Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Драматургия и киносценарии, Драматургия
© Мельников В.Я., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Опубликовано 14 ноября 2008 года

Валентин Яковлевич МЕЛЬНИКОВ

Трубадуры из Нахаловки

Комедия в двух действиях

Первая публикация новой пьесы Валентина Мельникова. Пьеса включена автором в книгу «Знак скорпиона», готовящуюся к изданию

Основные действующие лица:

Николай Говешкин
Артемий Ревунов
Арнольд Невезучев
Все трое – молодые жители Нахаловки, самодеятельные музыканты, имеют высшее образование и считают себя деревенской интеллигенцией.

      •  Говешкин – блондин выше среднего роста, смазливый, умеет артистично притворяться, удачно «подавать» себя и в то же время не стесняется, когда считает выгодным для себя проявлять развязность и хамство. Склонен к самолюбованию, бахвальству и авантюризму. Играет на трубе.
      •  Ревунов – чуть выше среднего роста, плотный крепыш с короткой стрижкой. Играет на саксофоне.
      •  Невезучев – высокий, худощавый, с длинными до плеч волосами, носит очки, заикается.Играет на гитаре.

Василий Мандрыкин – деревенский предприниматель и богатей тридцати лет, крупного телосложения.
Лука Стопаридзе – приятель Мандрыкина, тоже предприниматель и богатей, живет в областном центре. Говорит с грузинским акцентом.
Яков Геннадьевич Рогожин – пожилой капитан милиции, деревенский участковый инспектор.
Григорий Бабахов – задира, враль и авантюрист.
Вероника Орешина – дочь богатого московского финансиста.
Петр Алексеевич – отец Вероники.
Ксения Андреевна – мачеха Вероники.
Лолита – дочь московского миллиардера.
Остальные действующие лица заняты в эпизодических ролях.

 

Действие первое

Первое действие комедии происходит в деревне Нахаловке и областном центре с застойной экономикой и провинциальными нравами. Свое странное название Нахаловка получила по причине самовольной застройки земель вокруг хутора Выселки, прилегающих к областному центру. В последние годы деревня ввиду расширения городских границ по сути стала пригородом, однако формально не получила статуса городской территории и соответственно не имеет средств на развитие бытовой инфраструктуры – дорог, водопровода, электрических линий и т.п. Кстати сказать, подобных убогих деревень с таким же названием, ставших памятниками социальной неустроенности, еще немало и в России, и в некоторых странах Содружества.

Явление 1

Уличный перекресток с пивным ларьком и навесом над некоторыми столиками. За одним из них пьют пиво музыканты Говешкин, Ревунов и Невезучев.

Ревунов (обращаясь к Невезучеву). Значит кокнули-таки Ивана Сидорыча? Теперь многим выйдет облегчение. Некому, стало быть, долги получать. Я тоже задолжал пять сотен…
Невезучев. Не радуйся, не он, т…так вдова взыщет. Эта баба никому спуску не даст.
Ревунов. А откуда ей знать, кто задолжал Ивану Сидорычу?
Невезучев. Д…д…долговые расписки, п…поди, остались.
Говешкин. В том-то и дело, что вместе с деньгами пропали и все бумажки. Видать, налетчики заранее знали, где что лежит.
Невезучев. Кто ж э…это сделал?
Говешкин. Местные вряд ли. Скорее какие-нибудь залетные. Говорят, старика хоронить будут без музыки.
Ревунов. Жаль, я уж поиздержался.
Говешкин. Ничего! На похоронах шибко не разживешься. Другое дело свадьба. Я слышал, Васька Мандрыкин женится.
Ревунов. Да ты что! Вот это новость. Здорово! Нашел-таки бычок себе телочку. А кто невеста?
Говешкин. Говорят, аж из Москвы. И будто такая вся из себя, супермодная. Эта дешево сочетаться не захочет, пир с музыкой непременно будет.
Невезучев. Васька тоже л…любит пофорсить. Не то, что его б…б…батя, чертов скряга.
Ревунов. Покойный дед Василия Макар Федотыч еще пуще скрягой был. Деньги нажил большие на спекуляции и водочной торговлишке, а все бедненьким прикидывался. Иной раз из-за своей осторожности да сквалыжничества впросак попадал. Слышал я как-то на завалинке байку от стариков. Будто пришла Федотычу телеграмма из Воронежа о смерти родной сестры. Делать нечего, надо ехать на похороны, да поездом не успеть. Значит самолетом. А рейс всего один в неделю. Но Федотыч на свое счастье как раз подгадал на него. Однако вместо того, чтобы поспешить в кассу, стал из-за ограды наблюдать за самолетом на летном поле. И рассуждает про себя, дескать, вдруг ненадежный попадется. Неровен час, с высоты сверзишься – ноги отобьешь и без подошов останешься. Пока наблюдал, самолет и улетел. Вернулся Федотыч домой, тяпнул самогонки и стал рассказывать соседям всякие ужасы про самолеты. А слов, чтоб живописать, не хватает, так он по-крестьянски матом их заменял. Стоит, говорит, на поле какая-то хреновина высотой с дом. Люди залазят внутрь, а она стоит – и ни хрена. А потом как загудит, как…твою мать и к такой-то матери. Сгинул, мол, подчистую.
Говешкин. А ты что – стесняешься его слова повторить?
Ревунов. Неудобно как-то. Люди вокруг. Мы ж музыканты, культурные…
Говешкин. Какая там культура! Душно здесь. Никакой перспективы в жизни. Нет, надо в Москву подаваться. Там с годик поработаем на эстраде и выбьемся из бедности. Серьезно говорю.
Ревунов. Откуда такая уверенность?
Говешкин. Во-первых, собой недурны, интелект и способности имеем. Играем, поем, голоса приличные. Чего еще надо? В сто раз хуже нас «звездами» становятся. Как хотите, я больше в этой Нахаловке жить не намерен. Подкоплю деньжат и поеду.
Невезучев. Оно ко…ко…конечно страшновато. Но мы с тобой. Едем в…вместе, авось, по…повезет.

Явление 2

К компании под навесом подходит участковый инспектор капитан Рогожин.

Рогожин. Вот вы где, оказывается. Вся компания в сборе. Пивком балуетесь?
Невезучев. Балуемся, но п…помаленьку, товарищ капитан.
Рогожин. Раз пьете, значит денежки появились. А откуда бы им взяться у таких безработных, как вы?
Говешкин (запальчиво). Кому какое дело, на чьи деньги пиво пьем!
Рогожин. А мне вот есть дело. Потому как сигнал на вас поступил. Отвечайте, где были в ночь убийства Ивана Сидорыча? Ну, что мнетесь? Будете молчать, свезу в город под стражу.
(Музыканты переглядываются).
Невезучев. Зря вы нас по…по…подозреваете, Яков Геннадьевич. В т..ту ночь мы играли.
Рогожин. Что? Как это играли?
Невезучев. И… и… играли на даче у М… Мандрыкина. Пикничек он т… там справлял с сауной и ж… женщинами. Так что а… а… алиби у нас ж… железное.
Рогожин. Ладно, проверю. А все же удивляюсь… Зачем в таком деле вы Мандрыкину понадобились? Включил бы магнитофон и слушай сколь хошь. И дешево и приятно.
Говешкин. Ну уж сказали! Разве можно живую музыку с магнитофонной сравнивать.
Рогожин. От вашей «живой» музыки у скотины молоко пропадает.
Говешкин. Неправда! Поклеп на современную музыку. У вас отсталые взгляды и вкусы. И хлеб свой мы честно зарабатываем.
Рогожин. Сколько ж вам Мандрыкин отвалил за ваш концерт, если не секрет.
Невезучев. Пока ждем обещанное.
Рогожин. Ой ли?
Невезучев. Ей-богу, п…правда.
Рогожин. Тогда придется поспрашать самого Мандрыкина.
Говешкин. Не надо. Он рассчитался с полна. Я получил…

Пауза

Ревунов. Как? Получил и утаил от нас? (В гневе подступает к Говешкину). Ах, ты…ты!.. Прикарманить решил наши кровные? А мы ждем, последнюю копейку греем. (Хватает Говешкина за отвороты пиджака, трясет. Участковый разводит обоих в стороны).
Рогожин. А ну без рук! Стоять! Нет, пора-таки разобраться и с вами и с Мандрыкиным. Пудрите мозги про очаги культуры, а сами служите форменному разврату. Еще раз услышу про концерт в сауне с бабами, пеняйте на себя. Пришью статью. Так и знайте. У меня на участке шесть краж и четыре грабежа нераскрытых, теперь еще и убийство. Поэтому некогда с вами профилактикой заниматься. (Уходит.)
Невезучев (Головешкину). Не отдашь деньги – м..мы тебе б…больше не товарищи.
Ревунов. А я еще морду поганую набью.
Говешкин. Ну и грубый же ты человек, Артемий. Чуть что, сразу кулаками машешь. А я, может, для вашей же пользы стараюсь.
Ревунов. Нашелся благодетель! Давай деньги!
Говешкин. Ладно, открою вам свою тайную задумку. Решил я купить на общественные деньги хороший синтезатор. Сами знаете, без него как без рук. А деньги – вот они в целости и сохранности. (Вынимает из кармана деньги, отдает Ревунову). А не согласны насчет синтезатора – давайте пропьем.
Невезучев. Нет уж, п..покупаем синтезатор. Только впредь, д…дорогой Колян, т..ты т..так б..больше не делай.
Ревунов. А я уверен, объегорить нас хотел. И про синтезатор придумал, когда прижали. Поэтому деньги предлагаю оставить у меня или у Арнольда. Так надежнее будет.

Явление 3

Те же лица за столиком. Слышен шум подъехавшей машины. К сидящим подходит Василий Мандрыкин.

Мандрыкин. Проезжал мимо и вас увидел. (Здоровается с каждым за руку). Вы как раз мне и нужны.
Говешкин (притворно удивляясь). Снова сауна?
Мандрыкин. Неужто не слыхали? Женюсь я. Послезавтра свадьба. Приглашаю вас поработать. Заплачу, не поскуплюсь.
Ревунов. Сколько же?
Мандрыкин. Ну…по полстольника на брата…в баксах, конечно.
Говешкин. Маловато. Накинь маленько.
Мандрыкин. Ладно, леший с вами. Жду послезавтра в полдень. (Уходит).
Говешкин (вскидывает вверх сжатую в кулак руку). Ура! Живем, братцы! Все-таки хорошая у нас работа. Но можно зарабатывать еще больше. Нам бы только в «звезды» пробиться, а там денежки сами потекут. И поклонницы… Выбирай каких хочешь. Вот что значит красивая жизнь!

Явление 4

Просторный двор большого дома Василия Мандрыкина. За накрытым столом сидят свадебные гости. Уже свечерело, и двор ярко освещен электричеством. В стороне за отдельным столом расположились музыканты. Гости изрядно навеселе и, разделившись на компании, вразнобой пьют, закусывают, говорят и хохочут. Нестройный гул застолья прерывает Лука Стопаридзе.

Стопаридзе. Прошу внимания! Скажите, есть ли такие, кто не знал бы Василия Мандрыкина? Уверен, нет. А меня – Луку Стопаридзе? Тоже нет, хотя живу я не здесь, а в городе. Все потому, что мы не только делаем самую лучшую водку, но и жертвуем деньги на благоустройство Нахаловки. Поднимая тост за моего партнера и хорошего друга Василия, за его прекрасную половину Лизаньку, хочу, чтобы присутствующие поддержали меня в пожелании здоровья, счастья и благополучия новобрачным. Смотрю на эту счастливую пару и вспоминаю одну старую кавказкую притчу. Давным-давно среди диких скал жил могучий одинокий лев. Был он хорошим охотником и добывал столько пищи, что один не мог все съедать, и остатки подбирали шакалы. Однажды на его пир пришла молодая голодная львица. Лев хотел ее прогнать, но грозный взгляд его встретился с покорным взглядом одинокой, как и он, пустынной красавицы. И дрогнуло сердце повелителя скал, и он уступил ей место у туши убитого на охоте оленя. Они вместе насыщались сочным мясом, и льву казалось, что слаще этого мяса он никогда ничего не ел. И понял, что уже не сможет жить без подруги. Так выпьем за то, чтобы у настоящего мужчины всегда была львиная добыча и чтобы ее было с кем делить! (Аплодисменты, крики «горько!»).
Говешкин (Встает из-за стола). Прошу послушать специально подготовленную нами музыкальную здравицу в честь жениха. Музыка Арнольда Невезучева, слова мои (Играют, Говешкин поет).
Мы бы долго тут тужили,
Грязь на улицах месили,
Если б, если б не Василий…

(Стопаридзе срывается с места, подбегает к музыкантам и начинает темпераментно дирижировать. Говешкин продолжает).

Он на выручку пришел,
Свет, дороги нам провел
И вознесся как орел…

(Стопаридзе дирижирует еще энергичнее, приплясывает. Говешкин продолжает).

А теперь аж из столицы
Взял невестушку-орлицу.
Славься, славься, наш Василий,
Будь во здравии и в силе!

(Музыка начинает звучать на мотив лезгинки. К танцующему Стопаридзе присоединяются другие гости. Слышатся подсвистывание, хлопанье в ладоши, крики одобрения. Вдруг гаснет свет. Музыка и шум прерываются. Через несколько минут лампочки снова вспыхивают и все видят подругу невесты в объятиях Василия).

Мандрыкин (со смехом отстраняясь). Пардон, в темноте перепутал. Прости дорогая!

(Хочет поцеловать невесту и получает пощечину. Невеста хватает подругу за волосы. Обе визжат. Один из гостей пытается разнять дерущихся женщин и при этом наступает на подол длинного платья невесты. Оно рвется. Невеста в ярости бросается на него, тот отталкивает ее. Невеста падает на стол, звенит бьющаяся посуда. Василий нокаутирует обороняющегося. Тотчас завязывается потасовка, выливающаяся во всеобщую драку).

Явление 5

Изрядно помятые музыканты и Стопаридзе за воротами дома Мандрыкина.

Стопаридзе (держась за щеку). Теперь я по-настоящему узнал, что такое русская свадьба. И водки, и жратвы – всего навалом, и всем все нипочем. Вот по морде ни за что получил. (Музыкантам). Вам, гляжу, тоже досталось.
Говешкин. Пришлось трубой отбиваться, чуть не поломали, черти.
Ревунов. А мне в саксофон плюнули.

(Появляется Рогожин).

Стопаридзе. Вот и милиция прибыла. Как раз вовремя.
Рогожин. Ишь, остряк выискался. Когда приезжать на происшествие – мое дело, понятно? Тебе, король водочный, лучше бы помолчать. Всю деревню на пару с Мандрыкиным завалили своей дешевой водкой. Народ спивается, буянит, каждый день какие-нибудь происшествия, а вам от этого только барыши. А скажи-ка, Лука, не ты ли зачинщик драки?
Стопаридзе. Да что вы, товарищ капитан! Я лезгинку танцевал, никого не трогал. Вот хоть у музыкантов спросите.
Ревунов. Точно! Ни он, ни мы не виноваты. Все из-за того, что свет погас.
Рогожин. За что ж тогда вас потрепали?
Невезучев. За..за компанию. В д..драке завсегда невинные страдают.
Рогожин. Я вас, невинных, еще как следует поспрошаю по этому делу. Чтоб через час все были у меня в кабинете. (Уходит за калитку).
Стопаридзе. (Достает из кармана бутылку водки). Прихватил со стола, когда драка началась, как средство самообороны. А теперь есть и горло чем промочить. Что-то совсем пересохло (пьет из горлышка). Угощайтесь. (Музыканты тоже отпивают из бутылки).

Пауза

Стопаридзе. Уф, полегчало. Пожалуй, поеду домой.
Ревунов. А как же участковый?
Стопаридзе. Обойдется без меня. А знаете что, ребята? Бросайте свою Нахаловку и перебирайтесь в город. Из вас можно сделать приличную рок-группу. Хотите, возьму к себе? Приезжайте, вот мой адрес и телефон (дает всем троим по визитке).

Явление 6

Двухэтажный дом Стопаридзе за высоким кирпичным забором с воротами и калиткой, у которой останавливаются музыканты. Говешкин нажимает кнопку домофона.

Голос по домофону. Я вас слушаю.
Говешкин. Хотим встретиться с Лукой Стопаридзе.
Голос по домофону. По какому вопросу?
Говешкин. Мы музыканты. Он знает… А кто с нами говорит?
Голос из домофона. Нетреба.
Говешкин. Как же так? Он ведь обещал. Ты, дорогой, наверно, не в курсе дела. Еще раз повторяю: мы известные музыканты, пришли по важному делу.
Голос из домофона. Я тоже не семачками торгую…
Говешкин. Ну и черт с тобой! Пошли отсюда. Наврал чертов генацвале. Без него раскрутимся.
Невезучев. Надо бы в гостинице устроиться.
Говешкин. Ладно, начнем с гостиницы. Я знаю тут одну недорогую.
Ревунов. А по пути не мешало бы пожрать. С утра не ели.
Говешкин. Вот и работай с вами. И дела никакого нет, а уже то пожрать, то поспать.
Невезучев. Идем пешком или на т..такси?
Ревунов. Еще чего! Кто в нахаловскую «жуй-плюй» нас затащил на коньяк и пиво с шашлыками? Не ты ли? Не помнишь, сколько денег там просадили? Так что теперь придется ножками ходить.

Явление 7

Номер в гостинице – без ванны, душа, внутреннего туалета и прочих удобств. Музыканты только что получили белье и устраивают постели.

Невезучев. Вот ч..черт, одеяла нет. (Смотрит на соседние кровати). Никто д..два не взял? Значит н..недодали. (Выглядывает за дверь и спрашивает у прохожего в коридоре). Не подскажете, г... где м... можно взять одеяло?
Голос за дверью. Тут где-то должен быть Топчан. Там все имущество. Последняя дверь по коридору.
Невезучев. (Размышляет вслух). Что за Топчан? Никак у горничной? В номерах их не должно быть, везде кровати. Может подождать – вдруг горничная сама принесет?
Ревунов. Чем гадать, взял бы да и сходил.
Невезучев. Почему не тебе, а именно мне недодали одеяло?
Ревунов (смеется). Потому, что ты невезучий, и фамилия у тебя соответствующая. Я бы давно сменил ее.
Невезучев. То, что д..досталось от родителей – с..свято как от бога.
Ревунов. Тогда не жалуйся и терпи.

Явление 8

Невезучев идет по полутемному коридору и поглядывает на двери. Наконец останавливается у одной, стучит и, не получив ответа, открывает и входит внутрь. Раздается женский визг и мужская брань. Невезучев пятится в коридор, за ним выскакивает завернутый в простыню мужчина и бьет его кулаком по лицу.

Мужчина в простыне. Ты че падла, пресся в чужую комнату? Ах, ты гад! (Снова бьет. На шум выходит еще один мужчина).
Второй мужчина (строго, начальственно). Что здесь происходит? Почему драка?
Мужчина в простыне. Вот этот тип (указывает пальцем на Невезучева) влез в мою комнату. Вор, наверное. Надо бы милицию вызвать.
Второй мужчина (Невезучеву). Вы кто такой?
Невезучев (Сильнее заикаясь от волнения). П... п... приезжий я. М... музыкант. Т... только что по... по... поселили в де... девятом номере, на... начал заа... заа... заправлять постель, а одеяла нет. По... подсказали сходить в ко... комнату, где то... топчан стоит.
Второй мужчина. Топчан? Ты не понял, дорогой. Топчан – это я, завхоз гостиницы. Фамилия у меня такая, армянская. Заходи (указывает на дверь) и бери свое одеяло.
Мужчина в простыне. Так ты значит ошибся? Я тоже ошибся – за вора тебя принял.
Невезучев. Тебе ошибка, а мне фингал под глазом. Вся скула горит.
Мужчина в простыне. Извини, друг, погорячился. Ты мне сильно помешал, понимаешь?
Невезучев. Запирать д... дверь надо.
Мужчина в простыне. Оно конечно так, да разве об этом думают, когда женщина рядом… Ладно, давай мириться (подает руку). Я Григорий Бабахов.
Невезучев. Арнольд Невезучев.
Бабахов. Я у Дим Димыча Недорезова главный помощник. Слыхал про такого? Как же так? Это ж известный не только в нашем городе, но и во всей стране финансист. Не просто известный – знаменитый! С правительством на короткой ноге. Давай-ка сделаем так. Заходи ко мне через полчасика на рюмку чая. Посидим потолкуем.
Невезучев. Я не один, нас трое.
Бабахов. Прекрасно! Всех бери.

Явление 9

Бабахов в своем номере и музыканты. На столе в тарелке остатки копченой колбасы, полупустая банка шпротов и две пустые бутылки водки.

Бабахов. Щас поищу, по-моему, еще одна бутылочка должна быть. (Открывает шкаф, гремит пустыми бутылками). Жалко, все пустые. Когда ж это я успел оприходовать?
Ревунов. У меня самогонка есть. Первач, первый сорт. Очищенный как слеза.
Бабахов. Ну так тащи скорей, попробуем.

(Ревунов уходит).

Бабахов. Значит вы про Дим Димыча так-таки ничего и не знаете? Удивляюсь, как можно. Будто из Африки приехали. Он великий человек. Даже генералы при встрече под козырек берут. Потому как он при большом звании… поболе генеральского – маршал. Не верите? А я, его главный помощник, думаете, кто? Полковник! Но скоро стану генералом. Дим Димыч недавно пообещал… Хватит, мол, сидеть в полковниках. Я, грит, созвонюсь с кем надо, а ты бери поболе баксов да и езжай в ихнее министерство обороны… там в каждом кабинете сидят мои кореша… ты им американской «зелени», коньячку с закусью, а они тебе – большие звезды на погоны. Да, гляди, не скупись. Вот так. Дим Димычу сто тысяч баксов – тьфу, пустяк! Он такими деньгами в банке ворочает… такими…

(Входит Ревунов с бутылкой самогона и с большим свертком снеди).

Ревунов. Вот… родимая, а к ней – наша деревенская закусь – сало, лучок, соленые огурчики, хлеб подовый.
Бабахов (потирая руки). Давай… все давай. Эх, красота, аж слюнки потекли. (Ревунов наполняет стаканы). Выпьем за то, чтоб в карманах у нас тесно было от «зелени», а в делах просторно, чтоб все нас любили и ничего за это не просили.

(Чокаются, выпивают и закусывают. Пауза).

Говешкин. Вот бы нам с твоим Дим Димычем познакомиться.
Бабахов. Могу запросто устроить! Стоит только сказать, вот, дескать, мои лучшие друзья, музыканты, надо б им подмогнуть… и все, порядок! Возьмет к себе и оклады хорошие установит. Сколько вам надо?
Говешкин. По тыщенке на брата… в долларах конечно.
Бабахов. На день?
Говешкин. Оно бы еще лучше…
Бабахов. Не, маловато. Лучше по две. Так и порешим.
Невезучев. ..Заливаешь т..ты, поди.
Бабахов (горячась). Не веришь? Мне, Гришке Бабахову?
Невезучев. П..поверить бы рад, да со..сомнения есть. Если все т..так, то с чего бы ты в этой дрянной го..гостинице оказался?
Бабахов. А я может здесь по секретному делу. Наблюдаю, так сказать.
Невезучев. Ка..ка..какому еще секретному де..делу?
Бабахов (обиженно). Я что-то не понял. Меня допрашивают что ли? (Невезучеву). Ты кто такой? С ФСБ? А может с ЦРУ прилетел порядки тут наводить, мать твою. Хошь второй фингал прилажу? Живо прозреешь на оба глаза!
Ревунов. Стоп, стоп! Не скандалить! Выпили, посидели, пора и разойтись. (Встает). Айда, ребята.
Бабахов (сбавляя тон). Не, так не годится. Я вас не гоню. Прошу остаться, еще посидим, в картишки перебросимся. Куда спешить? Садитесь, садитесь (Удерживает музыкантов. Достает колоду карт, тасует и раздает). Сыграем на интерес по маленькой ставочке. Кладу пять рубликов.

(Играют, пауза).

Говешкин. Моя карта взяла, беру банк.
Бабахов. Эх, играть так играть. Давай по сотне.

Пауза

Говешкин. Снова моя карта выпала.
Бабахов. Да ты наверно мошенничаешь. А ну покажь карты (смотрит).
Говешкин. Убедился?
Бабахов. Убедился. Шустрый ты как понос. Всю наличность выгреб. Запиши-ка мне тыщу в долг до завтра. Ставлю ее на кон.
Говешкин. Э, брат, в долг не играем.
Бабахов. Что ж получается? Я к вам с душой, а вы мне кукиш?
Говешкин. У тебя ж с деньгами без проблем. Сам говорил.
Бабахов. Так-то оно так, да история вышла. Бабенка, которая у меня в номере была, дочь одного большого человека. А он другого жениха ей прочит. Ну и слежку организовал, чтоб меня отбить. Раз так, я в дорогую гостиницу не пошел и здесь пристроился. А зазноба моя к шику привыкла, пришлось потратиться даже больше, чем в дорогом отеле. Так я и оказался временно на мели… Отыграться седни, вижу, не удастся, скряги вы хреновы. Дайте хоть так взаймы на завтрашние расходы. Следующим вечером отдам с процентами. Так даете или нет? Молчите… Ну и черт с вами!
Невезучев. Сотню, пожалуй дам…
Ревунов. И я столько же.
Бабахов. Ладно, и на том спасибо. Значит, до вечера? Чао, братцы!

Явление 10

Один из подземных переходов в областном центре. На свободном от лотков месте играют музыканты, выставив картонку.

Говешкин (в перерыве между игрой). Может хватит? Жрать хочется, сил нет. (Ревунову). Посчитай, сколько там.

Пауза

Ревунов. Мало – чуть больше стольника. Опять чаек и хлеб с дешевой колбасой. Давайте еще посидим.
Невезучев (Говешкину). Так что все-таки т..тебе сказали у э..этого Дим Димыча?
Говешкин. Охрана у него такая – на порог не пустили. А что касаемо Бабахова, то охранники только плечами пожимают. Плакали ваши одолженные денежки.
Ревунов. Попадись он мне сейчас…
Говешкин. А я не очень его и осуждаю. Жизнь – это борьба, а в ней побеждают сильнейшие. Все, кто разбогател нынче, не стеснялись в средствах. Живут и радуются жизни. Вот у кого надо учиться. Я тоже своего добьюсь, не упущу ни одного шанса. Надо будет кому-то насолить – насолю, с кем-то переспать – пересплю, какие проблемы. Сейчас все на шкурном интересе построено. Пусть осуждают, зато когда буду наверху, все заахают – какой талант, какой красавчик! Гастроли, концерты – отбоя не будет. И конечно слава, солидные деньги, загородные дома, машины, а может и самолет. Вот такая у меня цель. И эх раз, еще раз, еще много-много раз!
Ревунов. Высоко воспаряешь – не упасть бы. Чужие слова повторяешь, а своего ума не прикладываешь.

Явление 11

В подземном переходе появляется Стопаридзе

Стопаридзе (Увидев музыкантов, останавливается). О, кого я вижу! Не ожидал вас здесь встретить. Ну и как – подают?
Ревунов. Тебе-то что?
Стопаридзе. Как что? Я ж предлагал у меня поработать, а вы не пришли.
Говешкин. Как же, как же! Пообщались кое с кем по домофону. Объяснили, кто мы такие и по какому вопросу, а в ответ – не треба и баста.
Стопаридзе. Так и сказал – не треба? А ты не спрашивал, с кем говоришь?
Говешкин. Конечно спросил.
Стопаридзе. Ну и?..
Говешкин. Себя он не захотел назвать. Отрезал сразу: не треба…
Стопаридзе (хохочет). Ну и комедия! Анекдот! Ты же, дорогой мой, ни черта не понял. Нетреба – это фамилия… Надо же так облажаться.
Говешкин. Но-но, не очень то! У твоего Нетребы родители, наверное, большие шутники были. Нашли себе фамилию, хохлы нерепаные. 
Ревунов (Говешкину). У тебя, между прочим, фамилия тоже с подвохом. Стоит только точки сверху поставить. Так что не придирайся, когда сам сплоховал.
Говешкин. Да пошел ты!

Явление 12

Кабинет в доме Стопаридзе. Позднее утро. Хозяин в домашнем халате и в тапочках дремлет в кресле после ночного банкета в ресторане. На письменном столе перед ним початая бутылка красного вина. Стук в дверь, входит Говешкин.

Говешкин. Доброе утро.
Стопаридзе (хмуро, не до конца проснувшись). Доброе.
Говешкин. Лука Константинович, мы две недели у тебя отработали и ни копейки не получили. Надо бы рассчитаться.
Стопаридзе (морщась). Чего вы так беспокоитесь? Питание бесплатное, жилье тоже. Подождите немного, отдам. Мне самому реализаторы задолжали приличную сумму.
Говешкин. Небось на банкет в ресторане деньги нашлись…
Стопаридзе. А это, дорогой, не твоего ума дело. И вообще чего ты приперся? Видишь, болею. И кроме того, у меня выходной.
Говешкин. Рассчитывали побыть здесь недельки две, а застряли на месяц. Привязал ты нас. Когда все-таки расчитаешься?
Стопаридзе. Ты что по-русски не понимаешь, да? Не видишь, что я с похмелья, да? Давай отложим разговоры. А сейчас иди, пожалуйста, не мучай себя и меня.

(Говешкин, раздосадованный, уходит).

Явление 13

В кабинет Стопаридзе входит Мандрыкин.

Мандрыкин. Страдаешь? У меня тоже башка трещит. Налей-ка твоего красненького для бодрости. (Оба выпивают по полному стакану). Извини, что невовремя пришел… дело неотложное. Один человек предложил купить якутские алмазы, незаконного, конечно, происхождения.
Стопаридзе. Зачем он тебе?
Мандрыкин. Барышок хороший светит. Эти алмазы можно выгодно продать китайцам. Ты слышал о них – Ли и Лю. Говорят, братья, но черт их знает.
Стопаридзе. Это те, что своих соотечественников вербуют для работы в твоем цехе?
Мандрыкин. Они самые. Почему бы нам вместе не провернуть это дельце? Как смотришь?
Стопаридзе (потирая лоб). Голова болит, ничего не соображаю. Как врачи говорят, похмельный… забыл слово… похоже на аэродром. Ну вспомни, ты ж на фельдшера учился.
Мандрыкин (хохочет). «Аэродром» – это твоя кавказская фуражка.
Стопаридзе. Ты такой же медик, как и я.
Мандрыкин. Не ворчи. Помню это слово – синдром.
Стопаридзе. Да, да синдром. Знаешь, что я подумал, когда ты предложил стать компаньоном? Если оба не вспомним слово «синдром» – значит к деловому разговору не готовы. Но ты, молодец, вспомнил. Я согласен. Только учти: ты разбираешься немножко в медицине, я – в виноградных винах, и оба мы ни черта не смыслим в драгоценных камнях. Кто нам скажет, какие настоящие, а какие фальшивые?
Мандрыкин. Ты прав, риск есть. Я об этом тоже думал и вот к чему пришел. Наш музыкант Ревунов окончил геологический институт и с год работал по специальности. Думаю, он может помочь. Давай потолкуем с ним.
Стопаридзе. Втайне от его товарищей? Боюсь, не получится. Узнают и разболтают, а нам это ни к чему. Надо чтобы у всех был свой интерес. (Наливает в стаканы вино). Давай выпьем за удачу.

Явление 14

Утро следующего дня. Стопаридзе в своем кабинете читает газету и мурлычет «По аэродрому, по аэродрому лайнер пробежал как по судьбе…» Входят Мандрыкин и музыканты. Стопаридзе встает и обменивается со всеми рукопожатиями.

Мандрыкин (Ревунову). Ты, я слышал, геолог?
Ревунов. Работал… Но бросил.
Мандрыкин. Саксофоном увлекся?
Ревунов. Ты что меня допрашиваешь? Говори по делу, зачем позвал?
Мандрыкин. Не серчай, помощь твоя нужна. Надо алмазы проверить, не фальшивые ли? Не мог бы взяться? А коллеги пусть подсобят. В накладе никто не останется, плата будет хорошая.
Ревунов. Настоящий алмаз от подделки не всегда можно отличить. Тут для гарантии опытный специалист нужен.
Мандрыкин. Трудно найти такого?
Ревунов. Пожалуй, смогу.
Мандрыкин. Вот и хорошо. Ты уж расстарайся,чтоб поопытнее да понадежнее был.
Говешкин. Э, нет, так не годится. Давайте сразу решим, кому сколько. Я за то, чтоб барыш пополам между нами поделить.
Мандрыкин. А деньги за товар чьи будут – ваши или наши? Ежели ваши, то согласен. Но учтите, деньги нужны такие, какие вам и не снились. И рискуем мы, а не вы. Поэтому тыща баксов – доля справедливая для вас.
Ревунов. Чую, что обдурите как пить дать. Да черт с вами. Неохота торговаться.
Стопаридзе. Вот это другой разговор. Твердо обещаем – меньше тыщи не будет.
Говешкин (Ревунову). Зря соглашаешься. Подумай, ответственность какая! А специалист твой задешево работать не станет. Кто ему отстегнет?
Мандрыкин. Это отдельный вопрос. Касается только нас и Артемия.

Явление 15

Тот же кабинет. Стопаридзе и Мандрыкин вдвоем.

Мандрыкин. Твой компьютерщик не подведет?
Стопаридзе. Не беспокойся. Все пятьдесят тысяч сделает в срок. Его стодолларовые купюры ничем не отличаются от настоящих. Мастер от бога.
Мандрыкин. Ох, не поминай бога. А то как бы беду не накликать.
Стопаридзе. Есть все-таки сомнения?
Мандрыкин. Понимаешь, камешки добыты в Якутии и продавец оттуда же. Ему надо побыстрее сбыть товар и мотать обратно от греха подальше. Потому и продает дешево. Что еще хорошо: меня и тебя он не знает, действуем через подставное лицо. Если дознается, что доллары фальшивые, найти нашего человека даже с милицией будет трудно. Лишь бы не задержали в момент купли камешков. Вот тут главный риск. Если все будет в порядке, сбываем опять-таки через подставное лицо товар китайцам в полтора раза дороже покупной цены. Как – хорош план?
Стопаридзе. А с китайцами осечки не будет?
Мандрыкин. На родине они продадут алмазы намного дороже, чем купили. Значит, заинтересованность есть. И прятать ценности от таможни они умеют.

Явление 16

Комната в доме Стопаридзе, где живут музыканты. Входит Стопаридзе.

Стопаридзе. Все в порядке? Проблем нет?
Ревунов. Лишь бы у вас не было.
Стопаридзе (Ревунову). Вот опечатанный пакетик с камешками. Прилагается опись с указанием количества, формы, размеров, веса камешков в каратах и другие сведения. К эксперту пойдут двое – Ревунов и один наш человек. Остальные обеспечивают их безопасность. Ну что, пошли?
Говешкин. Деньги вперед, иначе не пойдем.
Стопаридзе (Говешкину). Не хочешь, обойдемся без тебя.
Ревунов. Без денег я тоже не пойду.
Стопаридзе. Трудно с такими жлобами, как вы, дело иметь. Уперлись как бараны, ничего не хотите понимать. Вдруг камешки окажутся фальшивыми – тогда как?
Говешкин. А нам какое дело? Мы выполняем работу, вы платите, остальное – ваши проблемы. Зря никто работать не будет. 
Стопаридзе. Ну что с вами делать… Ладно, берите.

(Вручает деньги Ревунову).

Явление 17

Столик в ресторане с подвыпившими музыкантами.

Говешкин (продолжая разговор). Лучше капитал иметь, чем изучать по Марксу… Давайте выпьем за то, чтобы мы всегда имели (Все трое пьют).
Невезучев. Приедем в Москву, обязательно посетю… посе…щу Эрмитаж.
Говешкин. Деревня! Эрмитаж в Питере.
Невезучев. Тогда ка..ка..кой-нибудь м..м..музей. И костюм ку..ку..куплю, чтоб был не ху..ху..не хуже президентского.
Ревунов. Ишь, размечтался. Денег на все не хватит.
Говешкин. Еще заработаем… если будете меня слушать.
Ревунов. Не бахвалься. Одно дело иметь, как ты говоришь, деньги, другое – зарабатывать. Я за то, чтоб зарабатывать. И чтоб от моего труда польза была не только мне, но и всем. Я пошел в музыканты не ради больших денег. Скорее всего их у меня никогда не будет. Но если моя музыка кому-то на душу ложится – значит все хорошо. А от мандрыкинской халявы у меня такое чувство, как будто на дерьмо наступил.
Говешкин. Чистоплюй ты. И будешь всю жизнь за гроши для уличной публики дудеть в свой саксофон…

Явление 18

Спор Ревунова с Говешкиным прерывает появление Бабахова.

Бабахов. О, знакомые мордахи! Зашел фраернуться и хорошо что увидел вас. Привет теплой компании.
Ревунов. Шел бы ты куда подальше, обормот завиральный.
Бабахов. Братаны, не понял юмора! Кажись на меня осерчамши? А за что я и не знамши.
Говешкин. Ты где был, когда мы тебя искали? А? Может в Австралию летал, на свидание с кенгуру?
Ревунов. Наплел про дружбу с Недорезовым, а тебя даже охранники его не знают.
Бабахов. А вы хотели, чтобы они мою автобиографию рассказали? Я не тот человек, чтобы везде светиться. Иначе как мог бы выполнять тайные, деликатные поручения Дим Димыча? Окажись я в тот день на месте, прием был бы другой.
Ревунов. Врешь ты все, балаболка зеленая.
Бабахов. Но-но, поосторожнее выражайся, схлопочешь.
Ревунов. Братцы, держите меня, а то упаду с перепугу. Грозить мне вздумал? Давай побоксируем. С удовольствием морду тебе набью.

(Бабахов бросается на Ревунова. Оба, сцепившись, переворачивают соседний столик. У входных дверей звучит милицейский свисток).

Явление 19

Музыканты и Бабахов в камере, расположенной рядом с дежурной частью милиции. Такие помещения, отделенные от коридора широкой решеткой, в просторечии называются «обезьянниками».

Бабахов (обращаясь к дежурному офицеру). Товарищ майор, а, товарищ майор! Чего нас держать, мы ж не какие-нибудь бандиты. Ну поскандалили, маленько кулаками помахали, с кем не бывает. Отпустили б нас, а…
Дежурный офицер. Помолчи, не мешай работать.
Бабахов. А по «сотке» позвонить можно?
Дежурный офицер. Нельзя.
Бабахов. Строгости какие – все нельзя. Не забудьте, товарищ майор, указать в протоколе, что я трезвый был.
Ревунов. Ишь, завилял хвостом.
Бабахов. Ничего, майор разберется, кто прав, а кто виноват.
Говешкин. И кто ж по-твоему виноват?
Бабахов. А то сам не знаешь? Втроем напали да еще виноватым хотите меня сделать.
Ревунов. Хочешь я тебя один отметелю? Прямо здесь, втихую? (Хватает Бабахова за шиворот, тот отбивается. На шум вбегают дежурный офицер и его помощник с резиновой палкой).
Дежурный офицер. А ну прекратить! (Дерущиеся отпускают друг друга и расходятся). Надоели вы мне. Собирайтесь, петухи ощипанные (помощнику). Верни им ремни и шнурки.
Говешкин. А деньги?
Помощник. Деньги вы пропили. Что осталось, пойдет на штраф.
Говешкин. Ничего себе! Да у нас у каждого по полторы сотни баксов было.
Невезучев. Вы г... г...
Помощник (настороженно прислуживаясь и постукивая палкой по ладони левой руки). Ты че гыкаешь? Гляди, схлопочешь по заду.
Невезучев. Я хотел ска... сказать, что вы г... г... грабите нас.
Дежурный офицер. Разговорчики! Чтоб через пять секунд я ни одного не видел здесь. Время пошло.

Явление 20

Стопаридзе в своем кабинете. Вбегает взволнованный Мандрыкин.

Стопаридзе. Что случилось, дорогой?
Мандрыкин (валится на диван, достает носовой платок,громко сморкается и бормочет). Хана, хана…
Стопаридзе. Да что в самом деле с тобой? Скажи, чтобы и я понял.
Мандрыкин. Беда! Пропали наши деньги!
Стопаридзе. Ничего не понял.
Мандрыкин. Пошел я в обменку, где Витек, знаешь? Кое-что на рубли поменять. Стал он пересчитывать баксы и вдруг насторожился. Потер пальцами одну сотенную, другую, третью, пропустил их через свою машинку и говорит: «Похоже, баксы фальшивые». А я ему: «Да ты что, быть того не может». Ну он еще раз проверил, покачал головой и посоветовал поскорей фальшивые бумажки спалить, пока милиция не дозналась. «Ты у кого, — спрашивает, — этот насморк себе приобрел?» «У китайцев», -— говорю. «А, тогда все понятно. Китайцы – народ по этой части дошлый». Вот так. Что будем делать?
Стопаридзе. Надо найти этих твоих Ли и Лю.
Мандрыкин. Уже искал. Нету. Смылись в неизвестном направлении. Черт!
Стопаридзе. Лопухнулись мы как последние простаки. А ведь могли бы сразу проверить.
Мандрыкин. От радости какое-то затмение нашло, забыли, об осторожности. Такие деньги потеряли, такие деньги!..
Стопаридзе. И музыкантам, выходит, ни за что тыщу подарили. Надо хоть эти деньги вернуть.
Мандрыкин. И тут кранты. Прогуляли денежки ребята в ресторане.

Явление 21

Те же и вошедший в кабинет Рогожин.

Рогожин. Здравствуйте, господа хорошие. (Мандрыкину) Чувствовал, что ты здесь и не ошибся.
Мандрыкин. Чем обязан? Что за срочность такая – в городе меня искать?
Рогожин. Ты должен дать мне объяснение по поводу водочного цеха. Того самого… потайного с китайскими рабочими. Накрылась твоя сверхприбыльная шарашка. Теперь вот вопрос: то ли на штраф, то ли на отсидку дело потянет. Так что садись и пиши, покамест объяснение, кто открыл цех, где спирт брали… все по порядку.
Мандрыкин. Может погодим маленько, Яков Геннадьич, да напару ладком перетолкуем, а? Мы как-никак земляки.
Рогожин. Я тебя предупреждал, Василий, а ты меня не послушал. Поздно перетолковывать. Пиши поживей.

(Мандрыкин берет у Стопаридзе лист бумаги и пишет).

Стопаридзе. Нехорошо получается, Яков Геннадьич, ты мой гость, а я вроде тут не хозяин. Только порог переступил, сразу о деле. Садись к столу, давай сначала отведаем, что бог послал, а потом и дело свое закончишь.
Рогожин. Не время для застолья, Лука. Тебя ведь городская милиция тоже шерстить начала. Разве не знаешь?
Стопаридзе. Да что ты такое говоришь! Зачем пугаешь? Я перед законом чист как стеклышко.
Рогожин. Я зря говорить не люблю, ты знаешь. Обнаружились и за тобой грехи.

Пауза

Стопаридзе некоторое время сидит за столом охватив голову руками, потом хватает трубку и набирает номер телефона.
Стопаридзе (по телефону). Гиви? Что у вас там?

(Слушает ответ).
(Мандрыкин отдает объяснение Рогожину. Тот быстро пробегает его глазами и прячет в папку).

Рогожин (Мандрыкину). Возвращайся домой и дальше ни шагу. Следователь оформил на тебя подписку о невыезде. Пока. (Уходит).
(Стопаридзе вскакивает и бежит к дверям, как бы желая догнать Рогожина, но останавливается у порога и трагически воздевает вверх руки).
Стопаридзе. Господу, выручи, а я, ты знаешь, в долгу не останусь…

Занавес


Действие второе

Дальнейшие события происходят в Москве.

Явление 1

Студия московского телевидения. В эфире программа «Молодые таланты», в которой наряду с другими эстрадными исполнителями участвует Говешкин.

Говешкин (говорит в микрофон). Законодателями современной музыки должны быть исключительно молодые люди, владеющие инструментальной техникой, внешне привлекательные, я бы сказал, красивые. Когда на сцену выходит, допустим, женщина с морщинами на лице, с отвисшей грудью и животом, то у такой исполнительницы не будет почитателей…
Одна из участниц программы, женщина средних лет. По-вашему, артистизм и вокальные данные уже вроде и ни к чему…
Говешкин. А зачем они вам? Посмотрите на себя в зеркало и увидите, что на сцене вы никому не интересны.
Молодая участница (Говешкину). Вы хам! Такие, как вы, заполняют эстраду и телевидение пошлой поп-музыкой, халтурой, балаганными поделками, ничего общего не имеющими с искусством.
Говешкин. О, вы не в счет. Я с радостью приму вас в свою рок-группу. Не дадите ли телефончик?
Молодая участница. Вы наглец, самоуверенный, пустой и надменный.
Говешкин. Ладно-ладно. А телефончик все-таки дайте.
Молодая участница. Я свой телефон кому попало не даю.
Говешкин. Напрасно вы так пренебрежительно ко мне настроены. Я и мои товарищи еще неизвестные музыканты, это правда, но скоро о нас узнает вся страна.

Явление 2

Убогая комната в полуподвальном помещении с тремя незаправленными кроватями, со старым столом в углу и несколькими табуретами. В этой комнате уже месяц живут музыканты. Невезучев варит суп на электроплитке, Ревунов и Говешкин сидят на кроватях друг против друга.

Ревунов (продолжая начатый разговор). Зря ты ту даму зацепил. В самом деле грубо и нескромно получилось.
Говешкин. А, плевать. Разве кто-нибудь сейчас соблюдает приличия? Открой глаза пошире и посмотри вокруг. Одни, как правило, ничтожные и боязливые, борются за выживание, другие – умные, смелые и агрессивные – прихватывают себе куски пожирнее. Так на какой стороне лучше нам быть?
Ревунов. А ты, однако, сильно изменился. Москва повлияла что ли?
Говешкин. Ну скажи, чем мы хуже тех, кто красиво живет? Я тоже хочу так жить. Но для этого надо сначала заработать известность, славу. Каким способом – неважно, все сгодятся. Вон Майкл Джексон миллионы нажил на эстраде. И что он – большой талант? Да ерунда! Голоса никакого, зато умеет вертеться на сцене и кожу на морде поменял. Из черного стал белым и под девку косит. Толпе это нравится. И у нас многие певцы и рок-музыканты прославились и стали звездами либо на скандалах, либо благодаря богатым покровителям. А возьми всех этих хохмачей-юмористов. У некоторых такая бешеная популярность – палец покажет и публика со смеху покатывается.
Невезучев. Ты п... прав, п... публика иногда даже откровенной п... пошлости не замечает.
Ревунов. Я в одной умной книге прочитал, что в мире все перемешано – и трагическое, и смешное, и высокое, и низкое. Мы воспринимаем трагическое, когда оно вблизи или касается нас лично и в таких случаях ищем сочувствия у других, но смешного в нас самих всегда стыдимся, в то же время весело смеемся, когда видим его у других, особенно если комические стороны жизни преподносятся одаренными артистами. Мы ведем себя так, потому что высмеиваемые пороки и грехи считаем никак не своими, а чужими.
Говешкин. Вот-вот, все мы эгоистичны и нечего строить из себя благородных джентльменов.
Ревунов. Ладно, кончим этот разговор. Давайте лучше подумаем, как дальше жить. Денег нет, работы тоже. На телевидении не получилось, в молодые таланты не попали.
Говешкин. Попробовать жениться что ли… на какой-нибудь богатенькой.
Ревунов. Есть кто-нибудь на примете?
Говешкин. Есть. Дочь одного финансового туза Орешина…зовут Вероникой. Рыженькая такая, с конопушками, но на мордаху и тело ничего. Познакомились в дискотеке. Давайте после ужина вместе двинем туда. Авось, снова встретимся. Вы тоже не зевайте.

Явление 3

Николай и Вероника сидят на скамье в маленьком сквере. Николай в костюме, белой рубашке и при галстуке. Вероника в джинсовой паре.

Вероника (лукаво улыбаясь). Здесь лучше, чем в дискотеке, да?
Николай. Нет, хуже.
Вероника. Почему?
Николай. В дискотеке можно воткрытую целоваться и обниматься, а здесь не получается. Прохожие мешают.
Вероника. Да что вы говорите! Какой воспитанный, деликатный ухажер.
Николай. Значит, ты не против? Тогда… тогда…(Притягивает Веронику к себе, целует в губы, она вырывается и отталкивает его).
Вероника. Ну это уже слишком. С вами и пошутить нельзя.
Николай. Давай на «ты». Не люблю церемоний.
Вероника. Идет. В таком случае у меня тоже просьба: расскажи о себе.
Николай. А тебе разве интересно?
Вероника. Еще как!
Николай. Тогда слушай. Раньше приходилось скрывать, а теперь можно признаться – родители мои из знатных дворян. Живут в Омске. После революции многие родичи уехали за границу. Я, кстати, недавно гостил у дяди в Париже – князя Говешникова. У меня с ним одна фамилия.
Вероника. А ты при первой встрече, помнится, отрекомендовался Говешкиным.
Николай. В годы репрессий, сама понимаешь, пришлось изменить фамилию. Иначе не сидел бы сейчас здесь с тобой.
Вероника. Понимаю, понимаю. И как твой дядя тебя встретил?
Николай. В лучшем виде. В его замке у меня были две комнаты, слуга, автомобиль с шофером…

Пауза

Вероника. Что ж ты замолчал? Рассказывай дальше.
Николай. Да… Дядя славный старик. Благодаря его помощи я окончил консерваторию в Москве… по вокалу, но потом увлекся гитарой, победил на международном музыкальном конкурсе. Сейчас руковожу рок-группой «Провансальские трубадуры».
Вероника. Но почему трубадуры да еще провансальские?
Николай. Потому, что загадочно и красиво, а публика это любит. В средние века во Франции были бродячие музыканты, воспевавшие храбрых рыцарей и их прекрасных дам. Назывались они трубадурами. Времена сейчас, конечно, другие, но почему бы не вспомнить о духе старого рыцарства?
Вероника. Да ты, оказывается, романтик! Вот не подумала бы. До сих пор ты мне казался таким деловым, практичным, расчетливым…
Николай. Ну… еще каким?
Вероника. Еще чересчур напористым, самодовольным и самоуверенным.
Николай. Не очень хороший портрет, но первые впечатления часто бывают ошибочными. Хотя… мне в самом деле больше по душе люди напористые, инициативные и удачливые. Слабых, бедных и убогих я презираю.
Вероника. Ясненько. Значит и с первого взгляда я кое-что правильно поняла. Ну и как вам трубится в разношерстной Москве, господа трубадуры?
Николай. Трудно. Все деньги на раскрутку ушли, а доходов пока мало. Вся надежда на помощь дяди. Жду от него перевод на крупную сумму.
Вероника. Это все?
Николай. Все. Теперь твоя очередь.
Вероника. Ладно, слушай. Я живу с отцом и мачехой, которая старше меня на десять лет. Мама умерла три года назад. Отец руководит одним из столичных банков, мачеха театральная актриса, но после замужества покинула сцену, сейчас занимается только собой. Сделала подтяжку на лице, ходит по салонам красоты, модным портнихам и тусовкам с московским бомондом. Ну а я работаю в антрепризе.
Николай. Что это такое?
Вероника. Частный театр.
Николай. И что ты там делаешь?
Вероника. Играю на сцене. Разок попробовала себя в режиссуре. Вроде получается, буду продолжать.
Николай. Значит, артистка… Раз одна в дискотеку ходишь, мужа, понятное дело, нет. Ну а женишок имеется? Который подстать – богатый и красивый?
Вероника. Прицеливаешься? Женишок был да сплыл. Прогнала.
Николай. Правильно сделала. Наверное, предчувствовала, что я появлюсь.
Вероника. Какое бахвальство! Ты просто неподражаем.
Николай. Уверяю, ты во мне не разочаруешься
Вероника (смеясь). Ох, не знаю, не знаю.
Николай. А ты попробуй, пригласи меня к себе.
Вероника. Больно ты скорый. Впрочем, послезавтра папа проводит у нас в доме заседание клуба деловых людей. Если хочешь, приходи, будет интересно. Я позабочусь, чтобы тебя пропустили. Вот моя визитка, позвони накануне вечером.

Явление 4

Просторный зал в двухэтажном доме отца Вероники – Петра Алексеевича Орешина. Середина зала свободна, вдоль его стен расставлены двухместные столы, сервированные напитками и закусками. Все места заняты приглашенными. На переднем плане за одним из столов сидят Вероника с Николаем Говешкиным. За другим столом неподалеку от них расположился хозяин дома – моложавый и статный, с хорошо поставленным голосом актера и эрудицией профессора.

Петр Алексеевич. Господа! Демократические принципы нашего клуба позволяют каждому высказываться совершенно свободно на любую тему. Лично мне хотелось бы поговорить сегодня о волнующем всех вопросе передела собственности в контексте истории России. Позвольте высказать на эту тему некоторые соображения. Природа, говорят философы, иногда ошибается в единичном, но никогда в общем. Уродство одного человека отнють не грозит таким же уродством для всей нации, тем более всего человечества. Это свойство приложимо и к государству.
России более, чем другим государствам, выпала участь пережить череду жестоких уродств, выразившихся, в частности, в насильственном переделе собственности. Вспомним деяния Ивана Грозного, Малюты Скуратова и опричников, окончательное падение боярства и укрепление дворянства при Петре Первом. Через полтора столетия после петровских реформ назрел и все настойчивее требовал выхода новый передел собственности. Дворяне-помещики перестали быть эффективными собственниками, тормозили развитие экономики. В то время благодаря отмене крепостного права России удалось избежать повторения уродства, сделать бескровным и обратить во благо совершавшийся передел собственности. Недвижимость и землю взяли в свои руки энергичные, смекалистые мужики, которые и стали ядром промышленно-купеческой буржуазии. При этом, к сожалению, не удалось избежать общественных потрясений и нравственных потерь. События того времени нашли великолепное отражение в романе Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», когда, по словам автора, в России «все переворотилось». Как грибы после дождя стали появляться акционерные общества, открывались и лопались банки, разорялись и продавались с молотка помещичьи хозяйства вместе с их родовыми гнездами.
Благодаря реформам второй половины девятнадцатого столетия Россия сильно ушла вперед и к 1913 году догнала западные страны. Однако затем снова встал призрак уродливой российской смуты, которую никакой силой, кроме демократических реформ нельзя было погасить. К сожалению, недовольство рабочих и крестьян опередило их, и этим воспользовались представители низшего служивого сословия. Народовольцы, революционеры-террористы устроили охоту на самодержцев. Они убили даже царя, освободившего страну от крепостничества, а потом и другого великого реформатора – Столыпина. Силы, способной противостоять смуте, так и не нашлось в России, и это привело к кровавой революции 1917 года и установлению тиранической власти. История повторилась, но в еще более уродливом обличьи. И вот мы снова стоим у некоего фатального порога, за которым маячит призрак очередного передела собственности. Не допустить его, полагаю я, пока еще в наших силах. Для этого надо последовать примеру западных капиталистов, которые у нас же позаимствовали принцип социальной справедливости.
Я не склонен без разбору осуждать тех состоятельных россиян, которые ежедневно тратят на зарубежных курортах по нескольку тысяч в иностранной валюте. Они ведь так долго были лишены нормальных человеческих удовольствий. Но нельзя при этом прямо-таки по-жлобски прятать свои доходы. Те, кто так делает, роет могилу молодому российскому капитализму…
Прошу прощения, господа, за длинную речь. Заговорил я вас. А вы пейте и закусывайте. Между прочим, мои поставщики расстарались и прислали партию элитных бургундских вин. Есть и армянский коньячок, каспийская икорка, балычок байкальского омуля… Кушайте, господа, кушайте.

Явление 5

Вечер того же дня. Уединенная беседка в саду у дома Орешина. Вероника и Николай сидят рядом на скамейке.

Вероника. Папа говорит умные вещи, но это не для меня. Скучно слушать.
Николай. Ты права. Куда приятней… целоваться.

(Обнимает и целует Веронику).

Вероника (отстраняясь). Не увлекайся, сюда могут войти.
Николай. Ну и пусть, чего бояться. (Снова тянется к Веронике).
Вероника. Нет, нет! Я так не хочу. (Встает и пересаживается поодаль).

Пауза

Вероника. Скажи, Коля, почему ты именно меня выбрал для ухаживаний? Ведь есть девушки покрасивее меня.
Николай. Для меня ты самая красивая.
Вероника. Да? Польщена, но ты сказал как-то без чувства, не от души, а от ума. Или я ошиблась? А?
Николай. Ты разве не видишь, что я волнуюсь… как мужчина? Заморозился совсем от твоей неуступчивости. Выпить бы для сугреву и храбрости чего-нибудь…
Вероника. Обойдемся без горячительного, а то совсем голову потеряешь.
Николай. Ну и стервы же вы, бабы! Мы к вам как бабочки на огонь, а вы играете.
Вероника. Хороши бабочки! (Смеется). Нет, это мы хрупкие бабочки, а вы кобели. Вот так. Ну давай я тебя поцелую в щечку, чтоб самолюбие сильно не страдало и провожу к выходу.
Николай. Гонишь? Тогда я ночью приду.
Вероника (с иронией). Вот так возьмешь и придешь?
Николай. Нет, в окно влезу. Ты еще узнаешь, на что способен влюбленный из аристократического рода.
Вероника (аплодирует). Браво! Может веревку спустить, чтоб удобней было? А то ведь лезть надо на второй этаж, на первом везде решетки. Нет, такого у меня еще не случалось. Вот было бы забавно поглядеть…
Николай. Поглядишь, и я на тебя тоже. Только окно не закрывай, пожалуйста.

Явление 6

Вечером того же дня Говешкин со своими товарищами в той же полуподвальной комнате. Все лежат на кроватях и читают.

Ревунов (откладывает газету и садится). Объявлений о найме полно, а для нас ничего интересного нет.
Говешкин. Погоди чуток, фортуна еще улыбнется нам.
Ревунов. Чего-то надыбал?
Говешкин. Жениться хочу… на той самой Веронике, с которой встречаюсь. Девица с приданым, но как и все рыжухи шибко норовистая. Кажись, кто-то до меня пробовал ее объездить, да неудачно. Теперь неуступчивая, наскоком не взять. Зато умна, энергична и, главное, папаша – богатейший буржуй. (Сладко потягивается). Эх, заживем!
Невезучев. М..мечтать говорят, не вредно.
Говешкин. Не веришь? Вот и зря. Завтра должно все решиться.
Ревунов. В каком смысле?
Говешкин. Пообещал ночью залезть к ней в спаленку. Знаю, дом под охраной, могут поймать или того хуже – подстрелить. Но дело стоит риска.
Ревунов. И думаешь, сразу до своей постельки допустит?
Говешкин. Если даже просто примет и не выгонит – уже победа.
Ревунов. Тебе и в самом деле она нравится?
Говешкин. А что, она ничего… Ради ее буржуйского происхождения все перетерплю.
Невезучев. Ох, за..загубишь ты девку.

Явление 7

Стена дома Петра Алексеевича Орешина за высокой металлической оградой. Темная безлунная ночь. Только от уличного фонаря на ограду и стену падает неяркий свет. К ограде подкрадывается, озираясь, Говешкин, быстро перелезает через нее и начинает взбираться по водосточной трубе. Слышится лай собак, темноту за оградой прорезает бегающий луч фонарика. Слышится окрик «Кто там?». Ночной гость успевает добраться до крыши и, немного пробежав по краю ее, ложится и заглядывает в окна. Потом, цепляясь за щели между плитами стенной облицовки, спускается к открытому окну на втором этаже и исчезает в его проеме.

Явление 8

Спальня с широкой кроватью, на которой в сиреневом свете ночника едва угадывается спящая фигура.

Говешкин (крадучись подходит к кровати, склоняется к изголовью и нежно шепчет). Ау! Просыпайся моя хорошая. Это я, пришел как обещал. Хватит спать, открой глазки.
Женщина (сонным голосом). Ах, это ты! Какой сюрприз. Я не ждала тебя нынче. Только что уснула… А ты как прошел? Никто не видел? Сумасшедший… Сейчас ведь опасно. Лучше днем, когда я одна… ты знаешь…
Говешкин. Ладно, в следующий раз приду днем.
Женщина. Бедный, бедный мой Ромео! Какой ты нетерпеливый и смелый. Ты и вправду сильно соскучился? Я тоже… Ну иди ближе, милый (обвивает шею Говешкина рукой и целует).
Говешкин (насторожившись и смутившись, слегка отстраняется). У тебя голос какой-то другой…
Женщина. Это со сна… (За дверью слышатся звуки шагов). Ой, кажется Петр идет. Спрячься пока, а я что-нибудь придумаю. Не мечись же, лезь быстрей под кровать. (Говешкин вползает под кровать).

Явление 9

В комнату входит Петр Алексеевич и направляется к своему месту на кровати.

Ксения Андреевна. Послушай, Петр…
Петр Алексеевич. Да, Ксюшенька. Еще не спишь?
Ксения Андреевна. Пока ты не лег… Надо бы посмотреть во дворе. Там какой-то шум был. Проснулась и не могу заснуть.
Петр Алексеевич. Сейчас позвоню охране. (Включает свет и звонит по сотовому телефону). Ксения Андреевна слышала какой-то шум. Что там во дворе? Собака тревожно лаяла? Может, на кошку? Нет? Вы все осмотрели? (Ксении Андреевне). Действительно собака лаяла. Охранникам даже показалось, что кто-то пытался проникнуть во двор. Чертовщина какая-то.
Ксения Андреевна. Ты бы спустился во двор и сам разобрался. Мне почему-то тревожно, боюсь не усну.
Петр Алексеевич. Ладно, схожу. (Уходит, не выключив свет).

Явление 10

Ксения Андреевна (вскакивает с постели и набрасывает на плечи халат). Боренька! Вылезай, я отведу тебя в гостевую комнату. Туда никто не войдет. Ну же, быстрее! Что ты там застрял?

(Говешкин выползает и встает на ноги).

Ксения Андреевна (вскрикивает, в крайнем изумлении и ужасе пятится к кровати и садится, не сводя испуганных глаз с Говешкина).
Говешкин (тоже растерян и смущен). Извините, я не тот за кого вы меня приняли. Хотел к Веронике, а попал к вам…
Ксения Андреевна (приходя в себя). Это еще что такое? Как вы смели! Наглец! Бандит!
Говешкин. Поймите, я не хотел…
Ксения Андреевна. Залезть ночью, в чужой дом – как вор! Кто вас звал сюда, отвечайте!
Говешкин. Я обещал Веронике, она знает…
Ксения Андреевна. Врете вы все, вас надо в милицию сдать.
Говешкин. Да поймите…
Ксения Андреевна (не слушая). А что это у вас оттопыривается?
Говешкин. Где?
Ксения Андреевна. Вон, под поясом в брюках.
Говешкин (оглядывая себя ниже пояса). А, это маленький подарок для Вероники.
Ксения Андреевна. Подарок для Вероники? Маленький? Ничего себе! От такого подарочка не поздоровится.
Говешкин. Это почему же?
Ксения Андреевна. Да уж очень он подозрительный… совсем не маленький.
Говешкин. Что вы, специально подбирал, чтоб размер был поменьше, а качество и запах поприятнее. Говорят, мал золотник да дорог. Я, правда, в этом слабо разбираюсь.
Ксения Андреевна. Что вы мне голову морочите! Лжец! Ну сознайтесь, что у вас под брюками? Топор, да? Правильно я говорю – топор? И вы хотели убить меня? Да?
Говешкин. Зачем мне топор! И вообще как можно его под брюками спрятать, пораниться можно! Что вы такое говорите, в самом деле…
Ксения Андреевна. Тогда вы либо полный идиот, либо большой оригинал. Ну кто, скажите, девушкам подарки под штанами носит?
Говешкин. Всяко бывает. Когда лезешь по водосточной трубе, можно ведь и потерять. А так положил в мешочек с завязками, прикрепил к поясу – и порядок, не выпадет.
Ксения Андреевна. Ну так что же за штучка у вас там такая?
Говешкин. Да я давно хочу сказать, а вы не даете. Коробочка с духами – вот что. Могу показать, только ремень надо малость ослабить (вытаскивает коробочку и направляется к Ксении Андреевне).
Ксения Андреевна. Стойте! Не подходите! Еще шаг и я закричу.
Говешкин. Да не бойтесь же вы, я вам ничего плохого не сделаю. Повторяю, мне нужна Вероника. Прошу вас, не поднимайте шума и покажите мне ее комнату.
Ксения Андреевна. Нет, какая наглость, а! Он еще приказывает. Да кто вы такой?!
Говешкин. Неужели не понятно? Я парень Вероники, встречаюсь с ней и хочу жениться. Я уже был у вас в гостях на заседании клуба, разве забыли?
Ксения Андреевна (непримиримо). Боже мой, тоже мне жених. Порядочные женихи через дверь ходят. Но ничего, сейчас придет Петр Алексеевич, вы у него поплатитесь за свою дерзость. Знаете, что он с вами сделает?
Говешкин. Знаю. Но и вам бы надо кое-что знать. Я ведь, если что, тоже молчать не стану… понимаете? Так что охолоньте маленько, не гоните волну. Чем возмущаться понапрасну, лучше отведите меня побыстрее к Веронике, пока ваш муж нас не застукал, а я за это обещаю молчать как рыба. Ну пошли что ли?

Явление 11

Освещенная ночником комната Вероники с узкой односпальной кроватью, платяным шкафом с большим зеркалом, письменным столом и двумя креслами. Стук в дверь.

Вероника (проснувшись). Кто там?
(Голос Ксении Андреевны за дверью). Это я, Верочка, с твоим молодым человеком. Позволь ему войти.
Вероника (надев халат и включив свет). Какой еще молодой человек?
Говешкин. Это я, Николай.

Пауза

Вероника (колеблясь). Входите…
Говешкин (входя в комнату). Здравствуй, вот и я! Пришел как обещал. Не разбудил?
Вероника (со смесью удивления, возмущения и иронии). Ну что ты! Сидела и ждала, когда явишься. Подоспел в самый раз – два часа ночи (указывает взглядом на настенные часы). И как же удалось проникнуть сюда? Дом ведь охраняется.
Говешкин. Через окошко. Да по ошибке попал не туда.
Вероника. Ну и ну! А где же папа был? Почему он не сдал тебя куда следует.
Говешкин. Его не было.
Вероника. А Ксения Андреевна, выходит, по доброте душевной взялась помочь тебе – без шума сразу ко мне привела? Странно, на нее это совсем не похоже.
Говешкин. Что тут странного? Объяснил ей, и она по-человечески меня поняла.
Вероника. Прямо как в сказке. Если все так, как ты говоришь, то считай, тебе крупно повезло. В смысле – что в милицию не попал. За такие дела ведь и посадить могут.
Говешкин. И ты не помогла бы мне в случае чего? Уж кто-кто, а ты знаешь, зачем я рисковал.
Вероника. Знаю, бесшабашная ты голова. И что мне с тобой делать?
Говешкин. А то не знаешь…
Вероника. Не знаю.
Говешкин. Тогда отдай на растерзание собакам и охране. Готов как Иисус пострадать.
Вероника. Ну, допустим, пересидишь до утра у меня, потом что?
Говешкин. Потом видно будет. Для меня самое главное, что будет сейчас, а не потом. Хватит тратить слова попусту. Я пришел объясниться в любви. Слышишь – я люблю тебя, изо всех сил хочу, чтобы ты стала моей… женой.

(Пауза. Глаза Вероники широко открыты, лицо серьезно и неподвижно как маска).

Вероника. Я в растерянности от такого напора и, прости, пока не готова к ответному чувству. Дай подумать…
Говешкин (про себя). Ура, она сдается! Еще чуть-чуть поднажать … пожалостливее да понежнее… (Вслух) Видеть тебя, сгорать от любви и желания и даже не прикоснуться… зачем такие муки! Ну скажи, зачем, кому это нужно? Погляди на меня – вот я весь перед тобой. Неужели нисколько не нравлюсь? Не верю, что ты такая бесчувственная (Обнимает Веронику, тянется к ее губам и шепчет). Ты тоже любишь меня, правда? Ну скажи, любишь? Ну скажи, скажи!
Вероника. Постой, ты задушишь меня. Дай отдышаться. (Мягко отводит руки Николая от своих плеч и отступает на шаг).
Говешкин. Чуть не забыл! (Поворачивается спиной к Веронике и достает свой подарок). Вот, возьми.
Вероника. Что это? Духи? Спасибо.
Говешкин. А ты мне ничего не хочешь подарить?
Вероника. Но у меня ничего нет.
Говешкин. Подари себя. Это самый лучший подарок.

Явление 12

На следующий день. Петр Алексеевич в своем кабинете. Стук в дверь. В кабинет заглядывает Вероника, за ней Николай.

Вероника. Можно войти, папа?
Петр Алексеевич. Да, пожалуйста (Переводя взгляд с Вероники на Говешкина). Чем обязан, молодые люди?
Вероника. Папа, это мой друг Николай Говешкин. Помнишь, я представляла тебе его на заседании клуба?
Петр Алексеевич. Как же, помню, помню.
Вероника. Мы пришли сказать, что… что…
Говешкин. …что любим друг друга, хотим пожениться и просим вашего согласия.
Петр Алексеевич. Сейчас молодежь не очень-то спрашивает родителей… Но к чему такая спешка, доченька? Вы ж, насколько я знаю, совсем недавно познакомились? Надо бы к нашему разговору и Ксению Андреевну пригласить. (Звонит по сотовому телефону). Ксюша, есть одно дело, будь добра, зайди. Я у себя в кабинете. (Обращаясь к Говешкину). Вы, Николай, какими судьбами в Москве и чем занимаетесь?
Говешкин. Как музыкант я приехал в столицу на конкурс молодых талантов. Руковожу рок-группой.
Петр Алексеевич. Ну и каковы успехи?
Говешкин. Потихоньку раскручиваемся. Готовимся к зарубежным гастролям. От них многое ждем
Петр Алексеевич. Похвально, похвально.
Вероника. В Париже у Коли дядя живет. Обещает помочь…

Явление 13

В кабинет входит Ксения Андреевна.

Петр Алексеевич (обращаясь к вошедшей). Вероника и Николай только что объявили о решении пожениться. Молодой человек -— музыкант, у нас был один раз – на клубном рауте. Познакомились друг с другом недавно. Что скажешь?
Ксения Андреевна. (Бросает на Говешкина быстрый пристальный взгляд). Я думаю, у нашей любимицы хватит ума самой разобраться во всем. Вспомним свои молодые годы и не будем им мешать.
Петр Алексеевич. Ну вот, и здесь женская солидарность. А я, по правде сказать, думал, что жена будет даже более осторожна , чем я.
Ксения Андреевна. Я тоже желаю добра Верочке. Но что толку отговаривать. Это еще более побудит ее сделать по-своему… теперь уже может быть наперекор нам. Я считаю – хотят пожениться, пусть будет так. А Колю попросим беречь и любить Верочку.
Петр Алексеевич. Что ж, быть посему. Но разговор разговором, а надо по порядку, как обычаем заповедано. Если молодые не против, через недельку устроим помолвку да и обручим вас.
Вероника. Я надеюсь, папа, ты не будешь возражать, если Коля теперь станет больше бывать у нас.
Петр Алексеевич. Ну конечно, конечно, встречайтесь и не только у нас. Познакомь его с нашей московской жизнью.
Ксения Андреевна (переглядываясь с Петром Алексеевичем и приятно улыбаясь). Милости просим, приходите, Коленька, запросто, без церемоний. Я со своей стороны постараюсь по-домашнему подкормить вас, а то, поди, все всухомятку да что попало едите.
Петр Алексеевич. Вот и прекрасно! Значит на том и порешим.

(Вероника и Николай уходят).

Явление 14

Петр Алексеевич и Ксения Андреевна вдвоем в кабинете.

Петр Алексеевич (перестав улыбаться и выражая грустную озабоченность). Что-то тревожно мне. Мы совсем не знаем этого парня. На вид симпатичный, такой белокурый и кудрявый, прямо ангелочек. Но черт его знает – вдруг авантюрист какой-нибудь.
Ксения Андреевна. Не нагоняй страху. Надо бы и Веронике доверять. Она не такая, чтоб с кем попало знаться.
Петр Алексеевич (задумавшись). Нет, все-таки надо покопаться… Поручу-ка службе безопасности навести справки о его личности.

Явление 15

Один из богемных ночных клубов. Играет музыка, несколько пар кружатся в танце. Вероника и Николай стоят спиной к стойке бара со стаканами коктейля в руках и наблюдают за танцующими.

Николай. Ты в самом деле не хочешь танцевать?
Вероника. Устала. Давай просто постоим, а я тебе расскажу о некоторых из здешней публики. Вон, видишь, девушку в коротенькой блузочке и черных облегающих брючках, Лолита, дочь миллиардера, совладельца крупной нефтяной компании. Содержит целый штат визажистов, модельеров, охранников и между прочим рок-музыкантов.
Николай. Ты с ней знакома?
Вероника. Конечно.
Николай. Тогда представь меня. А то совсем никого не знаю.
Вероника (призывно машет рукой и окликает). Лолита!
Лолита (подходя к стойке бара). Почему не танцуем?
Вероника. Маленькая передышка. Вот парень, Лолиточка, о котором я тебе говорила. Знакомься – Николай.
Лолита. Очень приятно. А я Лолита. Вы, Николай, тоже не хотите танцевать?
Николай. Наоборот, с удовольствием потанцевал бы.
Лолита. Тогда идемте в круг. (Веронике). Ты не против, если я ненадолго уведу твоего бойфренда?
Вероника. Давай, я подожду.
Лолита (танцуя с Говешкиным). Вы, наверное, недавно здесь стали бывать? Я вас раньше не видела.
Николай. Месяц как в Москве. До этого два года жил в Париже, гостил у своего дяди.
Лолита. Я тоже долго жила в Париже, училась в Сорбонне. Но теперь мало бываю там. Мне больше нравятся французские и австрийские горные курорты. Обожаю лыжи. А вы?
Николай (неуверенно). Не так чтобы очень…
Лолита. Кстати. До вас я танцевала с известным корреспондентом французского телевидения Роже Годаром. Только что из Парижа. Хорошо говорит по-русски. Хотите познакомлю?
Николай. Потом… потанцуем хоть пару туров.

(Продолжают танец. Говешкин как будто случайно прижимается к партнерше и касается губами ее щеки. Лолита с лукавой улыбкой отвечает тем же).

Николай. Может тут есть местечко получше? Или покатаешь меня в своей машине?
Лолита. А у тебя разве нет машины?
Николай. Я ведь гость в Москве.
Лолита. Надолго?
Николай. От тебя зависит.
Лолита (рассмеявшись). А от Вероники разве уже ничего не зависит?
Николай. Зависит, но только в том случае, если ты не будешь со мной.
Лолита. Знаешь, ты классный парень, только очень уж самоуверенный.
Николай. Так мы все-таки встретимся, да?
Лолита. Может быть… только не сегодня и вряд ли завтра. Позвони по этому телефону (дает визитную карточку и окликает одного из танцующих). Роже! Ты забыл обо мне. (Подходит Роже и все втроем направляются к стойке бара).
Роже (на ходу). Что будем пить?
Лолита. Закажи на свое усмотрение что-нибудь из французских вин. (Делает жест в сторону Говешкина). Знакомься: Николай. Недавно из Парижа. Два года гостил там у своего дядюшки. А это его девушка и моя подруга Вероника.
Роже. Очень приятно. (Говешкину). Как вы находите Париж? Лучше стал или хуже?
Николай. О, Париж всегда прекрасен. Елисейские поля, Эйфелева башня, собор Парижской богоматери… Увидеть все это – большой подарок.
Роже (с иронической усмешкой). О-ля-ля! Вы правы. В Париже действительно можно получить много интересных подарков. Например, триппер. И это еще не самый большой подарок.
Вероника (Николаю). Если хочешь, можешь оставаться, а я поеду. Неважно себя чувствую.

(Говешкин неуверенно переминается).

Лолита. Я тоже поеду, меня ждут в «Амбассадоре». До встречи (уходит подруку с Роже).
Николай (Берет Веронику подруку). Идем и мы.
Вероника (отводя руку Николая). У тебя щека в помаде. Видела, как ты прилипал к Лолите. Целуйся и дальше с ней, а меня не трогай (уходит одна).

Явление 16

Говешкин, Ревунов и Невезучев в кафе за столом с остатками скудного обеда.

Ревунов (продолжая разговор). Да, залетел ты, погнался за двумя зайцами.
Говешкин. Если с Лолитой не выгорит – жаль, конечно, -— помирюсь с Вероникой. Примет, никуда не денется. Вот только без денег тяжеловато. До ссоры каждую неделю одалживал у нее тыщенку-другую. Пудрил мозги про парижского дядю, а она верила. Чем бы ее разжалобить? Может телеграммку спроворить насчет смерти того же дядюшки? А что? Отличный предлог, чтоб подъехать. Кто ж откажет в горькую минуту в изъявлении соболезнования.
Невезучев. Ну и п..п..пройда ж ты!
Ревунов. Помиришься ты с ней или нет, а кушать каждый день нужно. Подключайся к нам. Поиграем на Тверской у Елисеевского или у ЦУМа, вот и заработаем деньгу на прожитие.
Говешкин. Нет, не годится. Вдруг Вероника или Лолита увидят, тогда все пропало.
Ревунов. Есть вариант получше?
Говешкин. Попробую дозвониться к Лолите.
Ревунов. По-моему, она играет тобой. Сам же говорил: пять раз звонил и все ее не было дома. Не хочет она тебя видеть, пойми. Плюнь на эту миллиардерскую дочку. Ничего тебе с ней не обломится.
Говешкин. Я подозреваю, что Лолита прячется от меня из-за Вероники, та ей, видать, выложила свою обиду.
Ревунов. Да уж ссориться из-за тебя две этих богачки не станут. У Лолиты таких, как ты, наверное немало, есть выбор.
Говешкин. Я тоже плакать не буду. Есть мыслишка поработать парнем по вызову. Тисну в газетке объявленьице, а телефончик с записывающим устройством арендую у знакомого фирмача (смеется). Работа не пыльная, денежная и приятная.

Явление 17

Те же лица. За соседний стол садится молодой человек крепкого телосложения в черных очках и тут же начинает говорить по сотовому телефону.

Пришедший. Да… Да. Как уехали? Какие еще гастроли? У нас же договор! Фу ты черт! Ладно, поищу музыкантов, вот времени только мало.
Ревунов (незнакомцу). Извините, невольно подслушал ваш разговор. Вы ищете музыкантов?
Пришедший. Да, на завтрашний вечер. А вы музыканты?
Ревунов. Трио — саксофон, труба и гитара. Аккомпанируем и поем.
Пришедший. Прекрасно! Нехватает только пианиста и ударника. Ничего, поищем. Так вы предлагаете себя? Давайте так: через два часа – прослушка, там и договоримся обо всем, в том числе о плате. Вот визитка с телефоном и адресом. (Уходит).
Ревунов (Говешкину). Ты с нами или нет?
Говешкин (помедлив). С вами.

Явление 18

Ресторан «Самария», принадлежащий миллиардеру Изе Хаповичу. Хозяин в окружении родственников и друзей отмечает свой сороковой день рождения. На переднем плане эстрада с играющими и поющими музыкантами. Неподалеку от эстрады столик с приехавшими из Киева дедушкой и бабушкой именниника. Он – усохший старичок в черном обвисающем костюме, она – полнотелая, рыхлая дама с нарумяненными щеками и бриллиантовым колье на шее, разодетая в кашемир и шелк. Старики, выпив и покушав, ведут приятный разговор на смеси украинского с русским.

Она. Скажи, Фима, а правда, шо у нашего Изи дуже много грошей?
Он. То так, дуже много, дорогая Софочка.
Она. Даже больше, чем у Соломона?
Он. Это какого Соломона? Того, шо посадили, чи того, шо в Израиль уехал?
Она. Да нет жеж, шо в Жмеринке в долг под проценты дает.
Он. Шо ты, Софочка, тот Соломон бедняк против нашого Изи.
Она. Но откуда у Изи столько грошей?
Он. А ты разве не знаешь? Все говорят, шо лучше, чем Изя Хапович, никто не умеет делать гроши. А кто их делать умеет, тот и имеет.
Она. И как жеж он их делает?
Он. Своим умом, вот как.
Она. Это сколько ума надо иметь, га? В голове не поместится. Жалко шо умом нельзя деток делать. А то у Изи ни одного нет. Кому ж он передаст свое богатство, когда постареет.
Он. Подывись, Софочка, на ту вертляву скиргулю, шо с Изей танцует.
Она. Тепер така мода – голяком выкаблучиваться… Ой, Фима, мне шо-то зовсим плохо.
Он. Шо случилося, дорогушечка?
Она. Ой, срочно треба до туалету.
Он. (подзывает официанта). Проводи даму до туалету, любезный.

(С эстрады звучит пение музыкантов. Фима озирается по сторонам, высматривая ушедшую супругу. Когда музыканты смолкают, подходит к эстраде).

Он. Скажите, хлопчики, може вы знаете, где тут женский туалет?
Говешкин (насмешливо). А на что он тебе, дед?
Он. Ждать больше не могу… Не случилось бы чего.

(Музыканты смеются).

Ревунов. Не мешай, дедушка, нам играть нужно.
(Старик, семеня и шаркая по паркету, уходит к своему столику).
Говешкин (вслед). Гермафродит, наверное.

Явление 19

Николай Говешкин и Вероника Орешина сидят друг против друга в знакомой беседке.

Николай. Целый месяц изо дня в день поджидал тебя у дома и ни разу не видел. Где ты пропадала?
Вероника. Уезжала в Питер, гостила у тети и делала наброски к своей пьесе.
Николай. Ты начала писать?
Вероника. Пробую.
Николай. Почему не спросишь, как я жил этот месяц.
Вероника (с оттенком иронии и отчуждения). И как ты жил?
Николай. Плохо жил. страдал… и не только от нашей ссоры. Из Парижа пришла телеграмма о смерти дяди. К сожалению, я получил ее слишком поздно, не успел на похороны.
Вероника. Прими мои соболезнования.
Николай. Спасибо. Скажи… все еще сердишься на меня… за тот дурацкий случай с Лолитой? Ну виноват, прости. Лолиту с тех пор я не видел и не искал.
Вероника. А зачем звонил ей. Она ведь мне сказала…
Николай. Звонил? Ах, да—звонил. Хотел извиниться и попросить, чтоб помогла помирить тебя со мной. Давай забудем все и в самом деле помиримся. Я не могу больше без тебя. Ну что молчишь? Хочешь, стану на колени. Или лечь на рельсы под трамвай? Я на все готов.
Вероника. Этого еще не хватало! Какие глупости…

(Вероника смолкает и опускает голову. Николай подсаживается к ней, обнимает и целует).

Николай (шепчет). У тебя слезы на щеках…

(Вероника прячет лицо у него на груди).

Явление 20

Ревунов, Невезучев и Говешкин в своем прежнем приюте.
Невезучев. Значит у т... тебя уже с... своя м... машина. И одет с и... иголочки.
Говешкин. Машина не то чтобы моя, но в полном моем распоряжении. После свадьбы будет моя. Новенький бээмвэ.
Ревунов. А когда свадьба?
Говешкин. Послезавтра. Вы уж извините, братцы, пригласить не могу. Там будет такая публика… сплошная элита.
Ревунов. Конечно, конечно. Мы там лишние, все будут коситься на нас. Да мы и не сможем. Ко времени свадьбы нас в Москве скорее всего не будет. Решили уехать отсюда. Посмотрели и хватит. Москва жестокий город. Здесь до нас никому нет дела. Нахаловка, конечно, болото, зато свое, привычное. Там найдем, чем заняться. И играть будем, и на земле потрудимся.
Говешкин. Зря вы так скоро решили. Загубите свою музыкальную карьеру. Ей-богу, зря. Подумайте хорошенько. Я малость притрусь, авось, и помогу вам кое-чем. Создадим приличный ансамблец, прогремим на всю державу. Я уже говорил, путь к успеху, к славе и к большим деньгам лежит через Москву. Глядите, чтоб потом не пожалеть.
Невезучев. Я т... твердо знаю одно: в Нахаловке мы бы... были на виду, а здесь мы н... никто.
Ревунов. Не отговаривай, все решено. Может уже больше не увидимся. Так что еще раз поздравляем тебя со вступлением в брак и желаем счастья в семейной жизни. Давай, брат, прощаться.

Явление 21

Кабинет Петра Алексеевича. Позднее утро. Хозяин кабинета сидит за письменным столом и читает деловые бумаги.

Петр Алексеевич (размышляя вслух). Ага, досье на Николая Говешкина. Наконец-то. Посмотрим, что разнюхали мои пинкертоны. (Читает и по мере чтения хмурится все больше). Черт возьми! Неужели это правда? Глазам не верю. (Перечитывает отдельные места из досье и разражается гневной филиппикой). Старался как последний идиот, чтоб все было по высшему разряду! И свадьбу сыграл, и в круиз по южным морям на комфортабельном теплоходе отправил. А этот сукин сын сидит сейчас в роскошной каюте и смеется надо мной. Как же! Околпачил и кого – старого лиса! Ах, мерзавец! И ничего ведь теперь с ним не сделаешь. Поздно! Теперь он зять. Родня! (Хватается за голову, ходит по комнате). Что же делать, что же делать..? Ничего путног в голову не приходит. Сообщу-ка Ксении, пусть и она «порадуется». (Звонит по телефону).

Явление 22

В кабинет входит улыбающаяся Ксения Андреевна в элегантном брючном костюме. Целует мужа в щеку и импозантно располагается на диване, закинув ногу на ногу.

Ксения Андреевна. Ты знаешь, Петр, к нам гости должны пожаловать. Борис с Ангелиной. Вчера из Нью-Йорка вернулись.
Петр Алексеевич. Потому ты так и цветешь. Но мне сейчас не до гостей. Вот полюбуйся, получил досье на нашего зятька. На, почитай. Да не все, только подчеркнутое. 
Ксения Андреевна (после минутной паузы). Я знала… догадывалась… Он сразу вызывал у меня нелюбовь…
Петр Алексеевич (с нескрываемым раздражением). Скажите пожалуйста – «нелюбовь»! тебе-то зачем это – «любовь», «нелюбовь»? Все вы бабы одинаковы. У вас не ум, а внешность впереди всего. Если догадывалась – чего ж не вмешалась, со мной, наконец, не поговорила о своих сомнениях. Черт бы вас всех побрал! 
Ксения Андреевна. Не оскорбляй, пожалуйста! Сам не доглядел, теперь на меня валишь.
Петр Алексеевич. Да не валю я… Прости, не сдержался. Знаю, сам прежде всего виноват. Проворонил дочь… ах ты господи что за напасть такая! Однако какой прохвост, а! Всех вокруг пальца обвел, какой лапши на уши навешал! И будто бы из знатного рода, и родители репрессированные, и богатый дядя в Париже… Фу, мерзость! А сам – сын уборщицы и тюремного вошебоя. Отставного вошь-капитана ублюдок. Ладно бы московский ловкач-авантюрист, а то из какой-то Нахаловки недоучившийся музыкантишка. Бог ты мой, что за времена настали!

Занавес


Пьеса включена автором в готовящийся к изданию двухтомник "Знак скорпиона" (том второй)


Скачать полный текст второго тома

 

© Мельников В.Я., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора

 


Количество просмотров: 2183