Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Новые имена в поэзии; ищущие
© Дмитрий Сагайдак, 2014. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 23 сентября 2014 года

Дмитрий Александрович САГАЙДАК

Время бурь

Сборник стихов

Поэтические произведения последних лет участника творческих объединений молодых литераторов «Ковчег» и «ЛитКом», лауреата литературного конкурса «Золотая табуретка-2012» в номинации «За лучшее философское отражение мира в поэзии».

 

ПРОСТО ЖИВИ

В этом небе так просто проснуться,
Если ты до сих пор еще спишь
И идти и, боясь поскользнуться,
Проходить мимо рухнувших крыш.

В этом пасмурном дне многослойном
Дождь по карточкам, солнце – в кредит,
И все, кажется, этим довольны,
Изобилие многим вредит.

Усмехнутся ехидные лужи,
Размешают внутри себя грязь:
«Ну, дружок, что сегодня на ужин?»
Лишь одно безразличие фраз.

Так и сходишь с ума как с подмостков
Сходит старый усталый актер.
В этом городе куча подростков
Развести попыталась костер,

И горело, пока не утихло
Пламя жадности в их головах.
Так цветение дней и поникло,
Так все блага исчезли в словах.

И без света с одною свечою
В ледяной и безжизненный час
Расставаться учили с мечтою
Снег и ветер, по окнам стучась.

И купается люд в паранойе,
И срывается, молча, со скал,
Кто злорадствует, кто – просто ноет,
Кто-то славу свою отыскал,

Угрожают, кипят и линчуют,
Пьют, трезвеют, галдят, снова пьют,
А затем их жестоко врачует
Серых комнат больничный уют.

Раздраженные улицы пьяниц,
Скользкий, жалкий, испуганный вид
Бейся, чтоб не быть втоптанным в глянец,
Будь сильнее и просто живи.

 

СОНЕТ №3

Однотипность – старая примета
Наших дней, текущих кое-как,
Наших дней, чья песня перепета.
Мы плывем по зову маяка,

Маяков тех тысячи по свету,
Все похожи, и, устав искать,
Отдаем швартовые мы где-то,
Думая, что цель уже близка.

Но мечты о глупом идеале
Заставляют бросить прежний порт
И уйти опять в морские дали.

В наших чувствах будет счастлив тот,
Кто, не укрываясь за вуалью,
Своё эго выбросит за борт.

 

ВСЁ ПОВТОРЯЕТСЯ

Всё повторяется:
Ночи бессонные, сонные дни, мракобесы, лжецы,
Всё повторяется:
Скрежет, стенания, фобии, полусвятые отцы.
Всё как и раньше, как годы назад,
Ну а ты, ты привык, очерствел,
Сдержанным стал, примелькался
Средь грязных изогнутых тел.
Всё как и раньше:
Прах к праху, а деньги — к деньгам,
День за днем, тет-а-тет дураки вновь поют дуракам,
Око за око, рука руку моет, кровь льется за кровь,
Шило на мыло, смех вместо слов или смерть вместо снов.
Все призывают бежать без оглядки,
Искать, продавать, покупать,
Клясться в бреднях морфиновых и о спасенье мечтать.
Воздуха нет у одних, другим — не хватает ума,
Кто-то играет в Коммуну Парижа,
Кому-то — досталось сполна.
Мы так похожи своим безразличием,
Но очень любим любить.
Бес сознания нас наделяет желанием быть.
Словоблдуие славит блудливость и новых царей,
Залп орудий ведет нас в пучину
Грязно-серых рутинных морей.
До нас / после нас — потоп.
Мы/Никто

 

РАЗМЫШЛЕНИЕ

Сквозь ленты дней, по нотам вдохновений,
По фразам, не слетевшим с чьих-то губ,
По землям, где играют в прятки тени,
По лицам тех, кто жаден или груб...

С полуночи до самых до окраин,
Со всех вершин, которым сотни лет,
С тех островов, что нам казались раем,
Которых в мире не было и нет...

Не насмерть, не на жизнь, не через строчку,
Ничем, что люди вечным назовут,
Не гордым званьем психа-одиночки,
Не шутками друзей, что вечно лгут...

Во что поверить и на чем поклясться?
Не понимал и не пойму теперь,
Не быть собой и не сопротивляться?
Я весь горю. А ты? А ты — в себе...

 

СОНЕТ №4

Искать следы, укрытые песками,
Искать вопросы на один ответ,
Придумать то, что раньше не искали,
Придумать доказательства побед…

Куда бежать – вы знаете всё сами,
И невозможно утаить секрет.
Так просто быть Фемидою с весами,
Решать, чьи судьбы полетят в кювет

Глашатаев, истцов и негодяев
Найти бывает вам легко порой,
Ведь честь у них – не как у самураев.

На приключенья тратите вы всласть
Часы и дни, никак не успевая
Минут найти для тех, кто любит вас.

 

МОЕЙ СОБЕСЕДНИЦЕ

Научи меня верить, как веришь сама:
Без обмана, без символов, силой ума,
Холода и ненастья как дар принимать,
Тихим шёпотам ветра покорно внимать.

Ты спокойна, как будто плывёшь по волнам,
Твоя тихая речь мелодична, вольна.
Будто ввек не знавала печалей, невзгод,
Будто смотришь на землю с нездешних высот.

Ты теряла себя у излучины дней,
И к своей пустоте прижималась плотней,
Но внутри, наполняясь дыханьем живым
Стало пламя сияньем гореть вековым.

Как в пустой богадельне, где каждый клеймит,
Ты сокровища сердца смогла сохранить?
Научи меня светлое видеть кругом,
Даже если без сил ковыляю с трудом,

Даже если мой спутник – холодная злость,
И мечты по дороге оставить пришлось.
Горький смех — не чета разухабистой лжи,
Как себя не терять, научи, расскажи.

 

СОНЕТ №5

Как вас понять и как себе представить:
Вы мудрый или глупый человек?
Вы можете за скобками оставить
Мою персону, позабыв навек.

И ваших слов никак не переправить,
О старый бог, вас всякий древний грек,
Сумел бы до безумия восславить,
Но славы солнце канет в воду рек.

Величье местечкового пророка –
Иллюзия в сравнении с другим,
Что к звездам протоптал себе дорогу.

Все те, кто не согласен – то враги,
Я понял смысл вашего урока,
Приняв неуважение в штыки.

 

ВРЕМЯ БУРЬ

Приходит к нам нежданно время бурь,
Преображает ясную лазурь,
Ветров холодных скачут табуны,
Витают всюду призраки вины.

Отравленные мысли двух людей
Отражены в потоках новостей,
Глубоких мыслей шелковый покрой
Глухую правду спрятал за собой.

И выть охота днем да без луны,
И вынут душу камни-валуны,
С покатых крыш холодная капель,
Спокойным дням на смену дни потерь.

И череда ошибок роковых,
И через край… остаться бы в живых,
Внутри пройдет тяжелый ураган,
Внушит, что ты не прав по всем статьям,

И стихнет, захлебнется тишиной
И стих прорвется из души немой,
Остынет, но итогом этих драм
Останется на сердце грубый шрам.

 

НАПУТСТВИЕ

Пойдем гулять по нити дней счастливых,
Бог миловал, та нить еще цела,
А жизнь пока легка и справедлива,
И молодость еще не отцвела.

Но у подножья трудных испытаний
Сумеешь ли сдержать волнений гром?
Избавишься ли от пустых скитаний?
Построится ли на обломках дом?

Понять друг друга, может быть, и просто,
Но вот принять – не каждому с руки,
Когда внутри покалывают остро
Амбиций иглы, люди далеки

От примирений, и любое слово
Гремит как будто выстрел из ружья,
И рамки взглядов искренне-суровых
Меня запишут в скверные мужья.

Узнай меня чуть лучше, чем недавно,
Черни меня, ведь гром пока молчит,
Тебе, я знаю, не найдется равных,
В уменье от безличия лечить.

Пока еще не каждый день потерян,
Спеши себя свободой покарать.
Как жаль, что был я в чем-либо уверен,
Кому из нас осталось догорать?

Нет. Никому. Бессонница. Мы вместе.
Что нам осталось? Только побеждать.
Я не Мессия и не клялся честью
Идем со мной, зачем кого-то ждать?

 

В УЗКОМ КРУГУ

В узком кругу фонари раскричались,
Ночь промолчала, легко солгала,
Мы не бежали, мы тихо вращались
В старой печи, где остыла зола.

Это не ново, иного – не надо,
Лишь захлебнуться в желании жить,
Противоречия – это награда,
Острая бритва – кого б порешить?

Смелость, шутливая до безобразий,
Вытерла с хохотом ноги о нас,
Мы пребывали в блаженном экстазе,
Облаком пыли кому-то приснясь.

Я обращусь в этот вечер к пророку,
Ты мне напишешь, как надо бежать
И не придешь, как обычно, к уроку.
Знаю, тебе бесполезно мешать.

В узком кругу у краев парапета
Луны и солнца сплетутся в клубок,
Ночь кирпичей, вся по нотам пропета
Голосом труб, что до рези глубок.

Прячься, поверь, я тебя потеряю,
Смейся сквозь душную логику снов.
Я свою гордость огнем закаляю
В праздничном склепе спокойных тонов.

 

ПЕСНЯ ДЕРЕВЬЕВ

В траве с упругих веток цвет
Разбросан лепестками,
Пришла пора цветенья лет.
Зелеными ростками

Мы были раньше, а сейчас
Покрыты уж корою...
Бредово-летний жар обдаст
Брюзгливой мошкарою,

Набросит плед на нас зима,
Ей по ночам не спится,
Пора осенняя вольна
Печалями разлиться.

Так проживаем день за днем,
Привязаны корнями,
Порой от холода уснем.
Под нашими тенями

В жару скрываются порой
Влюбленные с ножами,
И боль мы чувствуем корой,
Становимся скрижалью,

Храня чужие имена,
Спокойны, молчаливы.
Жизнь наша медленна, длинна,
И ветра переливы,

И звон пернатых крикунов,
И ливней вдохновенье,
Так жадно пьем святую новь,
Живя в оцепененье.

 

Я ВИЖУ…

Когда придет пора стрелять,
Ты не узнаешь, кто был прав.
Тебе легко меня принять.
Средь сотни монотонных глав.

Я напишу тебе письмо,
Ты прочитаешь мой рассказ,
Мы, все равно, уйдем на дно
Дорогой неизвестных фраз.

Я вижу боль, я вижу свет,
Я вижу ночь глазами сна,
И где-то там на склоне лет
Горит последняя весна,

Я вижу бурю в высоте,
Найти пытаясь знак судьбы,
Твоей священной простоте
Разрешено меня убить.

Пока я жив, пока горю,
Ты будешь счастлива во сне,
И мы подходим к алтарю,
И души растворим в вине,

И каждый день, и каждый час
Я буду помнить о тебе,
И мы сыграем снова фарс,
Теней, уснувших в темноте

Я вижу боль, я вижу свет,
Я вижу вновь обрывки сна,
И чей-то странный силуэт
Меня встречает у окна,

А за окном — все тот же звон,
Все тот же город мертвых лиц,
Оградой черной обнесен,
Он утопает в пенье птиц...

 

ПИСЬМО ПРОРОКУ

Эх, пророк, ты пророк, напророчил,
Свою жизнь изломал, искурочил,
И все сроки разом просрочил,
И забыл, что кому обещал.

Кем ты был и зачем все видел?
Свою гордостьзачем насытил?
Чьи мечты с азартом похитил?
Для чего других просвещал?

Судьбы разных людей так манят,
Ты держал их в своем кармане,
Но не знал, что с тобою станет,
Не предрек сам себе беды.

Но случилась она, случилась
Ты узнал, что тебе не снилось,
А Фортуна повеселилась,
Пролетел, проигрался ты.

Ты предсказывать разучился
И всего в один миг лишился,
И по острым камням тащился
Ожидая, что смерть придет.

Ты, пророк, забудь все пророчье,
Надышись безлунною ночью,
А твой мир, разорванный в клочья,
Заживет, зарастет, пройдет.

 

НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО

Мы играем в отверженных,
Сценою став друг для друга,
В наших репликах бешеных
Кто-то успел задохнуться.
Мы играем в отверженных
В этом театре испуга,
На подмостках рассерженных
Смеху нельзя шевельнуться.

В крик обернутой правдою
Будем клеймить исступленно,
Никакою наградою
Нас не спасти от паденья,
В крик обернутой правдою,
Ложью своей отрезвленный,
Я веду многократные
С совестью злобные пренья.

Вслух читаю ей повести
О тупике, несвободе,
Ей развеять бы горести,
Но она хлещет печатью.
Вслух читаю ей повести,
В сумерки вместе уходим,
Как забыть злые посвисты
Наших глупеющих братьев?

Отучить меня каяться,
Ты, полагаю, не сможешь,
Мне предсказано маяться,
Стеклами режутся пальцы.
Ночь со мной распрощается,
Ты ее к сердцу приложишь,
Все слова одеваются
В воздух и кружатся в вальсе.

Мы стоим у подножия,
Тлеют под нами надежды,
Кто-то вдруг от безбожия,
Сел на крючок алкоголя...
Мы стоим у подножия,
Наши надежды безбрежны,
Ощущаем всей кожею
Дальние отблески боли.

Не кори меня, милая,
Вдоволь позволь намолчаться,
Нас в игру эту силою
С двух полюсов притянули.
Эти будни постылые
В треснувший мир просочатся,
Дней счастливых обилие
Мы в себя тихо вдохнули.

 

ОДА ЗЕМЛЕ

Земля как будто сжалась, стала желтой,
Как будто в ожидании огня.
Пройдут ступни по линии истертой,
Окрасив черно-белым краски дня.

Пройдусь по грани островов песчаных,
По грани неспокойных облаков,
В своих печалях, тихих, долгожданных,
Стремлюсь поверить, что весь мир таков...

Земля, дыша, впитает капли влаги
И вытолкнет из чрева своего
Младую зелень, полную отваги,
Чьи стебли реют флагами свобод.

Я с нею пропою дождя мотивы,
Я с нею попирую в этот час,
Средь трав и капель искренне-пугливых,
Искусству жить в неспешности учась.

Позволю надышаться этим громом,
Позволю накричаться до утра
И с легкостью впустить во стены дома
Потоки звезд, что прячутся в горах.

 

АВТОГРАФ МОЛОДОГО ПОЭТА

Он терпеливо ждет аплодисментов,
Что рухнут громко, камнями с горы.
Накроет ими, будто бы брезентом
Максимализма, юношества взрыв.

Грызет пространство голосом дрожащим,
И запинаясь, и коря себя,
Блуждает в рифмах, будто в серой чаще,
Самозабвенно радость истребя.

Его услышат мастера в сединах,
Задумаются тихо о своем,
О том, что также с музою едины,
Да с молодостью только не вдвоем.

Трехзвездочно, как будто бы в отеле
Он назовет шедевр очередной,
Вымучивал который две недели
С смущением и скрытою виной.

Автограф даст кому-то тихо, робко,
Спасибо скажет, будто неживой,
А слава, словно чертик из коробки,
К нему запрыгнет по пути домой...

 

ПР*Ш* ПР*Щ*Н**

Я думал, всё будет проще –
Просчитался.
Из пращи камнем вылетел,
Не прощался.

Прищемил себя сам
С прищуром.
По нутру ли пришлось?
Пришлось, да всё буром.

Стою, причесывая мысли.
Причем здесь это?
Хочу причаститься.
Причал. До рассвета.

Не жду. Притч не читаю
Прочь!
Прочерки, прочерки, прочерки…
Как к жизни себя приволочь?

 

СОМНЕНИЕ

Я читаю сомнение в лицах, подернутых солнцем.
В этих правилах, дымом приправленных, я научусь разбираться.
Только надо ли ткать эту ложь и вращать веретенце?
Я поверил в сомнение и не хочу отпираться.

Где живет отречение, там и желание падать,
А свобода питается кровью желающих драться.
Кто-то в ней потеряет себя, откопает награду,
Мне же проще бежать от себя, мне же – проще скрываться.

Память нам не верна, наша боль до последнего вздоха
Заставляет искать правду жизни, чтоб кто-то поверил.
Эта вера разносится всюду как палочка Коха,
Заражает людей, разделившись на тысячи серий.

Мне не трудно покаяться, но не могу без причины.
Я не верю себе, языком задушевных кошмаров
Говорю с темнотой, разговор этот, пьяный и длинный
Доведет, непременно меня доведет до удара.

 

ЭЛЕГИЯ (БРЕД)

Сладковатый сироп утешения
Выпью залпом, раз бешено хочется,
Он притупит мои ощущения,
И душа, может быть, обесточится.

Нужен всем, будто воздух горению,
Отломи мне кусок одиночества,
Обмани, обмани меня, зрение,
Только дальше держи от отрочества.

Полюбить бы себя, да не любится,
Почернеть бы, да только вот надо ли?
Ты напишешь, что все мое сбудется,
Лишь бы звезды с небес часто падали.

Лишь бы плавилось наше сознание,
Заставляя обоих покорчиться,
Не пиши ничего про страдания,
Пусть уж разум с досады топорщится.

ПИСЬМО НЕИЗВЕСТНОЙ

Погости у меня хоть немного,
Оставайся шуршанием книг,
В моих мыслях, далеких от Бога,
Задержись на единственный миг.

Погости в моем сердце усталом,
Я с тобой говорить не смогу,
Мне не важно, кого ты искала
В этом сером и тесном кругу.

Мне не важно, добра или зла ты,
И о чем ты мечтала с утра,
Я не буду дарить тебе злата,
Пусть с тобой будет строчек игра.

Мы любовью друг друга не свяжем,
В поцелуях не будем хмелеть,
Клятвы вечные небу не скажем,
И не смогут они умереть.

Я зажегся тобою мгновенно,
И мгновенно огонь тот угас,
Будь же тайной моей сокровенной
И не встреть меня в жизни ни раз.

Не хочу, чтоб с тобою грешили
И не нужно меня понимать.
Мы чужие друг другу, чужие,
Так сумей свое счастье поймать!

Лишь в мечтах дорогой называю,
Твоя юность так нежно горит.
Как я рад, что тебя не познаю,
А душа, близок час, отболит.

 

ПОСЛЕССОРИЕ

Согласия желаю, не эмоций,
Любви желаю, нежной тишины.
Любая ссора ссорой обернется,
Хочу, чтоб мы остыли от войны.

Без повода, без всяких апелляций
Ты нервы поджигаешь как фитиль,
Мы тихо начинаем отдаляться.
Неужто впрямь желаешь ты уйти?

Я без тебя стерплю, хоть будет дурно,
Но смысла в этих склоках не найду.
Зачем, скажи, теряться в море бурном
И, каясь, проклинать свою беду?

Я только тишины хочу и света,
Взаимопонимания, пойми,
Той ругани неспетые куплеты
Отравят нам обоим счастья дни.

Глупы мы оба, но пора меняться.
Меня в том начинанье подержи.
Мне счастья дни давно ночами снятся,
К реальности пора те дни пришить.

 

ПИСЬМО ПОЭТУ

О чем ты пишешь, то к тебе приходит,
И ненависть меняется на боль.
Благополучье рядом было вроде,
Гордыня его съела будто моль

О радости писать пора поэту,
А грусть – как обух бьет по голове,
Ему схватить охота сигарету
И подпалить печали скорбный век.

Но пишется в объятиях печали!
Вот драма вдохновения, друзья,
Был счастлив – музы подлые молчали,
А тут без них и шаг ступить нельзя.

Дилемма, зла душевная дилемма.
О ней с насмешкой – может быть, пройдет.
Душа, ты многострунная система,
Не всяка рана сразу зарастет.

Ты пишешь, радость притянуть мечтая,
И прядь давно нестриженных волос
Сомнения твои со лба сметает,
А строки разрешают твой вопрос.

 

СОНЕТ№6

Заботимся о чем-нибудь абстрактном,
О заголовках чьих-то новостей,
О персонажах пьесок полуактных,
Чьи речи напугают лишь детей.

О неземных заботимся контактах,
Встречать чудных готовимся гостей,
Глаголим, зло, ворчливо и бестактно
О сумасбродстве чьих-нибудь затей.

А о себе подумать не желаем,
Ведь наша жизнь беспечна и скучна,
Уж лучше в чьих-то драмах пострадаем.

Лишив себя полуночного сна,
Мы часто и трагично забываем
О том, что в жизни может быть весна...

 

СОНЕТ №7

Все происходит так, как происходит,
И незачем кого-то обвинять.
Беда и радость в гости к нам приходят,
Все просто – не прибавить, не отнять.

Причины поиск вечен и бесплоден,
Боль раздражений невозможно снять.
Что нам мешает, не поддавшись моде,
Весь этот мир таким как есть принять?

Другим грехи приписывать не стоит,
Пускай все будет, как и быть должно,
Без сожалений и душевной боли.

Что сделано и что не решено,
Понять, что будет далее, позволит,
Лишь нужно бросить лень и злость на дно.

 

РАССТРОЕННАЯ СТРОКА

Запутанный сплетением коротких строк,
Я виноват! Позволь все искупить.
Позволишь, разрешаешь.
Вновь этот тон.
Гитарный голос,
Хриплые звонки
И смех при слове: «Утро».
Усмехаюсь.
Таких не встретишь.
И не закажешь в лавке антиквара.
Беспечная задумчивость
И Фауст над грязью луж, дешевостью сапог.
А мне плевать! Мне нравится.
Мы слишком веселы, чтоб быть простыми.
Мы насмерть докричимся,
Сон друг у друга украдем,
Мы слишком счастливы, чтоб злиться.
И каждый день все до абсурдности иное.
В глаза бросаться,
Словно в омут.
И день за днем как в детских снах.
Но слишком взрослое «Люблю»
Как гром несказанных цитат,
Ломает несерьезность.
Нас ждет надежда.
На новые сюжеты и героев,
На небанальность песен,
На музыку единства,
Которую споем еще не раз
Расстроенной строкой.
Возвысим имена, оставшись рядом.

 

ПРЕДЗИМНИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Белой острой приправой посыпан пирог
Криворуких дорог.

Эту дивную весть, лишь взошла синева,
Растрепала молва.

И дохнуло на окна улыбкой сырой,
Да скрипучей зарёй.

День молочного цвета на голову нам,
Остывает луна.

И шаги в эту вязкую скользкую топь,
Барабанная дробь

Пробудят на востоке оранжевый глаз
И ворон перифраз.

Каждый выдох – ажурная белая ткань,
А ледовый стакан,

Вдруг наполнившись солнцем, слегка протечёт,
Спутав нечет и чёт.

Разговорчивой зяби изрезанный плед
Приласкает как плеть.

Грудой курток кипит и хрустит тротуар,
Красит мысли в нуар

Взвоет ветер, голодный скучающий пёс,
Даст по улицам кросс,

И уснут сиротливо дома и поля
До конца февраля.

 

ДЫМ

Недолго вечер полнится закатом,
Уходит свет, и дым, печален, тих,
Прохожего зовет родимым братом,
Но в людях, как в патронах холостых,

Нет жизни. И согбенные фигуры
Считают в этих сумерках столбы.
А дым течет, бесформенный и хмурый,
Рожденный не от боли и пальбы,

От прошлого, что тлеет вечерами
В обросших частоколами дворах,
Груз прожитого людям души ранит,
Его сжигают, обращая в прах.

Грядущего за дымом не учуять.
Сыреет ночь, но теплятся огни.
Надежда, как бродяга, все кочует,
Но жизнь прервется…

 

БУМАЖНЫЕ МОЛНИИ

Люди как статуи.
Жизни измятые.
Болью наполнили
Белые молнии.

Вымыты дочиста
Громкие почести.
Серые смокинги,
Пуговиц родинки.

Пыльные возгласы,
Точки и полосы.
Падают хлопьями
Копии. Копьями

Время заколото.
Где ваше золото?
Час на безделие,
Семь – на сидение.

Годы утюжатся,
Кружатся, кружатся,
Шепчут бумагами
Деньгами, знаками,
Белыми маками,
Черными магами,
Сердца атаками,
Синие вены – чернила заплакали.

Нищая роскошь
И дни подневольные.
Лупят наотмашь
Бумажные молнии.

 

ПРОЩАЛЬНОЕ

Когда пожухлой листвою наполнится небо,
А в голове воцарится пространная нега,
Когда обрушатся горы на берег кристальный,
Я твое имя укрою в рисунках наскальных.

Когда богам будет тесно в одной колыбели,
Когда судьба допоет песню, что не допели,
Ножи, мечи и огонь, я отыщу одеяло
И им накрою твой след, чтоб ночь его не украла.

Когда ты спросишь, зачем я написал эти строки,
Я ничего не скажу, я просто стану жестоким.
Я буду тих, молчалив и, вероятно, простужен,
А длинный мой монолог нам будет вовсе не нужен.

Ни прямота этих слов, ни кривизна этих смыслов
Не объяснят ничего, я, будто пуля, со свистом,
Ударю в чей-то висок и где-то в мыслях засяду,
И ты не сможешь поить меня улыбчивым ядом.

 

© Дмитрий Сагайдак, 2014

 


Количество просмотров: 744