Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, О детстве, юношестве; про детей
© Мальчик А.Ю., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Опубликовано 6 ноября 2008 года

Алексей Юрьевич МАЛЬЧИК

Дорога к счастью

Рассказ

История маленького мальчика, у которого не было мамы, и как встреча с первой учительницей изменила его жизнь. Первая публикация на сайте: www.alex-writer.narod.ru


    1

Славик беззаботно резвился по цветущей зеленой поляне, то пытаясь поймать быстрых разноцветных бабочек, то раздувая семена одуванчиков, которые белыми парашютами разлетались в разные стороны. Недавно прошел слепой летний дождь. На траве поблескивали прозрачные капельки росы, чистотой и ароматной свежестью веяло от дубов и берез, одетых в яркие лиственные уборы. Лаская своим приглушенным согревающим светом, солнце неторопливо близилось к горизонту. Окружающий мир виделся малышу таким же радостным и светлым, как и этот уходящий июньский день. На лице мальчика сияла довольная улыбка, а когда удавалось догнать одну из бабочек, временами раздавались его счастливые возгласы и веселый смех.

Неподалеку на скамейке парка сидел Славкин отец. Отложив в сторону газету и сняв очки, Евгений Михайлович задумчиво наблюдал за сыном.

«Ну, вот совсем уже подрос. В сентябре пойдет в школу», — с грустью подумал Никитин. — «Начнется новая жизнь, новые заботы… Как несправедливо, что Любочка так и не увидела Славика. Семь лет прошло, а все помню, точно вчера было. До сих пор лицо врача перед глазами. Но что теперь об этом, все равно ничего не изменишь. Как-нибудь вдвоем проживем».

Отгоняя от себя мрачные мысли, Евгений Михайлович взглянул на часы. Было двадцать минут шестого.

— Славка, сынок! — спохватившись, позвал отец. — Иди сюда! Да быстрее же, в кино опаздываем.

— Папа, а фильм хороший будет? — стремительно подбежав, спросил мальчик.

— Конечно, хороший, — ответил Никитин, беря сына за руку. — «Танцор диско» называется. Это индийский фильм. Твоя мама очень любила такие фильмы.

— Правда?

— Конечно, правда. Ну, пойдем, Слава, а то опоздаем. Тетка-билетерша будет нас с тобой ругать.

— А за что она нас будет ругать? — снова спросил Славик, едва поспевая за отцом.

— Потому что нехорошо опаздывать, — терпеливо объяснял отец. — Это некрасиво. Нужно всегда приходить вовремя.


Славику фильм очень понравился. Когда герой Митхуна Чакраборти спасал главную героиню от банды злодеев, от переживаний малыш не переставал ерзать и подпрыгивать на стуле. Но зато, после того как все благополучно закончилось, справедливость восторжествовала, а добро, как всегда, победило зло, счастью мальчика не было предела. Евгений Михайлович тоже как-то смягчился, растрогался, хотя нельзя сказать, что он сильно увлекался индийскими фильмами. Просмотр кинолент с участием Раджа Кумара, Амитабха Баччана и Митхуна Чакраборти было для Никитина скорее попыткой вернуться в прошлое. Ведь именно на одном из таких фильмов молодой инженер с завода «Физприборы» и познакомился со своей будущей женой — Любовью.

В то время она заканчивала филологический факультет, и, в отличие от Евгения, не пропускала ни одной индийской мелодрамы. Люба была девушкой эмоциональной, душевной и довольно сентиментальной, чем и очаровала молодого человека. В свою очередь Евгений понравился девушке своей скромностью, сдержанностью и немногословностью. Последняя черта, кстати, для Любы совсем не была характерна. Они начали встречаться. Местом их романтических свиданий часто был кинотеатр «Иссык-Куль», где в 80-е годы постоянно шли фильмы с индийскими кинозвездами.

Кто мог тогда знать, что счастье молодых людей окажется таким недолгим, Люба умрет во время родов, а Евгений останется один с младенцем на руках. Поначалу Никитин совершенно растерялся и долго не мог прийти в себя от горя. Хорошо еще, что первые месяцы заботу о мальчике взяла старшая сестра Евгения Михайловича, у которой было двое своих детей. А потом и сам Никитин постепенно оправился, накупил книг по уходу за ребенком и стал осваивать непривычную для себя роль «кормящей матери». Все свободное время Евгений Михайлович старался проводить с сыном.

Однако, сколько себя помнил Славик, отец обычно был молчаливым и угрюмым, почти не смеялся и не шутил. Они с ним часто ходили гулять в парк. Мальчик во что-нибудь играл, а Евгений Михайлович сидел на скамейке, читал газеты и журналы. Иногда он сажал сына к себе на колени, а сам, не отрываясь, продолжал читать.


Последние семь лет Евгения Михайловича постоянно тяготило чувство одиночества, душевной пустоты и какой-то неприкаянности. Нередко Никитина посещали сомнения, что он в одиночку сможет вырастить сына, дать ему хорошее воспитание и образование. Мужчина понимал, что мальчику не хватает материнского тепла и внимания, что он не в силах даже отчасти заменить покойную Любочку. Но жениться второй раз ему как-то не хотелось из-за опасения, что новая жена не сможет относиться к Славику, как к родному, и сын будет чувствовать себя несчастным и забытым в собственной семье.


    2

Наступило 1 сентября 1987 года. К школе начали стекаться толпы учеников. Среди них особенно выделялись первоклассники, шедшие со своими родителями, с портфелями и букетами в руках. Мальчики были одеты в традиционные синие костюмы, а на девочках были коричневые платья с белыми фартуками и крупные, пышные банты.

— Я в школу иду, — гордо говорил Славик знакомым ребятам во дворе и при этом радостно улыбался.

— И чему радуется? — удивлялись некоторые мальчишки постарше. — Дурачок еще, в школе поучится, поумнеет.

Что касается Славика, крепко сжимавшего руку отца, то его не на минуту не покидала уверенность, что в школе для него откроется новый, увлекательный мир. Ему сразу же понравилась учительница — Вера Николаевна Сергеева, с которой родители и дети познакомились накануне. Она оказалась очень внимательной, отзывчивой и доброжелательной молодой женщиной, недавно закончившей педучилище.

Учительница вникала в каждую мелочь: узнавала, что уже умеют делать ее будущие ученики, какие у них интересы, нет ли причин, которые могут помешать хорошей посещаемости и нормальному поведению занятий. Она охотно побеседовала не только с родителями, но и с малышами, ответила на их вопросы, расспросила об их увлечениях, мечтах и ожиданиях.

«Наверно, мама тоже была такой же доброй и красивой», — думал Славик, разглядывая учительницу. Ему почему-то казалось, что мама была похожа на Веру Николаевну, и у нее был такой же ласковый, нежный голос, такая же походка и прическа. Дома Славик еще раз посмотрел на фотографию матери, стоявшую на письменном столе отца. На ней мама представала блондинкой с короткой стрижкой, а учительница была с длинными темно-каштановыми волосами. Но мамино выражение лица, ее широкая, открытая улыбка, глаза, полные нежности и теплоты, чем-то очень напоминали молодую учительницу.

В первые дни, проведенные в школе, Славик, как и остальные тридцать учеников 1 «А» класса, был несколько притихшим от перемены в своей жизни и от некоторого волнения. Выяснилось, что в школе все не так, как в детском саду, все значительно сложнее и интереснее. Мальчик быстро разобрался, что такое опрос, домашнее задание, классная работа.

Славику очень хотелось, чтобы Вера Николаевна подольше задерживалась у его парты, по-доброму, непринужденно улыбаясь, чаще хвалила его за правильные ответы и успешно выполненные письменные работы. Ради этих счастливых минут он старался лучше заниматься, активнее других отвечать на уроках, рвался к доске, чтобы оказаться как можно ближе к Вере Николаевне.

Как-то, через неделю после начала учебных занятий, на уроке чтения Вера Николаевна заговорила с ребятами о детских писателях и детской литературе, спросила у малышей о любимых сказочных персонажах.

— А я могу принести книжки, которые мне нравятся, — неожиданно для самого себя предложил Славик. — У меня их много.

— Замечательная мысль! Умница! — похвалила его Вера Николаевна, погладив по голове. — Мы обязательно их вместе посмотрим и почитаем.

На следующий же день Славик принес в ранце кроме учебников свои любимые книжки. Собравшись у Славиного стола, одноклассники рассматривали «Малыша и Карлсона, который живет на крыше», «Винни-Пуха», «Маугли». Этими книгами Славик особенно дорожил, и часто просил отца почитать их ему перед сном. Вскоре примеру мальчика последовали и другие ребята. Сначала «Приключения Незнайки» принесла Аллочка — соседка Славика по парте, аккуратная, добродушная толстушка, а затем словно по команде каждый стал показывать товарищам свои книги. На какое-то время это так захватило детей, что они даже меньше стали гоняться друг за другом на перемене. Настолько любопытно и здорово было разглядывать цветные картинки, сравнивать книжки между собой, которые, что самое удивительное, отличались не только размерами, но и переплетами. Столь увлекательное занятие захватило и такого хулигана, как Вовка, обожавшего кидаться грязными тряпками, обзываться и сбрасывать на пол чужие буквари и тетради.

После этого случая Славик еще больше привязался к Вере Николаевне и с нетерпением ждал каждой новой встречи с ней. В школе он очень любил помогать учительнице нести портфель, тетради или на перемене просто стоять и смотреть на нее. Вере Николаевне тоже нравился этот любознательный, подвижный ребенок, смотревший на нее своими голубыми глазами всегда с такой искренней влюбленностью и восхищением. Иногда Вера Николаевна брала мальчика за руку и они гуляли по коридору. В такие дни Славик даже ночью ощущал теплоту ее руки. Учительница часто снилась мальчику — с ласковыми глазами, с нежной, милой улыбкой на красивом лице. Он вспоминал каждую минуту, проведенную с ней, слышал ее приятный голос, ее добрые, ободряющие слова.


    3

В ноябре Славик тяжело заболел. У него было воспаление легких, и долго держалась высокая температура. Встревоженный отец не отходил от постели сына. Лечение было одно — уколы пенициллина. Евгений Михайлович совсем потерял покой, винил себя, что недосмотрел за Славиком, но старался не выдать своих чувств мальчику. Никитин бодрым голосом читал ему сказки, старался развеселить его забавными историями о своем детстве. Давалось это Никитину с огромным трудом. Достаточно ему было посмотреть на сына — слабенького, горячего, прижимавшего к себе свою любимую игрушку Бимбо, — к горлу подступали слезы, и все словно каменело в груди.

Врач приходил ежедневно. В один из последних визитов он сказал, что наступил переломный момент, но сейчас необходимо поднять дух мальчика, устремить его силы к выздоровлению.

Евгений Михайлович присел на край кровати Славика.

— Сынок, может, ты мечтаешь о каком-нибудь подарке? До Нового года недалеко. Хочешь я куплю тебе новый велосипед? А может конструктор? Я все сделаю. А если не смогу, то Карлсона попрошу. Он прилетит и принесет тебе подарок.

— Папа, Карлсон же в сказке живет, — слабым голосом возразил Славик.

— Точно, я и забыл, — сразу же согласился Евгений Михайлович. — А хочешь, когда ты поправишься, мы сходим с тобой в цирк? Там веселые клоуны бывают, акробаты, дрессированные зверюшки.

— Нет, — закачал головой сын, — я хочу, чтобы Вера Николаевна пришла.

— Вера Николаевна? Вера Николаевна два раза звонила, она за тебя тоже переживает. Но ты же понимаешь, сынок, Вера Николаевна очень занята. Наверно, она не сможет прийти…

— Папа, ну, пожалуйста, — у мальчика в глазах появились слезы, — пусть Вера Николаевна придет.

— Ну, ладно, сынок, я попробую, — сказал отец взволнованно. — Только не переживай так. Ты же мужчиной растешь, мужчины не должны плакать… Ты пока отдохни, Славик, а я схожу в школу к учительнице. Договорились?

Укрыв Славика одеялом, Евгений Михайлович поспешно оделся и быстрыми шагами устремился к школе, находившейся через дорогу от их пятиэтажного дома. Веру Николаевну Никитин застал в классной комнате. Обложившись стопкой тетрадей, учительница проверяла домашние работы своих первоклассников.

— А, Евгений Михайлович, — подняв голову, приветливо улыбнулась Вера Николаевна, — здравствуйте! Присаживайтесь, пожалуйста. Как здоровье Славика? Он поправляется?

— Добрый день, Вера Николаевна! — ответил Никитин и тоже невольно улыбнулся. — Сейчас ему немного получше. Доктор говорит, что худшее уже позади… Тут, видите какое дело, — продолжал он, немного замявшись, — Славик очень привязан к вам… Представляете, он в бреду называл вас Верочка Николаечка, а сегодня просил, чтобы вы его навестили. Мне неудобно отрывать вас от дел. Я знаю, вы работаете в две смены… Но, может быть, вы к нам зайдете ненадолго?

— Я бы с удовольствием, — в раздумье сказала учительница, которую очень растрогало рассказанное Никитиным. — Славик — мой самый любимый ученик. Но как же быть с тетрадями?

— А по арифметике непроверенные работы остались? — поинтересовался Евгений Михайлович.

— Еще бы! — засмеялась Вера Николаевна. — Целых тридцать штук. Я даже не начинала их проверять.

— Что ж, если вы не против, то арифметику я возьму на себя, — вызвался помочь Никитин. — Думаю, краснеть вам за меня не придется.

— Да у меня и в мыслях не было сомневаться в ваших познаниях, — пошутила учительница. — Хорошо, возьмите эту стопку. А я допроверяю русский язык.


Услышав в прихожей знакомый голос учительницы, Славик стремительно выпрыгнул из кровати и побежал ей навстречу.

— Вера Николаевна! — крикнул мальчик, подбегая к учительнице.

— Славик, зачем же ты встал с постели? — испуганно спросила Вера Николаевна, увидев похудевшего, бледного мальчика. — Маленький мой, ты так никогда не поправишься, — и она взяла ребенка на руки и уложила в постель.

— Я же говорил, что он все время только о вас и думает, — подтвердил Евгений Михайлович, бросив благодарный взгляд на учительницу.

— Может быть, это и неплохо, — сказала женщина, садясь на стул перед кроватью мальчика. — Тебе обязательно нужно выздоравливать, Славик. Ребята о тебе постоянно спрашивают, ждут твоего возвращения, — говоря эти слова, Вера Николаевна ласково гладила мальчика по голове.

За разговорами прошел час. Славик заметил, что Вера Николаевна собирается уходить.

— Вера Николаевна, — горько заплакал малыш, — не уходите… Посидите еще со мной. Ну, пожалуйста… Или возьмите меня с собой.

Сидевший рядом с ними отец сильно побледнел, у него задрожали губы, но он не сказал ни слова.

— Ну-ну, не плачь, глупенький, — прослезилась Вера Николаевна. — Я никуда не ухожу, — она взяла мальчика на колени, прижала к себе и начала рассказывать ему сказки.

Вначале он внимательно слушал каждое ее слово, а затем утомился, успокоился и заснул крепким сном. Славик почувствовал, как она уложила его в постель, поцеловала в лоб и пожелала спокойной ночи. Мальчик спал долго, а когда проснулся, учительницы уже не было.

После того вечера Вера Николаевна каждый день хоть на несколько минут, но приходила к Никитиным. А когда после болезни Славик пришел в школу, то весь класс стал относиться к нему как-то по-особому внимательно, и если мальчик подходил к учительнице, она при всех гладила его по голове.

На перемене Славик не отпускал ее руки, гуляя по коридору. После уроков, если отец не успевал его встретить, он шел следом за Верой Николаевной, и она вынуждена была его провожать. Вот так и получилось: Вера Николаевна провожала Славика, затем Славик с папой провожали учительницу. А после окончания учебного года они все вместе уехали на дачу.

Много лет с тех пор прошло. Теперь уже сам Славик, а точнее Вячеслав Евгеньевич, в свободное время рассказывает своему сыну сказки. Особенно он любит вспоминать одну историю, историю о том, как познакомились его родители — Евгений Михайлович и Вера Николаевна.


© Мальчик А.Ю., 2008. Все права защищены
Произведение публикуется с письменного разрешения автора

 


Количество просмотров: 1480