Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, О детстве, юношестве; про детей
© Зульфира Асылбекова, 2014. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 4 мая 2014 года

Зульфира Болотбековна АСЫЛБЕКОВА

Конец света

Маленькие дети остаются одни дома в тот момент, когда случается землетрясение... Как быть? Первая публикация рассказа.

 

Стоял ясный, солнечный день. Наступила весна, зеленая травка начала проклевываться из-под земли. Многие хозяева принялись убирать свои дворы, очищать их от опрелых листьев, сжигать их, чтобы освободить место.

В тот день отец был на работе. Мать ушла в аптеку за лекарствами. Хадича после уроков занималась уборкой дома. Был слышен лай и вой собак. Кумайык тоже почему-то отчаянно рвался на цепи. Интересно, что с ними со всеми происходит? Исмаил только что накормил Кумайыка, а он все равно рвет и мечет. Собака хорошей породы, ротвейлер называется, у него шерсть короткая, а голова огромная. Дети очень его любят и ухаживают за ним с любовью. Абдурахим и Исмаил взяли его, когда он был совсем маленьким щенком – еще глазки у него были закрыты, – и считали его своим другом. Когда отец сказал: «В доме, где водятся собаки, ангелов не бывает», Абдурахим обиделся на него и перестал разговаривать. «Ну ладно, разреши, у него одна забава – так любит поиграть с ним», – заступилась мать. Она тоже полюбила щенка. Когда щенок заболевал, она делала уколы и давала лекарства. А как же иначе?

Однажды Абдурахим в шерсти собаки обнаружил мелких вшей. Он в тот день отказался есть, подошел к матери и сказал: «Мама, эти кровососы мучают нашего маленького пса, кусают, а он, бедненький, не может нам рассказать». Мать, занятая домашними делами, не обратила на его слова внимания. Вечером увидела, что у сына глаза опухшие, красные от слез. Он сидел и сыпал на собаку золу из печи. Мать сжалилась над сыном. Оставив свои дела, вызвала такси и поехала на базар. Торговцы уже собирались уходить домой. Купила за пять сомов «дуст», заплатив таксисту, который согласился ее подождать за 350 сомов, и быстро вернулась домой.

Несмотря на то, что старший брат не хотел провозить щенка в своей машине, все упросили его и несколько раз съездили к ветеринару на прививку. Абдурахим даже свой кусок мяса тайком отдавал щенку, и если у того заболевал живот или открывалась рвота, то шприцом закапывал в рот воду, и щенок в конце концов вырос, стал огромным, как теленок.

А сегодня почему он так рвется, так неистово лает? Муса и Исмаил вышли во двор и стали играть с карточками. Это такая игра: каждый игрок, по очереди, вынимает карточку из колоды, кладет «рубашкой» на землю и с силой бьет по ней. Если карточка подпрыгнет и перевернется, и откроется изображение на ней, то игроку засчитываются очки. Если карточка не перевернется, бьет следующий игрок. Вдвоем Муса и Исмаил били по карточкам, а около них гуляли две-три горлицы. Когда подходила очередь младшего, бесхитростный, еще не знающий, что его могут обмануть, четырехлетний Муса убегал в погоню за горлицами. А они, не обращая внимания на мальчика, чуть приподнимались над землей и, покружив немного, опять же садились и продолжали клевать. То ли нашли крошки хлеба, то ли червей, но беспрестанно клевали. Восьмилетний Исмаил, не отрываясь, смотрел на карточки и, хотя знал, что братишка еще не научился играть, всё равно, не желая уступать, всегда выигрывал. Насладившись победой, потешив свое самолюбие, он возвращал все карточки брату. Это повторялось изо дня в день – да и Муса по-настоящему был равнодушен к этой игре.

Вот уже неделя, как Хадича ежедневно твердила: говорят, что 18-19-марта будет землетрясение, конец света. Девочки, мол, читали в Интернете.

– Да не верьте таким сатанинским словам! Это знает только Бог. Пока еще половина примет не сбылась. Тьфу-тьфу, пусть никогда не сбываются. А если и случится вдруг, то что же – как люди, так и мы, – уверенно сказал отец. Но дочь эту страшную весть восприняла серьезно, и очень испугалась, и даже обиделась на родителей, что те ей искренне не поверили. Даже когда ссорились братья, она их мирила и говорила: вы до 18, 19 числа не ругайтесь, просите прощения друг у друга.

В это время Кумайык сорвался с цепи и, прибежав к Исмаилу, потянул его за штаны. Он очень любит его, а Мусу не тронул, потому что маленький мальчик его боится.

– Хватит, Кумайык. Отойди, не хочу играть, – отмахивался Исмаил, но Кумайык, не слушаясь, продолжал тянуть его на улицу. Они действительно частенько играли в футбол, вырывая друг у друга мяч, но сейчас собака была очень злой, было не до игры. Испугавшись его, Муса убежал домой. Рычавшего, продолжающего как угорелый бегать вокруг него пса Исмаил и сам стал бояться. Взял прутик и замахнулся на него, но Кумайык продолжал тянуть Исмаила вместе с прутиком. Мальчик испугался и позвал на помощь сестру Хадичу. Она, отругав, хотела было поймать Кумайыка, но тот убежал. Муса и Исмаил продолжили игру с карточками. Хадича зашла в дом. На улице продолжался гвалт собак.

Абдурахим сидел за компьютером, когда вдруг послышался гул, и монитор, с грохотом треснув, упал на пол, но не разбился. И тут же послышался крик Хадичы:

– Землетрясение! О, Аллах, мы погибли! Начался конец света!

Она схватила спавшую на диване Амину. От крика сестры, от того, что ее грубо растормошили, девочка заплакала. Домашний телефон надрывался. Оставив ребенка во дворе, Хадича побежала назад и увидела Исмаила, который, взяв Мусу за руку, шёл домой. Они испугались, когда во время игры услышали громкий треск стекол на балконе, грохот шифера на крыше соседского сарая, и побежали домой.

Да, это было землетрясение. Эпицентр природной стихии, сила которой достигала четырех баллов, находился в кишлаке, недалеко от места их проживания.

– Выходите во двор! – закричала Хадича, но дети, пугливо озираясь по сторонам, не слушали ее. Посадив Амину возле яблоневого дерева, Хадича босиком побежала обратно в дом, следом за ней с рёвом ринулась и Амина. Телефоны Абдурахима и Исмаила на подоконнике разрывались.

Земля несколько мгновений сотрясалась, затем перестала, но в доме паника домашних продолжалась. В мыслях у Хадичы было: конец света! Что делать? Куда бежать? Жаль, что отец не подсказал тот раз, что нужно делать в таких ситуациях. Надо быстрее выйти из дома. Сейчас все обрушится, и мы останемся, под завалами, решила Хадича. Абдурахима надо вывести. Я должна спасти братишек. О, Аллах, помоги!

Вбежала в небольшую комнату и обомлела. Абдурахим от испуга вывалился из кресла. Волоча ноги, цепляясь за всё обеими руками, на животе он уже почти дополз до холла. Он очень торопился, поэтому брюки его сползли до колен. Устав так, как будто на его ногах висели пятидесятикилограммовые мешки с цементом, Абдурахим не мог дальше продвигаться. Побледневший от страха, тяжело дыша, он остановился, а чтобы выйти на улицу, надо проползти семь метров через холл и еще столько же через прихожую. В это время Хадича вывезла инвалидную коляску из другой комнаты и поставила у выхода. С младшим братом, хотя он был младше на три года, по росту и по весу они были одинаковы. И вот теперь надо было его вытащить на улицу. Он лежал лицом вниз и пытался натянуть брюки, но у него ничего не получалось. Домашний телефон звонил, не умолкая, и никому в голову не приходила мысль снять трубку.

– Не смотрите на меня, уходите или встаньте под дверью! – кричал Абдурахим. Исмаил находился в холле. Хадича позвала:

– Исмаил, иди сюда, помоги вытащить брата на улицу! – а сама попробовала одеть брюки Абдурахиму. Но Исмаил, воздев руки, никого не слушал и, плача, просил: «О, Аллах, мне только восемь лет, не забирай меня! Дай мне еще один год прожить!» А рядом с ним стоял Муса: «Хадича, Бог спускается с небес? У него есть веревочная лестница? И меня убьет? Я удайил землю тихо. Вот Исмаил-байке сильно удайил по кайточке, и земля задложала. Бог ясселдился. Все из-за тебя, из-за вас!» И своим маленьким кулачком бил по спине брата, захлебываясь соплями, рыдая навзрыд. С воплями зашла маленькая Амина, зовя маму.

– Выходите во двор, заберите Амину, станьте подальше от дома, сейчас всё может повториться! – заорал Абдурахим. Исмаил как будто пришел в себя, с громким рёвом выбежал, следом Муса, а Амину захватил Исмаил. В это время Хадича на втором этаже еле стянула с шифоньера большой дорожный чемодан с колесиками. Выбрасывая вещи из чемодана, увидела мобильник и подумала: «Мама спрятала телефон в воспитательных целях и, если узнает, что я взяла, наверное, будет ругаться. Что делать? Но без телефона жизнь так неинтересна… Друзья в агентстве, наверняка, ищут меня. О чем они пишут? Без телефона как будто связаны руки, заткнуты уши. Но ведь мама будет огорчена!..» – и, вздохнув, не стала его брать. Волоча пустой чемодан, перепрыгивая через две ступеньки, быстро спустилась в холл.

– Абдурахим, лезь сюда!

Она решила в открытый чемодан затолкать братишку. Тот изо всех сил старался доползти, из кожи вон лез, но ноги предательски дрожали и, в общем, не двигались. Сердце готово было выскочить из груди; задыхаясь, Абдурахим закрыл глаза. Не замечая его состояния, девушка все еще пыталась перетащить его в чемодан.

– Ой-й! Не трогайте меня, все равно не получится. Уходите! Оставьте меня в покое!

Между холлом и прихожей проходила труба парового отопления. Это место было зацементировано, и оно было по сути непреодолимым препятствием для Абдурахима. Другие перешагивали, а Абдурахим, в обычные времена, здесь делал передышку и потом перелезал ползком. Но сегодня из-за страха, из-за того, что слишком торопился, он совсем обессилел. А чтобы положить его в чемодан, надо было его приподнять. Убедившись в бесполезности своих попыток, Абдурахим перевернулся с боку на бок и улегся. Вспыхнувшая было надежда угасла, и от бессилия, от беспомощности он закрыл лицо и отчаянно зарыдал.

Хадича бросив чемодан, снова побежала на верхний этаж. Задыхаясь, взяла из шкафа маленькую сумочку с документами. Опять ее взгляд остановился на телефоне. Взяла шкатулку, где хранились мамины украшения. «У нас, оказывается, денег нет», – подумала она.

Взяла свой телефон. Мама говорила, что надо уметь управлять своими желаниями. «Тебя ничего не интересует, ты уже раба своего телефона. Я спрячу его, ты больше ничем не интересуешься». Вспомнила, как она говорила: «Верну тебе, когда понадобится он тебе как помощник».

Нет, это будет самоуправство. Но это хороший телефон, если продадим, что-нибудь купим. Нет, не буду продавать… Она положила его на место и вспомнила, что нужно спасаться, бежать от землетрясения. Документы, сумочку со шкатулкой бросила через окно во двор. Почему-то Хадича думала, что все это происходит ночью, но через окно увидела свет, чистое, голубое небо. Вокруг тишина. Облегчено вздохнув, понемногу начала приходить в себя. Когда она взглянула через окно на трех перепуганных маленьких детей, сердце ее сжалось от жалости: «Бедненькие, цыплята мои!..»

Исмаил был сильно напуган, все еще бормотал какую-то молитву. Муса в руке держал какой-то прутик. Он когда злится, всегда берёт в руки хворостину и грозится. Сейчас он на кого разозлился? На брата или?.. Амина жевала во рту ветку яблони, что ли, – челюсти двигались. Тихо, как мышь, весь мокрый к ним подполз Кумайык. Опустив уши, поскуливая, как будто оправдываясь, улегся у ног Исмаила.

Не закрывая окно, Хадича спустилась вниз и поискала взглядом Абдурахима. Он сидел за дверью. И домашний, и мобильный телефоны звонили беспрестанно. Хадича, увидев, что брат уже не старается выйти, немного успокоилась. Она тоже решила остаться с ним. Увидев, что сестра не собирается его оставлять, Абдурахим очень обрадовался:

– Возьмите трубку!

Отдав Абдурахиму его сотовый, сама взяла домашний телефон. И услышав тревожный голос родителей, брат и сестра обрадовались, будто конец света отложен, и, глядя друг на друга, засмеялись.

– Абдурахим, когда началось землетрясение, ты о чем подумал?

– По правде говоря, я играл на компьютере и только дошел до последнего тура, и началось все это. Жаль, что не дошел до победы, подумал я. А вы?

– А я увидела спрятанный мамой телефон. Очень хотела взять. Но не взяла.

– Возьмите мой телефон. Я вам дарю.

– Спасибо, мой-то мне вернут. Да, действительно я была помешана на телефоне. Забросила учебу, все цели как-то забылись, стала равнодушной ко всему на свете. И учиться стала плохо… Все признаю. Сегодня я еще что-то заметила.

– Что?

– По сравнению с нами, Исмаил и Муса, оказывается, ближе в Богу, к вере. Я от страха не зная, что делать, бегала, как угорелая. А они молились Аллаху, просили прощения. «Мне только восемь лет, дай еще год пожить…» – просил Исмаил

– Если еще один раз такое случится, наверное, попросит еще годик, – рассмеялись они.

29.04.2011 

 

© Зульфира Асылбекова, 2014

 


Количество просмотров: 999