Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Новые имена в поэзии; ищущие / Молодежное творческое объединение "Ковчег" / Литературный конкурс "Золотая табуретка"
© Левантовский М.С., 2009, 2012. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 30 июня 2009 года; 19 апреля 2012 года

Михаил ЛЕВАНТОВСКИЙ

Министерство идущего снега

ОБНОВЛЕННАЯ ПОДБОРКА СТИХОВ. Первоначальный вариант, размещенный в нашей библиотеке в июне 2009 года, по просьбе автора заменен на данный вариант — весной 2012 года.

 

***

Домик без крыши у старой железной дороги.
В ранце лежит бутерброд дневника и тревоги.
В тихом лесу, прогуляв весь урок физкультуры,
С небом целуюсь, раскинувший руки и ноги.

Пахнет землей и полынью, трепещут стрекозы,
Сетчатым глазом измерив возможность угрозы.
Я расскажу в объяснительной, как тут чудесно,
И приложу подорожником из целлюлозы

К сердцу учителя самое честное слово
С маминой подписью, и повторится все снова.
В тихом лесу возле старой железной дороги
Небо другое. Нигде не увидишь такого.

 

Спасибо

Как бабочка, что в наших двух
Ладонях звездной пылью бьется,
Непониманьем отзовется
Порою сказанное вслух

«Спасибо». Спросят вдруг: «За что?»,
И не найдешься, не ответишь,
Как будто по дороге встретишь
Ты сам себя. И вот, за то,

Что чудеса непостижимы,
Случаясь где-то, всякий раз
Мгновенье одаряет нас
Лишь словом, вслух произносимым.

Когда, на чей язык ложась,
В мир вырывается «Спасибо»,
Его услышьте сердцем, ибо
В нем вся планета родилась.

 

***

Вот день прошел, и что успел ты в нем,
Кому сказал хорошее ты слово?
Чем вслед за уходящим этим днем
Ты встретишь ожидание другого?

Минута за минутой, в суете
Уходит время. Вдохи, вдохи, вдохи…
Что выдохнули в воздух мира те,
Кем движимо дыхание эпохи?

Кому и чем сегодня ты помог?
Сумел ли улыбнуться человеку,
Впустив его всем сердцем на порог?
Вот день прошел, как камень брошен в реку,

Что доброго успел ты сделать в нем?

 

Кусочек лета

Февральским утром,
лед с оконца
в маршрутке пальцем соскребя,
увидишь:
смотрит на тебя
сквозь дым машин – как чудно это! —

оранжевый наместник солнца,
жилетом дворничьим горит
и сам с собою говорит,
сгребая снег.

Кусочек лета.

 

***

Ученый друг, изобрети лекарство,
изобрети лекарство от коварства,
чтоб сердце было чище во сто крат,
чем самый белоснежный твой халат,

чтоб верили протянутым рукам.
Ученый друг, поверь моим стихам.

Придумай панацею от обид,
чтоб долго не болело, где болит.
Создай настойку от непостоянства
и капли, капли горькие от хамства,

пусть точат камень в выраженьях лиц
до появленья капель из глазниц.

Пусть простота в веках объявит царство.
Чтоб всем со всеми было по пути,
и каждый мог себя в другом найти.

Ученый друг, изобрети лекарство.

 

Министерство идущего снега

в министерстве идущего снега
замминистра идущего снега
сел к министру идущего снега
на колени, обнял и заплакал.

говорит он: "за стеклопакетом
хорошо-то как, вы посмотрите!".
а министр идущего снега
сам его обнимает и плачет.

 

Антарктида

В зените дня зимы иль ночью длинной,
Как просто это — упустить из вида,
Что у кого-то поперек грудины
Стоит одна сплошная Антарктида.

Как холодно бывает человеку!
Ни словом не померяешь, ни ртутью,
Когда вот так — хоть камнем бросься в реку,
Теченьем снова принесет к распутью.

Отмахиваться будут — мол, ангина,
Не выспался, гриппую. Да, простуда.
А у самих – на километры льдина
Вдруг выросшая, будто ниоткуда,

И ей бы – то ли ласки, то ли слова,
И ей бы все как есть пустить с откоса.
А может быть, кого-нибудь другого,
Кто лишних бы не задавал вопросов,

Чтоб просто возле сесть и враз согреться,
И хорошо, и никуда не надо,
И чувствуешь: вот человек, вот сердце,
И Антарктида тает где-то рядом.

 

Давай дружить

не выключаю на ночь свет.
быть может, в нем,
не спящем много-много лет
окне моем

вдруг кто-нибудь
увидит теплый огонек,
и ляжет путь
дорожке света поперек,

листвой деревья в темноте
зашелестят,
во сне зальются смехом те,
что днем грустят,

приснятся лужам тайны рек,
и — счастье жить -
зайдет и скажет человек:
«давай дружить».

 

О зимних уличных продавцах книг

"Три мушкетера", Пушкин, "Следопыт"...
На тротуаре — лирика и проза.
Под старой шубой спит радикулит,
И лопаются щеки от мороза.

Здесь за копейки продается Блок,
Здесь за страницы можно торговаться,
Здесь книги видят сотни тысяч ног,
Здесь книги могут вечность продаваться.

Не торопитесь, люди, сбавьте шаг!
На уровне ботинок мерзнет гений,
Обложки смотрят в небо, не дыша -
Романов, словарей, стихотворений...

И книги жаль, и тех, что здесь стоят,
Боясь сказать про истинную цену
Того, что каждый день за рядом в ряд
Выкладывают как цветы на сцену.

Мы что-то потеряли в один миг.
Не бейте в грудь, не спорьте, не ищите.
Не говорите с продавцами книг.
Продайте все. И все у них купите.

 

Алоэ

Алоэ
Не делает людям плохое,
Алоэ – простое,
Совсем не такое.
Ни кнут и ни пряник не держит в руке.
Растет у окошка в пузатом горшке.

Алоэ,
Бывает, полить забывают,
Алоэ не знает
И не вспоминает.
Не злится, что дует из щели зимой
И что иногда называют «алой».

А люди порой – совершенно иное.
Таким бы рецепт
против желчи и гноя:
Поешьте алоэ. Попейте алоэ.
Алоэ –
Не делает людям плохое.

 

***

Пошел за хлебом человек. Увидел море
За перекрестком, между первым и вторым
Домами, там, где нет штакетины в заборе.
Был зимний вечер, трубки труб пускали дым,

Собака лаяла, в окно глядели дети,
Ложилось солнце на соседский огород.
Жил человек который год на белом свете,
И вот – пустырь, за шторой скрипнувших ворот

Упала мелочь, зажигалка, сигарета
В песок под валенками. Теплая вода
Щекочет ноги сквозь носки и рядом где-то
Шумит прибой, что он не слышал никогда,

Увидел чайку, засмеялся, оглянулся
И окунулся, не раздевшись, весь как был.
Пошел за хлебом человек и не вернулся.
Сказал «Люблю тебя» кому-то и уплыл.

 

Спаси и сохрани

когда дверной проем глотает мглу
в прохладной глубине июльской ночи,
и свет от лампы кажется короче
на день, чем тень от вешалки в углу,
всем телом повернувшийся во рту
на три знакомых сердцу оборота
язык, как ключ, который держит кто-то
одной рукой, другою – темноту
и свет дневной в отмерянные дни,
рождает: «я люблю тебя».
чем тише
ты скажешь это, тем ясней услышишь
меж этих слов: «спаси и сохрани».

 

***

Вчерашней ночью я уснул в реке.
Река, держа меня в одной руке,
Другою шевелила теплым илом
И выводила буквы на песке.

(Сплетавшиеся в ожерелье строчек,
Они напоминали «Отче наш»,
Но на одно прошение короче).

Кружа меня в объятиях своих,
Река шептала что-то о двоих,
Водою грудь на вдохе наполняя
И выдох обволакивая в стих.

(А в предрассветный час, перевернувши
Меня спиною к звездам, изрекла:
«Я снюсь влюбленным, порознь уснувшим»).

 

***

Делитесь нежностью.
Я не
прошу быть нежными ко мне,
но как с любимым, со своим,
делитесь нежностью с другим.

Делитесь нежностью,
чтоб снег
руками гладил человек,
и таял чтоб от теплоты
один, другой – от доброты.

Делитесь нежностью,
когда
вам кажется – совсем беда,
и никогда не подадут
того, что сами втайне ждут.

Делитесь нежностью,
и с тем,
кто может вас спросить: «Зачем?» —
о двух рисунках ваш пятак.
Перевернется, будет так.

Делитесь нежностью,
когда б
ни выпускала вас из лап
косматых тяжесть будних дней,
Делитесь нежностью и с ней.

Делитесь нежностью.
Я не
прошу быть нежными ко мне,
но как с любимым, со своим,
делитесь нежностью с другим.

 

***

У кого что болит,
Тот о том и говорит,
Но ведь и у неживого
Есть свое больное слово:

Дверь скрипит о расставаньях,
Плачет простынь о свиданьях,
О бездомных стонет дом,
О «сейчас» грустит «потом»,

О «сегодня» — «послезавтра»,
О голодных – вкусный завтрак,
О весне средь суеты –
Магазинные цветы.

Шепчет скатерть о гостях,
О хороших новостях.
Книжек первая страница –
О желании открыться.

Даже камушек – и тот
Открывать умеет рот,
Он еще и землю слышит,
Прислонив к ней свой живот.

Каждый день и каждый миг -
Все имеет свой язык.
Жаль, что этого не слышать
Человек почти привык,

Для него сказать – нужнее.
У него дела важнее.
У него больней болит
То,
о чем он
говорит.

 

Созвучия

Как жаль, что нас нельзя как инструмент
Настроить по звучанью камертона,
Чтоб струны подчинились унисону,
Натянутые в нас, в один момент.

Есть музыка вокруг, и есть – внутри.
Одна из них порою замолкает,
И тут уж каждый – Гайдн, сам твори,
Когда тебе никто не помогает,

Попробуй сам кому-нибудь помочь,
И, может быть, тогда – счастливый случай? –
Тоску и тишину прогонит прочь
Внезапность в ком-то найденных созвучий.

 

***

Наберите в ладонь лепестков отцветающей вишни,
Поднимите с земли, где они доживают свой век,
Принесите домой, если вам не покажется лишним,
Если вы не отцветший душою живой человек,

Сдуйте пыль с лепестков, что уже не пьянят ароматом,
Что иссохли в траве и прохожим не радуют глаз,
И коснитесь их нежно, как, может быть, где-то, когда-то
Кто-то бережно, нежно касался рукою и вас.

Наберите в ладонь лепестков отцветающей вишни,
Поднимите с земли, где они доживают свой век,
Как похожи они на все то, что нам кажется лишним,
Как похожи они на все то, что забыл человек…

 

© Левантовский М.С., 2009, 2012. Все права защищены 
Произведения публикуются с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1879