Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика / — в том числе по жанрам, О животных / Главный редактор сайта рекомендует
© Игорь Игнатенко, 2013. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 31 июля 2014 года

Игорь ИГНАТЕНКО

Стена

(повесть)

 

«И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом; идёт направо –
песнь заводит, налево – сказку говорит»

Посвящение

С немалой толикой почтенья,
Не меньшей робостью, волненьем
Вручаю всем на радость и потеху
Сей славный труд (то сказано без смеху),
И да простят меня потомки.
Друзья, враги за кривотолки,
Но лучше пусть не судят строго.
Ведь всех послать совсем недолго.

Василий Тимофеевич Катер

 

Я шёл, подобно ребёнку, без цели и беспечно, кругом сад с зеленеющими деревьями и спелыми плодами, и птицы в нём перекликались и воды разливались. И я взглянул на айву, яблоню и персик, и вдохнул их ароматы, издевающиеся над запахом мускуса и амбры. Бежал поток, по краям которого кусты роз, дикого шиповника, жасмин, майоран, нарцисс и гвоздика, и ветры веяли, и благовоние разносилось направо и налево, и меня охватило полное блаженство, и моё сердце возвеселилось, и заботы рассеялись. И я увидел Стену, крепкую и высокую из белого мрамора, без конца и края, и на ней надписи. И я, возликовав, постиг написанное, и узрел радость неизречённую. И вот я простёр лапу с когтями, твёрдыми, подобными клинку из дамасской стали. И нацарапал ещё и ещё. И весьма преуспел.

Итак, я закончил лирическое предисловие и начинаю своё жизнеописание, которое несомненно не только полезно к назиданию диких котов, но и докажет потомкам, разных по социальному статусу и происхождению, необходимость узнать о давно минувших событиях вольного города Думбург и о его свободолюбивых обитателей. Я кот Василий Тимофеевич из древнего рода кошачьих, именно из этого рода произошёл царский род львов и тигров. Так и небезызвестный пастушонок давид, ставший впоследствии знаменитым военноначальником и даже царём, был простого происхождения. И неважно, где я родился в подвале или на чердаке, в лукошке или в крысиной норе, но, однако, в известном городе Думбург, давшего целую плеяду учёных мужей, доблестных воинов, гениальных полководцев и граждан образцового поведения. Но главное в моих жилах течёт голубая кровь. Ведь мы коты, гуляем сами по себе. Вольный народ. С нами связаны некие предрассудки, кто-то приписывает знакомство с нечистой, кто-то не любит нас, считая эгоистами. Но мы просто сами по себе, самодостаточные. О городе пойдёт речь ниже, а сейчас пару слов о моей скромной особе. Своё имя я буду писать с большой буквы и полностью, чтобы любой читатель проникся трепетным уважением к моей персоне. Другие имена – с маленькой. Во-вторых, я должен подчеркнуть свои свойства: схватывать всё на лету и не только дичь, мою реакцию чувствовать опасность и беду. Быстрота ног также служит примером для потомков. И вот будут говорить: Василий Тимофеевич сказал то-то, Василий Тимофеевич изрёк, прорёк, поступил так-то, убежал туда-то. Коротко замечу, что котиные и собачьи морды, венчавшие человеческие тела, были обнаружены в египетских иероглифах и статуэтках. Сами египтяне были явно неравнодушны к нашей породе, иначе зачем же они поклонялись нам в лице богини Бастет, с лицом кошки, с фигурой кошки? Брали котов и кошек в храмы! На многих гербах запечатлены кошки (не только львы). Это говорит о многом! В частности, человеческие существа мечтали быть похожими на нас. Не говоря уже об иных предположениях. Что де существовали древние цивилизации кошка и собакообразных людей. Но всё это древние мутные истории. А я расскажу свежую невыдуманную историю про себя! Что может быть яснее и вызывающее неподкупный интерес!

Моя мать – нюра, где и когда почила мне неведомо. Мой отец – тимофей, мой добрый и ласковый наставник. Иногда строгий, но справедливый. Однако я его редко видел и не знаю, честно говоря, в чём его справедливость, и какие его особые добродетели. По преданию он сдох, обожравшись сырой печёнки, до которой был большой охотник. Мой дед по линии отца – парамон, прославился за проницательный ум и мудрость. Он жрал припасы таким образом, что на него никогда не думали, а наказывали авторитетного домашнего пса полкана. Обожравшись, парамон не уходил с места преступления, тут же засыпал мёртвым сном, и люди думали справедливо, что вор не может так безалаберно поступать. Ведь все воры смываются, когда жаренным запахнет. К тому же они любили парамона за его представительную стать и жир. И ни кто не видел его ходящим и тем более бегающим. Всю свою короткую, но насыщенную жизнь лежал в каком-нибудь сухом и прохладном уголке и наводил порядок в своём шерстяном камзоле. От регулярного и разнообразного питания шерсть его блестела и лоснилась, которую парамон не ленился с утра до вечера вылизывать, не забывая и про одно из основных достоинств, всех времён и народов – яйца. Многочисленные матроны отмечали его чистоплотность, породистость и аристократическую лень. Скрестив руки на груди, провозглашали дружно: » Нет! Такой не могёт. Такой только жрёт, что даём, да кошек е…т, такой разве лишний раз жопу поднимет?»

И вот этот самый благородный голубых кровей котяра подставил не менее представительного и благородного пса полкана, который не без основания называл себя Великим псом полканом, потому что также прославился в кражах припасов. Собаки в отличие от нас более сообразительны по части лести и угодничества. Полкан очень быстро, а если надо, то долго и терпеливо, входил в доверие к хозяйкам. Он выполнял разнообразные команды. Как то: дай лапу, служи, ложись и т.д. Но главной фишкой в его тактике было «предательство» своего хозяина суранчи, которому служил верой и правдой долгие годы. Если вдруг суранчи появлялся на пороге дебелых матрон, с просьбой попить чайку горячего, то откуда не возмись появлялся лающий и всё проклинающий пёс полкан. Ясновидящий суранчи только улыбался в усы и стучал камчой по кирзовому голинищу. А полкан кидался в ноги суранчи, зверел и ярился как волк на овец. Он всеми фибрами своей собачьей души показывал преданность дамам и презрение, отвращение к тёмному и вонючему суранчи. Глупые матроны радовались такой преданности и, видя как полкан собачиться, давали советы убраться суранчи по-добру по-здорову, пока полкан не отгрыз ногу. «В следующий раз попьёшь чайку!»— Утешали тётки ясновидящего суранчи. Полкан дожидался, когда матроны принесут с базара ливерной колбасы или какие-нибудь копчёности, и был таков. Матроны долго гадали потом, куда исчез преданный и понятливый пёс полкан, и куда исчезли припасы? Полкан поклялся своему другу суранчи порвать парамона как грелку, но куда там – парамон был проницателен и мудр как змей. Он редко выходил из дома по амурным делам. Кошек ему приносили субтильные особы для осеменения и платили матронам большие деньги за породу. Парамон был обыкновенного камышёвого окраса, но на его счастье у него появились голубые пятна и полоски, которые развились и укоренились. И дамы причислили его к особой сибирской породе, которую отличали внешний и внутренний вид: череп крупнее обычного, средней длины хвост, толстый у основания, густая двойная блестящая непромокаемая шерсть, голубоватый окрас, крупные красивые глаза, обычно жёлто-золотистого цвета, мощные лапы, мускулистый удлинённый корпус, ласковый покладистый характер, одновременно независимый и свободолюбивый. К тому же парамон был на редкость ласков и шаловлив. Он играл с детьми в «мышку», шарики и мячики, правда, пока был молод. Когда подрос и возмужал, то приносил уже настоящих мышей и складировал их у холодильника, чем вызывал дикий восторг и визг чистоплотных и брезгливых матрон. Он точил когти о серванты и обивку кресел и диванов, также сдирал когтями дорогие обои, что вызывало справедливый гнев хозяек. Но повторюсь, парамон был ласков и миролюбив. Во время гневной отповеди кот прыгал на коленки какой-нибудь матроны, и так начинал урчать, выводить громкие рулады и принимать такие миролюбивые шаловливые позы, что женщины всех возрастов меняли свой гнев на радость и восторг. Дамы уговаривали матрон продать парамона задорого, но матроны, несмотря на острую нужду, связанную с постоянными расходами на детей неучей и мужей-алкашей, которых надо было избивать, а затем периодически лечить, прокапывать, снова бить, увещевать. Но парамон и так давал хорошую прибыль. Ему приносили кошек, которых он успешно накрывал. И жратвы ему всегда хватало. Но воровать он не переставал. Чтобы не потерять сноровку, с другой стороны, парамону нравилось подставлять авторитетного пса полкана. Парамон был мудр, а потому неуязвим. Большую часть суток он спал. Во сне он видел полкана и ему присных. Чувствовал особую собачью вонь и суету, чихал и думал про себя : » Вот уж действительно, их как собак нерезаных, говорят же в народе! Их надо как-то сократить! Куда столько! Опять же вонь! Да и к нам, к котам, относятся предвзято, с болезненным интересом. Как будто мы созданы для их пропитания! Как это ошибочно и неверно, однако. Самое главное, ничего им не докажешь. Мы, говорят, охотники, а вы, стало быть, добыча наша. А вот, говорят, что собачятина весьма питательна. Разве, можно, её жрать такую вонючую? Врут верно!» Парамон был в особой фаворе у матрон и жил как сыр в масле. Гулял сам по себе.

Мой отец тимофей многое усвоил из богатого наследства деда парамона и основной завет » … главное – мудрость: приобретай всеми силами и она возвысит тебя. Прославит тебя, если ты прилепишься к ней». И мой отец также не попадался впросак при краже припасов. Обычно он приходил после пропажи через некоторое время, но не исхудавший, а весь сияющий и лучезарный как луна, с упругими и полными боками. Томный и сонный, покачиваясь от чванства, ко времени, когда припасы пополнялись и пропажа забывалась.

Итак, меня, как вы уже усвоили, величают Василием Тимофеевичем. В прошлом у меня были и другие не мене звучные и распространённые имена: Агафон, Фёдор, Пантелеймон. Аполлон, Пушок, Дымок, Серенький, Котик, Котенька, Усатенький и так далее. И сейчас меня по-разному называют, и я ко всем именам отношусь доброжелательно при условии уважения и почтительного отношения ко мне. Я унаследовал прекрасную сибирскую породу, а с ней и внешность. А заодно и любовь, и уважение к моей персоне. Уважение и любовь я воспринимаю при одном важном условии – усиленной пайке (желательно мясной) и обилии припасов. В таких случаях я терпимо относился к хозяйкам и их преемницам – давал себя гладить, мять и даже целовать в морду, хоть я, повторяю, не разделяю этих телячьих нежностей без подкрепления чем-то существенным. Сам имею слабость потереться о ножки стульев, но более о ножки хозяек и из преемниц, поурчать на коленках дебелых матрон. Подремать в чисто подметённых уголках. Где веют чистые ветерки. Дедушка парамон наставлял нас: » Юноши, юноши! Внемлите мне, берегите чистоту шкуры и защищайте её от мерзости и нечистоты, блюдите её, а наипаче берегите душу свою». Нельзя забывать эту заповедь! И я не раз убеждался в истинности парамоновой мудрости. Ведь коты, прежде всего, охотники и не имеют посторонних запахов, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Небрежность боком выходит. И я каждый день по нескольку раз умываюсь. И недаром вошло в притчу во языцех: вылизано как у кота яйца, чтобы блестело как у кота…. Итак, мудрость и ещё раз мудрость, прилепись к ней! Нас порой называют ленивыми (ленивый как кот), но это обманчивое впечатление. Да, мы неторопливы, но куда же спешить? Торопись медленно, наставлял парамон, суетиться не надо, добыча не уйдёт раньше времени, а если уйдёт, то Всевышний пошлёт ещё более богатую и вкусную. Будь бодр и весел, всегда держи хвост пистолетом.

Да, мы грациозны и несколько чванливы, но грех ли это? Он подобен сияющей луне в полнолуние! Совершенен видом, томный и кичливый, с нежными боками и прекрасной внешностью, сладкий и приятный, словно ломоть сота с мёдом, стройный и гибкий как тростник, отважный как лев, озорной и шкодливый, мудрый как змий, без порока!

Милый кот, я понял твои иносказания! Предлагаю услуги и однополую любовь. Если ты не против, давай встречаться, например, завтра ближе к вечеру, около этого места. Я буду гулять с мопсиком, в голубом пышном берете, Юраша. Тебя я буду звать котик! Ты пи паймаю в жо вые Паша! Милый пашенька я жду вас. Юраша. Предлагаю гостиницу, оплата почасовая, телефон… реализую спиртные напитки около кушерей, только осторожно – менты пасут с собакам здесь были шурик хоровых дел мастер а с ним зина-зоя-рая дефки аш пищали ат удовольсвия патамушто у миня бальшой и толстый

Как не стыдно стенку портить! Из-за таких бардак в городе и в стране! Куда милиция смотрит? Ты мажуки канчай хриновину писать трахаца хачу аш пищу кто тожи жду в куширях, витёк. Нужен кабель-боксёр для случки, с родословной, тел… Карочи я званил не дазванился я занимался боксом пока по кумпалу не настучали, голова балит аж пипец карочи на случку я могу качан запарю аш дым пойдёт там буду ждать в тех куширях.

Что золотое кольцо в носу, то женщина красивая и безрассудная! Бойтесь дурных женщин и будьте с ними настороже, не советуйтесь с ними в делах, но не скупитесь на милость к ним. Чтобы они не пожелали учинить козни. Карочи с армии пришёл стоячка замучила здеся дрочил здаровый 20см жалко порожняком гонять кто хочет запарю за милую душу.

Писать на стенке строго воспрещено штраф — 500 у.е. А я не пишу я писюю

Нужен партнёр не только в деле, но и в любви. Славик. Ты п паймаю в ж вые паша. Дорогой Пашенька меня покорили ваши пыл и агрессия, давайте всё-таки встретимся здесь в... Пристрелка дюбелей, врезка замков тел…. А в пи.. врезаешь? Кто срёт около стены? Дома на полу не срёшь сволочь? Господа зачем портите стенку, это не эстетично и не гигиенично! Не для этого её строили! Нужно совисть иметь.

Крепкий и сильный настоящий мужик с родина Кавказ может сдэлать угощал бальшой кавказский шашлык и бальшой бутилка Киндзмараули

Итак, после некоторого перерыва продолжу царапать свои граффити. И я не смог найти своих первоначальных записей из-за обилия непристойностей и ненужной риторики. Город растёт, урбанизируется, обрастает новостройками, а с ними бездельниками и лоботрясами. Раньше писали и карябали в туалетах, на столах и скамейках, а теперь – демократия! И всякий двоечник может увековечить своё имя уже на Стене. По преданию Стену возводили ни один десяток лет, до моего рождения. Для чего засобачили такую громадину? — для меня великая тайна. Слышал про другие большие стены: Великая китайская – в Китае на границе с агрессивными соседями. Берлинская стена, которую разрушил горби-меченый, дабы братья осты и весты любили друг друга и, ходили друг другу в гости. Стена плача и даже стена ненависти. Существовала ещё некая « Стена» продукт творчества < Pink Floyd>. Ихний «Animals» сводил с ума меня в своё время! Какой громкий лай, звон колокольчиков и деревенское блеяние баранов, непорочных агнцев, хрюканье «пяточков» и пение птиц! Эта же Стена без конца и без края, в ширину и в длину подавляет меня. Эта Стена на окраине города и откуда не посмотришь – везде она громоздится. Пробовал обследовать её, бежал вдоль её долго, продирался сквозь кушери, шкуру больно ободрал и наткнулся на небольшие трещины, сквозь которые струился белый слепящий свет. Но ничего не разглядел, что там по ту сторону Стены. Может там водятся белые мыши? С отменным вкусом плоти? А может, растут диковинные колбасные деревья с аппетитными гирляндами колбас всякого копчения? Белые воробьи и вороны? И реки молока, лужи сметаны и сливок? И на белых лужайках нежатся белые кошки с голубыми глазами? И они не орут благим матом, а тихо, едва слышно подмяукивают? Всё белым-бело как зимой. Только не холодно и не жарко. И все там дружат и никто никого не желает жрать? А чем питаются коты? Ясно – молочными и колбасными изделиями, тоже, как известно, белыми по цвету. За Стеной кто-то живёт и что-то творит.

По преданию стоял старый город-крепость с глинобитной стеной, рвом вокруг стены. Прошло много лет, и стена размылась дождями, а ров засыпали городским мусором, город зарос травой и покрылся пылью и песком. Вода ушла в колодцах на глубину, деревья пересохли, огороды превратились в пустыню…. Исчезло всё для пропитания. Люди выходили на улицы и дороги с протянутой рукой. Но их было много, а хлеба мало. На дорогах появились плечистые и мускулистые парни. Руки они держали в брюки. Они бодро шли и находили, что искали — магазины и лабазы. Ногами вышибали двери, выходили с большими мешками на крепких плечах. Это были мародёры. Откуда они взялись эти мародёры-живодёры-живоглоты? Кто их родил? Может их родила демократия?

Скорей всего они родились нормально, как все дети, от мамы и папы. Росли, играли, однако, может, были чуть слабее и их чаще обижали? Вот они и затаили обиду? А пришло время – отыгрались, где плохо лежит и слабо завязано? Именно они разбрасывают пластиковые бутылки и банки из-под пива, бросают бумажки и окурки через плечо.

Через некоторое время к ним примкнули и бабы-мародёрки. Там, где бывали мародёрки, мародёры отдыхали! Иначе такой визг и крик поднимался, что деревья качались, а с дубов жёлуди сыпались. Они были более сообразительны и проворны – с собой брали телеги и тачки, на которые грузили награбленное. Люди преклонного возраста сидели на скамеечках, показывали друг другу ослабевшими руками на мародёров и говорили вслух: грабёж и разбой. Юные мародёры улыбались старикам и спрашивали про их жизнь. Старики срывались на фальцет, призывали мародёров к порядку, напоминали о добрых традициях города, просили не позорить честь города и не забывать своих родителей. Которые дали им всё. Молодые люди ещё больше улыбались и говорили, что их родители отдали их в детские дома, а те, кто не отдал, послал их в магазины взять, что плохо лежит и слабо завязано. Старики махали руками…

Однако, когда магазины и лабазы были разграблены, то и работа у мародёров закончилась. Мародёры стали поглядывать на дома зажиточных и не очень богатых граждан вольного города Думбург. Мародёры вошли во вкус лёгкой добычи. Тогда ещё не везде были высокие заборы и стены. Затрещали лёгкие заборы и двери. Граждане, особенно зажиточная часть, призадумались, как искоренить мародёрство. Строить стены и обособляться? Но как тогда ходить другу к другу в гости? Хвалиться и хвастаться? Ведь стучать в двери было плохим тоном в те времена. В те времена стучали только мародёры и воры.

Но вовремя свободолюбивые горожане вольного города Думбург подумали о воде, в которой никогда не испытывали нужду, которая дарила жизнь и достаток. Вода протекала в реке, но не каждый мог добраться до неё. Только зажиточная часть горожан шустрила и наваривалась на общей беде. Продавали воду в бочках своим же горожанам задорого. Народ отощал, мародёры и новая буржуазия ликовали. О стенах на время позабыли. Вовремя спросили о наболевшем ясновидящего и мудрого суранчи. Суранчи улыбнулся улыбкой будды, поднял правую руку вверх и прорёк: нужно немного попотеть и подсуетиться. И указал на запад в сторону шумящей полноводной реки. « Братья, прокопаем немного тут и там, и повернём часть реки сюда». И опустил правую руку вниз под ноги, на потрескавшуюся и жаждущую землю. Трудолюбивые горожане вооружились тяпками и лопатами. Дружно и споро прорыли большой канал, и стали гнать много воды из полноводной реки и вновь появились огороды и зазеленели сады. Появились пришельцы из разных стран, которые также приложили руку, начали возделывать землю. Земля приносила свои плоды. Появился и хлеб. И город начал процветать и расширяться. Население плодилось и размножалось. Дети ходили в детсады и школы. Приносили на радость родителям хорошие оценки, благодарственные грамоты. Начальство и власти особенно радовались. Время смут и раздоров закончилось. Мародёры остались совсем без работы. На свалках, около мусорных баков лежали в чёрных полиэтиленовых мешках чистые вещи, а также ненужная мебель и посуда, бытовая техника. Грабить было нечего. Можно было просто брать что хочешь. Почти как при коммунизме. Настали новые времена, наступило Лето благоприятное. Люди купались в канале, и слепые прозревали, немые обретали дар речи, расслабленные начинали ходить, безумные связно говорить. Река давала всему жизнь. На огородах собирали невиданные доселе урожаи. В садах творилось нечто схожее. Так не только голод, но и скудное питание закончились. Благодарный народ насадил вдоль реки и канала много разных деревьев, берега одели в гранит и навели хрустальные мосты. Разбили ещё сады и между ними прямые улицы, выложенные каменной брусчаткой. И другие улицы через 500метров под прямым углом. Народ оделся в праздничные одежды, в порфиру и виссон. И каждый день пиршествовал блистательно, провозглашая здравницы и, поминая добрым словом мать-Реку, бросая букеты и лепестки роз в прохладные чистые воды. Прыгая с восклицанием и радостью в чистые воды с хрустальных мостов. Нашлись умники, которые заговорили о жертвоприношениях, включая и человеческие, но народ, исцелённый чистыми водами Реки, не только не слушал кощунственные речи умников, но дружно рассмеялся и также дружно и без сожаления перетопил умников в чистых водах. Река не приняла такие нечистые жертвы и выплюнула нечестивцев на песчаный берег. Умники очухались, и один из них прорёк « Ну что я говорил?» И, видя вопрос в глазах остальных, добавил, Река действительно, святая. Не будем больше глупостей говорить и сбивать народ с панталыку. Будем жить по справедливости, и радоваться жизни! Ведь всё е!

Власти и начальства не нарадовались – народ был сыт и весел, целыми днями распевал песни. Гулял между садами по мощённым новой брусчаткой улицам под ручку стройными рядами, вдыхая ароматы садов и многочисленных зелёных лужаек, в которых островками росли невиданные по красоте цветы и, которые и давали особые ароматы. Благодарный народ дивился всему происходящему, хлопал в ладоши и радовался радостью неизречённою. Пришёл конец воровству и казнокрадству. Пришёл конец мародёрству. Вот это настоящая демократия!

И мародёры поутихли. В это трудно было всем поверить, ведь это так долго продолжалось, народ так измучился и уж не верил, что придёт конец всем несчастьям и горю. Но вот пришло изобилие, достаток, народ зажирел, подобрел! Но как говорили некоторые горожане: всё е, но счастья нема! Начальство и власти призадумались: как обрести покой и счастье? Когда всё е, но счастья нема? Тогда городская палата раздала народу листки с вопросами о счастье. Всего 6 вопросов о счастье: что важнее и что для счастья важно иметь: 1 – деньги,2 – здоровье, 3 — семью,4 — хорошую природу, 5 – Родину,6 — Бога. Все по-разному ответили. Очень много выбрали деньги. Ведь с деньгами можно многое приобрести, включая и семью, и Родину, и здоровье. И даже любовь, пусть суррогат любви. Но всё-таки. А без денег ты ни семье, ни родине, никому не нужен. Другие выбрали семью. В семье можно укрыться от многих бед. Здоровье поправить. И деньги особо не нужны. Кто-то выбрал Бога. С ним де ничего не страшно. Он и здоровье поправит и, без денег успокоит. С Богом, говорили, можно по любому прожить. Однако, Бога никто не видел, даже те, кто говорил много про Него. Потому-то их было мало.

Но со временем всего стало много! Город стал сплошным садом. Все трудились дружно, прилежно и всё произрастало и цвело. Излишки продавались или менялись. Деньги перестали иметь свою ценность. Все горожане стали как близкие родственники, как братья и сёстры. В магазинах всё было, чего душа желала. Друг друга уважали и любили. Ходили, друг к другу в гости. Уже знали всех в лицо. Даже мародёры изменились к лучшему. Если и грабили и воровали, то приносили обратно. А их никто не ругал. Ссориться было как-то неудобно. Всё было в изобилии, но только перестали быть счастливыми. Видимо, хорошая жизнь тоже приедается. Однообразие утомляет. И вот один предложил – а что если?.. Все повернули головы… а что если, забабахать стены! Могут подумать, что там за стеной есть что-то, чего у нас нет… Никто толком ничего не понял, но сказано – сделано. Пошли городить стены, одну выше другой… и вот появилась Стена-царь. Стена, которая превзошла все стены и заборы своей мощной кладкой, прочностью, высотой, шириной.

Но об этом пока достаточно. Историю города в двух словах не расскажешь! К тому же я не историк, а кот! правда, очень хороший кот! А сейчас лучше вспомним моего деда парамона! Признайтесь, что это гораздо приятней и полезней, чем слышать о какой-то непонятной Стене! Я же не строитель!

Парамон ценил истинную мудрость. Благодаря ей он смог сохранить форму и вес даже без избытка припасов. А вес любому существу придаёт статус и уважение. Посмотрите на собак! Даже зрелые и большие, с большим весом, они резвятся как щенки, особенно когда придёт их хозяин. И сколько сил уходит даром, но вот по деревьям они лазить не способны, хотя у них такие же четыре лапы с когтями. Конечно, собаки быстро бегают и за ними устаёшь смотреть, но поймать меня они не могут — прыг! – и я на дереве, на недосягаемой и недосигаемой высоте. Отдыхай собака, дыши ровно! А потом зачем этот лай-гомон, шум и крик? Эта суета? Этот непрестанный бег и лай? Чего в жизни не хватает? А ведь дичь вся от этой суеты разбегается. А надо что? Надо терпеливо сидеть в засаде, потом медленно и неслышно красться и вот прыжок, два и мышка в лапах. Можно её, конечно, выпустить и ещё немного поиграть. Ну а потом не спеша приступить к трапезе. И всё это делается благодаря нашей природной мудрости. Мы, коты в отличие от собак никуда не спешим. В сутки мы спим по 18-20 часов. Сон даёт нам силу и энергию для охоты. Мы всё успеваем: и воровать, и спать, и кошек накрывать.

Что нас ещё отличает от собак? – чувство собственного достоинства и независимости. Нам котам не нужны господа-хозяева. Мы сами по себе. Мы коты гуляем сами по себе. Когда захотим, мы прыгаем на колени какой-нибудь хозяюшки и начинаем петь песни, мурлыкать и урлыкать. Мы ложимся у изголовья и снимаем головную боль и все проблемы. Мы идём оправляться на чисто вымытый лоток и пьём молоко с чистой чашки. Закрытое помещение, пусть украшенное благовонными растениями и насыщенное съестными припасами, тяготит нас. Сытость ожесточает сердце, уничтожает сообразительность, делает сытого вялым и неповоротливым в охоте. Есть коты, которые меняют свободу на сытость и они говорят так: можно выбирать по нраву и старую говядину не жрать! Что ж, есть кот, а есть скот. Конечно, совсем без пищи. Без припасов скучаешь и забываешь о свободе. Невесёлая эта свобода без доброго шмата сала или палки колбасы, свежей печени. А когда кот сыт, то вспоминаешь о лужайках, ручейках, ветерках и ласковых кошечках! Увидишь её и обомлеешь, и проглотишь тысячу вздохов.

Похожая на жаждущую лань, являет свои диковины и шубки. Колышутся бока и хвост. Как парус. Дрожит и мечется, а ротик как соломонова печать, а глаза-звёздочки, и бархатные лапки, о, мечта! О, несверленная жемчужина и необъезженная кобылица пронзила своими качествами моё сердце! Я, расправив спинку, смотрю на неё, мигаю и делаю знаки, что хочу обладать ею. « Тесно ли тебе на земле? Ты не нашёл на ком жениться? Ну, так подойди отец стройности и возьми залог невинности, я твоя».

Кто принимает бутылки? У миня скок хош! Фирма «Эмануэль предлагает услуги, все виды массажа для состоятельных господ конт тел№… «Шахризада» предлагает молодым бизнесменам провести романтический вечер в обществе красивых девушек и элегантных дам! Я тут был. Сюда посал Ваня.Лучше жить в земле пустынной, чем с женой сварливою и сердитою! Точняк их е нада! Убыват их нада! Я остался один без средств к существованию, без работы, помогите кто чем может! Оставьте хоть хлеба или пустую бутылку, буду признателен. У меня идёт дым из анала, изо рта на выдохе, даже при плюсовой температуре. Этот феномен науке неизвестен. Я решил изучить это явление. У кого происходит подобное, прошу позвонить по тел.№…Если так в жизни и дальше будет продолжаться, то я не знаю как дальше жить! Кто со мной согласен, прошу присоединяйтесь ко мне. Оставьте здесь рядом свои автографы……



А я думаю, что у миня все схвачено жена бабы бабло вискарь тачканапрокачку и все карочи дила на мази.Эдик!жизнь ништяк покатила! Здесь были костикмарик ия витёк с тёлками всё ништяк отдуши драли в три дырки маринка класно сасёт а у элки сиськи допупа а у гульки жопа во! Я прбывал в торец ништяк покатило полный отпад полный пипец телки аш пищали от удавольствия!!! Званите классно покувыркаемся №… или приходите сюда по эти кушири! Здесь были карифан блондин кривой чика с тёлками ништяк покувыркались тёлки клёвые тока у элки станок низковат затосиськи до земли кагда раком встаёт у маринки ноги и жопа валасатые у чики самый длиный у миня тожи бальшой по жопе шлёпать! Ты мажуки я как с дембеля откинулся так стоячка зая я званил не дозвонился где бы качан запарить дрочит зая пузырь поставлю без балды сто пудово. Братыны я здесь был с гирлой всё нормалёк сначала по жюс грамм а патом поехали! У элки сиськи во и са до капли! Может жанитца чо пасаветуете??Мажуки астарожна я как элку трах так у миня с конца зака! Эта западло! Убивать их бл надо! Сколько можно писать всякую гадость? Стенку только портите! А дома пишите на стене? Вот и пишите! Господа, прекращайте мочиться на стенку – вонь неимоверная! Мужики, прекращайте сать на стенку! Это некультурно! Ищу друга и партнёра по однополому сексу.тел… Ты паймаю в жо вы! Паша!

Дорогой пашенька ты только обещаешь. фирма«эмануэль» предлагает приятный вечер в обществе ачараватильных девушик!тел№ «миледи организует вечера для состоятельный мущин тел… мужики астарожна я как эту миледи тра… так у миня с конца зака… Когда выдыхаю, у меня пар идёт, хотя температура плюсовая! У кого аналогично прошу позвонить по Ты чиканутый сходи в психушку! Зря вы смеётесь над больным человеком, со всяким может случиться в наше тяжёлое время! Вы правы, хоть вешайся! Эти демократы-плутократы страну до ручки довели! Сколько самоубийств в городе. Да, однозначно, жить стало сложно и невыносимо, даже в войну такого не припомню! Люди жили впроголодь, но жили весело, уважали друг друга и работали! Сколько работали, сколько субботников было! Всё для фронта для победы! Сколько жертв, жизней война унесла, 30млн.чел.! Прошли всё. И разруху. Всё наладили. И вот! Куда всё подевалось? Куда делось уважение и радость от жизни? Одно зубоскальство и непристойности! И вот социализм, завоевание отцов наших, закончился, а капитализм, который никто не признавал, который никому не нужен, вдруг обрёл новую родину – наш бывший Союз! А я вот помню до войны, чего только не было! Да и после! Сколько съестного и колбасы! И Сталин был! Гроза всех воров и дармоедов! Да, Сталина бы! Порядок бы быстро навёл! Всех воров и хапуг пересажал бы. Всех чиновников в гулаги спровадил бы. А деды, чего раскудахтались? Приходите в офис, я вас швейцарами сторожами устрою. Много не обещаю, но на хлеб, воду, детишкам на молочишко,тел.№… Вам наши бы заботы, нашу старость в не радость… За что кровь проливали? Суки! Твари! Сталина бы! Господа старики, кто согласится со мной переспать на пассиф – плачу доллары! Ты паймаю в жо вы Паша! Пашенька, мы хотели бы с вами встретиться, Юра, Вася, женя, тел.№… Маринка+Тимур=любовь!

Итак, сколько времени прошло с тех пор, когда я царапал последний раз? Не надо думать, оставим этот спор. Стихами заговорил. Это от избытка, от сытости. От нового места жительства – живу в столовой. Я покинул около стенные лужайки, ибо дичь стала более проворна, а я напротив отяжелел и размяк. Целыми днями валяюсь в чистых уголках, благо это общественное место, требующее особого ухода и чистоты – здесь драят полы целыми днями. Меня в настоящее время любят и балуют; кормят исключительно мясом, не говоря уже о молоке и рыбе. А ещё здесь бывают свадьбы, о которых я расскажу особо. Сейчас же пару слов о Царь-Стене. Я писал, что за Стеной кто-то живёт, причём неплохо. Свободолюбивый весёлый народ вольного города Думбург подходил к Стене и видел диво дивное – радуги то там, то сям, то подобие северного сияния полыхнёт. Временами, а потом уж постоянно оттуда разносилась музыка: то григорианские хоралы, то произведения Антонио Вивальди, то Вольфганга Моцарта, но чаще хоралы Иоганна Себастьяна Баха. И как бы шум от вод многих…

Эта Стена появилась после известных событий грабежа и разбоя. Вначале это было противограбёжное мероприятие, чтобы господа мародёры обходили стороной дома, обнесённые высокими стенами с острыми пиками или битым стеклом на верху стены. Но поскольку народ был сыт и обут, то стены потеряли свою первоначальную роль и стали превращаться в произведения искусства. Стены сооружали из природного рваного камня разных горных пород, были стены из специально приготовленных гладких полированных кирпичей. Многие стены стали сооружать из мрамора и сланца. Затем стали применять мозаичное панно с техникой смальты из жизни самого обитателя этого дома. Это были автопортреты его родни и близких в национальных и праздничных одеждах, с видами природы и характерных знаменитых мест самого города. Конечно, и сама мать-Река с её хрустальными мостами и диковинными деревьями была изображена в первую очередь. И то особое место, где перетопили кощунников, а река не приняла эти жертвы. Здесь был сооружён мавзолей с портретами тех самых злосчастных нечестивцев, которые по происшествию времени глубоко раскаялись и заняли с полного одобрения горожан большие руководящие места в городской палате. Стены венчали маленькие башни и дорожки, вдоль которых в вечернюю прохладу прогуливались добрые горожане, кидая с высоты конфеты и подарки. А их проказливые чада любили мочиться на головы миролюбивых горожан. Отсюда и пошла мода на широкополые черные шляпы и такие же чёрные плащи как защита от едкой и пахучей жидкости. А не из Парижа, где, как утверждают невежды, где царила полная антисанитария из-за отсутствия городской канализации.

Таким образом, можно заключить, что первоначально стены несли положительную нагрузку для горожан и служили местом публичного отдыха и полноценного общения.

По истечению некоторого времени в городе появились два неких отрока, которые захотели покорить эту необъятную Царь-Стену. Это были два сильных юноши плотного телосложения с широкими плечами и вечными улыбками на загорелых лицах. Это были два брата Фома и Ерёма. Их часто путали, до того время сделало их одинаковыми. Они ели одну и ту же пищу, спали на одной кровати. Если кровать была слишком узкой, то ложились валетом. Даже на табуретке старались сидеть вдвоём. И вот однажды два брата упругой походкой и непонятной ухмылкой, посвистывая, подошли к Царь-Стене, имея при себе полное альпинистское снаряжение, как-то: страховочные репшнуры и верёвки, карабины, крючья, петли и шлямбуры, кислородные маски, кошки, ледорубы и молотки. В Стене было много трещин и первое время в ход пошли крючья. Два молодца на глазах тысячных зевак стали с крейсерской скоростью покорять Царь-Стену. Зеваки увидели упругие крепкие ягодицы и пиратские мощные икры, акробатическую растяжку и характерное посвистывание. Затем ягодицы превратились в маленькую точку и вот совсем исчезли. Свободолюбивые горожане сначала сильно удивились, не видя больше Ерему и Фому, но затем кто-то гукнул и ткнул рукой вверх и все вдруг поняли, что Царь-Стена не намерена покоряться, Она стала расти и умножаться высь, и, тогда они сильно испугались и бросились врассыпную. Фома и Ерема давно поменяли крючья на шлямбуры, так как трещины давно закончились. Стало вдруг сыро и зябко. Туман сделал Стену мокрой и скользкой. Стало невыносимо дышать. Братья одели кислородные маски. Репшнуры давно закончились и братья на свой риск и страх продолжали покорять Стену без страховки. Наконец, шлямбуры закончились, так как Стена стала твёрдой как кварц и гладкой как стекло. Шлямбуры все сплющились. Братья остановились, и первый раз посмотрели вниз. От удивления и страха у них закружились головы – внизу переливалась голубым и зелёным планета Земля с вуалью облаков и кольцами антициклонов. И было очень холодно, тело окоченело, а руки давно не слушались. Их кислородные маски и альпинистские шапки были белыми от инея. Они в последний раз по-братски обнялись и полетели вниз. У самой земли их подхватили на лету Ангелы и плавно уложили на лужайку перед Стеной. Где их и нашли спустя неделю напуганные горожане мирно спящими с вечными улыбками на устах. Вначале горожане подошли смиренно, робко скрестив на груди руки, и опустив долу глаза. Но по мере разглядывания и наблюдения за убиенными братьями, они вдруг увидели румянец на щёках братьев. И не увидели крови, которая обязательно должна присутствовать при таких падениях. К тому же братья не смердели, как бывает в таких случаях. И горожане вновь испугались, и повернули было обратно. Но природное любопытство, которое отличало свободолюбивых и благодарных горожан, заставило замедлить шаг и вернуться восвояси. Когда они вернулись, то увидели невероятное – братья открыли глаза и спросили, где они. Чудесное воскресение братьев повергло в неописуемое изумление свободолюбивых и наивных горожан! И в тот же время выросло почтение к Стене как феномену!

Так закончилось бесславное покорение непонятной и таинственной Царь-Стены. Братья оставили своё альпинистское ремесло, эту растущую Стену и пошли в школу работать физруками, так как имели навыки в акробатике и физкультуре. Но народ не потерял интереса к Стене. Теперь народ стал чаще выходить к Стене, оставляя на ней надписи и рисунки. Предстенные лужайки облагородили: поставили много мусорных ящиков и контейнеров, горшков с петуньями и скамейки. Туалеты с буквами « М и Ж», с соответствующими силуэтами, с продавцами туалетной бумаги. Вырубили кушери, подстригли декоративно кустарники и посадили хвойные деревья. Поставили ларьки с мороженным и аттракционы для детей. Развели белок. Однако, кушери очень быстро восстановились как борода у лиц кавказской национальности. Вокруг Стены выросли как грибы после дождя особняки и спальные районы. Так как эти места считались не только святыми, но и лечебными. Они также имели свои стены. Но Царь-Стена была превыше всех стен. Она берегла свою честь. Стена ощетинилась кушерями. Кушери не давали теперь возможности подойти близко к Стене по малой нужде. Но другие стены не избегли осквернения. Народ был всякий с разными наклонностями характера. Некоторые говорили в ответ на замечания: » Чо тибе надо? Не твоё на… дело! Это моя Родина! Где хочу, там и су! Кого волнует чужое горе! Иди на ».

Ну, вот коротко об истории Царь-Стены, которая до сих пор привлекает внимание учёных многих стран, равно как и туристов.

Ещё некоторое время многие продвинутые страны пытались залететь за черту Стены на «Миражах» и «МИГах» и побывать в по ту стенном мире, но ситуация повторялась как с братьями. Пилоты набирали высоту, но вместе с ними набирала высоту и Стена. Пускали беспилотники-дроны, но с ними уже было драматичней — все разбивались вдребезги. Стеной заинтересовалось военное ведомство и НИИ. Всех интересовал этот феномен приумножения и прочности. В один день подошла бронетехника и гаубичная артиллерия. Учёные выставили пикеты протеста. Но, помучавшись с отбором керна, пробуя наклонное бурение, сверление Стены, переломав все шнеки и пневмоударники, решили дать шанс военным. На бобике подкатил настоящий генерал с красными лампасами и с биноклем. Посмотрел верх, в середину Стены, подошёл поближе к Стене, поднял вверх указательный палец, понюхал воздух и помочился, приказав сделать подкоп в том месте, где оправился, и заложить мину. Грохнуло так, что повыбивало все стекла в городе. Рыли и зачищали неделю. Экскаватор давно ушёл с крышей под землю. Скинули лестницу, и генерал спустился, испачкав в глине генеральские штаны с лампасами. К первому удивлению генерал увидел, что основание Стены не заканчивается на 5-ти метровой глубине. Второе же не столько удивило, сколько покоробило – на Стене не было ни одной трещины, только слегка подкоптилась от врыва. Сдвинув генеральскую фуражку на багровый затылок, генерал зычным командирским голосом приказал: » Заи…ньте сюда поболе… не менее 2 тонн тротила. Я на бля взорву это блудоблудие, эту порнографию, этот ё сифилис к ебе фени, на…!». Со свитой скрылся в бункере. Горожанам запретили временно вставлять стёкла в окна. После взрыва второй мины, снесло крыши близстоящих зданий и сооружений. Образовалась воронка 50 на 50 метров и стала заполняться грунтовыми водами. Откуда-то прилетели гуси-лебеди и приземлились прямо в новое озерцо. На следующее утро пришли учёные взять пробы воды на хим.анализ и вдруг с удивлением увидели, что озерцо умножилось, стало шире по диагонали, длиннее по периметру до 100м и 500м соответственно, а вода имела удивительную прозрачность и низкую температуру, как талая ледниковая. Попробовав на вкус, учёные удивлённо посмотрели друг на друга, выпили залпом все пробы и … побежали домой. На следующее утро здесь было паломничество учёных и их семей с флягами, вёдрами и кастрюлями. Горожане затаривались основательно. Вода обладала явно омолаживающим и оздоровительными эффектами. Но некий предприниматель решил получить выгоду с нового озерца, благо ещё не все жители узнали о новом чуде города. Он огородил высокой стеной озерцо и поставил крепкие ворота. Присел на берегу озерца и стал считать прибыль с будущих клиентов. Эта вода избавляла ещё от нехороших болезней. Он был недавно болен и, вот раз окунувшись, избавился от этой заразы. И теперь мог бы успешно производить своё потомство. Но он к удивлению почувствовал жжение в чреслах, которое ещё вчера исчезло, и вот опять! Предприниматель, недолго думая, разбежался и с ходу прыгнул в озерцо. Немного поплавав, вышел на берег. Но к удивлению почувствовал, что болезнь не только не прошла, но усилилась! Тело покрылось темно-бурой коростой. И тогда он запаниковал и забыл о выгоде и прибыли. Но упав на землю, горько заплакал и попросил Создателя и жителей вольного города Думбург об избавлении от страшной болезни. Жители вывели под руки подальше от этого злополучного озерца, и повели к проверенному общественному каналу. Здесь взяли его за ноги и за руки, раскачали и на счёт 1-2-3 кинули его в чистые воды канала. Выйдя, предприниматель почувствовал себя исцелённым и счастливым. Пока болел, дал обещания не жадничать и не борзеть. После исцеления предприниматель не стал нигде и ничего огораживать. Болезнь покинула его навсегда!

Другой некий предприниматель по преданию появлялся на улицах города и начинал шуметь и кричать: давайте работать, только не сидеть, не спать, не лежать. Никто не понимал его: ни старики, которые сидели в деревянных беседочках и мирно играли в шахматы, ни молодёжь, которая где-то училась чему-то и потом отдыхала. Ни работяги, которые целыми днями вкалывали. Этот бедолага был сыном весьма почтенных родителей, которые никогда нигде не горлопанили и не мешали жить людям. И в детстве был славным мальчуганом, как все играл в прятки, догонялки, и как все жаловался матушке, когда его обижал братик. Он стал другим, когда в руки получил крупную сумму денег. Милый бутуз превратился в скором времени в ражего мужика с большим гонором. В те времена деньги ещё играли большую роль в жизни города. Деньги сыграли злую шутку с молодым человеком, сыном почтенных родителей. Не сразу он поверил, что он всегда будет богат и, преуспевать, но, когда уверовал, изменился. Он понял, что деньги создают работяги своим трудом. Чем больше они будут работать, тем больше будет денег. А это значит, что ему не надо вкалывать и вообще работать. При этом он будет иметь всё и сразу. Ему не надо думать о хлебе насущном. И это продолжалось достаточно долго, чтобы он уверовал и в собственную непогрешимость и успешность. Эта истина лишила его сна и покоя. И вот теперь он никому не давал покоя – бегал по городу и призывал всех работать, причём желательно работать побыстрей. К этим призывам сей муж присовокуплял некие эпитеты, связанные с лицами нетрадиционной ориентации, а также некое изделие противозачаточного назначения, имеющего давние традиции, предназначенного только для мужчин. Стена же и вода его нисколько не интересовали. Интересовали деньги. Без денег никуда, но хорошо известно, что деньги портят людей. Хорошо нам котам без денег. А люди не могут без денег. Им надо куда-то уходить, хвастаться, кичиться…. Непонятно всё это… Деньги, какие-то бумажки, фантики…

Старики города покачали головами, посовещались и постановили: бедолагу потерпим, не такое случалось! Но, бедолагу для просветления, « пока в себя не придёт» окунать в воде полностью с головой. Однако, бедолага после купания синел, стучал зубами и вёл себя хорошо неделю, а потом снова начинал приставать и бедокурить. Его крики и смех были слышны во всех уголках славного вольного города Думбург. Старики вновь качали головами, совещались и оглашали: воды хватит на всех немощных и бесноватых. Купайте его до посинения, пока в себя не придёт. Что делать? Пока другого выхода нет. Бедолага остался жить, но временами продолжал приставать, но всё же потише.

Жители спальных районов, прилегающих к Стене, после историй с предпринимателями также поумерили свои аппетиты, перестали зариться на благоуханные лужайки и сады около Стены, поутихли.

Ещё были некоторые неприятные случаи из жизни города. Некий молодой человек остановился у реки, отдохнул, попил чистой воды, но потом стал стирать нижнее бельё и даже носки. Старики, узнав об этом, весьма огорчились. Вызвали молодого человека и спросили его, что послужило, что подвигло его на такое кощунство – стирать носки. Молодой человек даже не понял суть вопроса и переспросил. Узнав, что Река священна, что он получил благо от неё и должен быть благодарным ей, он очень удивился, сказав, что все стирают в воде и он не исключение. Старики ещё раз объяснили, что Река священна. Однако, молодой человек так ничего и не понял. Старики посовещались и решили: молодому человеку предстояло постирать носки в чашке, а затем выпить эту воду. Таких случаев было немало в истории города…

Стена после взрыва второй мины нисколько не пострадала, что весьма огорчило бывалого боевого служаку-генерала.

К Стене подошла бронетехника и артиллерия. Осторожный генерал со своими подчинёнными с биноклями залёг в кустах. Ровно в 8-00 началась артподготовка. Снаряды летели кучно и попадали в середину Стены, но на этом траектория полёта не заканчивалась. Снаряды отлетали от Стены как мячики, не разорвавшись, и летели в обратном направлении, откуда они были выпущены. И здесь они начинали рваться, поражая гаубицы и бронетехнику, однако, живая сила оставалась в целости и сохранности! Генерал нецензурно выразился, плюнул под ноги. Последний раз с опаской посмотрел на Стену, и расстегнул было ширинку, чтобы справить нужду по малой, но почему-то расхотел. Хотел выругаться, но забыл ненормированную лексику. Сел в бобик и удалился вместе со своими помощниками, остатками бронетехники, личным составом.

Итак, я сегодня отдал дань науке, военным и Запредельному. Царь-Стена меня слабо волнует. Есть сооружения более привлекательные и красивые. И сейчас я перейду к новому моему месту обитания – столовой. В столовой идёт своя отличная от других мест жизнь. Живал я в НИИ и в продовольственных магазинах. Везде я находил поклонниц своей красоты в лице всё тех же неистребимых матрон. А, значит, без куска мяса я не оставался. Но там скука, нет того размаха, который я испытал здесь в столовой, где по вечерам проводят дискотеки и свадьбы. Здесь все пахнут иначе¸ аппетитней. Дедушка парамон, когда вспоминал о днях, проведённых в буфетах и в столовых, делал паузу и прикрывал веки, когда открывал – глаза были влажными.

Но вот ещё о главном! Постоянно возникает вопрос о том, есть ли у животных душа, и если да, то бессмертна ли она. Духовно авторитетные люди отвечают на него по-разному, но примечательно, что те из них, у кого общение с животными было длительным, уверены, что она есть и что она бессмертна! Я же хочу напомнить стихи из Екклесиаста: участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет преимущества у человека перед скотом. А пророк Иоиль заметил, что даже животные взывают ко Господу! Разве это возможно не будь у нас души?! И мы также сердимся и тоскуем, шалим и радуемся, скорбим и умираем от тоски! И даже некий знаменитый писатель запечатлел этот случай смерти от тоски к близкому животному в одном из своих рассказов. В том случае — от тоски к маленькой собачке, которую отдали потехи ради на съедение большому льву, которая через некоторое время заболела и умерла. Лев не смог пережить такую потерю, тоже умер! Для меня существование души, то есть существование мыслей, чувств, воли бесспорно и не требует доказательств. Смею думать, что мы коты, более продвинутые особи среди всего живущего под луной. Наша интуиция, воля, образ жизни говорят сами за себя.

Вчера была корейская свадьба. Осталось много мясного и салатов. Вкусно, но очень остро. Много было раскидано котлет и кусков мяса по полу как будто так надо. Но я не спешу, ибо после свадьбы меня ждёт пайка сугубая. Столовая работает в две смены, в две бригады. Первую смену возглавляет бригадир валентина ивановна ерёменко. Блондинка и очень добра ко мне. Я лежу на её личном стуле, и никто не смеет мне сказать брысь. Я ем много и с избытком. Кто сказал, что животные едят в меру и не переедают? Я лично ем, пока последний кусок не упрётся и не станет преградой. Трудно порой, но что делать? Сегодня ты сыт, а завтра? Сейчас вот царапаю. Но что-то давит на грудь. В подбрюшье. Другой бригадир тоже блондинка – тамара степановна тумер(тээс) не любит меня, не даёт сугубую пайку. Говорят, у неё большая растрата. Поэтому она и не кормит меня. На всём экономит. Меня на ночь пыталась запереть ловить мышей в склад сыпучих, куда там! Ведь я сплю днём, равно и ночью, нежусь и урчу песенки. Клиент днём всё бедный студент – медики или музыканты. Иногда забегают физкультурники. Этих легко можно узнать по квадратным плечам, толстым шеям и выбритым с маленькими чубчиками головам. На дискотеках они ходят на руках и делают сальто-мортале. Они низкорослы, танцуют в паре друг с другом, тесня железными ягодицами хрупких девушек с медицинского института. Девушки отступали, смущённо переговариваясь, пока не упирались в стенку, вызывая жеребячий смех физкультурников. В столовой живёт пара бомжей, женщина и мужчина. Они провели много лет вместе. Но продолжают ссориться каждый день из-за разведённого спирта или бычков. Бомж володя очень сердится на несправедливость женщины, которую зовут аллой борисовной, хотя её настояще имя – августина андреевна. Женщина со «ндравом» может и послать куда подальше. Да и язык не держит на замке – стучит.То, на татуированного володю, то на сторожа столовой. Таковы все женщины. Сторож – мужик что надо. Кормит меня, балует, а ей сказал строго: «Ещё раз настучишь, буду сам туалеты драить, посуду мыть, но тебя не пущу, заруби себе на носу!» Володя – добытчик славный. Он наведывается в морг, где собирает уже ненужную владельцу одежду, стирает её и продаёт с рук. Зимой им трудновато. Ведь спят они на цементном полу, который, увы, не греет. Тогда больше пьют спирта. У одной из сотрудниц умер муж, и она спрашивала не старого ещё сторожа, не наложить ли на себя руки? ибо жизнь не в радость. Он объяснил ей, что Бог создал нас на радость и для счастья. Что всё пройдёт. И плохое и хорошее. Время лечит. Сейчас больно, но спустя некоторое время – отпустит. Надо думать о внуках, о себе. Что-то читать, вязать, гулять, заниматься каким-то делом, как и раньше. Ведь раньше не было никакого мужчины и ничего! Нужно жить при любом раскладе карт. – Но я не могу забыть его! — Причитала женщина. – А ты никогда и не забудешь его. Это как шрам, который у тебя на руке от ожога. Он никогда не сойдёт с руки. Но его ты давно забыла, так как не смотришь на него. Не вспоминай о своём муже этот год. Не оглядывайся на прошлое. Прошлое не даст тебе жить в настоящем, если ты будешь жить только прошлым и в прошлом!

Сегодня, когда сидел за кустом у меня из анала пошёл пар. А сейчас весна! Хорошо это или плохо не знаю. У кого происходит подобное звоните по тел№… Дурик меньше пить надо! Может человек болен, грех смеяться! Это не человек, а долби! Умираю с голода, оставьте кусок хлеба или бутылку! Что за народ! Работать надо, а не попрошайничать! Прекратите пачкать стенку. Её не для того строили. К тому же это непростая стенка, а Стена. Бесполезно говорить! Разве мы так жили в наше время? Мы все работали и хорошо отдыхали. Песни пели, а эти что? Не надо хаять молодёжь. Отличная молодёжь. Умеет всё делать. И плохое, но больше хорошего. Наша молодёжь везде нарасхват. Да? А мародёры откуда берутся? А революционеры? А откуда банки и пластиковые бутылки?

Итак, травка зеленеет. Солнышко блестит. Как всегда, с удивлением и радостью ощущаю в груди приятное томление и щекотание – сердце поёт от избытка чувств. Снег стаял, и воды изверглись с кручин бурные и слились в бурные потоки. Свежие ветерки веют и удаляют гарь и вонь города. Часто небо застилают белые ватные облака и серые тучки, но это нужные облака и тучки для деревьев и муравы. Почки набухли на берёзах, и соки возбудились и закапали на сломанных веточках. И я оживаю, испытываю избыток сил. Новых надежд и желаний. Начинаются мартовские оргии в избытке…

… и она приблизилась как восходящее солнце, покачиваясь от чванства. Оборачиваясь словно газель, покачивая пушистым опахалом. Передвигая попеременно бархатными лапками и дыша нежными боками. Присела и начала умываться и прихорашиваться. Так что я загляделся и удивился. Ибо нашёл её красоту совершенной и заслуживающей всяческой похвалы. Воспряв духом, почувствовав силы в избытке, я воскликнул: о солнце красы и совершенства! Ты явилась взирающим тебе и блещешь чванливостью, украшенной гордостью. Лишь только узрел тебя, само совершенство, улыбку твоих уст – дневное светило померкло. Похожая на трость бамбука, а шубка блестит всеми цветами радуги и поражает сердце тоской и несбыточными надеждами! Ибо своей стройностью ты унизила копьё, прямое и гибкое, и блеском шубки затмила сияющую луну, достигнув в красоте пределов желаний. И я стал делать избраннице знаки, мигать, издавать утробные звуки, подобные громогласной трубе. И вскоре услышал ответный призыв мау-мау, и воспрял духом ещё более, и грудь преисполнилась радости и веселья. И я вновь усилил и возвысил мау-мау, вновь в ответ – мой-мой. Я приблизился мордой к морде и узрел её, и понял, что ещё не все совершенства познал, ибо кошка вблизи ещё возвысилась в моих глазах, стала желаннее. Я делал знаки не переставая, мигал, дрожал хвостом и нашёптывал нежности и славословия. И я увидел ещё рыжего кота, грязного и облезлого как ифрит, с большой мерзкой головой и злыми глазами. Ибо тот выскочил неожиданно и вероломно, не сказав слов приветствия и дружбы. И он приблизил ко мне морду, и начал издавать некрасивые звуки – мао, мао. И я понял, что рыжий кот задумал скверное и неприятное. И я воскликнул громко и мужественно: о мао-мао, о мерзавец и сын развратницы. О грязный помойный кот, что привело тебя в столь неурочный час? Когда я уже договорился с юной и дивной, луне подобной? Если хочешь, сражайся, но знай, что перед тобой неустрашимый муж, чей коготь режет направо и налево, куда не повернёт! И я обладаю всеми свойствами, чтобы устрашить тебя и повергнуть в ужас. Горе тебе, помойный кот, не смотри на кошку и выходи на бой и сечу, и ты скоро окажешься в пыли и познаешь горечь поражения. Раны твои не скоро заживут, если ты не послушаешь меня, ибо гнев мой могуч и это свойство познали те коты, которые сражались со мной не на живот, а на смерть. И я поверг их в позор и унижение. И пока я не распалился, не лучше ли тебе убраться по добру по здорову? И я стал гарцевать и продлил и продолжил это. И я поднял хвост и пустил злые ветры, и он убоялся и подумал: горе мне и позор, его мужество и свойства неоспоримы, не лучше ли заключить с ним мир и союз? Дабы справедливость восторжествовала, ибо, сей кот наделён такими красотами и свойствами, что не может быть неправым. Отдам же ему лавры первенства, дабы не было стыдно, найду другую кошку. Видя его смущение, я спросил громогласно: что молчишь? Или я говорю не столь красноречиво, как мой дедушка парамон? И мой гнев усилился, и ярость возобладала, и я сказал: горе тебе, ибо ты не ведаешь, кто перед тобой яриться и пускает пыль задними ногами, ибо я – ярый лев! Имя моё повергает в трепет – Василий Тимофеевич! А дед мой –парамон, ибо я как и он грабил припасы и забирал кладовые.

Но кот остался равнодушным к моему красноречию и мужеству, глух и злобен. Мало того, рыжий кот рассердился и кинулся на меня аки лев, алкающий, кого бы поглотити. И мы понеслись в жаркую атаку друг на друга, и закричали, прижали уши и поджали хвосты. И обнажили когти, острые как сабли, и сшиблись, и сшибались до тех пор, пока не решили, что небо раскололось. Мы бились усердно и жестоко, рвали и метали, и шерсть наполняла наши пасти. Обменивались ударами, и уклонялись, и кричали от негодования и ужаса, пока я не ухитрился и не ударил его в бок, и не выпустил когти, и они увязли в его туке, и достигли жизненно важных органов. И кот исторгнув великий стон, кувыркнулся и один и два раза, и удалился как дым. Я оглянулся — эко диво! Никто не ждал меня и не хвалил, моя избранница исчезла, как и рыжий кот, увы, увы.

Дрессирую собак-телохранителей, вырабатываю особую свирепость и злобность, тел.№… Кому нужны котята, отдам просто так, обращаться к бабе Дусе. Мне нужен рыжий кот под палас. Нужна сучка-спаниель для случки с кобелём, с родословной. Сегодня вышел на прогулька мен показал што житель и гаражан горада думбурк немношко портя внешний вид стенка коегде окурк мусар валяй, мен хотел сказать нильзя марай горат лисо республик. А сейчас я на пенсий немношко не получай нерегуляр на почта и немношко не хватай до палучка. Я как бывший преподал хотел бы чтобы наше праввительств больше уделяй нуждам пенсионер. Прашу писать па существу вапрос.доцент Лиев. Русские оставайтесь вы наши белые рабы! Фрицев гнали до Берлина, вас погоним до Пекина. Писать на стенке строго воспрещено Штраф 1000ру Динка дура и коза. Маринка сука Макс пидор Стасик и маринка = любовь Стасик и Андрейка педики.

Итак, я продолжу свои граффити. Неделя в столовой прошла быстро, и я вышел погулять и размяться. Кормили сносно, но без уважения. Тумер сказала: мне надоел этот кот, который лежит под ногами и я спотыкаюсь о него, чуть ногу не сломала. Она не понимает мои совершенства! Ибо что я должен делать, как не лежать, переваривая пищу? Как не смотреть чудесные сны про зелёные лужайки с пчёлками и юными прелестницами? Я лежу не прихоти ради, а для красоты и уюта. Я лежу, как тигр напитанный добычей. Бригадир сказала: этот кот. Другие повторили. Кот – животное безобидное и ленивое. Никому не причиняет зла. Я заметил сбоку колбаску, завёрнутую в бумагу. Сделал вид что вышел погулять и, когда все вышли, вернулся и потянул за шнурок колбаски. Колбаска выползла, сверкая боками, источая ароматы. Я сказал тихо: мао. Пришёл сторож и не сказал слов приветствия. Я понял. Что с ним стряслась беда. Сторож подтвердил мою догадку:» Эх. Василий Тимофеевич, мне бы твои заботы. И почему я не кот? Поел, поспал ! А меня обокрали. Васька! Бомжи похитили сумку с книгами. Одна чужая из собрания сочинений. Что я скажу человеку?» Да. Эти бомжи ни такие уж и тихони. Они со временем теряют нюх, дерутся, воруют…. Эх, брат. Человече! Нашёл из-за чего силы тратить и расстраиваться! Я пытался успокоить сторожа, тёрся о его ноги, урчал. Но долго он не мог успокоиться, рвал на себе одежду и посыпал пеплом голову. Но всё-таки немного утих, уснул. И я убеждаюсь в лечебных свойствах нашего существования. Мы несём позитив. И вот я узнаю от знакомых котов, побывавших в странах «золотого миллиарда». Что мы стали едва не самым большим баловнем человека. Хотя древний Египет давно преклонялся перед нашей породой и до сих пор балуют и кормят одичавших котов и кошек! На кошку сегодня работает целая индустрия по производству кормов, лекарств, шампуней. Развита кошачья ветеринария. Целая развлекательная сеть для домашних кошек и котов. Правовое законодательство стоит на страже кошек и котов. Появились кошки и коты-миллионеры! Появились подразделения полиции в защиту домашних животных и кошек, в частности. В защиту выступают целые организации во главе с кино и поп звёздами. Вывод: в результате естественного отбора домашняя кошка развила в себе такие свойства и привычки, которые позволили ей управлять и манипулировать обстоятельствами и людьми. Раньше среда формировала кошку. Теперь кошка формирует среду. Дальнейшая надобность в эволюции отпадает. А как с человеком? Вершиной творения? Ведь и человек способен лечить. Придумал кучу лекарств. Но вот болеют чаще и сильнее. Злость их убивает. И среда, которую они сами испоганили. Они эволюционируют, но в обратную сторону. Бедолаги!

Дядя Боря ты не прав! Горбач всё заварил с раиской! Мишка по европам шастает денежки от своих неправедных трудов собирает, а здесь отдуваемся за него! Ничего нет – ни державы, ни армии, ни уважения к нам старшему поколению. За державу стыдно. Покайтесь пока не поздно, близко Царствие небесное. Грядёт Спаситель мира Иисус Христос! Бог любит вас!

Я оставил сторожа, чтобы не быть предметом его ярости. Здесь много суеты. Вперёд на лоно природы! Я, не спеша, окинув глазом окрест себя, мягко спрыгнул на землю и лёгким скоком на лужайки и ручейки. Здесь в удалении от городского шума собираются весёлые думбуржцы и четвероногие друзья. В разгаре весна, а значит веселье. И вот лужайки сияют, потоки журчат, птицы поют, воздух ровный, урюк и абрикос цветёт. Собаки бегают друг за другом, играют, танцуют, дурачатся и шкодят. Моя делянка окружена купами шиповника, барбариса и тамариска. Здесь сущая благодать. Немного подремал, вполглаза, поглядывая в ручей! Где нет-нет да плеснёт хвостом гольян или пескарь. Лапой вжик и он на коготке. К вечеру вновь появляются собаки целыми стаями – шумят, гомонят, обнюхиваются, кусаются, машут хвостами. Сшибают друг друга, визжат. Облизываются, обнюхиваются. Но вот собаки убежали, появляются кошки и коты. Начинаются другие игры и голоса. Слышу любовные рулады, шип, утробные завывания. Эти арии и песни сродни северным горловым напевам. Из одного куста слышу: мау-мау-мауси, хочу видеть кошауси. Ноу мауси не пришлауси и я пошёл восвояуси. Я слышу из другого куста тоном повыше: моу-моу-моуди, как долги ночи, светлы дни, скорее киска приходи. Поют и дуэтом: моу-моу – котоу, мау-маукошау. Рулады затихли, начались бои и сечи. Я выхожу и кричу: я – рьяный тигр. Но тут выходит какой-то зверь с огненными глазами, с усами и хвостом, весь полосатый, холодный и злобный и он прорёк: кто сказал мяу? Я хладнокровно промолчал, согласно своей совершенной никогда не подводившей тактике. Зверь приблизился ко мне, словно ифрит, двинул лапой в бок как бревном. Дунул мне в морду, подобно буре, и я почувствовал силу и мощь мохнатого чудовища с большим хвостом, острыми когтями и отвратительным дыханием. Он прыгал за мной аки пёс, но я уклонялся от нападения. Он делал всё, чтобы досадить мне и причинить неприятности: бил, колотил, рычал, дул, мотал хвостом как дракон, не давая сказать ни слова и, сам ничего не говоря. Я бежал от него ловко и умело, стремительно и неутомимо. И я слышал за хвостом его злобное дыхание, видимо, он пытался догнать меня и учинить скверное. Но я обманул его хитростью и тактикой. Когда он был совсем рядом, я запрыгнул на дерево и мудро изрёк: о, великий и неустрашимый зверь! Твоя мощь непоколебима, твои совершенства неоспоримы, ты грозный царь и повелитель на всех лужайках, ты это доказал делом. И этот зверь замер и прислушался, не замечая, какие тенёта я плету. Я перепрыгнул на другое дерево, ещё и ещё и в кусты! И был таков. А, усатый-полосатый остался, не солоно хлебавши. И вот таких недальновидных котов появляется всё больше и больше, они спускаются с холмов, выходят из подвалов. Я называю их варварами и неучёными мужами. Мало говорят, но больше воют и дерутся, хамят, и большую часть времени проводят с моими подружками на моих лужайках. Никакие доводы они не воспринимают. Хотя много ли я хочу от них? Дедушка парамон, пришед домой часто поцарапанный, с рваными боками, говорил: поймите правильно, не всё коту масленица, хорошего – помаленьку. Мы видели его запёкшую кровь, сострадание и возмущение поднимались в наших сердцах. Дедушка, кто же это вас? И дедушка, глядя вдаль, отвечал: поймите меня правильно, обидно. Просто обидно. И пусть не лезут. Они не едят как все, принюхиваясь. Они заглатывают пищу как псы. Без страха. Бойтесь голодных и ненасытных, ибо они непредсказуемы. Берут не спрашивая, берут чистое, дают гнилое, приходят не стучась. Уходят не простясь. Любят принимать дары. Но, дедушка, почему ты не дал ему отпор? – Дети мои, не думаете ли, что зло всесильно? Что я побеждён? Раны мои кровоточат, но дух не сломлен. Бойтесь делать беззаконие. Пусть ваша совесть будет чиста. Мудрый дедушка парамон, мне его часто не хватает. Я бегу дальше и вижу в разгаре добрые пирушки: лай, хохот, свист и хлоп, людскую молвь и конский топ. Хмельные горожане всё выпили и пропели, и теперь по заведённому генералом отчаянным обычаю льют воды с различными выкрутасами. Кто дальше и выше.

Ты мажуки я тута был с гирлой тачку и обмывали мерин 500 тёлка ништяк всё тиктак не заражуся? Если антибиотиков заглотнуть? Миледи организует вечера в обществе пикантных девушек без комплексов. Кузьма у тебя чайник не варит и масла не хватает, займи у Таскаева. А Кутузова целовалась с Исмаиловым Тимуром в туалете Макс бык и лох Аселька сука всем даёт

Итак, я сыт и весел. Наделён всеми качествами, о которых упоминали Чистые братья и аль-Фараби: хорошее сложение, позволяющее сделать задуманное. Понятливость и красноречие. Умеренность в желаниях. Любовь к честности и отвращение ко лжи. Великодушие и презрение к богатству. Но главное – не уныние. Ибо лучше веселиться и радоваться, чем плакать. Лучше бегать и шалить, чем лежать и болеть. С утра побегал, поиграл и увидел подружку в серой шубке. Она падала и кричала: мао-мао. Громко весьма. Мы побегали вместе, и я сказал: хватит бегать, дай излить мой жар, и я зарядил пушку, накрыл и выпустил все заряды. Кошка закричала: мао-мало, будь котом, не скотом, повтори и не оплошай. Я взял все припасы и весь порох. Забил пушку и выпустил все заряды. Так что щёлкнуло как раздавленный орех. Кошка сказала: ты поступил достойно. Я понял, что я золотой кот со всеми качествами, о которых упоминал аль-Фараби. И я задумался. Что есть сокрытое и запредельное? Что нас всех разных сближает и что разъединяет? Древние горожане города Думбург, чтобы познать запредельное, использовали некий варварский способ: сорок дней держать испытуемого в бочке с кунжутным маслом и из пищи давать только инжир и орехи. У испытуемого растворяются кожа и мышцы, оголяются нервы и, вынув его из бочки, пока он сохнет, спрашивать о запредельном. Но нужно спешить, ибо вскоре человек умирает в страшных корчах. Второй способ – усекновение головы. Спрашивать голову о том, что она зрит, когда вытекает жизнь и открывается гайб, Покров. Но есть и бескровный способ – фальсафа или мудролюбствование. Фальсафа оберегает от поношения и изъяна, не даёт предаваться печали и унынию. Болезни проходят, и мы обретаем покой и мир. Может покой и мир и есть истина, к которой мы стремимся? Там за Покровом мирно сосуществуют кошки с мышками, волки с овечками? Но как же всё-таки обрести этот покой и мир, взнуздать свою похоть и всевозможные желания? Одной фальсафой вряд ли обойтись! Тогда некий лекарь рондибилис предложил 5 способов усмирения плоти: 1 вино. 2 снадобья и растения, которые охлаждают пыл (конопля, жимолость, мандрагора, цикута, кожа гиппопотама). 3 упорный труд.4 усердное умственное занятие. 5 плотская любовь. Некие отшельники изнуряли свою плоть последним способом до 20 раз в день. И весьма успешно. Но по их признанию можно довести изнурение и до30 раз. После чего эти отшельники надолго обретали покой и душевный мир. Однако, другой голод начинал мучить их – их утроба начинала урчать и сосать. Братья-отшельники решали заморить червячка, но червячком дело не обходилось! Приходилось им покидать свою обитель в поисках пропитания. Благо, что их обитель располагалась совсем недалеко от Думбурга! И проходя мимо садов и огородов, братья насыщались плодами садов и огородов, расположенных близи улиц города. Горожане намеренно оставляли на прокорм часть овощей и фруктов нетронутыми, чтобы странники и братья-отшельники, утоляли свой голод и благодарили славных жителей вольного города Думбург. Некоторые из братьев говорили вслух: почему такая милость и доброта? Ведь мы прелюбодеи и лоботрясы? Другие кивали головами, соглашаясь и добавляли: да, однако, давайте начнём новую жизнь. Начнём хвалить горожан и Создателя! Начнём молиться Творцу, хвалить, славить Его и попросим мира и покоя. Будем побольше трудиться на своих огородах. Чтобы не ходить по чужим! Да и пора жениться, дабы не разжигаться! А то эти пастушки и огородницы снятся и днём и ночью!

Однако, как всё это туманно и неопределённо! Не могу представить себе рай без кошечек с пёстрыми шубками, полными боками, душистым дыханием! Без жирного куска мяса или печени! Может это не для нас котов? Может здесь наше счастье и покой? Мои размышления и мысли прервал сторож. Он взял меня за шкирку и начал трясти, ворошить шерсть на брюхе и за ушами, против шерсти и по шерсти, дуть в ухо. При этом он смеётся и радуется как ребёнок. Ибо он меня любит и холит, даёт мне и мяса, молока и сухари. Прижимает меня к груди, что я хриплю и мяукаю от боли. Сторож смеётся и говорит, что спустит с меня шкуру и сварит суп. Сторож прилежен не столько в охране имущества « что здесь воровать? Стулья или чашки?», сколько в познании сокрытого, и я многое черпаю из книг, которые он приносит, чтобы скрасить долгие сторожевые часы.

И вот я царапаю свои проникновенные граффити, а в это время приближается прекрасная колесница, из которой выплывают три дивноокие красавицы зиназоярая в блистающих одеждах, а с ними три мудрых мужа с сомкнутыми бровями, в броне мужества и силы. Мужи вышли к Стене и по традиции города Думбург пролили обильные воды, соперничая друг с другом в длину и высоту, пуская от старания злые ветры. Эта славная традиция получила рождение и жизнь за последнюю победу одного из древних героев города Думбург генерала отчаянного. Генерал прославился храбростью, хладнокровием, знанием тактики и стратегии. Он начал карьеру молодым офицером, но вскоре отличился во всех сражениях, где не имел поражения. Последний же подвиг сделал его знаменитым и очень опасным генералом при защите города Думбург.

Враг близко подступил к городу, окружил его и напрочь разрушил реактивной артиллерией. Но незыблемой осталась Стена, на которой показался измученный осадой легендарный генерал. « Ребята, — сказал он,— умрём, но города не сдадим. Не нам так и им не достанется, смерть проклятым оккупантам!» Снял генеральские окровавленные штаны и пролил на врагов горькие воды, а затем пустил злые ветры. Бойцы и все горожане последовали его примеру и вот уже потоки, и ветры умножились, и реки смертоносной влаги обрушились на атакующих. Враги ощутили на себе всю мерзость и позор водной атаки. Воды смыли всю боевую технику и живую силу противника. Но те, кого не смыли, не выдержали позора со стоном и криком отступили и побежали, крича от ужаса… Поражение, завершили злые ветры, которые взорвались и воспламенились от зажжённой спички. Кто не утоп, тот сгорел заживо. Стена вновь показала чудотворные свойства. На сей раз умножила человеческие горькие воды и ветры.

Кто-то, из оставшихся в живых людей атакующего противника, подал апелляцию в высший суд о применении запрещённого оружия массового поражения химического назначения. А также напалма, также запрещённого. Но суд отклонил иск потерпевшей стороны, достоверно узнав, что за оружие использовал генерал отчаянный. Суд заключил: война средств не выбирает. Война есть война. Если не хочешь воевать – не воюй.

Кроме генерала отчаянного были и другие герои, которые прославились на мирной ниве: художники, врачи, архитекторы, инженеры. Среди них приобрёл всемирную известность хирург печёнкин. В детстве юный печёнкин любил жестокие игры и, однажды, решил напугать старушку в подъезде стрельбой из пугача. Но пугач был сверх меры заряжен и разорвался. При этом мальчугану оторвало два пальца и повредило оба глаза. Родители печёнкины обратились к врачам, но последние развели руками. Когда печёнкин подрос, то стал сам себя врачевать и оперировать глаза и, вконец, всё испортил. Окончательно ослеп, но при этом, получив полезные навыки, стал впоследствии ведущим хирургом в одной из частных клиник. Слепым хирургом.

Архитекторы спроектировали хрустальный мост, художники намалевали в красках, и преподнесли на совет палаты депутатов. Депутаты утвердили, и в городе появился десяток арочных мостов, облицованных крошкой из настоящего горного хрусталя и белого кварца, копи которого нашли на правом берегу Реки. Но популярным в городе Думбург стал неожиданно иноземец по фамилии думкопф, который в эти края прибыл с целью заработать на дорогу домой. Этот долговязый иноземец попал в русский плен в одну из войн вместе с французом. Он хорошо говорил по-немецки и подумывал репетиторствовать, но в то время французский был в моде. Но иноземец к тому же всё умел делать руками, но больше любил давать советы. Поступил в городскую полицию ефрейтором и пытался навязать военнослужащим новые порядки, которые практиковал на Родине, в далёкой Пруссии. Дисциплина и порядок во главу угла. А также маршировка и песня. Но немецкий порядок не прижился, как всё остальное. Офицеры приходили, когда хотели, а пели и танцевали после принятия алкоголя. Он предложил пиво вместо водки после бани, чем вызвал гнев и неприязнь старослужащих. Его напоили его же пивом и не пускали в туалет, заставив поступиться пруссака его другим правилом – мочиться только в специальном месте – туалете. После этого надругательства пруссак оставил военную службу и занялся предпринимательством. Мальчишкам он понаделал самокатов с железными колёсами, которые сильно шумели при езде, чем вызывал бурю восторга у пацанвы, девочкам пошил десяток плюшевых мишек из своего камзола и столько же кукол из когда-то белой рубахи. Ну а горожанам выточил курительные трубочки и свистульки из вишни, коей здесь росло как сорняк. Но славу он заслужил себе, придумав имя городу – Думбург. Первоначальное имя было короче то ли Акпак, то ли Айгене… Однажды он одел сшитую им самим малиновый берет со стразиками и того же цвета плащ, пошёл на городскую площадь и всем кого не встречал радостно сообщал «Думбург. Думбург, думбург…» Пока люди не сообразили, что добрый пруссак так называет их город. А, когда однажды думкопф, прогуливаясь по одной из улиц, присел на скамейку, и по обыкновению стал насвистывать один из военных маршей: дёйчен зольдатен дурх дер штад марширен, то его разбил один инсульт, потом другой. Добрый пруссак перестал петь, насвистывать, а затем и дышать. Здесь закончился его путь. Пруссака было жалко. Добрый был малый, пацанву, киндеров очень любил. Они отвечали тем же. Чтобы успокоить детей, решено было переименовать город в думбург.

Однако вернёмся к настоящим событиям. После пролития вод один из мужей узрел меня и произнёс: смотри какой зверь сидит и когти точит! Другой сказал: у них мясо как у кроликов – диетическое. И метнул в меня предмет. Я ловко и грациозно увернулся. После чего из кушерей вышел юноша и начал лить воды на дерево, показывая чудеса мастерства и сноровки. Из чего можно сделать один верный вывод: моче-половая деятельность находится в активном и хорошем состоянии. Другим мудрым мужам не понравилось это вторжение, и это бесстыдное, и вызывающее поведение незнакомца. Они высказали, что думали. Юноша взял 2 пальца в рот и свистанул. Тот час из кушерей выступила стайка стройных юношей. Мудрые мужи смутились, сбились в кружок и стали советоваться, щелкать пальцами, говорить друг другу пословицы типа: со своим уставом не лезь в чужой монастырь. Стройные юноши, наблюдая колебания мужей, потребовали контрибуцию. Среди них выделялся один со свежим лицом, восходящей луне подобным. Он нагибался и разгибался,прыгал и делал антраша, махал широко руками и ногами, ловко сбивая листья и ветки, поколебал небо и землю – то был весьма мужественный юноша. Мудрые мужи изменились в лице, стали бить себя в грудь и один из них с лицом варвара, подошёл к юноше, дал ему в руку. Юноша посветлел ликом, прыгнул через голову, вернулся в кушери. Мудрые мужи покачали головами, отошли и, увидев бродячего пса, решили: вот пёс шелудивый, прольём воды! Окружив, мужи пролили воды на беззащитного пса, собака в панике скрылась. После чего мужи воспряли духом, скинули одежды, и отошли в кушери, где слышны были женский смех и радость. Одна из нимф на соседней лужайке выбежала в лёгких одеждах и дрожащим от счастья голосом прокричала несколько раз: не трогайте меня! Хотя трогать её никто из мужественных прелюбодеев не собирался. Закончив любовные дела, мудрые мужи немного поели, сели на тачку и удалились. Таковы обычаи и правила около стенных лужаек! Что мы, что они все занимаемся одними делами. Впрочем, нет. Вот появились отдыхающие с большими толстыми книжками под мышками. Они будут читать, и декламировать вслух. Это книгочеи и книголюбы. Потом они будут бегать, играть в догонялки, радоваться, как дети!

Братаны! Кончай хреновину писать трахаца хочуаж пищу! Жду в кушерях. Мажукистаячказамучилакачанбызапаритьпузырь паставлюбезбалды

И вот я вновь на лужайках, недолго пропадал. Вернувшись, вижу много надписей и бытовых рисунков. Давно не видел афридуна. Он всё время толкует о Стене и что за Стеной. По его мнению там за Стеной горы жратвы и море кошек. Те кошки смирные и добрые. Не дерутся, а сразу дают. Встретимся с ним, перетрём эту тему. Но на чём я остановился в прошлый раз? На парамоне? Заповедь оставил – не противиться злому! Это как же? Я думаю надо избегать этого самого злого, уклоняться. Или вот другая его заповедь – нет ничего лучшего, чем веселиться и делать доброе. Вот это я понимаю! Я научился уклоняться от злого. Так было с усатым-полосатым. Выйду на лужайки, где ветерки и ароматы, благоухание и благовоние. Где ручейки и прохладные воды,по берегам которых жасмин и розы, выбегу, кликну клич: о, милая !о нимфа, к тебе взываю и кричу, улышь меня – другую захочу!

Когда вырасту и стану большим, то женюсь на Ленке. В первую ночь хорошенько надрочу и зайду к Ленке! Стасик – пидарасик дурачок.

Итак, я вновь на лужайках! В столовой небольшое изменение – работа в одну смену. Тамара степановна не любит котов, она может меня прогнать, но уныние не сродни мне, я найду выход. Зима прошла, и неплохо провёл время, весна в разгаре, погода чудесная. Займусь охотой.

Недавно пытался запечатлеть образ мурки. Когда пришла милая мурка и увидела свой портрет, то спросила, кого я нацарапал? Я же ничтоже сумняшеся, ответил: это ты, мурка, возлегши на лужайках. Мурка удивилась и сказала: тебе, васька, башку снесло. И что это за отросток? – указывая на пушистый хвост. Я, приосанясь, отвечал: милая, сие есть великолепный пушистый хвост, сие есть некий флюгер, делающий вправо и налево, покажи хвост свой и я скажу кто ты. Сие есть некий член гибкий и ловкий, веселящий глаз, смущающий своей игрой и дрожанием. Васька, — сказала мурка, — какой ещё член? Я же кошка! Ты урод! Это не член и не хвост, а чёртова мочалка, которой тебе надо мозги чистить, гадёныш!

 

Тут я понял, что дал маху, увлёкся описанием, надо покороче. Милая, — нежно сказал я, — это ископаемое юрского периода, я восстановил его по скелету. Это шутка, мурка. Но, мурка не хотела так легко сдавать позицию, решила ещё поскандалить и поругаться.— Скажи мне правду, Васька, пригладь голову и ответь, а то будет как в тот раз! Я видел, что мурка завелась, но знал, что быстро остывает. Но что было в тот раз за кустом?.. А мурка тем временем что-то мне говорила, что напоминала. Но я пустил в ход испытанное оружие – лесть: хорошо, моя милая, свет очей моих, утеха моих дней, мы с тобой не будем ссориться, немного покушаем, поиграем. Ведь мы созданы друг для друга, как ты не понимаешь? Мы долго шли навстречу друг другу. Твой образ совершенен по качествам и, похож на свежую ветвь, сорванную с яблони. Недаром говорил кот афридун: любой, кто взглянет на мурку, теряет разум и шкурку, тот не хочет возвращаться домой и теряет покой! На этой спокойной ноте мы с муркой расстались. Я вспомнил о прочитанной книге Ибн-Туйфеля « Роман о Хайе, сыне Якзана». Герой романа жил на острове среди зверей и животных, выучил их язык и прекрасно ладил со всеми обитателями острова. Хайе научился понимать голоса цветов, деревьев, птиц и насекомых. Пищей ему служили растения и фрукты, коими изобиловал весь остров. Хайе хотел познать, откуда это всё такое прекрасное и совершенное! Он мало ел, мало спал. Но много размышлял о совершенном и возвышенном. Его интересовали красота и совершенство природы. Его трогало всё: и ветерок, и качание деревьев с его кронами, и журчание ручьев. Он вопрошал вслух. Но одно молчание сопровождало его и голоса животных, которые тоже не знали, откуда что взялось. Тогда он обратил внимание на кружение луны вокруг земли. А ведь всё выверено рукой Создателя. И хайе стал кружить подобно луне, дабы постичь запредельное. Кружение помогло отбросить посторонние мысли о плоти, забыть голод и похоть. Понял, что это и есть запредельное, есть главное в жизни. Быть довольным и счастливым.

Я пробовал покружить, но первая попытка не увенчалась успехом: мне стало дурно. Я упал и долго лежал, пока не увидел некие звёздочки, а звёздочки так похожи были на глаза мурок! Наконец, заныли бока и я встал, попил и поел, побегал за бабочками. Понаблюдал за мурашами, которые всегда меня удивляли неуёмной суетой и трудолюбием. Я им мешал, дул, сбивал их тропинки. Но они не сердились и быстро восстанавливали разрушенное. Я не увидел ни одного начальника. Муравьи трудились одинаково рьяно. Тащили куда-то мусор, личинок, крошки, бабочек. Подбирали больных братьев и тащили в мурашиный лазарет. Одна или две матки не работали, но занимались размножением рода мурашиного. Кто же ими руководит?

Почему бабочки порхают шмяк-шмяк, а орёл парит высоко и не шмякает? А трава зелёная, не красная? Почему я не летаю как орёл? Почему я мяукаю, а не гавкаю? не чирикаю? Воробьи не квакают? Я не могу найти ответ на эти простые вопросы. Кроме как не положено! Многое в жизни не положено! Не положено и всё тут!

Я сделал ещё попытку покружить вокруг полянки. Постепенно наращивая темп. Скоро я стал успокаиваться, прежние вопросы меня не мучили. Мне стало весело и благостно, как будто я хорошо поел и запил молоком. Я стал прыгать и падать на землю, и восклицать: я мяу-мяу ничего не понимяу. До тех пор, пока меня не окликнули: эй, Васька, опять дуру гонишь? Эта была кошка дунька. Я достойно ответил, что занимаюсь фальсафой и лицезрением света. — Что за фальсафа и где светка? Я бы показала вам и засветила! Умойся и пригладь голову! Дунька – хорошая кошка, ревнует меня. Предложил ей покружить вокруг полянки. Мы сделали пару кружков, и я почувствовал нарастающее возбуждение — предтечу радости. Я спросил шёпотом дуню: чувствуешь нечто? – Чувствую, чувствую, как у тебя крыша едет, башню сносит.

Но, я вполуха слушал дуню, я видел другой свет на лужайках, как пар. Пар поднимался от травы и цветов. И раньше поднимался. Но сейчас другой пар. Как свет от аленького цветка. А может это и есть растительная душа? Я попрыгал и подышал паром. Как будто всё пело: мы рады, мы веселы. Этот пар был и ароматен и свеж. А также давал некие силы как озон после грозы! И было значительно легче прыгать и дышать! Уж не особый это пар? Не божья ли благодать? Вот я посмотрел на дуню. И вот дуня совсем другая и у неё дым пошёл изо рта клубочками, а вся она загорелась голубоватым пламенем. И всё стало светлым и горящим: и бабочки, и мураши, и даже пчёлы… Дуня что-то говорила занудное и клубочки выплывали из пасти. И вот я увидел светящиеся паутинки по всей полянке. Подошёл к ручью. Всё стало другим. Ручей горел и переливался. Я прыгнул вновь и мягко приземлился, и снова прыгнул и полетел как воздушный шарик или зонтик от одуванчика. Я махал лапами как крыльями и летел выше и дальше, как птичка. Я увидел город и чудо-стену, громоздящуюся к небесам и скрывающую тайны. Почему-то я вспоминал белых мышей и крыс, кошек и собак… всё это хозяйство плавно летало и мелодично пищало и гавкало, мяукало, и хрюкало… Я приземлился и посмотрел на дуню. Поток тёмных клубочков усилился, и я сосредоточился на этих клубочках: васька, остановись, хватит баловать. Хватит кружить. Посмотри на меня, разве я не хороша? Дуня горела ярким пламенем. Дуня изменилась по цвету – стала оранжево-голубой. Я понял, у дуни началась течка. Надо заняться дуней.

— Да, — сказал я – да, дуня.

 

Какие-то мурки в кожаных тужурках, дуньки-дульки всякие…что за хрень. Ты мажуки жаница хачу хоть на кошке. боб в лоб тебя ёб, 2 и 6 шоха и шестёрка. Гавнюк Господа , я не жрал много дней и не опохмелялся. Вы тут жрёте и пьёте. Так хоть бутылки оставьте я сдам и хлеба куплю и богу за вас скотов помолюсь!

Итак. Я вновь на лужайках. Свежие ветерки, ароматы и благовония трав разносятся вправо и влево. Я возрадовался и возликовал. Пройдут годы, но лужайки и Стена с моим граффити останутся навсегда. Мой талант признают не сразу, пусть. Но народится новое образованное поколение котов и кошечек в зелёных и серых шубках. Когда оно созреет умственно и нравственно, то выйдет на лужайки и увидит мои записи. То будет замечательный день. Дедушка был бы доволен мной.

Я вышел свеж и весел. Нашёл хорошую лужайку, рядом с протокой, в густых кушерях. Между протокой и рекой есть островок, поросший особо зелёной травкой, с мочажинами и лужами. Побегал и порезвился, потом лёг напротив лужи и стал смотреть на неё и в неё. Лизнул воду – теплее и пахнет тиной и водорослями. Поверх лужи бегали водяные жучки. Очень шустро. Если бы я так бегал, то давно не было бы ни мышей. Ни крыс. Сам не умею плавать. Приглядевшись, узрел туфельки с ресничками, которые двигались и что-то искали. Ещё зелёные шарики с присосками на водорослях. Везде живёт всякая мелочь пузатая и продолговатая. Тоже чем-то питается, но мне они не мешают, ибо малы до неприличия. О чём они думают. Куда двигаются? Все эти амёбы, инфузории — туфельки, вольвоксы подрастут и что тогда? Туфелька с туфлю. А вольвокс с арбуз? А бабочка с самолёт? Стрекоза с вертолёт? Так, будут летать. Это не страшно. Но вот что они будут есть? И самое главное сколько? Травку всю изведут? Нет. Стоп! Пусть всё остаётся по-прежнему, маленьким. Мой рост меня устраивает. Ведь чуть больше роста и я не смогу продираться сквозь непроходимые заросли барбариса, джерганака, кустов роз. Чуть больше веса и смогу ли я бесшумно и легко красться к намеченной цели? Без шкуры не будет ли мне холодно? Смогу ли я прятаться в траве? А окрас? У меня тёмно-голубой. Нельзя меня увидеть на фоне зарослей, в тени деревьев. Зимой шкура становится гуще. Увидеть меня ещё сложнее. Я двигаюсь бесшумно и грациозно, не упуская с поля зрения свою добычу. Я ловок и сообразителен в охоте. Я ложусь и притворяюсь мёртвым. Когда надо я меняю тактику – выхожу из засады, становлюсь навязчивым до неприличия. Трусь о ноги бригадирши, орудующей ножом над говяжьей тушей. Присовокупляя своё неповторимое бельканто. Она может с любовью сказать: уберите этого гнусавого кота, пока я его не зарезала, и плоды моих ухищрений не преминут сказаться – шмат мяса шлёпает на пол, как назревший плод. На, жри, сволочь. К вечеру я таюсь ближе к мясному отделу. Там в морозильнике хранятся туши говядины и остатки мясного. Я остаюсь сторожить по собственной инициативе. И вознаграждаю себя сам. Достойно и щедро. Ем я много и впрок. Но, не забываю, что завтра надо незаметно и легко выйти, не привлекая к себе внимание. Они пускай гадают, кто и как? Мыши или крысы тому виной? Или сторож ключ подобрал? Пускай себе думают! Я, как и дед парамон прославился в кражах припасов. Я – достойный внук своего деда и сын своего отца. Я – кот, который гуляет сам по себе, и, который ворует, сколько себе захочется. Похвалите меня за достойный криминал. Ведь кот на то и живёт, что то он припасы берёт. А сейчас почитайте мои вирши:

Живёшь вот так – без страха и упрёка,
    Спешишь, как будто кто-то в баню гонит,
    И некогда вникнуть, в чём жизни подоплёка. 
    Ответа нет, душа болит и стонет, 
    Страдая без поощрительного слова.
    Живёшь и честно и правдиво и достойно,
    Спешишь вершить добро, наказывая зло,
    Но кто оценит меня благопристойно?
    Никто! Молчит природа, молчу и я,
    Страдаю и молчу, бегу спешу и мчу. Куда?
    Незнамо куда – через поля, луга, леса.
    Не смея проронить ни слова, ни взглянуть украдкой.
    И я крадусь вдоль щербатого забора и даже грядкой.
    Худею и жирею, шепчу, кричу, молю:
    О мурочка, о кисочка! Люблю, люблю, люблю!
    Я алчу киску, вожделею, млею,
    Мне кушать хочется, и жру я до отвала,
    Ведь тощим быть прилично петухам,

    А мы же в теле, как должно котам!

Друг, в наше неспокойное время, когда прилавки чисты, хоть шаром покати, когда цены баснословны, а зарплаты непристойны, тогда! Самое время подумать о своём здоровье! Целитель с большим стажем и опытом работы! Лечу словом и делом!

Продолжаю после некоторого перерыва. Мои вирши не встретили отклика, но я не честолюбив. Некоторые любят покритиковать, полить из пустого в порожнее — им несть числа. Я же дружу с фальсафой, мне не чужды глубокие материи и высокие чувства. Со мною часто беседует сторож о добре и зле, о хлебе насущном, о безначальном и сокрытом, о начальниках.

Пытается утешить себя мыслями о загробном мире, о жизни по ту сторону Стены. Я считаю это праздными разговорами. Ведь смысл жизни есть! Он в самой жизни. Плохо ли, хорошо ли, но надо жить, и правильно сказал некий мудрец, что хорошо жить ещё лучше! В целом сторож хороший малый, по-братски делится со мной пайкой, особенно, если она прокисла. Несмотря на свой зрелый возраст, он по-детски наивен и даже глуп. По вечерам с воодушевлением принимает поочерёдно холодную и горячую ванны. Холодная расположена в подвале столовой. Окунувшись раза два в холодной, он бежит на первый этаж на кухню и ныряет в котёл с горячей водой. Воду после водных процедур он спускает. Он не вытирается, а сушится около печей. Наблюдая в окно, что делается на дворе. Что он будет делать, если неожиданно заявится бригадирша тээс? Может и её окунуть в котёл? Но её ничем не проймёшь, она знает как ловко и быстро её помощницы справляют нужду по малой в сливные дыры на кухне!..

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало книги)

Открыть полный текст в формате Word

 

© Игорь Игнатенко, 2013

 


Количество просмотров: 1123