Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика
© Данияр Каримов, 2011. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата публикации на сайте: 12 декабря 2011 года

Данияр КАРИМОВ

Дитя врага

Фантастический рассказ об освоении землянами иных планет в будущем. Иногда приходится действовать огнем и мечом. Только… Только вдруг на пути встретится беззащитный детеныш другой – разумной – формы жизни… Первая публикация.

 

Капрал зевнул и посмотрел на часы. Было около пяти утра. Люди в блиндаже клевали носами. Капрал толкнул в плечо сидевшего напротив. 

 — Сав, поднимайся. Надо обойти посты.

Сав вогнал в приемное гнездо электромагнитной винтовки новую батарею. Оружие пискнуло, высветив на дисплей прицела максимально возможную цифру. Заряд полон. Сав похлопал по разгрузке. Запасные батареи? На месте. Плазменные гранаты — в наличии. Сав опустил забрало тактического шлема и кивнул Капралу. Они выскочили наружу, шаря по сторонам прицелами.

Сав вдохнул полную грудь чужого воздуха. За неделю, проведенную на Фауке, он так и не смог привыкнуть к диковинным запахам этой планеты. Когда Сав закрывал глаза, ему казалось, что он будто как в детстве нырял в кухонный шкаф, где мать держала экзотические приправы. Ароматы Фаука были настолько пряными, что казалось, его собственное тело смердело. Неудивительно, почему аборигены не брали терранцев в плен, а убивали на месте.

Над бетонной коробкой блиндажа, наспех врезанного в плотную поверхность каменистого плато, горело разноцветными огнями небо. Ночь рисовала над головой полотно удивительной красоты. Светило, вокруг которой вращался Фаук, располагалось на 50 парсеков ближе Солнца к центру галактики, и плотность звезд на небесном своде была значительно выше.

На западе едва мерцала зеленая зарница. До восхода маленького, но жесткого зеленого светила, оставалось около часа. Капрал и Сав пригнулись и побежали к ближайшей огневой позиции.

В нескольких метрах от нее их накрыло вражеской гранатой.

Она разорвалась прямо перед Капралом, отбросив его назад, легко, как тряпичную куклу, на следовавшего позади Сава. Сав упал, сбитый телом напарника, принявшего на себя град осколков. Капрал невольно спас ему жизнь. Земля ему пухом! Хороший был мужик.

В ушах звенело. Сав сбросил с себя обмякшее тело Капрала. Где-то залаял пулемет, взбивая вокруг него фонтанчики земли. Сав плотно прижался к поверхности и истошно заорал в сторону укрытия.

 — Огонь! Ого-о-онь!

Огневая точка молчала. Сав пополз было к ней, но вдруг почувствовал, как что-то схватило его за ногу. Он заорал и резко перевернулся на спину, выставив ствол и готовясь стрелять.

 — Сав!

Капрал каким-то чудом остался жив. Взрыв выбил забрало шлема, превратив его лицо в кровавое месиво. Раненый беспомощно шарил левой рукой, пытаясь нащупать Сава. Правую граната превратила в уродливую культю.

 — Са-а-ав! Помоги-и-и!

Не жилец. Но как бросить? Капрал бы его точно не оставил на поле боя. Сав схватил его за шиворот и поволок к укрытию.

Раненый страшно и зло матерился. Сав и не думал, что Капрал, человек интеллигентный и, по-своему, деликатный, умеет так изощренно ругаться. Он, как и Сав, и к военным никакого отношения не имел, а был инженером-программистом сельскохозяйственных киберсистем, и как-то рассказывал, что вырос в семье юристов и покинул родную планету, чтобы избавиться от опеки нудного папаши — известного адвоката. Капралом его прозвали уже на Фауке — за зычный голос, угрюмую физиономию и то, что принимал участие в боях с момента приземления, каким-то образом умудрялся в них выжить и с удовольствием делился опытом с новенькими бойцами.

Они свалились в окоп. Капрал резко смолк, потеряв сознание. Сав распылил на него заживляющий аэрозоль и бросился к позиции, у которой должен был находиться часовой. Сав имел к нему много вопросов. Часовой обязан поднять тревогу при приближении противника и прикрыть огнем товарищей, но не сделал ровным счетом ничего. Сав подозревал, что он, наверное, сейчас забился в какую-нибудь щель, спасая собственную шкуру.

Сав нашел часового мертвым, с аккуратной дыркой в шлеме. Плохо дело! По позициям поработал снайпер. Сав вытащил у мертвеца рацию и проорал:

 — Это Периметр-1! Мы под обстрелом. Всем занять позиции и держать оборону!

Первых солдат, выскочивших из блиндажа, срезало пулеметной очередью. Остальные оказались умнее. В небо взлетела осветительная ракета, ослепившая противника. Вражеский огонь стих, и бойцы бросились по позициям. Сав, воспользовавшись моментом, высунул голову из-за бруствера и ужаснулся увиденной картине. Их атаковал отряд из нескольких сотен хорошо вооруженных туземцев. Ближайший из них сейчас застыл, хлопая глазами, в считанных метрах от укрытия Сава. Если бы Капралу не вздумалось выйти наружу, через несколько минут противник стучался бы в блиндаж. А выкусите! Зря вы сюда сунулись, обезьяны блюдцеглазые!

Журналы из метрополии изображали фау — здешних обитателей — дикими волосатыми двухметровыми обезьянами. Так и было. Мужчина-фау — самая что ни на есть обезьяна. Правда, темно-синяя, волосатая, под два метра в холке и с совершенно зверской физиономией, украшенной невообразимо огромными глазами. Туземки ненамного симпатичней, но мельче. Вот только фау не были дикарями.

Богатый ресурсами, покрытый каменистыми пустынями Фаук принадлежал цивилизации, отстававшей в развитии от земной лет на триста, не больше. Планета была разделена несколькими государствами, пережила несколько тотальных войн, и стояла на грани новой, когда на нее наткнулись терранцы. На Фаук совершил посадку пиратский корвет, едва оторвавшийся от погони после неудачного рейда.

Пираты — народ буйный, но беспечный и не дисциплинированный. Не встретив при свете дня ни одного живого существа, они решили, что планета пуста. Рейдеры разбили лагерь вокруг корабля и на радостях перепились. Фау, пожаловавшие к незваным гостям с неожиданным визитом, практически не встретили никакого сопротивления. Туземцы передавили большинство пришельцев во сне.

Единственного выжившего из команды корвета обнаружил военный крейсер, опустившийся на Фаук несколько часов спустя. Счастливчиком оказался кок. Он схоронился в мешке с картошкой — на камбузе, откуда его и вытащила на зеленый свет местного светила длинная рука терранского закона. Трясущимися от пережитого ужаса губами пират сообщил об открытии новой цивилизации.

Фау вели ночной образ жизни. Днем, как и большая часть местной фауны, они прятались и впадали в спячку. Здесь эволюция вознесла на вершину существ, не переносящих света в видимой части спектра, в общем, и излучение родной звезды в частности. Каким-то чудом с Фаук удалось наладить более-менее успешную торговлю. Терра продавала безнадежно устаревшие технологии, получая в обмен ресурсы. Установить дипломатические отношения оказалось куда сложней. Пришельцы казались фау такими же отвратительными, как терранцам кишечные паразиты. А сможете ли вы построить теплые отношения с гипертрофированным и дурно пахнущим цепнем? Будете ли ему доверять?

Землянам разрешалось покидать территорию посольств или торговых представительств только в сопровождении специально обученных военных фау, снаряженных специальными дыхательными фильтрами. После того, как толпа растерзала пару терранских дипработников, сунувшихся без охраны, по глупости, на местный блошиный рынок, это правило никем не нарушалось, покуда на Фаук не совершил аварийную посадку колониальный корабль, следовавший в другую систему.

По закону подлости, корабль рухнул аккурат посередине спорного участка, где уже несколько месяцев не затихал локальный конфликт между двумя крупными, по меркам Фаука, странами. Колониальный транспорт атаковали сразу две стороны. Фау пробились на одну из палуб, и утопили ее в крови людей, спящих в анабиозе. Команда отбила атаку с большими потерями. Капитан принял решение будить колонистов, способных держать в руках оружие. Иного способа отстоять корабль он уже не видел: ближайший терранский военный корабль находился в четырех неделях полета. Транспорт, на котором можно было бы эвакуировать всех людей с упавшего корабля, — и того дальше. На это время колонистам пришлось глубоко окопаться.

Терранский альянс безуспешно попытался вытащить людей по дипломатическим каналам. Обе страны заявили, что контроль над ситуацией на спорном участке утерян, и боевые действия против землян ведут отряды, правительствам не подчиняющиеся. Терранское посольство подозревало, что это отговорки. Соперничающим странам подвернулся уникальный случай завладеть инопланетным кораблем и найденными на нем технологиями, и ни одна из них не хотела упустить такую возможность.

Корабль был нужен фау целым. Это спасло транспорт от артиллерии, бомбежек и танков, но не от нескончаемых и яростных атак аборигенов, косивших колонистов десятками. Подавляющее большинство пассажиров корабля до вынужденной посадки на Фауке никогда не держали в руках оружия. Колониальный транспорт перевозил переселенцев на планету, которой в Альянсе прочили большое сельскохозяйственное будущее. Капитан закрывал все новые и новые бреши в обороне ветеринарами, фермерами, агрономами и зоотехниками.

На новой планете Саву обещали выделить обширный участок земли. Он рисовал в мечтах как засеет ее пшеницей, и на деньги с первого урожая рассчитается за кредит, взятый для оплаты перелета на новую родину его семьи — жены и двух дочерей. Но после пробуждения ему всучили не фермерскую лицензию, а оружие, и после двухчасового курса ознакомления с характеристиками винтовки, тактического шлема и прочего военного снаряжения, отправили на периметр. Там Сав узнал, что был разбужен 798-ым, а его семью фау растерзали в анабиозных капсулах во время первой атаки.

Фаук убил в Саве мягкого и добродушного фермера. Он породил в нем ненависть, сдерживать которую не было сил. Возможно потом, когда кошмар кончится, и уцелевших колонистов заберут с треклятой планеты, он будет стыдиться подобных чувств, но только не сейчас, когда Сав взял на прицел фау, беспомощно трущего глаза в нескольких метрах перед ним. Судя по форме, на мушку попался офицер регулярной армии. Надо же, какая удача! Сав мстительно ухмыльнулся и закричал.

 — Огонь!

Первые ряды нападавших срезало практически в упор. Атака захлебнулась. Потом фау пришли в себя, залегли и открыли ответный огонь. Идти в штыковую на позиции терранцев было для них равносильно самоубийству, а туземцы склонностью к суициду не отличались.

Снова заговорил пулемет. Его расчет засел между камнями в какой-то сотне метров от окопов колонистов. Сав зло осклабился. Первый же бой с терранцами учил фау важной истине: не оставайся долго на одном месте. Но пулеметчик явно не сталкивался с землянами. Этот урок будет ему первым и последним.

Сав выпустил гранату. Пулемет захлебнулся. Сав еще несколько раз разрядил подствольник и спрятался в окоп, чтобы вызвать корабль.

 — База, я Периметр-1! Прошу огонь по площадям перед позициями.

 — Принято, Периметр-1.

Земля задрожала. Корабль ударил мощными пучками жесткого излучения, выжигая и перемалывая поверхность с находившимися на ней фау.

Сав осторожно высунул голову из укрытия. Поле перед ним дымилось. Удар, похоже, накрыл всех, кто попытался пробить брешь в обороне колонистов. Теперь фау не сунутся сюда до следующей ночи. Близился световой день, и противник должен был прятаться по норам. Сав сел, стянул с себя шлем и закурил, жадно глотая дым. Он жив. Жив! ЖИВ!!!

 — А-а-а-а...

Сав вздрогнул. Стонал Капрал. В пылу боя Сав совсем забыл о раненом товарище.

 — Потерпи, родной, потерпи, я сейчас вызову помощь.

Сав выплюнул сигарету и вызвал корабль.

 — База, я Периметр-1, у нас тяжелый! Прошу эвакуации!

 — Принято, Периметр-1. Ждите!

Капрал снова застонал. Сав засуетился вокруг изувеченного тела товарища, вкалывая ему препараты из индивидуальной аптечки. Капрал затих. Он опять потерял сознание. Сав мысленно возблагодарил Бога. Слушать стоны Капрала было невыносимо.

Сав сел на корточки, прислонился спиной к холодной стене траншеи и закрыл глаза. Ассоциаций с маминым кухонным шкафом больше не возникало. Пряные ароматы Фаука смешались с запахом крови, пороховой гарью и вонью паленой шерсти от тлеющих тел вражеских солдат. Но было тихо, и Саву, еще ошарашенному грохотом недавнего боя, хотелось насладиться тишиной, выпить ее до дна. Тишина — это спокойствие. Тишина — это мир.

Погрузиться в нирвану Саву не позволил неожиданный звук. Сав резко поднялся. Где-то рядом всхлипывал ребенок. Сав сначала не поверил собственным ушам, но это он не мог перепутать ни с чем. Плакал малыш. Господи, откуда ему тут взяться?

Сав выбрался из окопа и пошел на звук. Его источник скрывала каменная глыба, торчащая слева от огневой позиции. Сав быстро переместился к ней и осторожно выглянул.

Перед позициями терранцев лежала женщина-фау. Она попала под залп корабельных излучателей. Удар задел ее вскользь, но и этого оказалось достаточно. Тело туземки пузырилось страшными ожогами. Женщина поджала ноги, словно поза эмбриона облегчала ее боль.

Подле нее в пыли сидел крохотный и совсем по-человечески плачущий детеныш. Руки женщины нежно гладили его по голубому пушку. Туземка пристально, будто прощаясь, вглядывалась в малыша, и что-то тихо ему шептала. Ребенок захлебывался в слезах, бегущих ручьем из больших антрацитовых глаз.

Кто они и как оказались у позиций? Насколько было известно Саву, женщины на Фауке не принимали участие в войнах. Возможно, мать с ребенком пыталась покинуть зону конфликта. Терранцы не раз замечали вблизи своих позиций гражданских аборигенов. В перерывах между атаками местных военных, вокруг корабля устанавливался пояс безопасности — здесь не было солдат фау, а колонисты в безоружных не стреляли. Мирное население бежало от ужасов войны, свалившейся на несчастные головы здешних обитателей, стремясь угадать время затишья. Но этой фау не повезло — ее исход совпал с началом очередного штурма.

Увидев терранца, женщина вскрикнула и судорожно дернулась, пытаясь придвинуться к ребенку. Это отняло у нее последние силы. Сав еще успел поймать взгляд беженки, полный ужаса и муки, а потом глаза туземки будто заволокло туманом, и она затихла. Ребенок, всхлипывая, гладил бессильно упавшие руки мертвой матери.

Сав, потрясенный увиденным, опустил оружие. Он просто стоял и глядел на малыша, плачущего подле умершей матери.

Ненависть, которую Сав испытывал к фау, куда-то испарилась. На смену ей пришло чувство раскаяния. Мать малыша убил корабельный залп, вызванный Савом. За что?

Сав закусил губу, несколько секунд колебался, но затем приблизился к малышу, присел и осторожно протянул к нему руку. Тот смешно скривил носик и заплакал еще сильнее.

 — Что ты, маленький, я не причиню тебе зла, — зашептал Сав. — Я вонючий, но очень добрый дядька. Я знаю место, где много-много конфет, или чем вы там лакомитесь? Давай тебя туда отнесу?

Ребенок на мгновенье затих, прислушиваясь к звукам диковинной для него человеческой речи, но затем зашелся в крике. Сав с досады выругался. Глупейшая ситуация! Что он будет делать с детенышем враждебной расы, который от него даже нос воротит? Да что он тут вообще делает? Уж фау с человеческими детьми не церемонились.

Сав поднялся, но что-то вдруг заставило его броситься на землю. В тот же миг он услышал выстрел. Где-то там, у края зоны поражения чудом уцелел снайпер, и он не спешил покинуть поля боя, чтобы спрятаться в подходящую нору и переждать световой день. Возможно, противник получил серьезные ранения и не мог уйти. А быть может, страх перед рассветом в нем пересилила ненависть к врагу? Но почему он не стрелял раньше? Кто знает... Впрочем, Сав и не думал об этом. Он будто в замедленной съемке наблюдал, как пуля попала ребенку в плечо и выбила фонтанчик фиолетовой крови. Удар отбросил малыша от трупа матери и опрокинул на спину.

Время вернулось в прежний ритм.

 — М-мать! — вскрикнул Сав и стал быстро отползать к спасительному камню. Прогремел еще один выстрел. У головы Сава взметнулся фонтанчик, но он уже почти достиг укрытия. Спрятавшись за ним, Сав почувствовал, как бешено колотится его сердце. Третья пуля ударила в камень, выбив из него мелкую крошку. Сав захохотал.

 — Что, не достал?! Хреновый ты снайпер, обезьяна! Тебе бы по бананам стрелять!

Снайпер, будто осознав бессмысленность стрельбы по камню, за которым укрылся враг, затих. А Сав, справившись с приступом истеричного смеха, принялся лихорадочно соображать, что теперь делать. Противник вряд ли позволит ему уйти. На ребят, оставшихся в окопах, надежды мало — никто под огонь снайпера и нос не высунет. Помочь мог бы борт поддержки, который должен прибыть за Капралом. Бронированная машина прикрыла бы отступление Сава к позициям. Но кто ее направит сюда?

Малыш зашелся в крике. Сав, выглянув на миг из-за камня, увидел, как ребенок медленно ползет к телу матери, оставляя за собой в пыли фиолетовый след. Если малыш вскоре не умрет от потери крови, то меньше чем через час его добьет солнце. Без помощи детеныш фау был обречен. Сав спрятался за укрытие, и в следующую секунду рядом ударила пуля.

 — Тварь! — заорал Сав невидимому снайперу. — Забери ребенка! Даю слово, не буду стрелять! Или... отдай его мне! Он же умрет, если его не забрать отсюда!

Противник в ответ нажал на спусковой крючок. Пуля вышибла очередную порцию каменной крошки. Сав с шумом выдохнул воздух. Синяя обезьяна загнала его в ловушку. Дождаться восхода, и тогда никакой снайпер был бы ему не страшен. Но там, за камнем, продолжал жалобно плакать малыш, а небо медленно, но верно светлело.

В течение нескольких минут Сав глядел на небо, но не видел гаснувших звезд. Он сидел и гадал, какое оно над планетой, где его должны были разбудить вместе с семьей? Скорее всего, такое же красивое, но наверное более ласковое. Под ним бы никогда не гремели выстрелы, а ветер не гнал дым, а ласкал тучные поля вокруг большого, красивого дома. Его, Сава, дома, где бы ждала улыбка жены, поцелуи дочек и добрый ужин.

Но ничего этого у него уже не будет. Все самое дорогое, что было у Сава, отнял проклятый Фаук, и теперь он хотел забрать самое последнее — частичку души, в которой еще сохранились жалость и человечность.

Вжимаясь в землю, Сав выполз из-за укрытия, и двинулся к малышу, ожидая пули. Но снайпер молчал. С каждым сантиметром, на который сокращалось расстояние до ребенка, в Саве росла надежда, что, быть может, противник все-таки бросил свою позицию. Он наверняка должен был уйти. О камикадзе на Фауке ведь и отродясь не слыхивали.

Сав подполз к малышу и активировал свою аптечку. Прибор недоуменно помигал огоньками, анализируя чуждый метаболизм, но затем все же выбросил в ладонь человека ампулы с нужными препаратами. Когда Сав вколол последнюю, маленький фау уже спал, смешно причмокивая губами.

Пуля прошила Сава, когда он поднялся, чтобы взять затихшего ребенка на руки. Сав недоверчиво посмотрел на пробитую грудь, откуда толчками начала выплескиваться кровь, и рухнул сначала на колени, а потом завалился на бок. Он увидел землю, край неба и исполинскую громаду колониального корабля, от которого отделилась и поплыла к передовой маленькая точка. База выслала борт поддержки...

 — Зафиксирован одиночный огонь со стороны противника по нашим позициям!

Пилот борта поддержки ткнул пальцем в экран и обернулся на офицера. Тот недобро прищурился.

 — Какой-то обезьяне несказанно повезло, и она выжила после удара. Но мы это исправим! Сообщи об огне противника на корабль. Пусть подавят.

 — База, это Пташка. Прошу огонь по квадрату А7.

 — Принято, Пташка.

Пилот кивнул офицеру и резко принял вправо, чтобы не попасть под удар корабельных излучателей. Через несколько секунд колониальный транспорт выжег указанный квадрат, не оставляя снайперу не единого шанса. Фау сгорел почти мгновенно, сжимая в лапах верную винтовку.

Борт сел у окопа, в котором истекал кровью Капрал. Из машины выскочили люди. Они рассыпались по позициям, вставали у амбразур на смену убитым или раненым, стаскивали к борту тела товарищей. К Капралу подбежали санитары и, убедившись, что он жив, потащили его в кабину. Тот снова отчаянно ругался — действие анестезирующего средства из аптечки Сава закончилось.

Капрала положили на пол, уже забрызганный чьей-то кровью. Над ним склонился врач, сморщился, осторожно стянул с него разбитый тактический шлем и принялся обрабатывать раны. Рядом присел офицер. Он глянул на Капрала, скрипнул зубами и повернул голову к врачу.

 — Боец в сознании?

 — Только что крыл матом.

Офицер, удовлетворившись ответом, обратился к Капралу.

 — Боец, вы слышите меня?

 — Почему вы так долго, сволочи? — прохрипел Капрал. Офицер сделал вид, что не расслышал последнего слова.

 — Подбирали тяжелых на другом участке. Фау пытались прорвать периметр в нескольких направлениях.

 — Их остановили?

 — Да. Где ваш напарник?

 — Какой напарник?

 — Который вызвал сюда борт.

 — А... Сав. Он... мертв!

 — Вы уверены?

 — Он бы не бросил меня здесь одного! — Капрал внезапно сорвался на визг. — Ради Бога, скорее доставьте меня на корабль! Я не хочу тут умирать! Я хочу жить!

Офицер многозначительно посмотрел на врача. Тот понимающе кивнул и впрыснул в Капрала снотворное. Раненый затих.

Борт поддержки медленно поднялся. Он прошел над местом, где лежал Сав, на мгновенье закрыв над ним удивительной красоты звездное небо Фаука.

Улетают, отстраненно подумалось Саву. И почему я так спокоен?

  Сав смотрел на небо. Он видел в россыпи тающих звезд дорогу, по которой брел к большому красивому дому. Навстречу, поднимая босыми ногами пыль, бежали дети, а за ними, неспешно покачивая бедрами, шла жена. От нее вкусно пахло пряностями.

 

© Данияр Каримов, 2011

 


Количество просмотров: 1008