелую минуту?

Абай взял ее за руки и кивнул головой.

— Я всегда буду с тобой рядом, Эльнура. Можно, я буду звать тебя Элька? Так проще.

Она грустно улыбнулась и кивнула головой.

— Почему я тебя не замечал, когда учился в школе? — произнес Абай, задумчиво глядя на проплывающие облака.

— Я сама этого не захотела, — также задумчиво ответила Эльнура.

— Ты не повершишь, Элька, но когда я увидел тебя в первый раз, мне показалось, что я тебя уже знаю, — сказал Абай.

— Знаешь, Абай так бывает. Когда я видела тебя в школе, мне тоже казалось, что мы с тобой уже знакомы, — произнесла она, внутренне усмехаясь. Знал бы он.

— Правда? — Абай рассмеялся.

— Правда. Давай просто помолчим и посидим. Отсюда открывается отличный вид на город, — предложила Эльнура через мгновенье. Она оперлась о плечо Абая и закрыла глаза.

Часто размышляя о состоянии отца, о сложившихся ситуациях, она думала и об Аслане. В тот вечер, когда она ушла с другим, Аслан попал в автокатастрофу. И все из-за нее. Она это точно знала. И потом не смогла простить себя. С тех пор ей было все равно, и она редко отдавала себе отчет в своих действиях.

А теперь. Теперь все по-другому. Судьбой ей была предоставлена эта возможность, исправить свои ошибки. Отца она во второй раз не вернет, и ей было больно от этой мысли. Но жизнь отца зависела не от нее.

Но Аслана она может спасти. Или вернее она уже спасла его.

— Сегодня первый день весны, — произнес Абай, перебивая ее мысли.

— Я знаю, — промолвила Эльнура. Ей не хотелось открывать глаза и снова встречаться с этим миром. Ужасно хотелось расслабиться и забыть обо всем. Но она не могла, к сожаленью. Скоро все будет кончено, невольно подумала Эльнура и ужаснулась. Она не будет отходить от матери, будет поддерживать ее, чтоб она совсем не упала духом и этим постарается загладить свою вину перед ней за совершенные когда-то ошибки. Эльнура знала, что мама нуждается в ней, хоть и не показывает этого. Больше всего она боялась того, что ее мама превратиться в ту женщину, безрадостную, отрешенную женщину, оставшуюся где-то там. Этого она, Эльнура, не должна допустить. И не допустит!

— Странно, — произнесла Эльнура, – жизнь такая интересная штука.

— Хочешь пофилософствовать на эту тему? — Абай посмотрел на нее. – Если хочешь, поговорим.

— Если бы тебе был дан шанс прожить эту же жизнь заново, чтобы ты сделал? – спросила Эльнура его и взглянула на него.

Абай пожал плечами. Затем улыбнулся.

— Я бы не хотел проживать эту жизнь заново. Считаю, что в этом нет смысла. Если тебе предначертано свыше то, что ты получишь, с тобой это произойдет в любом случае, проживи ты свою жизнь хоть в сотый раз.

— И ты даже не сможешь попытаться исправить свои ошибки?

— Ну, может быть мелких ошибок ты и сможешь избежать, но исправить все то, что предначертано, увы, нет. Ты просто проживешь эту же жизнь с тем же сценарием.

— Все-таки ты не прав, Абай, — не согласилась Эльнура. Ведь она же смогла не наделать глупостей. Она смогла измениться, хотя бы частично. Единственное, чего она не смогла сделать, это бросить курить. Эльнура усмехнулась про себя.

— Не знаю. Это мое мнение, — произнес Абай. – Да и зачем жить заново, когда и так все хорошо. По крайней мере, у меня.

Эльнура грустно улыбнулась. Абай взглянул на нее и схватился за голову.

— Прости меня, дурака, — произнес он. — Я не хотел.

— Я знаю. Это судьба. Если это судьба, то, значит, так должно произойти.

***

Эльнура не помнила, сколько прошло времени. Да и ей было все равно. Слезы застилали глаза, хотелось рыдать и рыдать, но сил больше не было. Многие подходили и утешали ее, обнимали, целовали, выражали свои соболезнования, а она их не слушала. Словно она сидела перед огромным экраном телевизора и смотрела на себя. Мелькали лица, проносились голоса и утопали в суете. А она все смотрела на себя, зажавшуюся в угол комнаты, поджавшую под себя ноги. Платок съехал назад, опухшие веки, блуждающие глаза.

— Я сильная, — прошептала она, вытирая слезы. – Пойду помогу.

Она встала. Голова закружилась. Она вспомнила, что целую неделю нормально не ела и не сомкнула глаз.

— Ты куда? — спросили ее. Она не ответила и вышла из комнаты.

— Мам, — произнесла Эльнура, заходя в ту комнату, где лежал ее отец. Мать стояла, отвернувшись к окну. На дочь она не посмотрела.

— Мам, — прошептала Эльнура, остановившись за ней. Она склонилась и обняла мать за плечи. – Мам, не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо. Вот увидишь. Я всегда буду с тобой рядом. Буду помогать тебе, чего не делала раньше. Мам, посмотри на меня. Папа ушел. Но ты подумай и о нас тоже. Как же Айперишка, Дильшик? Что с ними будет, если ты упадешь духом. Что будет со мной? С нами?

— Почему? — спросила мама. Слезы задрожали на ее ресницах. – Почему бог забрал его? Что я ему такого сделала, что он так жестоко наказал меня? Отнял его у меня?

— Мама, не надо, пожалуйста, — слезы навернулись на глаза, и Эльнура всхлипнула: – Не говори так.

Мама посмотрела на нее. Затем, протянув руки, вытерла ее слезы.

— Спасибо, что ты есть, — прошептала мама и обняла Эльнуру.

Она уткнулась матери в грудь и расплакалась...

***

С курением надо завязывать, подумала Эльнура, бросая окурок на землю. Ее подруги еще не подошли. Студенты прибывали и прибывали, площадь заполнялась, и через десять минут яблоку было негде упасть. Очередная игра КВН и каждый преданный болельщик считал своим святым долгом прийти и поддержать свою команду. Не осталась в стороне и Эльнура. Хотя к заядлым болельщикам она себя не относила, ей нравилось приходить на такие игры. Ей всегда казалось, что под общий хохот и рукоплескания легче думалось. И, наверное, другой причиной было то, что на эти игры приходил он. Приветливо улыбаясь всем, он занимал свое место. Знал бы он что она, Эльнура, знает про него все, знает, что между ними было то прекрасное чувство, те восхитительные моменты жизни, которые они оба всегда будут помнить. Жаль, что Аслан об этом никогда не узнает. Но, теперь оглядываясь назад, на дважды пройденную дорогу Эльнура понимала, что так будет лучше для нее и для Аслана. Даже если она жертвует своей любовью ради его жизни. Лучше сделать так чтобы 
Аслан не влюблялся в нее никогда. Она не должна допустить повторения той ошибки, которая стала роковой для них обоих. Если будет необходимость, она будет обходить его стороной. А он будет живым и здоровым. Пусть будет так.

Эльнура посмотрела на него. Он смеялся каждой шутке и аплодировал. Наверное, игра интересная. Наверное, он и не думает о ней.

Эльнура вздохнула и поднялась. Она почувствовала, что больше не в силах сидеть здесь. Наверное, она уедет и начнет другую жизнь. Все, что она может сделать, это стать новой Эльнурой без ее старых привычек и недостатков. По крайней мере, она постарается стать такой. А если не получится, то всегда есть какой-нибудь иной выход.

Яркое солнце слепило глаза. В мае почему-то в этом году было особенно жарко. Эльнура потянулась к сумочке и вытащила пачку сигарет. Затем, передумав курить, она бросила пачку в мусорную урну.

— Одобряю.

Эльнура резко обернулась. Аслан стоял и смотрел на нее.

— Привет.

— Привет Аслан, — тихо пробормотала она, и словно зачарованная, смотрела, как он приближается к ней.

— Как твои дела?

— Пойдет, — пробормотала Эльнура в ответ. Голова слегка закружилась.

— Хорошая игра, — сказал Аслан. – Ты не досмотришь?

Эльнура отрицательно покачала головой.

— Мне надо идти, — произнесла она после мгновения.

— Понятно. А я могу тебя проводить?

— Лучше не стоит, Аслан. Я сама.

— Но все же я провожу тебя.

Эльнура посмотрела на него.

— Ну, пожалуйста. Не упрямься Эльнура. Мы и так мало общаемся, — с этими словами Аслан взял из ее рук сумочку.

— Хорошо, — сдалась Эльнура, не в силах оттолкнуть его от себя.

Они медленно направились в сторону остановки, и в Эльнуре с каждым шагом росла уверенность в том, что она сумеет воспользоваться этим вторым шансом.

 

© Мадалиева Б. Все права защищены 
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1287