Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Про любовь
© Мадалиева Б., 2003. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 28 декабря 2009 года

Бермет Сатымкуловна МАДАЛИЕВА

Дастан

Манекенщица Назик, как-то неожиданно для себя, влюбляется в Дастана… Всё бы ничего, но девушка Дастана – подруга Назик, и поэтому Дастан недоступен. Ситуация кажется безвыходной, однако вдруг случается непоправимое… Может ли трагедия открыть наконец путь к сердцу молодого человека?.. Первая публикация рассказа.

 

Закрытое кафе. Снаружи дождь, слякоть, ветер, ночь, а здесь... Здесь было уютно. Довольно хорошее местечко для встреч и свиданий. Полуосвещенный просторный зал, вдоль стен стояли столы, накрытые изящными скатертями. Посетителей было немного, лилась тихая музыка, бесшумные официанты, словно призраки, появлялись и, быстро обслужив, так же бесшумно исчезали.

Она, изящно закинув одну ногу на другую, курила. На ее столике, кроме одной початой пачки сигарет, чашечки с уже давно остывшим кофе и пепельницы, ничего не было. Официант, который внезапно появился, увидев ее пустой, ничего не значащий взгляд, удалился.

Она вся элегантная, красивая, в хорошей дорогой одежде, теперь сидела и, закуривая одну за другой сигарету, думала. Думала о нем.

Ну, надо же! Все так сложилось по-дурацки. Ей, Назик, с одной стороны, хотелось плакать, а с другой, смеяться до упаду.

Она поднесла чашку и, отпив немного, поморщилась.

Фу! Что за отвратительный кофе! Официант. Кофе.

Сделав небольшой глоток свежего кофе, она почувствовала, как тепло расходится по телу. Точно такое же ощущение она испытывала при виде него. Она вздохнула. Ну что она нашла в нем?

В первый раз, когда она увидела его — а это было на дне рождении какой-то подруги — он совсем ей не понравился. Невысокий, с угрюмым, жестким, некрасивым, как показалось ей, лицом и презрительно скривившимися губами. Какой-то идол из деревяшки, а не человек. Словно он надел какую-то маску.

— Дастан, — представили его ей. Он безразлично кивнул ей головой и отвернулся, чтоб поздороваться с мимо проходящим человеком. Назик фыркнула от возмущения. Привыкшая к вниманию со стороны окружающих, особенно противоположного пола, к их преклонению перед ней с первого раза, Назик была несколько уязвлена поведением Дастана.

— Очень необычайная личность, — заметила она, наблюдая за ним и поворачиваясь к подруге.

— Ты имеешь в виду Дастана? Да, он загадочный тип. Даже я не смогла полностью изучить его, хотя знаю уже два года. Те немногие факты из его жизни...

— Какие именно? — у Назик вспыхнул слабый интерес к нему.

— Ну, то, что он приезжий, работает на малознакомой радиостанции, ведет замкнутый образ жизни... — подруга замолчала.

Ну, конечно, подумала Назик. Кто же им заинтересуется, этим Дастаном, таким угрюмым человеком? Наверное, он скучный, сделала она вывод про себя.

Поневоле Назик посмотрела в сторону Дастана, и необычное ощущение охватило ее сущность. Ничего не украшает человека так, как искренняя улыбка. Дастан улыбался, и его лицо словно преобразилось. Оно показалось Назик сияющим, белые зубы блеснули из приоткрытых губ, складки угрюмости исчезли и он показался ей не таким уж и уродом. Дастан заметив, как Назик изучает его, еще больше улыбнулся ей. Назик смутилась. И почему-то испугалась чувства, внезапно появившегося в ее сердце. Смутилась? Она отвела взгляд, удивляясь самой себе. Смущение? Такого слова не было в ее лексиконе, и вообще она не знает, что такое смущение.

А может, не знала до этой минуты?

Работая моделью в одном из агентств, Назик стала более уверенной, раскованной в своем поведении и, наконец, это восхищение ею со стороны людей стала для нее обычной, и даже необходимой частью ее жизни. Она привыкла к этому преклонению перед ней, и очередная победа лишь означала что она, Назик, неотразима, впрочем, как и всегда.

И теперь она смутилась, смутилась от взгляда этих пытливых, пронизывающих глаз. Назик встрепенулась. Ну, уж нет! Кто он такой чтоб перед ним смущаться? Был бы таким красивым, как граф Казанова, а он обыкновенный парнишка. Назик встряхнула головой и с вызовом посмотрела на него. Но он, увы, уже смотрел не на нее, и Назик почему-то ощутила пустоту на душе.

За весь вечер он не подошел к ней, не пригласил ее на танец, даже не взглянул на нее, тогда как с другими Назик протанцевала по несколько раз, стараясь привлечь его внимание.

— Что я делаю? — с удивлением думала она во время танцев.

Под конец ее настроение упало, и она решила поехать домой.

— Черт меня побрал поехать на эту вечеринку!.. — произнесла она, еле отбиваясь от толпы провожающих, среди которых не было его. Ну почему она о нем думает?

Назик достала ключи и села в машину. В машине стало спокойней.

— Урод, — подумала она и завела машину.

Все последующие дни мысли о Дастане посещали ее голову, твердо засиживались там и оставались. Назик удивлялась: ну почему он? Ведь за ней ухаживало столько красивых и умных парней, которым она не захотела дарить своего сердца. А этому Дастану она подарила, сама того не зная. И его, Дастана, она даже не интересует, думала Назик во время очередного показа коллекции. Вон там сидит Эрик, он ее любит, обожает, ходит, чуть ли не по пятам, почему ей не полюбить его? Фу ты, черт тебя побрал, Дастан. А ведь и слова мне не сказал. Ну, почему я думаю о тебе? Неужели ты моя слабость? При этой мысли Назик чуть не споткнулась на подиуме. Но к счастью, никто этого не заметил. Она вспомнила его улыбку, и тепло снова разлилось по ее телу. О, Боже!

— Знаете, говорят, в этом году экзамена по геодезии не будет. Отменили! — сказала Алина.

— Правда? Ой, как хорошо. А то мне этот предмет с трудом дается, — обрадовалась Назик.

Они с девушками сидели на скамейке, греясь под теплыми лучами солнца

— Назик, ты же сегодня свободна? — поинтересовалась одна из подруг.

— Да, в понедельник я почти всегда свободна, — ответила Назик.

— Знаете, девчонки, у меня потрясающая новость. Вчера у меня было свидание. С кем? Догадайтесь! — протараторила весело Зина.

— Учитывая толпу поклонников, которые стоят в очереди, чтобы пойти с тобой в кино, Зина, угадать имя счастливчика будет немного сложновато, — заметила Алина.

— Может, с Мирланом с пятой группы? Он ведь в тебя по уши влюблен, — сказала одна из них.

— Нет, Мирлан не для такой девушки, как Зина. Слишком он податливый. С ним скучно.

— Так с кем же? — нетерпеливо спросила Назик. В принципе ей было все равно, с кем встречается Зинка, но ей стало интересно узнать имя ее ухажера. Уж больно Зинка счастливая.

— С Дастаном! – восторженно воскликнула Зина.

Назик задержала дыхание и удивленно посмотрела на нее. Дастан?

— Ты с ним знакома? — удивленно спросила Назик.

— Да. И вот что я вам скажу. Дастан просто парень мечты. А его поцелуи... — Зина задыхалась от счастья.

Назик ревниво посмотрела на подругу. Значит, Дастан не такой уж и замкнутый, раз уж успел охмурить такую девушку, как Зина. Но как Зина могла? Назик почувствовала себя так, словно ее предали. Словно кто-то близкий ей человек нагло и специально ее предал, зная о зародившихся в ее сердце чувствах к этому Дастану. Назик хотела, было уйти но, увидев Дастана, приближающегося к ним, остановилась.

— А вот Дастан сам идет, — произнесла Алина

Назик не смела поднять голову и посмотреть на него. Ну, почему она так дрожит? Она не должна показать, что он ей небезразличен. Назик все-таки нашла смелости поднять голову. Вот он идет, этот идол с деревянным лицом, останавливается рядом с ней, здороваясь, кивает головой, улыбается и боже. Его улыбка. Назик зачарованно смотрела на него, забыв на время про свою обиду.

— Привет, девушки-красавицы, — произнес он, и до слуха Назик донесся его бархатный обворожительный голос. Значит, он этим голосом шептал что-то на ухо Зины, этими губами целовал ее? Назик на миг возненавидела его. Ей захотелось убежать или закричать, но побоялась выдать свое состояние. Он стоит рядом, не прикасаясь к ней, и даже не замечает ее вовсе!

— Как дела у моей красавицы? — спросил Дастан, беря руку Зины и целуя ее.

— Ой, хорошо, — заулыбалась Зина краснея.

— Соскучилась по мне? — Дастан бросил мимолетный взгляд на Назик.

— Очень!

— Увожу вашу подругу, — произнес Дастан, улыбаясь и уходя вместе с Зиной.

Назик проводила их взглядом, внутренне злясь на себя и частично на него. Алинка как-то странно вздохнула.

— Зинка такая счастливая.

— По-моему, этот Дастан просто играет с ней. Не любит он ее, — сказала Назик.

— Ну, и что?

— Как ну и что? Что вы нашли в нем такого вообще? — спросила Назик, тем самым, задавая этот же вопрос самой себе в надежде, что ответ Алины хоть как-то прояснит ситуацию.

— В нем много чего хорошего... Доброта всегда поможет, чем сможет.

— Это не аргумент, — перебила подругу Назик, не удовлетворенная таким простым ответом.

— Он такой обаятельный. Кажется, что его обаяние накроет тебя с головой...

— Да неужели? — фыркнула Назик.

Нет. Алинка не знает ответа. Но зато ответ знает она. Назик улыбнулась про себя. С одной стороны, ей не хотелось показать, что она сильно заинтересована в нем, но с другой она больше не хотела сдерживаться.

— Алин, ты случайно не знаешь номер его телефона, — тихо спросила она.

— Нет, но если ты захочешь, я могу тебе достать.

Назик замолчала в нерешительности. Алина, заметив ее странный взгляд, вдруг догадалась.

— И ты туда же? — Алина улыбнулась

— Ты о чем? — Назик тревожно посмотрела на подругу.

— Он тебе нравится! — торжественно произнесла Алина.

Назик покачала головой и засмеялась.

Алина, не веря, смотрела на нее и снова улыбнулась.

— Не нравится он мне! — вдруг вспылила Наз, разозлившись на себя, на то что, поддавшись чувствам, выдала себя Алине. Ну, зачем ей номер его телефона. Ответа не было, хотя она чувствовала, что она тоже должна обладать чем-то принадлежавшим ему, чтобы восполнить пустоту на душе. Хотя бы номером его телефона.

Назик заметив, что Алина все еще пытливо смотрит на нее, хитро улыбнулась.

— Ну, что ты, Алина. Ты знаешь, что такие, как он, не в моем вкусе. Он мне не нравится, даже раздражает. Его самоуверенность, его голос, его улыбка. А номер его телефона попросила моя одна знакомая, — солгала Назик Алине. Ну, конечно, он ей не нравится. Он некрасивый, противный, маленький, его невозможно полюбить.

— Не ври мне, Наз. Я же по глазам вижу, что он тебе не безразличен.

Назик на мгновенье закрыла глаза.

— С чего ты взяла Алина? — твердым голосом спросила Назик.

— Когда он подошел, ты на него так смотрела. Мне знаком такой взгляд. Словно ты...

— Замолчи, Алинка! — снова вспылила Назик, чувствуя, что ее тайна уже раскрылась. – Ни слова больше об этом придурке! Я ненавижу его, он мне совсем не нравится.

— Назик успокойся, пожалуйста. Я же пошутила.

Дура Алинка, раз она так сказала. Она полная дура. А если Алинка права? Неужели так все заметно, что ее чувства уже лезут наружу при виде него? Что, если каждый, взглянув на нее, поймет насколько сильно она увязла в своих чувствах к Дастану? Но ведь также не должно быть. Куда пропали ее принципы, ее оборона, которую она так долго воздвигала? Влюбится в идола, который ее даже не замечает.

Назик, сев в машину, обняла руль. Ну, я ведь не влюблена в него, спрашивала она саму себя. Я ведь никогда не хотела его. Признайся, Назик. Ты ведь не хотела, чтоб он тебя обнял, поцеловал. Не хотела? Признайся, что ты страстно мечтаешь о нем, горишь желанием. И какая ирония, не можешь сказать об этом никому, кроме него самого. А он тебя не замечает и вряд ли это произойдет.

Назик подняв голову, посмотрела на себя в зеркало. Она знала, что ее гордость уязвлена.

— Ненавижу тебя, Дастан, — прошептала она и со злостью завела машину и отъехала от Университета. Все, завтра она на работу не пойдет, и вообще никуда не пойдет. А Дастан? Ей давались задачи и потруднее этого. Она забудет про него.

Припарковав машину у обочины, Назик зашла в бар, где проводила большую часть своего свободного времени.

Дима, бармен, увидев, ее воскликнул:

— Назик, привет! Перестала заходить.

Она просто улыбнулась.

— Налей водки, — попросила она

— Плохо на работе? — спросил он, ставя перед ней рюмку.

— Плохо на душе, Дима. Хочу забыться, — промолвила она и залпом выпила содержимое. Теплота разлилась по телу, хотя легче от этого не стало.

— Может, хочешь выговориться? — спросил он. Ему всегда приходилось выслушивать других, и он даже считал, что это входит в его обязанности.

— Плохо оттого, что он меня не любит, — жалобно протянула она и сделала знак, чтоб он повторил.

— Как не любить такую красивую девушку как ты, Наз?

Назик покачала головой и опустошила вторую рюмку.

— А ты говорила с ним на эту тему?

— Он меня не замечает. Я для него пустое место, мое имя для него пустой звук, — Назик глубоко вздохнула и решительно произнесла: — К черту все! Я сегодня напьюсь, забуду его. Если я ему не нужна, то он мне подавно не нужен, — Назик хихикнула. Водка ударила в голову, и перед глазами всё немного плыло.

— Может, ты поговоришь с ним. Объяснишь ему, может, он переменит свое мнение.

— Он не поймет, да и любит он другую. Бог с ним. Лучше повтори.

— Наз, не хочу казаться глупым... может, не надо?

— Молчи, Дима. Я так хочу!

Как она добралась до своей квартиры, она уже не помнила. Смутно проносились лица людей, которых она едва знала. Ночью ей приснилось, что она упала и изодрала свои колени в кровь. Она плакала и звала кого-то по имени, но никто не приходил.

Утро показалось Назик каким-то безликим и туманным. Хотелось лежать, закрыв глаза. Ужасно болела голова, и при попытке встать ее мутило.

Зазвонил телефон.

— Привет, — услышала она голос Амантура. — Собирайся. Завтра улетаешь в столицу, на конкурс. Будешь выступать от имени Университета, и надеюсь, оправдаешь наши надежды.

На вопрос, на сколько дней, Назик получила ответ: один месяц. Дефиле плюс различные показы и, наконец, подготовка. Ровно месяц, и Назик вернется с еще одной победой.

Улетая, Назик подумала о Дастане. С ним она не попрощалась, и ей было жаль, что она не увидела его. Хотя, с одной стороны, это и к лучшему, подумала Назик, глядя на крошечный город с высоты. Она постарается его забыть, выкинуть из головы свое ребячество и вернуть все на свои места.

Новое место – новые знакомства. Новые люди – новые ощущения. Проходили дни за днями. Приближалась зима. За работой Дастан становился все незначительнее для Назик, его образ становился все более смутным, черты приобретали жесткость. И иногда Назик смеялась над собой, укоряя себя за свое поведение. Правду говорят – с глаз долой, из сердца вон. Примерно так ей все и казалось.

Работа изнуряла ее. Она выдыхалась по вечерам не в силах даже скинуть с себя туфли.

Но победа одержана. Лавры и почет возданы, и Назик возвращалась назад. Ей было радостно, оттого что она, наконец, увидит друзей и войдет в свою привычную колею. Она соскучилась по всем учителям и даже по учителю геодезии, которого так терпеть не могла.

Но факультет не встретил ее привычным восхищением, которого она так ждала. Предстояла зимняя сессия, и многие студенты пропадали в библиотеках. Алина, да и Ира, ее подруги-завсегдатаи «каждодневнщицы». Они по порядку рассказали Наз все события и истории, происшедшие за время ее отсутствия, выразили свои комментарии и мнения, кого-то похвалили, кого-то осудили.

— А Дастан? — спросила Назик ненароком. Ей было интересно узнать, что скажут подруги.

— А Дастан по-прежнему с Зинкой. И хочу заметить, что их отношения зашли далеко, дальше, чем положено. Неужто они поженятся? Не знаю. Но мне кажется, что они действительно любят друг друга.

Ответ подруги разочаровал Назик, и она больше не спрашивала о нем.

Один раз Назик увидела Дастана, идущего по коридору. Он ее не заметил и когда он скрылся из виду, Назик, охваченная каким-то чувством, побежала за ним. Но, увидев его с другой, остановилась на полдороге. Ей почему-то так захотелось поговорить с ним.

Приближалась весна.

Однажды на показе коллекции одежд Назик встретилась с Дастаном за кулисами. Он стоял, а она как раз возвращалась с подиума. При виде него Назикино сердце затрепетало и заколотилось, а разум запротестовал. Нет! Ведь он исчез из ее жизни, и она больше о нем не думает. Забудь его Назик, говорил разум. Он вернулся, восклицало сердце.

На мгновение их взгляды встретились, он улыбнулся, и Назик почувствовала, как рушится тот барьер, который она воздвигла между собой и Дастаном. Она любит его, и желание обратить его внимание на себя все росло. Ну, как она могла жить без него эти долгие дни, без его улыбки? Запрещать себе думать о нем. Заваливать себя работой лишь бы не думать о нем. И ей тогда казалось, что это удалось. А теперь...

— Привет.

— Привет, Назик.

— Пришел на показ? — с какой-то надеждой спросила она.

— Нет. Я ищу мою Зину. Ты ее не встречала? На прошлой неделе мы сильно поругались. Хочу извиниться. Звоню, домой трубку не поднимают, пошел к ней домой, а дома тоже никого нет. Я боюсь, она сделает какую-нибудь глупость. Она такая ранимая.

— Я думаю, что с ней все в порядке, — соврала Назик. Ей не хотелось говорить, что Зины не видно последние два дня и что на показе ее тоже нет. И на учебу не приходит. Наз не хотелось, чтоб он уходил.

— А ты хорошо держишься на сцене. Кстати, поздравляю с победой, — произнес он и потрепал рукой ее по щеке. Назик так и захотелось прижаться к его ладони и не отпускать. Он посмотрел на нее и улыбнулся. И Назик показалось, что она сходит сума от счастья.

Он ушел, и у Назик потекли слезы. Она вдруг решила, что расскажет ему о своих чувствах. Будь что будет.

На факультет Назик пришла в надежде, что найдет Дастана. Дастана не нашла, но узнала страшную новость: Зина умерла. Покончила с жизнью.

— Она умерла, — рыдали ее одногрупники. – А такая девушка была. Это все из-за любви. Мы знали, что у нее не все в порядке, да и выглядела она не лучшим образом.

Назик стояла, словно громом пораженная.

— Рядом с ее телом нашли письмо, которое она написала какому-то парню. Мы догадываемся, кто это.

Дастан, с ужасом подумала Назик. Ведь только недавно он говорил о какой-то ссоре. Вполне ссора могла стать причиной смерти Зины. Назик вспомнила влюбленные глаза Зины и поняла, что произошло страшное. Она кинулась из Университета прочь, и прибежала домой.

— Боже что же делать? Зина помешала мне своей смертью. Что же я говорю? Но с одной стороны путь свободен, Зинка умерла, и у меня есть шанс завоевать Дастана. Надеюсь, она не упоминала его имени в письме, — сознание Назик словно раздвоилось. – Дастан скоро будет принадлежать мне. Я сумею его завоевать!

Назик подошла к окну. Она невольно улыбнулась. Она словно сошла сума.

— О чем же я думаю? Моя подруга умерла, а я? О чем мои мысли? — Назик заметалась по комнате. – Зинка умерла. Ее нет, Дастан может стать моим. Теперь он мой.

Слепая ты, Назик! Дура! Зинка умерла, а ты! Но ведь Дастан может стать твоим. Зину не вернешь! Назик словно раздвоилась. Она схватилась за голову и закричала от своих мыслей. Затем невольно медленно сползла вниз на пол и безудержно зарыдала.

Смерть Зины повлекла за собой разные слухи, толки. Одни говорила одно, другие совсем другое. Как узнала Назик, Зина была беременна, хотя причин для самоубийства здесь не видела. Ведь Дастан бы понял, если бы Зина объяснила ему. Но даже смерть Зины не остановила Назик в своем решении рассказать все Дастану. Еще один «в другой раз» она не смогла бы выдержать.

 

— Алло, это Дастан? Мне необходимо с тобой поговорить, — голос Назик звучал твердо и уверенно.

Встречу назначили в закрытом кафе. Назик пришла первой. Он подошел через десять минут. Выглядел он уставшим, измученным, но при виде Назик он улыбнулся. Его улыбка всегда завораживала ее, привлекала и, может быть, из-за этой улыбки она безудержно влюбилась в него. Назик не обвиняла его ни в чем. Ведь всему есть объяснение. Он подошел, сел за ее столик и почему-то шумно вздохнул.

— Ничего не говори, Назик, — произнес он устало.

— Я тебя понимаю, Дастан. Я не обвиняю тебя в этом, и вообще ни в чем, — быстро сказала Назик

— Если бы я знал о том, что она ждет от меня ребенка. Когда мы поссорились, она сказала, что я еще пожалею. Я не придал значения ее словам. Ну, почему вы девушки такие эгоистки? Я не знал, понимаешь.

— Я понимаю Дастан, — Назик решилась, даже если обстоятельства были неподходящими. Она торопилась. Она боялась, что Дастан так и не узнает о ее чувствах.

— Я пригласила тебя, чтобы поговорить о нас, хоть это и некстати.

— О нас? — Дастан в удивлении широко открыл глаза.

Назик кивнула и почувствовала, что решимость уже иссякает.

— Да, то есть обо мне и о том... может быть, что ты поймешь... Дастан я долго не хотела признавать того, что происходило во мне, запрещала себе думать об этом, но эти чувства сильнее меня.

— Ты о чем, Назик? — Дастан наклонился к ней. Назик почувствовала себя идиоткой.

— Я тебя люблю, Дастан... Люблю, понимаешь. Я так больше не могу.

Назик замолчала и ждала. Дастан долго смотрел на нее, и она силилась угадать, о чем же он размышляет. Ей так хотелось обнять его хотя бы. Но он не улыбнулся ей даже. Улыбка, которую так ждала Назик, не озарила его лицо.

— Какие же вы эгоистки, девушки, — произнес Дастан и добавил: — Я тебя не достоин, Назик... Просто не достоин.

С этими словами он легонько коснулся ее руки. Она поняла, что это все. Он поднялся и быстро вышел.

Теперь Назик сидела одна и думала. Думала о нем. Она знала, что его больше не увидит. И зажгла очередную сигарету.

 

г. Ош, февраль 2003 года

 

© Мадалиева Б., 2003. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1280