Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Про любовь
© Азыков Р.Т., 2011. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 18 июля 2011 года

Руслан Токтогулович АЗЫКОВ

Покажи мне дорогу…

Рассказ о студенческой любви. Первая публикация.

 

Глава 1 

Как же порой мы не в ответе за то, что может произойти в следующий момент. Этого нельзя никак избежать, исправить или предотвратить. Оно произойдет обязательно, так или иначе. Можете назвать это судьбой, можете совпадением, можете просто одним случаем, который изменил мою жизнь…

Шумный буфет. Столы напротив. Студенческая суета, совсем немного времени, чтобы перекусить и снова поспешить на уроки, в ожидании завершения учебного дня. Но некоторые все же предпочли остаться и никуда не идти, дабы насладиться хорошим чаепитием, другие же шумно общались, смеялись и ждали очереди или мест. За окнами был пасмурный день, ветер то и дело, что загуливал прохладным потоком мимо столов. Хотя, все, что меня окружало, ни чуточку не отвлекало от моих собственных размышлений…

Я летал мыслями где-то далеко, на грани воображения и реальности, писательства и поэзии. Белый лист, то заполнялся рифмующимися словами, то расплывался в потертостях графитных мазков. Я оглянул буфет, бродящих студентов и снова погрузился в строчки создаваемые порывами вдохновения. Для меня в такие моменты, все перестает существовать. Реальность сливается с воображением, смешивается с приятным и неописуемым чувством вдохновения – и уже никто ни способен вернуть меня обратно.

Чей-то смех, музыка, звонок телефона, кто-то окликнул меня и это, лишь эхом донеслось до моего разума, ведь я уже приступил записывать все новые строчки стиха. Закончив рифму, я, как и обычно, оглядел народ, точно бы они меня не замечали. Проскользнул взглядом почти через каждого и хотел уже вернуться в свое царство поэзии, как увидел чей-то взгляд. Карие глаза, черные тонкие бровки, собранные в узел темные волосы. Я остановился всего на несколько секунд, пригляделся в эти чарующие глаза, а потом снова вернулся к стихам, к музе, к творчеству.

Но что-то было уже не так, словно мой творческий мир полный рифмы и вдохновения, был нарушен чем-то более чарующим, волшебным и прекрасным. Оторвав пустой взгляд от белого листа, я снова начал искать эти глаза. Осмотрев несколько столов, я начал возвращаться в реальность. Вновь поймав этот взор, я прекратил все мимолетные размышления, окончательно приковавшись к этим карим красивым глазам. Она разговаривала с подружкой, улыбалась, шутила, иногда бросая взгляд в мою сторону. Что-то при этом, то ли в коридорах разума, то ли в глубине души происходило, каждый раз, когда я ловил ее взор. Попытавшись собраться и сочинить концовку стиха, я не мог даже и слова выудить из своего разума. Передо мною казалась она. Вся моя сущность теперь кричала о том, чтобы снова найти этот взгляд, загадочные глаза, являющиеся отражением совсем другого мира…

 

Глава 2

…наполненные творчеством и непоколебимым спокойствием дни мгновенно изменились, точно бы кто-то нарушил слаженный такт проходящего времени, планов и обыденных вещей. Я был сбит с толку. Ничего уже не давалось так легко, как это было раньше: написать стих или начеркать пару страниц было пустяковым делом. Сейчас же, я не мог найти себе места, не мог прикоснуться к творчеству, так как все мое творческое начало было очарованно кем-то другим….

Учеба проходила своим чередом, но когда дело касалось буфета, где я всегда находил вдохновение и расслаблялся при виде всей суеты, что была не властна надо мной; на этот раз все происходило иначе. Даже я начал поддаваться всему этому хаосу, что иногда творится в буфете. Все торопились попить чаю, чего-нибудь купить, пообщаться и снова разбежаться на уроки. Я же второпях искал ее глаза, чтобы хоть как-то унять в себе эту нехватку чего-то нового, унять интерес, что затмевал все мои другие желания.

Карие глаза, послушные темные волосы, спускавшиеся на плечи, бровки, все это начало меня манить так сильно, что я больше ничего и не предпринимал, лишь любуясь ею. С каждым взглядом, она привлекала меня своей миловидностью, скромностью поведения и чем-то таким необычным, необъяснимым. Я не мог найти ни одной причины, отчего же такие пламенные чувства охватывали меня с ног до головы, и почему я не мог к ней подойти. Она была для меня целым миром, неизведанным, бескрайне интересным, манящим своей красотой, но практически недосягаемым. Как звезда в ночном небе, а точнее луна, чарующая своим серебристым светом….

Каждый новый день становился для меня поистине приятным. Я нетерпеливо ждал, когда же окажусь снова в университете. Он же стал моим вторым домом, где я всегда находил частичку тепла, что всегда согревала мою душу и сердце в дождливую непогоду. Осень же приносила свои холода и тучи, уступая место приближающейся зиме, но даже она не могла погасить во мне разгорающееся пламя. Но время проходило, учеба тоже коротала мою повседневность, не говоря уже о сладостном присутствии девушки. Никогда не думал, что любуясь девушкой, могу впадать в сжигающие, но в тоже время приятные чувства. И опять же, я не подходил к ней и это, было дико, точно бы кто-то меня сдерживал, не давал сделать и шагу. Я часто наблюдал, внимал даже ее запах, когда она проходила мимо, опустив глазки, но я ничего не мог поделать. Ничего….

Осень сменилась зимой, холодами и белоснежными ландшафтами, усыпанными хрустящим снегом. Окна покрывались инеем, дороги гололедом, деревья и дома укутывались в снежные шарфы. Ветер медленно гонял снежную пыль, вздымая ее воронками, унося прочь. Люди кутались в шубы, куртки, в сапоги, прятались от холода и снега подальше, но только не я. В моей душе, несмотря на все это, горел огонь, он не только согревал меня изнутри, но давал силы всему, за что бы я, не брался. Мое творчество начало приобретать другие оттенки, другие обороты. Если честно, она стала моей Музой, моим вдохновением, красотой, чьей я мог любоваться хоть вечность и всегда находить что-то новое. Конечно же, чувства при этом становились все сильнее и сильнее. Я не мог терпеть, не мог просто быть рядом с ней, не мог просто проходить мимо, а так ведь хотелось улыбнуться ей, взять ее за руку, сказать несколько слов, услышать что-нибудь в ответ. Я мечтал, создавал целые картины, которые хотел видеть и когда же чувства переполнили меня, что их нельзя было уже сдерживать, я сделал шаг навстречу к ней. Мгновенно безотчетный страх сковал меня, но все же чувства погнали меня дальше и вот я уже окликнул ее по имени, заговорил, произнес несколько слов, в ответ затянулась тишина, а потом и ее слова, словно ударили меня кувалдой в грудь.

«Вообще-то у меня есть парень». Эти слова отголосками эха, будто выдолбили из меня все чувства и я, точно бы опустошенный спустился вниз по лестнице, вышел на улицу, оглядел гуляющих студентов. Но ни боли, ни горечи, ничего не почувствовал, лишь пустота моментально заполнила всю мою душу…

 

Глава 3

…я был бы рад, если только все было именно так. Но ведь всего через пару дней терзания и горечь подкатились к горлу, будто я отошел от шока и теперь воочию испытываю всю адскую боль, что причинили мне те слова. Раскаленный свинец, острые иголки под ноготь, все это показалось бы детским лепетом, по сравнению с чувствами, которые я испытывал.

Боль, пустота и мерзкая липкая субстанция наполняли мою душу, опуская при этом руки и заставляя лечь и ничего не делать, просто сдаться. Но впереди была весна, учеба, экзамены и я не мог поступить иначе, как выкинуть ее из головы, забыть и развеять все, что было во мне! Конечно, это было не так легко сделать, но я всеми фибрами души, что остались в живых, пытался освободиться от постигающих меня чувств.

Другой корпус университета, учеба и потрясающие пейзажи, открывающихся гор могли только на время дать мне сил забыть ее. А творчество, что приобретало серые краски, печальные тона являлось отражением души, являлось сопереживанием на бумаге, в вымышленном ином мире.

Дни проходили без особой радости, а точнее бессмысленно тянулись друг за дружкой. Я сидел уже в другом просторном буфете, в самом его далеком углу, наблюдая за студенческой жизнью. Я был отстранен от нее, она лишь напоминала мне о прекрасной девушке, когда я в первый раз увидел ее глаза. Поэтому, моим спутником была лишь музыка, что играла в наушниках, а я пил кофе и глядел через большие окна на простирающиеся горы и наслаждался одиночеством, что так уже успел полюбить….

Так и прошла весна, в полном одиночестве, в сражениях с «демонами» в душе и даже лето не могло согреть мое сердце и оно также пролетело невзначай. А последующая за ней осень принесла только до боли знакомые чувства, от которых я не смог отделаться. За это прошедшее время, я впал в состояние необъяснимой пустоты, будто я не присутствовал в этом теле, но оно продолжало делать обычные вещи, есть, спать, ходить в университет. А моя душа летала где-то далеко, за гранью всего к чему я был когда-то привязан.

Унылая осень, сменилась холодной зимой. Снега сковали не только природу вокруг, но и мое сердце. Наконец чувства, что питали мое тело невыносимой болью, стали утихать, погибать в стуже гуляющего мороза в душе. Звенели сосульки, заскрипел снег под ногами, а потом и солнце пробилось сквозь серые тучи и зажурчали ручейки. Так и наступила весна, переломное время моего состояния. Ведь только когда все это произошло, я осознал, как же сильно к ней привязался, но даже тогда, я все еще не понимал, что все куда серьезнее….

Апрель. Был месяц не только осознанием того, что она для меня не просто встречная девушка, но и осознанием, что дорогой моей страной правит охлократия. «Презираю и прочь гоню невежественную толпу», как сказал греческий мыслитель Овидий, полностью отражая мое отношение к произошедшей смене очередной власти. Но это было уже намного серьезнее, кровопролитнее, безответственно, постыдно и мерзко. И какие бы я негативные чувства не питал к государству и к заседающим там упырям, я все еще люблю страну. Проходя седьмого числа этого же месяца по улице, на остановках которой скапливались толпы людей, ожидая попасть, домой, я, как и всегда оглядывал людей. Даже среди этих незнакомых людей, я увидел этот взгляд. Мое сердце содрогнулось, в душе снова всплыла знакомая боль и я, лишь отвернувшись, прошел дальше, точно бы и не заметил ее. Но стоило пройти мне метров двадцать, как я стал осознавать, какую глупость совершил! И только не говорите, что я мог так удачно к ней подойти, поговорить, попытаться завоевать ее рас
положение. Конечно, я бы мог так сделать, но только ледяной страх ворвался в душу. С каждым шагом я отдалялся от нее, с каждым пройденным метром, боязнь за Нее разрывали мое сердце. Я продолжил идти, уверяя, что все с ней будет в порядке, а в голове мелькали мысли о том, какой я же все-таки дурак!

На этом и закончился мой путь. Я сидел дома, молился черт знает кому, лишь бы она дошла до дома, кусал кулаки, пытался вырваться из родительского внимания. Теперь, когда по-настоящему осознал Ее важность, я норовил отправиться за ней и найти ее, несмотря не на что, ведь я ее… полюбил. Да, черт возьми! Только сейчас в момент, когда страх и тревога за девушку, которую знаю только по имени, полностью поглотили меня, я понял, что люблю ее!

 

Глава 4

«Спасибо, со мной все в порядке» и улыбающийся смайлик в конце завершал это предложение, в электронном письме Интернета. Тяжелый груз отвалил от сердца, я облегченно вздохнул и написал еще одно сообщение. Так и завязался, хоть и маленький Интернет-разговор, но он погас также, как и начался – тишиной. А там и учеба вновь началась. Я пригласил ее на чашечку кофе, но у нее не оказалось свободного времени, даже пятнадцати минут, да и потом учеба быстро подошла к концу и завершилась тем, что я отправился домой, а она уехала в Турцию, на практику. А я так и не сказал и слова, даже не улыбнулся….

Лето. У меня возникло чувство дежа-вю, плавно переходящее в нечто надоевшее, привычное и банальное. Сезон отдыха, жары и работы, как планировалось, я провел лишь в творчестве, полностью погрузившись в него с головой, хоть на время как-то забыв о девушке, пленившей мое сердце. Вряд ли, конечно, можно было забыть о таких чувствах, но я старался это сделать, ведь Она давала понять, что у нее есть парень и тем более, был виден Интернет-статус «влюблена в…». Тут и гадать не пришлось. Я же, наоборот решил ее отпустить, ведь ее счастье мне было дороже.

Пока писал, наслаждался порывами вдохновения и встречами рассвета, я, не переставая, думал о ней. Я не мог после всего это, так просто сдаться! Ведь я ее люблю, а то, что видел в ее глазах, тоже было настоящим. Боже! Что же она делает со мной?! Я не мог никак выкинуть ее из головы! Еще одно лето, я провел в мучениях, ожидая, когда же оно кончится, и я снова увижу практически родные стены университета, буфет, столы напротив, ведь я так по всему соскучился, не говоря уже об ее красивых карих глазах….

Камила. Ее имя словно наркотик, приятной теплотой растекалось по телу, а мечтая, что когда-нибудь возьму ее за руку, обниму или увижу ее улыбку, услышу смех, меня всего передергивало. И, я ни разу не видел, как она искренне улыбается или смеется, как она веселится. Она казалось мне всегда такой скромной, спокойной и молчаливой, хотя может она была такой только в моем присутствии? Большего я знать не могу, а предполагать и лепить из нее какой либо идеал, я не стал. Это было бы еще одной моей страшной глупостью, а хотя, куда дальше, ведь я ее уже люблю и уж приму такую, какая она есть.

Осень. Весь длиннющий сентябрь я ждал, когда же снова увижу ее, а она все не возвращалась с Турции. Я изводился, как мог, ведь именно сейчас я решил довести все до конца, так сказать расставить точки на Й. Поговорить с ней, узнать все-таки, что у нее душе, и может даже рассказать что у меня на сердце. Последние дни ожидания растянулись до невозможности, но сидя за столом, отпивая горячего кофе и надеясь совсем на другой поворот событий, я был немного удивлен, когда увидел красивую смуглую девушку, проходившую мимо. Она была легка, стройна и миловидна, а ее глаза снова начали сводить меня с ума. Камила направилась в сторону буфета, уловив мой взгляд. Я же некоторое время просто не сводил с нее глаз, а потом улыбнулся, когда она снова взглянула на меня. Я больше не мог проявлять хладнокровную стойкость при виде ее черных распущенных локонов, карих глаз. Она тоже слегка улыбнулась, опустила глазки и направилась вверх по лестнице, скрывшись из виду.

Знаете, мне этого хватило. Я загорелся весь от счастья, сердце забилось быстрее, по телу пробежала приятная дрожь. Так и началось наше общение, с застенчивой улыбки, которая изменила все, ну практически все.

Время проходило. Мы общались. Я уже был счастлив, видеть, как она смеется, искренне улыбается. Мой мир начал сливаться с ее, мечты, желания стали и моими. Стал привыкать к ее голосу, к ее присутствию, ведь она наполняла мою жизнь смыслом и та, не казалось больше напрасной. Хотя, в душе, я так хотел сказать ей все, что чувствовал, но пока не мог. Может, боялся потерять, может потому, что не хотел ее слишком шокировать или торопить события. В общем, наше общение было не особо теплым, личным или романтичным. Мы просто общались, как студенты, как парень с девушкой, как друзья….

Так и пролетала наша дружба – молчанием. Прятали наши чувства, чего-то выжидали. Ведь мы оба таили свои секреты, но я это видел и она, наверное, тоже. Но мы сдерживали порывы эмоций и хладнокровно продолжали говорить друг другу «привет, как дела?». Я же хотел все рассказать Камиле, прижать к груди ее нежную ручку, поцеловать в щечку, в носик и обнять ее. Желал стать для нее стеной, той опорой, в которой она нуждалась, желал «помочь ей быть слабой, сильной она может быть и без меня» как когда-то сказал Вольтер. В карих глазах ее я видел нежность, заботливость и волнение. Она так мило и так часто, стояла и разговаривала со мной, вроде не подавая и вида. Голос был спокоен, но язык тела ее выдавал. Руки что-то вечно теребили, иногда отводила глаза в сторону, то опускала их, делала медленный шажок назад, если я подходил ближе. Ведь когда я так делал, она еще больше начинала волноваться. Поэтому я дал время ко мне привыкнуть, дал время разгореться чувствам….

Однако я допустил еще одну глубочайшую ошибку в своей жизни. Себя я вряд ли когда прощу. Этот неловкий шаг, неуместная мысль и совсем неправильный довод, решили за меня всю мою жизнь. Ведь время, не спрашивая нас, пролетело довольно быстро, а жизнь сыграла свою особую роль в наших отношениях. Камила окончила университет. Некоторое время мы еще поддерживали общение, но расстояние и другие аспекты разной жизни, в конце концов, повлияли на нас.

И вот, я снова сидел в этом буфете, за тем же столом, за той же чашкой кофе, за той же тетрадкой, где я писал стихи. Вокруг меня все также бродили и суетились студенты, общались, смеялись, ждали очереди и мест. Но все это уже было не то, точно бы все это потеряло смысл, цель и интерес. Как будто не хватало одной единственной вещи, завершающей и наполняющей значением время проводимое здесь. И этим звеном была Камила, девушка узбекской национальности, черноволосая красавица, с выраженными и глубокими глазами, которыми я когда-то любовался. Теперь ее нет, и я не знаю, где она может быть. Ни слуху, ни духу. Так получилось, что у меня оказалась своя жизнь, а у нее своя…

«К******»

Не могу я так просто забыть,
    Твои черные волосы, твои глаза.
    Как же с тобой хочу я побыть,
    Ведь жизнь так коротка.

И время пролетит впустую, зря.
    Найдешь свой путь, жизнь будет своя,
    И опять я буду мечтать без тебя,
    Но к тебе не умрет любовь моя.

Время пройдет, дороги сойдутся,
    Может, мы вместе сможем улыбнуться.
    Тогда в памяти образы проснутся,
    И мы снова в любовь сможем окунуться.

 

Эпилог  

Как я только не пытался вновь забыть ее. Погружался с головой то в учебу, то в творчество. Но там и там, я всегда находил ее образ, отголоски голоса. Я этим жил, жил пытаясь ее забыть. Вскоре, то ли добившись этого, то ли нет, я запечатал все воспоминания глубоко в душе, ибо не мог их уничтожить или выбросить, отдавшись своему жизненному пути. Через два года, которые пролетели так незаметно и Я окончил университет, получил диплом, нашел достаточно хорошую работу. Все меня устраивало. Даже появилась девушка, которую я очень уважал и ценил. Она была умна и симпатична.

Да, время порой безжалостно над нами, смертными, глупыми людьми. Мы для него ничтожны. Но порой мы сами его не ценим, пренебрегаем им, используем не по назначению, ведь его у нас отведено, так мало. Так и я не успел предпринять ничего стоящего за время, которое мне было дарено в университете. Ведь она была рядом, а я упустил возможность, чтобы она стала ближе. В этом виноват только Я! Ни время, ни судьба, ни жизнь, ни что бы еще…

Я бы с этим смирился, имея работу и заботясь о девушке, но не мог. Камила, ее расплывчатый образ, что сидел глубоко в душе, все это время влиял на меня, точно бы голос сердца нашептывал мне что-то. Именно от него, мне чего-то не хватало, словно я не получаю удовлетворения от жизни, словно это все не мое, и даже я уже не тот, каким был раньше. Этот голос вновь призывал меня стать самим собой и найти то дорогое счастье и не жить в иллюзорных мечтах о хорошей работе, детях, жене. Я также, как и внутренний голос, стал понимать, что если все этого достигну, то никогда уже не найду счастья, о котором все так говорят, которое я может когда-то упустил.

Вот с такими мыслями, я отдался разговорам моей души и сердца, бросив все, что я начинал. Передо мной лежал непростой выбор, но я уже все решил.

Бесповоротно.

Окончательно.

Непоколебимо.

В руке я держал билет до города, где я давно уже хотел побывать. Некоторое время, до этого жизненного решения, я ходил на языковые курсы, овладел довольно приличной базой и мог свободно отправляться туда. Садясь в самолет, я не чувствовал не капли сомнения в своих намерениях и желаниях, в том, что именно там я найду свое счастье.

Что же может сделать с человеком, девушка, которую любишь? Она может полностью его изменить! Так и она меня изменила, конечно же, в хорошую сторону. После нее, я безумно заинтересовался в узбекских традициях, языке, культуре и, конечно же, народе. Начал учить язык, знакомиться ближе с этой нацией. И вот теперь я стою здесь. Солнце здесь грело по-другому. Все было иначе. Ташкент – город, который стал близок мне, напоминая мне о тех прелестных днях в университете, когда я знал такую прекрасную девушку, как Камила. Я, наверное, никогда не забуду ее имени. Ее глаза, восточный колорит и душа, навечно пленили меня и только здесь, я могу насладиться жизнью, и теми воспоминаниями, которыми я дорожу.

Выехав в город, где мне предстояло найти самую дешевую квартиру, я начал бродить по улицам Ташкента. Один знакомый, написал адрес, где мне помогут, чем смогут. Бросившись в поиски, я оглядывал окрестности, дома, переулки, людей. Мне если честно было хорошо. Такое чувство, будто я родился заново. Но побродив часок другой, все же решил заручиться помощью местных жителей. И как назло, в переулке практически никого не было, лишь девушка шла впереди. Я поспешил к ней, окликнул ее, извинился и спросил, не поможет ли она мне.

– Извините, не покажите ли мне дорогу… – промолвил я, но она удивлено смотрела на меня. Я оторвал глаза от бумажки, заглянул в карие глаза. Черные волосы послушно свисали до плеч, а она снова так застенчиво опустила глазки, а по щеке проскользнула слеза…

 

© Азыков Р.Т., 2011. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1594