Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Мистика, ужасы / — в том числе по жанрам, Эссе, рассказы-впечатления и размышления / Молодежное творческое объединение "Ковчег"
© Орсеков Д., 2009. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 8 октября 2009 года

Данияр ОРСЕКОВ

Гордо и Пан

Полуночный рассказ о тех, кто живет в другом мире. Рассказ-зарисовка, результат вдохновения после разговора с тем, кому и был посвящен. Человеку — Бродячему Философу, который хотел бы освободиться от своих корней, да не может. Искренне дарю ему такую возможность в параллельном мире. Автор.

Первая публикация.

 

Спасибо, Пан, за частичку этого мира

Я оказался получеловеком, полуящером, с желтой и немного чешуйчатой кожей, с топориком в руках и луком за спиной, с вечным движением вперед, без дома, без цели, только борьба и война с недобрыми существами.

И однажды, раздвигая широкие зеленые листья кустарника, наткнулся получеловек на избушку, старую, но крепкую, отстроенную самим хозяином. А на крыльце сидел он сам, и молодой и старый одновременно, смотря сквозь того, кто изучал его, сощурив глаза и раздув ноздри. А затем, неожиданно, они уже сидели за столом и хозяин, вроде старый, а вроде молодой, и волосы у него, то длинной тонкой косой, как у индейцев, то короткими кудрями, ставил тяжелую кружку с чаем на стол для гостя. А на кружке были вырезаны звезды и луна и лицо, молодое и старое. И молчали весь день.

А ночью, у костра, тяжелого, небольшого, но крепко уверенного костра, сидели двое, и гость, сухо изящно вытянувшись на земле с мягкой травой смотрел, не мигая, в красно рыжий огонь. А хозяин избушки сидел напротив, за костром, и его древне молодые глаза были спокойны, как у ворона, который весь месяц летал над землей и клевал злых в грудь и глаза, а теперь вернулся и снова стал человеком, вроде обыкновенным, с чаем, домом, огородом. У ног его сидит собака, лохматая расслабленная, только уши торчком и умная морда обращается иногда к хозяину, выражая благоговение и любовь. И говорили они не спеша всю ночь. О жизни, о любви, о звездах, о добре и зле. И топор с ядовитыми следами крови спокойно лежал на земле, отдыхал, поблескивая.

Ночь отдыха с тем, кого не знаешь, неожиданная остановка на полянке с деревянным домиком. И разговор, очищающий, освежающий, наполняющий.

Я рассказывал о дальних, коричневых скалах, о диких, за которыми так долго и интересно охотиться, о песчаной буре, о тех, что напали, скрутили, связали и поплатились за то жизнью. Поведал о красотах неземных — цветах и статуях. О роднике, который наполняет тело бодростью и силой. О темных злых существах, которые умеют отливать невероятное оружие. О звездах, кривых, красных, от которых головная боль и хочется выть и бежать и рубить головы всем подряд.

Он рассказывал о мягких пещерах, в которых хранятся тайны и драгоценные камни. О лесе, в котором родник, что освежает голову и мысли светлеют. О темной луне, которая заставляет подниматься и лететь, лететь без устали, чтобы найти правду и боль, оттого, что правды так мало в мире. О существах, которые творят зло, и хочется молчать за них, оплакивая. О звездах, добрых, чистых, далеких, под которыми рождаются, редко, но рождаются великие и светлые.

Рано утром получеловек-полуящерица выпил, помарщиваясь, кружку чистого сладкого козьего молока и, положив в суму приготовленные для него валенное мясо и толстые ломти домашнего хлеба, ушел, очертив быстро, незаметно, у порога знак защиты и благословения.

А хозяин избушки сидел на далеком мягком холме, темное, безжизненное с одной стороны и зеленое, живущее с другой, и смотрел зоркими вороньими глазами, как мелькнула и исчезла в зеленой чаще желтая спина. А собака подняла острую морду вверх и тявкнула, как лиса. Сидящий нежно, едва касаясь, провел рукой по блестящей шерсти и легко встал на ноги. Спускался он с холма быстро, и его лицо в свете дня медленно менялось, то старое, то молодое, а глаза оставались такими же, зоркими, острыми, полными немого добра, который был некогда отлит из тьмы.

 

© Орсеков Д., 2009. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1647