Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика / — в том числе по жанрам, Мистика, ужасы
© Новомлинцев В.И., 2007. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 29 апреля 2009 года

Владимир Иванович НОВОМЛИНЦЕВ

Иезуит

Странный, мистический, по-своему философский рассказ о противоборстве сил добра и зла, происходящем из поколения в поколение, по мере всё новых и новых перевоплощений. Главные герои – Алхимик, Монах, Кардинал Святой инквизиции. Кто из них, вооруженный тайными знаниями, одержит верх в духовном поединке?.. Рассказ из сборника «Очарование тайны». Ранее не публиковался

 

1

Трудно, с надрывом умирал старый Алхимик. Все реже и реже он приходил в сознание и отдавал какие-то мелкие, по вполне разумные указания старому Слуге. В отличие от Хозяина, Слуга был еще здоров и полон сил, поэтому все прихоти умирающего исполнялись практически мгновенно. Других живых душ в старом доме, больше похожем на небольшую крепость, не было. В комнате Алхимика, несмотря на жаркое лето, постоянно горел камин, окна — подобие бойниц замка были плотно зашторены. Раньше Слуге редко позволялось посещать это тайное помещение. Когда Хозяин впадал в беспамятство, Слуга с благоговейным страхом подходил к длинному столу, на котором в беспорядке были расставлены какие-то приборы, назначение которых ему были совершенно непонятны. Из всех предметов он знал только назначение весов. В округе много болтали о том, что Старик связан с самим Сатаной, ищет способ продлить молодость, и старается найти заветный камень, который позволил бы ему получать золота столько, сколько могут унести все мужчины близлежащей деревни. Обвинял в колдовстве Алхимика и Монах, который не один десяток лет замаливал и опускал грехи местным прихожанам. В то же время в глубине души он испытывал по отношению к Алхимику нечто похожее на симпатию. Монах хорошо помнил как в то страшное время, когда «черная смерть» прошлась по многим городам графства, в округе не умер ни один прихожанин, ибо Алхимик силой заставлял выпивать их какой-то горький настой. Результат был невероятный.

Не позволил Алхимик и вступить на их землю страшным толпам флагеллантов, истязающих свою плоть, разрушающих монастыри, убеждая чернь, что только так Святая Троица сможет защитить их от чумы. Однако, впоследствии, когда угроза миновала, отцы Святой церкви заставили Монаха тщательно следить за Алхимиком и составлять подробные отчеты, которые каждые полгода забирал у него таинственный, неразговорчивый Посланец. Монах и Алхимик общались довольно редко. Разговор, как правило, был непродолжителен. Монаху казалось, что этот представитель адовых сил споим колючим взглядом, проникает в самые потаенные уголки его души, читает мысли и имеет ответы на все вопросы. Поэтому приглашение, переданное Слугой, посетить старого Алхимика в его доме прозвучало столь неожиданно, что Монах внутренне содрогнулся и после долгой паузы велел передать Хозяину, что будет у него следующим вечером. В этот вечер должен был прибыть Посланец, отчет же для Церкви не был готов, предстояло оправдываться, объяснять, что Алхимик тяжело болен и в последние месяцы его никто не посещал. Слугу в город, ни за какими покупками не посылал.

Поздним вечером прибыл Посланец, но не один как обычно, а в сопровождении нескольких таких же неразговорчивых спутников. Поминутно сбиваясь, Монах пытался объяснить причину своей неисполнительности. Собеседники угрожающе молчали. Лишь когда он упомянул о приглашении Алхимика, они разом встрепенулись и вопросительно уставились на Посланца. Тот откинул капюшон и погрузился в долгое молчание. Подняв потупившиеся в пол глаза, Монах впервые увидел лицо Посланца. «Боже мой! Не может быть! Да это же сам Кардинал». Мысли в головe Монаха перепутались, он перестал что-либо соображать. Но было ясно, что эта и последующая ночь, вероятно, будут самыми страшными из всего того, что случалось пережить Монаху ранее. «Больше ничего не просил передать старый грешник?» Вопрос, как гром, прозвучавший для Монаха, вывел его из ступора. «Нет, святой отец», — прохрипел Монах и невпопад добавил, — «Наверное, решил покаяться в своих грехах». «Сомневаюсь. Такие как он идут с улыбкой на костер, бросаются в пропасть с тем, чтобы не отвечать на вопросы Святой инквизиции». Голос Посланца звенел как металл, в нем чувствовалась сила и уверенность. «Они его не пощадят», — пронеслось в голове Монаха. В его душе проснулась жалость к старику. «Зря я им рассказал про приглашение. Но почему же сегодня Посланец прибыл не один? Они все знают и без моих отчетов», — мелькнула догадка в голове Монаха. «Ну, что же. На все воля, Твоя Господи!» « Завтра ты отведешь меня к нему, а вы, — он обратился к своим спутникам, — будете ждать меня возле его дома».

Вечером следующего дня Монах и трое его попутчиков томились долгим ожиданием возвращения Посланца из цитадели дьявола, как он окрестил дом Алхимика. Ничто не радовало рьяного служителя Церкви, ни великолепный закат, ни одуряющие запахи разнотравья. «Это конец. Всему приходит конец», — тупо про себя повторял Монах. Как он хотел послушать хоть небольшую часть разговора между Алхимиком и Посланцем. Он представлял, как Посланец в праведном гневе клеймит заблуждения старого Алхимика и, в конце концов, обязательно заставит его пасть на колени перед Распятием. От этих мыслей Монаху немного полегчало, и он почувствовал гордость от осознания сопричастности к деяниям Святой Церкви. Но если бы Монах смог подслушать их разговор, его наверняка хватил бы удар, от которого он никогда бы не смог оправиться. Нет, разговор между двумя старыми врагами был совсем иным, нежели представлял себе Монах.

 

2

— Ну, так зачем же ты пригласил к себе Монаха? Поведать ему тайны мироздания или передать ему философский камень? Или прав этот дурак, предполагая, что ты решил покаяться перед Святой Церковью?

— Я никогда не собирался и не собираюсь ни перед кем-либо каяться. Особенно, перед таким, как ты. Вся моя жизнь была посвящена поискам истины. Я мечтал облегчить существование людей на земле. И кое-чего я все-таки добился.

— Кто бы сомневался. Только вот что. Кому же это ты собирался облегчить жизнь? Этой жиреющей знати, которая от безделья превращается в скотов, этим монахам, которые в своих кельях занимаются содомским грехом? Кому ты собирался раскрыть тайну эликсира молодости? Если только себе? То это очень похвально. А ты, глупец, представь, что этим секретом владели бы многие. И тогда на бессмертных монархов вечно бы работали бессмертные рабы. Представляешь счастье для раба, вечно трудиться на ненавистного хозяина.

— Не передергивай. Люди нашли бы способ построить справедливое государство.

— Конечно, конечно. Но то люди, а не эти стада бессмысленных скотов, которым мы столетиями пытаемся вбить в голову элементарные знания.

— Это вы им даете знания? Вы им забиваете голову только тем, что написано в Вашей Книге. Да и только для того, чтобы держать их в страхе и подчинении.

— Мы вынуждены это делать. И будем делать еще долго. Это воля Бога.

— Вашего Бога. Вы присвоили право выступать от имени Бога. И это право вы отстаиваете мечом и огнем. Вы потопили в крови сарацинов Иерусалим, где сын Вашего Бога призывал к любви и милосердию, вы сжигаете на кострах тех, кто задумался о мироздании, высказался о несправедливости в мире, вы топите в водоемах самых красивых женщин только потому, что они обладают даром предвиденья и целительства. А ведь эти дары тоже от Бога.

— Да это так. Но ты никогда глубоко не вникал в причины наших деяний.

— Боже мой! Да есть ли Ты на самом деле? Деяний? Свои бесчеловечные преступления они называют деяниями? Апостолы.

— Да, деяния. Ты на мгновенье только задумайся над одним вопросом. Почему, несмотря на сотню доносов о твоих связях с Сатаной, ты спокойно жил, и мы позволяли тебе искать истину, создавать эти самодвижущиеся кареты и кораблики, мечтать о полетах на Луну. Почему? Назови хоть одну причину, по которой тебя оставили в живых? Почему я с тобой мирно беседую, хотя сейчас ты вполне бы мог познать все прелести «испанского сапога»? Да и дружки твои В Генуе, Флоренции, Праге не испытывают особой нужды. И кстати, они кое-чего существенного добились.

— Ну, наверное, ваш Папа мечтает завладеть эликсиром молодости, или нашей церкви нужно дармовое золото, чтобы укрепить свою власть над миром.

— Да, убого ты мыслишь, Старик. Столько лет прошло после нашей последней встречи, а ты не поумнел.

— Хорошо, хорошо. Я понимаю, что это наша последняя встреча. Проясни хоть перед моей смертью свою позицию.

— Хорошее слово — позиция! Нет, Старик, это не позиция. Это знание и твердая убежденность в правоте. Ладно, обойдемся без словоблудия. В одном ты, конечно, прав. Это наша с тобой последняя встреча. Следующим твоим собеседником будет или Всевышний, или сам Сатана.

— Почему же или-или? По вашим меркам, я слуга дьявола.

— Не перебивай. И слушай меня внимательно. Ты что же и впрямь думаешь, что мы изучаем только одну Книгу, якобы надиктованную Моисею. Почему якобы? Ты же давно догадался, что Книгу писали и переписывали множество раз. Константин, как ты знаешь, пошел на сговор с нами не из любви к христианству, он не хотел допустить раскола своей империи. Вот тогда-то на Никейском соборе и пришли к соглашению оставить четыре Евангелия, а остальные уничтожить, уничтожить даже упоминание о них. Но это, как ты понимаешь, частности. В действительности знания нельзя уничтожить, но можно притормозить их распространение. Тебе никогда не приходила мысль, что на самом деле, мы не уничтожаем знания — мы их хранители.

— Да вы просто ангелы. Вы — хранители знаний

— Я, как и ты, между прочим, прошел обучение у тех же самых твоих любимых мастеров и учителей. Кроме того, я был посвящен в египетские мистерии и получил возможность изучать письмена народов Нового Света.

— Какого Нового Света?

— Не притворяйся, что не знаешь о существовании стран по ту сторону столбов Мелькарта. Между прочим, знания заморских народов по глубине сравнимы только с мудростью Востока. Тамплиеры разбогатели не только на крестовых походах, но и на золоте и серебре, которые они привозили из-за океана.

— Не понимаю, куда ты клонишь.

— Скоро поймешь. Мне ведь, честно, поговорить откровенно не с кем, только с посвященными, но их мало, а остальное время приходится носить маску непримиримого борца с ересью.

— Понимаю. Тяжелый крест ты несешь.

— Не иронизируй, а слушай дальше. Ты ведь внимательно читал Книгу и должен был заметить, что самым туманным в ней является раздел «Бытие», остальные же разделы во славу богоизбранного народа. Так вот, Человека создал не один Бог, а Боги. «Теперь ты один из нас...». Совсем непонятным кажется упоминание об исчезнувшем «славном народе титанов», появившемся от смешанных браков ангелов и дочерей человеческих. И так далее. «Славный народ» — это народ Атлантиды, которую описал твой любимый Платон. Казалось бы, Платон все это мог придумать с той целью, чтобы императоры стремились по подобию Атлантиды построить свою империю. Но это не так. В документах Александрийской библиотеки мы нашли тому подтверждение. И не только Атлантиды, мы обнаружили карты Марса и Венеры, расчеты траекторий полетов комет и так далее.

— Так библиотека не была уничтожена?

— Частично. Но нашему Ордену удалось надежно спрятать свитки перед пожаром, который мы же сами и организовали.

— Ты меня совсем запутал. «Мы», «Наш Орден». Так кто же ты на самом деле?

— Погоди. Все по порядку.

— Извини, перебью. «Карты Марса и Венеры». Ты хочешь сказать...

— Ну, старик. На краю могилы стоишь, успокойся. А впрочем. Ты ведь уже никому не перескажешь. Да, дорогой, Земля имеет форму шара и вращается вокруг Солнца. Марс, Венера, Меркурий, Сатурн и другие планеты тоже летят на огромной скорости вокруг нашего Светила, причем каждый такой шарик вращается вокруг своей оси.

— Ты меня сразил. Ну, насчет Земли у меня были догадки, я проводил расчеты, но мне одному было это не под силу.

— Ну, все. Так зачем же ты позвал Монаха?

— Я хотел передать ему на хранение свои открытия.

— Выбор, конечно, ты сделал удачный. Только должен тебя огорчить, все твои труды были напрасны, кроме одного действительного открытия. Это лекарство от чумы. В этом-то и состояло твое предназначение на этой грешной Земле.

— Предназначение? А кто это предназначение мне определил? Ваш Орден? Сам Господь Бог?

— Все намного проще. Ты сам себе это и определил перед возвращением к людям.

— Постой. Что означает «перед возвращением»? Я что, по-твоему, второй раз на Земле?

— Тысячу второй раз. И еще неоднократно будешь сюда возвращаться, пока создашь свой перпетуум-мобиле.

— Ты веришь в то, что можем неоднократно возрождаться? Ну, это же действительно ересь. Как же ты можешь быть проповедником?

— Человек — прежде всего Душа. Когда по какой-либо причине отмирает его физическая оболочка, Душа возвращается к своему Отцу Небесному. Там проходит разбор того, что ты выполнил из запланированного, а что нет. После, ты сам решаешь — вернуться и доделать, отдохнуть и возложить на себя другие задачи, или раствориться, слиться с мириадами Душ тебе подобных. Господь дает тебе свободу воли.

— Погоди. Если это так, то это означает, что рабы добровольно идут в рабство, другие добровольно идут на костер, третьи добровольно позволяют себя унижать.

— Не совсем так. Хотя часть из них сознательно идут на мучительную смерть для приобретения опыта. Большая же часть попросту не может вспомнить цель прибытия на Землю. Это, если тебе так нравится, правила Игры Господа Бога. Пока ты ребенок — ты еще помнишь, но постепенно социальная среда тебя засасывает, и ты забываешь все. Лишь во сне Душа пытается подсказать, но человек не слышит собственной Души, Всевышний дает тебе другие подсказки, но человек упрям даже, когда Он насылает на человека болезнь, заставляет задуматься — самомнение у человека опять же на первом месте. Поэтому гордыня и является одним из самых страшных смертных грехов. Тебе, Старик, неоднократно поступали предложения идти вместе с Нами по пути познания, но твое упрямство помешало принять одну простую истину — ты половина целой Души и надо найти вторую половину.

— Так ты не соблюдаешь целибат?

— Целибат это ловушка дьявола, в которую ты угодил. А соединение мужского и женского начал дает огромную творческую энергию.

— Но?

— Супружеские пары мирян? Не смеши.

— Ясно. Так кто же ты на самом деле?

— Я из Союза Девяти.

 

3

Силуэт Посланца возник так неожиданно, что Монах невольно вскрикнул. Было уже совсем темно. Ни к кому конкретно не обращаясь, Посланец беспристрастно произнес: «Старый грешник совсем плох. До утра не дотянет. Никто не должен больше с ним общаться. Тщательно упакуйте все приборы, порошки. Рукописи упакуйте отдельно. Ты, Монах, пойдешь с ними». « Я не могу»— губы Монаха тряслись. «Не можешь?» — угрожающе прошипел Посланец. « А как насчет аутодафе?» И сгорбленная фигура двинулась в сторону дома Алхимика. Затем он резко повернулся. «Кардинал! А что делать со Слугой?»

— То же самое.

— Так он же уехал на крытой повозке.

— Когда?

— Как только солнце зашло, он помчался по горной дороге.

— Олухи, постойте. Все упаковать и организовать погоню. Доставить ко мне Слугу живым или мертвым.

Когда все стихло, Посланец долго смотрел на звездное небо. «А ты не прост, Старик. Ты опять меня провел. Ну, что ж. Так было суждено! Мы с тобой продолжим эту Игру. Впереди у нас с тобой Вечность».

 

Скачать сборник рассказов «Очарование тайны»

 

© Новомлинцев В.И., 2007. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1293