Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман» / Главный редактор сайта рекомендует
© Сатиева Б.К., 2013. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 27 ноября 2014 года

Бурулуш Казаковна САТИЕВА

Расскажи мне о себе

(рассказ)

 

Лил проливной дождь. О боже, да когда же кончится этот проклятый дождь? Мадина посмотрела на небо, как будто хотела увидеть там бога. Но бога не было видно из-за туч. Хлюпая по лужам, она бежала домой. Додумались ли они хоть что-нибудь сварганить на ужин? Хотя, что можно сварганить, ведь дома шаром покати! У ворот дома она услышала крик младшего сына. Что это он разорался?

– Мама, мама пришла! – радостно крикнула средняя дочь, увидев в окно Мадину. Она всегда ждала её не отходя от окна. Все разом замолкли. В прихожей Мадина со стуком поставила на пол свою ношу и сняла с себя мокрую, верхнюю одежду. Подбежал младший сын, обнял маму за колени и стал что то бормотать на своем языке. За ним подбежала средняя дочка.

– Мама, а Айбек уже давно плачет, он кушать хочет, – сказала она.

– Ну-ка, бегом в комнату. Что это ты босиком выбежала? – Мадина прикрикнула на дочь. Она быстренько юркнула в комнату. Остальные дети тихо сидели на кровати, ожидая прихода матери. Старшая дочь, увидев, что мама сегодня пришла трезвая, просветлела в лице. Иногда, когда Мадина задерживалась допоздна, приходила домой хорошенько подвыпившей и устраивала детям «воспитательный урок»

– Что ты сидишь, иди, принеси сумку с прихожей, – Мадина как обычно накинулась на старшую. Старшая, молнией выбежала в прихожую. Подняв тяжелую сумку, она очень обрадовалась, значит, много продуктов мама достала!

– Господи, как я устала, – Мадина плюхнулась на кровать. Старшая дочь подбежала и сняла с её ног промокшие носки.

– Мама, вы отдыхайте, я сама управлюсь, – сказала она укрывая маму пуховым одеялом. Дальше Мадина ничего не помнила. Выспавшись, она проснулась среди ночи. Дети давно дрыхли без задних ног. Она села на кровати и растянулась. Бедные мои, в кои то веки наелись наверное до отвала. Она хотела встать, но передумала, пусть дети ещё поспят. Если она встанет и начнёт шарахаться по дому, дети тоже начнут просыпаться. Да я сама тоже, пожалуй, посплю ещё немного. Она опять прилегла на кровать. Но сон не шёл. Она вспомнила вчерашний вечер. Какой дурак, а ещё руководитель. Вспомнив вчерашнего своего очередного ухажёра, она сморщилась недовольно. Но он добряк, надо с ним ещё поболтаться немного, подумала она. Но какой он потный и жирный, фу! Придётся терпеть, куда денешься? Она посмотрела на детей, они мирно спали, постелив на полу широкую постель. Старшая дочка лежала на краю, одеяло сползло с неё. Мадина тихо встала и прикрыла дочку. Что бы я делала без неё? Бедная моя, целыми днями возится с детьми, да и по дому тоже. Надо бы как-нибудь ей купить хорошую куртку, а то старая уже так обносилась, что уже пух наружу лезет. Да, надо этого президента компании держать крепко! Она уже поняла, как сможет удержать этого старого, потного, жирного мешка денег. Ах да, он же сказал, что послезавтра хочет повезти меня в город, надо приготовиться. Мадина стала думать, как приготовиться к поездке в город. Надо у Айнаш пальто выпросить, да и в парикмахерскую надо сходить. Ах да, Нургуль же недавно купила хороший костюм, она должна быть мне впору, но только даст ли она мне его? Даст, куда денется, я ей небольшой подарочек сделаю, она любит что то получать даром, хотя бы безделушку какую нибудь. Хотя Мадина родила пятерых детей, у неё сохранился хороший стан. Да и лицом она была привлекательной молодой особой. Ей было то всего тридцать шесть лет. А выглядела она намного моложе, все давали ей не больше тридцати, а то и меньше. Вроде бы она не соблюдала никаких диет, не занималась собой, а когда это ей заниматься собой, когда надо каждый день думать, что кушать на следующий день.

– Ну что, едем? – спросил Алик, когда Мадина села в машину. – А ты сегодня само совершенство, дай я тебя поцелую, – он вытянул губы трубочкой и потянулся к Мадине.

– Подождите немного, давайте отъедем подальше, – Мадина быстро села в машину и захлопнула дверцу.

– Я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь! – сказал Алик, весело напевая себе под нос, – но, слава богу, мы можем целых два дня быть вместе!

– Два дня? – Мадина удивилась.

– А что, ты не рада? Я думал, ты обрадуешься, – Алик вопросительно посмотрел на Мадину.

– Да нет, я была бы рада, но завтра мне надо быть дома, завтра ко мне приедут все родственники, мы делаем поминки по мужу, – на ходу соврала Мадина. Ишь, что удумал, хочет целых два дня пользоваться мною. Один день ещё куда ни шло, но целых два дня терпеть этого тюленя, нет, это выше моих сил!

– Мадиночка, да перенеси ты поминки на другой день, я так ждал этого дня, – стал умолять Алик.

– Да Вы знаете, приедут же родственники моего мужа, если бы приехали только мои родственники, я бы ещё как то могла бы отсрочить поминки. А что я скажу родственникам мужа, они обидятся до конца дней своих, – Мадина не хотела сдаваться уговорам Алика. А что будет с детьми? Один день они ещё протянут со вчерашними продуктами, на второй день хоть тяни не тяни не хватит, подумала она про себя.

– Ну ладно, как говориться, война-план покажет, – сказал весело Алик. Видно он никак не хотел портить себе настроение. Мадина промолчала, она тоже подумала, время покажет.

В город они приехали после полудни.

– Моя красавица, давай сначала подкрепимся? – предложил Алик.

– Да, я не против, я тоже проголодалась, – ответила Мадина и мило улыбнулась.

– Ах, как ты прекрасна! – Алик потянулся к Мадине и притянув её к себе силой, грубо поцеловал в губы. Мадина стерпела.

– Какой Вы хороший человек! – сказала она притворяясь влюблённой, – Вы так мне понравились, что я думала о Вас всю ночь.

– О, моя милая! Как я счастлив, что нашёл тебя! Давай перейдём на ты, а то я чувствую себя таким стариком, – сказал Алик сделав недовольную гримасу, – конечно, я понимаю разницу в возрасте, ты ещё так молода, но я всё таки прошу, давай перейдём на ты?

– Хорошо, на ты, так на ты, – согласилась Мадина. Как будто от этого что то изменится, хочет наверное выглядеть помоложе.

– Ну пошли тогда, перекусим что-нибудь?

– Пошлите, то есть, пошли.

Они вошли в кафе, в центре города. Огромный, блестящий снаружи, кафе весь блестел и внутри. Мадина никогда не видела такой роскоши. У входа она задержалась ненамного, оглядываясь по сторонам. Алик выбрал стол в углу. В кафе работали миленькие, молоденькие официантки. Алик сделал заказ.

– Мадина, выбирай, что ты будешь? – Алик протянул Мадине толстую книгу – меню. О боже, что же выбрать? Она не понимала, что за блюда записаны на меню. Она наугад выбрала одно блюдо.

В кафе они сидели долго. Алик никак не мог наесться, что сильно раздражало Мадину. Господи, когда же он наестся? Но с другой стороны ей это было на руку. Сидеть в кафе было намного лучше, чем находиться с ним в гостинице. В углу на эстраде звучным голосом пел молодой парень. Мадина заслушалась, а ведь он поёт намного лучше, чем эти новоиспечённые, многочисленные артисты.

– Мадиночка, давай выпьем что-нибудь? – предложил Алик.

– Что? Выпить? Ну, разве что по рюмочке, – как бы нехотя согласилась Мадина. А про себя подумала, давно пора! Надо напиться, чтобы завтра не мучила совесть.

И она напилась. Вдруг её потянуло танцевать. Она встала и на ходу пошла в пляс. Сидящие в зале громко захлопали. Хотя Мадина была уже пьяной, танцевала она неплохо. Покачивая бёдрами в такт музыки, она привлекала сидящих к танцам. Через некоторое время кафе превратилось в танцевальный зал. Мадина уже не помнила, с кем пришла в кафе. Мужчины – и молодые и старые – прилипали к ней как пчёлы на мёд. Это переходило все возможные границы. Алик не выдержав встал из-за стола и подошёл к Мадине.

– Пойдём, пойдём, – он потянул Мадину за рукав. Мадина не слушалась его.

– Да пошёл ты к чёрту! – резко сказала она и отдёрнула руку. Стала танцевать ещё усерднее. У-ух, у-ух, покрикивала она между делом. Все веселились от души. Вдруг ей захотелось спеть. Она выбежала на эстраду и отобрав у парня микрофон громко запела свою любимую песню. А пела она тоже неплохо, особенно когда выпьет, у неё проявлялся звучный, грудной голос. Ей аплодировали стоя. Кто-то поднёс бокал с виски. Она залпом осушила бокал…

Мадина проснулась от солнечных лучей, которые упрямо пробивались через шторы на окне. О боже, да где же это я нахожусь? Она захотела встать и опрокинула одеяло, но увидев себя совершенно нагой, она опять быстро укрылась. Рядом сопел Алик. Фу чёрт, я же с ним приехала в город. Она вспомнила про вчерашний день. Это сколько же я выпила?! Она помнила лишь то, как танцевала со всеми подряд. А как приехали в гостиницу, она не помнила совершенно.

Тихо встав с постели, она на цыпочках прошла в туалет, ванна находилась рядом. По мозгам стучали молотом. А как же вчера было хорошо!

Она привела себя в порядок, помылась и причесалась. Потом села на край ванны и задумалась. Как быть дальше? Надо сегодня же уехать домой. У детей, наверное, кончились продукты. Да и каникулы завтра заканчиваются, старшие пойдут в школу, за младшими надо смотреть. И почему это такие короткие зимние каникулы? Сделали бы целый месяц каникул, пусть бы дети учились летом. Заставляют детей учиться в холод, кому это надо? У кого есть тёплая одежда, тем конечно всё равно когда учиться, а у кого нет тёплой одежды, как им то быть? Она вспомнила свою старшую дочь, съежившись от холода идущую в школу, в короткой, изношенной куртке, с рукавами до локтей. Но нет, сейчас мне не надо об этом думать, а то расстроюсь и не дай бог поругаюсь с моим милым другом, с иронией подумала она. Надо выжать с него всё, что можно выжать.

Она вышла из ванной и подошла к мирно спящему Алику. Неужели я всю ночь спала с ним? От отвращения у неё чуть не начался приступ тошноты. Она вовремя сдержалась. Вдруг её внимание привлёк кошелёк, который лежал на стуле возле Алика. Бумажник был туго набит. Глаза Мадины загорелись. Она посмотрела на Алика, он вроде спит крепко. Она протянула руки к кошельку, но тут же их отдёрнула. Опять посмотрела на Алика, надо проверить, крепко ли он спит? Она подошла к нему и потрогала за плечи:

– Эй, Алик, вставай, пора завтракать, и мне надо уже ехать домой.

Алик не слышал ничего, он пробормотал что-то невнятное и перевернулся на другой бок. Ну что же, пеняй на себя. Мадина быстро оделась. Взяла бумажник Алика и открыла. Там лежали уйма денег! О боже! Руки у Мадины затряслись. Сначала она хотела взять несколько купюр, чтобы не было заметно, навряд ли он помнит, сколько денег вчера угрохал, да наверное эти деньги и предназначались для их кутежа. Вдруг она передумала. Решила забрать весь бумажник. Алик ведь не знает, где она живёт. Да и вообще, он о ней мало что знает. А если вдруг и найдёт меня, то скажу, что оставила дверь открытой, мало ли кто после меня зашёл.

Она быстро положила бумажник в карман пальто и вышла вон. Села в первую попавшуюся маршрутку и поехала от греха подальше. Сошла возле парка. Села на скамейку и тихонько вытащила бумажник. Она хотела избавиться от бумажника. Вытащила содержимое, деньги не стала считать. В бумажнике лежало сложенный вчетверо листок бумаги. Она хотела оставить бумагу в бумажнике, но передумала. Разыгралось любопытство. Оглянувшись по сторонам, она тихонько выбросила бумажник в мусорный бак. Благо зимой в парке не было никого, разве что одинокий дворник в дальней аллее.

Приехав на вокзал она искала, на чём уехать.

– Девушка, вы куда? – пристал к ней облысевший, беззубый человек, который зазывал во весь голос пассажиров.

– Мне надо на Иссык-Куль, югом, – ответила Мадина.

– Тогда садитесь в такси. Одно место осталось, как только вы сядете, он отъедет.

Мадина подумала немного и согласилась. Пока я дотелепаюсь на маршрутке, будет поздно, подумала она. А ей ещё надо детей в школу готовить, пока каждого вымоешь в большом тазике... Ей вспомнился сверкающий белизной ванна в гостинице. Да, такое нам и не снится.

Такси намного быстрей чем маршрутка, домчал её до дома. Что ни говори, а эти иномарки и вправду быстро едут. Деньги, украденные у Алика, жгли карманы, ей не терпелось их пересчитать. Что же я наделала? Боже, прости меня?!

– Мама, мама идёт, – закричала средняя дочь как обычно, которая сидела у окна. У Мадины больно сжалось сердце. Как они меня редко видят. Поздоровавшись с детьми и убедившись, что дома всё на месте, Мадина прошла в холодную комнату.

– Мне надо кое-что сделать, не мешайте мне, ладно, ты следи за ними чтобы не вошли сюда, – приказала она старшей. Она первым делом вытащила деньги и пересчитала. Сколько много денег! С одной стороны, ей было стыдно за воровство, но, с другой стороны, она решила, что заработала эти деньги. Да, каким трудом я их заработала, подумала она и глубоко вздохнула. Ей на глаза навернулись слёзы. Но тут она вспомнила про листок бумаги. Она достала из кармана листок и развернула. У неё страшно округлились глаза.

«Милая Мадина!» — прочла она первые строки. Это что, мне, что ли, написали?! У неё бешено заколотилось сердце, но она продолжила: «Я знаю, что ты прочтёшь это письмо. Я специально положил бумажник на видном месте, хотел, чтобы ты забрала его. Как говориться, не искушай! Ты прости меня, что искусил тебя. Но я решил, что для нас обоих так будет лучше. Навряд ли ты взяла бы из моих рук столько много денег, поэтому и решил пойти на хитрость. В кафе ты очень хорошо напилась, я надеюсь, ты про это помнишь. Но ты наверняка не помнишь, что произошло дальше. Я с горем пополам привёз тебя в гостиницу. Мне пришлось даже нанять людей для этого. Спьяну ты разболтала мне всё о себе. Ты рассказала мне, почему приехала со мной. Тебе нужны были деньги. У тебя умер муж, ты осталась одна с детьми. А детей у тебя пятеро. Надо же, а по тебе и не скажешь, я думал, что у тебя и вправду двое детей. Так вот, я решил помочь тебе. Я специально раздел тебя догола, чтобы ты подумала, что я воспользовался тобой, иначе ты могла и не забрать бумажник, а так получится, что ты как бы заработала эти деньги. Прости, но я действительно хотел помочь тебе, но сделал это я в первую очередь для себя. У меня тоже было очень трудное детство, нас тоже было пятеро и мама растила нас одна. Ты напомнила мне мою мать. Чтобы прокормить нас, она однажды пошла на воровство. Стащила из магазина продукты. Она сама работала в этом магазине уборщицей. Её чуть не посадили. Её спас директор совхоза. Потом они стали друзьями, и этот директор стал нам помогать, чтобы мы зажили хорошо. В душе конечно я осуждал её за это, но потом всё понял, это не она виновата. В институт я поступил и отучился благодаря тому директору. Ночью я не притронулся к тебе, а просто сидел и смотрел, как ты спишь и бормочешь. Я долго думал, как поступить, и придумал так, как сделал. Сначала я, конечно, думал только о своей прихоти, правду говорят, что избыток достатка портит людей. Я стал зарабатывать так много денег, что забыл, кто я есть на самом деле. Спасибо тебе, что напомнила мне об этом. Ты говорила мне, что я жирный, вонючий тюлень. Это было смешно. Но это оказалось правдой, впервые за несколько лет я посмотрел на себя со стороны. Так что это ты помогла мне. Я отдаю тебе эти деньги от чистого сердца, не грызи себя, ты не своровала их. Если ты разрешишь, я и впредь буду всегда помогать тебе материально, взамен ты должна помогать мне морально. Я не хочу больше быть жирным, потным, вонючим тюленем. Если бы ты не напилась и не рассказала бы о себе правду, всё, возможно, было бы иначе, хорошо, что ты рассказала мне о себе. Если ты захочешь ещё раз встретиться со мной, я расскажу тебе о себе. Прости меня ещё раз! Алик».

Прочитав письмо, Мадина долго сидела в раздумье. Вот чёрт, как же мне теперь быть, значит, он знает, что я взяла деньги. А может, просто вернуть ему деньги и всё? Она посмотрела на деньги в руках. А как же быть с детьми, чем их кормить, на что купить дочке куртку? Ей не хотелось отдавать деньги. Боже мой, кому нужен был этот проклятый капитализм, ведь жили, не тужили, работали, деньги вовремя получали, нет, взяли всё перевернули с ног на голову. Теперь попробуй найди нормальную работу! Ей очень сильно захотелось заплакать.

Вдруг зазвонил телефон. Мадина достала из кармана телефон и посмотрела на абонента: Нурлан!

– Алло, слушаю.

– Мадина, здравствуй! Это я Нурлан, я хочу сегодня встретиться с тобой, ты сможешь?

— А во сколько? Сейчас я не могу. Я только что приехала из города.

— Да. А в город ты зачем ездила?

– Так, просто, по делам. Ну ты говори, во сколько.

– А вечером ты сможешь? Часов в восемь.

– Хорошо, я буду готова в восемь, – Мадина выключила телефон, и её недавнее настроение улетучилось.

До восьми Мадина работала как угорелая, приготовила детей в школу, сделала ужин, постирала. Только начала она приводить себя в порядок как зазвонил телефон. Звонил Нурлан.

– Я сейчас выйду, ты подожди немного.

Выйдя на улицу, Мадина не увидела Нурлана, неужели он ушёл? На противоположной стороне улицы стояла сверкающая иномарка. Больше ничего и никого не было. Она оглянулась по сторонам. Вдруг машина засигналила. Передняя дверца машины открылась и оттуда высунулся Нурлан:

– Эй, красавица, не меня ли ищете?

– Нурлан, это ты, что ли? – Мадина в недоумении раскрыла рот.

– Да ты что обомлела, давай, садись, прокачу!

Мадина с радостью села в машину. Тёплый, уютный, отделанный кожей салон, какая красота! Она обвела взглядом весь салон.

– Ты что машину купил? Или взял покататься?

– Мадина, ты всегда недооцениваешь меня, конечно же я сам купил!

– Ну да, а где столько денег взял? Эта машина по моему стоит недёшево.

– А что я по твоему делал, бездельничал что ли, работал как ишак, на машину собирал, – Нурлан гордился сам собой.

– Ну да, а ведь ты ещё недавно говорил, что денег у тебя совсем нет, – Мадина вспомнила, как недавно просила у него взаймы немного денег.

– Ты что, Мадина, обиделась, что ли, да как я мог дать тебе денег, деньги я всегда держал в банке, я же специально на машину собирал. Я сам жил впроголодь, не тратил лишнюю копейку.

– Ну да, ну да, – голос Мадины осел.

– Да ладно тебе, не обижайся, зато ты теперь будешь кататься на крутой иномарке, поехали лучше, я так соскучился по тебе! – Нурлан потянулся к Мадине с поцелуем. Мадина отстранилась.

– Да что с тобой, Мадина? Что, я тебе больше не нравлюсь?

– Я не говорила, что ты мне не нравишься, просто, я сегодня не в духе, – настроение Мадины опять переменилось.

– А мы сейчас быстренько исправим это, я обмою машину, у меня всё приготовлено, – Нурлан достал пакет и показал Мадине. Там было всего вдоволь, водка дорогая, напитки, сыр, колбаса, ещё много чего по мелочам. Мадина оценила стоимость пакета, не менее тысячу сом. А я ведь просила у него всего двести сом, подумала она, и обида подкралась к её душе. Нурлан завёл машину и поехал.

– Нурлан, у меня что-то разболелась голова, наверное, я не смогу сегодня быть с тобой, – Мадина посмотрела на Нурлана умоляюще. Нурлан остановил машину.

– Да что с тобой сегодня, у меня праздник, я купил машину, а ты что-то совсем не рада, – Нурлан в сердцах стукнул по баранке.

– Нурлан, я очень рада, что ты купил машину, но сегодня не могу, ты не обижайся. Отвези меня назад.

– Мадина, я так хотел это отметить именно с тобой, поэтому и приехал, а то что, думаешь других женщин нет, да они липнут ко мне как мухи, если хочешь знать, – от обиды у Нурлана покосилось лицо. Мадина смотрела на него и думала, а ведь он когда гневается, очень страшный человек и не красивый совсем.

– Вот и хорошо Нурлан, езжай к тем женщинам, которые прилипают как мухи. – «А мухи-то на свежее не прилипают», — недосказала Мадина.

– Да что с тобой, Мадина? Ты что, не с той ноги встала? Я как на крыльях летел к тебе, чтобы отметить самое крутое событие в моей жизни, я даже к друзьям не поехал а сразу к тебе. А ты меня так холодно встречаешь?

– Нурлан, ты правильно сказал. Что это самое крутое событие в твоей жизни, в твоей, а не в моей, праздник твой, а не мой, ты понимаешь разницу? – Мадина начала раздражаться.

– Значит, тебе не хочется отметить мой праздник? А может быть, тебе просто завидно? Вот, даже машину купить нельзя, теперь многие начнут завидовать! Когда я ходил к тебе пешком, я очень нравился тебе, крутую тачку купил и уже не нравлюсь! Дура ты, вот что я тебе скажу!

– И на этот раз ты прав. Ты мне очень нравился, когда пешком ходил, а теперь я тебе не пара. Ищи кого-нибудь покруче, как ты сам выражаешься, а меня теперь оставь в покое! – Мадина не удержалась и повысила голос.

– Да какая муха тебя укусила, – Нурлан тоже раскричался. – Мадина, не порти мне настроение. Я ведь могу не на шутку разозлиться.

– А ты не на меня, а на свою жену злись, вот теперь ты можешь злиться на неё сколько влезет, теперь ты крутой, машину купил. А на меня ты не имеешь никаких прав.

– А, так вот, значит, как, я на тебя не имею никаких прав, ты со мной, значит, просто так гуляла, ты меня не во что не ставила? – Нурлан схватил Мадину за руку и крепко сжал.

– Отпусти мою руку, – Мадина с силой отдёрнула руку, – ты всё понимаешь по своему, как это я раньше не понимала, кто ты есть на самом деле? Отвези меня назад к дому.

– Ну и чёрт с тобой, отвезу, больно ты мне нужна. Возомнила себя бог знает кем, – Нурлан завёл машину и стал разворачиваться, – да я найду себе сто раз красивее и моложе чем ты, старая дура, ищи себе кого-нибудь, кто будет приходить к тебе пешком! Как я ошибся в тебе, думал, что ты обрадуешься моему успеху. А тебе просто завидно стало, – доехав до дома Мадины, Нурлан резко затормозил.

– Нурлан, прости меня, я тоже просто ошиблась, ты ведь на шесть лет моложе меня, действительно, найди себе кого-нибудь помоложе и покрасивее, я от души желаю тебе успеха в этом, – сказала Мадина и вышла из машины.

– Да иди ты к чёрту, ошиблась она! Что, до сих пор ума не нажилась? – крикнул Нурлан и захлопнув дверцу машины, рванул с места. Мадина с минуту смотрела ему вслед и вошла в дом. Дети уже спали. Она тихонько села край кровати и задумалась. Так вот, значит, как! Значит, я ошиблась! Я прожила тридцать шесть лет, и не научилась разбираться в людях. Какой подлец! А ведь мне казалось, что я люблю его. Наверное, влюбилась в его смазливую морду. Нет, больше я о нём даже не буду вспоминать. Так будет лучше! И чего я в нём нашла, да ровным счётом ничего, значит, и терять то нечего!

Мадина никак не могла заснуть, всё злилась на Нурлана, хотя всеми силами старалась не думать о нём. Вдруг она вспомнила про Алика. А он хотя и толстый, не такое дерьмо, как Нурлан, да и не такой уж и вонючий этот Алик, с чего я взяла, что он вонючий. От него пахло очень даже хорошими духами, подумала она, а мужчины всегда должны быть немного вонючими и немного колючими, да и не такой уж он и жирный, просто авторитетный человек! Она вдруг повеселела. Вспоминая вечер в кафе, она незаметно для себя уснула.

Утром она проснулась поздно. Впервые за несколько месяцев она выспалась хорошо. Полежала ещё немного в тёплой постели и по привычке стала думать о том, что же сделать за день. А что это я беспокоюсь, у меня же теперь куча денег, надолго хватит. Но вдруг она вспомнила про Алика. Бедный мой толстячок, что же он подумал обо мне? Она села на край кровати, достала из кармана телефон и набрала номер Алика.

– А, Мадина, я слушаю тебя, – сказал Алик подавленным голосом.

– Здравствуй, Алик, прости, что звоню так рано.

– Здравствуй, Мадина, я уже давно на работе, не беспокойся, ты что-нибудь хочешь мне сказать?

– Алик, расскажи мне о себе, – сказала Мадина взволнованным голосом. Алик долго молчал.

– Алик, я прочла твоё письмо и хочу, чтобы ты рассказал мне о себе, приезжай, я жду тебя, – сказала Мадина и выключила телефон. Посмотрев в окно, она увидела не по-зимнему светлый день. Сегодня у русских крещенские морозы. Говорят, что если в этот день будет тепло, то и весна наступит рано, подумала Мадина и обрадовалась солнечному дню.

 

Январь 2013 г.

 

© Сатиева Б.К.

 


Количество просмотров: 705