Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Эссе, рассказы-впечатления и размышления / Публицистика
© Свирщевский Г.П., 2010. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 15 января 2011 года

Геннадий Павлович СВИРЩЕВСКИЙ

В паутине соблазна

(Отрывки из сборника)

В убедительной и доступной форме автор рассказывает о криминале вчера и сегодня на всех уровнях, о вечной борьбе Антихриста с Христом в сердце человека. К чему приводит эта борьба, если человек (или целый этнос) пойдёт на поводу своих низменных инстинктов — на примере кровавых «революций» и межнациональной ошской резни 2010 г. в Киргизии. И такой же бесчеловечной бойне в столице Кущевской на Кубани.

 

Публицистика – удел сильных и честных

(О новой книге журналиста Геннадия Свирщевского)

Много лет работающий в Кыргызстане ветеран отечественной журналистики, писатель Геннадий Свирщевский подготовил к печати книгу, которую он считает своеобразным итогом последних десятилетий журналистского труда. «В паутине соблазна» — так называется этот сборник очерков, публицистических статей, эссе, публиковавшихся в СМИ — вошла и получила в свое время престижную республиканскую премию повесть «Доктора и воры» (уже в новой редакции), киносценарий фильма «Терминал», высоко оцененный замечательным российским режиссером Эльдаром Рязановым, а также и очерк «Крушение» — о революциях 2005-2010 годов в Кыргызстане

Надо сказать, написанное Г. Свирщевским всегда вызывало читательский отклик, автор принадлежит к плеяде русских журналистов, чей труд знаменовал высокий рейтинг кыргызстанской прессы еще в 70-80-е годы прошлого века.

Интересы Свирщевского — прозаика продолжили освоение им излюбленных проблем публициста: человек и общество, нравственные ценности и суровые реалий жизни, социальный анализ теперь уже неповторимого и ушедшего в невозвратное прошлое опыта государственного и человеческого строительства …

Именно о такой ситуаций повествует материал: «Начиналось с кукол». И хотя эта история произошла ещё в советское время, она – типична и стала, к сожалению, массовой моралью у людей, вовлечённых в рыночный биржевой капитализм, когда обогащение личности, любым способом, пропагандируется почти на государственном уровне.

Автор прекрасно знает свой жизненный материал. Двенадцать последних «советских» лет он работал собственным корреспондентом газет «Железнодорожник» и «Гудок», освещал реалии южных регионов Казахстана и кыргызстанского севера. С первых страниц книги разворачивается панорама жизни целого мира — железной дороги, объединившей судьбы десятков тысяч людей, обслуживающей миллионы судеб. Детективный анализ хищения и преступной халатности, создающих угрозу безопасности многих людских жизней, движение поездов, криминальной деградации советских и партийных органов, руководителей транспорта, группового грабежа грузов, парализовавшего работу основной транспортной артерии огромной страны и прямо способствовавшего развалу Союза, напоминает знаменитые «социально-производственные» романы А. Хейли, которыми мы зачитываемся до сих пор.

Особое место в сборнике занимает повесть – эссе «Доктора и воры» (в новой редакций – «Заговор олигархов»): на Международном симпозиуме стран СНГ по русскому языку в Бишкеке повесть отмечена дипломом «Лучшая книга 2006 года». Здесь прослеживается целая гигантская эпоха нашей обшей истории, и панорама образов и сюжетов повести говорит о том, что бытийные проблемы кроются как в несовершенстве человеческого характера, так и в необходимости построить государство с работающими законами.

Разделы книги Г. Свирщевского, ее социально-фактологический и историко-психологический материал, ее герои и конфликты — все это с художественной убедительностью и публицистической энергией говорит о необходимости усилить присутствие закона и роли государственности в жизни нашего народа. Не случайно автор весьма убедительно предупреждает: если не будут преодолены стратегические просчеты, не будет уничтожена коррупция, не будут работать законы, то трагедия многострадального Кыргызстана может повториться и в других, казалось бы, весьма благополучных, государствах — у наших соседей, и это опять же отразится на нашей жизни. Кыргызские революций, считает автор, — предвестники крушения олигархической рыночной системы.

Написанная простым русским языком, эта книга может найти понимание и снискать любовь самого широкого читателя: о сложном она повествует ярко, доходчиво и честно. Поистине публицистика — удел сильных и честных людей.

В. Шаповалов,
    доктор филологических наук, профессор, лауреат государственной премии, народный поэт Кыргызстана.

 

Ниже публикуем отрывки из сборника.

 

НАЧАЛОСЬ С КУКОЛ…

Козловой кран возвышается над контейнерами. Отсюда, с высоты, крановщице Наталье хорошо видно, как людно и оживленно на контейнерной площадке. За несколько лет работы на кране Наталья научилась видеть во всей этой суете ставшую привычной закономерность.

Вот человек заходит на контейнерную, выясняет, поступил ли его груз, оформляет документы. Затем он идет вместе с приемосдатчицей Галиной получать контейнер. Здесь уже начинается работа подручных Натальи – стропальщиц Марии и Валентины. Они цепляют нужный контейнер крюками строп и он, повинуясь Наталье, плывет на платформу контейнеровоза.

Так каждую смену, изо дня в день. Скучное это дело. Вот если бы видеть, что же находится там, внутри этого огромного железного ящика! Хотя какие тут проблемы? Достаточно подойти к Галине и по документам можно без особого труда узнать, какие богатства таит в себе внешне безликая тара – может, красивые туфли или пальто или еще какой-либо притягательный женский товар, поступивший в город.

— Вира! Вира! Чего это ты там размечталась! – возвращает ее к действительности оклик стропальщицы.

Контейнер в это раз пятитонный. Он с трудом поместился в полувагон, а теперь, когда его вынимают, хорошо видно, что пломба, которой он опечатан, деформировалась и отошла с места.

— Ах, чтоб тебя… — бранится приемосдатчица. – Теперь придется контейнер вскрывать и проверять товар по описи.

— Да зажми ты ее осторожненько пломбиром. Если уж водитель заметит дефект, тогда и будешь проверять по описи.

— Да ладно вам! Сойдет и так! – высказывает свое мнение бойкая Мария. На том и порешили.

…Ночью девчата работали одни. Грузили контейнеры в полувагоны, сортировали по базам. Отдыхая в конторке у Галины, говорили о разном, но все же преобладала одна и та же тема – умеют же иные люди красиво одеваться, вкусно есть и вообще хорошо жить.

— А пломбу ты, Галка, здорово сделала, как настоящую, — вдруг заметила Мария. Все понятливо замолчали.

— Девчата, а что если… — выражает вслух общее настроение Галина. – Есть тут один контейнер с куклами. Давайте, вскроем, возьмем по одной. Не заметят. А если и заметят, так не осудят. Невелика пропажа. В общем, проверим, что из этого выйдет…

— Да боязно как-то, — засомневалась крановщица. Она уже замужем, двое детишек подрастают.

— Ну, так и не стони, что у тебя модных туфель нет, — одернула ее Галина.

— Ладно, на куклах можно попробовать, — согласилась Наталья.

Следующие смены у подруг были дневными. Работали сосредоточенно, разговаривали мало, Больше прислушивались, о чем толкуют клиенты и водители. Все было спокойно. И, тем не менее, всю неделю они жили в каком-то постоянном напряжении.

Снова подоспела неделя ночных смен. Появилась возможность поговорить в своем кругу, не опасаясь чужих ушей. Большое все-таки дело – общение: камень страха сразу становится легче.

— А знаете, девки, — подала мысль Валентина, прочитавшая за последнюю недели два сборника детективов, — ведь чтобы установить, когда и где произошла кража, нужно проверить всех, кто имел какое-то отношение к отправленному грузу. А это почти невозможно. Путь от Риги до Фрунзе – вон какой длинный, о-го-го…

— Всякое может случиться, — усомнилась в версии Наталья. – А, впрочем, у нас вряд ли искать будут. Велика ли пропажа – четыре куклы, 27 рублей? Себе дороже. Спишут и все.

— Так не бывает, — прервала подруг Галина. За годы работы она хорошо узнала, что любую пропавшую из контейнера вещь пытаются разыскать.

Понимали это и сообщницы. Поэтому решили для проверки вскрыть еще один контейнер. На этот раз в нем были импортные комнатные тапочки. Взяли 20 пар, поделили поровну.

Опять потекли дни, наполненные страхом. Почему-то казалось, что к концу года пропажи начнут искать с удвоенным рвением. И если в их деле обнаружится хоть маленький изъян, все будет раскрыто.

Но проходило время, а на контейнерной не было даже намека на беспокойство.

Под Новый год снова работали ночью. Стесняясь друг дружки, разговоров на интересующую тему не начинали. Прошло двое суток. Первой не выдержала Мария. Как обычно, собрались в конторке у Галины перекусить. На столе лежала стопка накладных. Мария внимательно просматривала их – теперь все они стали интересоваться содержимым контейнеров.

— Ого, девки! Смотрите – покрывала бельгийские, — вдруг воскликнула Мария. Галина взяла у нее накладные и вновь положила на стол:

— Не поймешь вас. То трусите, то опять про то же!

— А какая теперь разница – два или три контейнера вскрыто, — как-то обречено сказала Валентина.

— Да, пожалуй, что и так, — откликнулась Наталья.

Решение, которое незаметно всосало их в воровство, было принято.

Шестого января они похитили пять покрывал. Через неделю взяли четыре костюма.

Алчность и убежденность в безнаказанности туманили мозг, парализовали волю. Теперь каждую смену женщины ждали как встречу с магазином, в котором можно взять все, что приглянулось. Хотелось бы брать из контейнеров побольше, но все же опасались: понемногу — незаметно. С другой стороны, побаивались родственников. Как объяснишь матери или мужу, откуда стали появляться в доме дорогие импортные вещи. Старались теперь брать лишь то, что умещалось в дамскую сумочку.

Однако жадность брала верх. Тринадцатого января они взяли по десятку флаконов духов «Белая ночь» и «Лейла».

Пятнадцатого – по паре женских костюмов. Потом поли мужские туфли, сандалеты, женские пальто, свитера, белье, детские вещи, люстры, кастрюли… Аппетиты нарастали…

Оперативная группа уголовного розыска под руководством подполковника А. Бильдяева сбивалась с ног. На систематические кражи из контейнеров было заведено уже пять уголовных дел, а преступников обнаружить так и не удавалось. Каждый рабочий день начинался с разбора «контейнерных дел». По всем маршрутам следования грузов были разосланы люди. Во все линейные отделения отправлены телеграммы.

И вот однажды начальника линейного отдела милиции Василия Порфирьевича Зотова срочно вызвали к телефону.

— Товарищ капитан, — раздался в трубке голос дежурного по отделу, — на контейнерной задержана стропальщица Мария Д. С краденными вещами.

Через полчаса были арестованы остальные похитительницы.

Следователю, майору В. Кашляеву, предстояло проделать огромную работу: допросить каждую обвиняемую, установить точную цену каждой украденной вещи, вернуть их или предъявить обвиняемой иск, точно установить кто сколько вещей похитил, куда девал, допросить свидетелей…Иначе говоря, установить стоимость ущерба, нанесенного железной дорогой, деталь за деталью восстановить картину событий и всех причастных к ним.

Тридцать один свидетель прошел через кабинет следователя. За три месяца, ушедших на расследование контейнерных краж, вырисовалась неприглядная картина падения молодых женщин, не устоявших перед соблазном легкой наживы.

Наконец старший следователь линейной следственной группы МВД Казахской ССР на станции Пишпек майор милиции В. Кашляев закончил следствие по делу, которое началось с мелкого хищения безобидных детских кукол. В обвинительном заключении следователя по возбужденному уголовному делу есть абзац, детально раскрывающий весьма примитивный механизм преступления:

«Крановщица К., стропальщицы К. и Д. приемосдатчица Г., продолжительное время работая на контейнерной площадке, организовали преступную группу. Они стали систематически красть промтовары, поступающие на станцию Пишпек. По документам они узнавали, в каких контейнерах находятся дефицитные и импортные товары. После чего крановщица поднимала контейнер из полувагона. Его вскрывали, стараясь не повредить пломбу, открывали дверь, брали ценности и вновь закрывали и пломбировали контейнер. Пломбу навешивали и зажимали, не нарушая оттисков. После чего контейнер устанавливали на прежнее место. Как правило, в свою смену этот контейнер по назначению не отправляли. Это делала другая, ничего не подозревающая смена…»

Обвиняемые по статье 84 часть 2-я УК Киргизской ССР полностью признали себя виновными. Кроме личного признания вина всех четверых подтверждалась вещественными доказательствами и показаниями свидетелей.

Через месяц народный суд Ленинского района города Фрунзе приговорил подсудимых к различным срокам лишения свободы.

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

ДОКТОРА И ВОРЫ 
    (Заговор олигархов)

Повесть-эссе

В сборнике охватываются события с 1904 года по наши дни, на документальной основе. Здесь нет авторского вымысла — только анализ и комментарии.

Повествование идет в двух, а порой и в трех временных измерениях. Читатель моментально переносится то к событиям в Порт-Артуре, Санкт-Петербурге, в Преображенский полк, Зимний дворец, в Баварию конца 1917 года, в ставку командующего фронтом, в покои больного наследника царя Николая II, присутствует при встрече военного врача Свирщевского с Григорием Распутиным, становится свидетелем событий на Невском проспекте, когда городовые напали на русского богатыря Ивана Марченко.

Повесть насыщена персонажами и событиями не только дореволюционного периода, но и в Советское время и наши дни.

Первая книга: «Начиналась с кукол», киноповесть «Терминал». Вторая книга: эссе – «Доктора и воры» (Заговор олигархов), публицистический очерк «Крушение». Автор рассказывает о встрече с врачом-кардиологом Исой Коноевичем Ахунбаевым, сделавшим первую операцию на сердце в Киргизии, кинорежиссером и писателем Василием Макаровичем Шукшиным, мэтрами киргизского кино Кадыржаном Кыдыралиевым, Толомушем Океевым, Мелисом Убукеевым, Болотом Бейшеналиевым, Ириной Ивановной Поплавской. О закулисной кухне кино и многом другом.

Автор делает подробный анализ сегодняшней обстановки в Киргизии и во всем мире, заботится о судьбе нашего и будущих поколений, делает конкретное предложение мировому сообществу через проблему «докторов и воров», задуматься о сложившейся взрывоопасной обстановке в мире. Сборник будет интересен читателю как политический детектив, так и в исследовательском и познавательном жанре.

Книга рассчитана на массового читателя.

Публикуется по книге: Свирщевский Г. Доктора и воры: повесть-эссе. — Б: 2007. – 234 стр.

УДК 82 / 821
    ББК 84 Р74 
    С 24
    ISBN 978-9967-24-038-4 
    С 47020 / 0200-07

Кыргызпатент. Свидетельство N 832, 27 июля 2006 года

 

Мировой финансовый и экономический кризис уже поразил крупнейшие экономики мира. Люди в панике ждут будущего. Однако причины кризиса появились не вчера. Они заложены в самой олигархической системе, опутавшей планету своими цепкими щупальцами.

И наивно было бы думать, что эта беда, свалившееся на человечество в очередной раз, пройдёт сама собой, только под воздействием вливаний миллиардов и триллионов денег из бюджетов в обанкротившиеся банки и производства, деньги которых промотали олигархи, а рассчитываться за них пришлось налогоплательщикам, вгоняя их в ещё большую нужду. Так что теперь совершенно очевидно: причина кризиса – в олигархической системе, которая опутала, как мы говорили выше, своими жадными и вседозволенными щупальцами всё планету и, которая, вопреки здравому смыслу развития экономики, по властному капризу олигархов, в погоне за сверхприбылями, нарушает ритмы развития всей мировой системы и приводит к очередному кризису. Потому как в мире ещё не создан закон, который бы не на бумаге, а на деле ограничивал власть капитала. В общем без реформирования финансовой системы, без капитальной перестройки спекулятивного общего рынка, где цены на товар формируются в основном не за счёт количества труда и материалов на его производство, а по причине покупательского спроса и барьеров на пути от производителя товаров к покупателю, дело не поправишь. Мировой кризис, несмотря на локальные попытки ведущих стран исправить положение, похоже набирает необратимый периодический процесс. Инфляция прогрессирует. Цены на товар растут. И эта трагедия происходит потому, что основная часть материальных и денежных средств в большинстве государств находятся в частных руках, в основном — у олигархов. А у правительств остаются только административные рычаги для борьбы с инфляцией. Но такие правительства бессильны перед коррупцией и беззаконием. Потому, как ещё не создан закон повторяюсь, ограничивающий не на бумаге, а на деле власть капитала.

Именно в этой аксиоме кроются основные причины не только мировых финансовых и экономических кризисов, но и нравственной деградации общества.

 

ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ АВТОРА

Не зря, видимо, считается непререкаемой истиной тот факт, что в самые трудные моменты истории, документально— художественная публицистика, обретая неповторимое звучание, мастерски отражает наиболее значимые стороны общественной жизни. Именно к ряду подобных произведений можно отнести повесть-эссе известного кыргызстанского журналиста Геннадия Свирщевского.

«Доктора и воры» или « Заговор олигархов « — название повести символично, так как окружающая нас объективная действительность зачастую порождает Лекарей-Докторов, которые стараются на всех этапах развития цивилизации исцелить человечество от порой немыслимых пороков и недугов, а также Мошенников-Воров, обкрадывающих ближних своих, не только в материальном отношении, но и в духовном плане, препятствуя прогрессу цивилизаций и культур.

Повесть представляет собой несколько параллельных сюжетов, относящихся к различным историческим эпохам и временным измерениям. Это жизненные перипетии отца главного героя — Павла Васильевича Свирщевского — военного врача лейб-гвардии Преображенского полка, который часть своей жизни провел в сибирских лагерях, и самого Геры Свирщевского, родившегося в ссылке и до четырнадцати лет находившегося под контролем комендатуры, и других героев повести.

Фабула произведения примечательна именно тем, что автор, умело применяя метод художественного хронотопа, пластично и легко переходит из одного временного измерения в другое, не говоря о пространственных перемещениях персонажей. И при всем этом на всем протяжении действия повести неповторимым лейтмотивом звучит тема Добра и Зла. Автор незримо, как говорится за «кадром», размышляет о месте человека в этой жизни, о степени приверженности его к прогрессивным идеалам. В повести фигурируют такие реальные политические деятели, как: Брежнев, Ельцин, Горбачев, Акаев и другие.

Герой повести – это активно действующая Личность, человек, посвятивший всю свою жизнь торжеству Добра и Справедливости, потому представляющий Докторов и клеймящий Зло во всех его ипостасях, будь это царский режим, сталинские времена или годы акаевщины в Кыргызстане.

Интересна композиция повести, представляющая собой плавные и органичные переходы во времени и пространстве. Эссе написано живым и нестереотипным языком, размышления главного героя и «закадровые» комментарий автора – это своеобразная квинтэссенция проблем и переживаний современного общества, поэтому они должны быть интересны читателю любого ранга и из любой прослойки общества.

КЕНЖЕГУЛОВА Н.С.,
    Член Союза писателей Казахстана, кандидат филологических наук, доцент Казахского Национального университета имени Аль-Фараби.

 

В мучительном раздумии, у последней черты стоим, мы – люди новой невиданной ранее техногенной цивилизации…
Наталья Данилова, доктор филологических наук РАН

Мир создан по образу и подобию рая, но проблемы в нем создаем мы — люди. И нам их решать. 
Автор

 

ПРОЛОГ

Так уж случилось, что моему отцу и мне пришлось жить и быть свидетелями и непосредственными участниками трех исторических криминальных режимов: царского — конца ХIХ столетия, ХХ – советского и начала ХХI века – капиталистического. Отец – Павел Васильевич Свирщевский – военврач лейб-гвардии Преображенского полка, 1880 года рождения, участвовал в Русско-японской войне и в Первой мировой империалистической.

Военный доктор Свирщевский лечил раненых и больных в Порт-Артуре. Лично знал коменданта этого гарнизона Стесселя, других командиров русской армии и флота на Дальнем Востоке. Пережил трагедию Цусимского морского побоища, поражения русской армии. Был свидетелем того, как вороватая интендантская служба зачастую присылала на фронт вагоны икон вместо снарядов. Как неумелое, а порой и преступное руководство Верховной ставки становилось причиной гибели тысяч и тысяч российских моряков и солдат.

Перед Первой мировой войной отец продолжил службу в Преображенском полку. Часто видел царя Николая II и великих князей — его родных братьев Сергея Александровича и Павла Александровича. Последний был командующим гвардейскими полками и, конечно, чаще общался с офицерами и солдатами. С императором отец маршировал в одном строю на полковых праздниках. На одном из них подвыпивший монарх чеканил шаг с торчащей из сапога портянкой: денщик недосмотрел. В другой раз весь полк был свидетелем, как в дупель пьяного царя адъютант с трудом усадил в коляску, в которой он тут же и заснул. А человек тридцать прапорщиков, ждавших производства в офицеры, бежали за коляской, пока адъютант не поднял вялую руку самодержца и махнул ею, что означало: «Произвели!».

В эти же годы военврача Свирщевского посылают иногда в Зимний дворец, нести дежурство возле больного наследника Алексея, которого полагалось называть, несмотря на младенчество, Алексеем Николаевичем. Это происходило в дни, когда из-за постоянных придворных интриг царского доктора Бадмаева отстраняли от царевича и тогда возле больного наследника несли дежурство военные врачи гвардейских полков.

Мальчик унаследовал от матери-императрицы Александры Фёдоровны ужасную болезнь — гемофилию. Вся жизнь этого красивого и ласкового ребёнка была сплошным страданием. Так что и его личной няне Марии Ивановне Вишняковой, её помощницам, и дежурному доктору приходилось нелегко.

Отцу пришлось быть невольным свидетелем растления монархии. Слабовольный царь попал под влияние Распутина, а фанатично верующая императрица вообще слушалась «старца» беспрекословно. Конечно, царствующие супруги использовали для лечения сына всё, что было доступно медицине в то время. Но Григорий Распутин, пользуясь своим растущим влиянием, мешал медикам или приписывал кратковременное улучшение здоровья наследника своим молитвам.

Этот неграмотный, но наделённый природным умом и смекалкой и, главное, даром внушения авантюрист фактически руководил огромной Российской империей. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в некоторых случаях Распутин, как советник царя, высказывал монарху и довольно толковые мысли. Так, например, именно он настоял, чтобы малолетних преступников и просто бездомных детей не держали в полицейских участках более суток, а отправляли в попечительские дома. Именно Распутин настоятельно просил царя не начинать войну с Германией. Но при всём при том Распутин был центральным участником, а то и организатором политических и интимных дворцовых интриг, назначал и смещал министров… И весь этот кошмар, которым была отравлена придворная атмосфера, доходил до гвардейских полков. Не случайно гвардейцы не поддержали династию в годы революции.

Два последних года перед Октябрьским переворотом 1917-го отец находился на фронтах Первой мировой войны. Кровь и страдания тысяч солдат и офицеров прошли через его сердце и руки. Перед революцией 1917 года, после Брусиловского прорыва, их полк находился в Баварии, а один батальон охранял Ставку командующего фронтом и госпиталь, где работал отец. На его глазах застрелили начальника штаба фронта генерала Духонина, когда он не подчинился телеграмме Ленина о назначении командующим фронтом прапорщика Н. Крыленко.

Затем — гражданская война, НЭП, годы сталинских репрессий, ссылка, где я и родился. Годы жизни при Советах. Отец прожил долго – 92 года — и до самых последних дней сохранил изумительную память не только на события, но и на имена и фамилии. Мне было 37 лет, когда папы не стало. Так что историю государства Российского за те годы я знал доподлинно от первоисточника – моего родителя, волею судьбы оказавшегося свидетелем и участником истории Российской империи на самом последнем её этапе.

Теперь мне и самому пришлось стать свидетелем и участником возврата пусть не к старому монархическому, предопределившему неизбежность собственного крушения, но тем не менее тоже криминальному строю. Его то ли ошибочно, от незнания, а скорее всего сознательно искажая историю, почему-то называют капитализмом. Даже
демократическим капитализмом. Такое определение для стран СНГ, поменявших коммунистическую идеологию на поклонение частной собственности и в корне изменивших государственный строй, в частности касательно Киргизии, на мой взгляд, совершенно неверно. Демократический капитализм с развитыми институтами демократии существует в Америке, Германии, ряде других стран. Там первоначальный капитал создавался в основном собственным тяжким трудом. И только потом, постепенно, используя наёмный труд, вкладывая нажитый капитал в экономику своей или чужой страны, преуспевающий предприниматель за счёт прибылей и сверхприбылей становился капиталистом.

У нас, на просторах СНГ родился воровской капитализм…

 

***

…День клонился к вечеру, и военврач Павел Самойлов с нетерпением ждал смену. Царевич под конец дня, после посещения Распутина, стал почему-то плакать, и Её Величество Александра Фёдоровна, разгневавшись на врача и няню Маленького – Марию Ивановну, велела послать за Старцем.

Пришел Распутин, взял мальчика под мышку, попкой вперед, и вышел в соседнюю комнату. Папа тайком подсмотрел, что он делает с ребенком. Старец осенил попку царевича крестом левой руки и раздвинув у мальчика ягодицы, что-то оттуда достал и бросил в угол. «Я потом нашел там обыкновенное зёрнышко овса, — рассказывал мне отец. — Оказывается, он сам его вставил, когда заходил на несколько минут навестить больного малыша. Конечно, зёрнышко кололо мальчишку, и он плакал. Распутин вынес успокоившегося наследника из комнаты, снова осенил его крестом и передал в руки матери».

В это время раздался громовой голос протодьякона Верзилова:

— Пашка, где ты?!

Разгневанная царица повернулась и увидела на пороге Верзилова.

— Протодьякона под домашний арест! Доктора на гауптвахту! – распорядилась Александра Федоровна.

Оказывается, в тот вечер папа договорился с Верзиловым о встрече. Они дружили уже несколько месяцев. Их роднило крестьянское происхождение, сходство характеров и огромная физическая сила. У папы было хобби: на полковых соревнованиях рука в руку отец своей кистью ставил на колени почти весь Преображенский полк. Руки доктора были натренированы ещё с юношеских лет, когда он ходил в Прибалтику на заработки: грузили лопатами землю в вагоны. В деревне Ожоги, что на Смоленщине, мой дед дал папе, единственному в большой семье, возможность закончить церковно-приходскую школу. И когда фельдфебель Преображенского полка, приехавший подбирать по росту, цвету глаз и образованию будущих гвардейцев, скомандовал шеренге рекрутов: «Кто окончил церковно-приходскую школу? Три шага вперед!», — из трехсот новобранцев шагнул вперед только Павел Свирщевский.

Фельдфебель обошел рекрута кругом, хмыкнул и спросил:

— Как звать тебя?

— Пашкой, ваше благородие! – рявкнул новобранец.

— Вот что, Пашка! Век благодарить будешь фельдфебеля Новикова. – Определю тебя в военно-фельдшерскую школу Преображенского полка. Выучишься, доктором будешь.

 

***

Я напоминаю об этом сейчас потому, что пытливый человеческий ум должен брать из прошлого хотя бы частицу полезного опыта, чтобы оздоровить наше общество, поднять его нравственность, вспомнить, что в морали нормального человека должны быть такие понятия, как честь и совесть. Так какой же мощный, анализирующий разум общества нужен, чтобы вовремя распознать личность: или дать ей дорогу, или определить в ней порочные задатки вора и поставить ему заслон. Такая задача под силу только высокоразвитому демократическому обществу, которое своё материальное и духовное богатство приобретало за века тяжким трудом познания.

Как сказал когда-то великий Эйнштейн, всё в нашем мире относительно. И, видимо, границ совершенству тоже нет. Но мне хочется в качестве относительно примерного благоразумно развивающегося общества назвать Америку, правда с большими оговорками в отношений олигархов. Американцы научились распознавать личность. У них уже выработался коллективный разум, который позволяет им вот уже на протяжении ста с лишним лет не допускать к управлению государством воров. Более того, преследовать таковых не только у себя в стране, но и во всём мире. Я приветствую усилия Америки в борьбе за установление демократии! Но как показало время, демократия имеет и свои изъяны, особенно в плане народовластия,.и свои существенные разновидности.

 

***

Отдавая честь и вытягиваясь во фрунт перед генералами, Павел уже подошёл к развилке Невского проспекта. Совсем рядом находились казармы преображенцев. Развилку окружала толпа зевак. Павел глянул в круг и… обомлел. Окруженный плотным кольцом городовых, с шинелью за спиной, которая держалась на указательном пальце, по кругу ходил его сосед по койке, тоже курсант, Ваня Марченко. Городовые, видимо, уже пытались его взять, но получили отпор.

— Ну и силища у этого малого! — восхищённо сообщил Павлу рядом стоящий мастеровой. — Городовых как мячики раскидал. Теперь ждут околоточного надзирателя Медведева.

Павел попытался прорваться к товарищу, но городовые не пустили. Неслыханное дело – на Невском проспекте, где гвардейцу нельзя было пройти даже с одной расстёгнутой пуговицей, появился курсант в небрежно наброшенной шинели. Да ещё пьяный! Да ещё устроил дебош! Об этом, конечно, доложат царю.

Зевак становилось всё больше. Все ждали околоточного надзирателя, дюжего детину с пудовыми кулаками. Окрестные забияки и любители покуролесить знали, сколько эти кулаки весят, не понаслышке.

Наконец появился Медведев.

— Что же вы не скрутили его до сих пор? – грозно бросил он, подбежавшему городовому.

— Пытались, ваш благородь, — оправдывался городовой. — Всех раскидал.

— Я ему сейчас раскидаю, — потирая кулачищи, пообещал околоточный. Приноровившись сзади, когда Иван, двигаясь по кругу повернулся к нему спиной, он как тигр бросился на курсанта, схватив его в железный замок. Иван остановился, слегка присел и мгновенно, как будто был смазан мылом, повернулся в руках околоточного – прямо к нему лицом.

— Тебе что, фараон, надо? – с угрозой произнёс гвардеец. Околоточный самодовольно хмыкнул, не выпуская свою жертву из объятий. В ту же секунду Иван двинул плечами и кулаком левой руки, как будто его и не связывали руки гиганта ростом выше его почти на голову, ударил околоточного в грудь. Медведев грохнулся навзничь. Толпа охнула, городовые расступились.

Павел подскочил к товарищу.

— Давай быстрей в казарму, Ваня! Может, всё обойдётся. Надевай шинель!

Через несколько минут курсанты уже были в своей комнате, на втором этаже казармы.

— Эх, Пашка! Никто не знает силу Ваньки Марченко!.. А ну-ка, Пашка, ложись на койку! Посмотрим, кто чью силу не знает…

Вокруг собрались курсанты…

 

***

Доктор наскоро вытирает руки и бежит к телеграфу. Лента уже поползла по столу. Павел осторожно наматывает её на руки и идёт к концу антресолей. Внизу замерли митингующие…

— Читай, доктор, читай! Что стоишь? – кричат солдаты.

Павел подходит к окну, кладет ленту на подоконник, потом растягивает её на вытянутых руках и читает: «Всем! Всем! Всем! Западный фронт. Власть Верховного главнокомандующего и командующего фронтом низложены. Командующим фронтом назначается прапорщик Крыленко! Подпись: Ленин».

На минуту замок затих. Гробовая тишина. Даже раненые перестали стонать. И вдруг враз загудел солдатский улей:

– Как? Прапорщика! Командующим!?

Начальник штаба Западного фронта генерал Духонин не признал телеграмму Ленина. Аппарат управления фронтом работал в прежнем режиме. Рассылались циркуляры, хотя на передовой их уже никто не исполнял. Но ровно в час пополудни генерал Духонин выходил из штаба, который примыкал к замку, где находился госпиталь, прогуляться. Из соседнего здания, минуя охрану Главного штаба, спешили с папками под мышкой нижние чины. Охрану штаба нес батальон солдат 150-го Таманского полка. Часовые настолько привыкли к писарям с папками и бумагами, что пропускали их почти без проверки.

Дорожка, служившая Духонину для прогулок, пролегала параллельно той, по которой спешили в штаб другие военные, вытягиваясь во фрунт перед генералом. Создавалось впечатление, что ничего серьёзного не произошло. Генерал Духонин держал штабистов в строгости и педантично, каждый раз перед обедом, выходил прогуляться в скверик. Врачу Свирщевскому из окна второго этажа все это было видно как на ладони. Да и весь персонал госпиталя и ходячие раненые после ленинской телеграммы старались заглянуть в окно, чтобы увидеть генерала. Все ждали развязки…

И вот однажды, перевязав руку одному из раненых, доктор выглянул в окно. Как обычно, генерал Духонин не спеша шёл по аллейке. Навстречу ему параллельной дорожкой шёл писарь с папкой под мышкой. Поравнявшись с генералом, он не приложил руку к козырьку и не отдал честь.

— Что, служивый, свободу почувствовали? Доведёт она вас...— Генерал не закончил речь.

— Виноват, ваше высокопревосходительство, — с этими словами писарь рванул из-за борта шинели пистолет и почти в упор расстрелял начальника штаба фронта.

Так на глазах моего отца пал последний оплот царского самодержавия на Западном фронте российской армии.

 

***

Крушения поездов в 1977 году стали на Алма-Атинской железной дороге столь частыми и трагичными, что умалчивать о них стало невозможно.

Как-то я замещал редактора и задержался в редакции. Вдруг в кабинете раздался телефонный звонок: «Товарищ Свирщевский, зайдите, пожалуйста, в первый отдел, есть срочный материал».

Редакция находилась в огромном здании Управления Алма-Атинской железной дороги. Там же располагалось отделение КГБ на транспорте. Я поднялся на шестой этаж. Чекистов было двое. Поздоровались. Один из них взял в руки несколько пухлых папок и положил передо мной:

— Здесь уголовные дела о крушениях на дороге. Ситуация выходит из-под контроля. Надо сделать все эти факты достоянием гласности.

— Желательно, чтобы материал обо всех этих делах подготовили вы, — добавил второй комитетчик.

Я растерянно смотрел на кэгэбэшников.

— Ребята, если вы хотите меня посадить, то зачем же искать для этого повод? Крушения поездов, как я знаю, – государственная тайна.

Особисты переглянулись.

— Вам бояться нечего. Готовьте статью для вашей газеты. Мы отвечаем.

— Тогда прошу вас ее завизировать, — попросил я.

— Хорошо, завизируем…

На основе переданного мне материала я подготовил большую статью «Расплата за беспечность»; она печаталась в нашей газете с продолжением в трех номерах.

Каких только ЧП на железной дороге, в результате которых происходили крушения, не содержали переданные мне папки! Засыпали за пультами управления машинисты, а на постах — стрелочники. Не замечали сигналы светофоров движенцы, застревали на переездах автомашины, выходили из строя локомотивы. И все это, как потом оказалось, было характерно для железных дорог всей огромной страны. Наконец тему крушений на транспорте рассекретили. Мне заказала статью на эту тему даже газета ЦК КПСС «Социалистическая индустрия», и мой материал «Крушение» был опубликован на первой полосе одной из главнейших газет страны.

Короче, становилось ясно: обстановка на железнодорожном транспорте складывалась критическая.

И вот однажды ночью, когда на закрепленном за мной как за собкором участке — от станции Сары-Шаган до станции Луговая — враз остановились десятки военных поездов, руководство Главного управления передвижения войск, минуя МПС, доложило обстановку личному референту по транспорту Л. И. Брежнева.

Шел третий час ночи.

— Почему остановились войска в поездах на участке Турксиба? – недовольно спросил референта Леонид Ильич, когда тот доложил ему обстановку в Прибалхашье.

— Там нет пресной воды. На огромном расстоянии идет всего одна колея, да и на той рельсы шатаются, — пояснил референт.

— Как шатаются? – окончательно проснувшись, грозно спросил генсек.

Референт набрался смелости и выпалил:

— Шатается не только Турксиб – вся страна, Леонид Ильич, шатается. Пала дисциплина.

И он кратко, без прикрас, пояснил истинное положение дел. Выругавшись, Брежнев велел срочно ехать к Косыгину. Вытащил его из постели.

– Ты что же, Николай Александрович, скрываешь от меня правду?! Звезды мне вешаете, а на Турксибе рельсы шатаются…

Через три дня в Прибалхашье пригнали тысячи заключенных, и началось срочное строительство вторых путей.

 

***

В центре Барнаула перед красным светофором к нам подкатил на «хонде-цивике» молодой мужчина и обрадовано закричал через открытую дверцу машины:

— Ребята! Вы из Киргизии? Возьмите меня с собой!

— В чем дело? – не понял я радости новоявленного попутчика на иномарке с иностранными же номерами.

— За город выедем, там расскажу, — пообещал тот, резко нажал на педаль газа и вырвался вперед.

Я ожидал провокации: рэкет процветал на дорогах России и Казахстана.

— Приготовь ружье, — приказал я Игнатьичу. У нас была двустволка 12-го калибра со всеми полагающимися документами.

— Нет, не похож на рэкетира,— резонно заметил Игнатьич. – Уж вид у него больно измученный, да и без шапки он почему-то.

На выезде из города нас ждала уже знакомая «хонда-цивик». Водитель вышел из машины и также, без шапки, подошел к нашему «мерсу»

— Земляки! Я попал под рэкет. Помогите доехать до Киргизии.

Оказывается, Юра – так звали нашего нового знакомого – детский врач из Бишкека. Последние два года перегонял иномарки из порта Находка. – Я уже кое-что заработал. Купил дом, — рассказывал Юра. — Хотел уже завязывать с этой работой, да тут сосед пристал: возьми меня с собой. Ну, я и взял его. А он волчьих законов трассы не знает. Под Иркутском, на льду реки, мы и попали под рэкет.

Я знал то место. Летом там работает паромная переправа, а зимой дорога идет по льду.

— В общем, дорогу нам преградил КАМАЗ. Двое мужиков и молодой парнишка, обкуренный, с обрезом. Выкладывай деньги, говорят. Мой напарник-сосед начал канючить. Парень огрел его прикладом через плечо. Тот и свалился. У меня деньги забрали и приказали: «Забирай мертвяка и дергай отсюда!» Я затащил соседа в машину — и до ближайшего КП ГАИ. Потом отвез товарища в больницу, в Иркутск. И вот уже полмесяца добираюсь домой. Без денег. Даже шапку пыжиковую забрали.

Мы выслушали эту грустную историю, заправили Юрину тачку и договорились с интервалом в двести метров между машинами продолжать движение.

От Барнаула до Семипалатинска километров около двухсот. К входному КП ГАИ Семипалатинска мы подъехали часов в пять ночи.

Гаишник нас предупредил: «Ребята, не въезжайте в город – там стреляют».

В Семипалатинске я открывал студию телевидения, там живет моя сродная сестра, потому я пошутил: «Что гражданская война между Жана-Семей и старым городом началась?» Город разделяет река Иртыш. Новая часть города называется Жана-Семей.

— Я не шучу, ребята, — обиделся гаишник. — В Жана-Семей обстреляли «камаз» из Киргизии. Приказывали остановиться, но он прорвался и сейчас стоит на выходном посту ГАИ. Так что советую вам переждать ночь в надежном месте.

Я предложил Юре заехать к моей сестре и там дождаться утра.

Но Юра запричитал: «Я же, как бомж. От меня дурно пахнет. Потом, я еду на воде. Радиатор сразу прихватит, поехали!». До рассвета осталось немного и мы дали по газам. Благополучно пересекли новый мост через Иртыш, но на выходе из Жана-Семей, в районе мясокомбината, нас нагнала «ауди» и, мигая фарами, стала требовать дорогу на обгон.

Я выругался. Не так-то просто было уступить дорогу. Мой старый тяжелый заднеприводный «мерседес-бенц-280» держался на дороге как корова на льду. К тому же за ночь поземка намела снегу, и мы шли по колее. Но «ауди» настойчиво мигала, и мне пришлось ей уступить. Переднеприводная «ауди» легко обогнала нас и скрылась за углом ближайшего квартала.

Едва мы вывернули за этот поворот, как увидели картину, повергнувшую нас в легкий шок. «Ауди», обогнав юрину «хонду-цивик» встала поперек дороги, вплотную к ней. «Поцеловались», — мрачно констатировал Игнатьич. – Теперь будет разборка. Ждать до утра, а там ГАИ, — уныло добавил я.

Кто ходил на большие расстояния да еще зимой, знает, что значат такие задержки в пути. Но долг шоферского товарищества, который сейчас, к сожалению, мало кем признается, обязывал нас идти с Юрой до конца.

Между тем из «ауди» вышли двое мужчин, подошли к открытому окошку Юриной машины, о чем-то с ним поговорили и подсели к нему в кабину. Соблюдая интервал, мы остановились и приготовили оружие самообороны. Но через две-три минуты мужчины вышли, сели в свою машину и уехали. Юра, не подав нам никакого сигнала, тронулся с места. Мы облегченно вздохнули. Но уже за следующим поворотом мы увидели Юрину «хонду», зажатую двумя черными иномарками. Из второй машины вышли четверо распаренных ребят в спортивных кимоно.

— Это уже рэкет, — тоскливо заметил я и остановил свой «мерс».

Через несколько секунд я принял решение: потихоньку подъехать к рэкетирам, давая понять, что, якобы, намерен остановиться, но тут же попробовать прорваться. Другого выхода не было. Игнатьевич одобрил мой план. Мы приготовили ружье и топор и двинулись навстречу дорожным разбойникам.

Томительно тянулись секунды подхода к рэкетирам. Машина Юры стояла в колее, «ауди» загородили дорогу, и мне оставалась небольшая полоса, чтобы объехать криминальную компанию и дальше газовать до ближайшего поста ГАИ, а затем, глядишь, и Юре помочь. Но выйдут ли передние колеса «Мерса» из колеи? Ведь у него задний привод… Вот вопрос!!!

Очень медленно подъезжаю к Юриной машине и выворачиваю руль – передок поднимается и машина выбирается из колеи. Я прибавляю газ, занимаю выбитую до земли дорожку главной колеи и на всех парах устремляюсь к посту ГАИ, который находится километрах в семи от города. Мне совсем не видно, что делается сзади: стекла заледенели.

— «Ауди» догоняет нас, — сдержанно сообщает Игнатьевич.

Здесь нужно пояснить: дорога, выходящая на юго-восток Семипалатинска, широкая и выложена так, чтобы она одновременно могла служить взлетно-посадочной полосой для военных самолетов. Во времена Союза этот регион Казахстана был буквально набит техникой. Танки, ракетные установки, купола зданий космического слежения, ангары с самолетами «Миг» можно и сейчас видеть с главной дороги, идущей в сторону Алматы. Тогда все это было почти бесхозно. Горбачевская перестройка смертельно ударила под дых не только всей госэкономике и семейным бюджетам граждан, но и вооруженным силам огромной державы. Целые войсковые части и соединения, лишившись государственного финансирования, добывали пропитание кто во что горазд, не исключая и рэкета на дорогах.

Компания спортивных парней, видимо, состояла из военных и была вооружена. Один из парней, сидящий на первом сиденье пассажира, высунув руку с пистолетом и размахивая ею как махновец саблей, матерно ругаясь, приказывал нам остановиться. «Ауди», шпарила с левой стороны от нас по бетонке. Мелкий снежок не мешал переднеприводной новой машине стремительно настигать наш старенький тяжелый «мерседес».

— Приготовь топор! – начиная трусить, отдал я отчаянный приказ Игнатьевичу.

— Держите руль крепче! – рявкнул в ответ Игнатьевич, чувствуя мою нервозность.

Окрик напарника вернул мне хладнокровие и четкую работу мозга. Я стал сбавлять газ, одновременно опуская стекло дверцы водителя. Обрадованный преследователь почти прижался к моему «мерседесу», пытаясь перехватить у меня руль. Я только этого и ждал… Резко крутанул руль влево и ударил «ауди» бортом. Моя тяжелая машина шла по колее, пробитой до земли, а «ауди» двигался по снегу. Это и решило исход сражения. Машину преследователей развернуло. Я же дал полный газ.

— Игнатьевич! Мы их не перевернули?

— Нет, они остановились, — доложил механик.

— Если снова погонятся, будут стрелять. Давай мне ружье, а сам крути баранку, — входя в азарт, распорядился я. – Будем отстреливаться.

— Успокойтесь, они двинули в обратную сторону, — охладил мой пыл сдержанный Игнатьевич.

Я сходу влетел на пост ГАИ, едва не наехав на постовых, и потребовал, чтобы они поехали с нами выручать товарища.

Старший постовой не спеша подошел к рации и стал объяснять ситуацию дежурному по городу, прося у него разрешения выехать на трассу. Посадив в «Мерс» двух гаишников с одним пистолетом, мы рванули Юре на выручку. Тот трогался с места. Налетчиков уже не было.

— Ты почему не сказал нам, за что тебя остановили в первый раз?

— Так я же не думал, что они грабители. Машина чиркнула их «ауди».

На посту ГАИ стоял груженый КАМАЗ, который был обстрелян в той же жана-семейской части города. Вместе с его шофером мы дождались утра.

Гаишники, узнав, что я здесь в свое время открывал студию телевидения, напоили нас горячим чаем. По рации из областного ГАИ было приказано не отпускать нас, пока не приедет подполковник Бессмертный, начальник отдела по борьбе с организованной преступностью.

В начале рабочего дня подъехал Бессмертный. Допросил нас и увез к себе. В кабинете показал целый альбом с фотоснимками парней, которые подозреваются в рэкете на базарах, в поборах с коммерсантов, в «крышевании» коммерческих структур. Таких фотографий было более сотни.

 

КРУШЕНИЕ

(Хроника и комментарий второй «Кыргызской революции». Апрель – июль 2010 год)

Беда! Огромная беда обрушилась в очередной раз на наш Кыргызстан. То, чего я боялся, но вынужден был пророчить, чтобы не отступать от заявленной мною оценки, продиктованной развитием политической ситуации в стране – «верхи не хотят, а низы не могут», — свершилось.

Рано утром выстрелом из базуки восставший против бакиевского режима народ снес милицейскую патрульную машину. Следом заполыхали в разных концах Бишкека другие милицейские авто, здание республиканской прокуратуры, налоговой инспекции, коммерческие магазины и супермаркеты. Доведенные до отчаяния очередным повышением тарифов на электроэнергию, горячую воду, топливо и на продукты питания, люди в слепом гневе начали разрушать то, что было создано их же руками.

Толпа страшна. Она не разбирается в первоисточниках трагедии, свалившейся на их головы после развала огромной страны, в которой они прежде жили сытыми и обеспеченные работой. А причины, враз поделившие общество на богатых и бедных, как ни странно — просты. Они — в законах, которые создали избранные той же толпой парламентарии. Вкупе с президентами, высокими чиновниками и алчными до денег новоявленными «бизнесменами» они присвоили основные богатства страны.

Но не стоит обвинять граждан Кыргызстана, дважды штурмовавших Белый дом, как и большинство населения бывшего Союза ССР, недовольных новыми порядками. Люди просто растерялись, и до сих пор не могут понять: как могло случиться, что с их молчаливого согласия, осуждая, кое в чём, жизнь при Советах, ловкие политиканы, применяя мощную манипуляцию сознанием народа — повернули вспять историю и снова внедрили на постсоветском пространстве антинародный, прогнивший олигархический капитализм. Парадокс ситуаций состоит в том, что применяя, на основе серьезной научной базы, опыты с манипуляцией сознанием народа, в период «холодной войны», олигархи сумели без насильственного принуждения направить сознание людей к действиям, против их же интересов, к выгоде малой части общества. В результате, не случайно, большинство из нас восхищаются богатыми и предприимчивыми, даже в противозаконном захвате имущества. К этому паскудному делу, в основном, причастны средства массовой информации и безгласная интеллигенция. Вспомните, как во всех газетах, на телевидений в кино пропагандировался грандиозный миф о частной собственности, об её всеохватной спасительной миссий, о необходимости всё подчистую передать частникам, потому что, мол, государство по природе своей не способно управлять экономикой. И всю эту галиматью выливали на голову народа, без сколько-нибудь значимого разъясняющего или протестного мнения, писателей, учёных: профессуры и академиков. Так формировалась мораль толпы. Но дворцы, яхты и личные самолёты не могут иметь все. Их имеет и властвует только малая часть общества – 10 процентов от всего населения планеты. А у нас в Киргизии — и того меньше. Почти всё забрали олигархи.

Кстати, Олигархия (олигарх) происходит от двух древнегреческих слов: олигойя — немногие и архейн — властвовать. В совокупности означает: господство или власть немногих. (Этимологический словарь русского языка, 2009 год). Но вернёмся к законам и законодателям. Именно грабительскими законами и порождены полукриминальные «семьи» Акаевых, Бакиевых и других скоробогачей. Именно они, имея в личной собственности большие деньги и материальные богатства, в очередной раз, без чётких и разъясняющих лозунгов для восставших — за что же они борются, кроме свержения очередного президента, спонсировали молодежь и повели ее против зарвавшихся политических скотов, вскормленных ими же созданными законами.

Почему так произошло ? Последние 25 лет, под воздействием «теоретиков» рыночной экономики, Чубайса и Гайдара, с согласия академика Акаева бывшего производственника Бакиева, с подачи парламентариев, закрепивших законами развал государства – реформаторы лишили здоровую часть общества работы т.е. средств к существованию. И, в некогда процветающей республике, наступила бедность и нищета. Чтобы бороться с ними, бывшие президенты выбросили популистский лозунг : « Преодолеть бедность!». На самом же деле «благодаря» ей облегчалась задача манипулирования сознанием бедных людей : разрушением их логического мышления, способности умозаключения, решать свои проблемы. Например « Почему парламент – представитель народа в государственной власти — не может отстранить зарвавшегося президента и его окружение?»

В общем, народные массы, идя под пули, ясно себе и не представляли, чего они хотят.

Немецкий учёный Александер Вольтер, который много лет изучает Кыргызстан и сейчас находится здесь, комментирует эту ситуацию так: «В Кыргызстане общество по большому счёту точно не знают, чего хочет». Позволю не согласиться с мнением учёного. Люди хотят просто жить в нормальном государстве, которое бы защищало их права и заботилось об их социальном положении. Это они чётко понимают. Но что для этого нужно сделать? Словами это они выразить не могут. А их «вожди», как мы говорили, о реформах системы предпочитают умалчивать. И они не пошли впереди молодых людей на штурм Белого дома. Под пули встали лучшие сыновья Кыргызстана. Бакиевские снайперы, хладнокровно, целясь в горячие головы, вышибли мозги почти у сотни восставших.

У меня до сих пор стоит перед глазами эта страшная картина изуверского расстрела беззащитных людей.

Отец мой, врач лейб-гвардии Преображенского полка, был свидетелем расстрела рабочих в 1905 году на Дворцовой площади Петербурга. Тогда после первых же залпов площадь опустела, оставив на себе только тяжело раненых и убитых. У нас же в Киргизии, перед Белым домом, все происходило иначе. Падал очередной юноша, сраженный пулей. К нему подбегали товарищи и уносили с площади. Но народ не уходил из зоны обстрела. Было полное презрение к смерти.

До какого же безграничного отчаяния довели людей деятели псевдорыночной и, по сути, воровской системы во главе с президентами-олигархами Акаевым и Бакиевым! Эта система украла у соотечественников миллиарды долларов, приватизировала и распродала земли, заводы, фабрики, а выдвинутые ею и сбежавшие от расправы правители оставили Кыргызстану внешний долг в два с половиной миллиарда долларов – то есть – два с половиной годовых государственных бюджета.

Большинство кыргызстанцев остались без средств производства и даже без земли. Положение – ни работы, ни денег. Нищета! А голодный человек страшнее вооруженного. И Белый дом пал. Толпа грабила кабинеты, громила и жгла дорогую мебель. Затем погромы распространились по городу, перекинулись в пригородный поселок Маевка, где жили мирные турки-месхетинцы и граждане других не титульных национальностей.

Разбушевавшиеся мародеры грабили и избивали сельчан. А пожилому человеку, который вышел на защиту дома с ружьем в руках, отрезали голову.

Милиция была деморализована. Пригороды и окрестные села стали вооружаться, чтобы защитить себя и имущество от грабителей. Тогда Временное правительство обратилось к населению с призывом создавать народные дружины. Именно в эти дни многие граждане по-настоящему осознали, какая опасность их поджидает, когда в стране не работают правоохранительные органы, а сама она теряет государственность.

 

В ЗАЩИТУ ИДЕИ

Сборник назван «В паутине соблазна» не случайно: такая ситуация — главная причина бед человеческих.

Особенно наглядно это видно на примере материалов «Начиналось с кукол» и «Терминал». В Советское время из-за отсутствия подзаконных актов о правилах транспортировки железнодорожных грузов на миллиарды рублей, за которые никто в пути не отвечал. Эта бесхозность провоцировало сознание людей, затягивало их в паутину воровского соблазна.

На подобные темы написаны фолианты статей и книг, которые разнятся только желаниями их авторов и сомнительными манипуляциями сознания народа. Взять, к примеру, «Дорогу к рабству» Хайека, где этой дорогой назван… социализм.

Или четыре тома «Тюремных тетрадей» многострадального основателя итальянской коммунистической партии Антонио Грамши, учение которого использовали ловкие дельцы против самих же коммунистов. Или тот же «Майн кампф» Гитлера.

Каждый объясняет свои притязания и поступки по своему. И все эти «теоретики» внедряют в сознание народа собственные убеждения, трансформируя в свою пользу сознание народа. Так было с идеями коммунизма, арийской расы Гитлера, а теперь — с лжеучением правящей верхушки олигархов, о неспособности института государственности править экономикой и идеологией общества. Такие идеи обосновал в своей книге «Дорога к рабству» Хайек. Все эти, по сути, антинародные учения привели мир к величайшим национальным трагедиям. Чтобы остановить эту вакханалию словоблудия, думаю, труды этих «теоретиков», которые, к сожалению, быстро «овладевают массами, «нужно отдавать на экспертизу в ООН и пусть Совет Безопасности, этого авторитетного мирового органа, выносит свой вердикт на право их выхода в свет. Но, на сегодняшний день такого правила нет. Так что основная причина несправедливости в отношениях между людьми и государствами, угроза третьей мировой войны, как мне видится, в том, что многие законы допускают или даже поощряют, низменные инстинкты человека. Таким образом, помогают ему попасть в эту самую паутину соблазна. И творить зло окружающим и, в конечном счёте, себе.

Конечно, некоторые учёные — исследователи причин войн на земле, которых было 14600 за последние 5600 лет, могут со мною не согласиться.

Они объясняют стратегическую нестабильность в мире каждый по-своему. Так, например, гарвардский профессор Хантингтон, в своей статье « Столкновение цивилизаций «, утверждает, что после холодной войны, в нарождающемся мире, основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Источники конфликтов будут определятся… культурой. Но учёный мир не согласился с этим категоричным утверждением, а принял заявление Хантингтона как гипотезу

Другая, наиболее значимая, статья на эту тему учёного Ф. Фукуямы «Войны будущего» определяет три варианта возможных конфликтов. Но в ней нет ни слова о внутренних противоречиях и притязаниях внутри самого человека. А ведь он – человек – начало всех начал.

Тот же Фукуяма на основе, казалась бы, убедительных фактов говорит, что расколовшийся мир на цивилизованный, со странами, утверждающими либеральную демократию, во главе с США («золотой миллиард»), — и на варварский, в который входят остальные, неразвитые страны – будет постоянно находится в состоянии войны цивилизации с варварами. В чём мы и убедились.

«Используя МВФ, ВТО и другие системы Запад пытается внедрить рыночный механизм во всех остальных странах и тем самым обеспечить, как непрерывность в работе «дьявольского насоса», так и непрерывность в получении дохода за счёт неэквивалентного внешнеэкономического обмена с остальными странами «.

Результаты этих воин видны наглядно. Экономика большинства постсоветских стран отброшена на уровень 60-тых годов прошлого столетия. Идеология населения варварских государств, по мысли Фукуямы, полностью деморализована. Отсутствие идей в этих цивилизациях (странах) поставила общество в тупик. Интеллигенция: учёные, писатели, кинодеятели, большинство журналистов самоустранились от анализа политической жизни своих стран и оказались не способными в выборе идеи и её утверждения в сознаний народа. Всё, на что оказались способными большинство наших «творцов» в телевидении, кино и литературе — так это только на локальную, без анализа, критику новой системы, через смакование насилия, террора и вульгарного секса.

Элита — учёные, академики, профессура и вообще остепенённые мыслители, предпочла себе позу страуса: ни чего не видеть и ни во что не вмешиваться.

Характерен в этом плане наш диалог с сыном — студентом старшего курса университета. Как всегда он выступает моим оппонентом «за жизнь». Я посетовал, что мой сборник вежливо отказались рецензировать два известных академика–историка, на солидных государственных должностях. — А зачем им это нужно? – удивленно спросил сын.

— Но я же утверждаю, что систему нужно срочно реформировать и доказываю это. А идея осталась ещё от социализма.

— Твои доводы известны. Но новой идеи, за которую стоит бороться, у тебя нет. Сейчас каждый выживает, как может, — убеждённо парировал сын.

— Но идея свободы, равенства и братства – единственная и правильная, если человечество хочет выжить, — пытался я убедить сына.

— А что толку от нее. Нам осталась только одна свобода болтать. И то не обо всём. В остальном же — проблема утопающего — дело самого утопающего.

Возражать сыну трудно. У него тоже — трансформация сознания. К сожалению, так пессимистично воспринимают действительность почти все.

Как я говорил выше, с нашего молчаливого согласия, под гипнотизирующие речи Горбачева и « теоретиков» нового уклада жизни, мы похерили социалистическое государство, но не идею социализма. Так что первое в мире социальное государство, доказавшее на практике быстрый рост экономики, межнациональное согласие, при наличии гуманной идеи, доказало свою жизнеспособность. Но, навязывание Советской цивилизацией своих идей другим этносам, даже насильственным путём, было трагической ошибкой вождей коммунизма. Союз не выдержал холодную войну с Западом. Граждане незаметно перестроили своё сознание в сторону блеска капиталистической мишуры и молча согласились повернуть свою историю вспять.

И теперь мы пожинаем плоды своей доверчивости и бессистемного анализа. В результате оказались втянутыми в постоянные экономические воины с Западом, далеко не в нашу пользу. И войны эти между либеральными демократами и варварами, как утверждает Гумилев, будут продолжаться постоянно. И грустно замечает: « вечный мир возможен только на всемирном кладбище человечества «.

Но нам, ныне живущим и думающим о будущем своих детей, такой приговор не подходит. Надо искать, особенно Кыргызстану, пути мирного сожительства этносов.

В этом плане вселяет уверенность заявление Нурсултана Назарбаева на саммите ОБСЕ в Астане. «О глобальной безопасности стран, находящихся на пространстве между четырёх океанов. «Дай-то Бог, чтобы это заявление президента и председателя ОБСЕ, на тот период, человека – этноса, по определению Гумилёва, руководителя с планетарным мышлением — воплотилась в жизнь.

Недавно я побывал в живописном месте, возле подножья гор, на южной окраине столицы Кыргызстана — Бишкеке, в местности Ата-Биийт. Здесь похоронены жертвы Сталинских репрессий и Бакиевских снайперов. Там же лежит, умершей своей смертью и с почестями похороненный, всемирно известный писатель, кумир безголосной кыргызской интеллигенций Чингиз Айтматов. При жизни он, как и большинство его коллег, и пальцем не шевельнул, чтобы помочь своим соотечественникам во времена Акаевского и Бакиевского глумления над собственным народам. Имена преступников, расстрелявших лучших сыновей своего народа, Сталина и Бакиева — известны. Но они были руководителями государств с различными общественно-политическими системами. Социалистической, которая за 70 лет – сравнительно короткий исторический срок — вывела Кыргызстан в число развитых промышленных и культурных государств. Потому что в СССР была своя государственная идеология : равенства и братства. И лозунг: «Догоним и перегоним Америку».

И другая система – капиталистическая, антинародная, воровская. Без идеи и идеологии. Но проповедующая, по стандартам двойной политики, обогащение любым способом, государственный национализм и псевдодемократию. Под этими лозунгами была мгновенно разрушена экономика и идеология общества. А Кыргызстан в своём развитий отброшен, как минимум, на 70-100 лет назад.

Подведём итоги. Расстрел граждан Кыргызстана — на совести политических снобов. Расцвет Кыргызской цивилизации – результат созидания социализма. А разрушение — капитализма.

Каким путём пойдёт мир, и наш прекрасный Кыргызстан, в будущее? На это планетарный вопрос ответит только Его Величество Время.

 

***

Не смог закончить сборник. Потрясающие сцены человеческого горя, спровоцированного той же системой и её законами, вновь заставили продолжит тему.

В начале декабря 2010 года в Бишкеке выпал обильный снег и ударили морозы. Милиций была дана команда собрать в разных районах города бомжей и поставить их в строй. Начальство, таким образом, попыталось подсчитать бездомных и как-то найти им, хотя бы временно, крышу над головой. Сотни, а, возможно тысячи обездоленных выстроились в горестные шеренги в различных частях города. Язык не поворачивается назвать их презрительным словом «бомжи», также как и другую часть населения – малоимущих, которые оказались «законно» ограбленными олигархической системой государства. Эти несчастные люди без жилья, а у которых оно есть — без средств, чтобы купить топливо, оказались на гране выживания.

А в тот же день вечером по «новостям» показывали новых законодателей. Более месяца, в тёплых кабинетах эти избранники народа никак не могут поделить портфели и преступить к работе.

В тот же вечер картину разрухи, беспредела и трагедий человеческих судеб, дополнила статья в «Комсомолке» о бойне в казачьей станице Кушевской Краснодарского края.

Сейчас следственные органы и пресса гадают: кто стоит за зверским убийством 12 человек в этом селе, среди которых были и малые дети?..

Обширная статья «Как Кушевская превратилась в криминально-фермерское хозяйство», раскрывает огромную панораму преступлений организованных криминальных групп (ОПГ) на Кубани, по отъёму собственности у крестьян, и их связей с оборотнями в пагонах и государственными администрациями.

И эта Кущевская трагедия, как и тысячи других на огромных просторах бывшего СССР, порождена законотворческой деятельностью олигархической рыночной системы. По какому злому умыслу создавалась эта противочеловеческая система, теперь ни кому не секрет. Год-два назад на эту тему писали не многие публицисты. Теперь же тема – «Как западные спецслужбы разваливали СССР» – на страницах газет с миллионными тиражами. Казалось бы всё ясно. Воровская антинародная олигархическая система, ведущая к деградации общества, развалу экономики не жизнеспособна и её нужно срочно реформировать. Или возвращаться к социализму, модернизируя его в сторону мирного и гуманного сожительства этносов. Как это делают на основе свой геополитики, Китай, Куба, Вьетнам, Швеция, Венесуэла и ряд других стран, внедряющие нормы социалистического строительства.

В общем, как не крути, а систему нужно реформировать. Вот что сказал патриарх Кирилл 6 декабря 2010 года во время своего визита на Кубань:

«То, что произошло в Кущевской, — это страшный образ, того, что происходит в человеческом обществе, когда смещаются приоритеты, когда люди забывают о вере. Бог иногда нам делает очевидными все ужасы человеческого бытия, чтобы мы поняли: так жить нельзя! Это и есть плод того, что сегодня прививается нашему народу: бери от жизни всё, удовлетворяй свою плоть – и на этом пути нет преград, и человек превращается в зверя.

Церковь на каждом шагу кричит, что не может человеческая цивилизация основываться на человеческом инстинкте, тогда она становится звериной, и даже не цивилизацией, а волчьей стаей, где все законы хороши».

Вот так. Суета нашего бытия складывается, как я неоднократно говорил, — катастрофическая. Почти все цивилизации (страны) опутаны и вынуждены жить в паутине законов, и искусно прививаемой нам «морали» олигархического капитализма. Бороться с этим злом, учитывая нашу незащищённость перед навязываемыми нам «идеями», почти невозможно. Стадность нашего мышления, неспособность многих людей — а часто и целого этноса, победить в себе Антихриста, даёт возможность ловким дельцам править миром. Но Глобальная сеть – Интернет – показывает: жить по-старому не получится. Занавес над тайнами власть предержащих, управляющих толпой, открывается.

Яркий пример тому, скандально известный сайт Wikileaks с его основателем Джулианом Ассанжем, который делает государства открытыми и раскрывает закулисные делишки олигархов, и делает их известными широкой общественности. Мы пока не знаем, принесут ли эти новые информационные технологии, в конечном итоге, пользу для человечества. Но я совершенно уверен: до сознания масс дойдут причины обездоленности, и сознание будет в корне изменено. И люди больше не пойдут под пули, без чётких лозунгов: какими они хотят иметь социальные народные законы и своё государство.

Надеюсь, придёт время, когда мы по настоящему осознаем, что «мир создан по образу и подобию рая, но проблемы в нём создаём мы – люди. И нам их решать».

Вот на такой оптимистической ноте, я заканчиваю свой разговор с тобой, мой разумный Читатель.

А что думаете Вы по этому поводу?

Моя электронная почта: gennadiy-doctor@mail.ru

С уважением автор.

 

***

Написать эту книгу меня заставила наша неразумная жизнь. Это ответ моей совести на боль народа и наши грехи. Насколько своевременно нужен людям мой труд – оценит Время. (Если мы, конечно, уцелеем).

 

© Свирщевский Г.П., 2010. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1759