Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Эссе, рассказы-впечатления и размышления
© Кадыров В.В., 2007. Все права защищены
© Издательство «Раритет», 2007. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора и издателя
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Опубликовано: 18 ноября 2008 года

Виктор Вагапович КАДЫРОВ

Забыть Окуджаву

Эссе о культуре и наших детях – могут ли забыть Окуджаву дети, выросшие на чужбине? Из сборника «Коровы пустыни»

Из книги: Кадыров Виктор. Коровы пустыни. — Бишкек: Раритет, 2007. — 280 с., илл.
УДК 82/821
ББК 84 Р7 ‒ 4
  К 13
ISBN 978‒9967‒424‒55‒5
К 4702010201‒07

 

В каждодневной суете и круговерти не замечаешь, как летит время. Кажется, совсем недавно весело встречали Новый год, а на пороге уже стоит следующий. И скорость смены лет все убыстряется. Когда-то год был целой эпохой с вереницей разнообразных событий и свершений, сейчас же торопишься успеть сделать что-то из задуманного, чтобы продвинуться вперед хоть на шаг.

Поэтому, участвуя во Франкфуртской книжной ярмарке, я решил немного задержаться в Европе и посетить два города: Венецию и Берлин. В первом я никогда не был и давно мечтал увидеть этот родной для русских писателей город на островах – место, где дух праздника и карнавала пропитал все улицы и площади. Во втором живет мой лучший друг Александр Жуканин, покинувший нашу страну в далеком теперь уже 1992 году.

Из холодной октябрьской Германии мы окунулись в прозрачный, согретый солнцем морской воздух Венеции. Величавость площади Святого Марка, пышное богатство некогда могущественной Венецианской Республики, грандиозность росписей Дворца Дожей – картины Веронезе и Тинторетто, писаные во всю стену дворца, золото алтарей и мозаик, узость запутанных улочек и внезапность появления небольших площадей-пьяццо, прячущихся за старинными зданиями, – все поражало воображение.

Открывающиеся за каждым поворотом улочки живописные виды на церкви и мостики через многочисленные каналы создавали в душе волнительное ощущение, что самое интересное еще впереди. Даже бесконечные толпы туристов не могли заглушить восторг от пребывания в этом чудесном городе, не могли нарушить покой и умиротворение, наступившие в душе. Как будто ты куда-то очень спешил и вдруг попал домой. Это умиротворение создавали спокойные воды каналов, любимая «водичка» Бродского, неспешно скользящие по ней черные гондолы и негромкие песни раскачивающихся, словно в танце, лодочников.

Город был узнаваем, в нем мы чувствовали эхо Санкт-Петербурга. Такие же вычурные фасады домов, глядящие в черные воды каналов, сходная архитектура – российская «северная Венеция» строилась и итальянскими зодчими. Казалось, можно вечно стоять на этих набережных и любоваться этими видами – здесь время шло незаметно, века пощадили этот город. Было ощущение, что вошел в гигантский дворец с бесконечными комнатами, где своды – синее небо, а в гостиной, на площади Святого Марка, – собрались гости, мило ведущие беседы, попивая кто кофе, кто пиво, а музыканты наигрывают ласкающие душу знакомые мелодии.

Нашим проводником по Венеции была итальянка довольно солидного возраста. Но как грациозно она шествовала по любимому городу! С каким восхищением говорила о русских писателях, любивших этот город! Она вела нас по Венеции Иосифа Бродского, тринадцать лет неизменно приезжавшего сюда и нашедшего здесь вечный покой – на острове Сан-Мечеле, рядом со знаменитым Сергеем Дягелевым, который тоже любил Венецию.

Навсегда останется в моей памяти Венеция – с прогуливающимся, под ноябрьским дождичком, Бродским по «площадям, как «прощай!» широким и по улочкам узким, как звук «люблю». С греющимся котом на набережной и тенью великого любовника Казановы, скрывающегося под маской с длинным носом, которую замечаешь здесь повсюду…

И снова Германия. Берлин.

Жуканин, с которым я затевал свой «Раритет» и который придумал это непонятное для многих в Киргизии название, встретил меня словами: «Ну, брат, не узнал – я ищу в толпе черноволосого, а ты уже весь белый!» А ведь с последней нашей встречи прошло не так уж много – всего-то пять лет. Но уже и дети подросли, и дел свершилось всяких много.

Жуканин с жадностью слушал о моих путешествиях в родных горах, смотрел привезенное мной специально для него видео и засобирался, в который раз, непременно теперь уж приехать к нам, в Киргизию. Тоска у них там, в Германии, ностальгия.

Протягиваю его дочурке подарок – книгу стихов Окуджавы и Высоцкого на русском и немецком языках с аудиокассетами, на ярмарке достал, а Аня спрашивает: «Кто такой Окуджава?» Меня словно обухом по голове ударили. Как же так?! Ведь это ее папа научил меня любить поэзию, возмущался моими пристрастиями в литературе – я читал фантастику и приключения, вел со мной бесконечные литературные споры. Нашей любимой газетой была «Книжное обозрение». Как он мог воспитать так свою дочь?! Ей ведь уже 18 лет, а она не знает Окуджаву!

Потом, позже, уже дома, я понял: а ведь это же извечная проблема отцов-детей! Мы пытаемся навязать детям то, что любим сами. А Аня выросла в Германии. Для нее русский язык – это язык, на котором она общается с родителями. Больше ни для чего он ей не нужен. Она даже не может читать на русском. Ведь ее родной язык – немецкий, язык Гете и Шиллера. Она думает и говорит на нем. И читает книги. Родители сами хотели этого, когда меняли Родину, – чтобы Германия стала домом для их детей. И их желание сбылось. А приобретение невозможно без потерь.

 И я подумал о нас, в одночасье ставших эмигрантами в родной стране. Эмигрантами по языку и культуре. Ведь мы родом из той далекой страны под названием Советский Союз, о которой пишут наши люди на всех континентах мира. Севела в Израиле, Аксенов в Америке, Ерофеев в России. Неужели наши дети станут «кыргызами» и перестанут понимать нас? Но на киргизском языке нет всей той мировой литературы, без которой нет жизни Культуры, нет цивилизации.

Я размышляю, а из динамиков льется сладкий голос Иглезиаса. Я представляю себе те страны, в которых он особенно популярен. Испания, Куба, Латинская Америка все испаноязычные страны. Везде в них есть национальные языки, но они выбрали испанский в качестве государственного. Индия, США, Канада, Австралия и многие другие счастливы, что говорят на английском. Есть страны, где несколько государственных языков, например, Канада или Швейцария. А наша республика многое получает через русский язык. Это даже не окно, как сказал русский посол в Кыргызстане, а широкая дверь в мир.

Вспоминаю нашу итальянскую спутницу по чарующей Венеции, ее любовь к русской культуре и языку и свою гордость тем, что причастен к этой великой культуре. И мечтаю, что наши люди, здесь в Киргизии, все без исключения, гордятся тем, что читают, говорят и думают по-русски.

 

Скачать текст книги «Коровы пустыни»

 

© Кадыров В.В., 2007. Все права защищены
© Издательство «Раритет», 2007. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора и издателя

 


Количество просмотров: 2100