Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Драматические
© Анвар Амангулов, 2021. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 20 мая 2022 года

Анвар АМАНГУЛОВ

Зеркало отгадок

(Повесть)

 

 

 

«Лучше пропадать стреляя, чем пропадать рыдая»

Киргизская поговорка

 

1

Из-за двери доносился звук работающего телевизора.

Айша легонько постучала по обшарпанной поверхности с табличкой «Кызылбаев»  и прислушалась.

– Заходи!

Она открыла дверь и вошла в офис главреда. Тот стоял к ней спиной и смотрел в экран телевизора, по которому шли новости. Во мраке ночи несколько этажей Белого Дома ярко полыхали рыжим пламенем. Что-то похожее на листы бумаги обильно сыпалось из окон. Где-то звучали одиночные выстрелы и истошные крики. Картинка сменилась – теперь, при свете дня, шла потасовка на площади Ала-Тоо между двумя толпами митингующих. Кого-то с окровавленной головой быстро унесли с поля брани. Опять прозвучали одиночные выстрелы.

– Вот он, бунт киргизский. Быть может и не совсем бессмысленный, но однозначно беспощадный.

Сказав это, главред пультом выключил звук, оставив картинку, и повернулся к ней.

– Вызывали, Нурбек-байке? – неуверенно спросила она, переводя взгляд с онемевшего экрана на начальника и обратно.

Главред пристально посмотрел на неё, снял замызганную маску с лица и, нервно теребя её в ладонях, вздохнул.

– Грядут тяжёлые времена, кызым. Пандемия плюс очередная революция не оставит народу бюджета на такие излишества как покупка журналов. Нашего в том числе. И это при том, что мы не «Литературный Кыргызстан» какой-нибудь, а просто издание гламурных сплетен. Рекламы уже в два раза меньше по сравнению с весной.

Айша насторожилась. На её лице – той части, что не была под маской – отразился испуг. Одним репетиторством она семью точно не потянет, даже с теми деньгами, что присылал муж из Подольска. Главред, казалось, прочитал её мысли и успокаивающе добавил:

– Не волнуйся, мы пока ничего не закрываем и никого не увольняем. Но зарплату я понижаю всем, начиная с себя. Руководство будет получать в два раза меньше, журналисты на треть. Иначе мы не вытянем.

В мозгу Айши моментально пронёсся каскад калькуляций; она не смогла сдержаться и облегчённо выдохнула. Если только на треть, то есть шанс, что она компенсирует этот провал дополнительными занятиями с детьми. Родители одного из её учеников на репетиторстве просили помощи с основами турецкого, что в принципе она вполне могла предоставить.  Нурбек-байке продолжил:

– Но у нас вчера на совещании появилась идея. Кое-что можно попробовать в нашем положении. И если получится, то твоя зарплата может вернуться на прежний уровень или даже увеличиться.

Айша нахмурилась. Как такое возможно? Очень подозрительно. Что за идея и как она, женщина чуть за тридцать вполне презентабельного вида, может быть частью этой затеи? Журнал их, конечно же, не был эталоном целомудрия, но и откровенную похабщину тоже не печатал. Теперь облегчение сменилось настороженностью. Главред, тёртый калач, возглавлявший журнал с конца девяностых, улыбнулся, прочитав недоумение на её лице. Покачав головой, он мрачно сказал:

– Идея простая кызым, и пока никто ничего подобного в Кыргызстане ещё не делал. Мы будем эксплуатировать базовый инстинкт нашего народа.

Он сделал заметное ударение на слове «эксплуатировать». В офисе повисла напряженная пауза. «Что за ерунда?», подумала Айша. Куда клонит главред? Она прокашлялась и озадаченно спросила:

– Что... Что за базовый инстинкт?

Нурбек-байке растянул молчание, нагнетая обстановку, но в конце концов громко и нервно расхохотался.

– Азарт. Тягу к азартным играм. А ты что подумала?

Айша вновь облегчённо выдохнула – второй раз за две минуты. Она не понимала, как она, человек крайне далёкий от азартных игр, может играть хоть какую-то роль в этой новой затее, но по крайней мере её худшие подозрения не оправдались.

– Я прошу прощения за розыгрыш... Обстановка нервная в городе. Ближайшие пару недель вообще непонятно, что будет творится. Ты иди, Айтурган введёт тебя в курс дела, – сказал он Айше и вновь включил звук в телевизоре.

На экране бывший президент страны, освобождённый из тюрьмы во время беспорядков, окружённый плотной толпой соратников, показывал журналистам пулевые отверстия на корпусе своего Мерседеса. Главред удручённо покачал головой и сделал погромче. Айша тихо выскользнула из кабинета, бесшумно прикрыв за собою дверь.

 

2

Бо́льшую часть своей жизни Айша Урматова была идеалисткой.

И когда училась в средней школе в провинциальном Караколе; и уже в Бишкеке, когда заканчивала факультет журналистики; и даже потом, в турецком Измире, на курсах повышения квалификации, на которые она попала, пройдя бешенный конкурс. Айша спокойно верила, что светлое будущее родного Кыргызстана не за горами, а все пертурбации, типа революций, тотальной коррупции в любой сфере жизни и постепенное исчезновение всего советского с замещением последнего чем-то аморфным, но обязательно с национальным колоритом – всё это всего лишь временные неудобства, через которые страна должна была пройти также как подросток через пубертат, с его неизбежными прыщами на лице и частыми головокружениями. Именно поэтому она вернулась в Бишкек из Турции несмотря на то, что у ней была возможность там остаться – ей предлагали поступить на бакалавриат, да и к тому же один её сокурсник, жгучий брюнет Сулейман, которого за глаза девчонки-студентки из Кыргызстана называли Сулейман Великолепный, предлагал ей руку и сердце. Айша искренне верила, что нужна Кыргызстану, и была в некотором недоумении, когда довольно долго не могла найти работу по специальности. Ей, молодому журналисту с высшим образованием и отличным знанием языков, хотелось писать крупные аналитические материалы про насущные вопросы политики и экономики родной республики. Такие, как в британском «Экономисте» или американском «Уолл Стрит Джорнал». Она верила в независимость института прессы как гаранта подлинной демократии и локомотива прогресса. Здесь-то её идеализм и дал первую трещину. После почти года работы где придётся, Айша смогла устроится в журнал «Кыз Ордо», издание невероятно далёкое от тех, на которые она ориентировалась, будучи студенткой. Журнал этот был странным гибридом между «Космополитеном», «Плейбоем», чисто рекламными газетами и жёлтой прессой типа «Нью Йорк Пост». Бо́льшую часть его читательской аудитории составляли женщины. Айша возглавляла раздел светской хроники. Сбор сплетен о жизни мало-мальски заметных знаменитостей Кыргызстана и бывшего Союза, и переложение их в полу-художественную, для лёгкого «потребления», форму, вынуждали её грустить и вспоминать о ветхозаветной притче о закапывании талантов. Она писала по-русски, после чего долго редактировала, упрощая написанное. Затем главный редактор упрощал её текст ещё больше, неизменно приговаривая что-нибудь типа «Наши читатели не знают, что такое метаморфоза, и ради бога не используй больше глагол доминировать!». После этого, она сама же переводила написанное на киргизский, что упрощало текст далее. Затем оба варианта размещались на глянцевых страницах их ежемесячного издания между разделами советов женщинам (в основном макияж, маникюр-педикюр и немного о взаимоотношениях полов) и современной моды (почти полностью перепечатки из европейских журналов типа Elle). Довольно редко, но, бывало, главред позволял ей написать что-нибудь не очень длинное на более серьёзные темы типа проблем интеграции Кыргызстана в одно торговое пространство с Россией или особенностей пандемии коронавируса в азиатских странах. Это приносило ей пусть небольшую, но все же, профессиональную радость, хотя соседство таких статей с материалами о бюстгалтерах и новом лаке от Revlon, было таким же нелепым, как если бы в традиционный киргизский чучук вдруг добавили мармелада.

Айша смирилась со своей ролью в медиапространстве страны, ползучая примитивизация которого не так уж и бросалась в глаза на фоне каждодневных жизненных трудностей бедной центральноазиатской республики. Любые мысли о качественном прыжке из болота светских сплетен в более подобающую для неё сферу журналистики отложились в долгий ящик с выходом замуж и рождением двоих детей. Её супруг вот уже третий год как трудился на стройках в подмосковном Подольске и приезжал домой лишь летом и часто не более, чем на пару месяцев. Он исправно слал ей деньги из России и звонил каждую неделю, чтобы увидеть детей на мутной картинке ВотсАпа, но на этом его участие в семейной жизни ограничивалось. Вначале это серьёзно беспокоило Айшу, но, глядя как много кругом семей со схожими обстоятельствами – по некоторым данным, миллион граждан Кыргызстана, немного-немало пятая часть, постоянно работали за пределами страны – она смирилась и с этим, но трещина в её идеализме стала шире и заметнее.

С приходом ковидной пандемии подобие нормальности в жизни Айши начало рушиться как замок из песка на пляже от усилившегося прибоя волн. Чудом удержавшийся на стройке в Подольске муж, почти перестал присылать деньги, сам едва держась на плаву безо всякой возможности вернуться в Бишкек. Закрывшиеся школы и онлайн обучение выматывали ей последние нервы – после напряжённых дней в офисе, она как могла заставляла детей слушать уроки через Интернет и выполнять задания, что неизменно приводило к скандалам и детским слезам; неожиданным образом стало очевидным, что родное государство, в светлое будущее которого Айша верила наперекор всему, самоустранилось от обеспечения едва ли не самой важной задачи – начального образования – переложив её, под благовидными предлогами, на плечи родителей. Выручала незамужняя младшая сестра, потерявшая работу в закрывшемся кафе – она переехала к ней и стала помогать с онлайн уроками для детей. Чтобы свести концы с концами, Айша стала подрабатывать репетиторством; она преподавала языки дочери одного богатого байке из Оша в его огромном доме по выходным. Несмотря на тяжёлую ситуацию в стране, жизнь Айши  стала балансировать на уровне новой, пандемической, «нормальности».

Продолжалось это недолго.

В июле коронавирус усилил хватку настолько, что сводки новостей об умерших от этой новой напасти, перестали быть исключением. Но даже к этому можно было привыкнуть и выработать своего рода новостной иммунитет – до тех самых пор, пока беда не коснулась напрямую. В конце месяца Айше позвонил отец из Каракола и сказал, стараясь быть как можно спокойнее, что мать госпитализировали с подозрением на пневмонию. Айша, оставив детей с сестрой, следующим же утром выехала в город детства с тяжёлым предчувствием, которое полностью оправдало себя по прибытию – мать ушла из жизни спустя шестнадцать часов после госпитализации, ввиду отсутствия в больнице аппаратов вентиляции лёгких.

Она вернулась в Бишкек через десять дней, после похорон и поминок. Теперь в её пышных вороных локонах, ниспадающих на плечи как в рекламе Лореаля из журнала, где она работала, появились первые серебристые вкрапления. Теперь морщинистая складка между изящными бровями, стала постоянной. Теперь, столь долго держащие её в объятиях, идеализм и вера в светлое будущее республики, сменились холодным циничным реализмом.

 

– Кофе будешь?

Айтурган была старше её лет на десять, но это не мешало им дружить и относиться друг к другу как ровесницы. Её стихией была продажа рекламного места в журнале самым разным компаниям в стране, от операторов сотовой связи и до небольших кафешек в центре города. Роль Айтурган в жизнеспособности журнала было трудно переоценить и начальство всегда прислушивалось к ней. А сейчас, в связи с пандемией, которая обрушивала фирмы в республике, словно карточные домики, на неё смотрели как на богиню, могущую спасти издание мановением руки. Её идея выглядела обещающей, но было неясно сработает ли она, поскольку никто пока ничего подобного не делал. Айтурган подробно объяснила Айше суть.

В журнале появится новая рубрика, которую главред Кызылбаев, с неприсущей ему поэтичностью, назвал «Зеркало отгадок». Айша, как заведующая раздела светской хроники, собирает данные на разного рода предстоящие события в жизни знаменитостей и после этого в этой рубрике публикуются предложения угадать исход этих событий. Например – дойдёт ли конфликт известной киргизской телеведущей Ассоль Молдокматовой и бывшего сотрудника МТВ-Россия Артура Цветкова до международного трибунала в Гааге?

– А как насчёт зарубежных знаменитостей? – спросила Айша, сдвинув маску вниз и пригубив чашку с кофе.

– Да ради бога! Тут тебе все карты в руки. Только выбирай события, что будут мало-мальски интересны нашей читательской аудитории. Скажем, что происходит с Ассолью и Цветковым будет интересно всем, поскольку её все у нас знают и конфликт их широко освещался, как в России, так и у нас. А вот скажем второй импичмент Дональда Трампа, если таковой случится, будет интересен не всем, поскольку мало кто даже толком разбирается, что такое этот импичмент. Понимаешь? В каждом номере будет пять-шесть, ну может быть с десяток, таких вот событий, исход которых читателям будет предложено угадать. Гороскоп переносим из конца сразу за этой новой секцией, для удобства, чтобы народ не отрывался на перелистывание.

Айша кивнула – гороскоп был очень важной частью журнала, и многие читатели покупали его только из-за него. Она никогда не понимала этого и не верила в гороскопы, но для бо́льшей части женщин Бишкека знать его было почему-то крайне важно.

– А что потом? Как обрабатываются результаты?

– Всё просто. Читатели заходят на вебсайт журнала, там Валера, программист, уже создал страницу с формой, где надо заполнить свои анкетные данные и потом ответить на вопросы рубрики, чаще всего выбрать «Да» или «Нет». При этом у каждого журнала будет специальный код, который надо будет ввести в форму и работает он только один раз. То есть, купить один журнал и заполнить анкету на десять человек не получится; нужно будет купить десять экземпляров для этого. Түшүндүңбү? В следующем номере имена десяти-пятнадцати читателей, правильно угадавших и приславших ответы первыми, будут опубликованы в журнале плюс мы им дарим призы.

– Какие ещё призы? – удивилась Айша, вспомнив об урезанной зарплате и разговоре с главредом о грядущих трудностях.

– Да там ничего серьёзного пока нет. Бесплатный номер журнала можно будет получить, ну и там какое-то барахло ещё есть, типа кружек с нашим логотипом, – Айтурган жестом показала на чашку, из которой Айша пила кофе, на которой схематично была изображена девушка с неестественно полными губами и высоким бюстом под надписью «Кыз Ордо».

Она быстро взглянула на изображение на чашке. Было очевидным, что дизайнер, придумавший этот логотип, не совсем чётко представлял себе суть журнала «Кыз Ордо», полагая, что его направленность была сродни какому-нибудь «Хастлеру». Айша вздохнула и поставила чашку на стол. Затея Айтурган начинала наполняться смыслом. Читатели будут с бо́льшим энтузиазмом покупать журнал, чтобы поучаствовать в этой «угадайке», с перспективой увидеть своё имя напечатанным в следующем номере (вещь необъяснимо привлекательная для многих) и получить в подарок какую-нибудь ерунду типа брелка или ручки. Ничего особенно интересного лично для Айши этот новый проект не сулил – опять та же самая возня со сплетнями о знаменитостях от Ассоль Молдокматовой и до Ким Кардашьян. Но надо, так надо! Сейчас в экономический кризис, с пандемией и пугающей неопределённостью после очередного государственного переворота, выбирать не приходилось. Если идея Айтурган удержит на плаву их журнал, то Айша, как и все, кто трудился в их небольшой редакции, будут только рады внести свою лепту какой бы скучной и неприятной она ни была. Айтурган казалось прочитала её мысли и сказала, подливая ей кофе:

– Времена непростые надвигаются. Надо всем потерпеть. Если всё пойдёт по плану – кудай буйруса  – и дистрибуция журнала улучшится, у меня есть ещё одна идея. Нурбек-байке собирается поговорить с кем-то на телевидении, чтобы раскачать это «Зеркало отгадок», потенциально и на Алмату.

Айтурган внимательно посмотрела на Айшу, нервно постучала костяшками пальцев по обшарпанной поверхности стола, сдвинула маску на подбородок и добавила почти шёпотом:

– Но ему сейчас предстоит пройти по лезвию ножа, если ты понимаешь о чём я.

Айша молча кивнула. Она прекрасно понимала, что имела ввиду Айтурган. После каждой революции в Кыргызстане следовал передел собственности и почти никогда его нельзя было назвать мирным.

 

3

С тех пор как в Кыргызстане ввели дистанционку для школьников, Айша с некоторым ужасом поняла одну вещь, о которой раньше никогда даже не задумывалась – её дети совершенно не воспринимали мать как преподавателя, к которому нужно относится с уважением и пиететом. Именно это и являлось фундаментальной причиной нервных срывов и скандалов во время онлайн уроков, на которых Айша пыталась играть роль учительницы. Однако, по какой-то диковинной причине, такого отношения не наблюдалось к её младшей сестре, переехавшей к ним после потери работы – и сын и дочь, более или менее, слушались Дамиру так, будто она была строгим завучем в реальной школе. Это радовало Айшу. Да, теперь ей приходилось тянуть не только детей, но и безработную сестру, однако та брала на себя как учительские функции, так и заботы по дому. «Лишь парень бы у ней не появился!», часто думала Айша приходя в чистый дом с приготовленным ужином и слушая рассказы детей о прослушанных уроках и выполненных упражнениях.

– Ну как они сегодня? – спросила она Дамиру, едва переступив порог.

– Ничего. Сделали с Бектуром математику, почитали немного с Чолпоной. Без эмоций, всё хорошо. Едят сейчас.

– Молодцы!

Сыну Бектуру было тринадцать, дочери Чолпон – девять. Айша прошла в кухню и потрепала детей по головам.

– Бектур, правда, опять где попало Белинку переходил, но мы уже поговорили на эту тему, – добавила Дамира и строго посмотрела на ребёнка.

Тот ничего не сказал и, упёршись взглядом в кесушку, сосредоточенно вращал челюстями, поедая приготовленный эжешкой куурдак. Айша покачала головой и дала лёгкий подзатыльник сыну. Движение в городе в час пик было сумасшедшим и аварии – в том числе с человеческими жертвами – уже давно стали своего рода рутиной.

– Чтобы я такого больше не слышала! Все слушаются Дамиру-эже, пока я на работе, понятно?

Дети молча кивнули в унисон, но Айша заметила лёгкую улыбку, скользнувшую по губам сына. У неё не получалось быть по настоящему строгой матерью, а муж не мог быть таковым через ВотсАп, как бы он ни старался делать суровое лицо. И это было ещё одной причиной радоваться присутствию Дамиры в доме.

Ближе к полуночи, когда дети уже спали, они сидели с ней на кухне и обсуждали произошедшее за день. Очередная революция на фоне пандемии, экономических неурядиц и изматывающей дистанционки совершенно не вызывали энтузиазма у сестёр.

– Надо бы растительного масла закупить как следует, – мрачно сказала Дамира и открыла форточку.

Она вновь начала курить после смерти матери и потери работы в закрывшемся кафе. Айша молча кивнула в согласии; закупать впрок растительное масло, рис и другие долгохранящиеся продукты, было нормой после госпереворотов, когда цены имели обыкновение хаотично скакать, или, что было хуже, масло вообще могло на некоторое время исчезнуть из продажи. Айша вытащила сахарницу с верхней полки кухонного шкафа, в которой хранила наличку, и выложила на стол несколько стосомовых купюр.

– Завтра сходите. И сахара возьмите, если будет.

Дамира кивнула и выпустила струю сизого дыма в форточку. Она заметно похудела за последние недели. Повисло напряженное молчание. Айша сосредоточенно размешивала чай ложечкой, глядя на пляску чаинок в толще воды высокой прозрачной кружки. Чаинки, повинуясь законам гидродинамики, вышли из состояния хаоса и стали послушно и упорядоченно вращаться столбиком по центру.

– Когда Кыргызстан выйдет из хаоса? – риторически произнесла она вслух.

– Никогда, – вдруг ответила Дамира с неприсущей ей агрессией.

Айша удивлённо подняла глаза на сестру. Если ещё и у Дамиры начнётся нервный срыв, ей придётся совсем туго. Та поймала её озабоченный взгляд, забычковала окурок и тут же закурила новую сигарету.

– Не волнуйся, я в порядке. Но я тебе сразу скажу – когда всё успокоится немного и откроют границы, я рвану отсюда. В Турцию, если получится. Если нет, Айжана, одноклассница с Каракола, говорила, что поможет в «Перекрёсток» устроиться в Петербурге, она там уже третий год работает. У тебя ведь в Измире контакты остались?

Айша утвердительно кивнула.

Она понимала, что Дамиру ничто не держит в Бишкеке. Она была молодой незамужней, с отличным знанием как русского, так и киргизского. Зная последний, ей будет легко перековаться на турецкий в Измире или Стамбуле. Она, Айша, может позвонить Сулейману и попросить его помочь сестре.

– Ты погоди немного, пока Бакай не вернётся.

Дамира вздохнула и опять глубоко затянулась.

– Не волнуйся. Я не прямо сейчас собираюсь.

Где-то за окном, далеко, послышались крики. Город не переставал сотрясаться в конвульсиях после штурма Белого Дома. Дамира потушила сигарету и закрыла форточку. Тут же по поверхности стола завибрировал сотовый телефон Айши. Из далёкого Подольска звонил муж Бакай. «Что-то поздно», подумала Айша взяла трубку – в Подмосковье уже должна стоять глубокая ночь. Никаких изменений к лучшему в ситуации супруга не было. Он по-прежнему сидел без работы, а выехать в Бишкек ввиду закрытых из-за пандемии границ было невозможно. Айша завершила диалог, выключила сотовый и со странной обречённостью вдруг поняла, что уже привыкла к плохим новостям и они её не расстраивают так сильно, как ещё месяц назад. «Ко всему привыкаешь», с грустью подумала она и налила себе ещё чаю.

 

Было уже далеко за полночь.

Дамира давно ушла спать. Айша сидела на кухне перед открытым ноутбуком и читала подробный план Айтурган по новой рубрике «Зеркало отгадок». Всё, что она предлагала выглядело вполне логичным на фоне черты характера, присущей жителям Кыргызстана – неимоверной тяги к азартным играм. Это касалось в первую очередь мужчин и любопытным образом не сильно зависело от этничности – азартные игры были популярны как среди киргизов, так и среди всех остальных. Если дело пойдёт, то их читательская аудитория может даже расшириться за счёт мужского контингента; в этом случае Айтурган предлагала выпустить мужское дополнение к их журналу с откровенно женским названием и позиционировать его как мужское. Задача Айши на ближайший номер состояла в том, чтобы выбрать с десяток предстоящих событий из мира знаменитостей таким образом, чтобы охватить как мужскую аудиторию, так и женскую. Она стала листать газеты и журналы в Интернете, ища что-то подобное. Задача была не такой уж простой, как казалась на первый взгляд, потому, что читатели их журнала представляли из себя весьма специфическую группу, чья осведомлённость о мире за пределами Кыргызстана не была полностью понятной. Сплетни о Меган Маркл, ставшей супругой августейшей особы из Англии скорее всего подойдут (многие киргизские девушки смотрели на неё как на эталон Золушки, которой повезло, забывая о том, что та была состоявшейся кинозвездой задолго до знакомства с принцем Гарри), а вот события в жизни Иванки Трамп, дочери американского президента, возможно, что и нет. Можно ли расширить понятие «знаменитости» и включить туда поиск вакцины от ковида? Наверное да, потому что летом пандемия настолько жёстко прошлась по Кыргызстану, что любые упоминания о панацее от вируса найдут отклик у читателей. Но стоит ли его расширять до включения туда поисков бозонов Хиггса на европейском супер-коллайдере? Однозначно нет – мало кто в республике, все уровни образования в которой находились в состоянии глубокого упадка, слышал об этой загадке из мира ядерной физики.

Айша втянулась в дело и через час у ней был список десяти событий с подробным, но не слишком длинным описанием к каждому. Список был сбалансирован как для женщин, так и для мужчин (она специально включила туда спортивную тематику). В большинстве вопросов нужно было ответить лишь «да» или «нет», но в парочке ответ предполагал денежную сумму в определённом диапазоне и определённый период (она предлагала угадать месяц). Первым номером шла, конечно же, вездесущая Ассоль Молдокматова и её раздоры с давно погасшими звёздами российского телевидения. Айша ещё раз пробежалась по списку глазами и удовлетворённо кивнула. Старт был неплохой и теперь у ней была спокойная уверенность в успехе бизнес-детища Айтурган.

Вдруг с улицы послышались крики и чей-то истошный вопль. Она вздрогнула и посмотрела на часы. Без четверти два. Город всё ещё лихорадило после госпереворота. «Пора спать», буркнула она себе под нос и выключила ноутбук.

 

4

– Отличный список! Молодец!

Айтурган была искренне рада, ознакомившись с ночной работой Айши. Она сделала несколько пометок на распечатке и не переставала удовлетворённо кивать головой. Айша улыбнулась и посмотрела в окно. Солнечный свет падал на письменный стол, делая видимыми пыль и грязные разводы на мониторе Айтурган. «Вот и я такая же наверное», недовольно подумала Айша о себе, вспомнив красные от недосыпа глаза и седину в волосах, что она наблюдала утром в ванной в зеркале, и сдвинулась чуть в сторону, туда, где была тень.

– Только вот по размеру штрафа Лионеля Месси испанским налоговым органам, я не очень уверена. Это в евро, я так понимаю?

– Да, в евро. Мне кажется, что этот пункт охватывает как мужчин, так и женщин одновременно. Мужики знают, кто это такой, все ведь у нас любят футбол. А женщины с удовольствием посудачат о деньгах.

Айтурган скептически сузила глаза, но согласилась:

Болуптур, давай оставим в качестве эксперимента. Мы ведь первый раз это делаем, так что заодно и узнаем. Выпей кофе пока, я схожу к Нурбеку, покажу ему.

Айша кивнула и вновь улыбнулась. Айтурган вышла из своего офиса, оставив дверь открытой и Айше было видно, как Валера, их программист, напряженно глядит в свой ноутбук. Раздавалось приглушённое жужжание компьютеров и негромкие разговоры сотрудников их небольшой редакции. Революция пока что никак не отразилась на работе журнала, по крайней мере визуально, но она понимала, что через месяц-другой, если идея Айтурган не сработает, обстановка изменится кардинально. О самом ужасном – закрытии издания – думать не хотелось, хотя и это было возможным. Она посмотрела в окно. Стоял тёплый осенний день и воздух за стеклом был чистым и прозрачным – тяжёлые зимние смоги, когда будет нечем дышать, и дети вновь начнут беспричинно кашлять, были ещё впереди. Айша вспомнила, как хотела написать крупную статью о бишкекских смогах. Город уже не первую зиму входил в десятку самых загрязнённых городов мира, наряду с Шанхаем и другими индустриальными мегаполисами Поднебесной. Парадоксом, однако, было то, что в Бишкеке практически не было никакой индустрии и производства, и весь смог шёл от угля и всякого мусора, который сжигался в качестве топлива во время холодов. Тогда главред «зарезал» её идею, хотя и признал, что изучила она вопрос основательно и сделала неплохие наброски; вместо статьи о смогах над столицей она подготовила тогда материал о жизни супермодели Кристи Терлингтон после её ухода из индустрии моды. Главред Кызылбаев не хотел расстраивать свою аудиторию качеством городского воздуха; вместо этого читатели «Кыз Ордо» узнали, как миллионерша Кристи Терлингтон делит свою жизнь на модельной пенсии между Нью Йорком и Лондоном, качество воздуха в которых, судя по фотографиям, вставленных в статью, было превосходным.

Валера, увидев её в просвет двери, улыбнулся и помахал ей рукой. Он тоже махнула ему. Он был лет на пять помоложе, чем она. Он нравился Айше своей спокойной рассудительностью. Да и внешне Валера был ничего; ростом чуть выше среднего, плечистый, с волнистыми русыми волосами, он чем-то напоминал ей одного из героев из недавнего сериала «Викинги». По-моему, он был холостым, – или может разведённым? – но точно она не знала. Айша вспомнила о звонке мужа вчера вечером и нахмурилась – было странным, что теперь он обычно звонил так поздно вечером, в Подольске в это время стояла ночь. Кроме этого, она чувствовала в его голосе, и уже не первый раз, что он как будто бы спешил куда-то и хотел закончить с ней разговор побыстрее. Айша вздохнула. Каждодневный пресс проблем часто вынуждал её забывать о том, что она, женщина в полном расцвете сил, тоже нуждалась в мужском внимании, пусть даже не будучи супермоделью как Кристи Терлингтон. И внимания этого хотелось во всём – от тёплых слов по телефону и до всего остального.

Послышался цокот каблуков по старому ламинату и через несколько секунд Айтурган вернулась в кабинет.

– Всё хорошо, твой список идёт в ближайший номер в нашу новую рубрику «Зеркало отгадок». Нурбеку очень понравилось! Единственно, мы разделили вопрос о Месси на два. То есть, событие останется одним, таким как ты его и описала, но вопросов на отгадывание будет два: первый, оставит ли после скандала о неуплате налогов «Барселона» Лионеля у себя, и второй, тот, что уже был, какова будет сумма штрафа. Валера сделает на онлайн страничке два бокса для этого. Ты отлично поработала, у меня теперь больше оптимизма относительно нашей затеи. Как только успокоится всё немного с революцией, Нурбек начнёт раскачивать рубрику на телевидении.

– А когда выходит номер? По расписанию, как обычно? Или будет сдвиг из-за переворота?

– Сдвиг будет, но небольшой, может неделю всего. Так что, думаю, успеешь со своей статьёй о муже Кардашьян.

– Понятно, чоң рахмат.

Айша встала со стула и направилась к выходу. Теперь ей предстояло поработать над материалом о рэпере из Калифорнии Канье Весте, муже заокеанской дивы Ким Кардашьян, и его странном решении принять участие в выборах президента Америки наряду с Дональдом Трампом и Джо Байденом. Издёрганные революциями жители Кыргызстана будут рады почитать о гламурной семейке и их роли в мирном демократическом процессе передачи власти в США. Так считал главред. Айша не стала с ним спорить.

 

5

Опыт предыдущих революций (или, как их ещё называли, госпереворотов) в Кыргызстане не прошёл даром для жителей Бишкека. Город неизбежно страдал от мощной энергии возбуждённых несправедливостью масс, которая смешивалась с чисто криминальными интересами разного рода оппортунистов, съезжавшихся в столицу в такие дни в небывалых количествах. Если в первые две революции центр был разгромлен и разграблен, то на этот раз жители центральных кварталов объединялись в уличные дружины и удивительно эффективно противостояли мародёрам. Опыт летней пандемии, когда страна была фактически брошена один на один с коронавирусом, и только взаимовыручка населения хоть как-то помогала, сыграл свою роль; дружины формировались с учётом пережитого за летние месяцы. Через пару недель после событий и бесконечных митингов с драками и стрельбой, когда определились новые центры власти и исчезли старые, ситуация стала понемногу успокаиваться. Революционный хаос с его опасной непредсказуемостью сменился хаосом вялотекущим и привычным, с которым Айша понимала, как иметь дело.

Журнал вышел, как и предполагала Айтурган – с задержкой в неделю…

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Скачать полный текст в формате Word

 

© Анвар Амангулов

 


Количество просмотров: 233