Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика / — в том числе по жанрам, Юмор, ирония; трагикомедия / Главный редактор сайта рекомендует
© Борякин Ю.В., 2005. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 16 декабря 2010 года

Юрий Васильевич БОРЯКИН

Беспечен волк, танцующий в прибое

Фэнтэзи? Сатира? Боевик? Трудно определить жанр этого иронического, фантасмагорического и, без сомнения, талантливо написанного произведения. Начав читать, невозможно оторваться… Действие происходит на неком озере Кайман-Куль. Озером правят наркобароны, тут и там по озеру плавают пираты, а все окрестные села и города деградировали и лежат в руинах. Население, вооруженное до зубов, выживает, как может. Главный герой романа – почтальон Волков, которому довелось спасти от рук насильников прекрасную блондинку, «выписанную» по каталогу из Москвы местными бандитами. Только, оказывается, что блондиночка-то не простая… Рукопись.

 

«Человечество понимало историю, как ряд битв, потому что до сих пор борьбу считало оно главным в жизни»
А.П.Чехов «Записные книжки»

«Где она теперь, большая дорога, и ее веселые приключения…»
У.Теккерей «Ярмарка тщеславия»

 

Глава 1

Всю ночь по днищу перевернутой лодки барабанил дождь. Волков кутался в шинель, мерз, сворачивался калачиком, пытаясь сохранить остатки тепла. Под утро пришли размытые видения воздушных замков, ажурных мостов, крылатых драконов, пригрезилась волшебница в развевающихся одеждах… Легкая улыбка тронула губы видения, изящный ротик приоткрылся. «Офелия, о нимфа, помяни меня в своих молитвах», – пришло откуда-то из глубин памяти.

– Убери лапы, грязный ублюдок!

Волшебницу скомкало и вырвало из сна. Рассвет наполнился истошными женскими воплями и тяжелыми ударами по железу. Волков приподнял край лодки и огляделся. Волны Кайман-Куля с упорством Сизифа лизали прибрежный песок. Первые лучи солнца золотили заброшенный пляж пансионата «Прибой», крышу чудом уцелевшего металлического ангара для водных велосипедов и спины двух угрюмых парней, ковылявших к оставленному в кустах мопеду.

– А-а-а! Кто-нибудь! Помогите! – вопили в ангаре. Волков проводил взглядом молодчиков на чихающем мопеде и выполз из-под лодки. День начинался грубо, приземленно. Не дадут ведь поспать, паразиты!

Женщина в ангаре перестала кричать, изредка коротко всхлипывала. Волков, ежась от утренней прохлады, умылся на скорую руку, прополоскал горло соленой водицей для профилактики ангины и недовольно уставился на металлический сарай. Основание бетонное, не подкопаешься. На двери пудовый замок, дужку пилить полдня, да и нечем. Послать, что ли, все подальше?

Всхлипы в ангаре усилились. Волков вздохнул, потащил к сараюшке бетонную урну. Укрепив плевательницу на боку рядом со стеной, в которую кто-то со всей дури начал колотиться руками и ногами, освободитель выкопал из песка ржавую металлическую штангу (когда-то на ней крепился и весело играл на ветру полотняный шатерчик, а под шатерчиком стояла веселая крепкая баба и предлагала отдыхающим мороженное в запотевших вафельных стаканчиках). Подсунув конец штанги под край ангара, Волков утвердил рычаг на бетонной урне (когда-то в нее сыпались апельсиновые кожурки, останки дынь и презервативы, а дважды в день добродушный бомж шарил внутри натруженной рукой в поисках стеклотары) и попытался опрокинуть строение.

Ангар шатался, но не опрокидывался. Внутри истошно закричали:

– На помощь! Землетрясение!

Волков поморщился, дернул головой и нажал из последних сил. Ангар заскрежетал и торжественно завалился набок. Из-под обломков на свет божий выбралась взъерошенное существо в алом топике и черных облегающих мини-шортах. Из песка нелепо топорщились узконосые туфли на длинных шпильках.

– Ты кто такой? – сорванным от долгого крика голосом спросила чудо-девица.

Волков сплюнул сквозь зубы на влажный прибрежный песок и прохрипел:

– Конан-варвар!

Супер-герой был тщедушен, небрит, одет в линялую майку и драные джинсы с заплатами на самых неожиданных местах, обут в разношенные армейские ботинки. Обгорелая кожа и гусиные лапки морщин, бегущие от внешних уголков глаз, свидетельствовали о длительном пребывании на солнце и ветре вдали от благ цивилизации. Пахло от варвара водорослями и рыбьей чешуей. Девица скептически хмыкнула:

– До сих пор не могу прийти в себя: Москва, гостиница «Континенталь», полет на «Боинге», джин с тоником… И вдруг какие-то опереточные разбойники, грязный песок, дикарь с копьем…

Волков отбросил в сторону железную штангу и двинулся к прибою:

– Ты говоришь, как топ-модель из сериала про потерянную любовь!

– А я и есть топ-модель! – растерянно всхлипнула девица. – Меня пригласили на праздник в резиденции местного босса…э-э-э…Каймана Балыка…

– Каймана Балыка?! – вздрогнул Волков. – А причем тут Пескарь и Дафнус? Типы на мопеде? Кайман Балык с такой плотвой дел не ведет!

– Мерзавцы! – недовольно тряхнула копной ослепительно белых волос топ-модель и затараторила. – Меня везли на «Мерседесе» по трассе вокруг озера, пичкали россказнями о мудром правителе Каймане Балыке и процветающем народе, и вдруг выскакивают эти двое из придорожных кустов, орут, стреляют, никто ничего не может понять, машина переворачивается… И вот я здесь… А машина догорает где-то на шоссе…

Волков вполуха слушал рассказ девицы, одновременно занимаясь приготовлением обычного озерного завтрака: на костре в котелке закипела ароматная ушица. Ничего нового он не услышал – каждый день на озере кого-то грабят, насилуют, поджигают… Демократия, мать их! Странно только, что напали на автомобиль Каймана Балыка.

– Как звать-то тебя, сирота казанская? – Волков попробовал варево, довольно улыбнулся.

– Кэтти… Екатерина Мороз. Номер по каталогу Фанкони В-104… Ты поможешь мне, варвар? – Девушка взяла протянутую ложку и опасливо отхлебнула из котелка.

Волков достал из заплечного мешка тощую лепешку, по-братски разорвал на двоих:

– До резиденции Каймана полсотни верст! Трудное и опасное путешествие…

– Ну и что? – недоуменно пожала плечами Екатерина Мороз. – Любой поселянин будет просто счастлив провести меня к любимому правителю – он сделал эту страну процветающей!

– Это тебе кайманисты в «Мерседесе» напели? – Волков проводил взглядом белую чайку, летевшую вдоль линии прибоя (когда-то на озере чаек было много, теперь чаще попадались расплодившиеся, как перед войной, вороны). – В здешних краях процветает один Кайман Балык, а народ гнет спину на маковых плантациях и платит налог за каждого чебака, угодившего в сеть… По всему берегу идет война мелких банд за объедки со стола властителя! Рэкет, коррупция, наркобизнес…

Волков сполоснул котелок в озере, вытащил из-под лодки легкую демисезонную шинель неопределенного цвета, увязал мешок:

– «Топ-модель»… Только покажись на шоссе в своих сексапильных штанишках – и через час ты будешь сидеть на цепи в погребе у какого-нибудь мелкого жулика!

– А ты, конечно, не жулик! – Кэтти отряхнула песок с раскритикованных шорт.

Волков гордо выпрямился и натянул на лохматую голову пехотную кепку с серебряной кокардой – два перекрещенных почтовых рожка с пучком молний и гордой надписью «МОНГОЛ ШУУДАН»:

– Я народный почтальон Волков Андрей по прозвищу Быстроногий Олень!

– Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне? – Кэтти с удивлением смотрела, как Волков послюнявил палец и проверил направление ветра. – А я думала, что ты просто бродяга.

– Пора сматывать удочки – твои друзья могут вернуться в любой момент! – Волков скептически оглядел топ-модель и перекинул девице свою шинель. – Накинь на плечи, иначе шкура облезет.

Кэтти брезгливо ткнула кончиком туфли в брошенную шинель:

– Извините, я такой фасон не ношу. Сейчас бы принять ванну и лечь в чистую постель…

– Ложись на песок! – прошипел Волков и грубо завалил девицу на спину.

Нападение было неожиданным, но Кэтти успела резко ударить коленом. Почтальон коротко вскрикнул, перехватил жертву за волосы и перевернул на живот:

– Лежи тихо, дура! – в щеку Кэтти уперлось дуло невесть откуда взявшегося обреза. – Ползи к баркасу!

– Извращенец! – Кэтти извивалась всем телом, пыталась приподняться, но бродяга давил сверху, заставлял есть песок и двигаться куда-то на запад.

– Теперь можно немного отдышаться, – бродяга ослабил хватку, и Кэтти приподняла голову. – Хочешь выжить – повинуйся немедленно! – Волков приложил палец к губам и показал в сторону озера. Кэтти осторожно выглянула из-за перевернутой лодки, под которой ночевал почтальон, и сдавленно охнула: под утренним солнцем в сотне метров от берега всплывала ржавая субмарина.

Заскрежетала крышка выходного люка, на палубу выбрались два низкорослых матроса, вытащили насос и ком темной резины.

– Лодку надувать собираются. – Волков тронул девушку за плечо. – С велосипедным насосом они не скоро управятся. Уйдем по-английски, не прощаясь…

 

День обещал быть веселым, безоблачным. Солнце оторвалось от вершин восточных гор и понемногу прогревало прибрежный песок. Озерный прибой ласково обнимал босые стопы, признавался в любви, и, не дождавшись ответа, возвращался обратно. В зарослях облепихи, вплотную подбиравшейся к прибрежной полосе, возбужденно верещали какие-то пичуги. Так бы и идти, рука об руку с любимой женщиной, и знать, что к полудню придешь в пансионат с плотным обедом и сладким послеобеденным сном…

Мечты, мечты… Волков встряхнулся и про себя выругался. Надо быть бдительным, иначе вместо обеда получишь в пузо порцию отборного свинца! Он не топ-модель, что разомлела под солнцем, бредет по колено в воде, пытается переварить утреннюю уху.

– А кто это был? – Кэтти догнала почтальона, пошла рядом, доверчиво заглядывая в глаза.

– Пираты… – Волков покосился на упругую грудь под алым топиком (похоже, лифчик не входит в число обязательных деталей гардероба этой столичной фифочки). – Когда-то на южном берегу был полигон, испытывали торпеды, была там и мини-субмарина, да много чего тут было в прежние годы…

– Так откуда же пираты? – Кэтти уловила косые взгляды бродяги, но шинель не запахнула (похоже, этот тип не так опасен, как показалось с первого раза, да и женщин таких вряд ли когда видел, ишь, глаза какие дикие).

– А это бывшие сотрудники полигона во главе с начальником. В народе его прозвали Чебак Шайтан, – объяснил почтальон.

– Кайман Балык, Чебак Шайтан… А нормальные люди с человеческими фамилиями здесь есть? – топ-модель, наконец, запахнула шинель: озерное солнце начало подозрительно румянить нежную кожу, так и до волдырей недалеко.

– Где-то в предгорьях на пасеке живет, говорят, старик по фамилии Иванов, – после недолгого раздумья сообщил почтальон, – но он отшельник, ему просто некому дать прозвище…

– Отказ от фамилий – возврат к первобытнообщинному строю, низведение индивидуума до уровня дикаря! – наставительно заметила Кэтти. – Не правда ли, Быстроногий Олень?

– Для манекенщицы ты слишком много рассуждаешь… – ответил Волков и внезапно округлил глаза. – Ложись!

Кэтти мгновенно распласталась на мокром песке и после некоторого замешательства осторожно подняла голову. Почтальон с преувеличенным внимание разглядывал ее длинные ноги, едва тронутые загаром.

– Уже лучше! – похвалил Волков. – Ты быстро учишься – я просто хотел посмотреть на твою реакцию!

– Сенсэй хренов! Песталоцци недоделанный! Макаренко с большой дороги! – негодовала Кэтти, отряхивая песок. – Еще одна такая шуточка, и на одного покойника на этом веселом озере будет больше!

– Песталоцци! Макаренко! – восхищенно всплеснул руками недоразвитый почтальон. – Какая эрудиция!

Путешествие обещало быть нескучным и даже, в какой-то мере, познавательным. Полоса прибоя уходила вдаль, на восток, теряясь в голубой дымке. Волков покосился на недовольную девицу и замурлыкал под нос шлягер легендарной группы «Queen» «Спектакль должен продолжаться».

 

Штаб-квартира повелителя озера с утра кипела растревоженным муравейником. Сновали туда и обратно лакеи в малиновых, с алой искрой, ливреях, непрерывно подлетали вертолеты с гостями, в порту яблоку негде было упасть среди роскошных яхт и дорогих катеров. Сам Кайман Балык проводил генеральную репетицию вечернего представления, посвященного совершеннолетию своего единственного и неповторимого сына.

Повелитель был уже немолод, грузен и похож на кабана, поставленного глупой магией в вертикальное положение. Довольные свинячьи глазки пробежались по хору кастратов в белых балахонах, застывших по стойке «смирно» на драпированной тяжелым бордовым бархатом сцене.

– Вот я вас, сволочей! – взмахнул дирижерской палочкой Кайман Балык, и хор слаженно затянул:

– Happy birthday to you! Happy birthday to you! Happy birthday, наш Кайманчик, happy birthday to you!

– А теперь я выхожу вперед и объявляю праздник открытым! – повелитель вышел на середину сцены и щелкнул пальцами. Сверху зеленым дождем посыпались десятидолларовые банкноты, а из боковых дверей выдвинулись пожарники с брандспойтами и приготовились поливать гостей шампанским. По проходу пошли, покачивая бедрами, длинноногие накрахмаленные официантки с тазиками, полными икры, на плечах.

– Баксы, шампанское, икра… Жизнь удалась! – повелитель хлопнул в ладоши, и массовка рассосалась. – Жизнь удалась! – громко повторил Кайман Балык и рассмеялся.

– Кхе-кхе… – из-за колонны робко выглянул прилизанный человечек в зеленом смокинге. Мелко кланяясь и поблескивая стеклами очков в толстой роговой оправе, он нерешительно взмахнул рукой и вдруг растянулся на полу.

– Валютин, крючок судейский, с чем изволил пожаловать? – спросил Кайман Балык со сцены своего личного юридического консультанта. Консультант попытался встать, но штиблеты опять разъехались в разные стороны, и Валютин закрутился на своем горбике, как волчок.

– Гы-гы-гы! – засмеялся правитель. – Вот кто покажет нам брейк-данс на сегодняшней вечеринке!

– Позвольте! Это все паркет ненормальный! – Валютин решил больше не испытывать судьбу и застыл посреди зала на четвереньках. – Сейчас вам будет не до смеха!

– Ну что там еще? – Кайман Балык щелкнул пальцами и из правой кулисы стремглав выскочил негритенок с сигарой. Правитель откусил кончик толстой «гаваны» и снова щелкнул пальцами. Из левой кулисы выскочил второй негритенок с зажигалкой. Кайман Балык закурил и дернул свисающий сверху шнурок. Оба негритенка провалились в подпол. Валютин сумел за это время доползти до корзин с цветами, выставленными перед сценой, и затаиться. Слишком неприятные известия нужно было довести до внимания правителя, хотелось немного отдышаться, сосредоточится…

– Патрон, если разрешите, я начну с относительно нейтральных известий, – решился, наконец, юрисконсульт. – Наместник Дай-Дай-Сити прислал в подарок Кайманчику гранатомет…

– Ништяк! – Кайман Балык покосился на выглядывающую из цветов голову Валютина. – Это вам не из рогатки по голубям пулять!

– Но патрон, ваша любимая яхта… – Валютин горестно всплеснул ручками. – Она больше не красуется у причала… Кайманчик испытал на ней подаренное оружие…

– И всего-то? – Кайман Балык брезгливо стряхнул пепел с сигары в люк, из которого доносились всхлипывания сброшенных негритят. – Эх, Валютин, Валютин… Яхт у меня много, а сын один! Да какой сын – орел! – Кайман Балык поманил пальцем, и юрист подобрался ближе к сцене. – В честь совершеннолетия я выписал ему из Москвы блондинку по каталогу Фанкони, за две штуки баксов в день, понимаешь?

– Кстати о блондинках! – юрист приподнялся и ухватился пальцами за край сцены. – Я понимаю, вы хотели сделать сюрприз, доставить ее сюда инкогнито…

– Что?! Кайманчик уже знает?! Кто разболтал?!! – Кайман Балык в досаде топнул ногой по пальцам адвоката, тот взвизгнул и обрушился в декоративные цветы. Негритята в люке испуганно притихли.

– Никто ничего не разболтал! – запищал Валютин, тряся оттоптанными пальцами. – Только что сообщили – наш «Мерседес» расстреляли под Кайман-Саем, блондинку украли!

– Та-а-ак, – протянул Кайман Балык и начал наливаться дурной кровью до кондиции спелого помидора. – Это вызов…

– Ну, может быть, это просто случайность… Мелочь, не стоящая внимания… – Валютин на всякий случай начал отползать от сцены.

– С таких мелочей и начинаются революции! – сломал сигару в кулаке правитель. – Я чувствую запах паленого…

– Да-да! – потянул носом Валютин. – Кажется, шашлычок немного пригорел…

Внезапно двери в зал распахнулись, едва не сорвавшись с петель, и на паркет высыпала толпа упитанных молодых людей человек в десять-двенадцать, в шортах и цветастых гавайских рубахах. Возбужденно переговариваясь, они вытолкали вперед двух худосочных блондинов со связанными за спиной руками.

– Вот они, мои молодые львы! Опора и надежда абсолютной власти! – повеселел Кайман Балык.

Среди молодых львов, которых более пристало бы назвать молодыми быками, дородством и полным отсутствием мыслей на широком плоском лице выделялся сын правителя, Кайман Второй, или, по-семейному, Кайманчик.

– Похоже, папулик, твой сюрприз с подарочной блондинкой уже не сюрприз! – упер руки в бока Кайманчик. – А вот для тебя настоящий сюрприз!

– На колени, презренный плебс! – выскочил вперед Валютин и замахнулся на одного из блондинов, но тот так сверкнул на юриста стальным глазом, что задира поспешил спрятаться за колонной.

– Кто такие? – правитель заложил руки за спину и вплотную приблизился к пленным. – На местных не похожи… Откуда, куда, зачем?

– Задержаны на территории резиденции, имели при себе оружие! – доложил вошедший последним начальник личной охраны Каймана Балыка.

– Знаешь, что это такое? – приблизил грубый кулак к носу одного из блондинов правитель.

– Грязные пальцы! – честно ответил блондин.

– Отведите их в подвал – киллер Джо умеет развязывать языки самым неразговорчивым…– Кайман Балык хлопнул в ладоши и зал стремительно очистился, остались только жизнерадостный Кайманчик и юрисконсульт.

– Папулик, а как же насчет обещанной блондинки? – энергично потер руки сын правителя.

– Не волнуйся, мой птенчик, ее уже ищут. И скоро найдут, я думаю… – Кайман Балык неласково посмотрел на Валютина. – А мы пока пропустим по рюмочке-другой перед обедом!

 

Глава 2

К полудню солнце огнедышащим драконом навалилось на головы и плечи. Нагрелась даже почтовая кокарда на кепке Волкова, неосторожная озерная мошкара, привлеченная серебристым блеском, вспыхивала и тут же гасла мелкими искрами. Почтальон махнул рукой в сторону зарослей облепихи:

– Привал!

– Наконец-то! – топ-модель швырнула надоевшую шинель в редкую тень, легла, обессилено раскинув руки. Волков ушел в заросли, минут десять бродил, выискивая признаки опасности. Все замерло под прямыми солнечными лучами, даже ветерок стих. Далеко к северу, на шоссе, виднелся пеший отряд под рваным черным знаменем. Впереди на велосипеде медленно ехал командир, время от времени обозревая окрестности в плохонький бинокль (Волков вспомнил походы в театр, буйство красок на сцене, такой же бинокль в одной руке, пирожное «эклер» в другой, причем в разгар представления крем из вафельной трубочки обязательно падал на брюки…).

– Ой, люди! – обрадовалась топ-модель, продравшаяся через кусты позади Волкова. – Порядочные?

– Непорядочные! – Волков на всякий случай пригнул голову Кэтти (хоть и плохонький бинокль, но белобрысую голову в облепихе показать может). – Банда анархистов в походе… Бредут с нами параллельным курсом, могут встать на дороге…

– Пираты, анархисты, кайманисты… У меня голова кругом идет! – Кэтти старалась не терять из виду спину почтальона, который молча ломился через заросли обратно к берегу. – Что же нам делать?

– Обедать, а там – что Бог пошлет… – Волков быстро разделся до трусов неопределенного цвета и полез в озеро. – Если хочешь – купайся!

– Я без купальника… – застеснялась топ-модель. – Если ты не будешь смотреть…

– На что смотреть-то… – покраснел Волков и нырнул.

Кэтти торопливо разделась и бросилась в бодрящие волны. Озеро мягко покачивало тело на влажных ладонях, кучерявилось мелкими белыми барашками на гребнях волн…

Почтальон вынырнул с шумным плеском и потряс над головой плетеной ловушкой, в которой трепыхалась мелкая рыбешка:

– Есть улов!

Выбравшись из воды, Волков нашел в кустах приготовленную заранее вязанку хвороста, умело развел бездымный костер в песчаной ямке, зажарил рыбу на прутьях. Уши горели багровым огнем, шею норовило повернуть в сторону озера, но парень продолжал трудиться над костром, пока рядом не опустилась на песок одетая Кэтти и недовольно потянула носом:

– Опять рыба…

– Если останемся в живых, к вечеру доберемся до брошенных огородов, приготовлю борщ. А пока – кушай рыбку, птичка. – Волков протянул девушке плохо прожаренного чебака и обнадежил. – У меня и силки на этих огородах стоят, может, крыса какая попадется… Тут не до разносолов!

После скромного обеда лежали в тени, пережидали жару. Сквозь дрему Кэтти грезились крики восторженных поклонников, блестящий высокий подиум, залпы салюта… Последний залп был настолько силен, что сверху посыпался песок.

Кэтти вскочила. В двух десятках метров на пляже чернела свежая воронка от бризантной гранаты. Крики поклонников превратились в мат и вопли недалекой драки, которую перекрывали ружейные выстрелы и взрывы. Изредка звонко стреляла откуда-то из укрытия пушка. Из-за кустов к берегу тянулись полосы едкого сизого дыма.

Волков, готовый в путь, напряженно прислушивался к шуму боя, сжимая в руках страшноватый обрез.

– Быстрее на полусогнутых к тому леску! – махнул почтальон обрезом в сторону темнеющей в полукилометре полосы деревьев. – Попробуем проскочить!

 

Волков рвал грудью воздух, высоко вскидывая ноги в тяжелых армейских ботинках. Мешок и скатанная шинель бешено прыгали за спиной, норовя толкнуть и опрокинуть. Кэтти босиком, с туфлями в руках, мчалась по темной полосе прибоя, тревожно кося глазом на заросли облепихи, откуда продолжали долетать крики и стоны сражающихся.

Одинокий карагач на пути приветливо шелестел листвой, приглашая укрыться в тени, передохнуть, подумать о Вечном…

– Я больше не могу! – Кэтти обессилено прислонилась к стволу карагача. – По-моему, мы уже в безопасности…

– Ку-ку! – сказал кто-то на дереве.

Топ-модель подняла голову и увидела чьи-то грязные пятки, примостившиеся на корявых сучьях. Листья раздвинулись, и на девушку довольно уставилось небритое лицо, задрапированное прядями длинных всклокоченных волос. Древесный человек приложил палец к губам и показал Кэтти кривой сапожный ножик:

– Пикнешь – убью!

– Оставайся на дереве, приятель… – внезапно проскользнувший из кустов Волков махнул обрезом. – Обезьянам вредно спускаться на землю! – почтальон подобрал выброшенный с дерева нож и повернулся к Кэтти. – Я же сказал – не отставать!

– Ну и ладно, я пока чево-нибудь почитаю… – прошелестел древесный человек и раскрыл томик Ницше, но едва только почтальон и девушка отошли достаточно далеко, принялся вопить:

– Ко мне! Ко мне! Здесь блондинки!

– Никому нельзя верить! – Волков навскид пальнул в карагач, древесный человек грянулся оземь и с быстротой гремучей змеи отполз в кусты. – Дождались… Теперь они все сюда прибегут!

Топот и треск в зарослях облепихи нарастал со всех сторон. Деваться было некуда, хоть в песок зарывайся… Волков посуровел лицом и перезарядил обрез:

– Кто бы там ни был – анархисты, анашисты – живыми они нас не оставят! – дуло обреза уперлось в упругую грудь топ-модели. – Кончаем игру или желаешь еще помучиться?

Сзади из облепихи вывалилось человек двадцать оборванцев с безумными лицами. «Хейя, хейя, тре крунур!» – завопил вожак и заколотил себя кулаками по груди. Кэтти сбросила с обреза прилипшее птичье перышко:

– Как говорил товарищ Сухов, лучше, конечно, помучиться!

 

Они бежали по пляжу, увертываясь от летящих в спины стрел, рогатин, смятых газет, яблочных огрызков. Толпа сзади улюлюкала и свистела.

– Не отставай! – Волоков пролетел лесок и понесся вверх от берега по заброшенной проселочной дороге. Впереди из-за деревьев вышли трое плотных бродяг, двое с копьями, один с ржавым карабином. Волков нехорошо улыбнулся и выстрелил в карабинера, тот схватился за правое плечо и забыл, зачем пришел. Копьеносцы вскинули свое оружие, Волков успел выстрелить из второго ствола в одного, а второй вдруг выронил копье, пощупал на лбу шишку размером с куриное яйцо и упал в пыль.

– Хорошо камни метаешь! – похвалили Волков топ-модель.

Кэтти попыталась улыбнуться сквозь слезы (бежала босиком, дорожные камешки кололи нежные пятки).

Почтальон торопливо перевернул одного из бродяг, сорвал разбитые кроссовки:

– Надевай!

Крики преследователей нарастали. Временами они сливались в торжествующий вой стаи оборотней, взявших свежий след одинокой жертвы. Волков заставил Катерину держаться за свой ремень, тащил, как на буксире. Лесок остался позади, бежали уже через поля, полого поднимавшиеся к синеющим вдали горам. Послеполуденное солнце нещадно калило взмокшие плечи, пот соленой коркой застывал на одежде.

Путь перерезал небольшой овражек, за которым виднелась серая полоса шоссе. Из овражка на главную дорогу карабкалась боевая машина пехоты с шашечками на борту.

– Такси! – Волков с топ-моделью на буксире из последних сил перемахнул овражек и заколотил в борт БМП. – Такси!

– Залезайте! – послышалось изнутри. – Только ноги не забудьте вытереть!

 

Внутри БМП пахло разогретым железом и машинным маслом. Траки гусениц упрямо скребли асфальт шоссе, отдаляясь от криков недовольных анархистов, анашистов или кого там еще. Пару раз в борт звонко ударило брошенными из кювета камнями.

Угрюмый водитель увеличил скорость, поправил шлемофон и повернулся к пассажирам:

– Куда путь держим?

– Олимпия, резиденция Каймана Балыка! – уточнил Волков.

– Двести кредиток! – протянул руку таксист.

– Кайман Балык заплатит по прибытии! – Кэтти собрала растрепанные во время погони волосы в пучок и перетянула найденным в БМП шнурком.

– Кайман Балык никому никогда не платит! – пробурчал водитель.

Какое-то время ехали молча. Кэтти пыталась вздремнуть на неудобном сидении, но лязг гусениц держал в напряжении, назойливо лез в уши, трамбовал мозги.

– Давайте баксы или выметайтесь к чертовой бабушке! – водила выхватил из-под сидения монтировку и угрожающе замахнулся.

– Смотри лучше на дорогу, болван! – крикнул Волков и крепко прижал к себе топ-модель.

Машину встряхнуло, подбросило в воздухе, затем пол и потолок несколько раз поменялись местами.

Волков толкнул боковую дверцу и выкатился наружу с девицей в объятиях. БМП лежала дном кверху в русле пересохшей речки. Гусеницы продолжали с лязгом вращаться, наполняя окрестности скрежетом и звяканьем. Внутри слышалось подвывание озлобленного таксиста: «Вот гады! Мост на дрова разобрали!»

Волков вскочил на ноги, тяжело побежал вверх по камням, увлекая за собой девушку:

– Быстро отсюда! Сейчас бензобак квакнет!

За спиной разорвало воздух ослепительное пламя, вверх взвились клубы черного дыма. Волков упал, накрыв собою топ-модель. Рядом звонко ударила по камню какая-то железка.

– Весело у вас тут! – Кэтти выглянула из-под рукава почтальона. – А где водитель?

– На Луну улетел! – нехотя сполз с топ-модели Волков. – Похоже, от анархистов мы оторвались! – он взбежал по невысокому обрыву и приложил козырьком ладонь к повеселевшим глазам. – Теперь двинем через болото!

– Болото?! – взвизгнула манекенщица и представила, как жирные пиявки присасываются к ногам и начинают накачиваться ее кровью. – Брр…

– Ты, что, лягушек боишься? – удивился почтальон.

– Лягушек, змей, тараканов, пауков, мышей, крокодилов… – начала загибать пальцы Кэтти.

– М-да… – протянул Волков, рассматривая потемневшие от пота и машинного масла шортики топ-модели. – В таком наряде в трясину лучше не соваться… Но это самый безопасный путь!

Бродяга поправил заплечный мешок и зашагал над руслом пересохшей речушки к озерному берегу.

– Злой бессердечный истукан! Остолоп! – бормотала Кэтти, сверля спину почтальона полными презрения глазами.

Остолоп между тем завел девушку в гущу зарослей облепихи и остановился.

– Будешь ждать меня здесь, пока я не раздобуду более подходящую для перехода одежду! – Волков сбросил на руки девушки шинель и исчез в кустарнике.

 

Мошкара норовила приземлиться на облупленном носу, залезть под топик, неутомимо атаковала обнаженные ноги. Кэтти с головой укрывалась шинелью Волкова, недобрым словом поминая скитавшегося где-то почтальона. Уж его-то задубевшую кожу гвоздем не пробьешь…

– Сестра, закурить не найдется? – неожиданно промурлыкал над самым ухом чей-то вкрадчивый голос.

Кэтти вскочила. Рядом с ней стоял почерневший от солнца мужик в грязной набедренной повязке. На шее у дикаря висел амулет – хмурый блин с множеством кривых отростков.

Весельчак сдернул с плеч Кэтти шинель и довольно крикнул:

– Такой подарок в канун Дня Полнолуния!

Из кустов выскочили еще с десяток возбужденных аборигенов, с воплями запрыгали вокруг девицы, потрясая длинными заостренными палками.

– Волков! На помощь! – позвала Кэтти.

– Не кричи, девушка, никакой Волков тебе не поможет! – дикари связали добычу по рукам и ногам, продели скрученные конечности через припасенную загодя оглоблю и потащили к берегу озера.

– Вы людоеды? – спросила Кэтти ближайшего дикаря.

Тот показал пальцем на свой уродливый амулет:

– Мы – дети Великого Осьминога – Озерные Братья! Самый умные! Самые красивые! Самые энергичные!

– Тяжелый случай… – вздохнула топ-модель.

 

Глава 3

Ближе к полуночи резиденция Каймана Балыка осветилась созвездиями фейерверков и лазерными прожекторами. На многие километры вокруг озеро и пляж разом выпрыгнули из темноты, а эхо от залпов салюта многократно перекатилось с одного берега на другой и обратно.

В честь великого праздника гости удостоились лицезреть вспыхнувшие в небе гигантские цифры «21», а затем на ипподроме резиденции было разыграно костюмированное представление «Кайман Второй – покоритель Северного Берега». Актеры с картонными мечами падали под ударами дубины главного героя, в роли которого не постеснялся выступить сам Кайманчик.

Вдоволь натешившись театральным искусством, сын правителя начал ловить гостей и бросать в бассейн с обнаженными красотками. Многие прыгали в воду сами, опасаясь тяжелой руки новорожденного. Набив водоем до отказа, Кайманчик сдернул блестящее покрывало с обещанного гостям сюрприза – ассенизационной машины, и начал поливать бассейн жидкими фекалиями. Крики ужаса перекрывались басовитым хохотом Кайманчика и самого правителя, снимавшего происходящее на видеокамеру.

Затем Кайманчик ворвался в обеденный зал, где красовался громадный многоярусный сливочный торт со свечами, задевавший своей верхушкой потолочную люстру. Виновник торжества сбросил одежду и лег в торт, блаженно урча набитым кремом ртом. Гости и сотрудники, кое-как отмывшись от сюрприза, отталкивая друг друга, устремились в обеденный зал и наперегонки принялись облизывать новорожденного. Особенно преуспел юрисконсульт, сумевший добраться до самых интимных мест…

Вылизанный Кайманчик накинул махровый халат с широкими кистями и позволил отнести себя в опочивальню. Залпы фейерверка освещали широкую кровать, на которой покоилась обещанная папаней шикарная блондинка.

Кайманчик прыгнул на постель и недовольно взревел, зажав в руках искусно выполненную резиновую куклу.

 

Он шел широкими коридорами резиденции, опрокидывая пальмы и статуи. На шум высовывались из своих спален испуганные гости и тут же прятались обратно. Ночные горничные вытягивались и замирали, пытаясь вжаться в стены. Кайманчик пнул ногой дверь отцовского кабинета и ввалился внутрь.

– А-а-а, это ты! – Кайман Балык оторвался от замусоленной тетрадки с какими-то расчетами. – Я по шуму в коридоре догадался…

– Б-б-б-б-бл… – вылетело изо рта Кайманчика, в гневе застывшего на пороге.

– Но-но-но! Без выражений! – правитель погрозил пальцем. – Мы же договаривались с тобой о хороших манерах!

– Ббб-блондинка! – выдавил, наконец, Кайманчик. – Где она?!

– Ее ищут! Рано или поздно ты ее получишь, сынулик! – правитель порылся в кармане брюк. – Хочешь конфетку?

– Я! Хочу! Блондинку! – Кайманчик сел на пол, обхватил голову руками и начал раскачиваться вокруг собственной оси.

В дверь осторожно заглянули охранники, за их спинами мелькнула лысина Валютина.

– Пойди-ка сюда, любезный! – поманил его пальцем правитель. – Что слышно об этой девице?

– О похитителях пока еще ничего неизвестно… – Валютин по широкой дуге обошел раскачивающегося на полу Кайманчика. – Агентура доносит, что какую-то блондинку видели в разгаре сегодняшней стычки между анархистами…

– Это она! – Кайманчик вскочил на ноги и схватил адвоката за отвороты смокинга. – Екатерина Мороз!

– Возможно, возможно, Кайманчик… – адвокат промокнул платком усеянный крупными каплями пота лоб новорожденного, – но пока мы потеряли ее след…

– Пинкертоны позорные! – Кайманчик с треском оторвал отвороты валютинского смокинга и бросил под стол.

С побережья донесся отдаленный грохот и вспышки огня.

– Что за самодеятельность?! – поднялся из кресла правитель. – Незапланированный фейерверк?

Валютин метнулся к окну и всмотрелся в ночную темень:

– Нет, это очень далеко от нас! Где-то в краю Озерных Братьев!

– Сейчас я покажу этим братьям, кто хозяин озера! – правитель набрал номер на мобильном телефоне. – Дальнобойную артиллерию к бою!

 

Получасом раньше становище Озерных Братьев обезлюдело. Все племя собралось на берегу, вокруг выдолбленных из дерева и раскрашенных страшноватых идолов, отдельно от которых был врыт в песок жертвенный столб с изображением Великого Осьминога на самом верху. Рядом со столбом болтались на шестах военные трофеи – шинель Волкова, шорты и кофточка топ-модели.

Главный дикарь бросил взгляд на непривычно большую, с оранжевым отливом, луну, бесстыдно декорированную рваными тучами:

– Погнали!

Загорелись разложенные по кругу костры, ударили барабаны, племенной хор затянул ритуальную песню:

– А-а! Взошло две луны! А-а! Мы силой полны!

– Почему две луны? – спросил в толпе малолетний озерный брат у матери. – Я вижу только одну…

– Шаман, когда сочинял этот гимн, видел две… – мать поправила ожерелье из засохшего шиповника и мечтательно улыбнулась. – Святой человек…

– Да он от самогонки не просыхает, скоро четыре луны на небе увидит! – разрушил материнские грезы тощий мужичонка в линялой набедренной повязке. – А тут вкалываешь целый день, как папа Карло… Маковой росинки во рту, и той нет!

– О-о! Наш вождь Бака-Бай! – надрывался тем временем хор. – О-о! Открой свой сарай!

Вождь передернул бедрами и вразвалку пошел к обшарпанному киоску, дверь которого была подперта обломком весла (когда-то здесь продавали несвежие газеты, резиновые купальные шапочки, надувных уток, крокодилов, дельфинов, а теперь содержалась добыча племени).

– Дорогие соплеменники! – вскричал вождь и потряс в воздухе руками со звенящими мельхиоровыми браслетами. – По традиции в эту ночь мы приносим в жертву Великому Осьминогу животное, пойманное на охоте за три часа до полуночи!

Бака-Бай пихнул ногой подпорку, дверь распахнулась, и в пламени костров перед дикарями предстала обнаженная блондинка с обгоревшей кожей. Руки Кэтти были скручены грубой веревкой за спиной, живот и спина украшены акварельными полосами и спиралями, в спутанных волосах торчали бумажные цветы.

– Сегодня мы поймали довольно редкого зверя – это хороший знак! – вождь дернул Кэтти за обрывок веревки, захлестнутый вокруг шеи, и потащил топ-модель к жертвенному столбу. – Будет удачной охота! Будет счастливой рыбалка! Будем купаться в озере до декабря-месяца!

Толпа восторженно взревела. Добровольные помощники помогли вождю привязать девушку к мрачному столбу. Самые нетерпеливые тыкали припасенными вилками в различные части тела, делились впечатлениями о тургоре мышц и толщине подкожно-жировой клетчатки. Бака-Бай передернул бедрами и воздел руки к озеру:

– Озерный Бог, Великий Осьминог! Приди на брег и съешь свой чебурек!

– Дикари! – поежилась манекенщица. – Могли сравнить меня хотя бы с кремовым пирожным!

Вождь постоял с воздетыми руками, потом недовольно повернулся в подручным:

– Ну, где там это страшилище?

– Великолепный Бака-Бай… – засмущались подручные. – Похоже, шаман опять пьян в доску…

– Ие-ха! – послышался вопль из темноты, и в световой круг выбежал, сотрясаясь всем телом, абориген в маске Великого Осьминога. На грудь и спину его свешивалось множество веревок, отображавших щупальца грозного хозяина морей. – Счас повеселимся!

Вождь отступил за костры:

– И голос какой-то осипший… Гоните завтра этого алкаша в три шеи – это не танец смерти, а судороги какие-то!

Шаман, тем не менее, начал приплясывать вокруг жертвенного столба, размахивая пожарным багром и посылая воздушные поцелуи публике. Озерные браться довольно потирали руки, кричали «Покажи свои когти, Великий Осьминог!», «Развяжи ей пупок!» и тому подобные глупости.

– Распрыгался, танцор диско! – оценила пляску смерти топ-модель.

– Довольно крови, дети мои! – шаман вытащил из-под набедренной повязки нож и мгновенно освободил манекенщицу от веревок. – Пожалуй, я просто утоплю эту прелесть в озере!

– Не трогай меня, чудовище! – взвизгнула Кэтти, но дикарь пинками погнал жертву к прибою.

Тело, освобожденное от веревок, плохо слушалось, блондинка падала, с трудом поднималась, разминала ноги, пыталась укусить палача, но тот проворно отпрыгивал.

– Эй, жрец! – заорал раздосадованный Бака-Бай. – Что за дурацкие импровизации? Немедленно привяжи ее обратно!

– Именно утопление соответствует канонам религиозного культа Великого Осьминога! – радостно сообщил шаман и огрел жертву тупым концом багра. – Лезь в воду, дура!

– Не верьте ему, он самозванец! – разорвал темноту истошный крик, и в пламенный круг перед изумленными озерными братьями выскочил голый толстый мужик с сизым носом профессионального алкоголика. – Великий Осьминог – я!

– Шама-а-ан! – ахнули дикари.

Шаман зло размахнулся и ударил человека с багром в лицо. Маска Великого Осьминога упала на песок, и Кэтти увидела небритое лицо почтальона Волкова.

– Все-таки развязался, паразит! – и Волков нанес ответный удар.

Голый толстяк быстро замахал руками, сделал несколько шагов назад и сел в костер.

– А вот и обещанное жареное мясо! – приглашающе махнул рукой озерным братьям почтальон.

– Бака-Бай! – шаман ласточкой вылетел из костра и запрыгал на месте, шлепая себя по горелым ягодицам. – Он осквернил наши традиции!

Вождь свирепо ткнул пальцем в Волкова и рявкнул:

– Убейте его!

– Подумаешь, культ Осьминога! – Волков снял с шестов свою шинель и одежду Кэтти, перебросил девушке. – Сейчас вы будете поклоняться культу Динамита! – Почтальон выхватил из-под своего наряда связку гранат и метнул в центр огненного круга.

Взрыв поднял в воздух тучу песка и разметал толпу.

– Быстрее в море! – Волков потащил Кэтти за собой в волны. – Они забросают нас копьями!

 

Теплые ночные волны мягко покачивали тела на своих ладонях. Волков держал в одной руке свернутую узлом шинель и тряпки манекенщицы, другой медленно подгребал воду под себя. На берегу метались с факелами дикари, кидали копья в озеро, возбужденно галдели.

– Э-ге-гей! – перекрыл галдеж дикарей возглас с озера. – Андрюха, плывите на фонарь!

– Это ловушка? – Кэтти серебряной рыбкой рассекала волны впереди почтальона.

– Нет, это мой друг Морской Салат! – Волков повернул на огонек, мерцающий в озере. – На наше счастье он рыбачил неподалеку!

Из темноты проступили очертания небольшого рыбацкого баркаса. Массивная фигура опустила фонарь к воде и протянула руку манекенщице:

– Позвольте представиться, я – Морской Салат!

– Очень приятно, а я – Столовый Десерт! – не растерялась Кэтти и легко перебросила тело через борт. – Топ-модель из Москвы!

Следом за ней на дно баркаса упал ком одежды, а за ним, отдуваясь, выполз из воды Волков.

– Быстро плаваешь, Катерина! – констатировал почтальон. – Еле угнался!

– Чему только не учат в школе топ-моделей! – восхитился друг Волкова.

Морской Салат был тяжел, громаден, надежен. Под рваным тельником перекатывались плотные комки мышц. С широкой физиономии доброжелательно смотрели острые серые глазки.

– Работайте веслами, парни! – Кэтти с быстротой молнии натянула на себя топик и шорты, махнула рукой в сторону берега. – Наши друзья спускают на воду пироги!

– Не беспокойтесь, мадемуазель! – прислушался к чему-то Морской Салат. – Сейчас им будет не до нас!

В воздухе послышался нарастающий басовитый гул, приближающийся откуда-то с востока. На берегу взметнулся сноп пламени, и тяжелый удар острой болью отозвался в ушах. В свете загоревшихся вигвамов были видны беспорядочно мечущиеся по пляжу озерные братья. Некоторые спешно зарывались в песок. Прилетело еще несколько снарядов и превратило становище дикарей в большой пионерский костер. Бака-Бай вскарабкался на верхушку жертвенного столба и выкрикивал угрозы в сторону озера, пока взрывной волной его не отшвырнуло в заросли облепихи.

– Что происходит? – Кэтти выбросила за борт прилетевшую с берега чью-то набедренную повязку.

– В пансионате «Прибой» объявляется отбой! – Салат и Волков привычно распускали парус, ловили ночной бриз, уходя от опасного места. – Заработала дальнобойная артиллерия Каймана Балыка: после захода солнца шуметь и жечь костры на побережье строго запрещается!

Волков вытащил из-под сиденья какие-то лохмотья и протянул Кэтти:

– Накинь на себя это шмотье – мы плывем в рыбацкую деревню!

– Ты, что, их с огородного пугала снял? – топ-модель брезгливо взяла грубую рыбацкую куртку, широкие заплатанные штаны и шляпу с бессильно обвисшими полями.

– Разве я похож на пугало? – возмутился Морской Салат. – В этой одежке на вас никто не обратит внимание. – И рыбак добавил к гардеробу Кэтти изъеденные морской солью сапоги.

 

Глава 4

На рыбацком хуторе еще никто не спал. Сельчане готовили неприхотливый ужин, чинили сети при слабом свете коптилок, обсуждали фейерверк в Демсомоле и обстрел побережья.

– Почтальон! Почтальон пришел! – закричали мальчишки, первыми заметившие Волкова, тяжело шагающего от пристани.

Кэтти, похожая в необъятных одеждах Морского Салата на чумазого подростка, с удивлением наблюдала, как вокруг Волкова быстро образовалась толпа поселян, которым бродяга раздавал какие-то конверты из своего заплечного мешка.

– Депеша тетушке Анипе от любящего внука! – крикнул Волков и протянул письмо толстой старухе в красной бандане.

– Дай Бог тебе здоровья, касатик! – схватила послание бабуля и показала корявым пальцем на топ-модель. – А что это, у тебя помощник, никак, появился?

– Да, так, беспризорника подобрал! – небрежно отмахнулся Волков и цыкнул на Кэтти. – Чего рот раззявил, чучело? Марш в хату!

– Сдается мне, это чучело парижским парфюмом припахивает! – заметил один из поселян, низенький, согнутый крючком, с козлиной бородкой, в пенсне и шляпке-канотье (на хуторе он следил за нравственностью, будучи председателем местной ячейки партии кайманистов).

– Знаешь, Костыль, один такой принюхивался, так ему нос в задницу засунули! – Морской Салат сжал и разжал увесистый кулак.

Кайманист попятился:

– Пардон-с! Должно быть, мне показалось…

– Не по нутру мне этот бездельник… – Салат недобро посмотрел вслед каймановскому агитатору. – Может, утопим на всякий пожарный случай?

– Утром разберемся! – Волков внес в жилище рыбака связки рыбы и овощи, преподнесенные благодарными адресатами доставленных писем, и разложил снедь на грубом дощатом столе. – День был тяжелый, пора подкрепиться!

– А что на ужин? – поинтересовалась Кэтти.

– Чебак вяленый, чебак жареный, чебак сушеный! – бодро перечислили почтальон. В животе манекенщицы протестующе заурчало.

Тем временем агитатор Костылин шагал за деревней, через бахчевое поле. Урожай уже сняли, только кое-где желтели круглыми мячиками дыни-самосевки, в народе прозываемые «колхозницами». В середине поля агитатор тонким дребезжащим голосом затянул «Ой ты, Галю, Галю молодая, чому ты не вмерла, як была малая!».

На краю бахчи притулился шалашик сторожа, из которого в ответ на пение агитатора недовольно заорали:

– А вот я счас глотку-то кому-то заткну!

– Не стреляй, Пескарь, эт я, Костылин! – замахал в воздухе тростью агитатор.

Из шалашика под лунный свет выбрались два мордоворота, с отекшими лицами, хранившими следы множественных побоев.

– Неблагодарный Чебак Шайтан! – Пескарь осторожно ощупал шишку на темени. – Вот награда за труды…

– Хе-хе! У вас есть возможность реабилитироваться! – Костылин хлопнул Пескаря по плечу, отчего тот еще больше сморщился и коротко ударил агитатора под ребра.

– Ууух! Чего ты, чего? – агитатор водрузил на нос упавшее пенсне и осуждающе покачал головой. – В деревне появилась загадочная девица!

– Ага! – Пескарь бросился в шалашик и вытащил оттуда два автомата. – В какой она лачуге?

– Я как парижские духи учуял, сразу понял – это то, что вы ищите! – растягивал удовольствие агитатор. – Позвольте сначала поучить вознаграждение за информацию!

– Один такой допросился – только штаны из озера выловил! – плюнул в подставленную ладонь второй бандюган, по кличке Дафнус. – Быстро пошел на цель!

Костылин побежал обратно через поле. За его спиной маячили Пескарь и Дафнус, все в черном, с плотными лыжными масками на головах, сквозь прорези которых поблескивали злые глаза.

 

Сельская улица была безлюдной. Изредка взлаивали дворовые псы, но кайманист бросал за ограду заранее приготовленные кости, и опять наступала тишина. Неяркий лунный свет причудливо ломал тени агитатора и бандитов, вытягивал их в немыслимые силуэты, забрасывал на крыши, втягивал в узкие переулки.

– Здесь она! – Костылин в который раз потер ушибленное тяжелым башмаком Дафнуса место и указал на темное окошко скромной беленой хатки Морского Салата. – Я чувствую парижский парфюм…

– Заставь их открыть дверь! – Дафнус коротко стукнул в оконное стекло и дернул автоматом в сторону агитатора.

– Кого там черти ночью носят? – послышался из-за двери недовольный бас Морского Салата.

– Салат! Эт я, Костылин! На пляж дельфина выбросило! – придумал на ходу агитатор.

– Какие могут быть здесь дельфины? – недоуменно воскликнул рыбак, приоткрыл дверь и получил удар прикладом автомата в лоб.

– Люблю работать с простофилями! – Дафнус оттащил обмявшее тело Морского Салата под забор.

– Девушка, мы пришли! – сообщил Пескарь в приоткрытую дверь. – Выходи с поднятыми лапками!

– Получите, шакалы! – крикнул из-за двери Волков и пальнул из обреза.

В ответ Пескарь дал длинную очередь из автомата по всей хижине. Зазвенело разбитое стекло.

– Сдурел, напарник! – схватил стрелка за плечо Дафнус. – А если манекенщице шкуру попортишь?

– Эй, ты, как там тебя, Быстроногий Козел! – в сложенные рупором ладони заорал Дафнус. – Давай договоримся по-хорошему! Ты отдашь нам эту мочалку, а мы отпустим тебя на все четыре стороны, вместе с почтой! Лады?

– Я узнаю эти голоса! – Кэтти распласталась в углу хаты, за спиной Волкова, успевшего соорудить небольшую баррикаду из нехитрого скарба Морского Салата. – Это они расстреляли «мерседес» Каймана Балыка!

– Это всего лишь мелкие жулики, Пескарь и Дафнус! – Волков перезарядил обрез. – Видно, за пескарями скрывается акула покрупнее… Берегись!

В разбитое окно влетела круглая бомбочка, но не разорвалась, закружилась вокруг своей оси, наполнив хату едким вонючим дымком.

– Слезоточивый газ! – принюхался почтальон. – От него одно спасение – нужно плотно прижать к лицу платок, смоченный свежей мочой…

– Может, на помощь кого-нибудь позовем? – передернула плечами Кэтти, никак не отреагировав на предложение Волкова.

– Это бедные поселенцы! Кто захочет связываться с вооруженными бандитами? – Волков разорвал надвое полотенце Морского Салата и решительно расстегнул джинсы.

Внезапно с улицы послышалась пулеметная очередь и чья-то забористая ругань. Волков застегнул штаны и потащил Кэтти к выходу.

– Кто это так шумит? – пришел в себя под забором Морской Салат.

– Это я, тетушка Анипа! – крикнули с крыши одной из хижин. – Убирайтесь отсюда, мафиозо, мой пулемет бьет без промаха!

Тень на крыше шевельнулась, и в сторону залегших в придорожном арыке бандитов прошла очередь трассирующими пулями.

– Старая карга! – крикнул в ответ, не поднимая головы, Пескарь. – Тебе-то какое дело?

– Как какое дело?! – возмутилась тетушка Анипа. – Бандитов на побережье как собак нерезаных, а почтальон один! Кто мне еще письмо от внука притащит?

Вдоль канавы пролетела еще одна трассирующая очередь.

– Мир не без добрых людей! – Волков помог подняться оглушенному Морскому Салату. – Но лучше нам провести эту ночь где-нибудь в другом месте. Не таком шумном…

 

И снова солнце робко выглянуло из-за небесных штор, утренние тучи отплыли в стороны, и на озерной глади заиграли отблески солнечных лучей. Застенчивый прибой с мягким шуршанием пытался лизнуть тупые носы тяжелых башмаков Дафнуса, напряженно всматривающегося в озерную даль.

– Зря, зря вчера вечером просигналили о том, что блондинка в кармане… – он зло ткнул в унылого Костылина портативной рацией. – Наводчик чертов! Откуда у тебя в селе бабка-пулеметчица?

– Может, на картошку где выменяла… – предположил агитатор. – Совсем народ озверел!

– Ну, всё… Чебак Шайтан уже здесь! – растерянно потер пальцами подбородок Пескарь, заметив мелькнувший среди волн ржавый перископ. – Сейчас разорется, как на митинге…

На всплывшей из глубин озера субмарине заскрежетал выходной люк и на капитанском мостике показался еще один любитель блондинок – легендарный Чебак Шайтан. Был он низок ростом, приземист, кривоног и чем-то смахивал на драчливого краба. На околыше высокой морской фуражки пирата серебрился череп со скрещенными чебаками. Закрученные кверху усы и выпученные остекленелые глаза завершали портрет озерного флибустьера.

– Я жду объяснений, сухопутные крысы! – проскрежетал в рупор Чебак Шайтан.

– Мы нашли ее, капитан! – Пескарь в подтверждение помахал в воздухе кулаками. – Блондинка захвачена бандитом по кличке Быстроногий Олень!

– Мозги крутят! – доверительно шепнул на ухо Чебак Шайтану поднявшийся на мостик старпом. – В нашей картотеке такого нет!

– А вот я вас счас торпедой! – загромыхал в рупор разгневанный пират.

– Моментик! – выскочил вперед Костылин. – Я знаю, кто такой Быстроногий Олень и куда он ведет блондинку!

– Вот из-за этого бездельника все и сорвалось! – схватил за шиворот агитатора Пескарь. – Сейчас он вам такой лапши навешает!

– Не принимай меня за бестолкового тюленя, урод! – Чебак Шайтан размахнулся и швырнул рупор в Костылина. – Он тащит ее в свое логово!

– А вот и нет! – увернулся агитатор, а рупор припечатал лоб Пескаря, добавив еще одну шишку к коллекции предыдущих. – Этот Быстроногий Олень из породы динозавров-романтиков… Он хочет вернуть девицу Кайману, клянусь Великим Осьминогом!

– Кайман Балык ее не получит! – гаркнул на весь берег Чебак Шайтан.

С ближайших камней испуганно поднялась в воздух стая ворон, а у гангстеров начались кишечные колики…

– Мосье Шайтан, имею хитрый план! – напомнил о себе агитатор.

– Назначаю тебя командиром группы! – распорядился Чебак Шайтан. – Провалитесь – я вас из-под земли достану!

И флибустьер величественно спустился в люк. Субмарина дала короткий гудок и нырнула в озеро.

 

Два часа спустя утренняя прохлада рассеялась. Волков еще раз осмотрел причал, далеко уходящий в прибрежные волны. Пахло нагретым деревом и ржавым железом от облупленных металлических перил.

– Распахни окно навстречу солнцу, птицам и цветам! Посмотри на мир веселый, улыбнись прошедшим снам! – продекламировал Морской Салат и заглянул в глаза Кэтти. – Вы верите в любовь?

– Я верю в хрустящие зеленые банкноты! – отрезала топ-модель. – Доллары – вторичные мужские половые признаки! Вы их когда-нибудь держали в руках?

– Не понимаю, зачем я тащу с собой чучело, которое оскорбляет моих друзей… – пробурчал Волков.

Блондинка испуганно стрельнула глазами в почтальона и нежно погладила рыбака по небритой щеке:

– Я не хотела обидеть вас, господин Салат… Стишки совсем неплохие. – Кэтти нерешительно дернула рыбака за тельняшку. – Может, проводите нас до Олимпии?

– Прощайте, девушка из высшего общества! – приподнял бесформенную шляпу рыбацкий поэт. – К сожалению, я должен идти добывать свой жалкий кусок хлеба… Желаю всего наилучшего!

Салат развернулся и зашагал к берегу. Доски причала тоскливо скрипели в такт тяжелой поступи великана.

Какое-то время постояли молча. Кэтти в просторных одеждах хуторянина нерешительно переминалась с ноги на ногу.

– Таких, как Салат, немного осталось на побережье… – прервал молчание Волков. – С такими кулаками мог бы запросто попасть в охрану правителя! А он предпочитает сочинять стихи и ловить чебаков…

– Как-то некрасиво мы расстались… – Кэтти смущенно теребила пальцами отвороты рыбацкой куртки. – Если все закончится благополучно, я пришлю ему одеколон «Звезда мореплавателя»…

– «Некрасиво расстались»… – пропищало откуда-то из-под причала. – Меньше народу – больше кислороду! – впереди Волкова и Кэтти на причал вылез агитатор Костылин. – Попался, Быстроногий Олень!

Кайманист встал в театральную позу, опершись на трость и заложив правую руку за лацкан пиджачка:

– Салат рыдает далеко в кустах, и бабки с пулеметом здесь нет! Остынь! – агитатор предостерегающе взмахнул рукой в ответ на попытку Волкова вытащить обрез. – Ты на прицеле у двух серьезных молодых людей!

Андрей быстро оглянулся. На причал с берега самоуверенно заходили Пескарь и Дафнус.

– Сейчас мы несколько подпортим твой костюмчик! – пообещал Пескарь, поднимая ствол автомата до уровня головы почтальона, а затем смещая вниз. – А тебя, красотка, ждет в гости один большой человек!

– Не дождется! – Волков смазанным движением захватил левой рукой шею манекенщицы и слегка сдавил. – Одно неосторожное движение – и я сверну ей голову!

– Это нечестно! – озадаченно опустил автомат Пескарь. – Умри как мужчина!

– Всему свое время! – Волков медленно отходил к краю причала, прикрывшись девушкой, как живым щитом. – У вас есть шанс умереть, как собаки!

– Что ты этим хочешь сказать? – Дафнус ощутил, как доски причала заходили ходуном, а сам причал начал раскачиваться из стороны в сторону.

Костылин предостерегающе раскрыл рот, но крикнуть ничего не успел: налетевший как шквал Морской Салат успел огреть здоровенным веслом по черепам обеих налетчиков.

– Салат вернулся! – недовольно протянул Костылин. – Я, пожалуй, пойду…

– Не торопись, Костыль… – Морской Салат перешагнул через распластанных бандюганов и поднял агитатора над причалом за лацканы пиджачка. – В прошлый раз я обещал тебе засунуть нос в то место, откуда ноги растут! Так что не обижайся…

– Нет! Нет! – извивался агитатор в мускулистой руке рыбака. – У меня есть для вас ценная информация! Этот цветочек хочет заполучить Чебак Шайтан!

– Чебак Шайтан? – Волков удивленно повернул голову к манекенщице. – Похоже, ты притягиваешь к себе всю шпану на озере!

Морской Салат подобрал оружие мафиозо и повернулся к мелко дрожащему агитатору:

– Забери это мусор с глаз долой и больше никогда не попадайся мне на глаза!

– Уже бегу! – агитатор волоком потащил по причалу Дафнуса и Пескаря к ближайшей мусорной куче.

– Уфф! – перевела дух Кэтти. – Ты же мог задушить меня, чудовище!

Волков покосился на синяки, украсившие шею топ-модели:

– Это всего лишь тактический ход! Розыгрыш! А ты чего вернулся, Салат? – повернулся он к рыбаку.

Герой смущенно пошарил за пазухой и вытащил перевязанную алой ленточкой бумажную стопку:

– Вот, поэму свою принес, может, почитаете на досуге…

– Вот это кстати! – похвалил Волков поэта. – Девушка уже второй день, как без туалетной бумаги…

С озера раздался протяжный гудок. К причалу подходил колесный пароходик, щедро одаривая округу плотным черным дымом. Отовсюду потянулись потенциальные пассажиры с узлами, баулами, чемоданами.

– Вот и наше судно! – Волков поймал брошенный с пароходика канат, закрепил вокруг причальной тумбы. – Минут через сорок ты увидишь Каймана Балыка!

Костылин дождался, пока пароходик не отвалит от пристани, после чего закричал в портативную рацию:

– Джемс Бонд вызывает Большую Плотву! Пескарь и Дафнус вышли из игры! – агитатор покосился на мусорную кучу, к которой начали слетаться стаи ворон. – Объект переместился на рейсовый пароходик и направляется в Олимпию!

 

Глава 5

Вдали от берега озерная вода казалась темно-зеленой, неспокойной, с размазанными бесформенными тенями на глубине. Широкие лопасти пароходика с дерзким названием «Герой» упрямо месили волны, вздымая брызги и пену. Валы катились спокойные, уверенные в себе, раскачивали судно. Невдалеке блеснуло на солнце серебристой чешуей узкое длинное тело, плеснуло раздвоенным хвостом, ушло под воду. Волков помрачнел: увидеть озерную русалку – кайманиду – плохая примета.

Пассажиры на палубе глазели на побережье, вели неторопливые разговоры, лузгали семечки. В основном, это были мелкие торговцы овощами и мелкой бижутерией, что перемещаются вдоль берега, от села к селу, покупая и продавая все и вся. Особняком держалась кучка грустных рыбаков, видимо, вызванных в резиденцию Каймана Балыка за недоимки. Ветер крепчал…

– Только это суденышко имеет право подходить к причалу в Олимпии, рыбацкие шаланды расстреливаются без предупреждения… – просветил Волков скучающую манекенщицу. – Кайман Балык шутить не любит…

– Это ему везут дельтаплан? – указала Кэтти на готовый к взлету аппарат, укрепленный на верхней палубе.

– Скорее, его отпрыску, которого тебе не терпится обрадовать своими прелестями! – почтальон почувствовал неожиданную ревность к сыну правителя, недоуменно поскреб грудь под майкой.

– Он спортсмен? – не обратила внимания на колкость топ-модель.

– Снайпер-любитель… – Волков презрительно оттопырил губы. – Всех крупных птиц в округе перестрелял, теперь на дельтапланы перешел…

К бортику подошел долговязый матрос с помойным ведром, вывалил в волны картофельную шелуху, угрюмо окинул взглядом озерную гладь. Внезапно глаза его округлились, ведро упало из рук и задребезжало по палубе:

– Справа по курсу подлодка! – матрос метнулся к противоположному борту, с разбега прыгнул через леера.

На палубе началась паника, торговцы с мешками забегали взад и вперед, сшибая друг друга, пара самых отчаянных прыгнула вслед за матросом.

На всплывшей субмарине открывались все выходные люки, шустро выбирались наверх приземистые мужички, перебирали в руках крючья, багры, кривые сабельки. Подняли черный флаг с черепом и перекрещенными чебаками. На капитанском мостике показался широко ухмыляющийся капитан с мегафоном в руках.

– Эй, на «Герое»! Стоп-машина! – прокаркал в мегафон главный пират. – Я – Чебак Шайтан!

– Прочь с дороги, морская капуста! – храбро ответил из своей рубки капитан пароходика. – Наш хозяин – Кайман Балык!

– Камбалин, прочисти им уши! – приказал Чебак Шайтан своему старшему помощнику.

– Есть, босс! – Камбалин вскинул портативный гранатомет и пальнул в пароходик.

Граната угодила в пароходную трубу. Все палубы заволокло едким черным дымом, в котором заметались с обезумевшими глазами пассажиры и члены команды.

– На абордаж! – радостно заорал в мегафон Чебак Шайтан.

– «Будут вспоминать потомки подвиги морских бродяг!» – услужливо нашел подходящую цитату в своем блокноте старпом, длинный нескладный субъект в засаленном кителе. – Это… – полистал он истрепанные листочки. – «Сарынь на кичку!»

– Дави их, поросят недорезанных! – подгонял своих людей Чебак Шайтан.

Бой был коротким, а, собственно, и боя-то не было. Пираты беспрепятственно бросали абордажные веревки с крючьями, карабкались на пароходик, сгоняли пассажиров и команду на верхнюю палубу. Машина была остановлена, и судно медленно дрейфовало к берегу с перспективой оказаться на мели. Чебак Шайтан ждал, пока развеется дым, валивший из отверстия сбитой трубы. К счастью, усилившийся ветер быстро снес дымовую завесу к носу пароходика.

Пираты хозяйничали на корме, складывали в корзины нехитрый товар озерных бизнесменов.

– Кайман Балык грабит, Чебак Шайтан грабит, куда бедному челноку податься?! – запричитали в толпе пленных.

– Всех женщин вывести вперед! – скомандовал поднявшийся на пароходик Чебак Шайтан. – Отделить блондинок! – он опустился в услужливо принесенное из капитанской каюты кресло. Сам капитан «Героя», опущенный на веревке за борт, писал аршинными буквами красным суриком лозунг «Чебак Шайтан – хозяин озера!». Вредный старик рисовал буквы нарочито медленно, криво, а вместо слова «хозяин» начал писать «хузяин».

– Босс! – доложил старпом Камбалин. – Тут только одна блондинка…

Чебак Шайтан уставился на объемистую рыбачку, заполнившую своими формами половину палубы.

– Идиоты! Такой блондинкой только сваи забивать! – пират недовольно поддел подвернувшееся под ногу ведро.

– Но больше женщин на этой посудине нет! – Камбалин наморщил лоб. – Разве что, за борт прыгнула…

Чебак Шайтан осмотрел берег в бинокль. Из воды на песчаный пляж выбирались несколько мужских фигур. Долговязый матрос спустил штаны и похлопал себя по голой заднице.

– Невежа! – Чебак Шайтан повернулся к Камбалину. – Я думаю, она находится среди мужчин… Построить весь этот сброд и снять с них брюки!

Внезапно судно тряхнуло. Капитан «Героя» от удара выронил банку с краской, и победная надпись осталась незаконченной – с берега на борту пароходика теперь читалось: «Чебак Шайтан – ху…».

– На мель наскочили! – главного пирата несло по палубе к левому борту.

Пираты и пассажиры падали друг на друга. В воздухе что-то громко хлопнуло.

Чебак Шайтан зацепился за палубное ограждение и взглянул вверх. От кренившегося на левый борт пароходика зигзагами в небо уходил дельтаплан, настолько большой, что смог поднять двух человек. Пират рывком поднес к глазам бинокль: с одного из дельтапланеристов снесло шляпу, и Чебак Шайтан увидел гриву развевающихся по ветру роскошных белых волос с золотистыми отливом.

– «Для кого-то летная погода, для кого-то – проводы любви!» – некстати процитировал по своему блокноту старпом Камбалин. За что и получил по шее.

 

Ветер пытался сбросить дельтаплан в штопор. Волков лихорадочно дергал за какие-то тросики, рычажки, удерживал летательный аппарат в горизонтальном положении. Наконец, поднялись настолько высоко, что попали в полосу теплого воздуха и поплыли над озером, как гордые орлы.

С высоты вода казалась темно-синей, непрозрачной. Кое-где чернота подступала близко к берегу, свидетельствуя о глубине, опасной для безмозглых купальщиков. Волков повернул аппарат к белеющему на берегу длинному многоэтажному зданию, контурами напоминающему океанский лайнер.

– Вот оно, логово Каймана! – почтальон опустил дельтаплан ближе к волнам, правя на залив, ощетинившийся волноломами. – Хоть бы зенитками не зацепили!

– Прощай, Быстроногий Олень! – крикнула сквозь ветер Кэтти. – Где тебя искать в пожарном случае?

– Прыгай! – заорал в ответ Волков. – Нас несет прямо на дворец!

– Где тебя найти?! – не унималась топ-модель, сбросив куртку и штанцы Морского Салата, которые спланировали вниз подобно паре захмелевших буревестников.

– Да отцепляйся же, дура! – Волков перевернул дельтаплан в вертикальную плоскость, и топ-модель полетела в близкую воду.

– Трактир «Танцулька» в Балык-Ате! – услышала Кэтти перед тем, как рыбкой вошла в теплые волны залива Каймана Балыка.

 

Правитель нежился в шезлонге под полосатым тентом, снисходительно наблюдая, как дорогой сыночек топит в заливе неосторожных официантов. Пара негритят медленно вентилировала воздух над головой правителя большими опахалами. Медсестра в набедренной повязке с красным крестом растирала массажным кремом волосатые голени хозяина озера.

– Атас! – выбежал по бетонной дорожке на пляж взъерошенный юрисконсульт. – Только что сообщили – Чебак Шайтан поджег наш пароход!

– Он мне надоел! – Кайман Балык расслабленно наблюдал, как ловкие пальцы медсестры двигаются по голеням к бедрам и выше. – Скоро любая ворона на озере будет каркать о непобедимости этого пирата! Валютин, с кем я говорю?

Валютин медленно повернулся к шезлонгу правителя и указал куда-то вверх:

– Бомба…

Низко над волнами летел оранжевый дельтаплан, от которого вниз падала человеческая фигура.

– Бомба!!! – уже во всю силу легких завопил юрисконсульт и бросился на песок, закрыв голову руками. Кайман Балык перевернулся с шезлонга, сбил с ног негритят с опахалами и съежился за бетонной урной.

– Секс-бомба! – радостно крикнул с озера Кайманчик, перестав топить официантов.

Топ-модель, грациозно покачивая бедрами, вышла из воды и встряхнула гривой мокрых волос:

– Я Кэтти Мороз, номер по каталогу Фанкони В-104!

– Добро пожаловать в Олимпию… – поднялся из-за урны правитель озера и перешагнул через распластанного на песке юрисконсульта. – Позвольте предложить вам мое личное полотенце!

Вслед за манекенщицей, весело хрюкая, из озера выбрался Кайманчик, довольными глазками мысленно раздел девушку, поставил вверх ногами, свернул в кольцо…

 

Следующим утром Кэтти завтракала в обществе правителя и Кайманчика. Правитель был щедр, хлебосолен, добродушен.

– Хорошо ли прошла ночь? – вежливо поинтересовался он у топ-модели, смотревшейся в декольтированном платье принцессой из сказки братьев Гримм.

– Все было бы просто о´кей, но под окном постоянно кто-то пыхтел, кашлял, плевался… – зябко повела роскошными мраморными плечами Кэтти (для того, чтобы избавиться от солнечных ожогов, пришлось все утро отмокать в ванне со сметаной).

– Не пугайся, киска, я охранял твой сон! – воодушевлено помахал в воздухе сын правителя, приодетый в белый полотняный костюм, с галстуком в стиле «пожар в джунглях».

– Кайманчик верит в романтическую любовь! – заметил Кайман Балык, подливая Кэтти шампанское.

– Наелася? – наклонился к девушке романтический влюбленный. – А теперя нас ждет постель!

– К сожалению, я еще не в форме… – мягко отстранилась от Каманчика топ-модель. – Путешествие оказалось трудным и опасным… Если бы не Быстроногий Олень… – Кэтти взглянула в глаза правителю. – Я полагаю, он получил какую-то награду?

– Конечно. – Кайман Балык отправил в рот изрядную порцию парижской спаржи, прожевал. – Я подарил ему жизнь!

– А я отобрал дельтаплан! – добавил Кайманчик. – Это же моя игрушка!

После завтрака гуляли по территории резиденции вдвоем с Кайманчиком. Кэтти восхищалась бесконечными многоярусными аллеями роз, сосновыми и пихтовыми парками, многочисленными фонтанами. Гордостью сына правителя был зверинец.

– Я вижу, у вас собраны одни хищники! – Кэтти закрыла уши от рычания и рева, сотрясавшего воздух. – Волки, тигры, пантеры…

– А здесь у меня самые опасные звери! – похвалился Кайманчик.

В грязной клетке на охапке несвежего сена сидели, опершись друг о друга, два избитых блондина.

– В чем провинились эти несчастные? – удивилась топ-модель.

– Схвачены с оружием под дворцовыми окнами! Кто послал – не говорят! – Кайманчик подобрал с земли метлу и потыкал черенком в одного из блондинов. – Сегодня доломаю им ребра!

Блондин недовольно замычал, поднял голову и увидел топ-модель.

– СеверныйФонтанЗападныйКувшин! – скороговоркой выпалил блондин и снова уронил голову.

– Что такое? Что ты прокаркал, каналья?! – разозлился Кайманчик и выхватил из-под мышки кольт. – Угрохаю обоих!

Выстрелы мгновенно усмирили всех животных, мертвая тишина опустилась на клетки, только слышно было, как где-то вдалеке Валютин визгливым голосом отчитывает прислугу за пролитый кофе…

– Кайманчик, нельзя же так горячиться… – осторожно провела кончиками пальцев по вспотевшему затылку стрелка Кэтти. – Теперь ты никогда не узнаешь, кто их послал…

– А я когда чего не понимаю – сразу стреляю! – гордо выпятил грудь сын правителя и понюхал дуло пистолета. – Хорошее настроение – стреляю! Плохое настроение – стреляю! Американский супермен, на фиг!

 

За обедом Кайман Балык продолжал изображать из себя радушного хозяина.

– Кушайте, не стесняйтесь! – подкладывал он Кэтти лучшие куски. – Вам надо восстановить силы!

– Это точно, я тощих не люблю! – прочмокал Кайманчик, зарывшись в тазик с салатом «оливье». – Папочка, после обеда постреляем по дельтапланам?

– Не сегодня, сынуля. – Кайман Балык дернул левой бровью и возникший за его спиной юрисконсульт поднес к глазам правителя расписание дня. – Мне нужно готовиться к большому ночному совету… Дел невпроворот! – Кайман удрученно вздохнул.

– Все об народе думаем! – пояснил вздох правителя Валютин.

– Не все еще у него отобрали… – поморщилась топ-модель, вспомнив гневные тирады Волкова.

– Укороти язычок, красотка! – слетела маска хлебосола с лица Каймана, сузившиеся кабаньи глазки злобно уставились на Кэтти. – Лучше готовься принять моего мальчика в своей спальне!

– Но… – попыталась что-то возразить топ-модель.

– И никаких «но»! – согнул вилку пальцами левой руки правитель. – Он должен быть очень доволен! – Кайман приблизил свой хищный рот к побледневшему лицу манекенщицы, дохнул перегаром. – И сегодня же ночью!

– Вот это правильно! – вынул голову из тазика с салатом Кайманчик и плотоядно облизнулся.

 

Глава 6

Вечером в парковой аллее патрульные охранники увидели бегущую топ-модель в спортивной майке и шортах. Кроссовки легко отрывались от земли, и вся светлая фигура манекенщицы как будто низко летела над красным песком парковой дорожки.

– Это и есть новая игрушка Кайманчика? – спросил самый любопытный.

– Она самая! – подтвердил другой. – Перед сексом разминается… Ничего двигается, да?

– Круп тяжеловат… – профессионально уперся взглядом в пробежавшую блондинку первый охранник, но в голосе его было больше зависти к сыну правителя, нежели критического запала. – Это тебе не рыбачки костлявые…

Кэтти выбежала к фонтану в виде устремленной вверх цветочной розетки с четырьмя гранитными кувшинами по бокам.

– Северный фонтан с четырьмя кувшинами! – топ-модель быстро огляделась, парк казался безлюдным. – Вот этот – западный. – Кэтти вскарабкалась на громоздкий гранитный кувшин, опустила руку внутрь, и тут же чьи-то горячие ладони залезли ей под майку.

– Кайманчик?! – Кэтти, не вынимая руку их кувшина, повернулась к ухмыляющемуся сыну правителя. – Что за глупые шутки?

– А я тут подумал – чего ночи-то ждать? – погладил топ-модель по бритой голени Кайманчик. – Сейчас, прямо на травке и начнем. Я ж супермен, на фиг! – добавил он и надул пузырь из жевательной резинки.

– Нет, на фиг, ты уже не супермен! – ответила топ-модель и вытащила из кувшина крупнокалиберный пистолет.

Кайманчик закашлялся и проглотил жвачку. Кэтти достала из кувшина брезентовую сумку, взмахнула пистолетом:

– Пошел вперед с довольной мордой, иначе я отстрелю тебе… – Кэтти помедлила, растягивая удовольствие (Кайманчик схватился за промежность), – … уши!

 

Ближе к полуночи агрессивная топ-модель перевязала волосы на затылке шнурком, еще раз проверила снаряжение, распахнула окно спальни в ночной сад:

– Пора!

Связанный по рукам и ногам Кайманчик, с кляпом во рту беспокойно завозился на широкой постели.

– Тебе интересно, откуда у меня оружие? – Кэтти передернула затвор короткоствольного десантного автомата. – Его доставили два блондина, которых ты застрелил в зверинце! А из этого шпалера я сделаю большую дырку в черепе твоего папашки!

Кайманчик замычал, бестолково заворочался, как потревоженный медведь в берлоге, упал на пол.

– Тебе неясно на кого я работаю? – Кэтти укрепила на стене альпинистский канат, перебросила через подоконник. – Я офицер криминальной полиции! Мы долго искали подход к вашей банде, пока не пришел заказ на девицу по каталогу Фанкони! И вот сейчас я спущусь этажом ниже и поставлю точку в биографии Кайман Балыка!

– М-м-м! М-м-м! – Кайманчик толстым удавом извивался на коврах, опрокидывая мебель, безуспешно пытался вытолкнуть кляп (Кэтти удалось запихнуть в рот супермену два лифчика и колготки).

За дверью спальни, прислушиваясь к мычанию и грохоту падающей мебели, охранник отвечал по рации на запрос Каймана Балыка:

– Всё в порядке, босс, Кайманчик на вершине блаженства!

– Я знаю, какие подарки делать маленьким гангстерам! – Кайман Балык ткнул пальцем в потолок, с которого сыпалась известка от упражнений Кайманчика. – Но вернемся к делу. – Правитель строгим взором окинул своих ближайших сотрудников, человек десять-двенадцать, расположившихся за большим овальным столом в уютных мягких креслах. По мере того, как правитель доходил взглядом до того или иного участника совещания, тот начинал мелко дрожать и поскуливать (это делалось в угоду хозяину озера, который мнил себя великим гипнотизером).

– По данным отдела учета, на южном берегу резко упало производство опия-сырца! – Кайман уставился на пожилого лысоватого мужчину с нездоровыми синими мешками под глазами. – Плохо работаете, Сепсис!

– Я не виноват, Кайман-байке! – запричитал Сепсис, в ужасе пытаясь ослабить узел галстука. – Горный мстители жгут наши посевы, отбирают урожай, стреляют по вертолетам!

– Да не волнуйтесь так, милый коллега! – Кайман Балык отечески похлопал лысого мафиозо по плечу. – Возьмите конфетку!

Сепсис с поклоном принял от правителя мятный леденец, сунул за щеку, и сразу обмяк в кресле, голова его бессильно запрокинулась, рот приоткрылся, в кабинете распространился сладковатый аромат миндаля.

– Готов! – констатировал юрисконсульт, пощупав пульс жертвы правителя.

– Действует! – потер руки Кайман Балык. – Леденцы с цианистым калием – лучшее средство от горных мстителей… Завтра же разбросайте с вертолетов эту отраву!

– Хороший индеец – мертвый индеец! – вспомнил Валютин фразу из вестерна.

Внезапно в широкое окно что-то ударило снаружи, посыпалось стекло и перед правителем предстала топ-модель, с головы до ног увешанная оружием.

– Это что еще за цирк?! – недовольно прорычал Кайман.

– Игра закончена, красавчик! – Кэтти расставила ноги пошире, приготовилась к стрельбе. – Пора сливать воду!

Кайман Балык присел за растерявшимся юрисконсультом:

– Убейте ее!

– Вы же сами запретили брать на совещание оружие, патрон… – пролепетал позеленевший от страха Валютин.

– А как насчет ценных документов? – не растерялся Кайман Балык и подмигнул из-за плеча Валютина топ-модели. – Фабрики, лаборатории, рынки сбыта?!

Кэтти нерешительно опустила автомат.

– Наркотики, публичные дома, самопальная водка?! – продолжал соблазнять Кайман Балык. – Всё здесь, в этом сейфе!

– Открывай, крокодил! – глаза Кэтти загорелись нездоровым азартным огнем.

– Момент! – правитель оттолкнул Валютина и засеменил к громадному стальному шкафу, в котором можно было спрятать целый броневик. – Конфетку хочешь? Мятная! – невинно улыбаясь, Кайман щелчком пустил по столу к Кэтти леденец в яркой обертке.

– Перебьешься, кондитер! – Кэтти ткнула стволом автомата в бесчувственное тело лысого мафиозо, изо рта которого бессильно свешивался почерневший язык с прилипшим леденцом на кончике.

– Какая хитрая девочка! – Кайман Балык восхищенно поцокал языком и начал перебирать многочисленные ключи. – Нет, серьезно, я потрясен! Хочешь – замуж тебя возьму? Любимой женой, в натуре! – Правитель повернул цифровой замок, установил нужную комбинацию. – Остальных двести отправлю в отставку, буду любить только тебя!

– Я жду! – отказалась от предложения правителя Кэтти.

– И какие же дуры эти бабы… – вздохнул Кайман Балык, открыл сейф, с быстротой молнии метнулся внутрь и захлопнул дверцу. – Мафия бессмертна! – глухо донеслось из стальных внутренностей.

Озадаченная исчезновением главного фигуранта Кэтти дала очередь из автомата. Пули отлетали от металлической поверхности сейфа, рикошетили, разлетались по кабинету. Все попадали на пол. Кэтти поменяла магазин, автомат дергался в руках девицы, словно одержимый пляской святого Витта.

– Бесполезно, милая девушка! – подал голос из-под стола юрисконсульт. – Сейф бронированный…

– Я еще вернусь и раздавлю это змеиное гнездо! – Кэтти пальнула по хрустальной люстре под потолком и в темноте выпрыгнула в разбитое окно.

– Кто это был? – прошептали в темноте рядом с Валютиным.

– Шина – королева джунглей, чтоб ее черти побрали! – выругался юрисконсульт и чиркнул зажигалкой. – Патрон, вы живы?

– Тоже мне, терминатор! – Кайман Балык приоткрыл дверцу сейфа и пошарил по кабинету лучом мощного фонаря. – А ну – всем встать! Перекрыть все выходы! Авиацию в воздух! Шевелитесь, канальи!

По резиденции бестолково забегали охранники. В парке временами слышалась стрельба, но палили больше друг в друга и по бродячим котам. В воздухе барражировали вертолеты, беспорядочно щупая прожекторами парк и пляж.

– Блондинка прошла через северные ворота! – доложили правителю.

– Искать! – грохнул о стену китайскую фарфоровую вазу Кайман Балык. – Отправьте фото этой ведьмы шерифу, пусть приподнимет зад и прочешет побережье! Я ей покажу, где раки зимуют!

– Извините, патрон, ваш сын… – робко заглянул в кабинет Валютин.

– Кайманчик?! – правитель вцепился руками в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. – Что с ним?!!!

Валютин обречено опустил голову, поковырял носком ботинка узорчатый ковер и выдавил из себя:

– Он обкакался…

 

Глава 7

Когда-то Балык-Ата была неформальным центром озера. Именно здесь располагалось большинство крупных пансионатов и увеселительных заведений, привлекавших отдыхающих и прожигателей жизни со всех концов света. Вечерами по широким тротуарам фланировали толпы богатых бездельников, подставляя озерному бризу разгоряченные лица по пути из фешенебельного ресторана в престижное казино, бросая мимолетные взгляды на гулящих девок всех мастей и возрастов, что призывно трясли захватанными прелестями на каждом перекрестке. Под ногами сновали вездесущие малолетние продавцы лепешек и колированной черешни.

Но все это великолепие с воцарением Каймана рассеялось, как дым, и Кэтти увидела обычную рыбацкую деревню с убогими мазанками и дырявыми сетями на заборах. Девушка отбросила в кювет велосипед Кайманчика и двинулась к единственному светлому пятну на улице – окнам закопченного трактира под названием «Танцулька».

Несмотря на позднее время, заведение было полным полно и горланило на всю деревню громкими пьяными голосами и бряцанием разбитой пианолы. На аншлаге под вывеской Кэтти прочла: «Сегодня и ежедневно! Летучие обезьяны!».

Первая летучая обезьяна немедленно вылетела ей под ноги и тяжело упала в дорожную пыль. Кэтти нагнулась к животному и в свете трактирных окон разглядела оборванного мужичонку, бессильно раскинувшего конечности в разные стороны.

– Вы не подскажете, где найти почтальона по прозвищу Быстроногий Олень? – вежливо поинтересовалась девушка.

Мужичонка задвигал руками-ногами, словно пытаясь куда-то уплыть по пыльной дороге, и сообщил:

– Почтарик отсыпается где-то на чердаке… – затем он с трудом воздел непослушное тело на четвереньки и медленно пополз туда, откуда только что прилетел. – Извините, мэм, я должен продолжить сражение!

Из дверей трактира выбросили еще одну летучую обезьяну. Кэтти присмотрелась и увидела на дороге еще несколько безжизненных тел.

– Вечеринка в разгаре! – заметила девица и решительно толкнула подвижные двери.

Обширная зала трактира тонула в дыму, среди которого метались какие-то тени, сталкивались друг с другом, крушили мебель. Изредка чья-то буйная голова встречала на своем пути бутылку, слышался веселый звон стекла и нечленораздельные вопли. В темном углу плешивый музыкант в облитом помоями фраке одним пальцем настукивал на пианоле «собачий вальс». Вдали над стойкой в дыму просматривалась угрюмая физиономия трактирщика, с глазками-буравчиками и короткими усиками. Не обращая внимания на шум, трактирщик невозмутимо протирал обкусанные стаканы остатками полотенца.

Кэтти двинулась через дым к стойке, обходя трепещущие тела и разбитые столы. Чья-то потная рука ухватила девушку за лодыжку:

– Разрази меня гром, если это не баба!

Кэтти наотмашь ударила любителя баб в полное лицо, тот ойкнул и пропал в дыму.

– Да это зверь какой-то! – разобрала Кэтти сквозь крики сражающихся.

Хмурый трактирщик глазами-буравчиками пробежался по телу девушки, задержался на груди и бедрах, после чего достал из-под стойки чистый бокал:

– Что будет пить миледи?

– Мне нужен Быстроногий Олень! – отстранила бокал Кэтти.

– Ну-ну… – ухмыльнулся трактирщик и подцепил корявым пальцем подбородок девушки. – А мне нужна женщина на ночь!

– Жестокие нравы, сударыня! – заметил примостившийся за стойкой старый рыбак в рваном тельнике. Он уже целый час пытался отправить содержимое своего стакана в желудок, но тот постоянно возвращал выпивку обратно в посудину.

– Вопрос неясен? – Кэтти сбросила щелчком палец трактирщика со своего подбородка и молниеносно выхватила из брезентовой сумки крупнокалиберный пистолет. – Руки на стол!

Трактирщик прикусил губу и выложил на стойку грязные ладони, на которых не хватало трех пальцев.

Внезапно у входа началась беспорядочная стрельба, затем тонкий голос завопил:

– Всем оставаться на своих местах! Полиция!

Драка прекратилась. Помятые гуляки поднимались с пола, пытались устроиться за поломанными столами. Дым осел, и в дверном проеме все увидели низенькую фигурку местного шерифа в настолько широком сомбреро, что его пришлось снять и занести в трактир подмышкой.

Шериф снова надел свою громадную шляпу и сдул дымок со ствола своего кольта.

– Полегче, любезный, здесь вам не ярмарочный тир! – заметил один из посетителей. – Здесь место культурного отдыха!

– Надо же! – забросил пистолет в кобуру блюститель порядка. – А я-то думал, что попал в самый грязный гадюжник на всем побережье!

– Кто из вас видел эту женщину? – шериф вскинул над головой только что полученный по факсу портрет Кэтти в купальнике топ-лесс.

– Да вот же она, командир! – указал на стойку мужичонка с фонарем под левым глазом. – Тот еще подарок!

Шериф развернулся к стойке и растопырил руки над двумя кобурами. Все пространство между ним и Кэтти мгновенно очистилось.

– Будет мокруха! Кха! Кха! – закашлялся неопределенного цвета попугай в клетке над пианолой.

Шериф пошевелил пальцами, разгоняя кровь, переместил из одного угла рта в другой короткую сигару, бросил сквозь сжатые зубы:

– Эй, длинные ноги, ты пойдешь со мной!

– Бе-бе-бе! – ответила Кэтти, даже не поворачиваясь к блюстителю порядка.

Кровь кинулась в круглое лицо шерифа с жесткими черными усами, свирепо закрученными кверху:

– Ах ты… – и руки его рванулись к отполированным рукояткам пистолетов, но не успели за них ухватиться: Кэтти развернулась, как на шарнирах, и выстрелила первой. Ремень шерифа треснул, пробитый в двух местах, и брюки вместе с кобурами упали на пол. Всеобщему обозрению предстали желтые женские панталоны в крупный зеленый горошек.

– Похоже, шериф перепутал трусы в борделе! – заметил кто-то в толпе. – Цвет, вообще-то приятный…

– И цветочки симпатичные! – отметила блондинка, держа под прицелом всю таверну.

– Идиоты! – шериф застыл в нелепой позе с широко разведенными руками, бессильно шевелили пальцами. – Эту снайпершу объявил в розыск Кайман Балык!

– Оставайтесь на месте, куриные головы! – Кэтти оглядела притихший зал. – Патронов хватит на всех!

И вдруг в ее спину уткнулся ствол помпового ружья.

– Брось пушку, птенчик! – оставленный без внимания трактирщик успел вытащить оружие из-под стойки и теперь зловеще улыбался. – Здесь не привыкли отказывать Кайману Балыку!

Шериф подтянул штаны и подобрал отброшенный Кэтти пистолет:

– Теперь моя очередь посмотреть – какого цвета твое нижнее белье! – и его алчные пальцы потянулись к бедрам манекенщицы.

– Очень сожалею, шериф, но вам придется разглядывать свои собственные подштанники! – скомкал наступившую тишину возглас откуда-то сверху.

Со второго этажа, где находились спальные номера, по хлипкой лестнице медленно спускался всем известный народный почтальон Волков, согнувшись под тяжестью объемистого бочонка на плечах.

– Не понял? – с угрозой протянул шериф, одной рукой придерживая штаны, другой – пытаясь расстегнуть шорты Кэтти. – Ты, что, огурцов объелся?

– Гер-рой в штанах с дырой! – крикнул из своей клетки попугай.

– Это динамит! – сообщил Волков присутствующим. – Лучше опустите ее подобру-поздорову, иначе весь этот вертеп взлетит на воздух!

Почтальон осторожно спускался по лестнице, удерживая бочонок на плечах. Ступеньки скрипели, опасно прогибались.

Трактирщик отбросил ружье и поднял руки вверх. Посетители жались к стенам, прятались друг за друга. Шериф подтолкнул манекенщицу к выходу:

– Кто-нибудь! Откройте дверь – у него руки дрожат!

– Прошу покорно! – распахнул створки двери ближайший пьяница, и Волков с Кэтти вышли из трактира.

Почтальон развернулся и с натугой швырнул бочонок обратно в зал. От удара тот лопнул, осел и наружу освобождено ринулся рассол вперемешку с бурыми огурцами. В клетке злорадно захохотал попугай. Шериф схватился за голову и опять уронил брюки. Старый рыбак выудил из лужи огурец покрупнее, опрокинул в себя проклятую выпивку и заткнул рот дармовой закуской. Битва с желудком, наконец, закончилась.

 

Они бежали по ночной улице куда-то на восток. Волков свернул в переулок, вывел в поля.

Где-то сзади ночную тишину разорвала автоматная очередь, возбужденно залаяли собаки. Волков прополз под колючей проволокой, потащил за собой Кэтти через какие-то кочки, между которыми поблескивали озерца мутной водицы.

– Они идут по нашим следам! – заметила Кэтти, прислушиваясь к ночным крикам и собачьему лаю.

– Смотри лучше под ноги! – Волков указал на тонкий проводок, растянутый между кочками. – Иди за мной след в след!

Сзади взметнулся столб воды и болотной грязи, потом дошел грохот взрыва. Волков присмотрелся: вверх вместе с грязью взлетел чей-то темный силуэт, возбужденно замахал руками, пытаясь удержаться в воздухе, по кривой дуге упал в болото. Преследователи стреляли во все стороны, красиво расцвечивая ночное небо трассирующими пулями, но погоню прекратили.

– Что это так бумкнуло? – поинтересовалась Кэтти.

– Какой-то растяпа на мину наступил! – сплюнул в камыши Волков.

– На мину?! – взвизгнула топ-модель и присела на кочке. – Куда ты меня завел, следопыт?

– Не дергайся! – Волков покровительственно похлопал девицу по круглому плечу. – Это самой безопасное место на всем побережье! До утра сюда вряд ли кто сунется!

Дальнейший путь Кэтти проделала на четвереньках, ощупывая руками болотное дно, несмотря на уверения почтальона в том, что опасные места уже прошли.

– А вот и мой охотничий домик! – Волков указал на избушку на сваях с высокой ржавой трубой над камышовой крышей.

– На кого ты здесь охотишься? – Кэтти забралась на дощатый помост вслед за Волковым по убогой приставной лестнице, бессильно опустилась на порог.

– На бабочек! – Волков открыл незапертую дверь, загремел немудреной посудой. – А на кого охотишься ты?

Кэтти сняла влажную футболку, отжала болотную воду, повернулась к Волкову. Тот успел зажечь примитивный очаг, над которым повесил закопченный чайник.

– Ты не топ-модель! – в глазах почтальона играли отсветы пламени. – Слишком хорошо стреляешь для манекенщицы!

– Я – офицер московской криминальной полиции! – Кэтти похлопала себя по карманам шорт. – Закурить не найдется?

– Курильщик – сам себе могильщик! – Волков порылся в мешочках, подвешенных под потолком. – Сейчас душицу с пустырником заварю – успокоишься!

Стрельба на болоте утихла, и ночь, наконец, распростерла свои мягкие крылья над побережьем. Аромат заваренных трав пополз по избушке Волкова, напоминая о начале лета, свежем ветре, солнечных бликах на порогах бурной речки. Почтальон достал рафинад, сушеный абрикос, изюм, свежие лепешки, выставил на стол трехлитровую банку горного меда. «Так бы и сидеть вдвоем да пить чай всю оставшуюся жизнь», – пришла ниоткуда никчемная мысль. Волков мотнул головой, отгоняя дурацкие мечты, отхлебнул чай:

– Московская криминальная полиция на Кайман-Куле? Невероятно!

– Не более невероятно, чем брокеры Кайман Балыка на московской валютной бирже! – Кэтти по-хозяйски залезла ломтем лепешкой в банку с медом, отправила ломоть в рот, блаженно прищурилась. – С недавних пор они покупают там фирмы, заводы, микрорайоны! Еще немного – и купят всю планету!

Волков положил в рот горсть изюма, пожевал, нахмурился:

– Всю планету – это уж слишком! Они и озеро-то еще как следует не проглотили…

– Озеро… – Кэтти протянула почтальону пустую пиалу. – Нам непонятны источники его умопомрачительных доходов!

– Чего ж тут неясного? – Волков наполнил пиалу душистым чаем, передал девушке. – Опиум, героин, самопальная водка!

– Увы! – Кэтти развела руками. – Неясен рынок сбыта всей этой отравы – она не вывозится за пределы озерной котловины!

– Упс! – поперхнулся Волков.

– Трюк с подставной красоткой был использован нами для подхода к Кайману… – Кэтти с наслаждением потянула чай из щербатой пиалы. – К сожалению операция сорвалась… После того, как свинуля Кайманчик уничтожил моих людей, руки сами потянулись к оружию!

– Ну и?! – Волков выгреб из карманов шинели засохшие карамельки, бросил на стол.

– Кайман Балык уцелел… – Кэтти протянула руки к очагу, сняла высохшую футболку, набросила на плечи.

– В таком случае, как говаривал Марк Аврелий, не теряйте мужества – худшее впереди! – Волков достал вещевой мешок, начал укладываться в дорогу. – Нам нужно убраться отсюда до рассвета!

 

– Ну? Где эта фурия с автоматом?! – Кайман Балык сверлил глазами мелко дрожащего шерифа, лично прибывшего с объяснениями в резиденцию правителя. В окна робко заглядывали первые лучи солнца, играли на влажных от ночного дождя подоконниках, обещали жаркий безоблачный день (хотя, верить обещаниям солнечных лучей на Кайман-Куле – ненадежное дело, погода на озере была непредсказуема, как любовь девственницы).

– Прошу прощения, Кайман-байке, я практически держал ее в руках… – шериф теребил в руках свою необъятную шляпу. – Вдруг выскочило откуда тряпичное чучело и подлым обманом уволокло бунтовщицу на пятнадцатое минное поле… – блюститель порядка облизнул губы и почувствовал вкус болота. – Мы потеряли двух человек и собаку…

– Собаку жалко! – помрачнел Кайман Балык. – Что еще за чучело?

– Почтальон по кличке Быстроногий Олень! Мерзавец! – шериф от волнения взмахнул сжатыми кулаками, плохо сшитый ремень треснул и в который раз свалился вниз вместе с брюками.

– Опять этот бродяга! – Кайман Балык поднялся из-за стола во всю свою необъятную плоть.

Шериф прикрылся сомбреро и, мелко кланяясь, задом покинул кабинет.

– Волков, он же Быстроногий Олень, он же Андрюха-почтарь. Дерзок, драчлив, самоуверен, подозревается в принадлежности к подпольной организации «Гринпис»… – прочитал правитель на листке из досье шерифа. – Вот козел! Скоро ты познакомишься с Джо!

 

Киллер Джо (никто не знал его настоящего имени) был приглашен правителем на Кайман-Куль по Интернету, по сайту «Дикие гуси», и использовался в особо неприятных ситуациях – выколачивании налогов с рыбаков-неплательщиков, устрашении оппозиционеров (к таковым можно было причислить все население за пределами резиденции правителя), проведении показательных экзекуций.

Внешне киллер во всем походил на голливудского супермена: бритая голова с низким лбом и массивной нижней челюстью, крупный торс с грубо привинченными окороками конечностей, оловянный взгляд через темные очки. Голову киллера украшала массивная каска-сфера с надписью «Хитмен», камуфляжные куртка и штаны были увешаны всевозможным оружием, гранатами, фляжками, запасными обоймами. При ходьбе вся эта амуниция издавала металлический звон и скрежет, отчего киллер смотрелся копией киборга-убийцы, каким он, в сущности, и был. В рыбацких деревнях и на становищах озерных дикарей именем киллера пугали детей, а на базарах и перекрестках висели плакаты с его изображением и надписью «А ты заплатил налоги Кайману Балыку?».

Именно этой машине для убийств правитель и поручил ликвидацию дерзкой манекенщицы и бродячего почтальона. В спецкоманду были также включены переводчик Веревкин и доверенное лицо Каймана Балыка, юрисконсульт Валютин. Вся эта троица, разодетая в дорогой камуфляж, летела сейчас на быстроходном скутере по болотам к западу от хозяйской резиденции.

– Послушайте, Веревкин, этот чертов американец разогнался на минном поле, как на автостраде! – опасливо выставил голову в каске за край скутера Валютин. Встречный ветер жутко выл в ушах юрисконсульта, холодил лицо, бил по очкам.

– Ит из бьютефул! – промурлыкал киллер Джо, поворачивая штурвал. Скутер, взметнув тучу брызг, понесся через болото, ломая камыши.

– Спокойно, мосье Валютин, судно на воздушной подушке! – успокоил юриста переводчик Веревкин, тощий субъект с лицом землистого оттенка (лингвист слишком много времени проводил в подвалах для пыток, где что-то постоянно налаживал и усовершенствовал). – Это бунгало только что засекли со спутника! – он указал на вынырнувшую из болота навстречу скутеру избушку Волкова.

– Вэлл-вэлл-вэлл! – промяукал киллер.

– Шиндец детишкам! – перевел Веревкин.

Киллер остановил скутер у лестницы и поднялся на помост, за ним робко вскарабкался и Веревкин с помповым ружьем в дрожащих руках.

– Ху из ит?! Хендс ап! – заорал киллер, ударил в дверь тяжелым армейским ботинком.

Незапертая дверь распахнулась, из хижины вылетели наружу две недовольные мухи.

– Кто там есть? Руки вверх! – перевел Веревкин и почувствовал тяжелую руку киллера на своем загривке.

– Фовад, бой! – и киллер грубо толкнул Веревкина в избушку впереди себя.

– Ноу, сэр! – успел крикнуть переводчик и внезапно почувствовал, что проваливается. Своим весом он привел в действие массивную доску на шарнирах, что повернулась вокруг своей оси, сбросив одним концом в болото Веревкина, а другим – огрев киллера по каске.

– Ю о´кей? – спросил, выныривая из вязкой жижи, переводчик.

– У-у-у!!! – ответил киллер, схватившись за голову руками. – У-у-у!!!

Громкий вой полетел над камышами, распугивая ранних птиц и порождая среди болотных дикарей рассказы о собаке Баскервилей.

 

Волков прислушался к отдаленным завываниям, помешал в котелке с ухой:

– Похоже, у Каймана сбежала из зоопарка голодная гиена!

Кэтти сладко потянулась, легко вскочила с шинели почтальона, на которой спала ночью. Утренний озерный бриз взметнул волосы, поцеловал заспанное лицо.

– Интересно, чем занимаются сейчас наши преследователи? – девушка набрала пригоршню воды из недалекого ручья, плеснула на щеки.

– Штурмуют мою избушку на курьих ножках! – Волков попробовал варево из котелка, подсыпал соли. – Но скоро они поймут, где нас искать – с их техникой это не проблема…

– Надо что-то решать… – Кэтти присела у костра, сдвинула брови.

– У нас есть выбор! – снял котелок с костра почтальон. – До окончания века прятаться по кустам облепихи или выйти на тропу войны с Кайманом Балыком! В принципе, оба решения ошибочны…

– Мы должны сражаться со злом не только ради собственного спокойствия и безопасности, но и ради грядущей цивилизации! – торжественно произнесла Екатерина.

– Это что – клятва офицеров полиции? – недоуменно хмыкнул Волков.

– Это цитата из Клиффорда Саймака… – пояснила Кэтти. – А старик знал, что говорил!

– Тогда заправимся ухой и прогуляемся берегом, пока не встретим противника! – Волков протянул девушке алюминиевую ложку. – Война план покажет…

 

После завтрака около часа шли заброшенными пляжами на восток, отсиживаясь в зарослях облепихи при появлении каймановских вертолетов. Кэтти сетовала, что оружия практически никакого: ее сумку отобрали в трактире, там же впопыхах почтальон оставил свой обрез…

– Насчет оружия… – Волков вывел девушку к каким-то развалинам. – Здесь мы сможем кое-чем разжиться!

Над кустами высилась грубо сколоченная виселица с повешенным чучелом, утыканным стрелами. Развалины украшали лозунги типа «Кайман Балык – фуфло!», «Бей кайманистов!», «Демократия навсегда!». Кэтти недоуменно уставилась на странные аппараты, собранные из металлолома и обломков рыбацких баркасов.

Порыв ветра с озера качнул чучело, оно повернулось вокруг своей оси, щедро посыпая землю опилками. На груди висельника красовался плакат «Смерть тирану!».

– Странное место! – Кэтти подняла длинную палку с обожженным на костре для крепости острием.

– Тайный полигон армии освобождения побережья… – Волков подошел к одному из странных аппаратов, натянул какую-то пружину. – Ночами здесь собирается десяток мечтателей, вспоминают прежние цены и пенсии, ругают правителя, упражняются в стрельбе по цели…

– Узок круг этих революционеров! – констатировала Кэтти. – А оружие?

– Копья, луки, камнеметы… – Волков похлопал по рычагам странного аппарата. – Хочешь пострелять?

– Я не вижу подходящей мишени! – заметила Кэтти и осеклась: со стороны озера к ним мчался блестевший под утренним солнцем скутер, в котором сидело трое мужчин в камуфляже.

– Хай, дарлинг! – помахал рукой Кэтти самый здоровенный из них.

– Огонь, батарея! – не растерялся Волков и привел в действие камнемет.

Устройство закидало скутер обломками горной породы, заботливо собранными подпольщиками со всего побережья.

Машина вильнула в сторону, пытаясь выйти из зоны обстрела. Обломки скал били по металлу и каскам кайманистов, высекая искры, ломая облицовку.

– Год демет! – схватился киллер за голову после встречи с булыжником.

– Дважды в одно и то же место! – верещал Веревкин из-под осевшего на штурвал американца. – Валютин, принимайте командование!

– Они сшибли спутниковую антенну! – Валютин толкнул обмякшее тело киллера. – Да уберите же этого с руля!

Скутер потерял управление, завертелся на одном месте, швыряясь песком, потом внезапно прыгнул вперед и врезался в развалины. Из всех отверстий и пробоин повалил густой черный дым. Волков подобрал с земли увесистую дубину и приблизился к месту аварии.

– Есть кто живой? – почтальон поднял над головой дубину и прислушался.

– Вот хез хеппенед? – отозвался киллер Джо.

– Эскьюз ми, сэр! – извинился Волков и тюкнул карателя по многострадальной башке.

– Это киллер Джо, любимый палач Кайман Балыка! – Кэтти потыкала носком кроссовки в распластанное тело. – Я видела его в резиденции правителя…

– Наслышаны! – Волков несколько раз огрел дубиной дымившийся, как керогаз, скутер, откуда, зажав уши, выползли на песок два человечка в камуфляже. – А это что за куча дерьма? – Волков деловито разоружил кайманистов, сунул себе за пояс два пистолета.

– Вот так встреча! – Кэтти нехорошо улыбнулась. – Личный адвокат диктатора, слизняк Валютин!

– Я тут ни при чем! – запричитал слизняк Валютин. – Я только наблюдал за ходом операции! Киллером руководил переводчик Веревкин!

– Найдется веревка и для Веревкина! – скаламбурил Волков, сорвал каску с юрисконсульта и схватил Валютина на ухо. – Скажи нам кудесник, кому Кайман Балык сбывает наркотики?

– Не имею понятия… – извивался юрист.

– Кэтти, закрой глаза! – попросил почтальон. – Сейчас я отрежу чей-то лживый язык!

– Я знаю только, что весь товар доставляется в форт Тамтам! – раскололся Валютин. – Дальше всем распоряжается сам босс! Правда-правда! – и юрисконсульт попытался лизнуть Волкова в руку.

Почтальон с омерзением стряхнул адвоката на песок, подобрал выпавший из кармана кайманиста мобильный телефон:

– Вызывай катер, дорогуша, и без глупостей! – Волков открыл и закрыл перочинный ножик перед носом юриста. – С твоей помощью мы проникнем в форт Тамтам!

 

Глава 8

Кайманчика одолела медвежья болезнь – после ночных угроз свирепой манекенщицы сын правителя не выходил из туалетной комнаты. Рисовый отвар, активированный уголь, настой зверобоя поглощались похудевшим суперменом ведрами, но расстройство кишечника не прекращалось.

– Дисбактериоз! – поставил диагноз придворный лекарь и заставил больного принимать биодобавки фирмы «Гербалайф». Результатом нового лечения явилось присоединение неукротимой рвоты.

Кайман Балык приказал выпороть доктора на конюшне и сам приготовил лекарство из водки, соли и ружейного пороха. Кайманчик залпом выпил предложенную смесь, побледнел, покраснел, пошел красными пятнами и выздоровел.

– Есть новости от Джо? – первым делом поинтересовался супермен и пошевелил еще слабенькими пальцами. – Мне не терпится кого-нибудь удавить!

– Только что звонил Валютин, затребовал катер! – довольный Кайман Балык потрепал сына по щеке. – Они продолжают преследование по озеру! И вообще – выброси из головы эту швабру! – правитель дернул сынишку за усы. – Ментяра перекрашенная!

Он встал с постели Кайманчика, прошелся по спальне, заглянул зачем-то в шифоньер, выгнал кошку, вернулся к сыну, доверительно зашептал на ухо:

– Я начинаю вводить тебя в бизнес! Для начала мы отправляемся в форт Тамтам!

– Да что я там забыл? – надулся Кайманчик. – Там такая скукотища!

– По пути постреляем с вертолета по рыбацким шаландам! – утешил сына правитель.

– Вот это я люблю! – Кайманчик спрыгнул с роскошной постели, заметался по комнате в поисках любимого гранатомета...

 

(ВНИМАНИЕ! Здесь размещено начало романа)

Скачать полный текст в формате MS Word

 

© Борякин Ю.В., 2005. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1777