Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Детективы, криминал; политический роман
© Александр Зеличенко, 2018. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 23 апреля 2018 года

Александр Леонидович ЗЕЛИЧЕНКО

«Форменные» мошенники

(Рассказ)

 

...Став генералом, а еще – Почетным гражданином Бишкека, Сохского района Узбекистана, почетным сотрудником МВД Республики Таджикистан, орденоносцем и прочая, и прочая, и прочая, Шейшенбек Байзаков для своих и, прежде всего, для ближнего круга «карагандинцев» выпускников Высшей школы Министерства внутренних дел СССР остался тем же жизнерадостным заводилой Шуриком или Кошей...

Сегодня – несколько его историй. Без убийств и крови, хоть и такого в его 26-летней сыщицкой карьере хватало, о ловких мошенниках. Впрочем, раз попались, значит, лейтенант Байзаков оказался проворнее и хитрее...

 

Конец 1970-х, городишко Канибадам в Таджикистане. Вся жизнь вокруг базара вертится. А на нём – ювелирка, на юге – место паломничества. Магазин, музей.

В жаркий полдень у входа резко затормозила черная «Волга», в коих по тем временам только «хозяева жизни» рассекали. За рулем – гражданский, при галстуке, что само по себе в тех краях редкость большая. На пассажирском ж сидении – полковник КГБ, в форме при полном параде.

Вельможно спугнув покупателей, «чекист», помахав гербовой бумагой, сообщил, что золотые изделия отсюда изъяты за границей (контрабанда, чуть не расстрельная по тем временам статья, чуете?!!), а потому, дескать, шоп закрывается для ревизии и опечатывается. Продавцу ж надлежит немедля отбыть домой, где и ждать обыска, что тот незамедлительно исполнил. Полковник же, опечатав дверь, через 40 минут вернулся, набил портфель «конфискатом», вальяжно сел в машину и был таков...

... Сначала пришла ориентировка из соседней республики. А через недельку – информация из-под единственного тогда во Фрунзе официального скупщика драгоценностей, что хозяйничал в приемном пункте Дома Быта.

За ним решили понаблюдать. Но через неделю, не заметив ничего предосудительного, слежку сняли. Решили поговорить. По душам.

С первого раза разговора не получилось. И со второго тоже. Зато, как сейчас модно говорить, удался «психологический портрет» фигуранта. На его основании нагрянули с обыском: дело заведомо безнадежное, надо быть круглым идиотом, чтоб после двух «бесед» не перепрятать золото, даже если оно там и было, но эффект возымело: по Союзу прокатились расстрельные дела цеховиков, их судьбы боялись как огня...

«Товарищ следователь, они меня что, за идиёта держат!? Колье и кольца принесли чуть не в заводской упаковке, даже ценники не сняли. Тут либо кровь, либо что еще пострашнее, ничего я у них не взял. Ни-че-го...»

Словесный портрет, особенности речи, установки, ориентировки, засады.

Взяли...

 

...У Зеленого рынка многие годы стояла сапожная будка. В ней добросовестно стучало молотками третье поколение Наимовых.  Копеечку к копеечке, полтинник к полтинничку, рублик к рублику.

Однажды Наимов-младший засобирался покинуть наш добрый град. Воссоединиться, так сказать, с родней, в, как теперь говорят, дальнем зарубежье.  Но советские ж дензнаки  с собой не заберешь, и давай Давид превращать их в золотишко...

Вроде все тихо делал, да разве ж шило в мешке утаишь!?

...Как-то раз в ворота постучали. «Было б темно, ни за что б не открыла, — причитала потом хозяйка, — а тут средь бела дня!» Поддатый шабурник перво-наперво на бутылку потребовал, сказав, что Давид ему обещал. «Мы в «обезьяннике» Свердловском вместе сидели, пока его в КПЗ оформляли.  Адрес дал, тебя навестить наказал, передать, чтоб «товар» перепрятала – обыск будет. Что за «товар» — не моего ума дело. Только сидит твой мужик уже. Короче, неси пузырь. Валить мне пора...»

Бааа, что делать-то?!!! Это сейчас – сотка, вотсап, интернет. Тогда телефонной будки во всей округе не сыскать было. Да и куда звонить-то?! Короче, повытаскивала та заначки, сложила в чемоданчик, да к брату снести хотела. Только за ворота, а к ней – с обыском.

«Ну, я вижу, тут явка с повинной. Искать не требуется. Давай, капитан, оформляй. Ты, Наимова, завтра прям в гормилицию приходи к 10.00, да смотри не опаздывай, а то явку с повинной анулируем. Всё, до встречи».

Чемоданчик – в руки, и  — в такси. Только это женщине и показалось странным: почему не в «бобике» милицейском следователи приезжали? Бегом к мужу, в будку. Тот, естественно, ни сном, ни духом. Уж как он там жену учил, нам не ведомо. А заявление Байзакову поручили.

По описанию преступники на знаменитых тогда во Фрунзе мошенников Турахуна и Юру Маслова походили. Арсенал тех велик был! Коронный номер – с шиком одевшись, Маслов на грудь Звезду Героя Соцтруда вешал, а то и две. И шел в ЦУМ иль на толкучку. Народ глазел, терял бдительность. Турахун тем временем карманы чистил. И так не только во Фрунзе, но и в Алма-Ате, Ташкенте промышляли...

Долго ли, коротко, взял Шейшенбек обоих. Мало взял – расколол! Впрочем, матерые сыскари отнесли это за счет фарта оперского, мол, новичкам всегда везёт.

Но вскоре убедились в обратном.

... В канун Первого Мая на пороге кабинета ректора женского пединститута возникла колоритная, судя по одежде и манерам, явно не здешняя, фигура: «Из Первопристольной, с центрального телевидения (взмах непонятными корочками). Репортаж о праздничной демонстрации трудящихся снимать будем. Вас нам горком партии порекомендовал (бумага с гербом и сановней подписью мелькнула и вновь исчезла в шикарной кожаной папке с логотипом Кремля). В колонне вузовской ваши девчата красотой и молодостью выделяются.  50 студенток отобрать надо, дня через три на стадионе тренировку проведем. Одно условие: все пятьдесят в плащах болоньевых быть должны. И не абы каких, а в фиолетовых. Вас в голове снимем, в самой Москве увидят...»

Тщеславие. Смертный грех...

Разбившись в лепешку, ректор все условия выполнил. Студентки в оговоренной одежде пришли, построились. «Переодеться в спортивное!» — последовала команда. Зайдя в раздевалку, 50 красавиц вновь на поле вышли. Давешний телевизионщик с ними маршировал, речевки разучивал, скандировал лозунги. А через час, под трибуны вернувшись, бедняжки ни одного плаща не нашли. Пропала болонья вместе с продюсером...

Плащи из болоньи тогда в дефиците огромном были, особенным спросом пользовались женские фиолетовые и мужские малиновые: по 300 рублей, бешеные по тем временам деньги, спекулянты за них просили. Чтоб для «московской хроники» приодеться, девчонки и администрация институтская всю родню и знакомых раздели...

Материал, как вы уже поняли, «фартовому оперу» поручили. И через месяц он уже этапировал преступника из Лениграда. А вскоре  с двумя подельниками из местных  надолго на нары отправил. Вот только плащи к тому времени уже по всему великому Союзу Советских Социалистических Республик разошлись...

 

... Экзотическое по тем временам словечко «Кастинг» привлекло всеобщее внимание. Объявление о наборе в артисты «девушек симпатичной внешности 18-23 лет» висели  по всему городу. Их обсуждали на каждом углу, модницы наводили макияж, в немногочисленных парикмахерских образовалась очередь...

В назначенный срок, решительно отстранив «болельщиков» мужского пола, строгая комиссия – две явно не местные дамы и джентльмен, пригласили соискательниц в полуподвал Дома Офицеров, где, собственно, и прошел кастинг. Из сотен потенциальных звёзд экрана отобрали тридцать. Что и говорить, это были первые фрунзенские красавицы!

Выслушав поздравления, пролив слёзы радости, девушки услышали, что надо сдать по сто рублей – съемки пройдут в Алма-Ате, а туда надо добраться и прочее. Строгие экзаменаторы дали один час, чтоб принесли деньги.

«В противном случае поедут другие». Надо ли говорить, что в назначенное время триста червонцев были собраны?!

Далее – по сценарию. Криминальному. «Послезавтра в 6.00 утра собираемся у заднего входа в Оперный театр. Не опаздывать – в полдень нам на «Казахфильме» уже быть надо, заказан павильон».

Ни в шесть, ни в семь и ни даже в 10.00 аферистов не дождались...

И этих отыскал Байзаков. Но на сей раз ухитрился и деньги потерпевшим вернуть. За что благодарности министра внутренних дел удостоился.

... И пусть через сорок лет, поздравим-ка мы его с тогдашним почином и грядущим столетием уголовного розыска!

Может, обмоет?

 

Александр Зеличенко,

Бишкек, апрель 2018

 


Количество просмотров: 206