Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман» / — в том числе по жанрам, О детстве, юношестве; про детей
© Зульфира Асылбекова, 2014. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 7 апреля 2014 года

Зульфира Болотбековна АСЫЛБЕКОВА

Мост

Драма из жизни одной семьи. ...Сын-школьник ушел из дома с другим мальчиком, и его всё нет и нет. Что делать матери? Как найти своё дитя?.. Первая публикация рассказа.

 

Посвящается огромной любви матери к сыну

 

Уже почти месяц, как наш сын Дастан пошел в первый класс. Учится хорошо. Я опасалась, что из-за последствий операции, сделанной ему в прошлом году на спинном мозге, и большой дозы наркоза, который тогда применили, ему будет трудно учиться. Но, слава Богу, учится. Утром отец отвозит его в школу по дороге на работу. А когда уроки заканчиваются, я с младшим сыном Жоодаром забираю Дастана домой.

Сегодня один из одноклассников Дастана пришел из школы к нам в гости, вместе с нами. Пообедав, ребята начали играть. Я укладывала спать Жоодара. В это время Дастан заглянул в комнату и сказал:

– Мама, мы с другом сходим к нему домой за диском.

– Тебе лучше не стоит ходить, пусть сам сходит, – ответила я.

Но Дастан надулся, молчит и смотрит вниз, пальцами водит по стене.

– А где его дом, недалеко?

– Совсем близко. Сказал, что тут рядышком, – говорит Дастан. Видно, сам тоже толком не знает. И сразу его нахмуренные брови расправились; обрадовался. Как тут отказать? Не смогла я. И сказала:

– Только быстро возвращайтесь, а то ведь я переживать буду.

А самой отпускать не хочется. Не окреп еще, быстро устает. Одна нога слабее, поэтому Дастан ее немного подволакивает при ходьбе. Часто падает. Раны на коленях не успевают заживать. Обработаю, перевяжу – а он снова успевает упасть. Говорю ему, чтоб берег ноги. Палку даю, а он стесняется с ней ходить, не берет. Непоседливый, не может на одном месте спокойно стоять, нравится ему все время ходить. Любознательный очень. Всем интересуется. Любит чинить, разбирать, придумывать, собирать. Конечно, что может быть лучше для ребенка, чем ходить, двигаться, как хочет? Вот если б только не больно ему было. А с другой стороны, я радуюсь, что вот так не поддается боли, наоборот, побеждает ее.

Мы здесь, в Новопокровке купили дом недавно, поэтому и соседей еще мало знаем.

Дастан вдвоём с одноклассником вышли на улицу. Малыш уснул, а я пошла готовить еду для строителей. Стены и крыша дома уже сделаны, но внутри работы не закончены. Двухэтажный дом. Мы поселились, как только одну комнату закончили. А то у строителей такой вид, словно и не собираются заканчивать в этом году. Пятеро парней работают. Оказывается, работают медленно, раз уж еда и проживание бесплатно. Или, может, мы наняли ленивых? Мне все время кажется, что они работают очень уж не торопясь. А у нас детки малые. Старшая дочь в пятом классе. Младшим двум сыновьям только недавно сделали обрезание, провели обряд. Муж один работает. Чтоб ему было легче, посадила овощи на огороде. Растут хорошо, наверно, оттого, что раньше ничего не было засеяно, земля отдохнувшая. В общем, работы невпроворот.

Прошло около четверти часа. Дастан с другом не возвращались. Стало тревожно, и я вышла искать их. Нигде не видно... Что же могло случиться? Сердце сжалось. Куда только не бегала, выкрикивая имя сына. Боже, как же я могла так спокойно его отпустить?! Поднялась на пригорок, за ним виднелась железная дорога. А дальше – чистое безлюдное поле, наверно, посевные площади. Там и канал БЧК оказался... И там нет Дастана! Сердце стучит так, словно вот-вот разорвётся. Снова домой побежала. Что случилось с младшим сыном, которого уложила в кровать? Он все ещё спал, когда я пришла. Взяла его и с ним побежала по той железной дороге, по шпалам. Внутри словно чувство какое-то говорило, что Дастан там. Немногопогодя издали увидела два маленьких силуэта, и по походке сразу узнала старшего сына. Примерно в километре впереди показались новостройки. Ребята шли в их сторону.

– Дастан-а-ан, Даста-ан! – закричала я. Замахала рукой, надеясь, что сын повернется и заметит меня. Кругом чистое поле, ветер дует в мою сторону, наверно, поэтому мой голос не слышен. А они все удаляются. Даже не обернутся хотя бы разок! “Ведь чуткий же ты такой, рассудительный, словно взрослые, что же ты так легко поддался словам, сыночек?! Я тоже глупая, разрешила идти к незнакомому мальчику! Почему поверила?!” – вот так, ругая себя, шла следом за ними.

Сорвала с головы платок и начала махать им, звать их. День тёплый, ясний, можно заметить издалека! Подумав, сняла красный джемпер с малыша и замахала им. Слава Богу, с той стороны появился мужчина и указал ребятам на меня. Все трое остановились. Но потом вошли в один из домов рядом... Увидев это, я очень рассердилась! Ребята снова вышли, немного поговорили. И тот мужчина тоже вышел.

Я, все еще сердитая, машу изо всех сил, призывая сына. В конце концов мне это надоело, и я направилась к ним. Был очень жаркий полдень. Идти по полотну старой железной дороги, с побитыми, покорёженными от времени шпалами трудно. Трава, которая выросла вдоль дороги, пожухла, высохла и царапает неприкрытые ноги, То тут, то там рассыпаны осколки бутылок, острые камни. В общем, ходить здесь нелегко. А кругом чистое поле... И дом мой остался незаперттым. А что с едой на плите? Теперь наверняка уже пригорела. Строители работают на втором этаже. Им нет дела до хозяйских забот... Мы радовались, что сын начал ходить в школу, а он, смотри-ка, уже стал самовольничать! Вот доберусь до тебя, только попадись! – так гневно я рвалась в к нему, спотыкаясь. И младшего сына у себя на руках, наверное, измучила, спать не давала спокойно, в такую жару-то. А что же было делать?..

В это время Дастан повернул в нашу сторону. Ох, наконец, возвращается целым и невредимым! От этой мысли мне даже стало легче... Решила дойти до него, взять за руку и привести быстро домой. Иду, все еще сердитая, показываю ему свой кулачок. И тапочки со стоптанным задником, и длинная юбка, мешающая при быстрой ходьбе, опуиывающая ноги – как все это достало! И сын вроде бежит ко мне навстречу. Все время падает, спотыкается, встает, бежит, снова падает и встает, спешит. Думаю, что боится меня, от страха даже на боль не обращает внимания – и жалею его. Потом решаю, что все равно надо его отругать, а то вдруг надумает уйти еще дальше в следующий раз? А железная дорога, пока мы приближались друг к другу, словно не сокращалась, а наоборот, удлинялась. И вдруг вдали... засверкали фары поезда, дополняя и без того яркий свет солнца! Прямо за спиной Дастана!! Сердце у меня чуть не выпрыгнуло!!! По телу словно холод пробежал... В этом чистом поле, чтобы проложить железную дорогу, при постройке насыпали щебень и подняли полотно над землей. Так как кругом никто не живет, то и дорога не рассчитана на пешеходов. Если Дастан попробует отойти в сторону от железной дороги, то упадет в реку. Я раньше-то и не видела этих мест. Что же делать?!

Ой, мост! Только сейчас я заметила мост. Оказывается, через широкий БЧК – Большой Чуйский канал перекинут мост. И сейчас по этому мосту проедет поезд. На одном конце моста Дастан, на другом – я с ребенком. Длина моста – метров двадцать... С двух сторон мост даже не огражден никакими перилами. Так что хоть маленький ребенок, хоть корова или лошадь – все одинаково могут упасть. Я закричала Дастану:

– Уйди с дороги!

А он не слышит, и я ужаснулась. И шум реки, и шум ветра, все мешает... Кричу: “Поезд!”– показывая на состав сзади, но Дастан меня не понимает. Еще больше спешит ко мне.

– Уйди оттуда! Отойди на обочину! – кричу изо всех сил и машу рукой. Не слышит. Он тоже в этих местах впервые. Увидев мой кулак, наверное, испугался и спешит поэтому, не думая ни о чём другом. Была у него привычка мечтать и счастливо витать в облаках, позабыв обо всем на свете. Неужели и сейчас позабыл обо всем, лишь до меня дойти желая...

Изо всех сил рванула вперед. И ребёнок в руках заплакал. И поезд, стуча колёсами, приближается. Бога молю, чтоб Дастан не стал доходить до моста. Мост длинный, поэтому я даже не уверена, что сама успею пробежать по нему и добежать до Дастана. Но все равно, рискнув, побежала. Ни в школе, ни в ВУЗе по физкультуре бегом серьезно не занималась.

А теперь вот, если не смогу быстро пробежать эти двадцать метров, Дастан может попасть под поезд! Горько пожалела, подумав, зачем же мы здесь дом покупали... И поезд, словно требуя освободить дорогу, начал громко гудеть. Если побегу, оставив младшего ребенка, он может последовать за мной и угодить под локомтив или вдруг упасть в БЧК. А если Дастан доберется до моста, мне тогда прыгнуть вместе с двумя мальчиками в воду? Плавать не умею... БЧК – это не арычок для полива полей, он глубокий. Шумно текущий поток, грохочущий поезд и длинный мост в совокупности в тот момент мне показались прямо-таки ужаснее трехглавого дракона. Нет другого выхода! Только бежать! Грохот колес и гул поезда стали непрерывными. Кажется, и машинист мучается, не зная как быть...

Потеряв всякую надежду, на всякий случай ринулась навстречу поезду. И даже не думала, что, столкнувшись с поездом, мне придется умереть. Отвязался красный джемпер, привязанный к поясу младшего сына, и улетел... Малыш, словно почувствовав беду, громко заплакал. Я ведь его тоже сильно напугала! “О-о, Аллах, спаси моих детей! Спаси! Дай мне сил!” – кричала я и неслась уже на середине моста, как вдруг одна из моих тапочек застряла между двумя деревяшками. Почувствовав лёгкость, я побежала еще быстрее. Оказывается, второй тапочки тоже не было давно, даже не знаю, когда потерялась. Все, что я хотела сейчас, – это хоть как-то добежать до того конца моста и отбросить обоих сыновей в сторону, к берегу канала, чтобы спасти от поезда. Если успею, и они останутся живы – они смогут, взявшись за руки, добраться до дома. Это – моя единственная надежда! Поэтому я как могла неслась и неслась вперед.

– Уйди с дороги!!! На обочину!!!! – кричала Дастану и махала рукой.

Шум реки, жуткий грохот колёс, мои крики и плач ребёнка – казалось, что все это смешалось в один бесконечный звук и отдается эхом в просторном поле. Дастан все так же бежал в нашу сторону. Бежал прямо посередине железнодорожной колеи. Даже не посмотрел ни на меня, кричавшую изо всех сил, ни на приближавшийся поезд, ни разу не обернулся назад. Я ужаснулась, подумав, что, может, он специально так делает. А если, сообразив, что в опасности, испугается и – упадет, убегая!.. Лишь бы не упал на рельсы!..

– Уйди с дороги! Уйди на обочину!! Не упади!!!! Дастан, на обочину!!! – кричала я все время. А в голове мысли проносились одна за другой: “Дастан, прошу тебя, живи ради меня! Умоляю, Дастан! Сыночек, остановись! Не поднимайся на мост!”

В это время и Дастан, стараясь изо всех сил, неуклюже подбегал ко мне. Кажется, только теперь он почувствовал приближение поезда... Вижу, как бежит, весь напрягшись, сыночек мой, вижу его светлое лицо, красивые ласковые глаза, вижу, как машет мне, чтобы я отошла от путей...

– Мама, в сторону! Мама!!! – кричит он мне. Плачет уже.

Я поняла это, и у меня прибавилось сил:

– Сейчас! Сейчас, сынок! Вот, я еще быстрее побегу! Спасу тебя! Не отдам вас никому! Боже, сохрани моих детей! Дай силы! – с такими словами добежала до Дастана, одной рукой схватила его за плечо и толкнула в сторону.

В это время состав с гулом и грохотом мчался уже мимо...

 

© Зульфира Асылбекова, 2014

 


Количество просмотров: 1121