Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Про любовь / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман» / Литературный конкурс "Золотая табуретка"
© Юлия Кулешова, 2012. Все права защищены
Произведение представлено на конкурс литературного творчества молодежи, организованный в 2012 году литературным клубом "Золотая Табуретка" АУЦА и электронной библиотекой "Новая литература Кыргызстана".
Публикуется с разрешения оргкомитета, в соответствии с условиями конкурса.
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования.
Дата размещения на сайте: 17 августа 2012 года

Юлия КУЛЕШОВА

лЮбоФфЬ

Рассказ представлен на конкурс литературного творчества молодежи Кыргызстана и стран СНГ, проводившийся в 2012 году под девизом "Много языков – один мир". Вошел в сборник изданных работ – альманах.

Публикуется по книге: Много языков – один мир: Литературный альманах. Составитель Н.Шульгин. – Бишкек: Турар, 2012. – 196 с. Тираж 3000 экз.

УДК 82/821
    ББК 84 (2) 7
    М 73
    ISBN 978-9967-15-146-8
    М 4702000000-12

 

Размазанная по лицу помада, потёкшая тушь, взлохмаченные волосы, истеричный блеск в глазах. Новые бинты на запястьях уже набухли кровью, а взгляд отрешённо блуждает по белой стене. Нравится? Ты сама просила меня об этом. Ты так хотела быть нужной кому-то. Хотела любить. Что же ты сейчас не радуешься? Тебе было так грустно в твоём одиночестве. Я услышала твои молитвы, снизошла и дала всё, чего ты так желала. Почему же я не слышу слов благодарности? Конечно, твоя истерика, твои страдания — лучше любой песни во имя меня, слаще любой оды. А ты не знала, какую жертву следует приносить мне, чтобы быть услышанной? Ты должна сгореть в пламени своих чувств, пройти через все круги ада, потерять саму себя, отречься от разума. О, нет, я вовсе не холодна. Напротив, я — само сострадание. Я — то, чего люди жаждут больше всего даже тогда, когда говорят, что им это не нужно. Я — Любовь. 

— Замолчи, — шепчет скрючившаяся на больничной койке девушка. — Замолчи! — срывается она на крик, обхватывая голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. — Не хочу тебя слышать! Уходи! Уходи! Прочь! — её трясёт, рыдания переходят в захлёбывающийся смех. Девушка падает на подушку, давясь слезами, выгибаясь всем телом, ломаясь в прошивающих её тело эмоциях. Голос не желает пропадать. Смеясь, он ударяется то об одну мягкую стену, то о другую, возвращаясь к девушке, зажавшей уши руками.

— Уходи, уходи, — еле слышно, словно заклинание, повторяет несчастная, вперив затравленный взгляд в потолок. По белой поверхности расползается багровое пятно. Оно заполняет собой комнату, стекает на пол, взбирается по ножкам кровати, окрашивает белую простыню. В ужасе девушка взывает о помощи, лихорадочно срывает бинты, царапает свежие шрамы, вгрызаясь в них зубами. Ей чудится смех, видятся багровые руки, тянущиеся к ней, слышится биение чужого сердца — чёткий, ровный ритм.

— Нет! Оставь меня в покое! Нет, уйди! — обессилено хрипит сжавшийся человеческий комочек на кровати. Окровавленные простыни сбиты на пол, в попытке избавиться от подступающего пятна…

…Плотно задёрнутые шторы на окнах. В беспорядке разбросанные вещи. На столе — остатки еды, фантики от конфет. Возле мерно гудящего компьютера спит девушка. Чёрные волосы разметались по клавиатуре. Электронные часы на стене показывают три часа ночи, а мерцающий монитор — открытую страницу социальной сети. Когда началось это увлекательное путешествие в другой мир — она не помнила. Наверное, спустя два месяца после того, как родители, наконец, согласились провести Интернет. Это было так прикольно — общаться с одноклассниками не в живую, а по ту сторону экрана. Потом она изобрела новую забаву — завела себе второй аккаунт. И теперь писала всем от имени парня. Всё было здорово до тех пор, пока она не встретила на бесконечных пространствах всемирной паутины Его.

«Ты любишь смотреть на звёзды?»

«Да».

«А ты знаешь, какого цвета небо, когда идёт снег?»

Она хотела, чтобы он показал ей небо, но боялась попросить об этом. Ведь он считал её парнем. «Интересно, — порой думала она, — если бы я начала с ним общение от имени девушки, у меня были бы шансы?». Он ни разу не предлагал встретиться, рассказывая вместо этого о своих многочисленных любовниках и любовницах, в перерыве между подробностями своей интимной жизни заигрывая с ней. От его словесных прикосновений она сходила с ума. Ей было всё равно, что эту ночь он проводит с очередным случайным знакомым. Пару часов в вирте он был только её. И за эти пару часов успевал довести до исступления, до тянущей боли там, внизу живота, до страстного желания, разгоравшегося в невинном теле, опутывающего его порхающими бабочками. Как же она хотела стать единственным для него. Хотела вместе с ним смотреть на небо и ловить губами снежинки. Эти два часа, что длилось общение, были самыми волшебными мгновениями в её жизни. И она сама не заметила, как влюбилась в того, чей голос ни разу не слышала в реале, чьи прикосновения ни разу не ощущала на своём теле. Она даже не видела его настоящего лица — только каждый день меняющиеся аватары с известным японским музыкантом на них. Она умирала в те минуты, когда его не было в сети. Считала секунды до его появления и ужасно переживала, если он вообще не появлялся. Это был смысл её жизни. Реального мира больше не существовало. Зачем он ей, этот реальный мир с его обычными, серыми людьми, когда в виртуальном у неё есть ОН? С ним можно было поговорить обо всём — фильмах, книгах, музыке, философии. Обо всём, кроме своего настоящего пола и имени. Как его зовут, она тоже не знала. Это игра, говорил он, и она с покорностью принимала его условия.

Так прошёл год. Год они обменивались сообщениями, пока однажды он не начал от неё отдаляться. Будучи в сети, не отвечал на послания. Либо отделывался сухими фразами, лишёнными прежней нежности. «Неужели он узнал?..», в смятении думала девушка. Она места себе не находила, стараясь докопаться до причины столь резкого охлаждения отношений. Окончательно потеряв гордость, забрасывала его сообщениями, умоляя сказать ей, в чём же дело.

«Просто ты мне больше не интересен». Всего одна фраза, и весь мир рухнул, похоронив под своими руинами её сердце.

«Как же так? Как же так? Этого не может быть! Но почему? Что я сделал не так?»

Ответа не пришло. Он удалил себя из её списка друзей. А после удалил и свой аккаунт. Если бы она знала, где его искать, то кинулась бы туда без промедления. Но в графе город значилась «Япония». Никаких контактных данных, ни аськи, ни имени, ни места учёбы или работы. Ничего. Будто и не существовал такой человек в действительности.

«Изменилось бы что-нибудь, если бы я ему открылась? Кем могла бы я стать для него в реальности?»

Реальность… реальность… как же хотелось уйти от неё! Сбежать! Исчезнуть навсегда! Не быть, не мыслить, не любить, не страдать, не жить, не появляться на свет!

«Зачем? Зачем мне эта жизнь, если в ней нет его? Зачем мне виртуальное существование, если там я его потеряла? Зачем быть?»

Страшно… ей было очень страшно… острое лезвие дрожало в тонких пальцах… у неё не хватало смелости даже притронуться холодной сталью к бледной коже.

«Просто ты мне больше не интересен».

Короткий взмах… и ещё один… и ещё… она хотела уничтожить себя, стереть с полотна жизни. Слабеющие руки плохо слушались, голова кружилась, перед глазами, на кафельном полу ванной, расползалось багровое пятно…

«Я не хочу любить, не хочу страдать, не хочу быть», — вертелись снежинками ускользающие мысли…

…ей не дали уйти. Как и тогда в самый последний миг, когда она уже брела в полной темноте, вокруг замаячили белые халаты. Они суетились, что-то вкалывали, куда-то тащили, везли, кричали. Как же она ненавидела их! Немного жаль было родителей. Сквозь жёлтую пелену тумана, окутавшего голову, она с удивлением смотрела на так внезапно поседевших мать и отца. Их бледные лица, разом постаревшие лет на десять, огромные глаза, в которых уже не осталось слёз… Ей не хотелось просить прощения. Она не понимала — за что? Ведь это из-за них она появилась на свет. Если бы не они, сейчас не было бы так больно. Её бы вообще не было…

…стремительно меняющиеся аватарки с одним и тем же музыкантом на них. Он улыбается ей, и только ей. Его руки ласкают её тело, находя самые чувствительные точки. Губы шепчут её имя, покрывая шею поцелуями. Длинные, изящные пальцы играют с её локонами, перебирая их. Он с наслаждением вдыхает аромат её волос, проводя рукой по плавным линиям тела, выгибающегося в ответ. Жаркое дыхание, сплетённые ноги, сбившиеся простыни, стучащие в едином ритме два сердца. «Мой, только мой», — шепчет она, отдавая себя всю и не замечая, как искажаются черты его лица, как вместо них появляются мигающие окошки сообщений, с бешеной скоростью сменяющие друг друга фотографии. Электрическим разрядом Он кончает в неё, и всё тело прошивает дикой, нечеловеческой болью. Такой болью, которую нельзя вытерпеть, с которой нельзя жить. Его смех режет слух. А механический голос повторяет снова и снова: «я — само сострадание. Я — то, чего люди жаждут больше всего даже тогда, когда говорят, что им это не нужно. Я — Любовь».

— Нет! — кричит она, пытаясь вырваться из его багровых, склизких рук — Нет! Нет! Ты не можешь быть любовью, — слабея, едва слышно упрямо твердит, закрывая глаза…

…Яркое февральское солнце. По карнизу мерно стучат капли тающего снега. Чистое небо без единого облачка.

«А ты знаешь, какого цвета небо, когда идёт снег?»

Опустив глаза, девушка сосредоточилась на впитывании учебного материала. Стол завален книгами, чужими конспектами, яркими стикерами. Она многое пропустила, и теперь с трудом возвращалась к нормальной жизни обычного студента. В университетской библиотеке почти никого не нет. Каникулы. Ей мучительно стыдно за ту боль, которую она принесла любящим её людям. Прошлое вспоминается как какой-то нелепый сон, глупый и страшный.

— Привет, — раздаётся рядом мужской голос — Ничего, если я сяду?

Не поднимая головы, девушка кивает. Ей без разницы, как выглядит нежданный сосед, что говорит, зачем решил сесть рядом с ней, хотя в библиотеке полно пустых парт.

— Надо же, какое голубое небо, — старается разговорить её незнакомец. — А, интересно, какого оно цвета, когда идёт снег? Ты знаешь?

Отбросив чёрную чёлку со лба, девушка вскидывает карие глаза на собеседника. Вполне симпатичный парень. Явно увлекающийся японской культурой. Веки подведены чёрным, окрашенные в такой же цвет волосы, с красными прядями, зафиксированы гелем и уложены в креативную причёску. Пирсинг на губе и левой брови. Затянувшиеся было раны снова начинают сочиться, заставляя сердце сбиться со своего привычного шага. Слова не идут, горло внезапно пересыхает, язык не желает повиноваться. Дрожащей рукой она выводит на клочке бумаге имя, которое навсегда врезалось в её память. Пусть оно ненастоящее, но в сети было не так уж и много пользователей с таким псевдонимом.

— Твоё? — листочек движется к парню. Тот вглядывается в прыгающие буквы, после чего отрицательно мотает головой.

— Это моей сестры. Она долго выдумывала эту абракадабру. Представляешь, прикидывалась парнем и знакомилась так с гомосексуалистами и бисексуалами. Ей, видите ли, весело было. Она развлекалась таким способом. Правда, потом одумалась и удалила этот аккаунт.

— А почему? Ты не знаешь? — слова даются с трудом. Кажется, сердце того и гляди остановится, устав от безумно быстрого бега.

— Знаю. Она говорила, что вроде как один дурачок в неё влюбился. Ну, точнее, в её клона. В какой-то момент ей стало его жаль, и она решила оставить парня в покое. Вот и всё. Эй, с тобой всё в порядке? Эй, очнись!

— Да… прости… Я в порядке…

— Хочешь мороженого? Я угощаю.

 

© Юлия Кулешова, 2012

Скачать полный текст литературного альманаха

 


Количество просмотров: 1009