Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика
© Николай Шульгин, 2016. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 23 октября 2020 года

Николай Григорьевич ШУЛЬГИН

Сценарий локального потопа

(Повесть)

 

«Если Он не охранит города, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали…»

 

Было еще не очень темно и к проституткам подходили только самые отчаянные. Мама Зоя «разводила» где надо, или если какой слишком длинный разговор, а так покуривала в сторонке и изредка прикладывалась к плоской красивой фляжке, наполненной дешёвым, но крепким напитком. Фляжку она отобрала у Ириски, которая, в свою очередь, украла её у пьяного клиента.

Девчонки почти все тоже курили от нечего делать или жевали жвачки. Когда проезжали машины, они оживлялись и делали вид, что им ужасно весело и будет глупо, если машина не остановится и пьяный водитель не спросит:

– Весело смеётесь девчата, прошу к нашему шалашу!

– А что у вас в шалаше?

– Веселье!..

Но водители проезжали мимо, загороженные от веселья толстыми женами и работой...

Над «пятаком», где стояли жрицы любви, возвышалась телевизионная башня. Дежурный редактор, когда нечем было заполнить новостной эфир, кричал:

– Тузик! Давай шалав на 4 минуты! Новости горят.

Репортер по фамилии Тузик вызывал оператора, который свешивался из окна и снимал «пятак».

Тузик тоже свешивался и орал, чтобы было слышно с седьмого этажа:

– Эй, ляди! Хенде хох! Реклама на халяву – покрутите неприличием!

Девушки посылали воздушные поцелуи и показывали интимные места на камеру.

– Хорош! – кричала Тузик – Утром в повторе посмотрите. Год на халяву рекламирую, хоть бы пачку сигарет купили! Зойка, не стыдно тебе?

– Нам самим нечем пыхтеть...безработица...

– Тогда абонемент годовой!

– На бесплатный просмотр!

– Эт точно! – Соглашался Тузик и начинал говорить на камеру, – До каких пор в самом сердце нашего города и не просто города, а культурно-офшорного центра Независимой Республики будет процветать эта клоака разврата. Телестудия, которая находится на пересечении этих шелковых путей из трусов, извините за каламбур, не может, как в прошлом году владелец ЦУМа, нанять крепких ребят и каждый вечер отвозить всю эту краснощекую орду за дамбу, откуда до города 5 часов пешком. Мы полностью зависим от бюджета. Давно, повторяю, давно пора перевести ТКЖПК на полную самоокупаемость благодаря рекламе. Творческий коллектив уже готов работать в условиях рынка. Ведь если разобраться, эти продажные женщины продвинулись на шаг вперед нас в области коммерциализации своей деятельности...

С улицы орала Мама Зина:

– Эй, Тузик ладно, спускайся. Дам тебе сегодня разовый абонемент!

– Щас, чуть-чуть осталось... Ты там еще несколько кадриков выхвати незаметно и лепи на 4 минуты. Понял? – Бросил репортер оператору, отцепляя микрофон.

– Через 15 минут будет готово.

– Вот и ладушки...

 Смеркалось. Наступал час охоты. Припудренные синяки совсем спрятались в темноте и только распутные глаза у кого поглубже, у кого помельче манили в сладкий омут греха...

Появился дед Бомжа, непонятно где живший и чем промышлявший. Девчонки оживились:

– Бомжа проверь, готовы мы сегодня к «бою» или нет?..

– Становись! – командует дед.

Девчонки смеются, некоторые «становятся». Дед проверяет их на готовность, как прапорщик караул на предмет устава и командует:

– Разойдись! Можно оправиться!

 Он приходит каждый день уже целый год.

Первый раз, ровно год назад, он «заглох» на старой ржавой машине под гордым названием «Запорожец» прямо на «пятаке», и, видимо, реагируя на строгий вопросительный взгляд бандерши, построил проституток на предмет выбора. Дед долго и сосредоточенно щупал у каждой девушки груди и морщился. Потом повернулся к Зое и крикнул:

– Что-то у Вас мамаша ноне дряблые оне.

– Кто оне?

– Дык груди ть!

– Ты выбирай или заворачивай. Тут тебе не арбузы по полчаса щупать да щелкать.

– Завтра заеду, надысь будет чё интересное...

– Вали, козел, – хором орали «купленные» девки...

– Вот сука рваная! – Чавкала Ириска – На мякине развел и всех перещупал…

Деда побили, а автомобиль «Запорожец» столкнули в канал.

 На следующий день он «нарисовался» снова и его просто побили...на третий опять побили, но уже меньше...на четвёртый пнули пару раз...так и прижился...

– Какая-то непруха сегодня, – говорит мама-Зоя, – уже девятый час и ни одного клиента. Дед, ты, что ли, наколдовал?

– Я, Зоечка, торгую только в пользу производства. Я домовой.

– Ну, так наколдуй лучше.

– Сей момент – изготовляется дед и начинает шутливо крутиться на месте и «колдовать»:

– Ахалай махалай песпортошным не давай, а давай с зелеными, баксами ядрёными, а давая не забудь деда рюмкой угостить!

– В конце рифмы не было – халтуришь, старый пень!

– Зато по смыслу всё верно...

– Что-то стало холодать...

– Успеете нажраться! – прикрикнула Мама.

– Да нет, просто действительно холодно...

 Было такое ощущение, будто в районе, как в машине, кто-то включил огромный кондиционер. Ветер сдунул дедову шляпу на газон и он смешно погнался за ней, как за курицей…

– Из-за погоды, что ли, голяк полный? – чавкнула Ириска...

И именно в этот момент из-за поворота медленно выкатился тот самый огромный чёрный «Хаммер». Компания засуетилась и выскочила на обочину...

– Пасти не открывать! Я буду говорить сама! – предчувствуя крупного клиента, скомандовала Мама Зоя.

Хаммер медленно подъехал к «пятаку» и остановился вплотную к обочине. Чёрное стекло медленно поползло вниз...

– Добрый вечер, молодой человек, – учтиво начала Зоя, – товар на любой вкус. Вы можете проверить, не выходя из машины...

Гость молчал...

Или выходя… – добавила она, не зная, что говорить, и почему-то смутившись. Это незнакомое чувство и то, что из машины несло загробным кондиционером, хотя на улице и без того было довольно прохладно, совсем сковало Маму...

– У Вас плохая дисциплина, некоторые опаздывают, – послышалось из машины.

– Простите, что Вы имеете в виду... у нас серьёзная фирма...

– Видите, девушка идёт? – перебил собеседник из темноты затонированных стёкол.

К пятачку действительно неторопливо подошла ещё одна молоденькая девушка и, глядя мимо машины и бандершы на темные тополя, промолвила:

– Извините… проспала...

– Ты, Алива, могла бы что-нибудь и поинтереснее придумать. Или ты всегда правду говоришь?

– Всегда...

– Итак, молодой человек – снова оживилась бандерша – слушаю Вас...

– «И последние станут первыми...»... Залезай, Алива, – послышалось из машины.

Пассажирская дверь открылась, как будто сама по себе, и девушка легко запрыгнула на переднее сиденье.

– У нас положено – сто в задаток и сто потом в руки, – наглела Зоя. – Если хотите на всю ночь, то...четыреста... Сами знаете – крыше плати… Ментам плати…

– Зульфия Манановна, ну какие между нами могут быть задатки. Господь с Вами, я вас сто лет знаю...

– Вообще-то Зоя Михайловна... Я Вас что-то не припомню… Темновато у Вас в машине…

– Вы, уважаемая, двадцать лет назад, когда Вас с райкома попёрли, переписали на себя служебный автомобиль ГАЗ-24, а я Вас простил… Стыдно… Вам, Зульфия Манановна, надо в церковь сходить... На исповедь...

Окно медленно поползло вверх, и машина тронулась...

«0777» – прочитали про себя номер все присутствующие...

– Крутой номер, – плюнула вслед машине Ириска.

– Ну, чё раззявились? – заорала мама Зоя – разошлись по кушерям!

– Какие кушери, мамочка – клиент прёт, – ожил бомжовый дед...

К стоянке действительно подъехало несколько машин и «работа» закипела….

 

– Ну, что, ангел мой? – спросил мужчина, одетый в темное платье, поправляя солнцезащитные очки, – Где предпочитаете грешить?

– Я не ангел.

– Откуда Вы знаете?

– У меня нет крыльев за спиной.

– А это откуда знаете?

– В зеркало смотрела.

– Смешная, неужели Вы думаете, что зеркало способно увидеть крылья… Кстати, а сколько из тех четырёхсот, на которые Вы претендует Ваша «фирма», отойдут лично Вам?

– Двести.

– Есть предложение – не отдавать половину «бандерше» и всё забрать себе.

– Принимается.

– Вы жадная?

– Нет. Просто деньги нужны.

– А зачем деньги?

– Человека убить...

– Разве, чтобы убить человека, нужны деньги?

– И немалые… Чтобы его достать…

– Чтобы его достать, надо просто приехать к нему и позвонить в дверь.

– Вы не из мира сего, дядечка.

– Меткое замечание, Алива…

– Откуда Вы знаете моё имя?

– Я не знаю. Просто сказал первое, что пришло в голову.

– А можно, тогда, я буду звать Вас Черный, по цвету одежды?

– А Вы откуда знаете мою фамилию?

– Ой, перестаньте придуриваться! Впрочем, это Ваше дело… Куда мы едем?

– А разве есть разница?

– Просто знакомое место.

– Да, мы едем действительно в то место, о котором Вы только что подумали.

– Учтите, как в прошлый раз уже не будет! Я убью кого-нибудь… или себя...

– Так кого-нибудь или себя? Кстати, почему вы не сделали этого в тот раз.

– В какой «тот раз»?

– Когда были здесь впервые?

Хаммер подъехал к кованым дорогим воротам, за которыми угадывались в сумерках зеленые лужайки и фонтаны.

– Так Вы один из тех, кто там был? Думаете, я не узнала машину с этими «колхозными» номерами…

– Я, честно сказать, машину взял напрокат у одной вдовы, и даже не обратил…

– Имейте в виду, – перебила девушка, – Я не шучу про убийство.

– Я верю вам. Знаете почему?

– Мне все равно.

– Потому что Вы говорите об этом спокойно. Кстати, меня это радует…

– Вы косноязычны. У вас в каждом предложении «кстати»…

Мужчина заглушил машину и повернулся к девушке.

– Я не думал об этом. Интересно.

– Что Вы видите вечером в таких темных очках?

– Ничего или всё что мне нужно – как вам угодно.

– Мне угодно уйти прочь отсюда.

– Это невозможно.

– Почему? Я не брала с Вас денег.

– Это невозможно, потому что Вы пообещали мне на сегодня убийство. Это моё любимое блюдо.

– Что Вы городите?

– Вы не чувствуете, как холодно в машине?

– Если вам холодно включите отопление.

– Все правильно. Оденьте вот этот плащ.

– Что правильно?

– Что Вы не чувствуете холода.

– Зачем мне тогда Ваш плащ?

– Это Ваш плащ. Я не ношу женской одежды. Плащ для того, чтобы Вы не были похожи на проститутку. Это моё требование.

– Хорошо, только деньги вперед, – сказала девушка, одевая темный длинный плащ, который скрыл её «боевой наряд».

– Какой же дурак дает деньги вперед?

– Все.

– Зачем Вам деньги, если Вы собираетесь убить себя?.. Выходите из машины…

Алива нащупала в сумочке заточку.

– Я не помню Вас. Вас тогда не было здесь. Вы здесь в первый раз. Что Вы задумали?

– Я просто делаю то, что задумываете Вы. Более того, о чем Вы мечтаете. Не надо мне приписывать свои заслуги.

– Я не понимаю Вас.

– Врете. Вы все поняли. Я просто угадал Вашу мечту и помогу Вам её исполнить.

– Какую мечту?..

– Идемте.

– Там охрана. Нас не пропустят. Ворота закрыты. Там замок.

– Перелезем через забор…

– Что?

– Я пошутил. Не пропускают только тех, моя королева, которые спрашивают – можно ли пройти?

Незнакомец нажал на кнопку звонка еле заметную в расписном металле ворот. Послышалась мелодия и сразу вслед за ней тяжелые шаги охранника. Дверь приоткрылась, и из проема выглянул бдительный взгляд…

– Вы, должно быть, думаете, что мы с моей подругой пролезем в эту щель?

– Вы к кому?

– Мы пришли убить твоего хозяина. Он дома?

– Дома…

– Ну вот, – очки повернулись к Аливе, – я же говорил, что он дома. Пошли.

– Он в каминной…

– Я знаю.

– А мне что делать? – спросил охранник.

– Караулить нас… И проводить, чтобы мы не споткнулись о фонтан. Тебе за это деньги платят. Кстати, сколько?

– Двести в месяц.

– Мы гораздо выше тебя стоим в иерархической лестнице этого совсем не священного города. Нам платят двести в час.

– Кстати, час уже прошел. Где мои двести?

– «Кстати» – это моё слово.

– Тогда просто двести.

– Видите, молодой человек, девушка уже требует денег. Вернитесь на место, вы забыли закрыть дверь. Я Вам снижаю зарплату до ста пятидесяти.

Охранник повернулся и послушно понес свое большое тело к действительно открытым воротам.

– Почему он Вас слушается?

– Вы когда-нибудь ели собак?

– Нет. Зачем?

– Вопрос не по существу. Собак едят местные корейцы. Они их воруют у соседей и едят.

– Как можно своровать собаку. Она же кусается и лает.

– Даже самая свирепая собака не может терпеть запаха керосина. Воры мажутся керосином и уводят собаку, как овцу. Она даже не лает.

– От Вас, наверное, пахнет каким-то особым человеческим керосином.

– Или от Вас. Успокойтесь, я не собираюсь есть охранника. Кстати, пришли…

– Это Ваше «кстати» меня убивает.

– Если бы это было так просто…

«Черный» открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Из широкой прихожей вели две дубовые двери.

– Помните, которая дверь ведет в каминный зал?

 – А Вы разве не откроете её передо мной?

– Ответ правильный.

Тяжелая дверь открылась на удивление легко и мягко. В большом каминном зале, прямо возле огня, сидел солидный человек лет сорока. Он сосредоточенно ковырялся в огне раскаленной кочергой. На резном столике стояла красивая коричневая бутылка, декорированная пузатыми бокалами и фруктами. Он, видимо, кого-то ждал.

– Наконец-то, – сказал хозяин, вешая кочергу и поворачиваясь к гостям.

Его удивление длилось недолго. Испуга не было совсем.

– Кто вы и как вы сюда попали?

– Заметили, Алива, какое самообладание. Ни крика, ни визга, даже в колокольчик не позвонил…

– Послушай, свинья, – ещё более спокойно, сказал хозяин, – ты не ответил на мой вопрос – это большая ошибка. Ты скоро узнаешь.

– Извините, право слово, я нечаянно. Просто мы заболтались перед дверьми и я просто закончил разговор… Кстати, тьфу ты, опять «кстати»… Вы тоже проявили невежливость, спросив кто вы, а ведь, по крайней, мере одного из нас Вы должны знать.

Спокойная вежливость гостей слегка озадачила и заинтриговала владельца замка.

– Не могу понять, в чем прикол, но чувствую – он есть.

– Безусловно, безусловно. Было бы глупо переколотить всю вашу охрану, вывести из строя сигнализацию и придти сюда без прикола.

Хозяин взял кочергу, помешал в камине огонь и вернул её на место.

– Я жду, – спокойно сказал он.

– Вы позволите рюмку коньяку, мы немного промерзли, да и у Вас тут прохладно…

Не дожидаясь ответа, незнакомец налил два бокала. Один он взял себе, другой с поклоном подал Аливе.

– Итак, – продолжал он, садясь в кресло напротив хозяина, – все мы, как Вы справедливо заметили, ждём. Мы, если позволите по простецки, Миша, ждем, когда Вы вспомните, хотя бы одного из нас и обстоятельства знакомства, а Вы ждете подсказки.

– Молотишь под культурного? А чего ж тогда мне не налил?

– Просто не захотел. Кстати… да именно «кстати». Уважаемая Алива, почему Вы все время молчите, а я должен отдуваться за двоих?

– Мне кажется, господин «Кстати», Ваш «керосин» на «собаку» не действует. Или Вы специалист только по дворовым собакам, а породистые Вам не подчиняются?

– Умное замечание. Вы правы. Никакого керосина. Это не моя собака, а Ваша. Я уже сказал Вам, что я сегодня зритель. Вы мне обещали зрелище, я Вам оплату по двести долларов за час. Всё. Я уселся и жду представления.

– Из театра, что ли? Вы хоть, лядь, представляете куда попали?

Хозяин взял со столика мобильный телефон и ткнул кнопку:

– Слушай – я жду тебя уже пятнадцать минут… Но это ладно, какого черта ты прислал каких-то шутов впереди себя? Ты думаешь – это тебе поможет?... Я чхал на твои проколотые колёса и на тебя самого… Типа, депутат что ли? Типа, я в потёмках, а ты на свету?.. Можешь поворачивать оглобли – я звоню охране, чтобы тебя не пропускали!…

Хозяин отшвырнул от себя телефон, мельком глянул на «гостей» и раздраженно бросил:

 – Пошли вон, пока я добрый… Охрана… Кто там сегодня?..

Домофон молчал.

– Миша, Вы слышите меня? Перестаньте дёргаться. Дама начинает терять к Вам уважение. Я же Вам сказал – в этом доме, кроме нас троих никого нет…

– Ты, козёл! Я раздавлю тебя одним пальцем, а твою шалаву сожгу в камине живьём!

– Вы, Алива, были не правы, когда говорили про породистость экземпляра. Урка в человеке хоть и сидит глубоко, но чуть что вырывается с паром и свистом.

– Мне это все равно.

– Я знаю.

– Вон! Или я порву вас на части! – Хозяин схватил кочергу и швырнул её в «Черного». Кочерга пролетела мимо, разбила зеркало и зашипела на ковре в другой части комнаты. «Черный» отпил из бокала.

– Хорошо. Мы уйдем через десять минут. А сейчас успокойтесь. Я Вам всё объясню. Только не перебивайте… Сейчас я допью коньяк… Это недолго… Вы не узнали эту девушку, что, впрочем, немудрено. Я Вам напомню. Ровно два года назад Вы, со своим другом или компаньоном, которому только что звонили, затащили сюда девушку шестнадцати лет, схватив её просто на улице. Вы не интересовались кто она и что. Вы насиловали её целый день, потом из пьяного куражу захотели сжечь живьём в камине. Вам не повезло. Вы были слишком пьяны, и она смогла вырваться и убежать…

– Что ты несешь, козёл? Кто ты? В этом городе и в этой полустране я могу трахнуть и сжечь любого!

– Вот тут и есть основная ошибка… Ну, не вставайте! Ну, дослушайте Вы, пожалуйста! Меня невозможно оскорбить, напугать или вывести из себя, врачи сказали, что это навсегда. Ещё раз прошу – дослушайте… Спасибо… Эта девушка перед Вами. Алива, покажите обожжённую руку.

 Девушка сняла перчатку и показала изуродованную ладонь, покрытую наростами, заменяющими кожу.

– Эта девушка грешница. Она не смогла простить Вас. В её горячечном мозгу родилась месть. Странная, кстати, месть. Она решила дождаться, когда вы со своим другом снова будете вдвоём, и сжечь себя у вас на глазах. Не правда ли, оригинально?

– Ну и пусть жжет, шалава, и проваливает… Вместе с тобой…

– Правильно. Но есть одна проблема. Ваш друг не пришел и получается, что ничего не получается. Поэтому я предлагаю тому, кто всё это затеял, то есть Аливе, поступить наоборот. Убить Вас…

– Чего??? Ты, сука, только за одно это слово уже покойник! Об этой проститутке я уже не говорю!

– Лоск слетел окончательно. Вот, уважаемая, а Вы говорите – керосин. С керосином неинтересно… Итак, любезный наш хозяин, я прошу Вас уяснить, что сейчас всё зависит не от вас, а от Вашей гостьи. Если она решит убить себя – она это сделает, если Вас, то Вы сможете защищаться. Огнестрельного оружия, надеюсь, ни у кого нет, и поединок будет честный?

– Ну, козлы!!! Ну, суки! – хозяин тыкал свирепым пальцем в телефон.

«Чёрный» налил себе ещё коньяку и продолжил, не обращая внимания хозяина.

– Итак, Алива! Ваше решение?

– Я убью его.

– Дело Ваше. Я не вправе перечить или мешать. Кстати, Миша, если Вас интересует, помогать ей я тоже не собираюсь. Всё будет честно.

– Я вас буду убивать по очереди… Я буду вас жрать!…

Черный оглядел комнату, пододвинул к себе столик с коньяком:

– Прекрасная мебель… И ничего этого ты не сможешь взять с собой… Впрочем, там довольно дров…

Алива сняла плащ и бросила его на кресло. Её лицо ничего не выражало.

– Правильно. Нечего пачкать кровью жертвенного животного красивую одежду. А самое позорное, дорогой хозяин жизни, что ты примешь смерть от уличной проститутки. Ха-ха-ха!!!

– Сейчас я ей откушу башку. И накажу тебя за базар.

– За какой базар, простите?

– Ты сказал, клоун, что уйдешь через десять минут.

– Правильно, прошло семь. Тебе осталось жить три минуты…

– Ну, смотри…

Здоровенный мужчина неожиданно ловко перепрыгнул на другую сторону комнаты, где стояла девушка, и крепко схватил её за горло:

– Считай до трёх, клоун!..

Кровь фонтаном хлынула на лицо и одежду Аливы. Она с трудом оттолкнула от себя грузное тело хозяина, из шеи которого торчала заточка. Заколотый хрипел и пытался встать. В его глазах не было страха смерти. Он не мог поверить, что кто-то может его убить так просто. Он так и умер, со смешанным выражением злобы и удивления…

– Если вам не трудно, вытащите, пожалуйста, эту штуку.

– Зачем?

– Это улика.

– Алива! Вы должны гордиться. Вы зарезали одного из самых жирных кабанов в Вашем оставленном Богом Городе, и хотите, чтобы об этом никто не узнал.

-Мне нужно в душ…

– Привычка профессионалки – сделал дело и в душ?

– Пошло. Кстати, Вы не сбежите?

Пока есть коньяк – нет. И запомните, наконец, «кстати» – моё слово…

 

– Ну, что ж дамы и господа, таким образом, наша маленькая, но очень гордая страна обрела независимость, а ваш институт, стараниями спонсоров, переименовали в университет. И… если ваша сокурсница Алия Алиева проснётся и разрешит нам продолжить, я бы хотел перейти ко второму вопросу.

 Молодой статный преподаватель смотрелся на кафедре великолепно. Было видно, что он внимательно относится к своему внешнему виду и ему доставляет удовольствие испытывать на себе обожание студентов.

– Вообще, спать на лекциях незаметно от преподавателей – это довольно старый вид спорта и, каюсь, я в своё время был в этом соревновании абсолютным чемпионом. Вы же, Алия, в лучшем случае тянете на третий юношеский разряд.

– Простите, – пробормотала заспанная девушка, поправляя волосы.

– Бог простит, – милостиво ответил преподаватель и продолжил свою лекцию, – кстати, о боге. Простит или не простит?.. Но, прежде чем ответить на этот вопрос, пожалуй, нужно ответить ещё на несколько. Например: а есть ли бог вообще и, если есть, как он выглядит? Кто это вообще?.. Или что?..

– Простите, а у нас в библиотеке есть библия?..

– Спасибо, госпожа Алиева, за напоминание! Надо полагать во сне Вы, как раз, читали эту знаменитую книгу. Кстати, не будете ли Вы столь любезны сказать нам, какой вариант библии Вы читали? Канонический или второканонический»?.. Предпочитаете хранить партизанское молчание?.. Здесь мы все чемпионы, особенно на экзаменах…

 По аудитории пробежал смешок.

– Один из предметов, которые я читаю, господа и дамы, история мировых религий. Для вас, будущих сценаристов мыльных опер, если повезет, или будущих реализаторов на местном рынке, если повезет ещё больше, преподается этот курс не для того, чтобы агитировать за то или иное религиозное течение, а для того, чтобы вы об этих течениях знали. Как знали и то, что вся существующая в мире культура, так или иначе, стартовала в своем развитии из разного рода религий. И то, что слово «библиотека» производное от слова библия, не секрет для более или менее образованных людей, к которым, несомненно, относится и вышепомянутая Алиева… Если уже говорить на эту тему более глубоко, вечный вопрос сводится к тому – являются ли религиозные книги духовным явлением или культурным феноменом. Об этом много и жестоко спорят разные люди, но лично я не готов встать ни по одну, ни по другую сторону баррикад … Я просто сообщаю вам информацию и примеры её интерпретации, или проще, использования.

 На прошлом занятии Вы получили задание сделать сценарий на основе какой-нибудь религиозной истории. Здесь, конечно, нельзя не сказать, что мировое искусство не раз обращалось к сюжетам любимой книги уважаемой мною спящей красавицы Алиевой, так же, как и к другим, так называемым, святым книгам. Почему, «так называемым», спросите вы?.. Потому что именно люди, а не боги определяли, какую книгу считать святой, а какую нет. Например, история знает около восьмидесяти жизнеописаний Иисуса Христа, так называемых Евангелий. Кстати, Евангелие, в переводе с греческого, означает «благая весть». Восемьдесят «благих вестей» отцы церкви посчитали слишком большим числом и выбрали из них четыре, которые принадлежат авторству соответственно Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Остальные произведения о Христе отцы назвали акафистами, и тех, кто их читает и почитает причислили к грешникам… Впрочем, в настоящее время мы имеем столько разного рода христианских течений, что не факт, что какие-то из них предпочтение отдают, как раз, этим или другим акафистам…

Примерно такая же история и с книгами Ветхого завета… В одного и того же бога с разными вариациями верят иудеи, христиане и мусульмане. Кстати, многие из них даже и не подозревают, в силу своей неграмотности, что верят в одного бога….

В чем вариации, спросите вы? Очень просто. Иудеи считают себя избранным богом народом, что совершенно справедливо, если верить Ветхому завету, не верят, что Иисус пророк, а тем более сын бога и бог, более того, считают его мошенником и преступником и, тем более, не признают Мухаммеда. Христиане чтят Ветхий завет, естественно верят, что Иисус Христос сын божий и бог, и тоже, как и иудеи, не считают Мухаммеда пророком. А мусульмане верят во все предыдущие святые, если угодно, книги, только считают Иисуса не сыном бога, а просто одним из великих пророков, последним из которых, по их мнению, был Мухаммед, который и передал человечеству последние откровения создателя…

 Не лишним будет сказать, «господа присяжные заседатели», что существует такое поверие, что бог на горе, и что он проложил три дороги к вершине этой горы. Одну для иудеев, другую для христиан, третью для мусульман, и, в итоге, все они придут к одной и той же, задуманной им, точке. Легенда красивая, но то, что реальная, едва ли… Вам предстоит придумать свою собственную легенду и сдать её, как контрольную работу. Мы говорили об этом на прошлой лекции. Возможно, кто-то из вас скажет – как это так, мы только начали изучать предмет, а нам уже ставят экзамен в виде готового сценария целого Евангелия. Я хочу вас успокоить: во-первых, я не определяю объемов – вы можете написать на один лист или на сто, это ваше дело, во-вторых, этим самым я подталкиваю вас к самостоятельному изучению предмета… и потом, у вас целый месяц. Я слышал, некоторые ловкие борзописцы за Зелёной горой пишут сценарий фильма за неделю. Берите пример с Большой Орды, и будет вам счастье...

– Скажите, профессор! – прозвучал вопрос из глубины аудитории, – если мы пишем легенду, то её отношение к реальности условно?

– В нашем мире всё условно, мой невидимый друг, – ответил преподаватель, пытаясь в толпе студентов разглядеть спрашивающего, – Что такое реальность?.. Это всего лишь что-то отображённое в нашем сознании… Сейчас, если сосчитать нас по головам, в аудитории находится примерно около полусотни реальностей и все они отличаются друг от друга. Если телефонная железяка у вас в кармане может продемонстрировать вам нашу любимую «виртуальную реальность», то что уж там говорить о нашем уникальном и до конца неисследованном мозге… Реальности, о которых Вы говорите, пересекаются, взаимодействуют, смешиваются… И в результате создают какую-то новую, общую, где-то даже социальную реальность, в которой вы по ошибке или из желания «подлизнуться», назвали меня профессором, хотя из-за необходимости читать и проверять ваш окололитературный бред, я даже не имею времени закончить уже почти написанную кандидатскую диссертацию… Так что творите смело, мои дорогие! Забудьте о реальностях, которые, как вам кажется, вас окружают. Создавайте свою… И, возможно, она станет главной из всех, и даже более реальной чем условное время, которое говорит нам о том, что лекция заканчивается, и мы не можем остановить «прекрасное мгновенье» не потому, что оно не может остановиться, а потому что пока не научились его останавливать…

Лектор перевёл дыхание:

 – И, наконец, последнее: меня, как и отцов церкви в шестнадцатом веке, отделявших «зёрна от плевел», менее всего беспокоит достоверность источников и реальность событий, которые вы будете описывать. Можете писать хоть про язычников, у которых богов целый сноп – на каждый случай по богу… Или про Кришну, о котором вам расскажут мальчики с колокольчиками, которые пасутся на пустом автовокзале. Мне всё равно. Меня интересует литературная, или, иначе сказать, практическая сторона вопроса. Можно ли из этого сделать кино или нельзя. Это главный критерий оценки. Один издатель как-то сказал: «при выборе книги для издания мой главный критерий – смогу ли я её продать». Остальное вторично. В том числе, конечно, как я говорил ранее, реальность или нереальность описываемых событий и прочие их переплетения… Вопросы?..

– Аскар Аскарович, а Вы сами верите в Бога?

– В которого?

– В любого.

– Вопрос личной веры, вечно спящая студентка Алиева, это интимный вопрос. Я не проповедник, поэтому о моем личном отношении к вере в бога мне бы не хотелось говорить с кафедры. Если у Вас есть какие-то вопросы по деталям, Вы можете задержаться. Я дам Вам консультацию.

– Спасибо. Я задержусь.

– Ну, что ж, дамы и господа, прежде чем я вас отпущу, прошу всех открыть свои ноутбуки и набрать четыре слова. Диктую: «Ни дня без строчки!». Сделайте эти слова плавающей строкой на мониторе. Это будет напоминать вам, что вы негодяи, бездельники и пожиратели собственного неостановимого времени и родительских денег. Засим до свидания… Да, кстати, совсем забыл… Полезайте в интернет и выясните все про самого знаменитого пророка всех времен, или бога, как кому угодно, Иисуса Христа и его апостолов. Например, почему их было двенадцать, а не положим одиннадцать, как на футбольном поле. Кстати, как вчера сыграл Манчестер, кто знает?... Никто?... Ну, это уже ни в какие футбольные ворота не лезет. Все, кроме Алиевой, свободны.

 Аудитория зашумела и потянулась к выходу. Некоторые студентки искали повод задержаться, задавали какие-то вопросы, но модный преподаватель был неприветлив и лекционный зал скоро опустел, если не считать студентки, которую он оставил сам для дополнительной консультации. Студентка сидела в середине зала и что-то печатала на старом ноутбуке.

– Алия! Перестань, пожалуйста, долбить клавиши, не строй из себя прилежную студентку.

– А если я на самом деле прилежная, что тогда?

– Тогда вопрос – почему прилежная девица не ночует дома?

– Потому что у неё нет дома… И она не девица…

– Алия, перестань дурить, это уже не смешно. Где ты провела ночь? Почему не позвонила? Или у меня завелся соперник? – преподаватель шутливо наморщился.

– Твой соперник ты сам, мой дорогой. Ты дал мне задание написать сценарий, и я всю ночь его писала… Как ты и просил, у меня получается почти евангелие…Только…

– Что только?.. Сдалось тебе это самодельное евангелие! Хочешь, я тебе сейчас пятерку поставлю?

– А не боишься, что ректор узнает, что ты не только живешь со своей студенткой, не будучи её мужем, но и ставишь ей пятерки за просто так?

 – Милая, эта история старая, как поэт Джамбул.

– Он умер давно…

– Я знаю, но это не главное его достижение. Он, судя по фотографиям, родился сразу с седой бородой… Ну, да бог с ним… Ты же прекрасно знаешь, что я не могу сейчас жениться, потому что дядя поставил условие – пока не получу степень – никакой женитьбы.

– Я понимаю и поддерживаю твоего дядю всецело. Племянник Президента должен жениться хотя бы на дочери районного авторитета. Иначе мир, в котором мы живем, разрушится.

– Исполняющего обязанности Президента, – поправил преподаватель. – И перестань ерничать! Ты знаешь, что я люблю тебя! Но зачем создавать сложности? Через год-два у меня будет ученая степень, и свобода делать что хочу.

– У меня нет ученой степени, я всего лишь студентка переросток, но у меня уже есть то, чего нет у тебя – свобода делать то, что я хочу. Наверное, потому что я сирота?.. Не обижайся, Аскар, я приду сегодня. Просто вчера я опять дежурила вместо брата…

– Твой придурочный брат должен сидеть за решеткой в психбольнице, а не дежурить на дамбе. Когда-нибудь утопит весь город сдуру... Кстати, ты могла хотя бы позвонить? Я же подарил тебе мобильник, почему ты никогда не берешь его с собой?

– Мобильный телефон – это ещё одно посягательство на мою личную свободу. Передари его кому-нибудь, я не обижусь.

– Я обижусь, если ты сегодня не придешь.

– Я приду.

– Только… Ну, ты знаешь… Поднимись на лифте на два этажа выше и постарайся, чтобы никто не заметил, как ты открываешь дверь…

– Не бойся, милый! Я тебя не выдам! Я же люблю тебя!.. «Полная тайна вкладов»… «заграница нам поможет»… Это уже цитаты из твоей любимой книги… Поцелуй меня!..– А вдруг кто-то войдет?.. Перестань кривляться…

Дверь в аудиторию действительно открылась, и показался пожилой человек профессорского вида.

– Извините, Аскар Аскарович, а я Вас ищу везде… Вы что, прячетесь от начальства?.. Шучу… Вы уже вроде должны были закончить? Не зайдете ко мне в кабинет на минуточку?.. Есть одно интересное предложение…

– Да, конечно, Израиль Соломонович, я весь к Вашим услугам, – молодой преподаватель повернулся к студентке, – Ну, а Вам, уважаемая, в следующий раз советую спать не на лекциях, а в местах, где это положено делать. Иначе у нас с Вами будут проблемы. Всего доброго.

– До свидания.

Оставшись одна, девушка вновь открыла свой компьютер и склонилась над клавиатурой.

– Спать там, где положено спать… Звучит довольно двусмысленно… – пробормотала она, – а что, если во сне ко мне приходят образы моего сценария?.. А что если я потеряла границу между бытиём и небытиём, а?.. А что, если я запуталась в этих самых реальностях… А что, если все вы персонажи моего опуса, господа, притворяющиеся, что реальны?.. А Вы, уважаемый «профессор», главный герой моей «нереальности»… Так, как же там было?.. Там было?..

 

На улице было, как всегда по ночам, свежо.

– Жалеете о чем-либо?

– Только об одном. Вы меня всё-таки обманули и не расплатились…

– Что за память у вас?.. Я Вам всё отдал… Деньги Вы положили в правый карман, а пистолет в левый.

Девушка вытащила деньги и пересчитала.

– Здесь две тысячи долларов?

– Ну и что?

– Я работаю за двести…

– Остальное аванс.

– За что? Мы не договаривались…

– Продолжаю: в другой карман Вы положили пистолет, который я вам дал… Вы умеете стрелять из пистолета?

– Да… Я даже выигрывала какие-то соревнования… В другой жизни… Но я не просила у вас пистолет…

– Другой жизни не бывает, чемпионка. Жизнь одна…

– За что аванс?

– Я еще не придумал… Может, убьёте ещё кого-нибудь…

– С чего Вы взяли, что я собираюсь кого-то убивать?.. И вообще, куда мы идем?

– Нам туда. На восток. Можно в обход. Можно через кладбище. Вы не боитесь ночных кладбищ?

– Это с пистолетом-то?..

– Видите ли, покойники не реагируют на пистолет… Утопленник не боится замочить ноги...

– Слишком умно для меня…

– Вы себя недооцениваете. Вперёд.

– Куда мы идем?

– Туда.

– Куда туда?..

– Разве есть разница?..

– Есть! Я хочу всё знать.

– Всё знать не может никто… Не бойтесь, тут недалеко…

Мужчина и женщина в черных длинных плащах двинулись к кладбищу.

Кладбище было старое, на нем давно не хоронили, а держали так, для страха. Впрочем, в последнее время по краям кладбища, прямо на чужие полусгнившие гробы старых могил, стали закапывать бандитов после случайных стрельб и всяких разборок. Новые захоронения гордо блистали черным мрамором, и молодые пацаны с самодельными ножами с завистью глядели на цепи шикарных оград…

– Что Вы молчите, Алива? Мне даже страшно немножко. Всё-таки по костям грешников идем.

– А может, здесь праведники лежат?

– А что, по костям праведников не страшно?.. Праведников нет. Это одно из редких Его утверждений, с которым я согласен.

– Кого его?..

– Видите этот дуб? Он победил смерть. Один мерзкий мальчик воткнул в землю желудь внутри железной изгороди, когда похоронили того, чьё имя уже не прочитать на этом камне… За 170 лет дуб, который принялся из этого случайного желудя, перевернул камень, стал шире оградки и, вырастая, поднял её в рост среднего человека. Все это происходило на моих глазах... По моему, очень смешно – оградка на дубе… А казалось бы – всего лишь желудь двоечника…

– Вы, по-видимому, тот двоечник и есть… Что, сто семьдесят лет сидели перед дубом и ждали, когда он вырастет?

– Да, я ждал тут одного товарища, но он позвонил, что не придет... Сто семьдесят лет – это недолго, я даже не успел проголодаться.

– А Вашего товарища звали часом не Люцифер? Или Вы сами «утренняя звезда»?..

– Что? Кто Вам сказал, что у меня есть товарищи?

– Только что... Вы сами сказали...

– Глупость какая... нет у меня товарищей и быть не может... Да меня и самого нет... Вон видите полную луну?.. Так вот и её нет...

 Луна так стремительно скрылась за тучей, что Алива не успела повернуться к собеседнику, а когда повернулась, его действительно не было...

Стало совсем темно, и оградка на дубе уже не казалась смешной…

«Мистика» – подумала девушка.

Она на всякий случай ощупала в одном кармане деньги, а в другом пистолет.

 И повторила про себя:

«Мистика»…

Не зная дороги, она продолжала идти по тропинке между крестами и памятниками… Скоро показалась ограда и калитка…

Алива вышла на незнакомую улицу и стала ждать такси или попутную машину…

Вскоре из-за поворота показались огни фар. Девушка подняла руку. Автомобиль резко затормозил и из него неторопливо вышли трое мужчин.

– Ну, что, сучка… Далеко не ушла?.. – прохрипел человек в белой рубашке, с закатанными по локоть рукавами. Руки были синими от наколок.

– Вы меня с кем-то путаете?

– Заткнись, соска!... Я всё понимаю… Всё бывает… Но как ты в дом попала?.. Толстый, как она в дом попала?

– Никого я не пускал, братан. Я её первый раз вижу. Весь вечер ворота на замке были … и собаки не лаяли…

– Я те не братан… Вон, твои братаны. За оградой…

– Колчан, честное слово! В натуре…

– Ты в натуре, а мы в ментуре побывали… Машины только наши были… Соседка напротив всё им рассказала: и как эта паскуда в плаще пришла, и как ты пустил… и как собаки лаяли…

Главный повернулся к ещё одному человеку, стоящему поодаль, у которого в руках угадывался пистолет:

– Жирного мочить. Сучку в машину…

– Одну секундочку, – осмелела Алива, – не надо меня бить, а его мочить, я всё расскажу сама… Да, это я убила Вашего босса…У меня только один вопрос – я действительно была одна?

– Ты чё, оглох?!! – гаркнул старший человеку с пистолетом…

Выстрел прозвучал громче, чем в кино. Может, из-за тишины, которая стояла вокруг, может, от непривычки. Боец с пистолетом лежал на асфальте с дырой во лбу…

 Девушка направила пистолет на того, который командовал.

– Извините… Я еще раз спрашиваю… Я была одна?..

Мужчина смотрел злобным взглядом. Его правая рука, едва заметно, потянулась к карману куртки…

Второй выстрел был уже тише. Или снова только так показалось…

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Скачать полный текст в формате Word

 

Март 2016 года

 

© Николай Шульгин

 


Количество просмотров: 64