Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Критика и литературоведение, Литературоведческие работы / Публицистика
© Каныкей Манасова, 2015
© ИА «24.kg», 2015

Каныкей МАНАСОВА

Султан Раев: Электронные книги для меня сродни пластмассовому цветку – красивые, но ненастоящие

Впервые опубликовано на www.24.kg

Первоисточник: http://www.24.kg/kultura/16032_sultan_raev_elektronnyie_knigi_dlya_menya_srodni_plastmassovomu_tsvetku__krasivyie_no_nenastoyaschie_/

 

Летнее время проходит у всех по-разному: одни отдыхают и путешествуют, другие занимаются ремонтом дома, третьи — продолжают работать. Особняком стоят писатели, у которых творческий процесс длится круглый год. Ну когда, как не летом, вести беседы с ними? Разговоры можно вести бесконечно, вновь и вновь задавать вопросы, которые ставит перед тобой жизнь. И литератор никогда не откажет в ответе. Поводом для беседы с экс-министром культуры, народным писателем Султаном Раевым стало признание его романа «Жанжаза» («Кара») лучшей книгой 2014 года в Кыргызстане.

— Как родилась идея написать роман?

— Я начал работать над ним еще в 90-е годы. На мой взгляд, истинный, изначальный смысл самого понятия «идея» — это сокровенное слово человека, его взгляд на мир, и к нему каждый хочет высказать свое отношение. В нем главенствует идея, и только неожиданная может изменить его. Роман «Жанжаза» – проекция моего отношения к миру. Он сейчас крайне усложнился и ставит перед нами сложные вопросы. Человек стал его главной загадкой, душа мыслящего существа стала многовекторной, многослойной, обрела свой духовный параллелизм, духовную двойственность или даже множественность, ведь только на одном человеке наложены «печати» множества цивилизаций. Сейчас он уже перестал быть в своей жизни создателем, наследником цивилизации, а превратился в ее главного врага. Глобальный суицид встал во весь рост перед человеком: быть ему или не быть. Это в руках его самого. Сейчас много говорят о конце света, но конец света — это последняя шкала мерила нравственности, та точка невозврата, за которой уже только пустота, ничего нет. И мы сейчас развитием или, точнее, падением своей нравственности с каждым днем приближаемся все ближе к этой точке. Это точка икс… дальше идти некуда, пустота… Мой роман об этом, о точке нравственного краха…

Центральноазиатский ПЕН-клуб, Почетное консульство Швеции, фонд Мухтара Ауэзова, Международная платформа Евразии и другие международные организации признали роман «Кара» «Лучшим романом 2014 года». Книга готовится к изданию в Москве, Сеуле и Анкаре.

— Вы больше общественный деятель или писатель?

— Кем бы ни был писатель – ханом, дервишем, начальником, подчиненным — нет никакой разницы: в творчестве нет иерархии или обособленной касты. Разве обособленность породила художественное произведение, разве это стало причиной духовного богатства? Подобного рода примеров много в истории литературы, изобразительного искусства. Нельзя сравнивать графа Толстого и Достоевского. Ну а если писатели Оскар Уайльд, Эдгар По, композитор Франц Шуберт, художник Ван Гог, поэт Уильям Блейк жили в крайней бедности, то поэт Низами был советником во дворце, писатель Луи Арагон — лидером политической партии, а драматург Вацлав Гавел — президентом Чехии – и все они оставили свой след в истории как гениальные авторы. Творчество никогда не оценивалось социальным статусом творца, главными критериями оценки были настоящий талант, высокое художественное достоинство произведения… Знаменитый драматург Вацлав Гавел перед смертью говорил: «Со словом я пришел в этот мир, со словом и ухожу из него. Я благодарен Создателю за то, что он не разлучил меня со словом…». В свое время он сказал, что 24 часа в сутки он президент, а 25 часов в сутки – писатель. По-настоящему творческий человек, где бы он ни находился, чем бы ни занимался, всегда остается со своей художественной природой, сущностью, потому что эта способность дана ему Создателем, она вечна…

— Влияет ли общественная активность на ваше творчество, связана ли она с ним, или это параллельные процессы?

— Скажу пару слов о месте творческих людей, художественной интеллигенции в обществе, государстве, национальной политике. Издавна творческая интеллигенция выступала авангардом общественного взгляда. Она била в колокол по всем больным вопросам, будила народ, оказывала на него влияние. Процессы последних 20 лет заставляют снова задать вопрос отца соцреализма Горького: «С кем вы, мастера культуры?». Мы помним, как во времена перестройки каждое публицистическое произведение, каждое интервью Чингиза Айтматова особо затрагивало проблемы нации, национального языка, социально-нравственные проблемы, являясь колоколом времени. Какого творческого деятеля равного ему, мыслящего в подобных масштабах без страха в сердце мы сможем назвать сегодня? В каждой уважающей себя нации есть свои духовные лидеры, обладающие силой влиять на все стороны общества. Можно вспомнить лидера братского казахского народа Мурата Ауэзова. Он, несмотря ни на какие политические авторитеты, системы, на прессинг государственной машины, открыто высказывал свое мнение на любом уровне. В нашем обществе подобную обязанность, миссию должны взять на себя сливки творческой прослойки общества. У нас много интеллигенции, но мало интеллигентности. Сейчас духовный вакуум заполнила прослойка люмпенов. Если мы не избавимся от «принципа страуса», существующего в обществе до сих пор, то не сможем обеспечить его развитие. Только свободный духом, уверенный в себе и мудрый человек сможет стать духовным лидером общества. Эволюция общества идет, развивается не на уличных митингах, а в интеллекте. Нам нужна не революция, а эволюция. Но от этого процесса не только писатели, но и простые люди не могут отдалиться. К сожалению, мы все в одной лодке… И куда она плывет? Это наша общая проблема…

— Что вас волнует как писателя и деятеля культуры?

— Когда мы говорим о культуре, в первую очередь должны глобально мыслить и локально действовать. Посмотрите на мир. Что в нем происходит? Что происходит с нами? Куда катится мир, и куда катимся мы? Сегодня на мировой сцене загораются новые огни конфликтов, это не геополитические, ресурсные конфликты, приближаются гуманитарные, межцивилизационные. В таких случаях проблемы решаются не оружием, а душой, культурой. Сказать правду, мир находится на пороге кризиса, подобного которому человечество еще не видело за всю свою историю — цивилизационного и гуманитарного. Опасно, что из этих двух может возникнуть другое страшное бедствие – кризис веры. Перед ним и политический, и экономический, и энергетический упадок покажутся мелочью. Кризис веры очень агрессивен и беспощаден. Мы сейчас не замечаем, как под нашими ногами незаметно течет и формируется этот процесс, и поэтому не даем ему глубокую оценку. Если этот конфликт возникнет, то никакие политические, демократические достижения уже ничего не будут стоить.

Сказать откровенно, мы никак не можем оторваться от нашей привычки противодействия движению мировой спирали развития. Нам нет никакого дела до того, как мир развивается (и это парадокс, беспокоящий меня как гражданина), мы стали на путь консервативного номадизма, провозглашаем не национальные, а родовые идеи. Посмотрите на конфигурации нынешних политических партий… Под какими знаменами, на основании каких ценностей, каких принципов они объединяются? Вокруг местечек, сел, олигархов, финансовых магнатов, одиозных фигур. В чем их главный интерес? Для них главное — национальные, политические, государственные, финансовые интересы. И кто будет думать о культуре при таком общественном психозе?

— Над чем трудитесь сейчас?

— Недавно закончил роман «Топон» («Потоп»). В нем речь не о природном потопе, а о катаклизме в душе. Произведение было опубликовано в четырех номерах журнала «Ала-Тоо». Недавно завершил рассказ «Оскар Уайльд» и пьесу «Илегилек» («Аист»). Планирую осенью сам поставить ее в одном из наших театров.

— Генрих Гейне говорил: «Чтобы писать совершенную прозу, надо обладать также поэтическим талантом». Каковы составляющие хорошего прозаического произведения?

— Гейне прав. Ведь писатель по существу и есть поэт. Но он изображает мир не строками, рифмой и ритмом, а поэтическим словом. Мы все в душе поэты, но не все мы в душе писатели. Хорошее произведение – это, прежде всего, гамма, полифония души. Слова – это божий дар, из крупиц слов рождается целостное произведение. Именно тогда, когда к слову относятся как к божьему дару, и создается настоящее произведение. У хорошего произведения всегда есть соавтор – это сам Создатель. В этом мире ничего случайного не бывает.

— Есть подобные составляющие в творчестве молодых отечественных авторов? Какие тенденции прослеживаются в их работах?

— Я постоянно слежу за начинающими авторами, особенно за поэтами. У нас есть довольно интересные творческие дарования, мыслящие поэты. Порой они амбициозны, энергичны. Наше время – время бурлящей поэзии. Сегодняшний темпоритм требует вулканоподобной поэзии.

— Как вы относитесь к бесплатному распространению книг в Интернете? Главное, чтобы читали или все-таки покупали и читали?

— Вы знаете, каждое произведение – это отсвет души писателя. Плод его творчества. Это, прежде всего, титанический труд. Я за то, чтобы все читали, но читали с достоинством, с уважением к труду и таланту писателя. Всякий труд должен иметь свою цену, а это значит: пиратству — бой (улыбается).

— Как вы думаете, что в будущем будут читать люди? Печатные, электронные книги, наскальные рисунки?

— По существу я считаю себя консервативным модернистом. Не могу точно ответить, что и как будут читать в будущем. Но люди моего поколения все равно останутся верны сложившимся традициям. В этом мире для меня нет ничего лучше книги. Считаю: она была, есть и будет духовным светом для человека. Книга, бесспорно, — великое достижение человеческого гения. Электронные книги для меня сродни пластмассовому цветку – красивые, но ненастоящие. В то время как при чтении бумажной книги я слышу ее запах, чувствую, как она дышит, как она общается со мной. Мне безумно нравится запах новой книги. По отношению к чтению я все же остаюсь консерватором.

— Продолжите фразу: «Если бы я не был писателем, я был бы…»

-…писателем.

 

© Каныкей Манасова, 2015

 


Количество просмотров: 678