Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Научные публикации, Политические науки; управление; идеология / Научные публикации, География, геология, науки о Земле; экология
© Боконбаев К.Дж., 2008. Все права защищены
Статья публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата публикации на сайте: 12 июля 2011 года

Кулубек Джоомартович БОКОНБАЕВ

Глобальные изменения: новые вызовы и угрозы Центральной Азии

Главная тема статьи – экология и геополитика. Здесь статья публикуется с сокращениями. В 2006–2009 годах этот материал публиковался в СМИ республики, докладывался на Международном экономическом форуме в Польше (2007). Полностью статья опубликована в журнале “Диалог цивилизаций” (2008).

Публикуется по книге: Боконбаев К.Дж. “И ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ, ДАВНО УЖЕ БЫЛО…”. – Бишкек: КРСУ, 2009. – 294 с. Тираж 300 экз.

УДК 821.51
    ББК 84 Ки 7–4
    Б 78
    ISBN 978-9967-05-593-3
    Б 4702300400-09

Рецензенты:
    М.А. Рудов – професссор
    Т. Ишемкулов – Чрезвычайный и Полномочный Посол КР, заслуженный деятель культуры Кыргызской Республики

 

Широкая общественность мира в достаточной степени осведомлена о глобальных эколого-экономических и геополитических вызовах и угрозах человечеству в наступившем тысячелетии, которые в совокупности именуются глобализацией. Тем не менее, перечислим главные из них:

• Истощение и деградация практически всех природных ресурсов: минеральных, земельных, биологических, водных.

• Масштабное загрязнение окружающей среды и связанное с ним глобальное изменение климата, региональные и планетарные экологические кризисы и катастрофы, трансформация биосферы.

• Неконтролируемая в глобальном масштабе демографическая ситуация – экспоненциальный рост численности населения Земли, особенно в развивающихся и бедных странах.

• Несправедливое мироустройство и, как следствие, расширяющаяся и углубляющаяся пропасть между богатыми и бедными странами, между “золотым” миллиардом богатых и остальными пятью миллиардами бедных и просто нищих людей.

• Следствием указанных процессов являются терроризм, экстремизм, массовая миграция и работорговля, локальные военные конфликты и другие социальные аномалии.

В основе всех указанных крайне опасных для человечества процессов лежит экологический фактор. Земля – наш дом, но в нем протекает крыша, выбиты стекла, рушатся фундамент и стены, нечем растопить очаг, нет места для выращивания хлеба и выпаса домашнего скота. Все вооруженные конфликты в истории человечества были, по сути, экологическими войнами семей, родов, племен, народов, государств за овладение природными ресурсами, которые в совокупности и есть экологические системы.

К сожалению, экологии как жизнеобеспечивающему фактору не придается должного значения. Во-первых, потому что она в обыденном сознании воспринимается крайне усеченно, только как забота о редких видах фауны и флоры. Нет глубокого понимания того, что человек ничего, кроме солнечного света, не получает из космоса и что окружающая среда, иначе экологические системы, – это и есть в совокупности природные ресурсы. Все, что он использует для жизни, – это земные природные ресурсы, потребляемые им непосредственно или в переработанном виде: пища, вода, воздух, биологические продукты, полезные ископаемые. Во-вторых, экологические процессы, как правило, протекают вначале латентно (незаметно) и только на финальной стадии взрываются катастрофой. В-третьих, когда о какой-либо опасности слишком много говорят, то у людей вырабатывается механизм привыкания к ней, теряется бдительность.

Сегодня не является тайной за семью печатями, что уже началась третья мировая война за передел мира, за овладение истощающимися природными ресурсами планеты: энергетическими, минеральными, земельными, водными. Пока только “холодная”, но местами переросшая в “горячую”: Балканы, Ирак, Ближний Восток, Афганистан, некоторые страны Южной Америки и др. Эта война, скорее всего, будет разрастаться по мере истощения природных ресурсов, если человечество не найдет оптимального выхода из сложившейся крайне опасной ситуации.

Вышеназванные глобального масштаба явления и процессы не могли миновать и не миновали Центральную Азию: прогрессирующая деградация земельных ресурсов (опустынивание, засоление, заболачивание, потеря гумуса), загрязнение окружающей среды, сокращение лесов и биоразнообразия, наркобизнес, религиозный экстремизм, миграция и социальный распад местных сообществ, другие виды преступности. Причины роста указанных социальных аномалий в странах Центральной Азии общеизвестны: упадок экономик в большинстве из них и, как следствие, безработица, бедность подавляющей части населения. Государства Центральной Азии прилагают огромные усилия для выхода из кризиса, разрабатывая различные, главным образом экономические и, как правило, краткосрочные стратегии и программы. Однако в среднесрочной и, особенно, в долгосрочной преспективе этим стратегиям и программам сама Природа может поставить очень труднопреодолимую преграду. Имя этой преграды – Глобальное потепление климата. К сожалению, этому ключевому фактору при разработке стратегий развития в странах Центральной Азии не придается должного значения. Глобальное потепление вызывает не только изменение климата как такового, но и по взаимосвязанной цепочке трансформацию всех систем жизнеобеспечения человечества: экономических, экологических, социальных, политических, культурных. Озабоченность мировой общественности последствиями глобального изменения климата понятна. Климат является ключевым фактором, определяющим условия среды обитания всех живых организмов: температурный режим, влажность, давление, состав почв, водность, биологическое разнообразие. Очевидно, что изменение окружающей среды повлечет за собой целый ряд кардинальных, а для некоторых регионов Земли катастрофических последствий. Напомним, что естественные изменения климата в геологической истории нашей планеты происходили неоднократно. Связанные с ними трансформации условий среды обитания приводили к глубокой перестройке структуры биоценозов, исчезновению целых видов и классов животного и растительного мира; а в человеческом обществе – к великому переселению народов, войнам, смене форм хозяйствования и образа жизни, гибели цивилизаций.

Во всем мире, независимо от официального признания факта глобального потепления климата, давно ведутся исследования по прогнозу эколого-экономических и социальных последствий изменения климата и разрабатываются стратегии и программы реагирования на эти новые вызовы и угрозы. Здесь необходимо сделать одну важную ремарку. В 17–18 веках и ранее на Земле еще были обширные регионы, свободные от хозяйственной деятельности человека и, таким образом, отдельно, независимо друг от друга функционировали экологические и экономические системы. В настоящее время произошло слияние этих двух систем в новые единые целостные эколого-экономические системы, в которых экологические и экономические параметры взаимосвязаны и взаимозависимы. То есть, разрушение экологической компоненты, или деградация и истощение природных ресурсов, неизбежно приведет к разрушению экономической компоненты целостной эколого-экономической системы.

Одним из тяжелейших последствий глобального изменения климата, как полагает большинство исследователей, станет острая нехватка пресной воды. Ещё в 1984 году Международным геологическим конгрессом пресная вода была признана полезным ископаемым номер один и прогнозировалось, что в будущем мир вступит в полосу глобального кризиса пресной воды с вытекающим из этого следствием – борьбой за неё более ожесточенной, чем за нефть и газ в настоящее время. Действительно, если углеводороды можно заменить альтернативными источниками энергии: гидроэнергетической, солнечной, ветровой, биологической, атомной, то без пресной воды жизнь на Земле невозможна.

И это будущее уже наступило. Более 40% населения мира (около 2,5 млрд. человек) живет в районах, испытывающих среднюю или острую нехватку воды. Предполагается, что к 2025 году это число возрастет до 5,5 млрд. и составит две трети населения Земли. Ежегодно более 2,2 млн. человек (по другим источникам около пяти миллионов), в том числе 70 тысяч детей, в развивающихся странах умирает от болезней из-за загрязненной воды (о качестве воды будет сказано ниже).

Многие аналитики полагают, что уже в этом веке на смену войнам за нефть и газ придут войны за пресную воду. Замечу в качестве ремарки: все военные конфликты в истории человечества были, по сути, экологическими войнами семей, родов, племен, народов, государств за природные ресурсы. И чем меньше оставалось запасов тех или иных природных ресурсов, тем масштабнее, ожесточеннее, изощрённей становилась борьба за них.

Особая роль в обеспечении населения планеты пресной водой принадлежит горам – “водонапорным башням” планеты. Как известно, 97,5% мировых запасов воды непригодно для употребления, так как находится в соленых океанах и морях. Горы, занимая всего лишь около 25% суши, аккумулируют в своих ледниках и снежниках 1,8% пресной воды из 2,5%, приходящихся на пресную воду от мировых запасов, и ею пользуется половина человечества.

В контексте вышесказанного не составляет исключения и Центральная Азия. Её географическое положение – в южной части Евразийского континента, но в то же время вдали от океанов и морей – предопределило аридный, засушливый климат на большей части её территории, преобладание пустынных и полупустынных ландшафтов. Вследствие этого вода в Центральной Азии исторически всегда была причиной социальных конфликтов, так называемых “кетменных войн”. В дальнейшем борьба за вододеление в нашем регионе будет обостряться. Сегодня в СМИ возобновилась “артподготовка”, вплоть до плохо прикрытых угроз, в связи с планами строительства в Таджикистане и Кыргызстане новых гидроэлектростанций на реках Вахш, Пяндж и Нарын.

Для ученых и независимых политологов проблемы рационального использования водных ресурсов Центральной Азии, как научной, социально-экономической, не существует. Опубликованы сотни томов исследований авторитетных ученых, экспертов, освещающих гидрологические, экономические, социальные, правовые и политические аспекты этой проблемы и содержащих научно обоснованные, базирующиеся на международном опыте рекомендации. Тем не менее, проблема остается нерешенной, а бесплодные дискуссии, длящиеся уже около 15 лет, продолжаются вопреки очевидности вывода: необходима единая, экологически сбалансированная и экономически взаимовыгодная для всех стран стратегия использования воды как жизненно важного природного ресурса.

Между тем, пока идет “перетягивание водного одеяла”, время для принятия мер в ответ на угрозы и вызовы, связанные с глобальным изменением климата, которое катастрофически отразится в Центральной Азии, неумолимо сокращается. Если уже не истекло, имея в виду инерционность экологических систем*.

(*Боконбаев К.Дж. Экология, окружающая среда и безопасность Кыргызстана. – Бишкек, 2004)

Ученых волнует вопрос: как глобальное изменение климата отразится на “сердце” Центральной Азии – её горных экосистемах, неустанно в течение тысячелетий аккумулирующих и перекачивающих по артериям рек живительную влагу?

Напомню общеизвестные факты: сток рек Центральной Азии, с учетом увеличения водности в результате таяния ледников, в настоящее время 117–120 км3/год пресной воды, которая формируется в горах Кыргызстана (около 52 км3/год) и Таджикистана (около 65–68 км3/год).

Анализ инструментальных данных за весь период метеорологического мониторинга климата показал, что в течение ХХ века среднегодовая температура приземного воздуха в Кыргызстане неуклонно возрастала и к 2000 году повысилась на 1,60, или на 16% (глобальная среднегодовая температура возросла на 0,60 С). В то же время, осадки на всей территории увеличились незначительно, всего на 23 мм, или на 6%. Таким образом, в прошлом веке шел отчетливо выраженный процесс неуклонной аридизации (осушения) климата республики, более чем в два раза опережающий общемировой уровень. По свидетельству долгожителей, 70–100 лет тому назад ландшафт и климат многих районов республики существенно отличались от современных.

Такое потепление уже вызвало ряд отрицательных последствий для экологии и экономики республики. В десятки раз возросло количество стихийных природных катастроф: селей, паводков, оползней, подтоплений, обвалов, наносящих огромный экономический ущерб и уносящих жизни людей.

Для расчета климатических сценариев Кыргызской Республики на период 2050–2100 гг. был использован рекомендованный Межправительственной группой экспертов программный комплекс Magicc&cen-Gen. Получено шесть модельных сценариев изменения климата республики*.

(*Боконбаев К.Дж., Родина Е.М., Ильясов Ш.А. и др. Климат и окружающая среда. – Бишкек, 2003. – 208 с.)

Согласно полученным сценариям, температура приземного воздуха Кыргызстана в XXI веке, как и в прошедшем, будет неуклонно возрастать, и к 2050 году средняя годовая температура повысится еще на 1,3–1,70С, а к 2100 году на 2,5–3,00С по сравнению с нормами для 1961–1990 годов. Сумма осадков возрастет незначительно, на 5–7% и на 10–15% соответственно. То есть процесс аридизации климата республики, шедший весь прошлый век, в XXI веке продолжится. Это наиболее мягкий сценарий. В худшем варианте температура может возрасти на 4,40С, а сумма осадков уменьшится на 6%. Например, в Нарынской области (во Внутреннем Тянь-Шане) на фоне повышения температуры ожидается снижение среднегодовой суммы осадков, т.е. не будет выпадать достаточного количества снега, чтобы компенсировать таяние ледников. А ведь большая часть ледников республики сконцентрирована именно здесь. Аналогичны сценарии климатических изменений и для Таджикистана.

Недавно были опубликованы результаты реалистичного моделирования глобального потепления климата большой группы авторов из США и Франции. В первой статье, physics/0610109, приводятся результаты моделирования глобальных изменений климата с 1880 по 2003 год по модели GISS ModelE. Сравнение этих результатов с фактическими данными за указанный период показало, что данная модель реалистично описывает динамику земного климата. Во второй статье, physics/0610115, эта модель применятся для предсказания климатических изменений в ближайшие 100–200 лет. В ней учитывались десять факторов: концентрация в атмосфере основных парниковых газов (CO2, N2O, CH4), паров воды, аэрозолей, их влияние на образование облаков, переменчивость солнечной активности, изменения, связанные с землепользованием (в основном, уменьшение лесного покрова в средних широтах) и т. д. (рис. 3).

Выводы статьи таковы:

Более реалистичной оценкой для начала опасных изменений следует признать потепление не на 2–3, а на 1–20С.

Антропогенные воздействия уже сейчас являются доминирующим фактором потепления. Если экономическая ситуация не изменится, то глобальное потепление на 1 градус произойдет уже к 2050 году. К 2100 году в отдельных регионах температура повысится по сравнению с сегодняшним днем на 5–10 стандартных отклонений (под стандартным отклонением понимается типичная вариация температуры в данном регионе из года в год), что является катастрофическим изменением.

 

Рис. 3. Предсказанная эволюция среднегодовой температуры вплоть до 2200 года в различных сценариях экономической деятельности из статьи physics/0610115

 

Резкое снижение выбросов парниковых газов способно удержать дальнейший рост температуры в XXI веке в пределах одного градуса. Это позволит существенно смягчить силу грядущих глобальных климатических изменений.

Один из ведущих исследователей климата Джеймс Хансен, директор института Goddard Institute for Space Studies при НАСА, предупреждает: правительствам следует принять меры, направленные на ограничение выбросов углекислого газа, и не позволить средней температуре воздуха подняться более чем на 10С. “Я думаю, что у нас остался очень короткий период, в течение которого мы можем разобраться с изменением климата... не больше, чем десять лет, это максимум”.

Если принять во внимание результаты этого реалистичного моделирования и то, что в горах Тянь-Шаня и Памира температура приземного воздуха повысилась не на 10С, а на 1,60С и не к 2050 году, а уже сегодня, то ситуация вовсе становится удручающей.

Остановимся на главнейших для всей Центральной Азии последствиях потепления климата. В первую очередь, встанет задача обеспечения населения Центральноазиатского региона жизненно важным для него природным ресурсом гор – питьевой и поливной водой. Как известно, поверхностный сток трансграничных рек Кыргызстана и Таджикистана имеет в основном снежно-ледниковое питание. Согласно инструментальным наблюдениям гляциологов СНГ, ледники Алая и Памира за период с 1957 по 2000 год, т.е. за 43 года, потеряли 25% запасов пресной воды. Скорость сокращения – 0,6–0,8% по площади и 0,8–1% по объему. Не везде скорость одинакова. Например, с 1957 года скорость таяния ледника Петрова по сравнению с предыдущим периодом удвоилась. Эти сведения подтверждены исследованиями независимых зарубежных специалистов. Ученый из Оксфорда Стефан Харисон вместе с коллегами из университета Гумбольдта установили, что с 1955 по 2000 год ледники Северного Тянь-Шаня таяли со скоростью 2 км3/год, потеряв за 45 лет 90 км3, или почти двухгодичный запас поверхностного стока всех рек республики! На Памиро-Алае площадь ледников сократилась на 1216 км2, на Северном Тянь-Шане – на 30%. В текущем столетии произойдет дальнейшее таяние снежников и ледников, и к 2025 году их площадь сократится в среднем еще на 30 – 40%. По прогнозу М.И. Будыко*, если повышение среднегодовой температуры к 2025 году составит по сравнению с 1970 около 20С (на сегодня уже 1,60С), то размеры ледников сократятся на 76% (южные склоны) и на 32% (северные).

(*Будыко М.И. Глобальная экология. – М., 1977)

Интенсивное таяние ледников, естественно, поначалу приведет к увеличению водности рек, что и фиксируется в последние годы. За период 1973–2000 годы сток рек Кыргызской Республики возрос на 6,3% по сравнению с предшествовавшим периодом (с 48,9 до 51,9 км3/год). В течение 10–20 лет, по оценкам некоторых ученых, прогнозируется дальнейшее увеличение стока рек еще на 10% (до 55,5 км3/год).

Казалось бы, не о чем беспокоиться. Однако оптимисты, а таковые, как видно, есть, не берут в расчет два важных обстоятельства.

Первое. После пика увеличения водности рек в результате таяния ледников неизбежно наступит спад, т.к. запасы воды в ледниках начнут иссякать, а ряд ледников вообще исчезнет. Это очевидно. По прогнозам ученых, к 2030 году сток рек Кыргызстана сократится на 25–35%, и если не предпринять мер уже сегодня (а надо было начать вчера) по сохранению и возобновлению оставшихся запасов, то к 2050 году сток рек сократится еще на 30–40% и составит всего около 16 км3/год. В настоящее время – 51,9 км3/год.

В целом по региону суммарный поверхностный сток к 2030 году сократится с нынешних 117–120 км3/год, как минимум, до 35–36 км3/год.

К 2100 году ледники Тянь-Шаня и Памира можно будет увидеть лишь в фотоархивах.

Необходимо подчеркнуть, что вышеприведенные данные есть результат многолетних исследований ученых СНГ и подтверждены исследованиями ученых дальнего зарубежья.

Второе. Проблема водообеспечения стран Центральной Азии обострится даже при прогнозируемом временном увеличении стока рек. Согласно оценкам Американского бюро переписи и прогнозам Фонда ООН в области народонаселения (UNFPA) к 2020–2030 году население всей Центральной Азии увеличится минимум в два раза и составит около 60 млн. человек. Соответственно в 2 раза возрастет потребность в воде, и увеличение стока рек к этому периоду всего на 10%, конечно же, не снимает проблему.

Человеку необходимо 20–50 л воды в день (по данным эксперта ПРООН по экологии в России). В развивающихся странах каждый житель потребляет в день в 60–150 л/день. Возьмем для жителей Центральной Азии среднюю величину – 100 л/день (0,1 м3 в день, или 36,5 м3 /год). Тогда на 60 млн. населения потребуется 2,2 млрд. кубометров пресной воды в год (22 км3 /год) только для бытовых нужд! При прогнозируем стоке к этому времени (2020–2030 гг.) 35–36 км3/год.

В приведенном расчете учитывался только демографический фактор увеличения спроса на пресную воду. Проблема же состоит не только в обеспечении людей чистой питьевой водой, которой уже сегодня не хватает. В условиях преимущественно орошаемого земледелия в засушливой Центральной Азии – это еще и проблема продовольственной безопасности. В среднем в развивающихся странах около 80% потребляемой пресной воды используется сельским хозяйством, в нашем регионе – около 90%. Если взять в расчет оптимистические программы развития экономики: сельского хозяйства, промышленности, горнодобывающей отрасли, то потребность в воде увеличится еще в 1,5–2 раза. Итого в 3–4 раза, как минимум, т.е. около 66–88 км3, в то время когда к 2030 году суммарный сток прогнозируется в 35–36 км3/год.

Таким образом, главной угрозой стабильности и самой жизни в Центральной Азии уже к 2050 году станет жесточайший дефицит питьевой и поливной воды. Не случайно, наверное, возрождается озвученный мэром Москвы Ю. Лужковым и совсем недавно президентом Казахстана Н.А. Назарбаевым давний проект переброски части стока сибирских рек в Центральную Азию. Наивно думать, что этот проект, если он состоится, продиктован не филантропическими соображениями. Согласно расчетам международных экспертов-экономистов, через 10–15 лет литр воды будет стоить дороже литра бензина.

Небольшая ремарка о стереотипах и заблуждениях в отношении воды, характерная и для тех, кто заинтересован в сохранении статус-кво вододеления, и для тех, кто за его пересмотр. Приведу цитату из одной публикации в Интернете: “Таджикистан обладает огромными, неисчерпаемыми запасами дешевой гидроэнергии и экологически чистых рек”. Не могу согласиться с утверждениями о неисчерпаемости и чистоте воды. К тому, что сказано о прогнозах по запасам водных ресурсов в горах Центральной Азии в связи с глобальным изменением климата, добавлю следующее. Вследствие глобального кругооборота воды в природе, конечно же, ее можно отнести к возобновляемым (условно) и на определенном отрезке геологического времени к неисчерпаемым природным ресурсам (на Марсе тоже когда-то была вода). Кто с этим спорит? Но неисчерпаемость воды в планетарном смысле вовсе не означает, что она равномерно распределена по всей Земле. Где-то ее с избытком, а где-то ее не хватает или вовсе нет. Это должно быть очевидным для всех – и для профессора, и для земледельца, хоть раз в жизни прочитавшего в школе учебник географии или видевшего документальные телефильмы о странах мира.

О чистоте воды. Дело в том, что в результате хозяйственной деятельности человека земная вода загрязняется неразлагающимися в ней пестицидами, солями тяжелых металлов, другими вредными химическими веществами, которые вместе с ней вовлекаются в глобальный кругооборот и затем в виде кислотных дождей выпадают вновь на землю. Таким образом, вода уже не может считаться чистой, в полном смысле возобновляемым (возрождающимся в чистоте) природным ресурсом.

Любопытные факты по потреблению воды в государствах Центральной Азии приведены в Докладе ПРООН о развитии человека (1999 г.), переведенные мной на язык диаграммы (рис. 2). На ней по оси ординат показаны внутренние возобновляемые ресурсы воды на душу населения и ежегодный забор воды на душу населения по странам Центральной Азии. Как видно, Узбекистан, располагая внутренними водными ресурсами, почти на порядок меньшими, чем, например, Кыргызстан, потребляет воды почти в два раза больше. Туркменистан – самое расточительное государство. Он имеет наименьшей внутренний ресурс воды, потребляет же больше всех – 6367 м3/год. Почти столько, сколько Кыргызстан, Таджикистан и Казахстан вместе взятые!

Для сравнения на диаграмме приведены данные по Израилю. Он имеет в своем распоряжении 289 м3/год на каждого жителя внутренних возобновляемых водных ресурсов и потребляет 407 м3/год; но за счет грамотного системно организованного менеджмента, использования водосберегающих технологий сумел превратить безжизненную пустыню в цветущий оазис. Вышеприведенные данные позже были подтверждены исследованиями международных организаций*. А как бережем воду мы, жители Центральной Азии, в которой веками идут так называемые “кетменные войны”?

(*Окружающая среда и безопасность. Трансформация рисков в сотрудничество. Центральная Азия. Регион Фергана–Ош–Худжант / (2005 г. ЮНЕП, ПРООН, ОБСЕ и НАТО))

 

Рис. 2. Диаграмма запасов водных ресурсов и их потребления в государствах Центральной Азии и Израиле на душу населения, м3/год

 

Водные ресурсы в Центральной Азии используются главным образом (около 90%) на орошение сельскохозяйственных земель. Применение примитивных методов полива, приводит к безвозвратным потерям воды, которые у нас в республике составляют около 22%. Таким образом, из 51,9 км3/год поверхностного стока, формирующегося в Кыргызстане, только у нас ежегодно теряется минимум 12 км3/год пресной воды. Еще большие безвозвратные потери воды происходят в Узбекистане и Казахстане – от 25 до 37% в каждой. Не удивительно, что Арал высыхает.

Нежелание сотрудничать в водно-энергетической политике ведет к снижению урожаев сельскохозяйственных культур и, по некоторым оценкам, к потере странами региона 1,7 млрд. долларов США ежегодно, или 3% ВВП*. Можем ли мы допускать такое расточительное, безответственное использование бесценного дара природы? Оказывается, можем! И допускаем! Ведь вода, как утверждают равнинные соседи Кыргызстана и Таджикистана, – это не природный ресурс, как нефть, газ, которые платны; а бесплатный божий дар. Бесплатное не ценится. Между прочим, для сведения: кыргызстанские земледельцы платят за свою воду как за услугу поставки.

(*Обзор. Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии. Братислава, Словакия. 2005 г.)

В заключение классический, а в данном случае и риторический вопрос: что делать, и кто виноват? И все же ответим. Кто виновен, ясно. Что следует предпринять, для смягчения или даже предотвращения нависшей над Центральной Азией реальной экологической угрозы, связанной с потеплением климата, за которой неизбежно последуют продовольственная катастрофа и социальный распад с вполне прогнозируемыми другими последствиями? Не все так безнадежно, как может показаться из изложенного выше. Современные технологии водопользования и технические средства для сохранения и возобновления водных ресурсов у человечества имеются. Для того чтобы применить их, нужно только одно: нам, народам Центральной Азии, особенно ее политическим лидерам, необходимо перешагнуть через барьер этнического эгоизма и разобщенности и вместе, рука об руку, плечом к плечу, достойно ответить вызовам и угрозам тысячелетия. Небольшая ремарка: у Кыргызстана и только для него есть, если подумать, нетрадиционный, так сказать несимметричный, вполне мирный и юридически безупречный ответ на вызовы глобального изменения климата. Но мы тысячами нитей связаны со всеми странами Центральной Азии, которая есть единая, целостная социальная, эколого-экономическая система. Разрыв связей, хотя бы одной из них, приведет к разрушению всей системы – это закон существования любой системы.

В этом контексте несомненный интерес представляет идея президента Казахстана Н.А. Назарбаева о создании Центральноазиатского союза – нереализованной мечты младотурков о Великом Туркестане. Пока эта идея встречена в Центральной Азии, в частности в Кыргызской Республике, с настороженностью, чему способствуют уроки давней и недавней истории, подогретые провокационными прогнозами политолога Миграняна о будущем Кыргызстана. Тем не менее, полагаю, что при непременном соблюдении определенных условий: справедливости, уважительном отношении к национальному достоинству, суверенитету государств (по примеру Евросоюза) – претворение в жизнь этой идеи решило бы многие проблемы, в том числе и обсуждаемую.

Озабоченность мировой общественности последствиями глобального изменения климата понятна. Климат является ключевым фактором, определяющим условия среды обитания всех живых организмов: температурный режим, влажность, давление, состав почв, водность, биологическое разнообразие. Очевидно, что изменение окружающей среды (окружающая среда – наш дом) повлечет за собой целый ряд кардинальных, а для некоторых регионов Земли катастрофических последствий. Напомним, что естественные изменения климата в геологической истории нашей планеты происходили неоднократно. Связанные с ними трансформации условий среды обитания приводили к глубокой перестройке структуры биоценозов, исчезновению целых видов и классов животного и растительного мира; а в человеческом обществе – к великому переселению народов, войнам, смене форм хозяйствования и образа жизни, гибели цивилизаций.

Практически во всех климатических районах республики в интервалах высот от 600 до 1600 м произойдет смещение вверх тепловых поясов на расстояния от 200 до 600 м, что повлечет за собой увеличение площадей полупустынь и степей во всех долинах и котловинах*. Таким образом, без достаточного количества воды, а это реальный сценарий, значительные площади территорий Чуйской, Ошской, Джалал-Абадской областей – основные сельскохозяйственные регионы республики – станут непригодными или мало пригодными для производства продуктов питания. А ведь это наиболее плотно заселенные регионы республики, в которых наиболее интенсивно идет процесс деградации почв.

(*Боконбаев К.Д., Родина Е.М., Ильясов Ш.А. и др. Климат и окружающая среда. – Бишкек, 2003. – 208 с.)

Еще в 1990 году в газетах “Советская Киргизия” 13 января и “Труд” 16 февраля автором были опубликованы статьи, в которых приведены расчеты средней плотности населения республики по новой методике. Суть этой методики: из расчета исключались территории (ледники, скалы, высоты свыше 4000 м, водные поверхности озер и др.), в которых невозможно долгое проживание и создание населенных пунктов. Так вот, средняя плотность населения на то время составляла не 20 чел./км2, как зафиксировано в официальных справочниках, а 100 чел./км2. В Чуйской, Ошской областях плотность населения была 250–300 чел./км2. Позже наши результаты в целом были подтверждены биоклиматическими исследованиями Института горной физиологии НАН КР, согласно которым зона некомпенсированного дискомфорта для проживания человека охватывает 45,5% территории республики, зона компенсированного дискомфорта – 35% и лишь 18,4% – зона комфортного проживания*. В настоящее время плотность населения, соответственно и антропогенная нагрузка, особенно в Чуйской области, значительно возросла (в 1,5–2 раза, как минимум) в связи с миграцией населения высокогорных и удаленных районов в эти области.

(*Шаназаров А.С., Глушкова М.Ю., Черноок Т.Б. Биоклиматическое зонирование территории Кыргызской Республики: Методические рекомендации. – Бишкек, 1996)

Какие выводы из вышеизложенного следуют? В обозримом будущем в связи с ростом численности населения (до 7,8–8 миллионов), переуплотненностью и опустыниванием земель Чуйской, Ошской, Джалал-Абадской областей (уже сегодня земельный вопрос стоит остро) нам предстоит осваивать средне— и высокогорные долины (сырты). Наше население вынуждено будет возвращаться в горы.

Как говорится, нет худа без добра. Если тенденция потепления климата продолжится, а это очень вероятный сценарий, и климатические пояса сдвинутся вверх, то экстремальные сегодня по климатическим условиям районы республики – средне— и высокогорные сырты – в будущем по биоклиматическим показателям станут более мягкими для жизнедеятельности.

Следовательно, уже сегодня в стратегии социального и экономического развития республики необходимо предусмотреть комплекс мер по освоению средне— и высокогорных долин республики, в которых в настоящее время проживает всего 5% от численности населения республики.

То есть надо будет осваивать, по меньшей мере, зоны компенсируемого дискомфорта, а это около 35% территории республики. Эти земли – наш стратегический резерв для жизни тех, кто уже родился, и тех, кому еще предстоит появиться на этот свет. Наш священный долг – беречь эти территории как зеницу своего ока и уже сегодня начать обустраивать их для своих детей и внуков!

Не будучи экономистом, все же попытаюсь обозначить магистральные задачи экономической стратегии республики до 2030 года для удаленных и высокогорных районов в контексте трансформации среды обитания в связи с глобальным изменением климата:

• Реанимация и развитие коммуникационной сети.

• Энергетическое обеспечение: строительство средних и малых гидроэлектростанций, применение нетрадиционных видов энергии.

• Всемерная государственная поддержка отдаленных и высокогорных сел. Не путем предоставления льгот (в настоящее время в республике 550 тысяч льготников, неуклонно растет число пенсионеров на фоне сокращения работающих – производителей материальной продукции), а через развитие самоподдерживающейся, самодостаточной экономики с учетом природной специфики каждого села, района; создание цивилизованных кооперативов в каждом районе и развитие межрайонной кооперации по производству конечной продукции (агропромышленные районные комплексы).

В заключение необходимо подчеркнуть, что Президент Кыргызской Республики в своих посланиях народу и Жогорку Кенешу Кыргызской Республики и в прошлом, и в текущем году обратил особое внимание на необходимость социально-экономического развития удаленных и высокогорных районов республики. В связи с этим уже сегодня надо начать действовать. Начинать надо с разработки средне— и долгосрочной Государственной программы экономического развития удаленных и высокогорных районов, не пустопорожних, популистских как в прошлом, а научно обоснованных, финансово и материально обеспеченных. Может быть, реанимировать планы пятилеток, как в советские времена? Невыполнение показателей годовых и пятилетних плановых показателей в те времена каралось, как минимум, отстранением от работы чиновников: от секретаря районной парторганизации до первого секретаря республики.

P.S. Здесь статья публикуется с сокращениями. В 2006–2009 годах этот материал публиковался в СМИ республики, докладывался на Международном экономическом форуме в Польше (2007). Полностью опубликована в журнале “Диалог цивилизаций” (2008).

 

© Боконбаев К.Дж., 2008. Все права защищены
    Статья публикуется с разрешения автора

 

СКАЧАТЬ всю книгу “И всё, что есть, давно уже было…”

 


Количество просмотров: 15942