Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Драматургия и киносценарии, Драматургия
© Балбекин А.Р., 2012. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 18 сентября 2012 года

Александр Романович БАЛБЕКИН

Мертвый час

Детские игры в семи обстоятельствах, двух актах

Через обстоятельства детского сада мир взрослых раскрывается детьми. В нем есть место юмора и печали.

 

Персонажи – дети*:

(*Примечание автора: В предлагаемых обстоятельствах – детство – зеркальное отражение взрослого мира, и ни в коей мере погружение в возраст. Это даст возможность не ограничивать исполнителей возрастными категориями)

АРИША
НАТАША
АНЮТА
АКСЮША
АРКАША
ВОВИК
ВИТАЛИК
ТОЛИК

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Детский сад.

 

АКТ ПЕРВЫЙ: 

ПРОЛОГ
Уважаемые господа, дорогие наши зрители!
Играем сегодня для вас, дорогие родители!
Играем для бабушек, дедушек, дядей и тетей!
Быть может, в персонажах, вы, и себя найдете?!

ПРИПЕВ:
Любовь всего дороже,
И чувства – чувства тоже!
А дети – плод любви!
Да, что тут говорить?!

Театр – есть зеркало души, и жизни отраженье!
И боль, и смех, и слезы – все наши впечатленья,
Как будто в океане шторм, иль ураган, или цунами,
Сердца волнуют, искоркой добра пленят сознанье.

ПРИПЕВ:
Любовь всего дороже,
И чувства – чувства тоже!
А дети – плод любви!
Да, что тут говорить?!

Особый час – час диалогов, наших откровений!
Переживем мы с вами в этом представленье!
Неумолимо время, а песня льется бесконечно!
Поклоном, дорогих гостей, приветствуем сердечно!

ПРИПЕВ:
Любовь всего дороже,
И чувства – чувства тоже!
А дети – плод любви!
Да, что тут говорить?!

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПЕРВЫЕ: ПРОБУЖДЕНИЕ.
Спальня детского сада. В зависимости от обстоятельств декорация может трансформироваться.

Они будто бы спят. Входит АРКАША...

АРКАША: Привет!
Мертвая тишина.
– Ку-ку!
Захрапели...
– Салют, говорю!
Умолкли.
– Я повторяю: Салют – привет, соколики!

ОДИН ИЗ НИХ: Тили-тили – это нам не задавали, это мы не проходили!

ХОР: (Вторя). – Это нам не задавали, это мы не проходили!

АРКАША: Проснулись, гаврики?!

ХОР: (Слаженно). – Да – да – да!

АРКАША: Есть хотите?!
 
ХОР: Гуси – гуси, га – га – га!

АРКАША: Совсем от рук отбились, на пенсию пора отправлять.

ОДИН ИЗ НИХ: (Протестуя). – А у нас тихий час, а у вас?!

АРКАША: А у нас – свет погас, и воспитательницы захрапели, поросятами хрюкают.

ХОР: (Негодуя). – Ай-ай-ай! Ой-ой-ой! Уходи, малыш, домой!

АРКАША: Притворщики!.. Нахлебники!.. Еще как-то... (Не находя нужных слов, вдруг выпаливает): Зуба – скалы!..

ОДИН ИЗ НИХ: (Торжествуя). – Сувениры!

АРКАША: (В мучительных поисках...). – ...Нет!

ОДИН ИЗ НИХ: Само – вары!

АРКАША: ...Нет!

ХОР: И не догадался – в дураках остался!

АРКАША: Вспомнил! Сутенерами они их называют.

ОДИН ИЗ НИХ: Кто?!

АРКАША: Воспитательницы... Открытки, которые старшие запрятали от остальных, взрослые так называют... (Пауза).

(В спальне заметное пробуждение).

– Не притворяйтесь! Нам стало известно.

ХОР: Баю-баюшки-бай-бай, слоник глазки закрывай... (Прячутся под простыни).

АРКАША: Открытки голоштанные срочно мне отдавай!

ХОР: Ничиго не видим, ничего не слышим, ничего никому не дадим!

ТОЛИК: (Высвобождаясь из простыни). – У самих мало, а другим до нас дел никаких! Проваливай по добру по здорову, Аркаша!

ХОР: (Оживленно). – Исчезай, Аркаша – эта сказка наша...

АРКАША: Давайте без намеков!

ТОЛИК: Никто не намекает...

АКСЮША: Мальчишки! Не ссорьтесь! Давайте споем и чуть-чуть поиграем!

ПЕСНЯ ПРО СТУЛ И ТАБУРЕТКУ:

Жили-были не тужили,
Мамы с папами дружили.
Деток малых народили,
Выросли опята – это мы ребята!

ПРИПЕВ:
Стул и табуретка,
Детям по конфетке,
А кровать с диваном,
Нам не по карманам!

Кто про что, а мы про лес.
Нельзя в сказках без чудес.
Так вот мы решили,
И про все забыли.

ПРИПЕВ:
Стул и табуретка,
Детям по конфетке,
А кровать с диваном,
Нам не по карманам!

Чудеса на белом свете
Вытворяют только дети.
Взрослым людям не до нас.
И об этом наш рассказ.

ПРИПЕВ:
Стул и табуретка,
Детям по конфетке,
А кровать с диваном,
Нам не по карманам!

В сказке этой – все не зря.
Говорить про то нельзя.
Про взрослых не расскажем.
А, что тогда покажем?!..

ПРИПЕВ:
Стул и табуретка,
Детям по конфетке,
А кровать с диваном,
Нам не по карманам!

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ВТОРЫЕ: ССОРЯТСЯ.

ТОЛИК: За зря просыпались.

ВИТАЛИК: Нас Аркашка разбудил.

АРКАША: Опять, выходит, я виноват.

ТОЛИК: Не смешно.

АРКАША: Я не клоун.

ВОВИК: А я могу!

АКСЮША: Покажи!

ВОВИК: (Представляется клоуном). Слушай дядю внимательно, отвечай теткам старательно: ха-ха-ха!

ХОР: (Подхватывает). – Ха-ха-ха!

ВОВИК – клоун: Жили-были дед и баба, и была у них хрюшечка-ряба!

ХОР: Хрюшек в сказках не бывает – рябых – курочками называют!

ВОВИК – клоун: Снесла курица яйцо. Гусак вышел на крыльцо. Получились индюшата...Угадайте-ка, ребята?..

НАТАША: Эта загадка не для нас.

ВОВИК – клоун: А тогда узнать желаю: кто, где спал, и почему куры индюшек рождают?..

НАТАША: Ты, Вовик, безобразник, насмотрелся голоштанных фоток, теперь детям мозги дурью компостируешь...

ТОЛИК: Поменьше языки распускайте! Кто посторонним нашушукает лишнего, того, как сазана из пруда чистого, крючком с дохлым червяком в помойную яму перебросить можем.

ВОВИК – клоун: Одну кабаниху дядя Славик уже уволок, и перебросил через забор, как мячик. Точно, как на открытках, прижучил вначале, а в конце – через забор перевалил...

ВИТАЛИК: (Грозно). – Клоуны языкатые по шеям хотят получить.

АРКАША: Виталик, ты нам не угрожай... Лучше подумай, куда глаза спрячешь, когда родители про безобразия ваши узнают... Вот, Вовик думает, потому и про открытки намекает... Правильно, Вовик?..

(Дети делают вид, что оглохли).

– Значит, решили в секрете от меня держать безобразия?.. Думаете, я не разгадаю?.. Или подумали, что я Иванушка дурачок?..

АКСЮША: Аркаша, давай я буду Василисой Прекрасной... Лучше всех сказку с тобой сыграем.

АРКАША: Василисы всегда по-честному играют, а не притворяются, как Кощеи бессмертные...

АКСЮША: (Заплакала). – Сам ты бессмертный!

ТОЛИК: Вали, Аркаша, по добру по здорову, а то не посмотрим на то, что ты Бессмертный – враз, между глаз! Рога-то обломаем невзначай.

АРКАША: Во-первых, я не Кощей, а во-вторых – я не пуганый, а в-третьих – уйду не из-за твоих угроз, а потому что связываться с лгунишками больше не желаю... Папа наказывал: "Чем дальше в воду – тем больше броду!" Вот и я бродить с вами по дремучим лесам больше не желаю. Выныривайте самостоятельно из тины скользкой. Смотрите, только не утоните в вонючих болотах... (Собрался уходить, но почему-то передумывает).

НАТАША: (Почти беззвучно). На самом деле, если мамы с папами узнают про все?!

(Все откровенно задумались и не на шутку сосредоточились).

АРКАША: Вопрос главный и обжалованию не подлежит. Выходит, не миновать беды, малышня. Как говорит папа: " Все тайное – рано или поздно вылезет наружу!"

ВИТАЛИК: Снаружи только чирей на попе выскочить может, когда простынешь, или, когда в супермаркете вместо свежего "Толстяка" трехлитровую бочку с "Рижским" подсунут и неизвестно какой мутью разбавят предварительно. Потом на второй день с унитаза не слезешь... весь день будешь себя, не переставая снаружи материть ...

АНЮТА: (Размышляя на едине с собой). Без того отец взвинчаный! И то подумать, сутками с преступностью борьбу ведет: днями по ресторанам и кафе ошивается, ночами по вокзалам и притонам... День и ночь к посторонним стремится заглянуть, правду, бедняжка, ищет...

ВОВИК – клоун: (Возникает). – Правда, как и "Известия" – в каждом киоске за пять рублей штука... (Оглядел присутствующих в ожидании реакции... С некоторым возмущением). Почему никто не смеется над клоунами?..

АРКАША: Потому, Вовик, что газеты давно подорожали.

ВИТАЛИК: Из-за глобальных кризисов в мозгах штурмует! Чем-то народ от мафий и кор-пупций надо в верхах отмазывать.

АКСЮША: (Скорее назидательно, но с кокетством). Слово " кор-пупция" происходит от слова "коррупция". А коррупции бывают в высших эшелонах. Но они, эти эшелоны, никогда не признаются. Наоборот, они будут подстрекать других, чтобы с ними боролись. Как будто бы делают вид, что уничтожают бандитов и террористов, а сами потихоньку, к ним приближаются в тайных коридорах...Лучше об этом простым людям не знать. А глобальный кризис – это другая сфера – она в области финансовых махинаций рождается...

АНЮТА: Вдобавок, мать про открытки дознается – свихнется бесповоротно!

НАТАША: И Боженька накажет.

ТОЛИК: Девчата, не надо ля-ля, а то би-би на ровном месте задавит! Посторонние не должны знать, откуда ветер дует.

АРКАША: Ветер, Толик, из-за морей и океанов нахлынивает... Оттуда и ураганы с цунами приходят... И навеивают детям открытки безобразные в головы ... Малышня оттого раньше времени дебилами может оказаться... Так что посоветую подальше держаться от стихийных бедствий... Лучше всего, во время убежать от соблазнов, что б потом в целости и сохранности повзрослеть, и принести другим какую-нибудь пользу... Ты же умный парень, Толик?..

ТОЛИК: Не надо задабривать, стукнутых между нами нет. Языки за зубами тоже научились держать. Всякое в семье может твориться – детям положено не расстраивать родителей. Семейный очаг необходимо сберегать от посторонних. Аркашкам советую валить отсюда, пока целы.

АРКАША: А ну, брысь, котята!

АКСЮША: Мальчишки, не начинайте ссор. Давайте лучше в родителей играть, как вчера, под самым страшным секретом от посторонних.

ТОЛИК: О чем и речь – без посторонних!

АКСЮША: Аркашу секреты не касаются.

ВИТАЛИК: Смотря какие.

АКСЮША: Других не бывает, поняли?..

ВОВИК: Я понял. Играем.

АКСЮША: Чур, папу показываю первой. (Энтопритирует). Я. У меня. Мне. Мое. Ко мне... Мама в это время: "Нет мужика в доме, – кричит, – гвоздя не кому забить!"
А папа в ответ: "Козел с трибуны застучит, как в прошлый год на вечеринке!" (После паузы). Разойтись собираются. Аксюшу поделить не могут. (Гладит себя по голове). Бедная девочка насмотрелась на безобразия, повзрослела раньше времени.

АРКАША: Аксюш, безобразия – это открытки так называются?

АКСЮША: Не уговаривай, не откроюсь.

ТОЛИК: Ты кто такой, – прокурор, да?

АРКАША: Нет, следователь по уголовным делам, как папа. Веду расследование в старшей группе. Здесь произошло ЧП, нам стало известно.

ТОЛИК: Какое ЧП?.. Кому "нам"?..

АРКАША: Вопросы задаем мы. Колитесь, где запрятаны вещественные доказательства?

ВИТАЛИК: Ишь, чего захотел?!

ТОЛИК: По шеям пора давать.

АНЮТА: Надулись индюками – страшно даже.

НАТАША: Не дай Господь, передерутся. Расходитесь, мальчишки.

АРКАША: Натусик у нас самая рассудительная. Она во всем и признается.

НАТАША: Аркаша, я не люблю в "Следователей" играть.

АКСЮША: И я. В них неинтересно. Другое дело в " Кошки-мышки". Чур, я буду кошкой.

ТОЛИК: Подожди немножко, сначала котов выбирают.

ВОВИК: По-моему Аркаше ясно сказано: не смотрим на голоштанных мужчин и женщин. Мы их прячем от детей. Доволен, следователь?

АРКАША: Нет, не доволен. Выкладывайте, где прячете?

ВИТАЛИК: Аркаша, по шеям захотел.

АКСЮША: Мальчишки, не начинайте драк.

НАТАША: Задиры. Аркаша, не связывайся с малышней. Греха после них не оберешься.

АКСЮША: Сыграем лучше в "Ромашку". Чур, я гадалка. (Заскакала по кругу). Любит – не любит, плюнет – поцелует – замуж не возьмет, квартиру с мебелью к рукам приберет.

ДЕВОЧКИ: (Поют). – Во саду ли, в огороде шут картошку роет, а девчонки -озорницы рожи ему строят... Во саду ли, в огороде выросла капуста, у девчонок -озорниц в домах стало пусто... Вот такие вот дела иногда случаются, когда девушка с шутом во дворе венчается.

ТОЛИК: (Сурово). – Бабье есть бабье. Посторонние из-за вас сюда приперлись, следователями замаскировались.

АРКАША: Посторонних не заметил... или они скрылись под подушками?..

ТОЛИК: Аркаша, не притворяйся, в прошлый раз Наташку соблазнил, в этот – Аксюшу увести хочешь?

НАТАША: Дурак ты, Толик, набитый. Никто никого не уводил, сама с Аркашей гулять пошла. Он постарше и не притворяется.

ТОЛИК: Вчера твой следователь на полу возюкался, перед Аришей рисовался...

АРКАША: Толик, я пока молчу, но предупреждаю.

ВИТАЛИК: Слон нашелся, не таких побеждали.

АНЮТА: Аркашка наш – слон, в Аришу влюблен... Тили-тили теста... (В напряженной тишине затихает). Тогда в угол пойду, посижу, подумаю. (Уходит).

ТОЛИК: Не-а! Не понимаю Аркашу: своих девчонок ему мало?!.. Зачем еще к нашим приперся?..

АРКАША: Помолчи, гаврик, насмотрелся на ерунду – глаза на лоб полезли, как у быков перед свадьбами.

ТОЛИК: Я не гаврик, и не бык! Меня Толиком зовут.

АРКАША: Ладно, Толик, успокойся.... Предлагаю мен на мен: вместо безобразных фоток, получите безобидные фантики от конфет.

ТОЛИК: Дураков нет – перевелись в другой садик. Там им кашу без масла выдают, и макароны без подливок.

ВОВИК: Я и то уже на взводе. В ноздрях кипит.

АКСЮША: Соплями тут не распространяйся, Вовик, а то тут и так сырости хватает. А вас, мальчишки, за такие рассуждения воспитательница отправит в колонию для малолетних. Может, там уму-разуму наберетесь?!

ВИТАЛИК: В колониях очереди. Надо дождаться, когда алкаши и наркоманы вперед пройдут. Дети подрастут чуток, тогда их начнут распихивать по колониям.

ВОВИК: Я не попадусь, и не предрекайте! Опять меня не слушаетесь. Думаете, если клоун, то без полетов. Бебекушки! У меня орлиные крылья. (Показывает).

(Все, кроме Аркаши, засмеялись дружно).

– Ах, так! Я вас из чайника оболью, кипятком всех ошпарю! (Дети с визгом разбегаются). То-то! Совсем другое дело. (Декламирует). Орел я – не синица. Порой – израненная птица. И папе снится тоже... А кто нам всем поможет?!

АКСЮША: Вовик, дудонец, это мрачные игры. Надо в веселые всегда играть, тогда окажешься успешным мальчиком.

АНЮТА: Лучше на "Гномиков" переключится.

АКСЮША: Согласна! Чур, я Белоснежка.

НАТАША: Аксюша всегда без очередей вперед скачет, первая Белоснежками оказывается.

АНЮТА: Натусик, пускай Ксюха в Белоснежках обеды готовит, а мы в лес за грибами отправимся.

(Играют).

ХОР: Мы гномики, мы гномики – построим себе домики. Будем жить-поживать – Белоснежку догонять...

АКСЮША: В догонялках – толку мало. Поиграть надо сначала – в казино или рулетку. Обыграю я вас, детки. Фишки – всем гномам. Обыгрываю всех снова: Тому дам, тому дам...

НАТАША: (Прерывает игру).– Белоснежки не поют про дам... Они добрыми делами озабочены.

АКСЮША: Божественный гномик, чем зря под ногами болтаться, лучше из лесу дровишек принеси.

ВОВИК: Распорядительница нашлась!

АКСЮША: (Вовику). – Петушок, возьми пару фишек, сбегай в супермаркет, сахар заканчивается.

ВОВИК: Белоснежки не обзываются. Тусик правильно тебя научает.

АКСЮША: Невозможные дети. Совсем от рук отбились. Аркаша прав – насмотрелись ерунды – мозги набекрень сдвинулись.

НАТАША: Прекращай, Аксюша, Белоснежками притворяться. Мы все про тебя и твою маму знаем.

АНЮТА: Можем Аркаше про это шепнуть.

ТОЛИК: Цыц! Курицы общипанные!

ВИТАЛИК: С вами надо в "Молчанку" играть.

АРКАША: Запросто, малышня! Кто, кого перемолчит, тому фантик от конфет.

ТОЛИК: Аркаша, не притворяйся безобидным теленком. Надеешься разъязыкатить безответную малышню. Не на тех нарвался.

ВИТАЛИК: Пусть в молчанки взрослые играют, а нам нечего друг от друга скрывать.

ВОВИК: А фотки?.. Забыл что ли?!

ВИТАЛИК: Кому-то по шеям сильно захотелось.

ВОВИК: Я молчу. Я тоже умею язык за зубами держать. Думаете, раз клоун, то языкатый. Фигушки! Я могу лучше всех играть. (Изображает репортера). Пи-пи! Тук-тук! Появился в эфире звук. Ведем запись концерта с Останкинской башни.

АРКАША: Кто первым раскроет секрет – тому фантик от конфет.

ТОЛИК: (Будто в микрофон, от лица папы). – Нет у нас секретов. Одни жалобы на повестке дня остались. Ставлю их ребром: зачем нарождать бессмысленных уродцев, когда глобальные кризисы вокруг глобуса пространства затуманивают?.. Вдобавок, Клавка-соседка лается, как дворняга бездомная. Туалеты и те с каждым разом дорожают: помочиться на обратном пути забесплатно не выходит – пятак за вонизм с дырками выплачивать каждый раз приходится?..

АКСЮША: (Копируя маму). Нахальство и позор про вонючие туалеты на весь мир вещать! Надо о бедных людях пару ласковых замолвить, про СПИД во всеуслышание провозгласить, про профилактику и борьбу с маляриями лапшой на уши навесить, потом задобрить обозленных людей искренними признаниями о любви и заботе ... В конце надо похвалить того, кого продвигают на посты. Они в отместку, может быть, в заместители нас потом порекомендуют.... А уж в главные начальники – сам должен продираться сквозь толпу трупов. А на лицах улыбки должны сиять, чтоб успешнее проталкивать обездоленные идеи. Во всем скромность и обоняние должны присутствовать на лицах преуспевших на карьерах людей...

ВОВИК: (Останавливает оратора). – Пи-пи – тук-тук! В эфире пустой звук.

АКСЮША: Не смейте народы оскорблять!

ВОВИК: Долой с трибун обманщиц мам! Голодные забастовки объявляем в открытую!

АКСЮША: Не возбуждайте эмоций в массовых кругах, они и без ваших рекомендаций зубы на полках держат.

ВОВИК: Потому твоя мама открытки с голозадами в садик приволокла?..

ТОЛИК: Усохнись, языкатый!

АКСЮША: Петушка надо срочно на горшки отправить, а то он всех нас провоняет... Вместо него буду выступать опять я.

ВОВИК: Так бы сразу и призналась, зачем обзываться?!

АКСЮША: Пи-пи-тук-тук, а где в микрофонах звук?..

ВИТАЛИК: У меня все звуки остались: Господа-товарищи! Слушайте нас внимательно: дети – цветы. Об этом каждому дураку известно. А известно ли вам, что воспитательница наша в парикмахерскую к хахелю своему в рабочий час удула?.. Детей оставила беспризорными, потому они начали обучаться самостоятельно. Дошло до того, что малышня половые вопросы из-под подушек вытягивает, и, втихаря, выглядывает на всякие безобразия...

ВОВИК: Кому теперь надо по шеям надавать?!

ВИТАЛИК: Вонючкам.

АРКАША: Мы думаем иначе.

НАТАША: (Размышляя от лица бабушки). – Плодятся по чем зря. Боженьки до них никакого дела. Потому что попросить за них некому... и мне бывает некогда... Беда-то какая!

АНЮТА: Давайте в "Дочки-матери" играть.

АКСЮША: Чур, я мама!

ТОЛИК: Так и быть, тогда я папой останусь.

ВОВИК: Вроде Толик один крылатый, а все остальные обрезанные что ли?..

АКСЮША: Не отвлекайте взрослых от проблем.

ТОЛИК: (Аксюше). – Полы протри, посуды убери, за ребенком в садик сбегай, и, чтоб ни-ни – на других не подсматривала.

АКСЮША: Заумный! Гвоздь научись по дыркам забивать.

ТОЛИК: Все инициативы из-под рук выбила. Вот баба – дура!

АКСЮША: У тебя и без инициатив биаполи на нулях остаются.

АНЮТА: А вот и не так!

АКСЮША: Тогда как?.. Покажи сама.

АНЮТА: Такие вещи при людях не показывают.

ВОВИК: Мы можем смыться.

АНЮТА: Дудонец! Насмотрелся фоток – пошлятничать начинаешь.

ВОВИК: Ничего нельзя в тайнах сохранить – в один момент все секреты выдают.

АРКАША: Вас понял, малышня. Не хотите из мутного болота выплывать. Вижу, напрасный труд.

АКСЮША: Останься, Аркаша. Не обращай на мальчишек внимания: их, как всех, по-настоящему народили, а тебя в капусте нашли. Оттого ты необыкновенный и красивый, как дядя Славик у тети Лоры.

ТОЛИК: Пусть уходит.

ВОВИК: Катись в парикмахерскую, Аркаша, там красавцы красавицам марафеты забесплатно наводят.

ВИТАЛИК: Оттого в тихие часы садики опустевают.

ТОЛИК: Рыба тухнет с головой.

ВОВИК: Твой папа по-настоящему протух: из министров – в трубочисты. Думал, мы слепые?..

АРКАША: Чувствую, добром канитель не закончится.

ТОЛИК: Ненавижу, когда намекают.

АРКАША: Откровенно повторяю: сначала решил без скандалов отобрать фотки и уничтожить улики. Вижу, напрасно связываюсь с подозреваемыми. Добром не хотите решать щекотливые вопросы. Тогда постараемся силами забрать.

ВИТАЛИК: Опять всех учит.

ТОЛИК: Сразу предупреждал: Аркашка авантюрист – охотиться надумал за нашими девчонками.

ВИТАЛИК: То-то красуется. Цену себе набивает.

АНЮТА: Не наговаривайте на Аркашу – без вас знаем.

АКСЮША: Мальчишки, не распускайте рук.

НАТАША: Хорошо бы спеть, нервы успокоить. Нам, к примеру, псалмы помогают, иногда – Лебеда.

АРКАША: Прижухла, малышня озабоченная?! Думали, буду выцыганивать?! Не на того напали. Озорничайте без свидетелей. Привет, соколики! (Уходит).

(Заметно поникли).

НАТАША: Лебеда – не беда, когда на берегах растет – другое дело в огороде.

АНЮТА: Скучно без Аркаши... Все из-за вас мальчишки...

НАТАША: Давайте про берега споем...

(Поет): Посеяли лебеду на крутом берегу.
В огороде лебеда выросла на беду.
Из-за сорных трав урожаев нет.
Принесла лебеда людям много бед.

(Суровое молчание).

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ТРЕТЬИ: СКУЧАЮТ.

НАТАША: Петь расхотели...перессорились. Тихий час заканчивается... Аркаши нет...

АКСЮША: Обиделся.

АНЮТА: Не надо было его следователем дразнить. Прошлый раз играли до самого конца.

ТОЛИК: Пусть подозреваемых недотеп выискивает в других группах, а мы послушные дети.

ВИТАЛИК: (Взрываясь, со смехом). Потеха будет: Тетка Лорка из парикмахерской лысой, как львица обтрепанная, из зоопарков прямо в детский сад приземлится без парашютов!

АКСЮША: Даже, если зеленой на канатах из-под куполов спустится– все равно не смешно.

АНЮТА: Она же не клоун, как Вовик, к примеру.

ВОВИК: Нужно было признаться Аркаше – он не чужой.

ТОЛИК: Дудонец бескрылый, смотри у меня, язык без разговоров подрежу.

(Стук в дверь).

ОДИН ИЗ НИХ: Львица обтрепанная без парашютов, кажется, заместо Бабы Яги заявиться в группе решается!

ХОР: (загадочным шепотом). – Баю-баюшки-баю – все уснули, как в раю...
(Делают вид, что уснули).

(В роли тети Лоры заходит Аркаша).

АРКАША: Баю-баюшки-баю – все уснули, как в раю... Сколько вас обездоленных штук осталось?.. Обсчитать придется поголовно озорников прототипных... (Считает).

ВИТАЛИК: Гулящая матрешка возвернулась из дальних странствий! Га-га-га!

АРКАША: (От лица тети Лоры). – Виталик, шкафчик неуклюжий, зачем обзываешь старших и гогочешь мерином сивым?!

ВИТАЛИК: Больше не буду, Лариса Михайловна!

АРКАША: Умница, перец червивый, завтра пятерку за картинки безалкогольные поставлю, родителев порадуешь успешным поведением, козленочек плешивый... А теперь, сознаемся: куда картинки амурные перепрятали?..

ТОЛИК: Аркашка, притворщик, кончай теток изображать... не успеешь оглянуться, как вырастишь дырявым на радость подозреваемым.

ВИТАЛИК: Ага! И все со смеху упадут от твоих проказ следственных!

ВОВИК: Нас не проведешь, снимай очки, а то и по правде о тебе подумают...

АРКАША: Никто никого не проводит пиз-з-з-з... аморальный!

АНЮТА: Не так! Совсем не так!

ВОВИК: Материлась так. Шепотом, в тайне от заведующей.

ВИТАЛИК: Вспомнил! Бабка отца так материла, орала на всю ивановскую: "Шляешься по ночам приблудным – невинных ребенков позаражаешь смертельно спидаками, вырастут придурками или кастратами".

АНЮТА: (Деловито, подражая маме). – Маленько потерпите, шприцов одноразовых из-за рубежей понатаскаем, тогда погуляете вдоволь.

ТОЛИК: Не шприцов, а позитивов. У нас дома их навалом – шарики классные надуваются, когда денег нет, чтоб настоящие в "маркетах" приобрести.

ВОВИК: Шприцы – не надуваются, они укалываются в попы.

АРКАША: Молодец, Вовик, петушок описанный. А ты, Толик, агригат ослиный, почему все время туфты безответные гоняешь, девочкам покоя не даешь атаками соблазнительными?..

ТОЛИК: Завтра штук сто позитивов приволоку. В доску разнадуваетесь, уши опухнут.

АРКАША: Толик, ты говнюк с надувными мерками. Чему деток малых обучаешь?.. Ах, развратник с ослиными головками причудливыми! Заведующей доложу об твоих абстракциях завлекательных – в обморок упадет с порога бальзамированная женщина с приветами от ги-баритов малыша несносного. Посмотрим, как без справедливого руководства существовать останетесь. На какие шиши продукцию приобретете?! С голодухи по умираете, малолетние охальники.

ТОЛИК: А ты ... а ты... не воспитательница вы – беспризорница охальная! Гуляешь и гуляешь по обедам в разных сторонах, никак насытиться не можешь, потому детей просмотрела!

АРКАША: Одуванчик облетелый, не стыдно тебе на взрослую экзотическую тетю катить искусственные бочки с порохом?! Ну, хорошо, эк-стримал ходящий, я тебе прощаю баловство амурное... Утютютютюсенький! Вырастишь швейц-негром, всех телок подряд... из загонов повыдираешь.

ТОЛИК: Не надо меня обласкивать, кобра очкастая! Сказал доложу, так оно и случится.. С любовниками не надо было по парикмахерским таскаться, детей без присмотров оставлять. А, если они друг на друга полезут, тогда что?!

АКСЮША: Какой тебе резон ябедничать – отца на работе уже не восстановят.

ТОЛИК: Ах, так! Подрасту, всем вам на зло, министром стану. Задам жару с огнем! В ежовых рукавицах всех вас удерживать буду.

АРКАША: Ишь, бутузик недоотесанный, как рассвирипелся серьезами! Точно серым волком в обед прикинулся.

ТОЛИК: И буду! Вот увидите, буду!

АРКАША: Дети, тихо, успокойтесь! Не слушайте толикины бредни несуразные. Он у нас – вошел в эс-тазы... картинок бесподобных по тематикам неприглядным нагляделся в садах украдками... и взошел на пъедисталы. С вертолетной высоты решается секс бомбами малышню взорвать. Надо поскорее обезвреживать нарушителя границ. Быстренько переключим локаторы на границах, и назначим вертолетчика Серым волком в новую сказку.

АКСЮША: Чур, я Красная Шапочка!

АНЮТА: Всегда она первая!

НАТАША: Так уж и быть: бабушкой останусь.

(Играют: Толик за Волка, Аксюша – Красная Шапочка, Наташа – Бабушка).

АКСЮША: (Поет).– Я – шапочка не красная. И девочки не красные. До ужасов веселая. И волки все ужасные. Пою я песни складно. И денег мне не надо. Я обойдусь без них. Я обойдусь без золотых.

НАТАША: Сижу, сижу, шарфик вяжу, внучку дожидаю...

ТОЛИК: Я – Волк очень опасный. Ты, Шапочка, зубастая. Потому что все пироги по дороге слопала. Ни с кем сладостями не поделилась. За это я тебя сейчас со всеми потрохами прожую.

АКСЮША: Какой ты, Толик, тупой! Волки не сразу на девочек кидаются, вначале они их задабривают.

ТОЛИК: Волки не люди – хитрить не научились во время обедов.

АКСЮША: Много стал понимать – звери раньше людев обманывать начали, от них остальные заразились.

НАТАША: Уже шарфик довязываю, примерить надо бы, а внучки все нет и нет... Как бы беды какой не приключилось?!

АКСЮША: Я здесь в лесу ошиваюсь, бабуля... С Волком недоноском отношения выясняем...

ТОЛИК: Когда я недоносок, тогда ты праворульная....Забурлила в джунгли... А тут волков не бывает, тут огнеопасная зона. Поэтому я тебя и поджарю на костре.

АНЮТА: Не так, Толик! Вначале надо платочек бабушкин одеть, притвориться бабушкой, потом уж об обедах разговаривать.

АКСЮША: С ним не возможно серьезные роли играть. Он, как барсук, со всех сторон шапочку облизать норовит. А это не положено по волчьим законам. И под юбочку заглядывать не рекомендуется.

ТОЛИК: У Волков нет пределов. Им некогда различать положений всяких. У Волка одна обязанность: насытиться вдоволь Красными Шапками. Потому вы все должны меня бояться.

НАТАША: Жду не дождусь, поди... Загуляла малышка... Как бы Волк охальный чего не сотворил с девочкой невинной.

АКСЮША: Здесь я, бабушка, с Волком воюю... Сейчас он настроит свой организм на еду, я ему щелкну по башке... и вскорости прилечу птицей...Ну, давай, Толик, настраивайся на еду...

ТОЛИК: Сказал, не буду, значит так и останется. Пусть вон Аркашка тебя доедает. Ему все время глазки строишь. С ним и доедываете свои каши-малаши.

АКСЮША: Дурак недобитый.

ТОЛИК: Говори, что вздумается, ко мне уже не пристанет, я уже не Волк, я Толик.

АКСЮША: Маме расскажу, как подличал.

ТОЛИК: Нашла кем запугивать. У нас тоже аргументики имеются.

ВОВИК: Фотки, да?!

ВИТАЛИК: Кому-то по шеям пора намыливать.

НАТАША: Жду-жду, не дождусь, куда запропастилась?!

АНЮТА: Просыпайся! Давно не играют, перессорились, не поделились в ролях.

АКСЮША: Про твоего отца тоже всем известно.

ТОЛИК: Гав-гав-гав!

АРКАША: Чего разлаялся?..

АКСЮША: Отца вспоминает: он у него из штатов демонстративных сразу пролез к депутатам бездумным, а потом его справедливые трудящиеся в народные массы палками погнали. Теперь сам абстрактные забастовки устраивает, покоя простых людей лишает, с утра до ночи волчьих ртов не закрывает.

ТОЛИК: (Дразнится).– Гав-гав-гав!

АКСЮША: Кроме собак и волков ничего не умеет показывать.

ТОЛИК: У-у-у! Сама кри-вожадная до болях в печенках! (Завыл. Изобразил эти боли, рухнул на пол и покатился...).

АРКАША: Ладно, серый, прекращай любезничать в аксюшиных ногах. Впереди разговор серьезный. Докладывай, где фотки запретные хранятся?..

ТОЛИК: Ревностный какой! Обдумывает, Волки простаки подкаблучные. А вы, вроде рыцари с того света, приключенческие.

АКСЮША: (Толику). – Зачем про министра взболтнул?.. Мечтал бы про себя втихомолочку, никто бы не догадался, говорили бы: "Какой смышленый мальчик!" Могли бы и по головке погладить.

ТОЛИК: (Лениво поднимается). – Не надо нас заглаживать и жалостями пугать. В отличии от пап-слизняков – мы с гордостью, и с отвагой свое выбьем.

ВОВИК: (Резко всех расталкивает). – Почему меня никто не слышит?! Я тоже хочу вместо папы выступать.

АКСЮША: Опять показывать, как он писульки слабоумные по газетам рассылает?!

ВОВИК: Он давно целыми романами отписывается, и каждый раз один ответ: " Сюжетец хреноват!" На самом деле – рука об руку моется, правду кривдой затирают, честных мухобойками к оврагам гонят, или сумасшедшими грозят перед народом объявить. Все, как в старину, только еще похлещи.

АКСЮША: Воспитательница услышит – стыда не оберешься.

АРКАША: Я не слышу, не вижу, я думаю...

АНЮТА: Откройся, Аркаша. Мы, может, тоже потом откроемся.

АРКАША: (От имени тети Лоры). – О будущим думаю... Какими вы туда войдете, драгоценные... Обгадите все на свете... По тротуарчикам не пройтись будет, не проехаться... В подъездах и на лестничных клетках тоже нагадите. Разве ж можно столько раз за день на горшки проситься?! "Скорую" пора вызывать. В ифекционку пора малышню упекать... Решено. Одна остаюсь в группе. Жить буду припеваючи. Королевой останусь в будущих временах.

ВОВИК: Я в Ваше будущее, Лариса Михайловна, не поеду.

АРКАША: (От имени тети Лоры). Тебя не спросят, глупыш. Какой забавный экземпляр получился?!

АКСЮША: Лариса Михайловна, а я пойду. Хочу по секрету признаться...

АРКАША: Докладывай, позитивная девочка. Не скрывай наболевших эмоций, красавица.

ВИТАЛИК: Попробуй только разболтаться – все про твою маму рассекретим.

АКСЮША: Народ ждет справедливых решений.

ВИТАЛИК: Попробуй только пикнуть!

АРКАША: Аксюша, ставлю пять за примерное поведение...

ТОЛИК: Аксюша будет слушаться Виталика.

АКСЮША: (В растерянности). – Честно говоря, не обнаружила, куда мальчики
перепрятали фотки...Сознаться, по-честному, ни дома, ни в садике порнографию не разглядываю, по телеку тоже... перед этим глазки жмурю...

ВОВИК: Насмешила народ. Маму свою выгораживает. Умора!

АРКАША: Аксюша, мама, даю слово, ничего не узнает.

АКСЮША: Плохо о ней думаете. Все ходы и выходы мама просчитывает заранее, потом интриги плетет, чтоб на высшим уровне сохраниться.

ВОВИК: У всех свои проблемы.

ТОЛИК: У нас другие: как власть по-новому захватить.

ВИТАЛИК: Наш шкаф без проблем: травки подкурил и представился в сиреневых облаках заместо победителей.

НАТАША: Воспитательница не выдерживает напусков: в обморок собирается ложиться от сотрясений небесных.

АРКАША: (Изображая воспитательницу, конвульсивно). – Фиксоты и балабольщики! Прощешмыги и обормотцы! Кто ваши родители?! Наркоманцы и алкашцы! Авангардейцы и автоюристсы! Сожительники и простипомцы! Страну разбазарили! Детей изуродовали! Ничего, кроме какашек в жизнь будущего не преподнесете. Без толку и сама существую. Одни наказания в голове крутятся. Исполняю призыв сердца: марш в постели – мыслей человеческих во снах набирать придется!

(Послушно расходятся...)

ОДИН ИЗ НИХ: Все Ларисе Михайловне по секрету доложу.

АРКАША: Я, что кому сказала?! Ах, колыбельных вам не достанется?! Мы их в других карманах обнаружим.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ:

Светит солнышко в окне.
Что-то грустно стало мне.
Лучше б дождь пошел с утра.
Детям спать давно пора.

Греет солнышко окно.
А в глазах совсем темно.
Лучше б свет погас с утра.
Детям спать давно пора.

Спать пора – не спорят дети,
Мы за них всегда в ответе.
Лучше петь без слов сейчас.
Дай нам Бог другой рассказ.

ОБСТОЯТЕЛСЬТВА ЧЕТВЕРТЫЕ: ОБНАРУЖИВАЮТ ТЕТЮ ЛОРУ.

ОДИН ИЗ НИХ: Пацаны, атас! Поправдышняя тетя Лора заявилась на горизонтах!

ВОВИК: С хахелем в беседках возюкаются.

НАТАША: Конец света.

ВИТАЛИК: Хана.

АКСЮША: По-настоящему, как в боевиках, целуются.

НАТАША: Бесстыжие! Боженька на самом деле может разгневаться.

ТОЛИК: Куда дырявая тетка Лорка смылась?

ВИТАЛИК: Улизнула по периметрам в неизвестных направлениях.

ВОВИК: Пацаны, шуруй сюда.

НАТАША: Вовик, откуда шумишь?

ВОВИК: Из-за ширмочек, Тусик, картинки досматриваю. Здесь интересней, чем вчера. Иди сюда, Тусик, досмотрим окончательно.

НАТАША: Сейчас же возвращайся обратно. Не дай Господь ослепнешь ненароком.

ВОВИК: Тут всякие и мужчинские, и женские, и все вместе раздеваются.

НАТАША: Вовик, тетя Лора по случайности или позабывчевости могла оставить, а ты умышленно безобразничаешь. Немедленно оставь плоцкие забавы.

АКСЮША: Вовик, тетя Лора с дядей Славой надумывают в группу возвращаться.

ТОЛИК: Вовик, не слушайся, они тебя ревнуют. Дядя Славик еще не расстегнулся.

ВИТАЛИК: Зато поволок кобру на скамеечки.

НАТАША: Хотя бы Аркаша возвернулся, остепенил бесстыдников.

АРКАША: Я здесь, Тусик, вместо Ангелов по воздуху летаю. Малышня, отлипните от телекамер.

ТОЛИК: Не больно-то распоряжайся, а то и тебя вместо тети Лоры можем уволочь – будешь тогда знать, как воспитателями прикидываться! Вдобавок под кроватями шариться без спросов.

ВОВИК: (Выскакивая из-за ширмы). – Малышня, атас! Фотки навсегда испарились в неизвестном направлении.

(Хмурятся).

НАТАША: (Шепотом). – Всегда Боженьки остаются виноватыми. Что случись, к примеру, взывают: "Господи, спаси и сохрани!"

ТОЛИК: Аркадий, гони товар обратно.

АРКАША: Про что ты, Толик?

ТОЛИК: Про фотки посторонние.

АКСЮША: Аркаша, не шути, вопрос серьезный. Тете Лоре из-за нас без того достанется. Вдруг кто-то из нас не сдержит слово, наябидначает родителям, а они в департамент сообщат... Что тогда?.. Какое собираешься о нас оставить впечатление у взрослых?..

АРКАША: Дрянное, Аксюша. Надоели вы мне, малышня... (Неожиданно мальчики нападают на Аркашу, но он довольно-таки ловко отбивает атаку...). Успокоились, космонавты?! (Молчат). Всем встать по стойке смирно!
(Подчиняются). На первый-второй расчитайсь! (Выполняют). По кругу марш!
(Маршируют). На месте стой: раз – два! (Останавливаются). Кто вы теперь есть?! (Молчат). Отвечать в строю!

ХОР: Сол-да-ты!

АРКАША: Нет, вы не солдаты, вы – толпа проулочная с бандитскими уклонами! А все толпы беззаконные должны сильным главарям подчиняться. Поняли, Виталики, Толики, Вовики?! Мне теперь подчиняетесь. Приказываю: в постель – шагом марш! (Выполняют приказ... Аркаша уходит).

ВИТАЛИК: Аркашке темную надо устроить.

АКСЮША: Согласна.

НАТАША: Беда-то какая! Тетя Лора возвращается.

ВОВИК: Дядя Славик ее окончательно поборол. (Мальчики бросаются к окну).

НАТАША: Бессовестные! Уши что ли заложило – кто по коридору каблучками стучит, подслушайте внимательней?! (Прислушиваются).

АКСЮША: Дождались, голубчики! Заведущая из департаментов заявилась, под дверью застряла, малышню подстерегает.

ТОЛИК: (Подкрался к двери, проверяет). – Ерунда. Наташе опять померещилось в мечтах.

НАТАША: Заведущая могла Карлсоном представиться, как прошлый раз, когда горшками шугались.

ВОВИК: Тогда приведение являлось.

АНЮТА: А вот и нет, заведущая у подготовишек ходули выкрала, притворилась Карлсоном, пролетела под крышей, чтоб пострашней всех запугать.

АКСЮША: Это тетя Лора выступала, кочергой на хадулях выделывалась, старалась всех развеселить отчаянно.

НАТАША: Совсем оглохли – двери скрипят, в унитазах вода отрывается, а они, как глухие!

ВИТАЛИК: (Боязно присел). – Хана, застукали!

АНЮТА: Родителей штрафанут.

НАТАША: Пророчествовала – накажет, а вы на смех девочку подняли.

ТОЛИК: Уныриваем под одеялами в один момент!

(Появляется Чучело. Это замаскированный Аркаша на ходулях).

АРКАША: Летало-летало, приземлилось наконец. С малышней покалякать решило. Мысли из головы дурные выбить. Как насчет бесед, малышня?..

АКСЮША: Все беседы остались в беседках. А в них тетя Лора с дядя Славиком любуются.

НАТАША: Предательница Аксюша, а если оно заведущее?..

АНЮТА: Мама не выживет после всех этих безобразий...

ТОЛИК: Заведущее кобров накрыло – на нас перекинулось приведением.

ВИТАЛИК: Туфта, мы бы дяди славикин мат услышали, как вчера, когда оно их из кустов вытягивало.

АРКАША: О чем шептаетесь, драгоценные изумрудики?.. Или анекдоты неприличные сочиняете?.. Сейчас мы их из ваших голов перемешанных будем очищать, так сказать, бороздить мозговые пути граблями садовыми. Это не опасно. Надо только потянуться, закрыть глазки и все, что тут было забыть мгновенно. Умные люди всегда так поступают: днем наворотят глупостей, вечером налакаются, к ночи скопытятся, а утром, как ни в чем не бывало, очухаются с опохмела непомнящими.

ТОЛИК: (Выглядывая из-под простыни). – Аркаша убери руки от кушеточки, и положи на место фотки... Не твои они...

АКСЮША: Значит, и в прошлый год Аркаша притворялся на ходулях кочергой вместо тети Лоры.

АРКАША: Однако, смышленые, черепашки. Чаушки– какаушки, малышня.

АКСЮША: Пижон вреднючий!

(Ловко подсекает ходули, Аркаша сваливается на пол. Дети набрасываются на него... В результате он оказывается в плену, завернутым в простынях).

АРКАША: Не честно, пятеро на одного.

ТОЛИК: Сам напросился, дырявый. Вот и просверлим через суд на ровном месте.

АКСЮША: Судьей буду я.

ТОЛИК: Вначале веслом запасись, а потом в прорубь ныряй с головой.

АКСЮША: Судить надо по законам.

ТОЛИК: А закон – это я. Всем намек понятен, а?!

НАТАША: Мальчики остепенитесь. Ангелы на землю спускаются. Не видите, что ли?.. Над Аркашей сиянье возгорелось, золотистым венцом красуется...

(Дети замирают в ожидании чудес).

(Поет): Мой Ангел, Мой Ангел Хранитель.
Скорее пролетай через нашу обитель.
В твоем постоянстве – мое утешенье.
До встречи, Спаситель, до воскресенья!

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА

 

АКТ ВТОРОЙ 

ПЕСНЯ О ЦВЕТАХ

Гвоздики, лютики и розы, 
Тюльпаны, васильки, мимозы,
Цветут в садах и на лугах безбрежных.
И дарят людям радость, нежность.

Поникли лютики, завяли розы.
Мороз в окне зимой рисует слезы.
Скорей весна прейди, открой нам двери.
И чудесам тогда мы вновь поверим.

А летом дождь пройдет, и мы по лужам.
И запоем тогда мы хором дружно.
Мы про цветы споем, чуть-чуть о детях.
А что в сердцах у нас – всегда в секрете.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПЯТЫЕ: СУДЯТСЯ.

Одни – сооружают зал судебного заседания, другие – следят за событиями во дворе.

ВОВИК: Кто богами детей запугивает?!

ВИТАЛИК: Наташа. Отмазывает Аркашу от судов.

НАТАША: А, если тетя Лора вернется раньше времени?!

ВИТАЛИК: Не вернется. Надолго в беседках застряли с дядей Славой.

ВОВИК: (Комментирует события во дворе). – Ничего не разобрать: выныривают из-под барьерчиков, и опять скрываются, будто тонуть в бассейнах собираются.

ВИТАЛИК: Зарядкой надумали в обед заняться. Дядя Слава отжимается на кулаках. Тетя Лора тоже... Кто кого пережмет... Дядя Слава изо всех сил старается... Теперь приостановился... Ждет похвал от тети Лоры ...

ВОВИК: Она, как змея, под ним извивается...

ВИТАЛИК: Как по телеку, в губы целуются...

ТОЛИК: Что молчишь, приведение?..

АРКАША: Думаю.

ТОЛИК: Опять о нашем будущем?..

АРКАША: В настоящем наблюдения веду.

ТОЛИК: Что разглядел?..

АРКАША: Неприятности одни... Насмотрелись на фотки, мозги замутились, раньше времени взболомутились... Катастрофа намечается... Папа говорит: Ребенки должны рождаться на трезвую голову, и без обманов... И, что всему свое время должно наступить. А, когда раньше срока взболомутишь плоти неизвестно с кем, тогда потомство может хилым оказаться...

ТОЛИК: Значит, о потомствах возмечтал?! За них тебя и осудим.

НАТАША: Аркаша, не переживайся, встань на коленочки, попроси у боженьки прощенья за нас и Он отпустит тебя на свободу.

АНЮТА: Я протестую, без судов свободы не бывает.

АКСЮША: Согласна. Всенародно надо осуждать за такие провокации.

ТОЛИК: Слыхал, Аркаш, Аксюха тебя разлюбливает. К нам в суды возвращается.

НАТАША: Аксюша до невозможности неверная. Не дай Господь в подоле принесет раньше срока, стыда потом от людей не оберешься.

ТОЛИК: Заканчиваем треп, приступаем к делу. Судьей остаюсь я.

АНЮТА: Так уж и быть, мы в народных заседаниях посидим, отдохнем от домашних дел пару минуточек.

ТОЛИК: Суд постановляет.

АКСЮША: (Поспешно) – Пусть открытки возвернет на места и суд решит вопрос в пользу обвиняемого. Тогда я защитницей справедливых людей окажусь.

АРКАША: Аксюша, ты, ведь всегда за справедливость?.. Вот и подумай: Как я могу вернуть, когда со всех сторон простынками обвязан?!

АКСЮША: Я уже подумала. Сама их из кармана твоего выгружу... И доведу до сведения суда, что ты самолично с повинными заявился. Тебе за это срок снизят, а мне присудят справедливого адвокатства, и в газетах, и по ТВ сообщат народу... Я буду делать виды, что и взаправду героическая девочка, но гордость свою не покажу людям. Мама считает, что на людях мы должны показываться скромными, чтоб завистей со стороны было поменьше.

НАТАША: Зависть – грех. Поэтому надо сдерживаться, и по возможностям благословлять богатых... Тогда может случиться, что их богатства к нам перейдут.

ВОВИК: (Отслеживая события за окном). – Сколько можно отжиматься?! Дядя Славик, бедный, уже, как рак, покраснел, и потом, как марафонец, налился.

ВИТАЛИК: У них соревнования на мировой рекорд. Может, они возомнили в книгу гнесеных попасть. Там все рекорды исключительные записывают.

ВОВИК: Дядя Славик, как обезьянка, волосатый, и рыжый, как кобель! Чего только тетя Лора в нем нашла! Еще и воет от его приветствий, как кошка, под окнами в квартирах, людям спать мешают.

АКСЮША: Вовик, петушрк ананастый, убери руки из-под шортиков, кончай заниматься безлюдством, продолжи играть в суды. Тут люди в свидетелях нуждаются.

ВОВИК: Я не петух, я – орел. И крылья у меня имеются, как настоящие, показать?..

АКСЮША: Не надо. Все знают, что ты ананас тропический. Поэтому воспитателям наказывают, чтоб за тобой присматривали по-особому.

ВОВИК: Я наследник дворянский. Могу доказать.

АКСЮША: Делами надо доказывать, а не подглядками.

ВОВИК: Где я ваши дела возьму?..

ТОЛИК: Суд решит.

НАТАША: А, если тетя Лора невзначай появится в группе?..

ВИТАЛИК: Не появится уже. Беседку расшатали совсем. Теперь заново выстраивать собираются.

НАТАША: Виталя, нельзя за взрослыми постоянно из окон подглядывать, боженька заметит, ослепнешь не дай Бог.

ТОЛИК: Всем встать – суд идет. (К Аркаше). Гражданин обвиняемый, назовите ваши имена. (Аркаша молчит).

НАТАША: Его зовут Аркаша. Он из подготовительных групп.

ТОЛИК: Вас, гражданка, пока не вызывали.

АКСЮША: Сейчас я выступаю свидетельницей обвинения от имени народной массы.

НАТАША: (Запела). – Мой Ангел, Мой Ангел Хранитель...

ТОЛИК: (Резко обрывает). – Свидетельница, вы, почему на судах поете?..

НАТАША: Надоело судиться. Будто других игр нет.

ТОЛИК: Есть, свидетельница, есть другие игры, но в данный момент, поймите судей правильно, мы не играемся, мы по-настоящему обсуживаем обвиняемого в кражах. Делаю вам, свидетельница первое замечание.

АНЮТА: (Подсказывает). – После третьих замечаний выведем из залов судов.

ТОЛИК: Справедливо. Выведем и отправим на горшки. (К Виталику). Гражданин милиционер, почему плохо следите за беспорядками?.. Смотрите, что творят надзираемые?.. Готовы на головах стоять в залах заседаний... нехорошо выходит. Вверх тормашками все выкручивается.

ВИТАЛИК: Закрутим на все сто, и еще пару половинок добавим к результатам.

ТОЛИК: Требуется тишина и внимание... Итак, гражданин Аркадий, из каких вы групп?..

АРКАША: Я – из следственного отдела. Веду расследование о безобразных поведениях в детских садах. Потому что здоровые дети – это будущее наших родителей.

ТОЛИК: Тихо. Вы нам политику к делу ограбления не пришивайте.

НАТАША: Аркаша правильно выступает с чистыми признаниями.

ТОЛИК: Делаю вам второе замечание, наблюдательница.

ВИТАЛИК: Гражданин судья, выслушайте мои признания: цены на товары поднимаются, а зарплаты те же. На какую-нибудь работу попасть – надо в очередях днями торчать, а пособий уже не хватает.

АНЮТА: Виталик, дурачок, ты же милиционер сейчас. Тебе нельзя про очереди разглашать. Ты находишься на государственной службе, а у них особый цимис.

ВИТАЛИК: Я без цимисов в группы рисков попадаю. У них за бесценок можно гумунитарку отхватить.

АНЮТА: Непонятливый какой! Законы есть законы. И папа так считает.

ВИТАЛИК: Оттого твой папа и вошкается по ночам с посторонними...

ТОЛИК: Прекратить посторонние разговоры в судах!

АНЮТА: И ты, Толик, тоже не прав. Судьи не орут на обвиняемых. Они их ласками задабривают, что бы признания от них добиться. Это на следствиях могут и в зубы, и по печенкам... у них так заведено... Папа уж в этом деле мастак.

НАТАША: В писаниях написано: Что высеиваем, то и пожинаем.

ВИТАЛИК: Наташе пора по попам надавать. Затрахала своими божественностями.

НАТАША: Не мои они – бабушкины.

АКСЮША: Народ устал от лживых противоречий. Надо консервации по чаще менять, чтобы законы под правильные резюме к режимам надстраивать.

НАТАША: Чья бы мычала, а твоя бы, Аксюша, помолчала. Все известно про твою маму... И, как она фотки надстроила под тетю Лору... Вместе с цветочками передала, сама заметила, и слышала, как она шепталась: " Там вы найдете способы для удовольствий! Вы, в свою очередь, за дочуркой присматривайте по внимательней. Как бы раньше времени не обзавелась, не по возрасту развивается по сторонам".

ТОЛИК: Требую тишины! Никто не уйдет от ответов. И вы, подозреваемый Аркаша, не сбежите. Вами совершено зловейшее преступление века. В результатах пострадали дети. Вы лишили их разнообразной жизни раньше времени.

АНЮТА: (Подсказывает). – За кражу полагается высшая мера наказываний.

ТОЛИК: Не учи ученого... съешь чего-нибудь вкусненького.

АНЮТА: Не хочу гавен кушать, сам их подбирай из унитазов.

ТОЛИК: Дуры бабы, никогда от них в судах толку не добьешься. В начальниках мужики должны отсиживаться, а другие обязаны за ними ухажничать... Обвиняемый, как на счет признаний?.. Будем признавать ошибки, или хлопотать срок?..

АРКАША: Подсудимые не могут быть обвязанными простынками. Тем более, когда пятеро на одного. Вначале размотайте, потом поговорим...

ВОВИК: Если размотаешься, ты опять нас в солдатиков превратишь. А это опасно для обществ. Люди за миры борются, а не за драки.

АКСЮША: Усохнись, полигон однобокий. Мозгами почаще шевелить требуется, что бы мысли вслух идейные обозначать. Приучился у отца бормотаниям излишним, теперь на суде их выкладываешь. А нам нужны справедливые решения в отношениях с обвиняемыми.

НАТАША: Ох, Аксюша, ревнивая до ужасов, в точности мой папаня: ни за что, ни про что фингал маме под глаза посадит. А потом вспоминай прошлое.

ТОЛИК: Граждане наблюдатели, суд постановляет... (Притихли в ожидании).

АРКАША: Толик, не запугивай детей. От страхов поносы случаются. Воспитательница горшков не напасется для вас. Провоняете все постели. Так, что хватит в чужие игры играть. Развязывайте по быстрей и делу конец.

ТОЛИК: Обвиняемым слов не давали пока.

АРКАША: Слова не дают, их самолично берут и высказываются напрямую. Вот и я говорю: беззаконные вы дела устроили... За каждое слово надо по правилам ответ держать... А, если не умеешь ответки давать, тогда ходи лысым, или хиляком оставайся в чужой квартире за большие деньги. Кончайте базары.

ТОЛИК: Мы не на базарах, мы на настоящих судах представляемся.

НАТАША: А, если тетя Лора сейчас нагрянет, тогда, что будете с Аркашей делать?..

АКСЮША: Она нам спасибо скажет. Ей же самой не захочется из-за фоток по судам таскаться, без работов оставаться, на птичьих правах прислуживаться в парикмахерских у дядей Слав.

АРКАША: Один вопрос?..

ТОЛИК: Никаких вопросов. Одни обвинения остались на повестках дня.

АКСЮША: Есть предложение заткнуть подушечками ротики обвиняемым, чтоб лишнего не пробалтывали по пустякам. Не следует будоражничать массы. Вовик, настал час твоего выражения. Докажи всем, что ты не петух ананасный, а быстрокрыльный Орел.

ВОВИК: Я могу. Я даже летать могу!

ТОЛИК: Поверим после обвинительных актов. А они гласятся: Высшая мера наказаний за ширмочками в углах, чтоб никто и не заметил справедливые акции об изнасилованиях. Мальчики исполняют наказание суда. Девочки поют панихидные частушки с весельем, чтоб взрослые не обнаружили никаких бед... (Так и делают).

ЧАСТУШКИ С ПРИБАУТКАМИ:

В лес пошли мы погулять
Спелых ягод собирать.
Ничего мы не собрали.
Только сраму нахватали.
Ой-лю-ой-лю-ли...
Плывут по морю корабли.
Что за наказанья,
За девичьи страданья?!

Возвратились на опушку,
Обнаружили старушку.
Оказалась бабка злой,
Настоящей Баб Ягой.
Ой-лю-ой-лю-ли...
Плывут по морю корабли.
Что за наказанья,
За девичьи страданья?!

На метле, как бабы ешки,
Полетали мы немножко.
Возвратились по домам,
Не нашли ни пап, ни мам.
Ой-лю-ой-лю-ли...
Утонули корабли!
Что за наказанья,
За девичьи страданья?!

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ШЕСТЫЕ: ПРИТВОРЯЮТЯ.

Все по своим кроватям, притихшие... Входит АРИША... Прячутся под простыни...

АРИША: Салют!

(В ответ никакой реакции).

– Ку-ку!.. А я, говорю, салют соколикам!

ВОВИК: Где салют?

АРИША: На площадях.

АКСЮША: Днями салютов не бывают... Народы устали от лжи – им некогда салюты выпускать, о еде надо думать.

АРИША: А как думает, Виталик?..

ВИТАЛИК: Я, Ариша, тебя люблю...Но я о полднике мечтаю – цыплаков на нем объемся, если сегодня не украдут от детей порции.

АРИША: Виталик, культурные люди не говорят о еде, они о ней в мыслях мечтают.

ВОВИК: Я тебя тоже, Ариша, люблю... Но у нас был тут другой культурный воспитатель, и того накололи за воровство.

АКСЮША: Вовик, соколик однообразный, придержи змеиный язычок, петушок ананасный.

ВОВИК: Предательница, Аксюха, когда подушками накрывать – так Вовик – сокол!

АРИША: Дети, Аркаша случайно не играл с вами в фантики?..

АКСЮША: Он сам с собой в дырявых играл, и продырявился в туалетах.

НАТАША: Бессовестная, Ксюша, пусто мелишь по пусту, боженьки накажут, язычек подрежут, останешься на всю жизнь картавой, никто замуж не возьмет, будешь тогда на старость куковать в одиночестве.

ТОЛИК: Хватит болтать, у нас тихий час.

АРИША: Я не поняла: так, заходил Аркаша или нет?..

ВОВИК: Всех воспитателей поразобрали на части: одну дядя Славик увлек, другую – подушечками накрыли, что б не болтались про вертолетные бомбежки.

АКСЮША: Соколик сосисочный, побеги на горшочек, сделай пи-пи, дудонец немобильный.

ВОВИК: Сама навоняешь, а на других потом сваливаешь. Будто другие не успевают до туалетов добежать, а самой лень туда доскакать или, наоборот, как Толик тогда Аркашу, понарошку, на живого человека написил.

ТОЛИК: Еще слово и я тебя...

ВОВИК: Ариша тут. Она не обвязанная вместо Аркаши. Может и подзатыльник тебе дать, понял, мухомор облизанный?!

АКСЮША: Толик, не пробуждайся, будь судьей, как положено по уставам, а мы сами с анисовыми разберемся по справедливости, посадим всех на свои места.

АРИША: Кого судили, Вовик?..

ТОЛИК: Родителей.

ВОВИК: Вот и нет: попавших в катастрофу: их вначале намочили как следует, а потом чуть не просверлили с задов. Спасибо простынкам – не удалось продырявить. А то бы Толик не хуже дяди Славы сделал.

АКСЮША: Анисовый, прищелкни язычки на крючок... Девочкам даже стыдно слушать о таких вещах не скромных... Надо понимать правила: мальчики – сами по себе, девочки – в другой стороне... Они всегда любимых дожидаются, как мама теперь, ждет – не дождется, когда вместо настоящего папы, уже третий заявится... Думаете, легко вас до жидать?.. И еще неизвестно – кто на что способности какие имеет...

ВОВИК: Толик твой на все способности приловчился... Описил человека с ног до головы, теперь судьей представился.

ТОЛИК: Дудоня, если с первого раза язык к зубам не прижмешь, я и с тобой тоже самое сотворю... У меня сил еще хватит, и мочи еще целый графин остался...

АКСЮША: Мальчики, без скандалов. Суд давно закончился. Все помирились. Штрафы по месту назначения выслали.

АРИША: Вы какие-то испуганные ! Аксюша, а что за штрафы, объясни?..

АКСЮША: Мы не пуганные – мы не вороны, а люди.

ВОВИК: Аксюша, ты щука в мутных водах. Всех замутила в мутном болоте с обеда, теперь все, кроме тебя, в чистых прудах должны расхлебывать кашу на воде.

АКСЮША: Вовик, шоколадку дать?..

ВОВИК: Не завлекай, знаем тебя... Вчера Аркашу тоже шоколадками приманивала, только он остался по умнее...

АКСЮША: Мальчики, обломайте ему уже крылья, достал до самых почек.

ТОЛИК: В последний раз намекаю, дальше начну принимать меры.

АРИША: Не ссортесь, малышня, пойду, поищу Аркашу в беседках.

ВОВИК: В беседках все места заняты.

ВИТАЛИК: Не уходи, Ариша, мы тебя любим.

ВОВИК. – И я.

АРИША: Вовик, по-честному, Аркаша забегал на минуточку?..

ВОВИК. – Лег поспать на кушеточку.

ТОЛИК: Какой ты языкатый, Вовик! Придется тебя обезоружить.

АРИША: Всем оставаться на своих местах...Займемся каратэ на минуточку... Делаем так... (Показывает). Потом противника укладываем на ковер, как мама учила...(Демонстрирует).

АКСЮША: Выучила нам на горе.

АРИША: Ксюша, почему ты такая не добрая стала?.. И глаза у тебя помутнели. Может тебе нездоровится?.. Мы полечим...

ВОВИК. – Ариша, по-честному, надо Аркашу подлечить. Он за ширмочкой спрятан от посторонних глаз.

АРИША: (Заглядывает за ширму). – Почему Аркаша с головой укутан подушечками?..

ТОЛИК: У него ангина.

АРИША: Аркаша, я нашла тебя, просыпайся... Не отвечает почему-то?..

АКСЮША: С ребенком мог случиться инфаркт.

ВОВИК. – У ребенков инфарктов не бывает. У взрослых да, и то, когда им крылья подрезают, как у папы.

ТОЛИК: Ему надо срочно укол поставить.

АРИША: Аркаш, слышишь?.. Я тебя нашла... Опять притворился, как прошлый раз, да?.. Опять хочешь, что б я тебе песни пела... Тогда отзовешься, да?!

АКСЮША: Он хочет, чтоб его поцеловали в губки.

ТОЛИК: Ангинных не целуют. Ангина заразная болезнь. Его надо срочно изолировать, на носилки положить...

ВИТАЛИК: Опять мне придется за таблетками бежать?!

АНЮТА: Тогда я, как мама, медсестрой останусь.

АКСЮША: Я по аптекам... в супер маркет в перерывах загляну, что б успеть во время с обедов за компьютер присесть.

ТОЛИК: Все девчонки по делам разбредаются, а врачи от бездельев спиртов напьются, и хулиганские песни начнут запевать... и огурцами солеными закусывать в придачу.

АРИША: Аркаш, слышишь?.. Я тебя нашла...

ХУЛИГАНСКИЕ ЧАСТУШКИ

Кто про что, а мы про баню.
Забурим дня на три с Ваней.
В банях будем вволю мыться,
Лишь бы только не напиться.
Пьяным – море покалено,
Подходи кому не лень,
Хочешь, пей, хочешь, лей,
Ори песни веселей...
Прыгнешь в прорубь с головой,
В один миг исчезнет боль.
А с похмелья вновь заносит.
И жена меня забросит.
Ну и пусть в сердце грусть, ну и пусть.
Ну и пусть грусть поет, ну и пусть!
А в ушах только звон, только звон.
И мы песни поем, мы поем не о чем.
Вот такие хулиганы парни получились.
Ничему за это время мы не научились.
Ну, а, если мы за зря только что старались,
В дураках опять, друзья, все мы оказались.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СЕДЬМЫЕ: ИГРАЮТ " В БОЛЬНИЦУ".

ТОЛИК: Не горюй, Ариша, сейчас вылечим твоего Аркашу, на ноги поставим. У нас персонал отличный.

АРИША: Реанимации пора вызывать... (Убегает. Следом за ней Вовик, Виталик).

ТОЛИК: (От лица папы). – В реанимациях одни студенты недоучки пооставались. Нормальные доктора по за границам разбежались...Аспирин один на полках остался.

АНЮТА: (Она теперь за медсестру). – Чем ребенка лечить будем?

ТОЛИК: (За доктора). – Что прибыло?

АНЮТА: Доктор, шприцы одноразовые из Японии подвезли.

ТОЛИК: На помойку, пожалуйста, выкинете.

АНЮТА: Вчера немецкие презервативы в туалет запихали, сегодня шприцы на помойку, больных чем лечить?..

ТОЛИК: Отечественными препаратами.

АКСЮША: (Встревает от лица мамы). – Мы гордые! С голоду подохнем – у них не возьмем! Не станем унижаться перед капиталистами!

ТОЛИК: (Аксюше). – Больная, вы, почему без стуков вламывайтесь?..

АКСЮША: Мимо пролетала, услыхала, заинтересовалась.

АНЮТА: У вас подозрительные интересы, гражданочка.

АКСЮША: Зачем, по-вашему, я пришла в больницу?

ТОЛИК: (Аксюше). – Раздевайтесь.

АНЮТА: Толик, ты не судья сейчас, ты – доктор. Доктора должны быть ласковыми, добрыми.

ТОЛИК: Все все про всех знают.

АКСЮША: (Анюте). – Не мешай играть. (К Толику). Доктор, вы просили раздеться, интересно зачем?..

ТОЛИК: Обслушиваться будем.

АКСЮША: До гола, что ли?

ТОЛИК: Оставить разговорчики. Сказано раздеться – сделано. Попрошу без пререканий, раз вылечиться желаете.

АНЮТА: Какая ты, Аксюша, непослушная! Выполняй, что доктор просит.

АКСЮША: Я теперь не Аксюша, я – мама.

АНЮТА: Тем более, взрослые всегда слушаются докторов.

АКСЮША: (Раздевается). – Сейчас-сейчас, лямочку осталось подтянуть.

ТОЛИК: Зачем вам лямочки? У голых лямочек не бывает.

АКСЮША: Да, доктор, не бывает...вы правы, доктор, только не нервируйтесь, доктор, поспокойнее с клиенткой обращайтесь.

АНЮТА: (Засмущалась) – Я, пожалуй, за ширмочку присяду.

АКСЮША: Бесстыдница, Анюта, сама говорила по-настоящему играем, теперь за ширмочку бежишь.

ТОЛИК: (Строго). – Останьтесь, сестра. Вы на службах находитесь. На них порядок и чистота должны сверкать.

АНЮТА: Неловко все же, у вас намечаются интимные отношения... я подумала, третии могут лишними оказаться... (От Анюты). Около Аркаши посижу, может, он проснется уже.

ТОЛИК: Повторяю, вы в больнице, тут лишних не бывает. Тут все свои.

АНЮТА: Я тогда не к Аркаше, в уголок пойду.

ТОЛИК: Нет.

АКСЮША: Доктор, я готова, не надо только нервироваться по пустякам.

ТОЛИК: Ложись...

АКСЮША: Сразу, что ли?

ТОЛИК: Ложись без пререканий...

АКСЮША: Зачем тогда нервироваться, доктор... Я тоже могу начать... Сами говорили, здесь все свои, лишних поувольняли.

ТОЛИК: Я сказал, на кушеточку прилягте.

АКСЮША: Здесь удобнее, доктор.

ТОЛИК: Куда опять ложитесь?!

АКСЮША: На диванчик, он помягче.

ТОЛИК: (Кричит). – Я сказал: на кушеточку!

АНЮТА: На самом деле, Толик, что расшумелся?.. Доктора со всеми нежными бывают.

АКСЮША: И обходительными.

ТОЛИК: Не хотите играть – не надо. Обходитесь без докторов. Как должен я вас обходить?..

АКСЮША: Можно с боков, с других сторон... я же не в курсе... Докторам должно быть больше известно.

ТОЛИК: Не буду с тобой играть.

АКСЮША: Толик, какой ты странный, зачем я раздевалась?

ТОЛИК: Чтоб на кушеточку прилечь.

АКСЮША: (Вдруг высокомерно). – Доктор, вы хам! Я пришла обслушаться, вы сразу предлагаете мне постель.

АНЮТА: (Из угла). – Все мужчины одинаковые... лишь бы самим насытиться... не говоря об остальном...

ТОЛИК: Сестра, уложите непослушную больную, и пристегните ее ремнями.

АКСЮША: Зачем ремнями?! Я не хочу ремнями?! Я протестую!

АНЮТА: А! Как Аркашу перевязывали, так не боялась! Первая на голову ему подушечку воткнула. А ну, ложись! Я тебя сама подвяжу, как следует.

(Привязывают Аксюшу к кровати).

АКСЮША: Караул! Насилуют!

ТОЛИК: Успокойтесь, больная, вас не насилуют, вас обсматривают, покрепче удерживайте ее, сестра.

АНЮТА: Так тебе и надо! Как Аркашу насиловали, так ты первая!

АКСЮША: Я буду жаловаться! Я прокурору писать буду! Я в народные суды подам заявление!

АНЮТА: Вы в психушке, больная, отсюда писем не шлют, и они никуда не доходят.

АКСЮША: Ты откуда знаешь?

АНЮТА: От мамы. По двенадцать часов в сутки вот с такими, как ты. Попробуй-ка потом удержать мужика рядом, да еще, когда он прокурор?! И по ночам работа, и по дням: то кафе, то рестораны... а заглянет на часок-другой – волком на домашних зыркает... Правда, Анюту иногда погладит по головке, сунет когда конфетку по пути, и снова отправиться в путешествия по свету...

АКСЮША: Выпустите меня, я в психушку не хочу играть!

ТОЛИК: Тебя сюда никто не звал, сама напросилась.

АКСЮША: Я в нормальную больницу пришла, думала по знакомству бюллетенчик оформить деньков на пять... Рожи их противные в институте осточертели, отдохнуть дома хотела.

ТОЛИК: Отдохнетесь у нас.

АНЮТА: Условия здесь благотворительные, никто никого не обижает, обижать пока не собираются, вдобавок, кормят бесплатно.

АКСЮША: Тогда платьишко верните, я оденусь.

ТОЛИК: Не хитрите, больная, в платьишке можете удрать.

АНЮТА: Мы вам халатик устроим (протягивает воображаемый халат). Прикройтесь, больная, у нас кругом сквознячки.

АКСЮША: Не хочу вшивый халат! Хватит играть, отдайте по правде мое платье, иначе маме расскажу.

ТОЛИК: Тебя никто не принуждал, сама напросилась.

АКСЮША: По правде думала, у вас нормальные игры, а они оказались у вас сумасшедшими.

НАТАША: (В одиночестве, скорее сама с собой). – В писаниях предписано: Какими бывали сами – такими и очутились сани...

ТОЛИК: А вы, что там бормотаете, больная? Головка разболелась или животик?

НАТАША: Душа у меня болит, прости нас, Господи.

АНЮТА: У кого души заболевают, те все наши. Так что, Наташа, ты по адресу заявилась.

(Возвращается Виталик).

ВИТАЛИК: Пацаны, куда Ариша исчезла?.. Обыскались. Вовка из-за нее опять начал пальцы обкусывать, ревет белугой в кустах. Аркашку, говорит, жалко. Он не просыпался еще?.. (Молчат).

НАТАША: (Робко) – Попроведала его, прощенья попросила. Лежит – не шелохнется... как живой лежит. Обидели мы его, видать, крепко, разговаривать не хочет.

ТОЛИК: И не надо. Пусть, вообще, уходит, не появляется больше. Без него даже лучше играем.

АНЮТА: Кто вас научил по-взрослому играть?

НАТАША: Аркаша. За косичку, бывало, потрогает, по головке погладит, все обиды, как рукой, снимались.

ТОЛИК: Не канючь, Тусик, проснется ваш любимчик.

АКСЮША: Он не наш, он Аришкин.

НАТАША: Теперь он ничейный.

ВИТАЛИК: Аришу надо обязательно разыскать – зареванная удула... И куда исчезнуть могла проказница?! (Убегает).

АКСЮША: С ума все посходили от Аришке. И чего в ней хорошего нашли? Курносая, как кукла в витринах.

ТОЛИК: (Аксюше). – Больная, у вас, действительно, не здоровые интересы оказались. Аспиринчику выпьем, или марганцовочкой ранки протрем?

АКСЮША: Я не больная! Отдайте обратно мою одежду и развяжите мне руки!

АНЮТА: Это тебе за Аркашу.

ТОЛИК: (Наташе). – Вы тоже здоровая?

НАТАША: Я никогда не болею. Нас Господь спасает от всех проказ.

ТОЛИК: Проказами давно никто не болеет. Выходит, вы сумасшедшая, и должны теперь полечиться у нас.

АНЮТА: Проходите, больная, вам тоже халатик устроим, так уж и быть: у нас сквознячки гуляют.

НАТАША: Если халатик, то давайте.

АКСЮША: Не верь им, Тусик! Они и меня заманили в психушку, и тебя затягивают.

ТОЛИК: Больной номер один сделать немедленно укол с аспиринчиком, у нее бешенство наступает.

АКСЮША: Все маме расскажу. Вы не знаете моей мамы! Она весь ваш садик разнесет, ради спасения ребенка до главных дойдет, в департаменты заявит.

ТОЛИК: Больная, не бешничайте.

АКСЮША: Ты, Толик, нахватался должностей, точно, как отец твой, и не справляешься со всеми обязанностями. Тебе надо срочно подать заявление и отпустить меня. Во всем должна быть справедливость.

АНЮТА: На Аркашу кидаться было честно?!

АКСЮША: Зачем он тогда наши открытки уворовал? Молчишь?! Потому что всем нравилось их потихоньку разглядывать. Я справедливость люблю.

ТОЛИК: Больная, успокойтесь. Сейчас сделаем аспиринчик, и вам полегчает.

АНЮТА: Я готова доктор к санитарным процедурам... Шприцы из туалетов прибыли.

ТОЛИК: Влейте больной граммов двести пятьдесят, чтоб она забылась, заснула, не буянила, не тревожила остальных... (К Наташе). Посмотрите-ка, больная номер два после ее буйств, побледнела... Вам тоже сделать аспиринчик?.. Да, вы, меня вдобавок, совсем не слышите, по сторонам глаза выставляете...

НАТАША: Аркашу жалко. Спрашиваю его: " Попить принести?.." – а он не слышит...

ТОЛИК: Любит притворяться перед девчонками. Вроде бы страдает из-за вас, а вы уши после всего развешиваете... Хитрый жук, насмотрелся кинушек про принцев и рыцарей, и теперь вместо них играется.

НАТАША: Он по правдам принц.

ТОЛИК: Иди тогда поцелуй его в губки, как Ариша всегда делает, мигом вскочит.

НАТАША: Ты, Толик, от зависти лопаешься, потому молотишь чепухи всякие...
(Входит Ариша). Ариша пришла, вернулась к нам. Проходи, Ариша, без стеснений.

АНЮТА: Мы в настоящую больницу играем.

ТОЛИК: (Арише). – Больная, вы ко мне?

АРИША: Да, я к вам.

ТОЛИК: Что болит?

АРИША: В сердце ноет.

ТОЛИК: Тогда вы наша. Раздевайтесь, ослушиваться будем.

АРИША: Аркаше пора в группу возвращаться. Воспитательница вот-вот проснется. Когда уходила, она уже не храпела, только посапывала... Значит, скоро глазки откроет и зашумит: " Обормоты, пошуровали на унитазики!" Примется обсчитывать детей, Аркашу не досчитается... панику поднимет ... по милициям начнут обзванивать, как прошлый раз, когда он принцем в беседке играл со мной.

ТОЛИК: О чем и говорю: принцев из себя привык строить, а людей от этого зло берет!

АРИША: Ты и без того злой, Толик. Аркаша добрей.

ТОЛИК: Я сейчас не Толик, я доктор. Разговаривайте со мной больная культурно.

АКСЮША: Я долго тут, привязанная к кроватке стоять буду?! Справедливость когда-нибудь торжествовать будет?!

НАТАША: Будет. Бабушка обещала – наступит тот день.

ТОЛИК: Больная номер два, срочно пройдите на укол, сильно волнуетесь. От переживаний одно средство – аспиринчик. Вкалываем столько, сколько попросят, не жалко, у нас больница добрая.

АРИША: Нет, вы не добрые дети. Что плохого вам сделал Аркаша?..

АКСЮША: Ценные вещи уворовал.

АРИША: Бесстыжая! А еще девочка?! Мальчик перед тобой, а ты, в каком виде?!

АКСЮША: Они меня привязали.

АНЮТА: Не ври, сама захотела и пришла.

АКСЮША: Все маме расскажу.

АРИША: Тогда твою маму вместе с тобой в тюрьму посадят. Думаешь, Аркаша не делился со мной?.. Ошибаешься. Знаем, как мама твоя подсунула тете Лоре фотки. Известно, что малышне нашушукала ты. Аркаша задумал их поджечь на песочке... Мы спички уже раздобыли...

(Вбегают Вовик с Виталиком).

ВИТАЛИК: Ариша, мы тебя обыскались по всему садику. Чуть было об тетю Лору не споткнулись... во время они в бассейн занырнули... вместо детей теперь плавают... Ариша, не плачь, мы тебя любим.

ВОВИК: И я... Я не виноват, Ариша... Это Ксюха меня подбодрила, обзывалась по разному, на нервы действовала. А я через это соколом возомнился.

ТОЛИК: Прекратить нюни распускать! Не понимаете совсем – в больнице находитесь.

ВОВИК: Какой больнице?

АНЮТА: Для психических больных.

АКСЮША: Сколько раз предупреждала: по всем станциям заявки писали, указывали, что у детей опасный возраст... С ними надо построже... Нет, не послушались справедливую девочку, на поводу педагогики пошли – ласками чрезвычайно задабривать принялись.

ТОЛИК: Бешничаство поголовное наступило. Одному мне уже не справиться... Сколько больных накопилось в приемнике – с ума самому можно спятить?!

АНЮТА: Родителей жалко. Ох, и влетит им за нас!

АРИША: Аркашу будить пора.

ТОЛИК: За ширмочками – запретная зона.

АКСЮША: Аришке все дозволено, у нее пропуск во все секреты имеется.

ВИТАЛИК: Если сейчас не замолчите, всех спать уложу. Насильно уложу. Останетесь без игр на пустом месте... Иди, иди, Ариша... Аркаша тебя одну послушает.

ТОЛИК: Поторапливайся тогда, а то дядя Славик уже застегивается.

НАТАША: Тише вы! Ариша плачет, а вы на самом деле, будто безголовые...

АРИША: Аркаша, это я – Ариша, просыпаться давно пора. Что упрямишься?.. Обещал, вместе всегда играть будем. Даже, когда вырастим... Папа считает деньки, никак не может дождаться счастливого... Что молчишь, Аркаша?..

ТОЛИК: Аркашка, прекращай притворничать. Выгляни в окно – там тетя Лора уже прихорашивается, скоро вернется в группу...

АРИША: Аркаша, по правде пора просыпаться. Игры все закончились... Пора к людям возвращаться. Взрослые-то не виноваты. Они нас ждут, сам посуди: мертвый час подошел к концу, а нас все нет и нет...

НАТАША: Надо для Аркаши песню спеть – он очень их вчера любил...

ПЕСНЯ О СНАХ

Скрылось солнышко в окне,
Сны приснятся нам во сне...
В снах детей своих полюбим.
Петь, играть мы с ними будем.
Если вдруг нахлынет гром,
В наш спокойный, тихий сон,
Мы проснемся в тот же вечер.
Вам желаем добрых встреч.
Не бывает дождь все лето,
И об этом знают дети.
Уплывают зло, ненастье...
В снах привидится нам счастье.
Добрых снов желаем всем.
В снах приснится карусель.
Пусть приснится вам веселье,
В нашем новом представленье.

КОНЕЦ

 

© Балбекин А.Р., 2012

 


Количество просмотров: 1605