Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Драматургия и киносценарии, Драматургия
© Чолпон Кельдибекова, 2011. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата публикации: 23 марта 2011 года

Чолпон КЕЛЬДИБЕКОВА

Памяти товарища

(грустная комедия)

Пьеса написана в мае 2007 года. Жанр определён как «грустная комедия». Действие происходит в наши дни, густо усыпанные мутными историческими событиям и противоречивыми человеческими поступками. События разворачиваются в комнате коммунальной квартиры на протяжении одной ночи. Герои пьесы — хозяйка комнаты аспирантка Уля, ее неуравновешенная подруга Кристина, спившийся сосед Ули по квартире, бывший солист оперы Олег, а также экс-любовник Ули и экс-депутат парламента Тимур. Все они связаны не только общим бурным прошлым, разметавшим их на разные уровни социальной лестницы и нравственных приоритетов, но и странными обстоятельствами самоубийства неожиданного гостя Олега...

 

Действующие лица:

Уля, 35 лет. Аспирантка. Худа и медлительна.
Кристина. Ее подруга-ровесница. Полненькая и шустренькая.
Олег. Сосед без определенного рода занятий. Имеет заметный дефект речи – шепелявит, картавит и глотает некоторые звуки.
Тимур. Бывший любовник Ули, преуспевающий политик.
Врач «Скорой помощи».

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Небольшая скромно обставленная комната в коммунальной квартире с одним большим окном. Эта деталь очень важна, так как окно играет в пьесе свою роль.Окно не занавешено, и комната полуосвещена уличными огнями. Пол комнаты густо усыпан мелкими обрывками тетрадных листов. Слышно как за стеной пьяные мужские голоса пытаются спеть под гитару арию Варяжского гостя из оперы «Садко».

Ключом тихо открывается дверь и устало входит Уля, хозяйка комнаты. Включает свет и на мгновение застывает при виде разорванной тетради. С отчаянным криком «Сережа, сволочь!» бросается к обрывкам, бережно собирая их с пола. Собрав небольшую бумажную кучку, садится на пол и начинает, тихо скуля, плакать.

Несмелый стук в дверь.

Уля: Кто там?
Олег: Это я, Олег.
Уля: Что, Олежек?
Олег: Открой.
Уля встает, вытирает слезы, мельком взглядывает на себя в зеркало на стене, поправляет прическу и открывает дверь, впуская Олега в комнату. Затем снова начинает собирать бумажки с пола.
Олег (виновато): Мы тебя разбудили?
Уля: С чего ты взял?
Олег: Ну, ты кричала «сволочь».
Уля: Я не на вас.
Олег (оглядывается, ища в комнате других людей): А на кого?
Уля: На кота моего. Видишь, всю тетрадь разодрал, гад. Придется теперь конспекты восстанавливать.
Олег: А чего ты «Сережа» кричала?
Уля: Ну, кота так зовут.
Олег: Раньше же Матильда была?
Уля: Была Матильда, а оказался Сережей. Алька вдруг выяснил перед отъездом и переназвал.
Олег (облегченно смеясь): Ой, а мы там напугались.Ко мне Серега, однокурсник бывший, приехал. Ну, мы встречу отметили как положено. За гитару взялись настроение поддержать. А тут ты из-за стены: «Сережа, сволочь!». А я еще удивился, откуда ты знаешь, что у меня именно Серега гостит? Вот прикол. А Алька когда приедет? 
Уля: Да теперь уже на все лето у мамы останется. Пока я с работой не определюсь.
Олег: Что? Так и не нашла? С твоими-то дипломами?
Уля: Нет. Как только говорю, что мать-одиночка и сын-дошкольник, никто на мои дипломы и не смотрит.
Берет со стола рамку с фото сына. Смотрит, задумавшись.
Олег: Ну, я пойду тогда. А то Серега ждет.
Уля: Угу. Пока.
Олег: А может ты с нами посидишь?
Уля: Да нет, спасибо. Устала. Весь день в библиотеке была. Спать хочу.
Олег (заботливо): Ну, ладно. Отдыхай. Пока.

Уходит. Через некоторое время застольное пение за стеной возобновляется.

Убрав в комнате, Уля стелит постель.

Звонок в дверь два раза. Уля прислушивается. Звонок повторяется.Уля, удивленно посмотрев на часы, уходит и возвращается с пакетами и в сопровождении шумной Кристины.

Кристина: А я мимо ехала, смотрю у тебя свет в окне. Ну и решила: зайду, проведаю любимую подружку. Как раз еды набрала с собой воз и тележку. Мне одной – много, а тебе – никогда лишним не бывает.

Садится с шумом на диван. Смотрит с нежностью и беспокойством на Улю.

Кристина: Ну, как ты? Защита скоро?
Уля: Через неделю. Скорее бы уж. Издергалась вся. Ни спать, ни есть не могу.
Кристина (критически оглядывая стройную фигурку Ули): Да уж, по тебе это видно. Везет же некоторым: понервничала – похудела. А у меня наоборот: как стресс, так жор находит. А стресс у меня — явление постоянное. Сегодня вот опять проверка была. Пожарные проверяли готовность к пожару. У меня то в магазине все в норме, а вот у них каждый день «трубы горят». Ну, я им по паре «огнетушителей» в пакеты положила, справочку взяла и выставила за дверь. С тех пор уже три раза пообедала и два поужинала. А все равно есть хочется.

За окном срабатывает автосигнализация. Кристина подбегает к окну, открывает его и выглядывает на улицу. Нажимает на кнопку дистанционного ключа. Сирена смолкает.

Кристина: Я машину тебе под окно поставила. Больше некуда было. Немного на газон заехала, ничего?
Уля: Да мне-то ничего. Лишь бы соседи не ругались.
Кристина: Да они уже спят все давно. А пока проснутся, я уеду. Так что проблем не будет. Давай чаю попьем или ты уже спать собиралась?
Уля: Собиралась, но чай с тобой попью. И вообще оставайся сегодня у меня. Посидим-поболтаем. Сто лет не секретничали. Ладно?
Кристина: Ну, давай. Иди ставь чайник, а я на стол накрою.
Уля уходит. Кристина распаковывает продукты и прислушивается к пьяному шуму за стеной. Возвращается Уля.
Кристина (качнув головой в сторону стены): Не поздновато для песен?
Уля: Олежка гуляет. Гость у него. Однокурсник бывший кажется.
Кристина раздраженно стучит кулаком в стену.
Кристина: Эй, вы там, бЕременские музыканты! Заканчивайте вопли на скотобойне!
Уля: Да ладно тебе. Пусть немного повеселится, а то у него одни неприятности.
Кристина: Ой, неприятности: ни горя, ни ума! Да он рядом с тобой – счастливчик просто! Это у тебя, Мать Тереза, и того, и другого с избытком на троих.
Уля: Кристи, не заводись.
Кристина: Так обидно ж за тебя...

Стук в дверь.

Кристина: Ну!

Дверь открывается, входит Олег.

Олег (он заметно пьян и поэтому дефект речи более заметен): Критина! Какая радость!Ты когда пришла?
Кристина: Господи! А когда ты начнешь правильно мое имя произносить?! КриСтина я, понимаешь, КриСтина !
Олег (лезет к ней обниматься): Да ладно, Критинка, не обижайся. Вот денег заработаю, челюсть поправлю и начну.
Кристина(уворачиваясь от его навязчивых приветствий): Значит, никогда.
Уля (Олегу): Чаю налить?
Олег: Да нет! У меня же там Серега! Девчонки, пойдем к нам. Я вас с Серегой познакомлю. Он только что из Японии приехал. Пять лет там стриптиз танцевал. Такое рассказывает! Правда сейчас он немного выпил и все больше мычит что-то по-японски, но я переведу.
Кристина (с иронией): А ты что, японский знаешь?
Олег: Нет! Но Серегу я всегда понимал лучше всех.
Уля: Нет, Олежек, мы не пойдем. Поздно уже. Завтра вставать рано. И вы бы успокаивались.
Кристина (выталкивает Сергея за дверь): Давай, иди к своему Позору Самурая и чтобы больше ни звука.
Олег (обиженно уходит): Зря ты так, Критинка. Я думал, с Серегой вас познакомлю...
Кристина (закрывая дверь): А какой баритон был, а? Как ты гордилась его соседством. Какое будущее пророчила! Афишки с программками собирала. Эх! И на что люди свою жизнь тратят?
Уля: Ну, а что ему остается бедному? Он же когда во время спектакля упал со сцены прямо в оркестр, так все кости на лице переломал. Хорошо хоть жив остался. А после того как жена ушла, совсем плохо ему стало. Вот и запил.
Кристина: Можно подумать, что он один с такой (обводит рукой вокруг лица) переломанной судьбой. А тебе легко было, когда твой красавец смылся, а ты с грудным малышом без копейки в кармане осталась? Или, может быть, мне магазин в наследство от двоюродной бабушки достался? Так что нечего его оправдывать. У каждого своя форма самоубийства.
Уля: Ты прекрасно знаешь, почему и как уехал мой муж. И дело тут не в судьбе, а, скорее, в том что давно уже сказано: «не судите, да не судимы будете». Так что еще не вечер, и неизвестно, как и у кого сложится жизнь.

Опять срабатывает автосигнализация. Кристина снова подбегает к окну и отключает ее.

Кристина: Вот, ты всегда так же со мной поступаешь. Только я начну умную мысль развивать, как ты сразу вырубаешь меня своим назидательным занудством. Везде тебе надо свою мораль вставить. Тебя послушать, так всех вокруг только жалеть надо. А вот тебя саму никто пожалеть что-то не торопится... (Задумчиво) Что это сегодня моя машина расстревожилась? Никогда с ней такого не случалось. Может тоскливо ей там: одна, ночью, на чужом газоне? 
Уля (смеется): А тебе вот машину больше жаль, чем Олега.
Кристина: Что его жалеть? Такие всегда найдут кого в своих несчастьях обвинить: начальство, жену или рояль, вставший на пути. А сам будет грязным булыжником лежать на дороге и ждать, пока кто-нибудь не придет и не передвинет его, чтоб другим не мешал, а после снова ныть, что вот, не туда передвинули.
Уля: А если он не асфальтовый каток, то и жизни нормальной не заслуживает?
Кристина: Так в жизни ведь всегда так, Улечка! Или ты, или тебя.
Уля: Но мне все-таки ближе те «кого».
Кристина: Ну, тогда ложись рядом с ними и жди своей порции асфальта.
Уля: А мне кажется, что я уже давно лежу и жду. Разве не так?
Кристина: Да нет, ты все больше с красивеньким карандашиком ходишь и пытаешься всем закопанным аккуратные дырочки проковырять, чтобы они там не сразу задохнулись, а еще помучились немного!
Уля: Господи! Неужели ты так плохо обо мне думаешь?
Кристина: Нет, на самом деле намного лучше. Я думаю, что ты сама этот асфальтовый каток и есть. Но сейчас тебе удобнее побыть булыжником. (Целует Улю) Хочу есть!
В этот момент мимо окна вниз с шумом ломающихся веток от деревьев пролетает какой-то объект и с грохотом падает на землю. Женщины замирают в изумлении.
Кристина: Что это было?
Подбегает к окну и пытается в темноте разглядеть упавший предмет.
Кристина (с облегчением): Кажется не на машину. Пойду гляну, как она там (уходит).
Уля подходит к окну. Смотрит в темноту и прислушивается. Внизу слышен какой-то шум, вскрики, стоны. Хлопает входная дверь. Вбегает бледная встревоженная Кристина.
Кристина: Там человек лежит! Спрыгнул сверху откуда-то! Он еще живой... И прямо возле моей машины! Полметра не долетел.
Уля выбегает из комнаты. Кристина бежит за ней.

Картина вторая

Та же комната. Входят возбуждённые Уля и Кристина. Дверь в освещенный коридор остается открытой. Первые минуты впечатление, что каждая женщина разговаривает сама с собой.

Кристина: Какой ужас!
Уля: Какая мучительная смерть.
Кристина: Ведь он мог упасть на мою машину!
Уля: Я боялась, что «Скорая» никогда не приедет, а эта агония будет длиться вечно.
Кристина: Больше никогда не буду ставить машину под окна!
Уля: А мы даже не знаем кто этот человек!

В дверях появляется испуганный и тихий Олег. В одной руке он держит гитару, в другой – пару стоптанных мужских ботинок.

Кристина: Чего тебе?
Уля: Что с тобой?
Олег: Серега... Я ему...(что-то пытается показать руками) всё... А он раз, и всё...
Кристина: Что «всё» ?
Олег: Серега – всё... С крыши прыгнул... Вниз...
Женщины (одновременно): Так это Серега?!
Олег: А я, а я не успел... Не смог ему помешать...
Кристина: А почему ты вниз не спустился? Не сказал, что это Серега твой?
Олег: Я не смог... Не успел...
Кристина: Умер твой Серега. Там внизу милиция всё выясняла: кто, откуда, зачем?.. Значит, с крыши... А мы решили, что он из окна чьего-то выпал. Он же в одних носках... (Показывая на ботинки в руках Сергея) Это его ботинки?
Олег: Да. Он, прежде чем прыгнуть, разулся. Сказал: «Хочу шагнуть в следующую жизнь, может там повезет больше». И шагнул. Я даже не понял сначала, что он всерьез. Думал, шутит.
Уля: А разулся зачем?
Олег: Там оказывается у японцев правило такое  — всегда разуваться, прежде чем куда-то войти. Даже в другую жизнь. Чтобы прошлую грязь с собой не принести. Серега мне это объяснил, разулся и ушел...
Кристина: Господи! Вы, паяцы, помереть и то спокойно не можете! Обязательно надо спектакль устраивать!
Уля: У него есть родные, семья?
Олег: Не знаю.
Уля: А где он живет?
Олег: Не знаю.
Кристина: Ну он же, вроде, друг твой... был? Он что тебе о семье, о доме ничего не рассказывал? Не делился?
Олег: Мы об этом не говорили. Что зря душу рвать?
Кристина: А зачем вы на крышу полезли?
Олег: Это после того как ты сказала, чтобы больше не было ни звука. Ну, мы и пошли на крышу. А там – тишина, звезды рядом. Серега и рассказал мне, как однажды прочитал в какой-то книжке, что для того чтобы взлететь, надо всегда хотеть невозможного. А я ему ответил, что один раз уже хотел, а приземлился мордой об рояль в оркестровой яме. Вот тут он мне и говорит, что в другой жизни нам повезет больше — за наши страдания в этой. Я хотел ему возразить, что это у японцев только так. А у нас свои законы небытия. Но я не смог... Я не успел...

В дверях появляется врач «Скорой помощи» в медицинском халате.

Врач: Извините, у вас дверь была открыта. Я – врач со «Скорой». Надо бы кое-какие документы на усопшего заполнить. Вы нас вызвали, вам и отвечать. (Взглянув на Улю, вдруг восклицает) Это вы?! Ну, конечно, это вы? На улице темно было, я ваше лицо не разглядел, но все вспоминал, где я мог ваш голос раньше слышать?

Все удивленно смотрят на него.

Уля: И где же?
Врач: В неотложке, когда Вас с тренировки переломанную привезли. Я тогда в ординатуре обучался. Вы меня своим мужеством просто потрясли. При таких травмах обычно орут благим матом, а Вы зубки стиснули, вся белая от боли, пот — градом, но ни стона.
Кристина и Олег слушают с внимательным любопытством. Уля же – с нарастающей тревогой.
Врач: Мы тогда все Вами восторгались. Вроде, девочка совсем и с виду хрупкая такая, а характер железный.
Кристина (обращаясь к Уле): О чем это он?
Уля: Да не знаю, путает с кем-то.
Врач (горячась): Да ничего я не путаю. Я все прекрасно помню. И как Вас привезли. И Вашу операцию. И как Вам приговор на неподвижность вынесли. И как Вы потом ходить учились. И как пошли. И как в это многие не верили. А я верил... С самой первой минуты как Вас увидел, когда Вы зубки стиснули от боли и молчали.
Кристина: О чем он?
Уля (неохотно): Да это сто лет назад было, еще в институте, когда я акробатикой занималась. Меня тогда после сальто партнер удержать не смог, я и сорвалась на пол. Потом лечилась долго.
Кристина (насмешливо): Тоже взлететь захотела?
Врач: Почему «тоже»?
Кристина: А мы тут все с обломанными крылышками.
Врач (продолжая смотреть на Улю с обожанием): Ах, какая удача, что именно Я сегодня дежурю, какая удача. Ведь могли и не встретиться.
Кристина: Да уж! Вовремя Серега подвернулся.
Уля (Кристине с укором): Прекрати. Здесь Олег.
Врач: Извините. А где я могу документы заполнить?
Кристина: Пойдемте в соседнюю комнату. Там вот Олег живет. Он этого парня получше, чем мы знал.

Все, кроме Ули, уходят. Уля устало опускается на диван. Звонит мобильный телефон.

Уля: Алло?.. Здравствуй... Узнала… Нормально... Сейчас?.. Но уже слишком поздно... Во всех смыслах... Уезжаешь?.. Завтра?.. А как ты меня нашел?.. Ну, да, я помню: агентура-не дура. Так может ты и адрес мой знаешь?.. Уже здесь, рядом?..Ну, хорошо. Все равно ведь не отстанешь...

Уля встает с дивана, подходит к зеркалу. Рассматривает себя. Переодевает кофточку. Оглядывает комнату. Звонят два раза. Уля выходит из комнаты.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина первая

Входят Уля и Тимур. Тимур одет дорого и со вкусом. Ведет себя довольно уверенно. Разглядывает с интересом комнату, подходит к столу с фотографией Улиного сына.

Тимур: Это Алька? Как вырос! А где он?
Уля: Уехал к маме на все лето.
Тимур: Что, папаша его? Так и не объявился?
Уля: Ты пришел, чтобы узнать об этом?
Тимур (восторженно): Ты совсем не изменилась! Еще больше похорошела! (Страстно обнимает Улю.) Тот же волшебный запах, те же пьянящие духи. Я так рад тебя видеть.
Уля (отстраняясь и сдержанно): С чего бы это?
Тимур: Ну, перестань. Скажи, что тоже рада.
Уля: Зачем притворяться? Или ты думаешь, что я забыла твое предательство?
Тимур (раздражаясь): Уля, давай все-таки определимся. В чем ты меня обвиняешь? Меня тогда обложили со всех сторон. Дышать не давали. Мне не страну спасать надо было, а свою шкуру. И почему сразу «предательство»? Лично я считаю, что всего лишь скорректировал свои внутренние убеждения под давлением внешних обстоятельств. Имею право! Мы живем в свободной стране!
Уля: Угомонись! Не на митинге!
Тимур: Улечка, давай не будем ссориться. Я так хотел тебя увидеть! (Тянется к Уле).
Уля (отстраняясь и садясь за стол): Ты сказал, что проездом. Откуда и куда?
Тимур (развалясь на диване): Вернулся из Штатов. Учился там на языковых курсах. А теперь вот — уезжаю в Таиланд. Назначен чрезвычайным и полномочным послом.
Уля: Так ты теперь по-английски говоришь?
Тимур: Оф кос, май дарлинг! Почти свободно.
Уля: Каких высот достигла американская наука!
Тимур: Только без сарказма, дорогая. Не одной же тебе Шекспира в подлиннике читать.
Уля: Ну, ты его и в переводе не одолел.
Тимур: Не скажи. Я вот себе одну серьезную книжку в Штатах на английском купил и уже читать начал. Очень она там модная сейчас. (Что-то натужно вспоминает). Му-му... Му-му...
Уля смотрит на него с недоумением.
Тимур (бьет себя по лбу рукой): Вспомнил, Мураками. «Охота на овец»! Слыхала?
Уля (облегченно вздыхает): Даже читала.
Тимур: Муть страшная. Но название хорошее. Из-за названия и купил (смеется).
Уля: А с чего ты вдруг в дипломатию подался?
Тимур: А ты что, совсем за политикой не следишь? Зря. Ведь когда-то ты была лучшим политтехнологом в нашей команде. Ты меня многому тогда научила, помнишь? (берет Улю за руку).
Уля (убирает руку со стола): Ты меня тоже...
Тимур (с нежностью): Как ты живешь, Улечка? Я соскучился...
Тимур подходит к сидящей Уле со спины, обнимает её за плечи и целует в шею.

Распахивается дверь. На пороге стоят Кристина и врач. Кристина входит в комнату. Врач остается за порогом.

Кристина (бодро): Мы пришли попрощаться! (Увидев Тимура, останавливается в недоумении). Здрассте...
Тимур (Уле достаточно жестко и недовольно): А эта юродивая здесь откуда?
Кристина (Уле): Что этот Иуда здесь делает?
Тимур: ЦелУю Улечку, не видишь, что ли?
Уля (Кристине, вставая): Он тоже пришел попрощаться.
Тимур (увидев врача): Это что еще за клоун?
Уля: Это — Белый Клоун.
Тимур: Вижу, что не зеленый.
Кристина (врачу, показывая на Тимура): А это наш знаменитый Мистер «Десять Процентов»!
Врач: Почему?
Кристина: А он когда министром был, с каждого подписанного контракта свои десять процентов имел. Зато теперь — пламенный депутат-обличитель, непримиримый борец с коррупцией!
Тимур: Ну, ты точно больная!
Кристина: А ты – здоровый?
Уля (врачу, смущенному сценой с Тимуром): Уже уходите?
Врач: Да. Мы всё закончили. Я вколол Олегу успокоительное. Он сейчас спит. Но потом надо будет еще повторить. Я Кристине всё объяснил. Больше мне здесь задерживаться незачем. К сожалению.
Уля: Спасибо большое. Всего вам доброго.
Врач: И вам. (Молчит, потом, наконец, произносит, серьёзно глядя Уле в глаза) Можно я к вам как-нибудь зайду? Просто так?
Уля: Конечно, заходите.
Врач: Ну, тогда, до свидания?
Уля: До свидания.

За этим разговором заинтригованно наблюдает Тимур. Кристина презрительно смотрит на Тимура. Врач уходит.

Уля (Тимуру): У нас несчастье случилось. У соседа гость погиб. Прыгнул с крыши.
Тимур (Кристине): Небось, ты довела?
Кристина (Тимуру): Да пошел ты! (повернувшись к Уле) Уля, я у Олега посижу. Надеюсь наш Робеспьер здесь ненадолго. (Уходит).
Тимур: Не ожидал её здесь встретить. Слышал, у неё совсем плохо с головой.
Уля: У неё на глазах муж утонул. Ты бы тоже свихнулся!
Тимур: А напиваться не надо было до чертиков! Ненавижу этих алкашей!
Уля: А ты что там был и сам наливал?
Тимур: Да уж знаю. Как же ты любишь разных убогих!
Уля: А ты знаешь, что означает это слово «убогий»?
Тимур: Знаю — «придурок»!
Уля: Да нет. Это значит «У Бога». Это те, у которых ничего не осталось кроме Бога и веры в него. Веру во всё остальное они уже потеряли.
Тимур (смеется): Сейчас сочинила, или раньше придумала? (Обнимает Улю и шепчет ей на ухо). Умница ты моя. А вот я только тебе одной верю. Больше никому. Ну, иди ко мне, Улечка...
Тимур пытается раздеть Улю. Уля сопротивляется и вырывается.
Уля: Да перестань же, наконец! Я не собираюсь с тобой тут ...
Тимур (отчаянно): Да и я не собираюсь. Думаешь, зачем я в Штаты ездил? Учиться, что ли? На хрена мне это надо, при моих-то деньгах. (На вопросительный взгляд Ули) Лечиться, вот зачем. (Жалобно) Не могу я с женщинами, понимаешь? Уже два года как не могу.
Уля: Да, для тебя это — просто катастрофа. Ну, и как, вылечили?
Тимур: Наполовину.
Уля: Не поняла.
Тимур: Думать и говорить об этом еще получается, а как до дела доходит – облом.
Уля: Ну, этим недугом не ты один страдаешь, почти все государственные деЛатели. Этому даже название есть – политическая атония.
Тимур: Как?
Уля: Атония.
Тимур: Да? А я думал, что всё – импотент.
Уля: Это одно и то же. Как желтуха и гепатит, свинка и паротит, проказа и лепра...
Тимур: Хватит! Умеешь ты утешить... Я ведь в депутаты тоже не от хорошей жизни пошел. Слишком много умников вокруг развелось. Бегают повсюду, народ мутят, правды какой-то требуют. А на лбу у них так и светится: Грабь награбленное! Вот и пришлось депутатом стать, чтобы бизнес свой сохранить. Знала бы какой ценой мне это далось! Скольких людей пришлось кинуть, сколько денег потратить, через что перешагнуть – самому противно. А потом как-то увлекся. Понравилось рулить. Власть развращает, Улечка. А абсолютная власть развращает абсолютно. Обратного пути уже нет.
Уля: Не слишком ли далеко зашел?
Тимур (с удовлетворением, не замечая сарказма Ули): Да, далеко. Особенно от того места, где старт взял. Не понимаешь? Куда тебе. Ты в городе, в чистоте, в сытости выросла. Тебе мама каждое утро какао на завтрак готовила. А я вкус этого какао только в двадцать лет узнал. Я в школу из своей спивающейся деревни за десять километров пешком ходил, вечно голодный, в рваных башмаках. Дома мать с отцом дебоши каждый вечер устраивали, а я назло всем умудрился школу отличником закончить и в институт поступить. Потому что, когда ещё пацаном сопливым впервые увидел начальство из города — в костюме, в белой сорочке, в галстуке, с кожаным портфелем в руках и как перед ним наш директор школы бородёнкой услужливо тряс, так себе сразу и поклялся: вырасту и буду ходить в таком же костюме, с таким же портфелем и передо мной все так же трястись будут. Добьюсь, чего бы мне это ни стоило!
Уля: Не дороговато ли заплатил?
Тимур (поняв по своему): Ты про посла? Да нет, прейскурант пока терпимый. Да и Таиланд — страна мелковатая, охотников до неё немного. Мне бы, Улечка, годик-другой отсидеться в теплых краях до новых выборов. А там опять депутатскую неприкосновенность получу. На меня ведь прокуратура давно охотится. Эти шакалы из новой власти только и ждут, чтобы я подставился где-нибудь. Особенно любимчик твой – Марыч. Журналюга недобитый. Никак не может мне простить прошлого, всё орет везде, рассказывает как я вас тогда сдал. Ты-то вот за все эти годы слова обо мне плохого не сказала. А этот никак успокоиться не может, все рыщет кругом, вынюхивает. Лечиться здесь и то боюсь. Узнают, сразу начнут моё имя склонять со всякими обидными словами. Моему рейтингу этого не пережить. Это ведь мой главный конек в пиар-ходе: образцовый метросексуал, благородный мачо, любимец женщин и фортуны у нас в парламенте! А в Таиланде говорят, знахари мертвых из могил поднимают. И конфиденциальность гарантируют. Отдохну от врагов хоть немного.
Уля: А друзей-то что, совсем не осталось?
Тимур (смеется): Пока есть власть и деньги, друзья тоже будут! Полная приёмная вездесуЮщих пополизаторов!
Уля: А от меня тебе что нужно?
Тимур: Да сам не знаю. Устал от вечной гонки. Захотелось вдруг увидеть твои глаза, твою улыбку. Скинуть с себя всю накопившуюся шелуху и просто душевно поболтать. Помнишь, как ты называла меня: «Ти-мур-мур— мур»?
Уля: Помню. Только это было очень, очень давно. В другом веке, в другой стране, с другими людьми.
Тимур: А что будет с нами?
Уля: Кто что заслужил. Кристинка говорит: у каждого своя форма самоубийства.
Тимур: А ты с ней согласна?
Уля: Нет, конечно. Я считаю, что форма у всех одна. Средства разные.
Тимур: Не умничай. Объясни понятно.
Уля: Вот для тебя что важнее: быть правым или быть счастливым?
Тимур: Объяснила...
Уля: Ну, хорошо. Тогда ответь мне, почему когда человек стремится к власти, он забывает о совести?
Тимур: Намекаешь?
Уля: Мы же «просто душевно болтаем». Или нет?
Тимур: Уже нет. Таким как ты дай волю порассуждать, так в стране камер на всех не хватит.
Уля: Каких камер?
Тимур: Телевизионных.
Уля: Обиделся?
Тимур (смотрит на часы и встает): Я такого слова не знаю. Иначе разговаривать совсем не с кем будет.
Уля: Уже уходишь?
Тимур: У меня самолет через два часа. Надо ехать.
Уля: Тогда, спасибо, что зашел.Не обижайся, ладно?
Тимур : Не буду. Ты же знаешь, что я не злопамятный – сделаю зло и забуду. (Смеется. Потом, что-то вспомнив, уже серьезно): Уля, может, тебе деньги нужны?
Уля: Нужны, конечно. Деньги мне всегда нужны. Но не твои.
Тимур: Вредная ты.
Уля: Ну, неизвестно еще, кто из нас вреднее. Если проглотить.
Тимур: Я тебе позвоню из Таиланда.
Уля: Звони. Очень интересуют достижения тамошней медицины по оживлению политических трупов.
Тимур: Береги себя. Пока. (Целует Улю в щеку). Не провожай. (Уходит).
Уля (почти про себя): Счастливого полета.

Звук захлопнувшейся за Тимуром входной двери.

Картина вторая

Уля подходит к окну, посветлевшему в предрассветных сумерках. Входит Кристина.

Кристина: Зачем он приходил?
Уля: Я же сказала, что попрощаться. Он улетает сегодня в Таиланд. Назначен туда послом.
Кристина: Больше страну некому позорить?
Уля: Ну, он не самый худший вариант.
Кристина: Ага, у подлецов всегда есть перспектива роста.
Уля: Как Олег? Спит?
Кристина: Спит.

Кристина подходит к Уле, обнимает ее за плечи. Какое-то время они стоят вдвоем у окна, освещенные первыми лучами солнца.

Кристина: Он же мерзавец, Уля. Из-за его предательства ты столько натерпелась. Забыла, как тебя травили со всех сторон? Какие судилища устраивали? Разве что на костре не жгли. (После паузы) Ты что, его еще любишь?
Уля: Немного. Но не его, а свои воспоминания. О нем. О нас. Я из-за этих воспоминаний даже сердиться на него не могу по-настоящему. Хотя понимаю, что он редкий подлец. Но это я сейчас знаю. А тогда он мне котенка бездомного напоминал. Бегал вокруг меня, в глазки заглядывал, ласки искал. Вот я однажды и приласкала.
Кристина: Лучше б ты его придушила.
Уля (неожиданно жестко): Еще успею...
Кристина (удивленно смотрит на нее): Что-то случилось?
Уля (поворачивается к Кристине и показывает на окно): Рассвело...
Уля подходит к телефону и набирает номер. Кристина с интересом наблюдает за ней.
Уля (разговаривает по телефону): Марик, привет! Не разбудила? Тогда давай ко мне. Да, прямо сейчас. Есть интересная информация... Про нашего общего знакомого... Жду.
Кристина (догадываясь о чем-то): В асфальт закатывать будешь?
Уля: Нет, дырочки карандашиком ковырять!

Бьют друг друга по рукам и хохочат.

В дверях появляется сонный Олег. 

Уля: Олег...
Кристина: Ой, Олежек, ты садись, я сейчас шприц принесу. Врач сказал, чтобы тебе еще раз успокоительное вкололи, когда проснешься.
Олег (входит в комнату. В руках у него початая бутылка водки): Да не надо. У меня свое лекарство. Проверенное.
Уля: Может, не надо?
Олег: Надо... помянуть Серегу.
Уля (немного подумав, подходит к буфету. Достает три чашки. Разливает в них водку). Раз так, давайте выпьем. Мне тоже надо бы помянуть бывшего товарища.
Кристина: Это кого ещё?
Уля: Да был тут один... охотник. (Обращается к залу) Но мы-то с вами не овцы?
Кристина: Ну, тогда не чокаясь...

ЗАНАВЕС

 


Количество просмотров: 1427